Экзамен к сердцу

      После того, как прочитал сообщение, Рома играл на электрогитаре. Неожиданно в дверь постучали. Блондин напрягся. Кого занесло в такую тьму? Может у соседей что-то случилось. Осторожно подойдя к двери, заглянув в глазок.       «Кирилл?» — от неожиданности сердце пропустило удар.       Он открыл дверь.       Брюнет не произвольно обнял с порога блондина, не надеясь на ответные объятия.       — Прости, пожалуйста, — прошептал брюнет, отстраняясь после сказанного. — Захотелось увидеть тебя, ты в порядке? — тихо продолжил Кирилл, взглянув в серые глаза, примечая красноту возле глаз после слез. Взгляд метался, сердце вырывалось наружу, но наконец-то, тревожность сменилась спокойствием.       У Рома сжалось сердце. Он никак не ожидал, что с порога на него набросятся с объятиями. Но всё же блондин ответил на объятия, чтобы успокоить его переживания. Видимо так сильно сероглазый заставил его понервничать, что не выдержал и прибежал на ночь глядя. Кто ещё ради Ромы смог бы так сделать?       — Со мной всё хорошо! Не переживай! — скрывая грусть, произнес блондин.       Помотав головой, брюнет продолжал смотреть в глаза.       — Не в порядке, — настойчиво произнёс Кирилл. — Краснота после слез ещё осталась, — объяснился зеленоглазый.       Рома, смотря на глаза Кирилла, видел в них все чувства: боль, заботу, тревогу, любовь.       У блондина предательски глаза снова наполнились слезами от боли потери. Он прижался к Кириллу, в надежде утешения, скрывая лицо на его плече.       — Прости, не могу я держать эмоции!       Прижав к себе блондина, дал волю эмоциям, медленно гладя по голове. — Всё хорошо, не держи в себе, — прошептал юноша с болотными глазами.       Рома не знал, сколько они могут так простоять. У него от слез и всплеска эмоций голова болела. Он не хотел, чтобы Кирилл его отпускал, с ним блондин чувствовал себя защищённым, нужным. Плохие мысли вновь прокладывались в голову: это не утешение, а лишь жалость; ты ему не нужен; он лишь смеётся над тобой. От таких мыслей ещё паршивее на душе стало.       Прикрыв глаза, брюнет слушал сердцебиение блондина. Рука спустилась на спину продолжая гладить, пытаясь хоть как-то успокоить парня.       У Ромы всё больше и больше негативных мыслей приходили в голову. И он не выдержав таких потоков, разорвал объятия.       Блондин пропустил Кирилла и закрыл дверь. Осознание, что сероглазый как смазливая девчонка, проревелся на плече парня — смущало.       — Объясни, что случилось, почему ты прибежал в такой час?       — Сложно сказать, но весь день было ощущение, что что-то случится, мысли метались от одной к другой, — опустив взгляд вниз начал юноша. — Если кратко, сердце привело меня сюда, — закрыв лицо руками, скрывая смущение продолжил брюнет.       Рома понимает, что чувствует зеленоглазый. Все эти переживания и не отпустят, пока ты не убедишься, что с человеком всё нормально.       Но что сказать Роме? Соврать будет очень сложно, поскольку перед Кириллом проревелся. Или же всё рассказать начистоту. Лучше использовать любимую тактику отклонения.       — Есть будешь? — спросил сероглазый, приглашая в дом.       Брюнет кивнул, разулся и повесил пальто на вешалку.       — Расскажешь, что случилось? Или это личное? — не уверенно спросил зеленоглазый.       — Тетя готовится к смерти! — с обычным видом сказал блондин.       Сил реветь не было, слезы высохли, голова болела. Скрывать не имеет смысла. Что соврет, что скажет правду — он не получит ничего взамен.       Рома на кухне готовил бутерброды.       — Какой ужас… Ты держись только. Она всегда будет рядом, далеко, но рядом, — проговорил юноша с болотным цветом глаз.       Он наблюдал за блондином издалека, задумавшись о чём-то.       Рома улыбнулся.       — Держусь! — сероглазый приготовил бутерброды, — чай, кофе, алкоголь?       — А 4 вариант — ты, есть? — посмеялся Кирилл, улыбнувшись уголками губ. — Прости за мой юмор, — отмахнувшись от своих же мыслей добавил брюнет.       — Сначала нужно пройти первые три этапа, прежде чем получить четвертый, — смутился Ромка, но продолжал кокетничать с ним. — Но для тебя есть скидка.       Он приготовил чай, поставил на стол и пригласил Кирилла за стол.       — С тобой, я готов пройти хоть 10 этапов, — проговорил зеленоглазый, малахит в его глазах блеснул.       Усевшись напротив, медленно отпил чай.       — Несколько этапов мы прошли, пропустив предыдущие, — вспомнив поцелуй в подвале, отпил чай блондин.       — Давай не будем торопиться, — опустив взгляд вниз произнёс брюнет.       Кирилл ненадолго задумался, всё ли они делают правильно? Смогут ли они перейти черту. Негативные мысли овладели юношей. Он начал сомневаться в самом в себе. Сможет ли он дать то, что ему необходимо. Достаточно любви, достаточно внимания, достаточно поддержки, достаточно всего того, чего он заслуживает?       — Нам некуда спешить. Самое главное экзамены сдать и определится с будущей профессией.       Негативные мысли овладели Рому. Кирилл — хороший парень. За эти дни чего только не протерпел от Ромы: слезы, панику, хладнокровие, безразличие. В голове сидит мысль, что зеленоглазый просто терпит его для чего-то. Это двоякое состояние не каждый выдержит.       За терпение и понимание, Рома хочет помочь ему определиться с будущим, не надеясь на взаимную любовь.       Кивнув, закончил поздний перекус, вставая из-за стола.       — Спасибо, — поблагодарил Кирилл. Помыв за собой чашку, подошёл к выходу из кухни, облокотившись на косяк двери, в ожидании Ромы.       Рома, прибрав на кухне, подошёл к зеленоглазому и взял за руку, потащил в комнату к кровати.       — Ты же не собираешься в ночь домой уходить?       — Нет, не в моих силах оставить тебя одного, — ответил брюнет.       Свет в комнате был мягким, создавая атмосферу расслабления и доверия. Они остановились у края кровати, все еще не отпуская руку друг друга, зеленоглазый посмотрел в серые глаза. В этот момент между ними возникло ощущение близости, которое невозможно было игнорировать.       — Спасибо! — проговорил Роман, заглядывая в глаза другому парню. Мешки под глазами давали знать, что брюнет несколько дней плохо спал.       Рома расправил кровать.       — Извини, что предлагаю, понимаю места, но не мог ли ты со мной лечь? — смутился Рома, боясь, что Кирилл не так подумает.       — Спасибо! — проговорил Роман, заглядывая в глаза другому парню. Мешки под глазами давали знать, что брюнет несколько дней плохо спал.       Рома расправил кровать.       — Без проблем, — ответил Кирилл, пропуская Рому к стенке.       Блондин прижался к стене, чтобы освободить место для брюнета. Чем больше он смотрел на него, тем сложнее оторвать глаз. И столько вопросов рождалось в голове. И все личные.       — Могу я задать личный вопрос?       Зеленоглазый лег рядом, ловя чужой взгляд на себе.       — Смотря какой, — ответил Кирилл.       Рома не знал, как сформировать вопрос правильно.       — Ты… Когда-нибудь… Танцевал польку?       — Нет, — посмеялся с вопроса Кирилл. — А ты?       — Тоже нет — ответил смущённо, весь раскрасневшись от стыда, пытаясь за чем-то скрыть лицо.       «Какая нахрен полька? Что ты несёшь, придурок» — ругал себя сероглазый. Он хотел задать другой вопрос, но так не решился. Что с блондином происходит. Почему, когда рядом Кирилл, он смущается, как девчонка.       Не говоря ни слова, юноша с болотными глазами протянул руку. Движение было медленным, почти нежным, он боялся спугнуть сероглазого. Кончики его пальцев коснулись мягкой кожи щеки, легко и почти невесомо. Затем, аккуратно, он заправил выбившуюся прядь за ухо Ромы. Пальцы на мгновение задержались там, словно запоминая тепло. В его взгляде читалась забота и какая-то тихая, невысказанная нежность.       Рома замер, сердце забилось, разум стал пустым. Он впервые почувствовал, как сердце настолько сильно, быстро и громко бьётся, ударяясь о ребра. Блондин такого не чувствовал, даже когда встречался с Настей. Это для него ново. Кто мог подумать, что такое маленькое и заметное действие может перевернуть весь внутренний мир человека?       Рома прижался к руке Кирилла       — Скажи, ты когда-нибудь влюблялся в кого-то? — необдуманно задал вопрос сероглазый.       — Нет, даже первой детской любви не могу вспомнить, — ответил брюнет, сцепив их руки в замок, отводя взгляд ненадолго, куда-то в стену.       — Ясно, — ответил блондин, прижимаясь к зеленоглазому.       Блондин взял его свободную руку и приложил к своему груди в области сердца. Казалось, его сердцебиение могли услышать и в соседней квартире. Но он хотел, чтобы только один человек его понял, почувствовал, услышал песнь, что он же и создал в Ромке.       Сероглазый понял, что серьезно попал в ловушку. И назад пути нет.       Он влюбился. Игра проиграна.       Кирилл закрыл глаза, сосредотачиваясь на такт сердцебиения. В этот момент казалось, что он слышал не просто биение сердца, а саму его душу, открытую и беззащитную. Брюнет прижался к блондину, воссоединения их сердцебиение в одно. Зелёные глаза горели огнём, не в силах оторваться от Ромы.       Блондин понимает, слова здесь не нужны. Они общаются друг с другом прикосновениями и чувствами. Как же долго Рома отрицал любовь? Твердил, что она опасна, обманчива, разрушает всё внутреннее составляющее человека.       Сейчас, отдавшись ей, нашел спасение, исцеление. Поистине это самое прекрасное творение вселенной. Пусть она может быть невзаимной, насмехаться, ненавидеть, благодаря ей внутренней мир человека так прекрасен. Всё расцветает. Сероглазый не хочет, чтобы любовь всё разрушила, поэтому заранее смирившись, готов быть отвергнутым всеми.       Рома с такими мыслями уснул. Брюнет, замечая, как блондин погрузился в сон, искренне улыбнулся, умиляясь внешним видом сероглазого.       — Сладких снов, Ромашка, — прошептал зеленоглазый, целуя нежно в лоб. Медленно проводя по лицу рукой, пытался запомнить каждую черту лица Ромы. Его дыхание было спокойным и ровным. Обняв свободной рукой за талию, прикрыл глаза. Его тело расслабилось, а мысли постепенно уплывали прочь. Тепло Романа, его спокойное дыхание, уютная тишина комнаты — все это создавало атмосферу невероятного комфорта и безопасности. Спустя несколько бессонных ночей юноша не заметил, как погрузился в сон.