Экзамен к сердцу

      Утро для Романа было необычным: просыпаться в объятиях кого-то и слушать дыхание, как мелодию было как в сказке. Не хотелось вставать даже. Он представлял себе, что встретит милую девушку, вновь влюбиться и также будет обнимать по утрам. Но судьба сложилась с зеленоглазым. Пока Кирилл не проснулся, блондин гладил по груди темноволосого. Сквозь сон брюнет почувствовал прикосновения, не хотя открыл глаза. Сонные болотные глаза встретились с серыми. Тело ощущалось легким и отдохнувшим, словно после долгого и глубокого сна.       — Доброе утро, — с нежностью в голосе произнёс брюнет. Голос с просони был хриплым и ниже, чем обычно.       — Доброе! Выспался? — спросил блондин, пряча красное лицо на плече парня от неловких мыслей.       — На удивление, да! Честно признаться, в последнее время проблемы со сном, чувствовал каждый раз, как будто грузовик переехал, — хихикнул юноша с чёрным цветом волос. — А тебе как спалось?       Не удержавшись, брюнет с осторожностью зарылся в блондинистые волосы, ощущая их мягкость, слегка взъерошивая их.       — Лучше, чем обычно! — мягко улыбнулся Ромка.       И тут снова эти сомнения лезут в голову, задавая вопросы: что дальше? Может Кирилл жалеет, а блондин взял и влюбился. Снова война между разумом и чувствами.       — Рад за тебя! — улыбнулся уголками губ брюнет. — Могу ли я немного похозяйничать у тебя на кухне? — спросил Кирилл, поправляя взъерошенные чёрные волосы.       — Чувствуй себя, как дома. Лучше дома, — последнее проговорил шепотом, вспоминая, что творится в семье у брюнета.       Выползая из-под объятий Ромы, направился на кухню. Первым делом доставая из холодильника всё необходимое: яйца, колбасу, хлеб. Включив чайник кипятится, направился к плите. Зажигая плиту, поставил на неё сковородку сначала обжарив колбасу, а следом и яичницу, стараясь сохранить желток ровным. Достав 2 тарелки, вырезал из колбасы улыбку и выкладывая 2 пожаренных яйца в виде глаз. Себе он выложил тоже самое. Остатки колбасы положил на бутерброды, выставляя на стол сие творение.       Волнение нахлынуло на Кирилла, но переступив через себя, вернулся в комнату.       — Что по утрам предпочитаешь больше из напитков? — спросил зеленоглазый, от неловкости не удачно облокотившись на косяк, локоть соскользнул с него, слегка царапая кожу. Он готов был провалится сквозь землю прямо здесь, но лишь прикрыл лицо руками, скрываясь за дверью.       — Не поцарапался? — спросил сероглазый, вставая с кровати и подходя к Кириллу.       — Нет, — кратко ответил брюнет.       Ромка визуально отметил, что зеленоглазый говорит правду.       — Будь осторожнее в следующий раз, — проговорив это, отправился в ванную, — по утрам предпочитаю чай с лимоном.       — Будет сделано, — развернувшись, отправился обратно на кухню заваривать заказанный чаек.       Сделав все дела в ванной, Рома отправился на кухню.       — Это что такое? — удивлённо посмотрел блондин на приготовленный завтрак Кирилла. Хотелось умильнутся и посмеяться. Мягкая улыбка сама по себе появилась на лице Ромы, рукой прикрывая. Он не сомневался в креативном мышление парня, но, чтобы вплоть до подачи завтрака — удивил.       — Не спрашивай, — просмеялся Кирилл, ставя чашки на стол.       — Что за пучеглазик? — спросил сероглазый.       — Смайлик, — ответил зеленоглазый, усаживаясь напротив.       Блондин перед тем, как сесть, подошел к холодильнику.       Проводив взглядом к холодильнику Рому, брюнет принялся трапезничать. Вспомнив о сегодняшних занятиях, задумался, смотря куда-то в стену.       Словно, читая мысли Кирилла, блондин спросил:       — Сегодня занятие по математике?       — Да, надо успеть сходить за учебными принадлежностями ещё, — ответил брюнет, переводя взгляд на Рому.       Сероглазый достал огурец и закрыл холодильник.       — В 12 занятия. Сейчас поедим, сходим в школу, потом сразу к тому дому, — Рома разрезал овощ пополам и предложил Кириллу.       — Перед 3 пунктом, надо сходить за кувалдой. Интересно же, почему и что забетонировали в этом бункере, — добавил к плану на день зеленоглазый.       — Придется после занятий тащиться за кувалдой. Не притащим же его в школу.       Рома сомневался в этой идеи. Страх, что они снова застрянут велик. И при воспоминаниях о поцелуе, сердце забилось. Но то, что, произошло за ночь, неясно: кто они друг для друга. Просто друзья? Не похоже. Любовники? Не видно. Кирилл проявляет заботу, недоступно даже в многих женатых парах.       — Я схожу за ней один, надо всё равно из дома забрать вещи, — проговорил черноволосый, потихоньку убирая со стола.       — Сможешь столько вещей взять? Одному будет тяжело, — сказал Рома, помогая с уборкой.       — Смогу, и так форму начал терять, хоть какая-то физическая нагрузка будет, — ответил зеленоглазый.       — Ясно!        У блондина в голове было столько мыслей, образую один несуразный комок. Было ясно одно. С его мамой что-то случилось серьезное, это видно по разговорам и движениям. Блондина не покидает ощущение, что он что-то упускает, где-то должна быть зацепка, что приведет к ответам. Он мог бы использовать множество способов выяснения правды, но это перейдет все границы дозволенного. Да так поступать с любимым человеком, это каким монстром нужно быть.       Вернувшись в комнату, он стал заправлять кровать.       Кирилл достал смартфон с кармана брюк, из-за беззвучного он не слышал уведомления. Прочитав все, зашёл в чат к сестре. Кристина сообщила, что прах матери можно забрать уже сегодня. Прикрыв глаза, настроился написать ответ, холодок прошёлся по всему телу, заставляя забегать мурашки.       Кирюша: Привет! Мы успеем до 12?       Отправив сообщение, ответ пришёл практически мгновенно.       Крыссяндия: Да, конечно, я заеду за тобой через 30 минут.       Экран потух, как и огонёк в зелёных глазах. Выровняв дыхание, Кирилл зашёл в комнату к Роме.       — Слушай, давай встретимся в школе? Я сбегаю за учебными принадлежностями домой, да и переодеться бы надо, за одно и половину вещей для расследования возьму, — спросил Кирилл, пытаясь не подавать виду, что что-то произошло.       Ромка, смотря на мимику движения, понял: Кирилл обеспокоен и напряжён. Да так внезапно уходит — странно. Было ясно, дело касается мамы.       — Хорошо, встретимся в классе, — блондин засмущался.       Он не знал, что делать на прощание: обнять или поцеловать в щеку. Сложно, когда не знаешь в каких вы отношениях. Зато в школе, они будут делать вид, что всё ещё знакомы.       — Прости, что так резко ухожу, петух клюёт не вовремя, — натянул улыбку Кирилл, взяв за руки блондина. — До встречи! — проговорил брюнет.       Отпуская руки, темноволосый задержал свою ладонь запястье чужой руки, не желая отпускать. Это было не просто поглаживание, а нежное касание, словно прощальный поцелуй, переданный через кожу.       Обувшись и накинув пальто на плечи, помахал рукой, быстрым шагом спускаясь по лестнице.       — До встречи! — проговорил сероглазый и закрыл дверь.       На коже всё ещё осталось фантомное прикосновения Кирилла. Эта нежность и забота наполняло сердце блондина, заставляло улыбаться. Он очень хочет верить, что это не обман. Для него человек может скрывать всё что угодно, даже самое темное прошлое, лишь бы чувства и доброта оказались настоящими. Всё ещё улыбаясь, сероглазый сел за компом писать стихи, пока есть время.       Посмотрев на время, брюнет направился в сторону дома. Он понимал, что Рома давно уже знает, что темноволосый что-то не договаривает. Вздохнув, он представил все концы событий, если блондин узнаёт, что он все это время врал. Негативные мысли охватили разум зеленоглазого. Все смешалось, создавая коктейль из лжи, чувств, потери и эмоций. Подходя к дому, он быстро поднялся на нужный этаж, открыв дверь в квартиру. Заходя, он направился в свою комнату, переодевшись в спортивные брюки и толстовку. Время поджимало, сбегав за рюкзаком в прихожую, сложил школьные принадлежности в него, накинув сумку на плечо. Обувшись, выбежал из дома, закрывая дверь на замок. Кристина ожидала его возле подъезда на своем синем хэтчбеке. Сев в неё, Кирилл поймал взгляд опухших голубых глаз.       — Не могу поверить в это, прости за мой внешний вид, — извинилась перед братом Крис, включая заднюю передачу, выезжая с парковочного места.       — За что ты извиняешься? За слезы? Это твои эмоции, не надо их скрывать. Если ты их будешь не выпускать, то рано или поздно рванёт. Лучше выпускать пар прямо сейчас, чем потом собирать себя по осколкам, — ответил брюнет, погладил по плечу сестры, не мешая вождению.       — Говорит человек, который сам скоро рванёт, — вздыхая произнесла девушка, останавливаясь на красный свет светофора.       — Я сам разберусь с этим, — цыкнул Кирилл, перебирая в руках завязки от толстовки. — Давай сделаем вид, что она жива, но находится на пожизненном лечении, она будет с нами вот здесь, — указал на область сердца юноша, успокаивая Кристину.       — Конечно, она навсегда будет с нами, — подтвердила Кристина.       Через 10 минут болтовни о том и сем, девушка заглушила мотор машины, выходя из неё вместе с братом. Их встретило маленькое белое здание с чёрной большой надписью: «Крематорий» Войдя в него, они подготовили все документы для выдачи урны, готовясь к церемонии.       Торжество закончилось на чувстве пустоты. Какая бы не была у её детей с ней взаимодействия, она — была самым близким для них человеком. Он простил ей всё, что она творила в его жизни, навсегда оставив воспоминание на теле парня в виде шрамов. Кирилл держал в руках контейнер с выгравированной фамилией, именем и отчеством женщины. Они ехали на территорию кладбища, где находился колумбарий. Черноволосый, слушая всхлипы девушки, ведущую машину, опустил глаза вниз, не в силах сказать и слова. Внутри был полный хаус. Пришло осознание, что физически её больше нет. Чувство опустошения окутало юношу, «разрывая» душу по частям. Это было похоже, как будто кусочек сердца вырвали из груди, оставив огромную дыру бездны.       Машина остановилась, Кристина взяла с колен парня контейнер, закрывая после хлопка пассажирской двери автомобиль. Нахлынула волна воспоминаний, он вспомнил, как они с сестрой и мамой гуляли по парку, кормя уточек, а после, шли в их любимое заведение, заказывая любимые десерты. Плохие воспоминания проскользнули мимо, не давая испортить красивые картинки, всплывающие в мыслях.       Пришло время поместить урну в нишу. Зеленоглазый проводил взглядом Кристину до ячейки, сжав руку в кулак, сдерживая слезы, которые у нормального человека, должны были течь уже на церемонии выдачи. Подойдя к нише с табличкой ФИО матери, он возложил цветы, прошептав ей слова любви и благодарности, слова прощания, которые он не успел сказать при жизни. Отходя к сестре, крепко её обнял, подставляя плечо, шепча слова поддержки.