summer adventure in the village

Теплые лучи утреннего солнца пробивались сквозь тонкие занавески, рисуя золотистые узоры на лице Хенджина. Уснув слишком поздно из-за того, что ему везде мерещились насекомые, теперь он сопротивлялся пробуждению, особенно когда странное ощущение заставило его нахмуриться. Что-то мягкое и пушистое скользнуло по щеке, оставляя после себя легкую щекотку. Модель недовольно заворчала, пытаясь отмахнуться рукой, но пальцы наткнулись на что-то теплое, упругое и... живое. Хван резко открыл глаза, столкнувшись взглядом с парой блестящих черных бусинок, уставившихся на него с расстояния в несколько сантиметров. Перед ним сидел пушистый зверек с настороженно подрагивающими маленькими ушками. В острых зубках хорька болталась мышь и ее хвост свисал прямо перед носом Хенджина. Казалось, животное изучало спящего с профессиональным интересом, оценивая, стоит ли добавлять к своему трофею еще и этого странного двуногого. — А-а-а-а! — пронзительный визг разорвал утреннюю тишину, заставив хорька в панике отпрыгнуть назад. Пушистый охотник выпустил свою добычу, и та с глухим шлепком приземлилась на деревянный пол. Хорек, распушив хвост, издал серию возмущенных звуков, нечто среднее между шипением и ворчанием, явно выражая свое недовольство прерванным отдыхом. — Ты... ты... — Хенджин, прижавшийся к изголовью кровати, трясущейся рукой указывал то на хорька, то на мышь, то снова на хорька. Зверек, тем временем явно оскорбленный такой реакцией, начал похаживать вокруг своей жертвы, бросая на Хенджина обиженные взгляды. Его маленькие лапки топали по полу, а длинное тело извивалось, будто он вел с собой внутренний монолог о неблагодарности некоторых существ. — Минхо! — закричал Хенджин, не в силах оторвать взгляд от этого кошмарного зрелища. — Здесь есть... животное... и оно... оно принесло… Хорек, услышав знакомое имя, насторожился. Его нос затрепетал, уловив новые запахи, а затем, к ужасу модели, зверек схватил мышку и гордо потащил ее к кровати, явно намереваясь поделиться. — Нет-нет-нет! — Хенджин отчаянно замахал руками, отползая к стене. — Убери это! Забери обратно! Я не ем... это! Хван не сразу заметил, что Минхо какое-то время уже стоит на пороге, прислонившись плечом к косяку и с усмешкой наблюдает за ними. — Может и зря, в мышках много таурина и полезных веществ. Кто знает, может он желает тебе лучшего. Ли видел, как глаза модели расширились, когда он все-таки обратил на него внимание и особенно на то, что он сказал. — Убери его! — Хенджин резво подскочил на ноги, видя как хорек с довольным видом запрыгивает на постель, кладя мышь на простынь. Ему определенно нужно прокипятить это белье несколько раз, а лучше вообще сжечь. Зверек тем временем потрогал добычу маленькой лапкой, будто хотел подвинуть ее ему. — Зачем? Он не сделал ничего плохого. Заботливо подкармливает тебя, а то вон кости одни. Минхо с удовольствием наблюдал за паникующим Хенджином, который встал уже на одну ногу, поджав вторую, и пытался врасти в стену. — Спускайся, завтрак сам себя не съест. Но можешь поживиться мышью, — хмыкнув и развернувшись, Минхо ушел вниз, оставив Хвана самого разбираться с животным. Хорек, к счастью, подхватил добычу, побежав за ним, и Хван смог выдохнуть, брезгливо смотря на постельное белье и пол, где до этого лежала мышь. Он постарался запомнить это место, чтобы ни в коем случае не наступать босой ногой, и собирался уже пойти в ванную, чтобы умыться, когда заметил как пушистый вредитель крадется по коридору, так и не исчезнув. Возможно, он просто нашел новую лазейку и пробрался снова? Взяв подушку, Хенджин последовал за хорьком, стараясь не скрипеть половицами. Но острый слух уловил малейший шорох, маленькие уши дернулись, и в следующий момент зверек рванул с места, помчавшись по лестнице. — Постой! — вырвалось у Хвана, когда он бросился в погоню, шлепая босыми ногами по деревянному полу. Они носились по первому этажу несколько минут, пока наконец не ворвались на кухню, где Минхо, стоя у столешницы, помешивал что-то в большой миске. Хорек в мгновение ока взобрался по его ноге, издавая жалобные пищащие звуки. Запыхавшийся Хенджин поднял подушку выше, принимая боевую стойку. — Не двигайся, — прошептал он, целясь в пушистого террориста. — Я просто спугну его... Ли медленно повернулся и приподнял брови, увидев вооруженного гостя. Утреннее солнце, пробивавшееся через кухонное окно, освещало сцену в золотистых тонах: перепуганный хорек на плече и взъерошенный Хенджин с подушкой наперевес. — От вас так много шума. Держи, — Минхо перехватил хорька, который возмущенно попискивал, и ткнул им в грудь Хенджина, который автоматически придержал его одной рукой. Повернувшись к своей миске, Ли возобновил готовку, поглядывая на них из-за плеча. Хенджин стоял растерянный и растрепанный, в чуть расстегнувшейся рубашке, съехавшей с одного плеча, с таким же взъерошенным зверьком на руках. — Давайте, идите отсюда, мешаетесь только. Или заставлю готовить самостоятельно, — Минхо закинул следующий ингредиент и уже не обращал на них внимание. Поджав губы, Хван развернулся и понес хорька перед собой на вытянутых руках, словно бомбу с тикающим механизмом. Пушистый зверек протестующе извивался, а острые коготки цеплялись за кожу, оставляя крошечные царапины. — Сиди смирно! — прошипел Хенджин, но тот только громче запищал, упираясь задними лапками в запястья и пытаясь вывернуться еще отчаяннее. Дойдя до двери, Хван наклонился и разжал пальцы, рассчитывая, что животное тут же рванет прочь. Но хорек лишь уселся на пол, поднял мордочку и уставился на него круглыми черными глазами, полными немого укора. Его хвост нервно подрагивал, а усы шевелились, словно он пытался уловить смысл происходящего. — Ну? — Хенджин сделал нерешительный шаг вперед, размахивая руками, но хорек даже не пошевелился. Вместо этого он склонил голову набок, всем своим видом демонстрируя, что считает человека полным идиотом. Немного подумав, он развернулся и исчез на крыльце. Облегченно выдохнув, Хван направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Холодная вода освежила лицо, смывая остатки сна и адреналина. Он достал вчерашние джинсовые шорты, самые скромные из того, что у него было, хотя они все равно заканчивались выше колена. Оставив только красную рубашку, парень застегнул ее до самого верха, будто пытаясь создать хоть какую-то защиту от неожиданных нападений. Немного подумав, Хенджин собрал волосы в небрежный хвостик, и вытащил несколько прядей, чтобы сделать образ слегка небрежным. Когда он вернулся на кухню, первое, что бросилось в глаза — хорек. Тот сидел на столе, уютно устроившись рядом с блюдцем, на котором лежали кусочки мяса. Он увлеченно грыз лакомство, время от времени бросая взгляды по сторонам. Шерсть лоснилась на солнце, а усы радостно подрагивали с каждым новым кусочком. Исчадие ада выглядело довольным жизнью, в отличие от Хенджина. — Он... — Хван указал на хорька, — ...ест за нашим столом? Минхо обернулся, вытирая руки о полотенце и посмотрел на него с усмешкой, а после подошел к столу и почесал хорька за ушком. — Скорее это ты собираешься есть за нашим столом. Так что будь спокойным и дай Муни насладиться едой. Видя, что на лице блондина появляются возмущенные эмоции, мужчина отвернулся к столу, улыбаясь, пока никто не видит, и беря в руки две тарелки с едой. Хорек, словно подтверждая его слова, громко чавкнул, разрывая мясо на мелкие кусочки. Модели оставалось только надеяться, что это не тушка той самой мыши. Хенджин открыл рот, чтобы возразить, но внезапно осознал, что спорить бесполезно. Вместо этого он медленно опустился на стул, стараясь держаться подальше от неожиданного соседа. — А если я не хочу есть рядом с... этим? Муни? Он твой питомец? — То ты можешь не есть, — Минхо пожал плечами, но поставил перед Хенджином тарелку, садясь напротив и беря в руки вилку. — Он не мой питомец. Муни вольный хорек, просто ему нравится быть здесь. Хенджин снова хотел возмутиться и Минхо было интересно, начнет он или нет. Пока эта знаменитость его местами раздражала. Столько шума поднял с утра всего лишь из-за какого-то хорька. Зверек, закончив есть мясо, облизнулся и уставился на Хенджина, явно оценивая его порцию. Тот вздохнул и потянул тарелку ближе. — Ладно. Но я не намерен делиться с ним своей едой. Минхо только хмыкнул, а хорек, словно поняв угрозу, лениво потянулся и устроился калачиком прямо на столе, всем видом показывая, что ему здесь комфортнее, чем незваному гостю. Хенджин покосился на него, затем на Ли, и почувствовал, что на нем наверняка не сработают стандартные методы его арсенала. Даже если он усилит свое природное обаяние, прав этому животному предоставляется все равно больше. Тихо вздохнув, он поковырял вилкой в еде и принюхался, различая какое-то мясо, картофель и большое количество душистого перца. Рагу получилось наваристым, ароматным и очень аппетитным на вид. Попробовав немного, он тихо замычал от удовольствия, отмечая, что это действительно вкусно. Тишина на кухне нарушалась лишь легким шорохом, когда хорек принялся лениво грызть уголок бумажной салфетки, перекатывая ее между передними лапками. Его глазки-бусинки периодически скользили между двумя людьми, словно оценивая, кто из них представляет больший интерес. Однако, вопреки ожиданиям Хенджина, животное вело себя удивительно дисциплинированно, его пушистый хвост ни разу не шлепнулся в чью-либо тарелку, даже когда зверек специально проходил в опасной близости от еды. Минхо ел молча, казалось, он полностью игнорировал и гостя, и своего вольного питомца, погруженный в собственные мысли. Когда Хенджин закончил, он поднялся и взял тарелку, затем, после короткой паузы, потянулся и за чужой. — Где я могу... отдохнуть? — он отошел к раковине и принялся аккуратно мыть все по очереди, чтобы показаться более благодарным гостем. Минхо смерил его взглядом с головы до ног и усмехнулся, пересаживаясь передом к спинке стула. — С чего ты решил, что будешь отдыхать? Ты поел уже дважды, а еду нужно отработать, — Ли с удовольствием отметил чужое удивление и нарочито пристально осмотрел его тело, прикидывая на что тот сгодится. — Подойди ко мне. Ближе. — Зачем? — Хенджин взглянул на него с явным подозрением и это “отработать” не могло не смущать. Парень подошел как можно медленнее, надеясь в случае чего сбежать благодаря своим длинным ногам, на которых, он видел, остановился взгляд этого мужлана. Используя привычную модельную походку от бедра, Хван видел как рассматривают и их тоже, вызывая иррациональное желание прикрыться. — Повернись, — Минхо выжидающе посмотрел и дождался, когда парень развернется. — Наклонись и достань пол пальцами. Ли встал со своего стула, смотря за реакцией парня и уже зная, как заставит его отрабатывать. — Что происходит? — парень возмущенно вскинулся, натыкаясь на тяжелый взгляд хозяина дома, и тихо вздохнул, но повиновался. И что ему делать, если Минхо сейчас окажется конченным извращенцем, который решит как в старых любовных романах потребовать оплату телом? — Мм… отлично, я решил. Хенджин не видел, что происходит, слыша лишь шуршание сзади, а после мужчина встал прямо перед ним. — Поднимись, — с таким приказным тоном Минхо мог бы оказаться в прошлом генералом или сниматься в каком-то БДСМ порно, но он был всего лишь обычным деревенским мужчиной, который дождался пока парень поднимется и увидит корзину в руках. Он всего лишь немного пошутил над ним. Неуверенно выпрямившись, Хван был готов уже к чему угодно, и удивленно замер от этого зрелища. Зачем ему корзина? Сложить туда свою одежду? — Что я должен делать? — Хенджин обреченно потянулся к воротнику, расстегивая первую пуговицу рубашки и пальцы слегка дрогнули под странным взглядом Минхо. Ли сунул корзину в руки блондина и усмехнулся, приподняв бровь. — Еда сама не появится, поэтому ее нужно собрать. Пойдешь и наберешь в нее яиц из курятника за домом. А ты что уже хотел мне предложить в виде оплаты, а, Хван? Минхо снова бросил беглый взгляд на рубашку и сделал один шаг к нему. Хенджин фыркнул, но взял корзину, прижав к груди. — Ничего я не хотел, — пробормотал он, расстегивая вторую пуговицу рубашки, будто показывая, что ему просто жарко. — И вообще, кто тут у вас главный по распределению еды? Он бросил взгляд на хорька, который лениво свесил хвост со стола, наблюдая за ним с явным интересом. — Ему не жалко, а мне да? — Во-первых, он ест намного меньше. А во-вторых… — Ли усмехнулся, припоминая ему недавний инцидент. — Он ловит мышей, а ты пока ничего не поймал и не принес. Брысь отсюда. Хенджин открыл рот, затем закрыл. Его сейчас, что, серьезно сравнивали по степени полезности с каким-то животным? — Я… — начал он, но Минхо уже развернулся к плите, демонстративно прекратив разговор. Хорек, словно почувствовав свою победу, звонко чихнул и потянулся, выгибая спину дугой. Словно поняв, что спектакль окончен, он лениво скатился со стола и потрусил за Хенджином, явно намереваясь лично проконтролировать процесс сбора яиц. — Ты… — Хван посмотрел на него сверху-вниз. — Ты идешь со мной? Зверек уселся на задние лапки, а его мордочка выражала непоколебимую решимость. — Прекрасно, — вздохнул Хенджин. — Теперь у меня есть надзиратель. Он распахнул дверь, и золотистые лучи солнца хлынули внутрь, осветив его взъерошенные волосы и недовольную гримасу. Хорек гордо прошествовал вперед, будто действительно указывая путь. Периодически поворачивая мордочку, он внимательно изучал выражение лица блондина, словно проверяя, насколько серьезно тот воспринимает их совместную прогулку. Хван, чувствуя, как лучи прогревают его плечи сквозь тонкую ткань рубашки, машинально прибавил шагу, стараясь не упустить из виду мелькающую спинку своего необычного провожатого. Через минуту перед ним возникло небольшое деревянное строение, чьи стены, выкрашенные в мягкий голубой цвет, гармонично сочетались с окружающим пейзажем. Аккуратная дверь с крошечным окошком больше напоминала вход в оранжерею, чем в обыкновенную хозяйственную постройку. Лишь негромкое квохтанье, доносящееся изнутри, и едва уловимый запах сена выдавали истинное назначение этого места. Остановившись на пороге, модель замерла, ощущая, как учащается пульс. Взявшись за металлическую ручку, Хенджин сделал глубокий вдох и потянул дверь на себя. Куры, сидевшие на насестах, замерли в ожидании, слегка взъерошив перья и настороженно склонив головы в его сторону. Одна из птиц, крупная рыжая наседка, даже приподнялась, расправив крылья, словно готовясь защищать свою территорию. — Спокойно, девочки, — прошептал Хван, неожиданно для себя самого используя убаюкивающий тон, который обычно применял во время фотосессий с пугливыми животными. Его голос, казалось, подействовал: несколько ближайших кур расслабились, вернувшись к копошению в подстилке. Осторожно ступая между гнездовыми ящиками, блондин начал осматриваться. Первые минуты поисков превратились в настоящий квест: каждое движение вызывало новую волну квохтанья, а яйца, тщательно укрытые в мягкой соломе, словно играли с ним в прятки. Наклонившись над очередным гнездом, Хенджин почувствовал, как капли пота медленно скатываются по вискам. Именно в этот момент, когда он уже готов был опустить руки, сбоку раздался легкий шорох. Муни, копаясь в сухой траве, ловко выкапывал белое яйцо. — Эй, ты же не собираешься… — Хван насторожился, смотря на него, а зверек, услышав вопрос, на мгновение замер, будто что-то взвешивая в своей маленькой голове. Хенджин, почуявший неладное, успел подлететь к нему лишь чудом, осторожно перехватывая яйцо, которое пушистый хвост почти спихнул вниз. Хван потянулся, чтобы перехватить хорька, но в этот момент Муни резко развернулся и пронесся прямо у него под ногами. Парень взмахнул руками, пытаясь удержаться, но корзина выскользнула из пальцев и с глухим стуком шлепнулась на пол. Яйцо внутри треснуло, желток медленно растекся по плетеному дну. В курятнике воцарилась мгновенная тишина и она показалась модели угрожающей. Ее разорвал резкий звук, когда на пороге, переминаясь с ноги на ногу, встал огромный петух. Его гребень пылал алым цветом, черные глаза безжалостно фиксировали цель. Одно мгновение оценки и птица ринулась вперед, взметнув клубы соломенной пыли. Инстинкт сработал быстрее мысли, Хенджин рванул к выходу, чувствуя, как за спиной хлопают мощные крылья. Муни радостно подпрыгнул и бросился следом. Хван, вереща, старался не затоптать прекрасные пионы, но был уверен, что пару цветков все же погубил. Петух преследовал его по пятам, не отставая, и единственным выходом казалась яблоня, на которую он взлетел, обдирая ладони. Кроссовки скользили по коре, рубашка зацепилась за сук и с треском расползлась по шву. Когда он наконец вскарабкался на ближайшую ветку, петух с яростью клюнул в воздух в сантиметре от его пятки. Муни уселся прямо под деревом, всем своим видом выражая неподдельное удовольствие: глазки щурились, усы подрагивали, а передние лапки были изящно сложены на пушистом животе. Казалось, он мысленно аплодировал этому представлению. — Минхо, спаси! Ли уже убрал еду в холодильник и протер стол, просматривая в заметках список дел, которые нужно было сделать на этой неделе, когда услышал сначала какую-то возню, а потом крик о помощи. — Да что эта известность еще могла сделать? Какой же проблемный. Нахмурившись, он вышел из дома и, завернув за угол, увидел эту картину: держащийся за ветку Хенджин и петух, которые разъяренно кудахтал и пытался его достать. — Хван, ты, что, не можешь выполнить даже такую простую работу без инцидентов? Минхо сделал лишь шаг вперед, но не отгонял петуха, смотря на парня, который пытался не свалиться. — Я не сборщик яиц, я модель! — парень раздраженно зашипел, обхватывая дерево надежнее. — И твой милый зверек сделал это нарочно! Он видел как Муни смотрит на него с самой невинной мордочкой на свете, а Минхо так, будто глубоко разочарован во всем человечестве. — Ты можешь мне помочь? Пожалуйста? — его кроссовки снова соскользнули, он ойкнул, когда петух подлетел и чуть не задел его снова. Минхо сначала хотел возразить, но удивился, что модель даже попросила его и вообще умела это делать. Хмыкнув, Ли захлопал в ладони, подходя и привлекая внимание петуха. — Так, Сан, чего ты тут разорался? Никто твоих курочек не пугает, а ну пошел на место или не получишь еды. Давай, пошел! Ловко отпугивая петуха, Минхо подходил все ближе и тот недовольно отступил, иногда поглядывая на парня на дереве. — Все, он ушел, принцесса. Смотрю, ты не смог достать яйца, но научился летать, — мужчина зачесал челку назад и слегка жмурился от солнца, которое пробивалось сквозь листву. Хенджин, с трудом удерживая равновесие, сполз по стволу, ощущая, как грубая кора оставляет на коже красные полосы. Его колени дрожали от напряжения, а на внутренней стороне бедра, покрытой пылью, жгло от мелких царапин. Встав на ноги, он подул на ободранные ладони и медленно поднял голову, встречаясь взглядом с Минхо. В его глазах горело холодное негодование. — Я не хочу здесь оставаться, — модель почти шипела. — Мне нужна моя машина и механик. Губы Хвана плотно сжались, образуя тонкую полоску даже из его пухлых губ. Но тут за спиной Минхо что-то шевельнулось. Из-за плеча осторожно высунулась знакомая мордочка с блестящими черными глазками. Хорек уселся на задние лапки, его нос задорно подрагивал, а усы мило растопырились в самой невинной гримасе. — Это все ты! — Хенджин злобно фыркнул в его сторону. — Ты специально мешался под ногами, ты опрокинул корзину, ты натравил на меня этого… этого пернатого урода! Муни, словно понимая каждое слово, наклонил голову набок, изображая глубочайшее недоумение. Затем, не выдержав роли, звонко чихнул и потянулся, выгибая спину дугой — довольный, умиротворенный, совершенно безнаказанный. — Сейчас рано и все заняты, никто не пойдет смотреть твою машину. Минхо было забавно от того, как Хенджин раздувает ноздри и ругает животное, он давно не видел столько экспрессии от кого-то. — И тебя сломало одно происшествие? Это все, что могут выдержать нынешние… звезды? — мужчина потер шею рукой и подошел ближе. — Что ж, если ты так настроен, то иди, попробуй уговорить механика бросить все ради тебя. Тон голоса был жесткий, но с насмешливыми нотками. Его привычное утро и так подкосили, а теперь он еще должен нянчиться с ним? Пусть сам решит эту проблему и валит отсюда, раз все ему не так. Хенджин, нервно перебирая пальцами порванный край рубашки, погрустнел при виде дорогой ткани, безнадежно испорченной в этом безумии. Он представил, как могла бы закончиться жизнь этой вещи: в дымном полумраке ночного клуба, под страстными прикосновениями поклонника, а не в жалком курятнике, в котором его и быть не должно. — Ты просто получаешь удовольствие, наблюдая за моими мучениями, — модель вздохнула с обидой. Поправляя свисающие лоскуты ткани, блондин заправил их за пояс шорт, стараясь вернуть своему виду прежнюю привлекательность. Развернувшись, он позволил волосам рассыпаться по плечам золотистыми прядями, прежде чем направиться прочь, оставляя за спиной и хорька-предателя, и этого неотесанного деревенщину. Первое же препятствие потребовало от него неожиданных усилий. Хенджин уперся плечом в массивную деревянную дверь ворот, ощущая, как сучки впиваются в нежную кожу. Та поддалась лишь после того, как он, стиснув зубы, всей массой своего изящного тела навалился на нее, вызвав пронзительный скрип петель. Отряхивая с шорт пыль, он бросил последний взгляд через плечо, убеждаясь, что никто не стал свидетелем этой унизительной сцены. Вид улицы вызвал у него недоумение: возможно, он был слишком шокирован вчерашней поездкой на мотоцикле, чтобы заметить подобное сразу, но почему Минхо не сказал, что вокруг ничего нет? Перед моделью была только узкая дорога, а дальше шло бескрайнее поле. И только обойдя забор, он заметил на приличном расстоянии и другие дома. Судя по всему, Ли жил отшельником и нисколько не волновался по этому поводу. Решившись на этот отчаянный шаг, Хван бодро пошел в сторону деревни, но чем дальше он удалялся от дома Минхо, тем неувереннее становилась его походка. На улице никого не было, а просто встать посреди улицы и звать на помощь вряд ли помогло бы. Спустя полчаса блужданий ему наконец посчастливилось заметить несколько деревенских жителей, собравшихся у одного из домов. Женщины, переговариваясь, обсуждали какие-то отрезы тканей, а несколько молодых парней терпеливо ждали, оперевшись на изгородь. Обрадовавшись, Хенджин поспешил к ним, уже представляя, как объяснит свою ситуацию и получит все необходимое. — Добрый день, — начал он, стараясь придать своему голосу максимальную приветливость, — не подскажете... Его слова повисли в воздухе, потому что в тот же момент произошло нечто странное. Одна из женщин, только что смеявшаяся, резко замолкла, широко раскрыв глаза. Молодой парень, стоявший ближе всех, неосознанно сделал шаг назад. Даже дети, игравшие неподалеку, замерли, уставившись на него. — Я просто хотел спросить... — Хенджин попытался приблизиться, но ощутил, как улыбка застывает на его лице, превращаясь в жалкую гримасу. Женщины поспешно зашли во двор, парни переглянулись и, что-то невнятно пробормотав, начали расходиться в разные стороны. За несколько секунд улица снова опустела, будто по мановению волшебной палочки, оставив парня одного. Понуро бродя между деревенскими домами, Хенджин прилагал титанические усилия, чтобы не сесть прямо на землю, проклиная судьбу. Его губы уже начинали дрожать от напряжения, а глаза, несмотря на все старания, выдавали отчаяние. Каждый новый отказ местных жителей, каждый испуганный взгляд в его сторону оставлял на душе болезненный след, заставляя чувствовать себя изгоем в этом странном месте. Опустив голову и готовый уже повернуть обратно, блондин вдруг ощутил легкое прикосновение к своей руке. Маленькая девочка лет пяти, в ярко-розовом платьице и с двумя аккуратными косичками, доверчиво обхватила его указательный палец своей крохотной ладошкой. — Чань аджосси! — звонко произнесла малышка, тряхнув головой и указывая свободной рукой куда-то в сторону. Сердце Хвана неожиданно сжалось от этого трогательного жеста. Позволив себя вести, он с удивлением заметил, как сама собой разливается искренняя улыбка — первая за весь этот бесконечный день. Девочка, перебирая босыми ножками по пыльной дороге, уверенно тянула его за собой, временами оглядываясь и сияя. Они прошли мимо нескольких домов, свернули за угол и наконец остановились перед небольшим забором с широко распахнутыми воротами, за которым было одноэтажное строение. Первое, что бросилось в глаза Хенджину — мощная спина незнакомца, напряженные мышцы которой блестели на солнце, покрытые блестящим потом. Мужчина сидел на низкой деревянной скамейке, склонившись над разобранным механизмом, и с удивительной ловкостью управлялся с мелкими деталями. Звуки металла, постукивающего о металл, сливались в странную мелодию, которая почему-то успокаивала. — Аджосси! — девочка, отпустив своего подопечного, подбежала к работающему мужчине. Тот медленно обернулся и блондин увидел лицо, которое сразу же располагало к себе — открытое, с добрыми глазами и чем-то неуловимо притягательным. Заметив его, незнакомец мгновенно преобразился, отвечая на взгляд солнечной улыбкой, обнажив белоснежные зубы и прелестные ямочки на щеках. — О, приветствую! — его голос звучал удивительно мелодично, словно продолжение той самой металлической симфонии, которую он только что создавал. — Я Бан Чан, местный механик. Чем могу помочь красивому незнакомцу? Хенджин, неожиданно смутившись такого прямого комплимента, машинально поправил порванную рубашку, надеясь, что дыры не будет видно. — Здравствуйте… Меня зовут Хенджин. У меня... небольшая проблема с машиной. Ламборгини. Осталась на дороге в нескольких километрах отсюда. Чан, вытерев руки о передник, задумчиво почесал щеку, оставляя на загорелой коже темный след от машинного масла. — Видите ли, — начал он, искренне сожалея, — сегодня я смогу выбраться только к вечеру. Сейчас заканчиваю ремонт трактора, а потом еще несколько заказов... Хенджин тяжело вздохнул, представляя себе еще несколько часов в обществе мужлана и его пушистого сообщника. Его плечи непроизвольно ссутулились под грузом этого осознания. — Понятно... — прошептал он, стараясь скрыть разочарование. — Тогда мне придется потерпеть Ли Минхо еще немного. — Постойте... — Чан медленно поднялся со скамейки, отряхивая колени. — Вы говорите о Ли Минхо? Глаза как у хищника, вечно всем недоволен? Хенджин кивнул, наблюдая, как лицо механика меняет выражение от удивления к какому-то странному восхищению, смешанному с опаской. — Ну и ну... — механик медленно покачал головой, растянув губы в широкой ухмылке. — Никогда бы не подумал, что увижу у него гостей. К тому же, таких. Внезапно из-за угла дома появилась стройная женская фигура, энергично встряхивающая влажное полотенце перед развешиванием. Девушка с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, остановилась как вкопанная, заметив незнакомца во дворе. Ее карие глаза, моментально оценив ситуацию, сузились до опасных щелочек, когда она уловила слишком заинтересованное выражение на лице Чана. — И где это ты умудрился подцепить такого красавчика? — прозвучал резкий голос, заставивший Хенджина невольно вздрогнуть. Блондин растерянно перевел взгляд с неожиданно появившейся незнакомки на смутившегося механика, чувствуя, как по его щекам разливается неловкий румянец. Девушка тем временем, ловко перекинув полотенце через плечо, приближалась к ним с заметным раздражением. — Енджу-я, это просто... — Чан поспешно поднял руки в умиротворяющем жесте. — Гостю просто нужна помощь с машиной, но я уже сказал, что смогу освободиться только поздно вечером. Енджу, скрестив руки на груди, презрительно фыркнула, бросая оценивающий взгляд на растерянного Хенджина. — Что, всех деревенских девушек уже проверил, решил парней попробовать? Прежде чем кто-либо успел отреагировать, мокрое полотенце со звонким шлепком обрушилось на смуглую спину механика, оставляя влажный след на загорелой коже. Чан ойкнул от неожиданности, подпрыгнув на месте. Хенджин начал пятиться к выходу, неловко жестикулируя: — Мне... я, пожалуй, пойду... Минхо, наверное, уже… Повернувшись, он почти бегом преодолел расстояние до ворот. Деревенская улица, все еще пустынная, тянулась перед ним, размываясь в мареве жары. Пыль, поднятая поспешными шагами, медленно оседала на потрескавшуюся землю. Остановившись на перекрестке, Хван ощутил странную пустоту. Возвращаться к Минхо означало признать поражение, оставаться здесь — продолжать быть незваным гостем. Потянувшись к карману в поисках телефона, он осознал, что тот остался на тумбочке в комнате, которую ему любезно предоставил Ли. Выбрав направление наугад, парень зашагал вперед, сосредоточившись на ощущениях: липкий пот стекал вдоль позвоночника, солнце беспощадно палило непокрытую голову, ветер то и дело пытался забраться под рубашку. Дорога постепенно сужалась, превращаясь в тропинку, а затем и вовсе теряясь среди полевых трав. Высокая трава ласково щекотала ладони, когда он проводил ими по зеленому ковру. Ноги сами несли его вперед, находя едва заметные тропки среди зарослей. Внезапно воздух стал прохладнее, а под ногами вместо сухой земли появилась упругая влажная почва. Обогнув заросли, Хенджин вышел к небольшому водоему, окруженному старыми ивами, чьи длинные ветви почти касались поверхности. Озеро дышало прохладой, переливаясь всеми оттенками бирюзы. Хван, сбросив кроссовки, осторожно ступил на берег, ощущая, как мягкий ил просачивается между пальцев ног. Пройдя несколько шагов по мелководью, он остановился, позволяя воде омывать щиколотки. Маленькие рыбки, испуганные вторжением, метнулись в глубину, оставляя за собой мутные дорожки. Выбрав плоский камень под раскидистой ивой, Хенджин устроился в тени, прислонившись спиной к шершавому стволу. Его веки сами собой сомкнулись, а дыхание постепенно выровнялось, сливаясь с ритмом природы вокруг. Переживания двух последних дней убаюкали его.

***

Когда этот незваный гость ушел, Минхо еще какое-то время пробыл в ожидании, но после решил заняться своими делами. — Не маленький, разберется как провести день. Решив полить клумбы, Ли крепко сжал в руках резиновый шланг, ощущая, как прохладная вода наполняет его под давлением. Привычно отрегулированный напор создавал узкие неровные струйки, которые рассыпались на тысячи сверкающих капель. Утреннее солнце, только начинавшее греть в полную силу, превращало каждую каплю в крошечный бриллиант. Где-то сбоку зашуршала трава и через мгновение пушистый комок бросился к струе, пытаясь поймать ее. Муни, весь взъерошенный от возбуждения, подпрыгивал, как мячик, звук его клацающих зубов по воде заставил Минхо невольно рассмеяться — бархатный, теплый звук разнесся по саду. Оставив шланг на земле, Ли собирался поправить ороситель, когда краем глаза заметил стремительное движение. Муни, разогнавшись по мокрой траве, готовился к финальному прыжку. — Муни, стой! — Минхо резко отшатнулся, подняв руки в защитном жесте. — Ты же весь мокрый и в земле! Но предупреждение только подстегнуло игривый азарт хорька. Зверек, хитро сверкнув глазками, совершил точный прыжок, вцепившись когтями в ткань рабочих штанов. Ли закрутился на месте, пытаясь стряхнуть его, но каждое движение только воодушевляло животное. — Да черт возьми, Муни! — вырвалось у него, когда хорек ловко взобрался по телу, оставляя мокрые следы на футболке, и устроился на плече. Пушистая мордочка нежно потерлась о шею, а затем зверек принялся энергично отряхиваться, обдавая Минхо новыми брызгами. Капли летели во все стороны, оседая на лице, в волосах и за шиворотом. Ли только закатил глаза, смирившись с неизбежным. — Ну ладно, — вздохнул он, утирая лицо рукавом, — спасибо за внеплановый душ, но в следующий раз давай без самодеятельности. Муни в ответ бодро чихнул и спрыгнул на землю, сразу потеряв к человеку всякий интерес. Переведя дух, Минхо направился к дальнему сараю, оставляя за собой мокрые следы на пыльной тропинке. Работа ждала — станок требовал настройки, инструменты лежали в беспорядке, а новые заготовки так и просились под резцы. Погрузившись в привычные движения, Ли полностью отдался процессу. Часы пролетели незаметно, только когда тени стали непривычно длинными, Минхо очнулся от рабочего транса. Шея заныла от напряжения, а спина просила размяться. Найдя рядом бутылку с водой, он жадно осушил половину, чувствуя, как прохлада растекается по пересохшему горлу. Взгляд автоматически упал на часы, стрелки показывали без двадцати шесть. "Целый день без помех", — с удивлением подумал Минхо, смахивая со лба пот. Непривычная тишина казалась роскошью, хотя его уединение было нарушено всего несколько часов назад. Подхватив сброшенную ранее футболку, он запер сарай, щелкнув массивным засовом. Всего несколько шагов отделяли его от дома, когда неожиданный стук в дверь нарушил вечерний покой. — Минхо, ты дома? — раздался за ней голос Чана, что заставило удивленно приподнять бровь. Они не часто приходили друг к другу без надобности. Пройдя по тропинке, Минхо открыл дверь, видя перед собой улыбающегося мужчину. — Привет, Минхо, давно не виделись. — Да, давненько. С чем пожаловал? — Да вот, пришел за твоим пареньком, чтобы забрать машину. Он так быстро убежал утром, что мы не успели договориться. — Так значит он все-таки побежал просить починить ему машину. Ну, его здесь нет, по крайней мере, я не слышал, чтобы он возвращался, — Минхо хмыкнул, слегка оскалившись. — Интересно, где же он все это время находился, раз не здесь. Не заплутал, надеюсь. Что это ты плохо следишь за таким красавцем? Так и украдут, — Чан задумчиво оглядел весь двор. — А что, Чан, тебе мало и ты хочешь присвоить себе этого блондина? Так забирай, мне то что. Одной помехой меньше, — Минхо фыркнул, сместив центр тяжести на руку, которой облокотился на дверь. — Остынь, Минхо, никто этого мальчика не забирает, не раздувай так ноздри. А если серьезно, вдруг с ним что-то случилось? Позвони ему, если связь ловит. — Нет у меня его номера. Придется так искать, если ты должен помочь починить машину. Чан вздохнул и отошел от двери. — Тогда пошли, а то сядет солнце и ничего уже не сделать. Или мне идти без тебя? — Сейчас накину майку и пойдем, не так же идти, — Минхо смерил Чана взглядом и развернулся к дому. Скрывшись за дверью, Минхо быстро прошел в дом, осматривая комнаты на предмет одежды, но рядом ничего не оказалось. Поднявшись в спальню и достав из шкафа белую майку, Ли вышел в коридор и посмотрел на дверь гостя, но по тишине было ясно, что того все-таки не было дома и уже приличное время. — Может не стоило на него так наседать? — подумал вслух Ли, но покачал головой. — Нет, он незваный гость и должен отработать свое пребывание здесь. Ухаживать за звездой я не намерен. С такими мыслями он вернулся к Бан Чану и зашагал с ним в сторону домов, где последний и единственный раз видели блондина. Сосед, склонив голову набок, внимательно изучал выражение лица Минхо, отмечая непривычное напряжение в обычно таких спокойных чертах. — Ты уверен, что просто раздражен его поведением? — осторожно поинтересовался механик, наблюдая, как мышцы на скулах собеседника напрягаются в ответ на вопрос. Минхо резко отвернулся, делая вид, что его внимание привлекло что-то вдали. Солнечные лучи, уже становившиеся алыми, рисовали на его профиле резкие тени, подчеркивая жесткую линию подбородка. — Я просто выполняю человеческий долг, — сквозь зубы процедил он, слишком быстро отвечая, чтобы это звучало убедительно. — Если городской идиот потеряется в наших лесах, потом вопросы будут ко мне. Чан, прикусив нижнюю губу, сдержал улыбку. Он хорошо знал эту деревенскую гордость, показную суровость, за которой скрывалось совсем иное. Его собственные пальцы дрожали, когда он впервые привел Енджу в родительский дом, делая вид, что просто подвез соседку с рынка. Опрос местных жителей дал мало информации. Старый Ким, чинивший забор у конюшни, лишь недовольно хмыкнул, услышав описание блондина. Его мозолистые руки не прерывали работу, продолжая забивать гвозди с одинаковыми промежутками. — Видел такого, — бросил он через плечо. — Ходит, руки в боки, как петух перед дракой. Думал, к кому-нибудь из новых приехал. Женщины у общей бани, услышав вопрос, переглянулись с тем особенным выражением, которое появляется у деревенских жителей при виде городских чудаков. Их глаза блестели любопытством, но губы сжимались в неодобрительные линии. Одна из них, самая молодая, даже сделала шаг назад, неосознанно прикрывая подолом платья ноги. — Он проходил мимо, приставал ко всем. Вдруг преступник? Глаза такие странные, ненормальные. Минхо, сжимая кулаки, чувствовал, как по спине бегут мурашки. Эти разрозненные свидетельства складывались в картину, которая тревожила его больше, чем он готов был признать. Его воображение услужливо рисовало образы: Хенджин, заблудившийся в лесу; Хенджин, упавший в овраг; Хенджин, столкнувшийся лицом к лицу с кабаном... Только когда они дошли до дома старухи Пак, ситуация прояснилась. Пожилая женщина, сидевшая на крыльце и чистившая морковь, подняла на мужчин ясные глаза. — Бледный, как призрак, шел к озеру, — внезапно сказала она, даже не дожидаясь вопроса. — На живого утопленника смахивал, видать вода звала окаянного обратно. Сердце Минхо сжалось и застучало быстрее, будто пытаясь вырваться из клетки ребер. Его собственные слова о русалке, брошенные в шутку, теперь обернулись против него, принимая зловещий оттенок. Ладони внезапно стали влажными, а в ушах зазвучал навязчивый шум, похожий на отдаленный плеск воды. — Ты думаешь, он... — начал Чан, но прервался, увидев выражение на лице Ли. Минхо уже развернулся и шел прочь, его шаги становились все быстрее, пока он не перешел на бег. В голове стучала одна мысль: "Городские идиоты способны на все". Он представлял этого изнеженного, капризного человека, этого "короля подиумов", стоящего по колено в озерной воде... Дорога к нему казалась бесконечно длинной. Каждый поворот, каждый куст напоминали ему о том, как легко в их краях потеряться навсегда. Чан едва успевал за ним. Внезапно лес расступился, открывая вид на озерную гладь. Вода сегодня казалась беспокойной, покрытой мелкой рябью. Минхо замер на берегу, глаза лихорадочно сканировали поверхность, ища хоть какой-то признак... И тогда он увидел. У противоположного дерева, под старой раскидистой ивой, сидела знакомая фигура. Хенджин, склонив голову набок, выглядел таким тихим и безжизненным. Последние солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на его бледном лице золотистые узоры, а ресницы отбрасывали тени на впалые щеки. Губы, обычно поджатые в недовольной гримасе, теперь были расслаблены, слегка приоткрывшись в безмятежном покое. Минхо, медленно выдыхая, ощутил, как тревога отступает, оставляя после себя странную пустоту. Его внимательный взгляд скользил по фигуре спящего, отмечая отсутствие видимых повреждений: ни царапин, ни синяков, лишь легкий загар на носу и беспорядок в волосах, наверняка растрепанных ветром. Пальцы, привыкшие к тяжелой работе, непроизвольно разжались, выпуская невидимые поводья напряжения. Чан, остановившись в шаге позади, наблюдал за этой сценой с едва уловимой ухмылкой. Его опытные глаза сразу отметили, как напряглась спина приятеля при виде спящего, как изменился ритм дыхания. Переведя взгляд с одного мужчины на другого, он не смог сдержать тихого смешка, который эхом разнесся по тихой поляне. — Разбудишь спящую красавицу? — прошептал он, намеренно делая акцент на последнем слове. Минхо резко обернулся, в глазах вспыхнули знакомые Чану искры раздражения, которые он так любил провоцировать. — Чего это я должен его будить? — Ли недовольно зашипел. Бан, потирая подбородок, сделал вид, что задумался, хотя в глазах оставался все тот же лукавый блеск. Он намеренно медлил с ответом, наслаждаясь моментом, пока Минхо топтался на месте, словно подросток перед первым свиданием. — Я не могу будить принцесс, у меня жена, — наконец произнес он, толкая Минхо плечом с такой силой, что тот едва удержал равновесие. — Извини? — голос сорвался на неожиданно высокой ноте, заставив его тут же скорчить недовольную гримасу. — Как жена мешает разбудить другого человека? Чан, вместо ответа, лишь многозначительно поднял брови. Ли, поймав себя на том, что действительно разглядывает губы Хенджина, резко отвернулся, будто обжегшись. — Я не смотрю! — вырвалось у него, звуча гораздо громче, чем планировалось, эхом разнесясь по озеру и спугнув стайку уток. В этот момент Чан, не выдержав, развернул его и снова толкнул, на этот раз с такой силой, что Минхо, несмотря на свою комплекцию, полетел вперед, беспомощно размахивая руками. Ладони врезались в мягкую землю буквально в сантиметре от бедра спящего. Повернув голову, Ли встретился взглядом с собственным отражением в глазах Чана — растерянным, злым и до смешного смущенным. Посмотрев на все еще спящего Хенджина, Минхо ощутил, как в груди поднимается волна необъяснимого раздражения. Этот человек, этот избалованный неженка заставил его бежать через поле, переживать, злиться, а теперь еще и выглядеть идиотом перед Баном — и все это время мирно посапывал под деревом, будто не произошло ничего особенного. — Эй, просыпайся, — он резко толкнул Хенджина коленом, стараясь вложить в движение всю накопившуюся досаду. Хенджин, не открывая глаз, нахмурился, недовольно надув пухлые губы. Ресницы затрепетали, приподнимаясь, и совершенно неосознанный взгляд скользнул по его лицу. — Такой красивый… Я умер и попал в рай, а ты самый прекрасный ангел? Эти слова заставили Минхо застыть, неверяще уставившись на модель. Но в следующее мгновение он раздраженно стиснул зубы. — Правда, ты похож на этого придурка Ли… но ладно, он правда красивый. — Сейчас умрешь, если не откроешь глаза, и ангел тебя не спасет. Встав на ноги, Минхо раздраженно отряхнул руки и повернулся к Чану, который стоял рядом и тихо смеялся. — Вставай, сколько можно лежать? — пнув его еще раз по колену, Ли, казалось, снова ощетинился и то озабоченное выражение, с которым он искал блондина, пропало. — Принцесса, я не буду носить тебя на руках, так что давай сам. — Больно же, — Хенджин поник, стирая с кожи пыльный след. Уперевшись ободранной ладонью в кору, он поморщился, поднимаясь на ноги, но не стал больше ничего говорить, понимая, что от Минхо не стоит ждать сочувствия после всех его слов. Парень с надеждой посмотрел на Чана и решил обращать внимание только на него. — Ты поможешь мне с машиной? — голос звучал почти кротким, когда он прикусил губу, поправляя волосы и зачесывая их за уши. Его вид наверняка оставлял желать лучшего и он поспешно приводил себя в порядок, хотя в глазах мужчины не было ни капли осуждения. — Давай для начала вытащим ее, — Чан вынул из кармана маленькую бутылку воды и Хван жадно припал к ней, издав благодарный звук. Парень был невероятно голодным и спина немного ныла от неудобного положения. С наступлением вечера в деревне стало даже прохладно и ему оставалось только торопливо пойти за своим спасителем, который развернулся в сторону тропинки. — Эй, Минхо, ты идешь? — Да, я иду. Идите вперед, я сзади, — Минхо не хотел, чтобы на него смотрели и, пропустив парней вперед, пошел за блондином, невольно останавливая взгляд на шортах и порванной рубашке. Наверное, она дорого стоит и он убил ее в первый же день. Всплеск адреналина от незнания где находится этот человек, улегся и пришло раздражение, какого черта он вообще должен с ним возиться. Ладно, отплатит Сынмину и закончит с этим, вновь возвращаясь в привычное русло. Хенджин, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Ли, неосознанно прижимался к Чану, ощущая спиной тяжелый взгляд, буквально прожигающий через ткань рубашки. Каждый шаг по пыльной деревенской дороге сопровождался тревожным ожиданием, что вот-вот сзади раздастся резкое замечание или насмешка. Но Минхо молчал, и это молчание давило сильнее любых слов. Чан, чувствуя напряжение между спутниками, старался заполнить паузу легкой беседой. — Так говоришь, у тебя ламборгини? — начал он, стараясь придать голосу непринужденность. — Какая модель? Пробег? Хенджин, почувствовав облегчение от возможности говорить на знакомую тему, оживился. Его глаза блестели искренним интересом, когда он начал описывать технические характеристики. Пальцы при этом рисовали в воздухе плавные линии, будто очерчивая контуры любимой машины. — Хуракан. Два года уже езжу, — продолжал он, не замечая, как позади Минхо слегка замедляет шаг, прислушиваясь. — До этого проблем не было, если не считать... Голос дрогнул, когда он осознал, что не может внятно объяснить, какие именно неполадки возникали. Городской парень, привыкший просто отдавать ключи механикам и получать назад исправный автомобиль, теперь чувствовал себя неловко перед этим человеком, для которого техника была частью жизни. Чан, заметив замешательство, мягко перевел разговор, задавая все более личные вопросы. — Как ты вообще оказался в этой глуши? Мы здесь давно новых лиц не видели, — он дружелюбно пихнул его плечом. — Посоветовали... для отдыха, — пробормотал Хенджин, не зная как правильно обосновать свое появление там, где он добровольно никогда не оказался бы. Из-за спины донеслось тихое хмыканье, но Ли ограничился лишь этим, продолжая идти, уставившись куда-то вдаль. Деревня постепенно погружалась в вечерние сумерки. Окна домов, еще недавно пустые и темные, теперь загорались теплыми желтыми квадратами, за которыми угадывались силуэты семей, собравшихся за ужином. Хенджин, рассматривая эти картины чужой жизни, вдруг заметил странную деталь: все заборы здесь были обычными, не выше человеческого роста, и только территория Минхо выделялась высоким, почти крепостным ограждением. — Это что, подготовка к зомби-апокалипсису? — не удержался парень, указывая на массивные ворота, видневшиеся вдали. Чан рассмеялся, похлопав блондина по спине, будто старого приятеля. — Минхо просто очень... любит людей, — сквозь смех выдавил он, бросая провокационный взгляд на молчаливого мужчину. Наконец они подошли к уже знакомому двору Чана и прошли куда-то вбок, остановившись у гаража. Когда ворота со скрипом открылись, Хенджин невольно замер, приоткрыв рот от удивления. Перед ним стоял огромный грузовик, покрашенный в ярко-красный цвет, с потертыми боками и следами многочисленных ремонтов. Это был полный антипод его изящному ламборгини — грубый, мощный и пахнущий мазутом. Прямо как сам Бан. Минхо, наблюдая за реакцией гостя, снисходительно ухмыльнулся. — Я же говорил, нормального транспорта тут нет, — бросил он через плечо, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Куда ты? — Хенджин, очнувшись от шока, поспешил за ним. — Домой, — коротко ответил Ли, даже не оборачиваясь. — Не поедем же мы все вместе. — Садись, принц, покажу тебе деревенский лимузин, — Чан в это время уже открыл дверь кабины, постукивая ладонью по потертой обивке сиденья. Хенджин, сделав глубокий вдох, забрался внутрь, ощущая под пальцами липкую от времени пластмассу ручки. Дверь с громким стуком захлопнулась за его спиной, и в этот момент он заметил движение в окне дома. Енджу стояла, отодвинув шторку, и ее взгляд, полный неприязни и подозрения, буквально впился в блондина. В глазах женщины читался немой вопрос — что этот чужак делает в машине ее мужа? Грузовик с ревом завелся, выбросив клуб черного дыма из выхлопной трубы. Чан, привычными движениями включая передачу, что-то весело говорил, но Хенджин уже почти не слышал его. Внимание было приковано к одинокой фигуре Минхо, медленно удаляющейся по темнеющей дороге. Прошло не более десяти минут тряски в кабине старого грузовика, когда Хван начал сожалеть о своем выборе. Его пальцы впивались в потрескавшуюся обивку сиденья каждый раз, когда колеса наезжали на очередную кочку, а зубы невольно сжимались от грохота двигателя, который, казалось, вот-вот развалится на части. В голове мелькала мысль, что даже раздраженное молчание того неотесанного мужлана было бы предпочтительнее. — Там должен быть мост... — неуверенно произнес блондин, в сотый раз пытаясь вспомнить детали дороги. Он напряженно вглядывался в темноту за лобовым стеклом, где фары выхватывали лишь узкую полосу пыльной грунтовки. — Деревянный, небольшой... Я проезжал его и после заглох мотор. Чан только кивнул и задумчиво почесал подбородок. Его глаза, привыкшие к местным дорогам, легко читали темный пейзаж, находя знакомые ориентиры там, где городской житель видел лишь бесконечную стену деревьев. — Все нормально, — успокаивающе произнес он, снижая скорость, чтобы объехать особенно глубокую выбоину. — Это я освободился слишком поздно, вина полностью на мне. Днем мы бы нашли твою красавицу без всяких проблем. Грузовик, взревев, взобрался на очередной подъем и Хенджин грустно кивнул. Минхо ведь предупреждал, что никто не бросится ему помогать в ту же минуту. — Так сколько ты планируешь пробыть у нас? — спросил Чан, пытаясь продолжить диалог. Хенджин, потирая переносицу, задумался. Его глаза блуждали по потолку кабины, будто ища там ответа. — Честно говоря, я ожидал немного другого, — наконец признался он. — Не уверен, что хочу задерживаться здесь надолго. — С Минхо бывает сложно, — Чан понимающе кивнул, барабаня пальцами по рулю и отбивая какой-то незамысловатый ритм. — Но в глубине души он хороший парень. Хенджин недоверчиво поднял брови, его рука непроизвольно потянулась к колену, которое все еще ныло после недавнего пробуждения. Пальцы осторожно ощупывали место, куда пришелся тот несильный, но ощутимый пинок. — Серьезно? — скептически протянул он. — Это тот самый "хороший парень", который... Его рассказ о встрече с хорьком прервал несдержанный хохот Чана. Механик буквально закатывался, хватаясь за живот, его смех эхом разносился по кабине. — Вот видишь! — он выдохнул, вытирая слезы с лица. — Это же лучшее доказательство! Он приютил и кормит этого зверька, хотя мог бы просто выгнать. Ли только делает вид, что он черствый, а на самом деле... Фары выхватили из темноты знакомый низкий силуэт — ламборгини, одиноко стоявший на обочине. Хенджин, увидев свою машину, невольно ахнул, тут же потянувшись к дверной ручке. — Вот она! — воскликнул он, уже представляя, как садится за знакомый руль и вдыхает привычный запах кожи салона...

***

Минхо шел по тропинке домой, оставив этих двоих позади и засунув руки в карманы. Перед глазами невольно мелькали картины того, как Хван спал у того дерева и как весело говорил о своей машине Чану, ведя себя непринужденно. Не то, что с ним. “Может я вел себя слишком грубо?” Дверь дернулась под чужими сильными руками и открылась, впуская хозяина внутрь. Минхо поднялся по ступеням и прошел в дом, расслабленно выдыхая. Проходя мимо тумбочки, он увидел как экран телефона пиликнул сообщениями. Сынмин: Хэй, Минхо, как вы там? Как Хенджин? Надеюсь, ты не слишком строг. Хмыкнув, Ли взял телефон в руки. Я: А, что, этот парень настолько нежный, что с ним нужно возиться? Сынмин: Минхо, будь помягче, он многое пережил. Усмехнувшись, Ли заблокировал экран, не желая продолжать этот разговор, и устало потер переносицу. Перед глазами вновь предстал этот блондин, тянувший вниз порванную рубашку, чтобы прикрыть худые ноги. — Он же не ел с самого утра, — задумчиво сказал сам себе мужчина и прошел на кухню, подходя к раковине и моя руки с мылом. Минхо достал из холодильника говяжью вырезку и оценивающе провел пальцем по поверхности — мясо было идеальной свежести, с тонкими прожилками жира, упругое на ощупь. Разделочная доска слегка заскрипела под ножом, когда он начал нарезать его на ровные куски средней толщины. Каждый ломоть аккуратно отбивался кулинарным молотком, становясь тоньше и нежнее, сохраняя при этом сочность. Положив их на фольгу, выстилающую противень, он высыпал сверху золотистый лук, нарезанный полукольцами. В шкафу нашелся фирменный соус, отличающийся сливочной нежностью и пряными нотами. Он равномерно покрыл им мясо, следя, чтобы каждый кусочек пропитался ароматом, и начал новый слой из молодой картошки, посыпанной смесью сушеных трав. Несколько помидоров черри, разрезанных пополам, добавили блюду свежести и легкой сладости. Повторив все для создания многослойной запеканки, Минхо завершил блюдо густыми сливками, аккуратно распределив их ложкой по всей поверхности. Сыр он оставил на потом, чтобы вернуться к блюду за десять минут до готовности и обеспечить хрустящую золотистую корочку. Пока основное блюдо запекалось, Ли занялся гарнирами. В мультиварке зашипел тщательно промытый рис, впитывая воду. На разделочной доске хрустели свежие овощи для салата — огурцы с еще не засохшими каплями воды на кожице, упругий перец и россыпь ароматной домашней зелени. Отдельно в маленьких пиалах красовались домашние закуски: острое кимчи с едва уловимым ароматом имбиря, островатая морковь и маринованная редька, нарезанная тонкими полупрозрачными ломтиками. Минхо отер лоб тыльной стороной ладони. Кухня наполнилась аппетитными ароматами, когда сливочные нотки слились с пряными травами и мясным букетом. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так старался при готовке. Обычно все сводилось к простым и быстрым блюдам, но сегодня что-то заставило его вспомнить все кулинарные секреты. — Давно я так не старался, — пробормотал он, осматривая накрытый стол. — Самое время принять душ. Спальня встретила его прохладой и полумраком. Комната была обставлена просто: удобная кровать с нейтральным серым постельным бельем, практичный шкаф-купе и минималистичный светильник на прикроватной тумбочке. Ничего лишнего, только необходимое. Минхо достал свежий комплект домашней одежды и пошел в ванную, которую подготовил заранее. Таз с горячей водой испускал легкий пар, но для начала Минхо включил прохладную воду, в очередной раз напоминая себе, что бойлер все-таки нуждался в починке. Струи смыли с его тела следы усталости, расслабляя напряженные мышцы после долгого дня. Он стоял под душем, закрыв глаза, наслаждаясь моментом покоя и размышляя когда вернется его капризный гость. Хенджин, с трудом переставляя ноги, переступил порог дома, ощущая, как усталость буквально придавливает его к земле. Плечи ссутулились под невидимым грузом, а веки отяжелели настолько, что каждое моргание превращалось в маленькую битву с самим собой. — Минхо?.. — его голос, обычно такой звонкий, теперь звучал хрипло и неуверенно, затерявшись в пустых коридорах. Тишина в ответ казалась почти осязаемой. Блондин, глотая ком в горле, представил, как хозяин дома, даже не потрудившись дождаться его, спокойно ушел спать, будто гость, пропадавший весь день, а после уехавший с незнакомым ему человеком, не стоил и минуты беспокойства. Поднимаясь по лестнице, он ощущал, как каждая ступенька отзывается ноющей болью в мышцах. Деревянные доски поскрипывали под его весом, будто жалуясь на поздний час. Дойдя до двери ванной, Хенджин, не задумываясь, толкнул ее, уже представляя, как освежит лицо холодной водой. Однако его взору предстала картина, заставившая сердце бешено застучать. В тусклом свете лампы четко вырисовывался силуэт Минхо, стоящего спиной к двери. Хенджин замер, скользнув взглядом по атлетическому телу мужчины. Каждая мышца, каждый изгиб казались выточенными из мрамора: широкие плечи, тонкая талия и крепкие ягодицы, от одного вида которых во рту странно пересохло. Даже шрамы — длинный на боку и несколько мелких на ноге — не портили картину, а лишь добавляли брутальности и характера. Капли воды медленно стекали вниз, прокладывая блестящие дорожки по загорелой коже. Минхо, вытирая волосы небольшим полотенцем, слегка повернул голову, не удостаивая гостя полным разворотом. Его губы растянулись в едва заметной усмешке. — Долго ты еще собираешься пялиться? — голос звучал спокойно, но в нем явственно читалось раздражение. Хенджин, ощутив, как жар разливается по лицу, резко отвел глаза, судорожно сжав край рубашки. — Я... я просто зашел помыть руки, — пробормотал он, чувствуя, как язык прилипает к небу от волнения. — Ну так мой, вон раковина. Блондин, стараясь не смотреть в сторону голого тела, сделал несколько неуверенных шагов вперед. Пальцы дрожали, когда он поворачивал кран, и первая струя холодной воды заставила его вздрогнуть. — А ты... — начал он, не зная, куда деть глаза. Ли, наконец обернувшись, поднял бровь, скользнув взглядом по фигуре гостя, отмечая неестественную скованность движений. — От того, что ты помоешь руки, с меня не убудет, — произнес он, намеренно медленно проводя полотенцем по шее, давая воде стечь по рельефу грудных мышц. Хенджин, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, торопливо намылил ладони, стараясь сосредоточиться на этом простом действии. Мыло выскользнуло из пальцев, с громким стуком упав в раковину, и он опустил веки, мысленно проклиная свою неуклюжесть. Вода, брызгая во все стороны, орошала не только руки, но и рубашку, оставляя темные пятна на тонкой ткани. Закончив этот мучительный ритуал, он буквально бросился к выходу, даже не потрудившись вытереться. Парень ощущал на себе тяжелый взгляд Минхо, будто физически давящий между лопаток. Только оказавшись за дверью, Хван позволил себе сделать глубокий вдох, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Если бы он только скосил взгляд еще немного, то увидел бы… Он с опозданием осознал предательскую реакцию собственного тела, заставившую кровь прилить к паху. Пальцы впились в бедра, словно пытаясь подавить это нежелательное возбуждение. В голове всплывали все грубые слова, все насмешки и колкости, которые Минхо отпускал в его адрес — единственное оружие против внезапно вспыхнувшего влечения. "Мы же терпеть друг друга не можем", — напоминал себе Хенджин, прикусывая нижнюю губу до боли. — "Это просто физиология, ничего больше". Закрыв дверь, он буквально рухнул на кровать, закрыв лицо руками. Где-то за стеной слышался плеск воды, Минхо, очевидно, продолжал свои вечерние процедуры, совершенно не подозревая (или делая вид?), какой эффект произвел на незваного зрителя. Парень, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку, стараясь заглушить неподобающие мысли, которые, несмотря на все усилия, продолжали крутиться в голове. На мгновение он представил как эти сильные руки прижали бы его к стене и едва не задохнулся от ужаса, осознавая, что кровь к члену приливает только сильнее. Минхо тем временем переоделся в свою одежду и усмехнулся, вспомнив каким растерянным и смущенным был его гость. А еще, что его одежда теперь была мокрой от воды. Снова зайдя в свою спальню, Ли открыл шкаф и стал рассматривать содержимое полок, чтобы найти вариант для Хенджина. Было ясно, ни одна из вызывающих брендовых тряпок модели не подходит для этого места. Отложив в сторону неподходящие штаны, Минхо осмотрел шорты чуть выше колена и утвердительно кивнул, достав следом просторную футболку нежно розового цвета. Подхватив все в руки, Ли сразу направился в комнату парня, открывая ее без стука и видя испуганный взгляд раскрасневшегося растрепанного блондина. Прежде чем Хенджин успел что-либо произнести, в его сторону полетела аккуратно сложенная стопка одежды, мягко приземлившись рядом на покрывало. — Не пугай деревенских, оденься нормально, — прозвучал привычно резкий голос, хотя в интонации сквозила скорее усталость, чем раздражение. Хван, медленно поднимая глаза, рассмотрел предложенный наряд. Пальцы сжали материал, пахнущий свежестью и каким-то незнакомым, но приятным кондиционером для белья. — Спасибо, — голос неожиданно сорвался на хрипоту, заставив тут же сглотнуть слюну. Внизу живота все еще разгорался жар, который он тщетно пытался игнорировать. Прижав ладони к матрасу, Хван незаметно отодвинулся глубже на кровать, стараясь скрыть предательскую реакцию своего тела. Простыня под ним казалась невыносимо горячей, а собственное дыхание слишком громким в тишине комнаты. Минхо скрестил руки на груди, его внимательный взгляд скользил по фигуре гостя, но лицо оставалось невозмутимым. — Спускайся есть, потом помоешься, — произнес он, поворачиваясь к выходу. — Если хочешь сменить постельное, в шкафу есть свежее. Дверь закрылась с мягким щелчком, оставив Хенджина наедине с его мыслями и все усиливающимся смущением. Только когда шаги за дверью окончательно затихли, он осмелился подняться с кровати, ощущая, как жар разливается по щекам, окрашивая их в розовый цвет, почти совпадающий с подаренной футболкой. "Неужели Ли ничего не заметил?" — пронеслось в голове, пока он пытался принять решение. Разум подсказывал, что новую одежду лучше надевать на чистое тело, поэтому, тяжело вздохнув, Хенджин направился к двери в своем нынешнем виде. Его пальцы дрожали, поправляя рубашку, стараясь максимально прикрыть бедра и ту самую проблемную зону, которая, казалось, жила своей жизнью, совершенно не считаясь с его желаниями. Спускаясь по лестнице, он ловил доносящиеся снизу звуки — звон посуды, бульканье кипящей воды, редкие шаги по кухне. Каждый шорох заставлял сердце биться чаще, а ладони потеть сильнее. Пахло чем-то домашним, вкусным, но даже этот уютный аромат не мог перебить внутреннюю панику, разгоравшуюся с новой силой. Хенджин замер на полпути, закрыв глаза и пытаясь успокоить дыхание. Собравшись с духом, он шагнул на кухню и увидел, что на стуле удобно свернулся Муни, открыв один глаз на его появление. Минхо чуть обернулся, увидев Хенджина, который еще не переоделся, и вновь повернулся к столешнице. — Садись, сейчас будет готово. На столе есть закуски и салат. Вытащив из духовки приготовленное блюдо, Ли с улыбкой вдохнул аромат. Ему всегда нравилось готовить, но он давно не делал это для кого-то. Положив порции в тарелки и поставив на поднос, он обернулся и увидел, что Хенджин выбрал совсем другое место. Хенджин лишь на мгновение ослабил бдительность. Только он коснулся столового прибора, как вдруг почувствовал покалывание на бедре — тупые коготки, цепляющиеся за тонкую ткань шорт. Взгляд блондина опустился вниз, где его уже поджидала знакомая пушистая мордочка с хитрыми глазками-бусинками. Муни, совершенно не смущаясь недовольного взгляда, продолжал свое восхождение к модели, его гибкое тело извивалось, а цепкие лапки настойчиво искали опору. Хенджин, скривившись, невольно свел колени, создавая подобие площадки, чтобы зверек не сорвался вниз и не оставил на коже новые царапины. — Осторожнее, — прошипел он сквозь зубы, чувствуя, как коготки впиваются в бедра сквозь тонкую ткань. Но хорек, словно не замечая дискомфорта своей лежанки, уже устроился, уютно свернувшись в пушистый комок. Его блестящие глазки, полные неподдельного любопытства, уставились прямо в лицо Хенджина, будто пытаясь прочитать в чертах что-то важное. Хван, склонив голову набок, изучал незваного гостя с явным скепсисом. — Что ты тут забыл, маленький вредитель? — голос звучал больше уставшим, чем сердитым. Минхо, наблюдавший за этой сценой с другого конца кухни, не смог сдержать короткого хмыканья. Его глаза постоянно возвращались к странной паре — изнеженному городскому жителю и своенравному хорьку. — Может он просто хочет помириться, — предположил Ли, откладывая нож. — После того, как опозорил меня? — в голосе прозвучало искреннее недоумение, смешанное с остатками обиды. Мужчина, покачав головой, взял большие тарелки и отвернулся от него. Когда он заговорил снова, в голосе слышалась та самая снисходительность, которая так раздражала Хенджина. — А у тебя либо только черное, либо только белое? Это же животное, а не злодей с коварными планами. Перед блондином с мягким стуком появилась тарелка с дымящимся ужином — ароматным, золотистым, сразу вызывающим слюноотделение. Но едва Хенджин собрался попробовать, как пушистая мордочка моментально появилась над краем стола. Муни, привстав на задних лапках, с явным интересом изучал содержимое тарелки, его нос трепетал, улавливая аппетитные запахи, а передние лапки беспокойно перебирали по краю столешницы. Хенджину не оставалось ничего другого, как одной рукой прижать хорька к своему животу, а другой осторожно взять ложку. Тепло маленького тела проникало сквозь тонкую ткань рубашки, а сердцебиение зверька отдавалось в его ладони ровной, быстрой пульсацией. — Ты же не собираешься есть у меня на руках? — пробормотал он, обращаясь к хорьку, но тот лишь уютнее устроился, уткнувшись влажным носом в его живот. Минхо, вернувшись на свое место, наблюдал за этой сценой с плохо скрываемым интересом. Губы растянулись в едва заметной улыбке, когда он увидел, как его гость, ворча, но все же начинает есть, аккуратно придерживая одной рукой пушистого соседа. Понаблюдав немного, он все же решил нарушить тишину. — Как тебе еда? Конечно не ресторанный Мишлен, — возможно, Минхо хотелось бы услышать как этот блондин хвалит его еду, ведь она была вкусной.. Хенджин на мгновение замер, внезапно осознав странную вещь. Пальцы слегка дрогнули, когда он мысленно пересчитал все приемы пищи, которые уже успел разделить с этим человеком. Три раза. Три раза Минхо ставил перед ним тарелки, наполненные едой, три раза тратил свои запасы на незваного гостя — и ни разу за все это время он не услышал простого "спасибо". Ложка с мягким звоном опустилась на край тарелки, когда блондин перевел взгляд на хорька, мирно посапывающего у него на коленях. Пушистый комок слегка вздрогнул во сне, его крошечная лапка непроизвольно дернулась, а из горла вырвался забавный урчащий звук, после чего зверек свернулся еще плотнее, будто пытаясь стать совсем незаметным. Хенджин провел языком по внезапно пересохшим губам, вернув взгляд на скромно накрытый стол. Никаких изысков, только простые, добротные деревенские блюда. Совсем не то, к чему он привык в своем сеульском ресторанном мире с его многослойными соусами, изысканными аперитивами и презентациями блюд, достойными фотосессии. — Продукты... другие, — начал он, тщательно подбирая слова. — Только кимчи, простой салат из овощей, но это... вкусно. Спасибо. Последнее слово далось ему с неожиданным трудом, будто он произносил его впервые в жизни. Подняв глаза, Хенджин встретился взглядом с Минхо, и в этот момент что-то странное произошло с его дыханием, оно стало чуть более частым, чуть более прерывистым. Ли сидел напротив, его сильные руки покоились на столе, демонстрируя вздувшиеся вены. В глазах, обычно таких насмешливых, теперь читалось что-то другое — может быть, удивление, а может, что-то более сложное, что Хенджин пока не мог распознать. — О, принцесса умеет говорить спасибо, — Минхо чуть улыбнулся, отправляя очередной кусочек в рот. Хенджин резко вскинул голову, непроизвольно сжав в кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей. Губы, только что произносившие слова благодарности, теперь плотно сжались в тонкую линию, а брови грозно нахмурились. В глазах вспыхнули знакомые искры возмущения, когда он уловил очередной снисходительный взгляд. — Я, вообще-то, и не такое умею, — вырвалось у него, голос звенел обидой. Минхо, откинувшись на спинку стула, наблюдал за этой вспышкой с явным удовольствием. Его пальцы медленно обводили край тарелки, а губы растягивались в той самой провокационной ухмылке, которая так бесила Хенджина. Слово "принцесса" все еще висело в воздухе — не комплимент, а скорее вызов, подчеркивающий беспомощность городского жителя. Парень, чувствуя, как жар поднимается к его щекам, огляделся по сторонам, лихорадочно ища что-то, чем можно было бы доказать свою состоятельность. — Я могу... — начал он, но голос внезапно дрогнул, выдавая неуверенность. — Мыть посуду, поливать цветы, я... Минхо не выдержал и рассмеялся, его смех гулко разнесся по кухне, заставив даже спящего хорька насторожиться. Глаза Ли блестели искренним весельем, когда он наблюдал, как его гость, вместо того чтобы продолжать есть, превратился в разъяренного котенка, готового драться за свою честь. — Хочешь мне это доказать, принцесса? — прозвучал вопрос, намеренно произнесенный все тем же тоном. Деревенский житель не упустил возможности еще раз окинуть взглядом хрупкую фигуру блондина: узкие плечи, тонкие запястья, почти прозрачную кожу, через которую просвечивали голубые вены. Его пальцы непроизвольно сжались, представляя, как легко можно оставить синяки на такой нежной коже. — Ты же тощий как ветка, — продолжил он, наслаждаясь моментом, — тебя унесет от дуновения ветра. Куда тебя нагружать работой. Ты и недели не протянешь. Хенджин вскочил со стула так резко, что хорек на его коленях едва успел вцепиться когтями в ткань шорт, чтобы не упасть. Глаза пылали огнем, а щеки горели ярким румянцем. Пальцы впились в бедра, оставляя на коже белые отпечатки. — Я и месяц смог бы! Спорим? — вырвалось у него. В этих словах было столько вызова, столько непоколебимой уверенности, что Минхо на мгновение замер. Он медленно поднялся со стула, встречаясь взглядом с гостем на равных. Тишину нарушил только довольный писк хорька, который, воспользовавшись моментом, забрался на стол и начал обнюхивать тарелку Хенджина. Но ни один из них даже не взглянул в его сторону, их внимание было полностью поглощено друг другом. Минхо видел, что сейчас, когда Хван не держит лицо, он становится намного привлекательнее в этом своем пылком проявлении. — Тогда, каков будет выигрыш в споре? Без этого его не бывает. — На желание. — По рукам. Минхо ухмыльнулся и поднявшись протянул к нему руку. Словно приговор, который не требует договоренности. Честно, он не знал, что за желание может загадать, и хватит ли времени его придумать, ведь он уверен, что блондин не справится и с половиной работы, что он мог ему предложить. Хенджин, охваченный азартом, резко схватил его, сжимая ладонь с неожиданной для своего хрупкого телосложения силой. Его пальцы, такие изящные и ухоженные, теперь впились в загорелую кожу Ли. В глазах блондина горел огонь решимости — он должен выиграть этот спор, придумать такое наказание, чтобы высокомерный мужлан навсегда перестал смотреть на него свысока. Внезапный металлический звон заставил Хвана отвлечься. Повернув голову, он увидел, как Муни, ловко ухватив кусок курицы, удирает со стола. Рука автоматически метнулась остановить воришку, но хорек уже исчез, оставив после себя лишь след жирных капель на полу. Хенджин брезгливо посмотрел на свою тарелку. — Если теперь останешься голодным, то это твои проблемы, — прозвучал спокойный голос Минхо, доедающего свою порцию с ехидным видом. — Когда я был маленьким, мы с котенком ели из одной тарелки, и ничего, жив до сих пор. Хван, скривившись, все же доел оставшуюся еду, после чего поднялся, собирая посуду. Его движения были резкими, демонстрирующими решимость доказать свою самостоятельность. Однако едва он сделал шаг к раковине, как Минхо преградил ему дорогу. — Куда собрался? — Ли указал на его ободранные ладони, затем кивнул в сторону подоконника, где стояла баночка с мазью. — Обработай ссадины после ванны и марш спать. Хенджин хотел возразить, но и сам чувствовал как руки ноют, подтверждая правоту Минхо. Сжав губы, он направился в ванную, на этот раз обходясь простым обливанием теплой водой из ковшика, что не позволяло ему полноценно понежиться в горячей воде, но хотя бы избавляло от необходимости окатывать себя ледяной водой. Накинув пижамную рубашку, Хван открыл дверь и чуть не наступил на поджидавшего его Муни. Хорек, увидев свою цель, тут же рванул вперед, но дверь с громким хлопком захлопнулась прямо перед его носом. Зверек уселся на задние лапки и настойчиво поскреб коготками по дереву, но услышал лишь недовольное ворчание. Наклонив голову набок, он вопросительно пророкотал, но ответа не последовало. Выждав около пяти минут, Муни фыркнул и деловито огляделся. Его нос затрепетал, улавливая знакомые запахи. Решение пришло мгновенно — первый этаж, лазейка в подвал, где всегда можно найти самых сочных мышей. Пушистый хвост подрагивал от предвкушения, пока он перебирал лапками по деревянному полу. В голове зрела мысль: завтра нужно принести самую жирную добычу и откормить этого тощего двуногого, на котором даже устроиться нормально невозможно. Ведь если хозяин уделяет столько внимания этому странному существу, значит, оно того стоит. Он ему определенно нравился.