summer adventure in the village

Довольно потянувшись, Минхо подошел к окну и посмотрел на то, что делает Хенджин. Уже несколько дней подряд этот блондин выполнял его поручения и если поначалу он думал, что тот быстро сдастся, то на удивление, Хван был упрям. Хмыкнув, мужчина отложил тарелку, которую насухо вытер, и принялся за следующую. Прибытие этой звезды освободило его от части рутинной работы и он был этому даже рад, хоть и приходилось следить за Хенджином, чтобы тот что-нибудь не натворил. Например, не перелил цветы, не распугал кур и не получил клевок от Сана, который объявил его своим личным врагом и тут же ерошил перья, стоило завидеть модель на горизонте. Разложив посуду, Ли взял корзинку с фруктами и пошел на крыльцо, чтобы предложить их Хенджину. Все-таки нужно было иногда хвалить знаменитый цветок, а то зачахнет. Не успел он выйти, как на телефон, лежавший на столе, пришло оповещение. Сынмин: Минхо, ты давно не выходил на связь, как там Хенджин? Я: С ним все отлично, не волнуйся за принцессу. Сынмин: Принцессу? Странно от тебя такое слышать. Ты с ним что-то сделал, да? Пришли мне его фото, чтобы я увидел, что он жив и здоров. Я: А без этого ты мне совсем не веришь? Сынмин: Быстро, фото!!! Чертыхнувшись, Минхо приподнял бровь, словно экран мог ответить ему почему его считают каким-то извергом и с чего ему устраивать кому-то фотосессию, чтобы доказать, что взбалмошная звезда, которую на него спихнули, жива и здорова. Открыв дверь и положив корзинку на скамейку у стены, Минхо подошел к перилам и облокотился на них, направляя камеру на Хенджина, который поливал розы. Блондин внезапно выпрямился, проводя тыльной стороной ладони по лбу, оставляя грязную полосу на коже. Глаза, обычно такие выразительные на фотосессиях, сейчас казались усталыми, но в них все еще теплился знакомый огонек упрямства. Он потянулся, закинув руки за голову, и в этот момент заметил его. — Ты что, фотографируешь меня? — Хван склонил голову набок. Минхо не ответил, лишь нажал кнопку спуска, запечатлевая момент как утреннее солнце играло в каплях пота на шее парня. Телефон тут же завибрировал в его руке. Сынмин: Ну и где фото? Я: Терпение. Ответ пришел почти мгновенно. Сынмин: Он... поливает цветы? Сам? Я: А ты думал, принцессы только на подушках лежат? Сынмин: Выглядит... неожиданно. Жив-здоров? Я: Как видишь. Сынмин: Ладно. Но если что... Минхо сунул телефон в карман, не удостоив угроз ответом. Он снова подхватил корзинку с румяными яблоками, переливающихся на солнце всеми оттенками красного. Взяв самое спелое, он перекатил его в ладони, ощущая под пальцами прохладную гладкость, прежде чем направиться через двор. Хван наблюдал за его приближением, опираясь на стенку курятника. — Вот тебе десерт, — Ли подбросил фрукт, и блондин поймал его длинными пальцами, моментально оценив тяжесть спелого плода. Яблоко хрустнуло, когда Хенджин вонзил в него белые зубы. Губы плотно обхватывали плод, когда он откусывал следующий кусок, а веки опустились от удовольствия. Минхо замер, наблюдая, как капли сока стекают по подбородку блондина, прочерчивая влажные дорожки. — Нравится? — он почти выдохнул вопрос. Хенджин открыл глаза, медленно пережевывая, язык скользнул по нижней губе, собирая остатки сладости. — Сойдет, — ответил он, вытирая липкие пальцы о шорты. — Для деревенского. Минхо ухмыльнулся, чувствуя, как напряжение между ними приобретает новый оттенок, липкий и сладкий, как яблочный сок на пухлых губах. — Раз уж ты так хорошо освоился, — он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, — думаю, пора разнообразить твои будни. Блондин непонимающе нахмурился, доедая яблоко. — Что ты задумал? — Прополку сорняков, — Минхо широко улыбнулся, наблюдая, как лицо Хенджина искажает гримаса. — Это рабский труд, — модель вздохнула, нагло кидая ему огрызок и отворачиваясь. — Это условия нашего спора. Или ты уже хочешь проиграть, принцесса? — Минхо, ухмыльнулся и, отложив подачку, тоже откусил спелое яблоко, завороженный тем как до этого его ел Хенджин. — Но учти, если ты выдерешь вместо сорняка овощи, то будет штраф и, поверь мне, было бы лучше, чтобы этого не случилось. Яблоко оказалось таким же сочным и сладким, каким и выглядело, когда так привлекательно стекало по чужим губам. Минхо повел плечом от того на какую мысль его навело и отложил огрызки, чтобы после отдать курам. Иногда он делал это для дополнительных витаминов и лучшего оперенья своих девочек. Хенджин тяжело вздохнул, опустив плечи под невидимой тяжестью предстоящей работы, но в глазах все еще теплилось упрямство. Он медленно выпрямил спину, отбрасывая назад прядь волос, прилипшую ко лбу от пота, и нехотя протянул руку за инструментами. Ли, прищурившись от солнца, достал из кармана поношенные садовые перчатки. Перевернув одну, он демонстративно встряхнул ее, выпуская маленькое облачко пыли, прежде чем протянуть парню. — Вот, принцесса, твои доспехи, — он невозмутимо склонил голову набок. Хенджин скептически осмотрел перчатки, слегка сморщив нос от легкого пренебрежения и взяв их кончиками пальцев, будто боясь испачкаться. Они оказались на несколько размеров больше, и когда он натянул их, свободная ткань болталась вокруг запястий. — Ты серьезно? — блондин поднял глаза, демонстрируя, как они тут же начинают сползать с его рук. — Это же смешно. Как я должен что-то делать в этих мешках? Минхо лишь усмехнулся, скрестив руки на груди и наблюдая, как Хван тщетно пытается зафиксировать перчатки, подворачивая их по краям. Игнорируя эту жалобу, он подхватил маленькую тяпку с короткой ручкой и сделал шаг вперед, неожиданно взяв Хенджина за запястье, чтобы показать, как правильно держать инструмент. — Вот так, — пальцы, грубые и теплые, на мгновение сомкнулись, заставляя модель затаить дыхание. — Держи ближе к лезвию, если хочешь контролировать движение. И не сжимай так сильно, у тебя к вечеру пальцы сведет. Он провел тяпкой по земле у своих ног, ловким движением поддевая корни сорняка и выдергивая его одним точным рывком. Земля, влажная от утреннего полива, легко поддавалась, обнажая темный ком корней. — Видишь? — Минхо бросил его в сторону. — Главное попасть под корень. Если оставишь хотя бы кусочек, то через пару дней вырастет снова. Хенджин, все еще чувствуя тепло на своем запястье, где секунду назад были пальцы Минхо, медленно кивнул. Он поправил сползающую перчатку и неуверенно повторил движение, его тяпка вошла в землю под неправильным углом, лишь слегка поцарапав поверхность. — Черт, — пробормотал он, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Минхо сделал еще один шаг ближе, его тень упала на Хенджина, создавая прохладный островок в жарком утреннем воздухе. — Давай еще раз, — мужчина говорил неожиданно терпеливо, снова взяв чужую руку, на этот раз направляя движение от локтя. — Не пили, а поддевай. Хван почувствовал, как дыхание Минхо коснулось шеи, когда тот наклонился, чтобы лучше видеть их соединенные руки. В воздухе витал запах свежевскопанной земли, смешанный с легким ароматом яблок, все еще оставшимся на их пальцах после недавнего перекуса. — Вот так, — Ли отпустил его руку, когда движение наконец стало более уверенным. — Теперь попробуй сам. Блондин кивнул, на этот раз движение было более точным, хотя и не таким ловким, как у Минхо. Сорняк поддался не сразу, но после нескольких попыток корень наконец вышел из земли, оставив после себя аккуратную ямку. — Получилось! — в его голосе прозвучала неподдельная радость, и он тут же смутился собственной реакции. — Ну, то есть... это же элементарно. Ли, стоявший рядом, не смог сдержать широкой улыбки, наблюдая, как блондин, забыв о своих первоначальных жалобах, уже тянется к следующему сорняку. Его перчатки по-прежнему болтались, а волосы растрепались от ветра, но в движениях появилась какая-то новая решимость. — Только не переусердствуй, у нас еще целый день впереди. Когда закончишь этот ряд, сделаем перерыв, — сказал Минхо, садясь на перевернутое ведро и закидывая ногу на ногу. Он внимательно следил за каждым движением Хенджина, отмечая, как тот потихоньку набирается уверенности. Вдали раздалось шуршание, и из-за угла дома появился Муни, сразу же заинтересовавшийся новым занятием Хенджина. Хорек подбежал к грядке, встал на задние лапки и принялся обнюхивать воздух, его маленький розовый нос дрожал от любопытства. — И что ему нужно? — Хенджин на мгновение отвлекся от работы, наблюдая, как зверек начинает кружить вокруг его ног. — Наверное, решил проверить, не превратился ли ты наконец в пригодную для компании личность, — хмыкнул Минхо, подзывая питомца щелчком пальцев, но Муни, игнорируя его, уже увлекся чем-то более интересным — болтающейся перчаткой на руке Хенджина. Прежде чем блондин успел среагировать, хорек вскочил ему на колени и схватил зубами свободный край, дергая ее на себя. Хенджин вскрикнул от неожиданности, инстинктивно дернув рукой, что только раззадорило хорька. — Сними их! — рассмеялся мужчина, наблюдая, как Хван пытается одной рукой удержать тяпку, а другой отбиться от настойчивого зверька. — Он решил, что это новая игрушка. Хван, нахмурившись, с трудом стянул перчатку и бросил ее на землю, где Муни тут же набросился на нее с новым энтузиазмом, катаясь по земле и издавая довольные звуки. — Великолепно, — пробормотал блондин, глядя, как его доспехи уносятся прочь в зубах хорька. — А теперь что? Минхо, все еще смеясь, встал и подошел к нему, доставая из кармана запасную пару, на этот раз поменьше. — Вот, держи. Но если и эти утащит, будешь работать без них, — он протянул их блондину, чуть щурясь от солнца. Модель осторожно взяла предложенное, но пальцы все равно едва соприкоснулись, заставляя отдернуть руку. — Спасибо, — пробормотал Хенджин, натягивая новые перчатки, которые на этот раз сидели гораздо лучше. Он снова взял тяпку, став более уверенным после небольшой практики. Солнце поднималось выше, нагревая спину, но он продолжал работать, лишь изредка останавливаясь, чтобы смахнуть пот со лба. Встав со своего места, Минхо прошел к дому и снял с крючка две соломенные шляпы в прихожей. После короткого размышления он прихватил на кухне пару бутылок охлажденной воды из холодильника и вернулся к парню. Подойдя к Хвану, Ли надел ему на голову шляпу и поставил питье в тень в зоне доступа. — На, держи, а то сейчас тут растаешь или получишь солнечный удар, чего еще не хватало. Полуденное солнце стояло в зените, раскаляя металлическую тяпку в руках Хенджина до такой степени, что инструмент приходилось постоянно перекладывать из руки в руку. Каждое движение давалось с трудом, спина ныла от непривычной позы, а колени предательски дрожали после часового ковыряния в земле. Пальцы под сползающими перчатками покрылись потом и между лопатками также медленно скатывались капли, раздражающе щекоча кожу. Хван выпрямился, откинув голову назад и зажмурившись от ослепительного света, при этом бессознательно потирая поясницу ладонью. Его губы, пересохшие от жары, недовольно поджались, когда он обратился к Минхо, невозмутимо поливающему грядку. — Ты специально выбрал самый жаркий день для этого издевательства? Или в твоей деревенской философии есть пункт о том, что сорняки лучше выдергиваются, когда у человека вот-вот случится тепловой удар? Ли даже не повернулся, лишь слегка наклонил лейку, направляя струю к корням помидоров. — Если бы я хотел тебя замучить, принцесса, то заставил бы полоть без шляпы, но я тебе ее выдал, — он невозмутимо брызнул на него водой. — А так, обычный летний день. Ты просто размяк от своей городской жизни. Блондин хотел было возразить, но новый приступ боли в спине и брызги в лицо заставили его скривиться. Он снова наклонился к грядке, с трудом поддевая тяпкой очередной корень. Минхо, закончив с поливом, прислонился к стене, наблюдая за мучениями Хенджина. Мужчина внимательно изучал каждое движение модели: как тот сосредоточенно прикусывал нижнюю губу, как морщил лоб, когда сорняк не поддавался с первого раза. Особенно его заинтересовало, как солнечные блики играют на мокрых висках Хвана, создавая иллюзию, будто его кожа светится изнутри. "Интересно, сколько еще продержится этот городской цветок? Ноет, конечно, без остановки, прямо как Чан в первый месяц брака. Хотя... нет, этот упрямее. Руки-то у него, один вид вызывает жалость. Такие беспомощные, не приспособленные к настоящей работе. Но смотри-ка, продолжает ковыряться, хотя мог бы уже давно сдаться. Может, и правда в нем есть что-то..." Резко встряхнув головой, Минхо прервал собственные размышления, с силой поставив лейку на землю. "Что за чушь лезет в голову? Пусть себе ковыряется. Все равно скоро уедет, забудет и про этот огород, и про..." Взгляд невольно скользнул по фигуре Хенджина, согнувшейся над грядкой, и он быстро отвернулся, делая вид, что ему абсолютно неинтересно. Спустя еще полчаса Хван выпрямился, отбрасывая в сторону последний вырванный сорняк. Небольшой участок, который ему выделили, наконец-то был очищен. Блондин тяжело дышал, щеки пылали от напряжения, а руки дрожали от усталости, но в глазах читалось удовлетворение. Минхо, скрестив руки на груди, медленно обошел грядку, внимательно осматривая работу. Его брови недовольно сдвинулись, когда он заметил пару случайно выдернутых овощей, но в целом... В целом это было куда лучше, чем он ожидал. — Ну что ж, — Ли демонстративно почесал подбородок, — для первого раза... сойдет. Может, из тебя и правда что-то получится, принцесса. Если, конечно, не сбежишь уже завтра утром. Хотя слова звучали как обычно насмешливо, в голосе Минхо прозвучали нотки, которых раньше не было, что-то вроде уважения, тщательно замаскированного под привычную иронию. Он даже не заметил, как рука сама потянулась к бутылке с водой, чтобы открыть ее уставшему блондину, прежде чем он осознал это движение и нахмурился. Хенджин, тем временем, с трудом разгибался, его спина протестовала против каждого движения. Он снял перчатки, с отвращением разглядывая ладони, но когда услышал слова Минхо, глаза неожиданно вспыхнули. — О, значит, я заслужил высшую оценку великого фермера Ли? — голос Хвана дрожал от усталости, но в нем явно звучали шутливые нотки. — Может, в награду получу право отдохнуть? Или это слишком роскошные условия для новичка? Минхо фыркнул, но все же махнул рукой в сторону скамьи под раскидистой яблоней. Его губы снова растянулись в ухмылке, когда он наблюдал, как Хенджин буквально падает на сиденье, откинув голову на спинку и закрыв глаза. Солнечные пятна, пробивающиеся сквозь листву, танцевали на его лице, подсвечивая ресницы и подчеркивая усталость, застывшую в чертах. — Пять минут, — нарочито строго сказал Ли, прислоняясь к дереву рядом. — Потом продолжим. Прошло где-то три минуты, за которые мужчина выпил воды, собрал сорняки в один пакет и, посмотрев на парня, понял, что тот слишком тихо сидит, склонив голову. Подойдя ближе, Ли понял, что тот бессовестно заснул, забыв о работе. Рот блондина слегка приоткрылся, а лёгкий ветерок игрался с челкой вместе с солнечными пятнышками, заставляя волосы сиять и переливаться. Минхо протянул руку, чтобы разбудить его, но остановился. "Лучше потом назначу ему штраф за простой и недоделанную работу." Коварно улыбнувшись, брюнет развернулся и вернулся к прополке сорняков. Работу нужно было доделать и на сегодняшний день у него были ещё свои планы. Заняв место, на котором парень остановился, Минхо ловко орудуя тяпкой, убирал один сорняк за другим, управляясь гораздо быстрее, чем его помощник. Солнечные блики, просачивающиеся сквозь листву, медленно скользили по лицу Хенджина, заставляя его морщиться даже сквозь сомкнутые веки. Постепенно возвращаясь в сознание, он сначала ощутил тепло, прижимающееся к его голой икре. С трудом открыв глаза, он обнаружил, что Уени устроилась рядом, распушив перья и издавая довольное квохтанье. Где-то в полуметре, вытянув шею и нервно перебирая лапами, замер Сан, сверля блондина ревнивым взглядом, а алый гребень налился кровью от возмущения. Он не дернулся в то же мгновение лишь из-за усталости и сонного оцепенения. Попытка пошевелиться обернулась волной боли, шея затекла в неестественном положении, посылая острые импульсы при малейшем повороте головы. Язык прилип к пересохшему небу, а губы покрылись тонкой корочкой, потрескавшейся от жары. Мир плыл перед ним как в тумане, заставляя моргнуть несколько раз, чтобы избавиться от пелены. Медленно выпрямляясь и стараясь не спугнуть курицу, блондин начал разминать одеревеневшие мышцы, а при попытке потянуться в позвоночнике раздался неприятный хруст, заставивший скривиться. Осознание того, что он заснул, проникало в сознание, смешиваясь с чувством досады и странной неловкости. Опустив взгляд на грядки, Хван с удивлением обнаружил, что все сорняки аккуратно выполоты, а земля взрыхлена ровными рядами без единого пропущенного участка, что явно сделал не он. Поднявшись со скамьи и осторожно обойдя курицу, которая недовольно заворчала, лишившись опоры в виде человеческой ноги, Хенджин направился к дому. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались от остатков сна, а в висках пульсировала тупая боль. Когда он переступил порог кухни, тело буквально потребовало отдыха, заставив без лишних раздумий опуститься на ближайший стул. Ладони горели, спина ныла от непривычной нагрузки, а в плечах ощущалась странная тяжесть, словно кто-то положил на них мешки с песком. Минхо, стоя у плиты, помешивал что-то в кастрюле, его мускулистые предплечья ритмично двигались, а профиль освещали золотистые блики. Услышав шорох, брюнет обернулся, скользнув взглядом по фигуре парня, отмечая растрепанные волосы и покрасневшую кожу. — Приятно видеть, что наша принцесса наконец соизволила проснуться, — голос Ли звучал привычно насмешливо, но в интонации проскальзывали нотки чего-то еще, возможно, затаенного раздражения. — Ты хотя бы представляешь, сколько времени я потратил, исправляя последствия твоего внезапного погружения в объятия Морфея? Хенджин лишь слабо махнул рукой, слишком измученный, чтобы вступать в привычный словесный поединок. Его пальцы дрожали, когда он попытался поправить волосы, а губы не слушались, отказываясь складываться в язвительную улыбку. — Я достаточно четко предупреждал о последствиях, — Минхо приблизился, скрестив руки на груди, и тень от его фигуры упала на блондина. — За невыполненную работу полагается наказание, и мы непременно разберемся с этим вопросом сегодня вечером. Хван невольно поежился, в его воспаленном мозгу мелькали самые нелепые образы: от дополнительных часов прополки до чистки курятника или мытья всех окон в доме. — Однако прежде нам предстоит заняться более приятным делом, — продолжил Ли, возвращаясь к плите и снимая с огня кастрюлю с ароматным содержимым. — Земляника в лесу как раз поспела, а варенье, как известно, само себя не сварит. Будем запасаться ягодами, пока сезон в разгаре. При одной мысли о новой физической нагрузке пальцы Хенджина непроизвольно вцепились в подлокотники стула, а в горле пересохло еще сильнее. Он попытался представить себя бредущим по лесным тропам в своем текущем состоянии, и эта картина вызвала тихий протест. — Для начала тебе следует переодеться, — Минхо бросил оценивающий взгляд на наряд блондина, задержавшись на тонких голых ногах. — Да и обувь стоит сменить, твои модные кроссовки для лесных троп не предназначены. Он кивнул в сторону коридора, где на полке стояли прочные ботинки, явно не новые, но ухоженные, с толстой нескользящей подошвой. Хенджин с трудом поднялся со стула, каждое движение давалось с невероятным усилием, пока он пытался проснуться. — И ветровку не забудь, — добавил Ли, накрывая кастрюлю крышкой. — В лесных низинах еще держится утренняя роса, а твоя хрупкая городская конституция простуду на раз подхватывает. Не хватало мне еще больной модели на руках. Хван лишь молча кивнул, бредя в указанном направлении. Мысли путались, создавая смесь из желания немедленно рухнуть обратно на стул и необъяснимого стремления не показывать слабость перед этим деревенским упрямцем. Возможно, именно это последнее чувство заставило его, превозмогая боль, потянуться к предложенной экипировке, хотя каждое движение отзывалось новым приступом. Воздух в коридоре был прохладнее и блондин на мгновение задержался, позволяя усталому телу насладиться этой передышкой. Было слышно как Минхо перемещается по кухне, звякает посудой и что-то напевает себе под нос, очевидно довольный перспективой загонять его еще сильнее. Блондин зажмурился, мышцы ног дрожали от напряжения, а попытка зашнуровать ботинки превратилась в настоящее испытание, заставившее выступить на лбу новые капли пота. Возвращаясь на кухню уже в новом обличье, Хенджин почувствовал себя странно неузнаваемым: грубые ботинки тяжело стучали по полу, а плотная ткань брюк шуршала при каждом движении, создавая непривычные тактильные ощущения. Минхо, поставивший на стол две плетеные корзинки, обернулся и на мгновение замер. В уголке губ дрогнуло что-то, похожее на одобрение, но почти сразу сменилось привычной насмешливостью. — Похоже, ты почти готов к лесной экспедиции, — протянул Ли, пододвигая одну из корзин в сторону Хенджина. — Осталось только проверить, не уснешь ли ты снова по дороге. Может, стоит прихватить подушку на всякий случай? Хван хотел ответить колкостью, но в этот момент его внимание привлекло движение за окном. Муни устроил настоящую охоту за опавшим яблоком, яростно кусая и пиная его лапками. Эта нелепая картина почему-то заставила губы блондина дрогнуть в улыбке, а напряжение в плечах чуть ослабло. Сам Минхо открыв рюкзак, собирал туда все необходимое. Он взял запас воды и термос с холодным чаем, заранее подготовленные сэндвичи, туда же отправились пластыри, полотенце и бинт со спиртом. Он никогда не брал подобное, но раз идти придется не одному, то и инвентарь должен быть соответствующим. Складной нож отправился в боковой карман на брюках хаки, которые были заправлены в черные берцы. Даже если было лето и жарко, то в лес лучше ходить подготовленным, чтобы никакая дрянь не цапнула за ногу. Закрыв рюкзак на замок, Минхо накинул его на плечи и взял в руки корзинки. — Ну что, блонди, я готов и можно выдвигаться, если ты сам ничего не хочешь взять с собой. Главное, конечно, возьми себя и корзинки. Проходя мимо парня, Ли слегка задел его плечом и вышел на веранду, дожидаясь, пока тот выйдет. Поход должен был быть интересным. Он не рассчитывал, что модель сможет помочь, но показать ему, что такое ходить по лесу и собирать ягоды входило в программу обучения, которая выстроилась в голове у мужчины. Если вспомнить, как сам он начинал еще в детские годы, у блондина получалось получше, но он не собирался ему об этом сообщать, помня о споре. Уж очень хотелось уесть этого гордого сеульского мальца.

***

Тропинка, едва заметная среди густой травы, вилась между вековыми деревьями, чьи раскидистые кроны создавали прохладную тень. Минхо шел первым, уверенно ступая по переплетению корней, и Хенджин следовал за ним, стараясь попадать ногами в следы, оставленные мужчиной. Его непривычные к лесным тропам глаза широко раскрылись, пытаясь разом охватить все детали этого нового мира: игра света на мху, шевеление листьев от невидимых глазу животных, сложный узор теней на земле. Дыхание учащалось не только от ходьбы, каждый шорох заставлял сердце биться чаще, а пальцы непроизвольно сжимать ручку корзины. Неожиданно Минхо замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Он медленно присел, указывая на участок влажной земли между корнями. — Видишь эти следы? — его голос звучал тихо, почти сливаясь с шелестом листвы. — Здесь прошел кабан, причем недавно, края отпечатков еще не успели подсохнуть. Заметил, как глубоко вдавлены копыта? Это взрослый самец, и лучше нам не пересекаться с ним сегодня. Пальцы Ли осторожно прошлись по краю следа, показывая Хенджину особенности отпечатка. Блондин наклонился ближе, золотистые пряди упали вперед, а губы слегка приоткрылись от осознания близости дикого зверя. Запах сырой земли и чего-то звериного, едва уловимый, заставил его дрогнуть. Продолжая путь, Минхо то и дело останавливался, указывая на различные лесные растения. Он аккуратно отодвинул ветку с мелкими красными ягодами. — Смотри, это волчьи ягоды, — объяснял Ли, держа находку так, чтобы Хван мог рассмотреть, но не сорвать. — Красиво, правда? Но если съесть хотя бы горсть, то обеспечено серьезное отравление. В лесу много такого привлекательного, но опасного. Он сорвал лист подорожника, растер его между пальцами и приложил к ладони Хенджина, где кожа все еще была покрасневшей. — А это наш лекарь. Если порежешься или натрешь мозоль, то лучшего средства не найти, — Минхо даже не заметил, как его голос стал мягче, утратив обычную насмешливость. Тропа становилась уже, ветви кустарников иногда цеплялись за одежду, оставляя на ткани мелкие зацепки. Мужчина ловко отводил особенно колючие, давая Хенджину пройти. В одном месте он вдруг резко остановился, заставив блондина чуть не налететь на него. — Тсс, — прошептал он, указывая в сторону. — Смотри, но не шуми. Среди высокой травы мелькнула рыжая спинка, затем еще одна — семейство лисиц, занятое своей обычной жизнью. Взрослая самка что-то держала в зубах, а за ней семенили три пушистых комочка. Хенджин замер, непроизвольно сжав пальцами край футболки Минхо, а дыхание почти остановилось от этого неожиданного зрелища. Они стояли так несколько минут, пока животные не скрылись в кустах, и двинулись дальше, уходя все дальше. — Вот мы и пришли, — Минхо раздвинул последнюю завесу, открывая взгляду небольшую поляну, буквально усыпанную алыми точками земляники. Солнце, пробиваясь сквозь редкие здесь ветви, играло на ягодах, делая их похожими на рассыпанные рубины. — Наша цель. Только смотри, собирай аккуратно, не мни листья, и бери только спелые. Видишь, какие должны быть? Ли присел, демонстрируя технику сбора: пальцы ловко обхватывали ягоду у самого основания, слегка поворачивали, и она оставалась в ладони целой и невредимой. Земляника, крупная и ароматная, будто специально ждала их прихода, сверкая каплями росы, еще не высохшей в этом укромном уголке леса. Хенджин осторожно последовал примеру, сначала неуклюже, но постепенно находя свой ритм. Время от времени он бросал взгляды на Минхо, отмечая, как тот движется между кустами, будто знает каждый. Воздух наполнялся сладким ароматом, смешиваясь с запахом нагретой хвои и влажной земли. Где-то высоко в ветвях запела птица, а легкий ветерок шевелил волосы, заставляя поежиться. Мужчина наслаждался такими методичными занятиями, где можно было погрузиться в процесс и не думать ни о чем другом. На удивление сейчас он чувствовал себя хорошо, хотя и думал, что блондин будет его раздражать, но тот вел себя тихо. Кидая на него редкие взгляды, Ли ловко цеплял землянику, заполняя свою корзинку и отмечая, что и Хенджин тоже хорошо справляется. — Я смотрю, это занятие тебе больше подходит. Твои пальцы ловко собирают ягоды, принцесса. Уголки губ тронула едва заметная улыбка, когда Минхо говорил об этом. Солнце все так же играло в волосах и для общей картины принцессы не хватало только кружащих вокруг птиц. Хван на это только фыркнул, неопределенно пожав плечами. Корзинка постепенно наполнялась ягодами, каждая из которых аккуратно укладывалась на дно. Ли, закончив собирать на своем участке, присел на корточки, наблюдая за работой блондина. На лице Хвана читалась забавная сосредоточенность: брови слегка сведены, губы плотно сжаты, а язык иногда показывался между зубами в моменты особого усердия. Он невольно улыбнулся этому выражению, напоминающему ребенка, увлеченного новым занятием. — Здесь уже собрано достаточно, — брюнет наконец нарушил тишину, поднимаясь во весь рост и потягиваясь так, что суставы хрустнули. — Дальше по тропе есть еще одно место, где земляника особенно крупная. Если, конечно, у тебя еще остались силы, принцесса. Хенджин лишь кивнул, осторожно поднимая свою корзинку и любуясь результатами труда. Ягоды, переливаясь на солнце, испускали такой насыщенный аромат, что казалось, будто он проникает даже сквозь кожу пальцев. Встав, он потряс слегка затекшими ногами, чувствуя, как кровь снова начинает циркулировать по онемевшим конечностям. Его спина, привыкшая к идеальной осанке на фотосессиях, теперь слегка ссутулилась от непривычной позы, а в пояснице ощущался тупой, ноющий дискомфорт, грозящийся стать привычным, если он не прекратит работать каждый день. Минхо уже ждал на краю поляны, отодвигая ветви и освобождая путь. Хван последовал за ним, стараясь идти аккуратно, чтобы не рассыпать драгоценные ягоды. Тропа здесь становилась уже, а кусты с обеих сторон иногда смыкались, создавая зеленый тоннель, по которому приходилось идти почти на ощупь. Ли двигался уверенно, ловко уворачиваясь от низко висящих веток, а ноги автоматически находили безопасные места для шага. Время от времени он оборачивался, проверяя, не отстал ли блондин, и в один из таких моментов его губы дрогнули в улыбке: Хенджин, весь сосредоточенный на сохранении равновесия и корзинки, напоминал акробата, идущего по канату, так осторожно он ставил ноги. — Здесь нужно быть внимательнее, — предупредил Минхо, указывая на участок тропы, где корни деревьев создавали настоящий лабиринт. — Если поскользнешься... Его слова прервал внезапный вскрик. Хенджин, слишком увлекшийся наблюдением за своими ногами, не заметил, как прямо перед его лицом между двумя ветвями растянулась огромная паутина, в центре которой восседал внушительных размеров паук. Реакция последовала мгновенно, блондин взвизгнул, резко отпрянул назад и в следующее мгновение буквально запрыгнул на Минхо, вцепившись руками в плечи брюнета, а ноги обхватили талию в смертельной хватке. Ли, застигнутый врасплох, лишь инстинктивно ухватился за ближайший ствол, чтобы удержать равновесие под неожиданной тяжестью. Его рюкзак съехал на бок, а корзинка с ягодами едва не выпала из руки. Паутина, ставшая причиной переполоха, теперь колыхалась на ветру, совершенно пустая, испуганный паук уже ретировался. — Что ты делаешь? — Минхо попытался повернуть голову, но ощутил как горячее дыхание обжигало шею. — Это же просто паук, а не медведь, в конце-то концов. Блондин, не ослабляя хватки, лишь сильнее вцепился в мужчину. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Когда он наконец рискнул открыть глаза, то обнаружил, что его лицо находится всего в нескольких сантиметрах от лица Минхо, и это осознание заставило кровь прилить к щекам с новой силой. Ли, почувствовав, как дрожит прижавшееся к нему тело, неожиданно рассмеялся искренним, глубоким смехом, от которого его грудь завибрировала под Хенджином. Одна рука брюнета, освободившаяся от корзинки, непроизвольно обхватила его за задницу, чтобы тот не соскользнул. — Удобно тебе? — мужчина весело хмыкнул. Хенджин ни за что не признается, что, вообще-то, да, удобно было невероятно. Минхо слегка выгнулся, демонстрируя силу своего торса, и, казалось, даже умудрялся говорить без намека на дрожь в голосе, будто это не стоило ему никаких усилий. — Где твоя рука? — Хенджин опомнился, скрывая смущение за этим возмущенным ворчанием. — На твоей заднице, чтобы она не полетела вниз, а что? Ты же сам на меня прыгнул, — Минхо хмыкнул, но руки не убрал, немного двигаясь вперёд вместе со своей ношей. — Я могу тебя поставить, но смотри слева ещё одна паутина. Хенджин издал высокий испуганный звук, прижавшись к брюнету, будто пытаясь слиться с ним в единое целое, чтобы уменьшить площадь потенциального контакта с опасным лесным миром. Ли, ощутив этот внезапный прилив близости, лишь глубже вдохнул лесной воздух, смешанный с легким ароматом дорогого парфюма, который блондин, несмотря на все деревенские испытания, все еще умудрялся сохранять. Его руки, одна из которых все еще покоилась на округлостях модели, автоматически подстроились под новый вес, пальцы слегка сжались, чтобы обеспечить надежную поддержку. — Похоже, сегодня мы осваиваем новый способ передвижения по лесу, — Ли усмехнулся, ощущая чужую дрожь при виде той самой паутины, — Только учти, что за проезд придется расплачиваться собранными ягодами. Он сделал осторожный шаг вперед, но привыкшие к нагрузкам мышцы легко справлялись с дополнительным весом. Рюкзак покачивался за спиной, а свободная рука балансировала, помогая сохранять равновесие на неровной тропинке. Время от времени Минхо останавливался, якобы чтобы поправить захват, но на самом деле давая себе возможность подразнить модель, которая так неожиданно оказалась в его полном распоряжении. Хенджин, постепенно успокаиваясь от первого испуга, начал осознавать всю нелепость ситуации. Его щеки горели не только от стыда, но и от странного возбуждения, которое вызывала эта вынужденная близость. Через тонкую ткань одежды он чувствовал каждую мышцу Минхо, напрягавшуюся при движении, а запах мужчины неожиданно кружил голову. — Ты... ты уверен, что знаешь куда идешь? — прошептал блондин, когда Ли начал спускаться по особенно крутому участку тропы, вынудив его слегка подпрыгнуть на руках. — В отличие от некоторых, — Минхо нарочито тяжело перевел дыхание, хотя на самом деле его выносливости хватило бы и на более долгий путь, — я в этом лесу как у себя дома. Вот только моя спина, возможно, будет другого мнения после такого аттракциона. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало на их сплетенных фигурах причудливые узоры из света и тени. Каждый шаг заставлял тела тереться друг о друга, создавая странное электричество, которое ни один из них не решался озвучить. Хенджин, несмотря на первоначальный страх, теперь цеплялся за Минхо не только из-за боязни пауков, но и потому, что обнаружил неожиданное удовольствие в таком близком положении. Ли, почувствовав, как напряжение в теле блондина сменилось чем-то другим, слегка замедлил шаг. Его пальцы непроизвольно прошлись по бедру Хенджина, проверяя надежность захвата, но этот жест можно было истолковать и по-другому. В воздухе повисло странное ощущение, более сложное, чем просто страх или раздражение от неудобства. — Видишь вон ту поляну? — Минхо кивнул вперед, его губы оказались опасно близко к уху Хенджина, когда он говорил. — Там растет самая сладкая земляника во всем лесу. Думаю, я заслужил право попробовать ее первым... если, конечно, решишься наконец слезть с меня. Его слова сопровождались легким сжатием рук, будто давая понять, что расставание с этим необычным грузом не будет таким уж простым делом. Ветви деревьев перед ними расступились, открывая поляну, усыпанную алыми ягодами, которые казались особенно крупными и сочными. Чего Хван не ожидал, так это того, что мужчина внезапно наклонится вместе с ним и, пользуясь тем, что он в этот момент как раз разжал руки, уронит в мягкую высокую траву. — Приехали, — усмехнувшись, Минхо заглянул ему в глаза, видя как модель недоуменно хлопает ресницами. — Шевелись, почему ты такой медленный? Фыркнув, Хван сел, уперевшись ладонями позади себя. Он хотел сказать что-то ядовитое, но слова застряли в горле, когда этот мужлан наклонился поставить рюкзак на землю, от чего взгляд прилип к крупным крепким бедрам. Выпрямившись, Минхо размял спину и повернулся уже с пустой корзиной, вопросительно уставившись на блондина, мол "и долго ты будешь тут лежать?” Присев Минхо сорвал первые ягоды и отправил себе в рот, хмыкнув от удовольствия. Сладкий вкус приятно оседал на языке. — Мм… вот такая сладость мне нравится. Хочешь, попробуй тоже. Скосив взгляд на Хвана, Ли прихватил ягоду губами. Хенджин медленно протянул руку к ближайшей землянике, с особой тщательностью выбирая ягоду, достойную того, чтобы последовать за той, что только что исчезла во рту Минхо. Найдя подходящую, он осторожно сорвал ее, чувствуя, как нежная мякоть слегка сминается под давлением ногтей. Губы раскрылись, принимая землянику, и сразу же сомкнулись вокруг нее, сохраняя весь выделившийся сок внутри. Вкус взорвался сладостью с едва уловимой кислинкой, гораздо более интенсивный, чем у магазинных ягод. Веки непроизвольно прикрылись, а в на щеках появились едва заметные ямочки, как редкое проявление искреннего удовольствия. — Соответствует ожиданиям принцессы? — Минхо наблюдал за этой сценой, продолжая сбор, будто между делом. Хван, проглотив, лишь кивнул, не сразу находя слова. Он провел языком по нижней губе, собирая остатки сладости, а глаза, когда открылись, выглядели более живыми, чем за все предыдущие дни в деревне. — Это... неожиданно, — наконец произнес он. — В Сеуле такое не продают. Даже в самых дорогих ресторанах. Пальцы снова потянулись к кустику, на этот раз выбирая сразу две ягоды, которые исчезли во рту с едва слышным звуком. Постепенно напряжение начало покидать плечи блондина, а поза стала более естественной. Сняв ветровку, он аккуратно разложил ее на земле, создав импровизированную подстилку, и опустился на колени, теперь уже без боязни испачкаться. Солнце грело спину через тонкую ткань футболки, а легкий ветерок шевелил выбившиеся из хвоста пряди волос. Минхо, наблюдая за этим, не смог сдержать хмыканья, но на этот раз в его насмешке читалось скорее одобрение, чем привычная издевка. Он передвинулся ближе, чтобы собрать очередную горсть ягод, и их плечи почти соприкоснулись. — А почему именно здесь они такие сладкие? — Хенджин нарушил комфортное молчание, звуча уже без привычного опасения. Движения стали более уверенными, будто он наконец нашел правильный ритм. Ли на секунду задумался, замедлившись, пока формулировал ответ. — Эта поляна получает ровно столько солнца, сколько нужно, не больше, не меньше, — он указал на просветы в кронах деревьев, создающие идеальный баланс света и тени. — И почва здесь особенная, видишь, как много хвои перегнило? Это дает свою кислотность. Плюс родник неподалеку, влаги всегда в меру. Хенджин слушал, кивая, и неожиданно для себя ловил каждое слово, отмечая, как преображается лицо Минхо, когда тот говорит о подобных вещах. Глаза брюнета, обычно такие насмешливые, сейчас светились спокойной уверенностью, а жесты становились плавнее, шире, будто он рисовал картину в воздухе. — Ты так говоришь... будто знаешь каждое растение лично, — блондин не смог сдержать улыбки, тут же покусывая губу, словно пытаясь взять ее назад. Минхо неожиданно рассмеялся, не короткой усмешкой, а настоящим, глубоким смехом, от которого даже сморщился нос. — А я и знаю. Вот это, — он потянулся через Хенджина, указывая на особенно крупный куст с темно-зелеными листьями, — каждый год дает первые ягоды на неделю раньше других. А вон те, у камня, всегда самые сладкие, но мелкие. Здесь все живое, просто нужно уметь смотреть. Его рука случайно задела плечо блондина, и оба на секунду замерли, ощущая это неожиданное соприкосновение. Хван почувствовал, как по спине пробежали мурашки, несмотря на тепло солнечных лучей, а в груди что-то странно сжалось. Чтобы скрыть смущение, он поспешно потянулся к указанному кусту, срывая несколько ягод и тут же отправляя их в рот. — Ты прав, — пробормотал он, пережевывая, — они действительно... особенные. Минхо наблюдал, как губы блондина смыкаются вокруг земляники, и почему-то почувствовал необходимость отвести взгляд, сделав вид, что ищет следующий куст для сбора. Его руки вдруг стали неуклюжими, и несколько ягод упало на землю, потерявшись в траве. — Сколько лет ты уже собираешь здесь ягоды? — Хенджин снова нарушил тишину, даже слегка наклонился вперед, не желая пропустить ни слова в ответе. Ли, удивленный этим неподдельным интересом, автоматически сжал несколько ягод, отчего по пальцам потек сладкий сок. — С тех пор, как себя помню, — он вытер ладонь о брюки, оставляя едва заметные следы. — Сначала с дедушкой ходил, потом один. Каждый год одно и то же: земляника, потом малина, потом грибы. В его голосе прозвучала ностальгическая нотка, и Хенджин, к собственному удивлению, вдруг представил маленького Минхо — наверное, такого же упрямого, с такими же темными внимательными глазами — бегущего по этим самым тропинкам с корзинкой, слишком большой для его детских рук. — Должно быть, здорово... — блондин начал, затем запнулся, словно не уверенный, как выразить свою мысль. — Иметь такое место, которое знаешь как свои пять пальцев. Которое приносит тепло и умиротворение. Минхо посмотрел на него, и в его взгляде появилось что-то новое, возможно, понимание, а может, просто удивление от того, что этот городской парень способен на такие мысли. Он хотел что-то ответить, но в этот момент где-то в кустах раздался шорох, заставивший обоих вздрогнуть. Хенджин инстинктивно потянулся к ветровке, готовый в любой момент вскочить, но мужчина лишь успокаивающе поднял руку. — Ежик, не бойся, — он указал на колючий комочек, осторожно пробирающийся между кустами. — Видишь, как он фыркает? Это значит, ему не нравится, что мы заняли его любимое место. Хенджин рассмеялся и этот звук, такой неожиданный и искренний, заставил Минхо на мгновение забыть, что он хотел сказать. Вместо этого он просто наблюдал, как солнечные лучи играют на ресницах блондина, как его плечи наконец расслабились, а поза стала непринужденной, будто он действительно начал чувствовать себя здесь своим. Корзинки между тем постепенно наполнялись, и алая россыпь ягод на дне становилась все плотнее. Их руки, двигаясь в унисон, иногда почти касались друг друга над одним и тем же кустиком, вызывая странное напряжение, которое ни один из них не решался озвучить. Неожиданно Минхо посмотрел куда-то за спину Хенджина и замер. — А теперь без резких движений. Поверни голову. Минхо увидел как рука Хенджина дрогнула, рот приоткрылся и дыхание стало порывистым. Его взгляд был таким испуганным и казалось, что ещё немного и принцесса снова запрыгнет на него, убегая от опасности. — Ч-что там? — слегка запинаясь, тихо произнес блондин. — Посмотри и увидишь, —Ли приподнял бровь, видя, что руки парня лишь сильнее задрожали. Пальцы Хенджина, холодные от внезапного страха, впились в запястье Минхо с такой силой, что костяшки побелели. Его ногти оставляли полумесяцы на коже, хотя сама модель, казалось, не осознавала этого давления. Дыхание участилось, а зрачки расширились, будто готовясь увидеть нечто ужасающее. Минхо, ощущая, как пульс Хвана бешено стучит, медленно повернул ладонь вверх, осторожно охватывая чужую. Его большой палец начал совершать едва заметные круговые движения по внутренней стороне запястья, пытаясь вернуть модели хоть каплю спокойствия. Этот жест, столь нехарактерный для обычно грубоватого мужчины, казался почти инстинктивным, словно его руки действовали независимо от сознания. — Тихо, — прошептал Ли настолько мягко, что это напоминало шелест листьев над головой. — Просто посмотри. Ничего страшного. Хенджин, все еще цепляясь за руку как за якорь, начал поворачивать голову, то прикрывая, то вновь открывая глаза, будто пытаясь регулировать дозу возможного ужаса. Среди травы сидел маленький кролик. Его серо-коричневая шкурка идеально сливалась с цветом лесной подстилки, а длинные уши время от времени вздрагивали, улавливая каждый звук. Черные глаза с любопытством рассматривали незваных гостей, а розовый носик непрестанно шевелился, изучая новые запахи. Одна лапка замерла в воздухе, будто кролик сам был застигнут врасплох этой неожиданной встречей. Воздух, застрявший в легких Хенджина, вырвался долгим выдохом, от которого дрогнули пряди, упавшие на лоб. Его хватка ослабла, но пальцы не спешили отпускать руку Минхо. Губы, сжатые в тонкую белую полоску, постепенно обрели естественный цвет, а в уголках появилось что-то, напоминающее начало улыбки. — Это... — голос блондина прозвучал слишком громко, заставив животное насторожиться. Хенджин тут же замолчал, широко раскрыв глаза, будто боясь спугнуть зверька. — Лесной кролик, — закончил за него Минхо. — Совсем молодой, судя по размерам. Наверное, впервые видит людей так близко. Пальцы Ли по-прежнему лежали на запястье Хенджина, большой палец продолжал совершать те же успокаивающие движения, но ритм замедлился, став более осознанным. Кролик, между тем, решил, что опасность миновала, и продолжил свои дела, начав методично обрывать молодые листочки. Его крошечные челюсти двигались с удивительной скоростью, а уши поворачивались независимо друг от друга, отслеживая все звуки леса. Время от времени он замирал, вздергивая носик, а затем снова возвращался к трапезе, будто решив, что эти странные двуногие существа не представляют угрозы. Хенджин, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как что-то теплое и легкое разливается в груди. Его поза стала менее скованной, а плечи опустились, избавляясь от напряжения последних минут. Когда он наконец осознал, что все еще держит руку Минхо, его пальцы слегка дрогнули, но не отстранились, словно боясь нарушить хрупкое равновесие этого момента. — Он... прекрасный, — прошептал блондин с искренним восхищением. Глаза сияли детским восторгом, а губы приоткрылись от эмоций. — Мы можем его покормить? Ладонь, лежащая на руке Хенджина, слегка сжала пальцы, прежде чем окончательно отпустить, оставив после себя лишь тепло. — В этом лесу много прекрасного. Просто нужно знать, где искать. — тихо ответил он, скользнув взглядом от кролика к блондину и обратно, словно проводя невольное сравнение. — И не думаю, что он к нам подойдет, он же дикий. Хенджин, освободившись от прикосновения, вдруг ощутил странную пустоту там, где секунду назад была чужая ладонь. Его собственные пальцы непроизвольно сжались, будто пытаясь сохранить это ощущение, а взгляд на мгновение метнулся к руке Минхо, прежде чем вернуться к кролику. Зверек, насытившись, вдруг поднялся на задние лапки, его носик задвигался с удвоенной энергией, а уши встали торчком, улавливая какие-то звуки, недоступные человеческому слуху. Затем, в одно мгновение, он развернулся и исчез в зарослях, оставив лишь шевелящиеся листья как свидетельство своего недавнего присутствия. — Ушел, — произнес Хенджин с легкой грустью. Минхо, наблюдая за этим преображением, почувствовал странное желание снова взять эту дрожащую руку в свою, но вместо этого лишь протянул блондину корзинку с ягодами, которая все это время лежала забытая на траве. — Нам еще собирать и собирать, если хочешь попробовать настоящее земляничное варенье, — он поставил ее прямо перед ним. — Или ты уже насытился лесными впечатлениями, принцесса? Хенджин, принимая корзинку, позволил своим пальцам на мгновение задержаться на ручках, которые только что держал Минхо, будто пытаясь поймать остатки того мимолетного контакта. — Я только начинаю, — он почему-то отвернулся, бросив взгляд в сторону, где исчез кролик. Прошло казалось не так много времени, а корзина уже была наполнена наполовину. Минхо отошёл чуть подальше, и заметил назойливых комаров. Отмахнувшись от них, Ли уже потянулся за следующей порцией ягод, как раздался шорох и боковым зрением он заметил, что Хенджин вскочил. Переведя взгляд, Минхо наблюдал как блондин пытается избавиться от комаров, которые решили его атаковать. — О, не знал, что ты так хорошо танцуешь, принцесса. Думаешь это их отпугнёт? Хенджин кружил по поляне, однако это совершенно не помогало против кровососущих тварей. Его ноги, одетые в непривычно грубые ботинки, то и дело запутывались в корнях и лесной траве, что придавало этому танцу особый комический эффект. — Почему они все лезут на меня? — блондин раздраженно хлопал то по одной руке, то по другой. — Ты что, невкусный? Минхо, прислонившись к стволу дерева, наблюдал за этим представлением с выражением глубочайшего удовольствия. Он медленно перебирал ягоды в корзинке, время от времени подбрасывая одну-другую в рот, будто наслаждаясь не только земляникой, но и зрелищем городского жителя в борьбе с природой. — Репелленты, принцесса, — он снисходительно улыбнулся. Хван замер на мгновение, едва не пропустив новый укус. — Ты... ты использовал репеллент? — модель возмущенно выдохнула. — И не дал мне? Это же предательство высшей категории! Мужчина лишь поднял руки в защитном жесте, хотя его глаза продолжали смеяться. Он сделал шаг вперед, доставая из кармана штанов маленький флакон с мутноватой жидкостью, который до этого момента оставался незамеченным. — Во-первых, ты спал, когда я собирался, — его голос звучал подчеркнуто разумно, что только сильнее раздражало блондина. — Во-вторых, кто знал, что городские принцессы такие сладкие? Видимо, у нас тут королевский пир. Хенджин, не слушая объяснений, уже рванул к флакону, но Минхо ловко увел его в сторону. Эта сцена — Хван, подпрыгивающий как раздраженный котенок, пытающийся дотянуться до вожделенного спасения, а брюнет, наслаждающийся своим превосходством — длилась несколько прекрасных мгновений. — Ну Минхо, — парень недовольно пыхтел, едва не уронив их обоих. — Ну хватит! Пожалуйста? Мужчина, наконец сжалившись, встряхнул флакон и распылил содержимое вокруг Хенджина, создавая невидимый защитный барьер. Резкий травяной запах моментально заполнил пространство между ними, заставляя блондина сморщить нос, но и комары, почуяв его, тут же отступили. — Вот видишь, — Ли протянул флакон, который тут же был выхвачен дрожащими пальцами, — а ты говоришь предательство. Настоящий предатель оставил бы тебя на съедение. Всего-то надо было вежливо попросить. Тебя еще воспитывать и воспитывать. Хенджин, обильно поливая себя едкой жидкостью, даже не удостоил это замечание ответом. Брюнет лишь покачал головой, собирая разбросанные в суматохе вещи. Проверив содержимое корзины, которое, к счастью, не пострадало, он кивнул, удовлетворенный количеством. — Ладно, принцесса, — его голос звучал устало, но добродушно, — мы и так набрали достаточно для варенья и еще на поесть останется. Можешь прекращать свой шаманский танец, пора возвращаться. Хенджин, все еще недовольно пыхтя, тем не менее послушно подошел, чтобы помочь ему. Тропинка, ведущая обратно, казалась теперь более знакомой, и он шел по ней с большей уверенностью, хотя все равно время от времени оглядывался, проверяя, не появились ли новые враги. Минхо, идущий впереди, изредка оборачивался, проверяя, не отстал ли его спутник. Во взгляде читалась смесь развлечения и чего-то еще — возможно, начинающейся привязанности к этому нелепому городскому созданию, которое так яростно боролось со всеми вызовами природы. Когда они вышли на опушку, где деревья расступались, открывая вид на деревенские дома, он замедлил шаг, позволяя Хенджину поравняться. — Завтра, — произнес Ли, глядя куда-то вдаль с нехорошей улыбкой, — я научу тебя, как правильно разводить костер. Это может пригодиться. А пока вернемся и переберем ягоды. Хенджин, удивленный этим неожиданным предложением, лишь кивнул, слишком уставший для словесных баталий. До дома они дошли в тишине, и лишь подходя к дому, Минхо вспомнил, что так они так и не съели припасы. — Время подошло к полднику, как раз можно перекусить. Кажется, что еда была слишком давно. Открыв ворота, Минхо пропустил Хенджина вперёд и последовал к дому. Пройдя на кухню и поставив корзины на стол, он скинул рюкзак на пол и рука сама собой потянулась размять плечи после ношения тяжестей. Футболка неприятно липла к телу, нагретая от жара. Минхо повернулся к Хвану, смотря как тот ставит собственный улов. — После твоих катаний на моей спине, ей явно не помешал бы массаж. Можешь сделать массаж, принцесса? Или ручки слишком нежные, чтобы хорошенько промять мышцы? Ли сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Пальцы скользнули по подолу футболки, цепляясь за ткань, и одним плавным движением он стащил ее через голову, обнажая торс, покрытый легким слоем пота. Мышцы живота напряглись, когда он отбросил одежду в сторону, и Хенджин невольно задержал взгляд на четком рельефе пресса, на тонких шрамах, пересекающих ребра, на капле, скатившейся с ключицы вниз по груди. “Почему стало так жарко?” — пронеслось в голове блондина, хотя окно было распахнуто настежь, а ветерок шевелил его волосы. Но мужчина уже прошел мимо, оставив после себя шлейф тепла и легкого запаха мыла. Он опустился на диван, растянувшись на животе и подложив руки под подбородок, отчего бицепсы округлились. Пальцы сплелись в замок, а взгляд, полуприкрытый длинными ресницами, выражал немое ожидание. Хенджин замер на месте, сжимая и разжимая пальцы, ощущая, как подушечки покалывает от необъяснимого напряжения. Он сделал шаг к дивану, затем еще один, но в нерешительности остановился. — Ну и? — голос Минхо прозвучал глубже обычного. — Долго мне ждать? Парень потянулся к полке, хватая первый попавшийся флакон, даже не глядя на этикетку, и опустился на край дивана, стараясь не задеть брюнета. Его пальцы дрожали, когда он выдавливал крем, и холодная субстанция растекалась по ладоням, подчеркивая неуклюжесть движений. — Ты даже не смотришь, куда лезешь, — Минхо приподнял бровь, чувствуя, как блондин наносит его куда-то в район лопатки, едва касаясь кожи, — если станешь так мельтешить, толку не будет. Хенджин сжал зубы, пытаясь сосредоточиться, но его руки скользили по спине, не находя опоры, а локти предательски дрожали от неудобного положения. — Садись нормально, — Ли язвительно усмехнулся. — или ты думаешь, что с такого ракурса можно хоть что-то сделать? Хенджин опустил взгляд вниз и почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он медленно перекинул ногу, опускаясь сверху, и внезапно осознал, насколько близко теперь их тела: его колени уперлись в диван по бокам от бедер брюнета, а собственные оказались прижаты к его ляжкам. Тепло, исходящее от кожи Минхо, прожигало даже сквозь ткань. — Вот так лучше, — Ли одобрительно хмыкнул. — теперь давай, покажи, на что способны твои ручки. Хван сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, и наконец прижал ладони к спине, ощущая под ними жесткие мышцы. Первые движения были робкими, едва ощутимыми, но постепенно он нашел ритм, следуя естественным изгибам позвоночника, чувствуя, как под его пальцами напрягаются и расслабляются связки. — Сильнее, — проворчал Минхо, уткнувшись лбом в руки, — ты же не перышко мне поправляешь. Хенджин надавил всей ладонью, заставив брюнета слегка ахнуть, и вдруг почувствовал, как под кожей откликается что-то пульсирующее и тело Минхо отзывается на каждое прикосновение. Он упорно впивался в узлы напряжения, разглаживая их с настойчивостью, которой сам от себя не ожидал. — Вот видишь, — Минхо повернул голову набок, щека прижалась к ткани дивана, а губы растянулись в усмешке, — все ты можешь. Хенджин не ответил, слишком сосредоточенный на том, что его большие пальцы наткнулись на особенно жесткий узел у лопатки. Он надавил, чувствуя, как мышца сопротивляется, затем снова, пока под кожей не пошла легкая дрожь, и наконец услышал глухой стон, вырвавшийся у мужчины. — Да, вот тут… — голос Ли стал низким и блондин почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он продолжил уже увереннее, следуя за каждым вздохом, едва уловимым движением тела под руками. Крем давно впитался, оставив лишь легкий блеск на коже, а ладони скользили по ней почти без сопротивления, оставляя за собой следы тепла. — Ты… — Минхо внезапно перевернулся на спину, заставив блондина инстинктивно отпрянуть, но крепкие руки тут же обхватили его бедра, не давая встать, — неплохо справляешься. Их взгляды встретились, и Хенджин увидел в темных глазах что-то тяжелое. Собственное дыхание участилось, а пальцы, лежащие на чужой груди, почувствовали под собой учащенный стук сердца. — Но на этом все, — Минхо вдруг отпустил его, откинувшись назад, — а то вдруг у тебя руки отвалятся, и кто тогда будет полоть сорняки? А теперь на кухню, чистить ягоды. Хенджин замер, все еще сидя верхом, чувствуя, как жар разливается по щекам, но через секунду Ли уже выскользнул из-под него и встал, потягиваясь до хруста, и направился к кухне, оставив его одного с бешено колотящимся сердцем и ладонями, которые все еще хранили память о прикосновениях. Подойдя к столу, Минхо выдохнул и провел по лицу. Этот массаж был хорош. От усталости и ежедневных нагрузок его тело давно нуждалось в отдыхе и массаже, но кажется, что он себе такого не позволял. А тут так хорошо попавшиеся руки этой принцессы, которые на удивление хорошо его промяли... даже очень хорошо. "Давно кто-то не касался меня вот так близко." Усмехнувшись, Минхо достал большие пиалы и поставил их на стол. Подошедший парень всё ещё не проронил ни слова, что было необычно и он даже удивился такой кротости. — Вот смотри, нужно избавить ягоды от этих зелёных листочков, плодоножек. Потом мы это все промоем и нужно будет засыпать сахаром, — Ли сопровождал слова действиями и Хенджин кивнул, повторяя за ним. На кухне царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц за окном и редким лязганьем посуды. Поглядывая на блондина, Ли отмечал сосредоточенность, но так же эта молчаливость немного напрягала. Блондина хотелось поддеть, но казалось, что сейчас даже не за что. Подхватив тарелку с частью земляники, Минхо подставил ее под поток воды, начиная промывать. Такой шум немного, но разбавлял эту атмосферу. Внезапно раздался какой-то шум и раздался возглас Хенджина. Обернувшись, Ли заметил, что в комнате они уже не одни: наглый хорек прыгнул на колени блондина и пытался выхватить ягоды, судя по тому, как парень прижимал руку к себе. — Муни, а ну кыш отсюда, негодник. Напугал нашу принцессу. Махнув на него половником, который попался под руку, Минхо не сразу понял, что назвал Хенджина их, будто тот уже принадлежит этому месту. Переведя взгляд, он увидел как на него смотрит блондин. Это был такой непонятный взгляд, что казалось не нужно начинать в этом копаться. И что-то в том, как Хенджин все еще не опускал руку, насторожило. Отложив миску, Минхо подошел к нему. — Он что-то тебе сделал? Хенджин медленно разжал ее, обнажая тонкую царапину, пересекающая подушечку указательного пальца. Капля крови, ярко-алая на фоне бледной кожи, медленно скатывалась к запястью, оставляя после себя блестящий след. — Немного цапнул клыком, когда ягоду отбирал, — Хван пошевелил пальцами и снова сомкнул их. Взгляд Минхо скользнул от испачканной земляникой мордочки зверька к пальцу блондина, где кровь продолжала сочиться, смешиваясь с остатками ягодного сока. — Черт возьми, — брюнет провел ладонью по лицу, — с тобой действительно ни минуты покоя. Он развернулся к шкафу над раковиной, доставая оттуда небольшую жестяную коробку с красным крестом на крышке. — Иди сюда, — Ли схватил запястье Хенджина, вытаскивая его к мойке, повернул руку ладонью вверх и поднес к струе. Холодная вода омыла царапину, смывая кровь и заставляя блондина непроизвольно вздрогнуть. Пальцы Минхо, обхватившие его кисть, оказались удивительно нежными, несмотря на грубые мозоли и шрамы. Он терпеливо промывал ранку, следя, чтобы ни одна соринка не осталась в порезе. — Это больно, — Хенджин вдруг нарушил молчание, наблюдая, как брюнет вытирает его кожу чистым полотенцем. — Больно? — Минхо фыркнул, доставая флакон с прозрачной жидкостью, — после того, как ты сегодня полол сорняки, тебя должна волновать царапина от хорька? Он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть повреждение, и блондин почувствовал, как теплый воздух от его дыхания касается кожи. Вата, смоченная в антисептике, коснулась царапины, вызывая легкое жжение, но пальцы Ли продолжали крепко держать руку, не давая отдернуть ее. — Видишь, уже заживает, — проворчал Минхо, нанося тонкий слой клея на ранку, — этот состав лучше пластыря. Не отклеится, даже если снова полезешь в драку с Муни. Его движения были такими плавными и в то же время быстрыми, будто он делал это сотни раз и, вероятно, так оно и было. Жизнь в деревне не оставляла места для небрежности, и даже мелкие царапины требовали внимания, чтобы не превратиться во что-то более серьезное. Хенджин молча наблюдал, как клей застывает, образуя прозрачную пленку над порезом. Его палец теперь выглядел почти неповрежденным, если не считать едва заметной линии, пересекающей кожу. — Спасибо, — он наконец выдохнул, осторожно сгибая его и проверяя, не мешает ли клей. — Не за что, принцесса, — Минхо захлопнул коробку с аптечкой и положил ее обратно в шкаф, — просто в следующий раз не дерись с хорьком за еду. Блондин хотел ответить, но Ли уже отвернулся, снова погружаясь в процесс мытья ягод. Хенджин медленно вернулся к своему месту за столом, разглядывая землянику. Он взял одну, осторожно отделяя плодоножку, и вдруг заметил, что Муни снова устроился рядом, его черные глазки следили за каждым движением. — Не смей, — блондин прикрыл ягоды ладонью, но хорек лишь наклонил голову, будто оценивая шансы на успех. — Он тебя не слушает, — бросил Минхо через плечо, — у него в голове только еда и хаос. Хенджин вздохнул, отодвигая тарелку подальше, и продолжил работу, стараясь не обращать внимания на наглого зверька. Его палец, теперь защищенный тонким слоем клея, почти не болел, но странное тепло, оставшееся после прикосновений Минхо, никак не хотело уходить. Тишина снова опустилась на кухню, нарушаемая лишь плеском воды и редкими комментариями брюнета. Минхо домыл последнюю порцию ягод и пододвинул к себе кастрюлю. — Иди сюда. Теперь кладём ягоды слоями и засыпаем сахаром, — дождавшись Хёнджина, он показал ему как нужно это сделать и кивнул. — А теперь вторую кастрюлю сам, но не пересыпь сахара, иначе будет слишком сладко. Рука парня иногда дрожала и он явно размышлял сколько сахара класть. Минхо чуть улыбнулся, видя эту неловкость, и обхватил его запястье, зачерпывая сахар. — Вот так, три ложки на слой и потом закрываешь новыми ягодами. Хенджин осторожно насыпал его тонким слоем, стараясь равномерно распределить белые кристаллы по землянике. В последний момент кисть неожиданно дернулась, и горсть высыпалась сверх меры, образовав небольшой снежный сугроб среди ягод. — Ой, — блондин непроизвольно вжал голову в плечи, словно ожидая, что его тут же отругают за неаккуратность. Минхо медленно поднял глаза, встречаясь взглядом с виновато моргающим парнем. — Ничего страшного, — брюнет слегка встряхнул кастрюлю, чтобы излишки просыпались между ягодами, — эту банку потом заберешь себе. — Но я же модель, мне нельзя столько сладкого, — Хван нахмурился, покачав головой. Уголки губ Минхо дрогнули, образуя ту самую ехидную улыбку, которая так раздражала блондина. — А когда ты уплетал хлеб с маслом и вареньем, ты что, переставал быть моделью? Щеки Хенджина моментально вспыхнули румянцем, он открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого лишь фыркнул и с удвоенным усердием принялся выкладывать новый слой ягод. — Вот так, — Ли кивнул, наблюдая, как теперь это происходит более аккуратно, — теперь еще один слой, и так до самого верха. — А зачем так сложно? — блондин бросил взгляд на Минхо, который наконец отошел от него и мыл следующую партию, — почему нельзя просто все смешать и сразу поставить вариться? Ли вытер руки о полотенце и перекинул его через спинку стула, пожимая плечами, словно для него это было очевидно. — Потому что так вкуснее, — он сделал шаг ближе, заглядывая в кастрюлю, — сахар постепенно пропитывает ягоды, вытягивает из них сок, и они не превращаются в кашу. Получается варенье с целыми ягодами, как в детстве. А еще часть сиропа можно отделить и оставить для блинчиков Он провел пальцем по краю кастрюли, собирая вязкие капли. — Попробуй, — Минхо неожиданно протянул его Хенджину, — почувствуешь разницу. Блондин замер, глядя на протянутый палец. Он колебался всего секунду, прежде чем наклониться и осторожно коснуться губами подушечки, слизывая сладкий сироп. Вкус оказался насыщенным, с глубокой земляничной ноткой, совсем не похожий на магазинные сиропы. — Действительно... другое, — пробормотал Хван, отводя взгляд и снова принимаясь за работу, чтобы скрыть охватившее его смущение. Минхо наблюдал за ним несколько секунд, затем снова вернулся к своим ягодам, словно только сейчас понял что сделал. — Вот видишь, — бросил он через плечо, — иногда стоит делать вещи медленно, чтобы получить настоящий вкус. Хенджин рассеянно кивнул, проведя языком по губам, и прикусил нижнюю. — А как долго им нужно стоять? — блондин наконец нарушил молчание, бросая взгляд на уже полную кастрюлю. — Два-три часа, чтобы сахар впитался, и можно будет варить. Поставив миски в раковину, Ли принялся мыть одну за другой, чтобы на столе ничего не мешало. Солнце за окном уже клонилось вниз, создавая красивые блики, где-то в саду кудахтали гуляющие куры и Минхо думал, что никогда не проводил так разнообразно дни за последнее время. Хенджин уже закончил и, взяв кастрюлю в руки, посмотрел на него. — Куда это убрать? — Поставь к первой порции. — Минхо взял освободившуюся посуду и увидел боковым зрением как Хван уже приготовился сесть. — А теперь твоё наказание за не выполненную работу. Хенджин замер на полпути, вцепившись пальцами в край стола. Веки дрогнули, глаза, в которых смешались недоумение и начинающееся возмущение, широко раскрылись. Губы разомкнулись, собираясь произнести возражение, но так и не сформировали ни одного звука. Минхо наблюдал за этой реакцией с характерной улыбкой, которая всегда появлялась, когда он знал, что его слова произвели эффект. Капли воды стекали с посуды на запястья, оставляя влажные дорожки на загорелой коже, но он не спешил вытирать их, наслаждаясь моментом. — Ты же не думал, что я шутил? — мужчина наконец нарушил молчание, медленно ставя кастрюлю на сушилку и поворачиваясь к блондину во весь рост. Его тень, удлиненная вечерним солнцем, легла на Хенджина, создавая иллюзию, будто пространство между ними сжалось. Хван сделал шаг назад, наткнувшись на ножку стула, что заставило слегка пошатнуться. Ладони инстинктивно сжались в кулаки, ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы на нежной внутренней стороне. — Ты не можешь быть серьезным, — голос блондина звучал выше обычного, с легкой дрожью, которую он тщетно пытался скрыть. — Я... Я же никогда... Минхо перебил его, сделав шаг вперед и скрестив руки на груди. Мускулы плеч напряглись под тонкой тканью футболки, подчеркивая рельеф, который так контрастировал с изящной фигурой модели. — Именно поэтому это наказание, принцесса. Ты должен пойти к Банам, попросить Енджу провести тебя к корове и самостоятельно надоить молока. — он произнес это медленно, растягивая слова, будто давая им время проникнуть в сознание и вызвать максимальную реакцию. — Без помощи, без подсказок. Только ты и корова. Хенджин провел языком по пересохшим губам, его взгляд метнулся к двери, затем к окну, где уже собирались вечерние тени, и наконец снова к Минхо. — Это... Это невозможно, — он выдохнул, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Я даже не знаю, как подойти к этому... этому животному. Минхо рассмеялся, глубокий, грудной звук эхом разнесся по кухне, заставив Муни, дремавшего в углу, насторожиться. Глаза мужчины блестели от искреннего веселья, а губы растянулись в широкой улыбке, обнажая зубы. — Вот поэтому и надо идти. — Ли сделал еще шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. — Или ты признаешь, что не справишься, и мы вернемся к прополке сорняков? Только на этот раз без перерывов. Или ты и вовсе проиграл. Блондин закусил губу, чувствуя, как в груди разгорается знакомое упрямство. Его пальцы разжались, а плечи расправились, принимая вызов, который читался в темных глазах Минхо. — Хорошо, — он выпрямился во весь рост, стараясь казаться увереннее, чем был на самом деле. — Я сделаю это. Минхо склонил голову набок, изучая его с новым интересом. Закатный луч, пробивающийся через занавеску, упал на его лицо, подсвечивая золотистые искорки в глазах. — Коровы как раз в это время возвращаются с пастбища. — он протянул руку, указывая направление через окно, почти касаясь плеча Хенджина. — Енджу добрая, она тебе все покажет. Если, конечно, не испугаешься раньше времени. Хван резко отвернулся, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Пальцы нервно теребили край футболки, разглаживая несуществующие складки, а мысли метались, пытаясь представить предстоящее испытание. Енджу добрая? Она пыталась убить его взглядом. — Я не испугаюсь, — он пробормотал больше для себя, чем для Минхо, но брюнет все равно услышал. — Тогда чего ты ждешь? — Ли махнул рукой в сторону двери. — Чем быстрее пойдешь, тем быстрее вернешься. Если, конечно, вернешься. Хенджин бросил на него последний взгляд, полный немого возмущения, затем резко развернулся и направился к выходу. Его шаги поначалу были уверенными, но по мере приближения к двери стали замедляться, выдавая внутренние сомнения. Минхо наблюдал за этим, прислонившись к кухонному столу. — И не забудь! — он крикнул вдогонку, когда Хенджин уже взялся за дверную ручку. — Только ты и корова. Никакой помощи! Дверь захлопнулась с чуть большей силой, чем требовалось, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и довольным посапыванием Муни. Минхо вздохнул, провел рукой по лицу, затем неожиданно рассмеялся, глядя на пустующее теперь место у стола. — Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет, — пробормотал он, направляясь к окну, чтобы пронаблюдать, как фигура блондина медленно удаляется по пыльной деревенской дороге, постепенно растворяясь в вечерних сумерках. Убрав корзины и переодевшись в домашнюю одежду после быстрого душа, Минхо снова вернулся на кухню и заглянул в холодильник. Хенджин наверняка придет очень голодный и злой, поэтому стоило его немного побаловать за подвиг. Достав фрукты и тщательно вымыв их, он разложил их на доске, размышляя. В ход пошли яблоки, груша, и мандарин, которые не так давно он обменял в другой деревне. Ловко орудуя ножом, Минхо резал сладкий салат, напевая под нос какую-то мелодию. Иногда посматривая в окно, брюнет замечал, что солнце клонилось все ниже, а Хенджина пока было не видно. Внизу раздался урчащий звук и теплое тельце скользнуло по ноге. Минхо взглянул на то, как Муни встал на задние лапки и водил носом, вынюхивая чем он занимался. — Здесь ничего нет, Муни. Это еда для принцессы. Ты же хочешь ещё его побесить, а для этого нужно, чтобы он ел и был полон сил и упрямства. Так что нет. Убрав тарелку в холодильник, Ли решил сходить и покормить живность, пока ещё не наступил вечер, чтобы потом не отвлекаться.

***

Хенджин уныло шагал по пыльной деревенской дороге, раздраженно пиная травинки. Пальцы, сжатые в кулаки, то и дело разжимались, чтобы смахнуть навязчивую прядь волос, прилипшую ко лбу, а губы были плотно поджаты в тонкую линию, подчеркивающую недовольство. "Неужели нельзя было придумать что-то попроще?" — мысленно ворчал блондин, разглядывая приближающийся дом. Он бросил взгляд на приоткрытые ворота гаража, где виднелась знакомая спина, склонившаяся над какими-то деталями и звуки возни с инструментами явно указывали на то, что хозяин дома занят ремонтом. Подойдя ближе, Хенджин неуверенно кашлянул в кулак, пытаясь привлечь внимание. Чан выпрямился и обернулся, добродушная улыбка моментально осветила его загорелое лицо. — О, наш городской гость! — механик вытер ладони о тряпку, пожав ему руку с явным энтузиазмом. — Какими судьбами? Хван сделал шаг вперед, чувствуя, как неловкость смешивается с надеждой. Возможно, этот добряк спасет его от унизительного испытания. — Мне нужна небольшая помощь, — начал блондин, стараясь говорить максимально нейтрально, но его пальцы нервно перебирали край футболки. — Минхо сказал, что я должен... то есть мне нужно немного молока. Надоить его самостоятельно, представляешь? Чтобы я и корова… в общем, у тебя есть свежее молоко? Прикроешь меня? Улыбка на лице Чана начала меркнуть, словно кто-то постепенно выкручивал регулятор его добродушия. Он почесал затылок и вздохнул, явно представляя, какая буря его ждет, если он пойдет против условий, поставленных Минхо. — Видишь ли, парень, — осторожно начал Чан, — коровами тут полностью Енджу заправляет. Я хоть и хозяин в доме, но в коровнике она. И если ты думаешь, что сможешь обмануть Минхо... то моя жена первая ему доложит. Сердце Хенджина неприятно сжалось, а в висках застучало от осознания полной беспомощности. Он машинально кивнул, чувствуя, как последние надежды на спасение испаряются, словно роса под жарким солнцем. — Пойдем, — Чан махнул рукой, направляясь к сараю, — но предупреждаю, не жди снисхождения. Блондин покорно последовал за механиком, отмечая, как с каждым шагом запах бензина и масла сменяется терпким ароматом сена и навоза. Енджу стояла посреди сарая, раздавая указания двум подросткам, которые таскали свежее сено. Увидев мужа с гостем, она скрестила руки на груди, явно давая понять, что этот визит ее не обрадует. — Что, на сеновал собрались? — ее голос прозвучал едко, а губы растянулись в саркастической улыбке. — Или у городского мальчика снова проблемы? Чан быстро объяснил ситуацию, делая акцент на том, что это наказание от Минхо, и наблюдал, как выражение лица жены меняется от раздражения к заинтересованности, а затем к явному удовольствию. Енджу медленно обошла Хенджина, оценивающе разглядывая его с ног до головы, словно пытаясь определить, способен ли этот изнеженный человек на что-то полезное. — Так тебе молока нужно? — она наконец остановилась перед ним, подчеркнуто медленно вытирая руки о передник. — Самому надоить? Хенджин лишь кивнул, чувствуя, как капли пота скатываются по спине, несмотря на вечернюю прохладу. Его горло пересохло настолько, что даже простое "да" казалось невозможным. Усмехнувшись, девушка поставила перед ним металлическое ведро, которое звонко загудело, ударившись о каменный пол. — Ну что ж, — она указала на дальний угол сарая, где в полутьме виднелась массивная черно-белая фигура, — Малышка ждет. Покажи нам на что способны городские руки. Каждый шаг к корове давался с трудом, ноги будто наливались свинцом, а в ушах пульсировала кровь, заглушая все остальные звуки. Малышка, почуяв незнакомца, повернула массивную голову и уставилась на блондина со спокойным любопытством. И Енджу явно только из любви дала этому животному такое имя. Корова была огромной. — Э-э... — Хенджин замер в двух шагах, беспомощно озираясь в поисках подсказки. Пальцы сжимали ведро так сильно, что костяшки побелели, а в груди поселилось странное ощущение, будто он вот-вот опозорится перед всей деревней. Енджу, наблюдающая за этой сценой с явным удовольствием, наконец сжалилась. Она тяжело вздохнула, покачала головой и сделала несколько шагов вперед. — Ладно, слушай внимательно, — ее голос потерял язвительные нотки, став почти учительским. — Сначала ты должен успокоить девочку. Поговори с ней, дай понюхать руку. Потом садись сбоку, вот на эту скамеечку. Ведро ставь между ног. И не дергай резко, а то получишь копытом. Хенджин кивнул, стараясь запомнить каждое слово, и сделал робкий шаг вперед, протягивая дрожащую руку к морде коровы. Малышка лениво обнюхала ее теплым влажным носом. — Вот так, — девушка одобрительно кивнула, — теперь садись и попробуй. Сначала сожми немного выше, потом веди вниз, не отпуская. Блондин осторожно опустился на скамейку и поставил ведро между ног, как ему велели, с сомнением посмотрел на вымя, которое казалось сейчас самым сложным механизмом в мире. Первая попытка закончилась ничем, пальцы скользили по гладкой коже, не вызывая никакой реакции у коровы, кроме ленивого взмаха хвостом. — Сильнее, — фыркнула Енджу, наблюдая за его мучениями. Хенджин поджал губы, собрался с духом и снова попробовал, на этот раз приложив больше усилий, стараясь не морщиться от отвращения. И вдруг первая теплая струйка молока с тихим звоном ударилась о дно ведра. Его глаза широко раскрылись от удивления, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Получается! — он воскликнул, забыв на мгновение о своем недовольстве, и тут же получил легкий удар хвостом по плечу в ответ на резкое движение. Енджу рассмеялась, скрестив руки на груди, и кивнула, явно довольная тем, что городской мальчик все-таки мог чему-то научиться. За ее спиной Чан одобрительно ухмылялся, а подростки, бросившие свою работу, с любопытством наблюдали за необычным зрелищем. Солнце уже опускалось за горизонт, когда Хенджин, наконец, освоил ритм доения. Пальцы, сначала неуклюжие и дрожащие, теперь двигались увереннее, подстраиваясь под нужный ритм. — Ну вот, — Енджу склонила голову, наблюдая за его работой, — можешь стать отличной дояркой при желании. Хенджин не ответил, слишком сосредоточенный на том, чтобы сделать все правильно. Капли пота скатывались по его вискам, а спина ныла от непривычной позы, но он чувствовал странное удовлетворение. Может, даже гордость. — Только не переусердствуй, — Чан прислонился к деревянной перегородке, скрестив руки. — Малышка терпеливая, но не до бесконечности. Блондин кивнул, но не останавливался, пока ведро не наполнилось почти до краев. Когда он наконец отстранился, руки дрожали от напряжения. — Держи, — Енджу протянула ему чистую тряпку, чтобы вытереть руки, — В принципе, нормально. Хенджин тщательно вытер ладони грубой тканью и покачал головой. — Минхо точно не поверит, — пробормотал он, больше самому себе, но Енджу услышала и фыркнула. — Поверит, — она взяла ведро и накрыла его крышкой, — потому что я лично расскажу ему, как ты кряхтел тут, будто старик. Чан рассмеялся, а Хенджин покраснел, но не стал спорить. Вместо этого он потянулся к молоку, но Енджу ловко отвела его руку. — О нет, приятель. Ты думал, одно ведро и свободен? — ее глаза блеснули азартом. — Минхо сказал надоить молока, а не попробовать разок. Не уйдешь, пока не наполнишь второе. Хван застонал, но Чан лишь похлопал его по плечу, оставляя масляный отпечаток на футболке. — Не переживай, второе пойдет быстрее. С Милашкой справиться еще проще. Он кивнул в сторону второй коровы, которая мирно жевала траву, наблюдая за происходящим. Хенджин хотел было возразить, но, встретившись взглядом с хозяйкой, лишь вздохнул и подхватил новое ведро. Движения блондина стали увереннее и скоро ведро наполнилось почти до краёв. Хенджин, закончив, откинулся на спинку скамейки, закрыв глаза. Он даже не заметил, как Милашка, заинтересовавшись его золотистыми волосами, медленно потянула морду и... — Ой! Теплый шершавый язык скользнул по макушке, оставляя после себя влажный след. Хенджин дернулся так резко, что скамейка закачалась, но он успел ухватиться за край стойла, предотвратив падение. — Ну что, понравилось? — Енджу, стоявшая рядом, еле сдерживала смех. Хенджин, все еще пытаясь прийти в себя, провел рукой по мокрым волосам и скривился: — Она... она меня... — Облизала? Да, мои девочки такие ласковые, — девушка невозмутимо протянула ему тряпку. — Вытирайся. Поняв, что это та же самая, которой он вытирал руки, Хван вежливо покачал головой. Пока блондин приводил себя в порядок, Енджу перелила немного молока в чистый бидон. Когда Хенджин протянул руку, ожидая получить оба ведра, хозяйка лишь усмехнулась и вручила ему только его. — Это все? — Хван недовольно нахмурился. — Бесплатно и на том спасибо, — Енджу твердо кивнула. — Зато теперь я знаю, что могу позвать тебя, если понадобится помощь с дойкой. Ты все же подумай о карьере доярки, далеко пойдешь. Глядишь, в соседние дома звать будут. Хенджин открыл было рот для возражения, но передумал. Вместо этого он лишь вздохнул, поправил свои все еще влажные волосы и, крепче сжав бидон, направился к выходу. — До свидания, городской, — донеслось ему вслед. — И к мужу моему не лезь! Блондин лишь махнул рукой, не оборачиваясь, и зашагал по тропинке, ведущей к дому Минхо. Вечерний воздух стал свежим, а в руках он нёс доказательство того, что справился с невыполнимой, казалось бы, задачей. И хотя волосы все еще липли ко лбу, а спина ныла от непривычной работы, Хенджин все равно устало улыбался. Пусть Енджу и Чан посмеялись над ним. Пусть корова облизала его, он сделал это. Сам. И теперь ему не терпелось увидеть выражение лица Минхо, когда тот узнает. Тем временем Ли закончил кормить животных, уделив им немного внимания и возвращался домой. Уже подходя к двери, он услышал звук открывающихся ворот. Обернувшись, мужчина увидел Хенджина, что заходил спиной, кое-как неся большой бидон с молоком. — О, принцесса вернулась и не с пустыми руками. Лицо само собой озарила улыбка, когда сияющие глаза посмотрели на него в ответ. Хенджин с глухим стуком поставил бидон на кухонный стол, отчего по деревянной поверхности разошлись мелкие круги от пролившихся капель молока. Его пальцы, покрасневшие от тяжести ноши, разжались медленно, будто не желая отпускать доказательство своих трудов. Губы поджались в недовольной гримасе, когда он провел ладонью по вспотевшему лбу, оставляя влажный след на коже. — Она забрала себе два ведра, — голос блондина звучал обиженно, с легкой хрипотцой от усталости. — Я же их сам надоил, столько там сидел, а она... Минхо осмотрел его с искренним интересом, изучая раздраженное выражение на лице Хвана. — Значит, у меня появился достойный соперник в обучении принцессы деревенским мудростям, — губы брюнета дрогнули в ухмылке. — Енджу всегда отличалась... особым подходом к воспитанию. Не успел Хенджин сделать и шага к стулу, как Ли уже извлек большой металлический таз. Металл звонко загудел, когда он поставил его на стол рядом с бидоном молока. — Теперь высыпай сюда все ягоды, — мужчина обманчиво ласково улыбнулся. — Аккуратно, не мни. Хенджин тяжело вздохнул, чувствуя, как ноют мышцы спины после многих часов, проведенных в неудобных позах за весь день. Руки дрожали от усталости, когда он начал пересыпать ягоды в таз, стараясь не повредить нежную мякоть. — Ты... — Хенджин сделал паузу, переводя дыхание после очередной порции, — ты специально придумал все эти испытания? Сначала прополка, ягоды, потом коровы, теперь это... Минхо, стоявший у стола и наблюдавший за процессом, лишь приподнял бровь. — Жизнь в деревне не курорт, принцесса, — он протянул руку, поправляя положение таза. — Хочешь научиться чему-то настоящему, будь готов потрудиться. Последняя горсть с мягким шумом упала в таз, и Хенджин с облегчением опустил пустую посуду на стол. Его ладони, испачканные в земляничном соке, липли к поверхности, оставляя на ней розоватые отпечатки. Минхо тем временем включил плиту и достал большую деревянную ложку. — Иногда нужно будет помешивать и снимать пену, — брюнет поставил ее на столешницу. — Я пока подготовлю банки. Хенджин кивнул, протягивая руку к ложке, но Минхо неожиданно перехватил его запястье. Их взгляды встретились — усталый и насмешливый — и на мгновение в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня под тазом. — Руки сначала вымой, — голос Ли звучал мягче, чем обычно. — После коровы и сена... ты пахнешь как настоящий деревенский житель. Блондин фыркнул, но потянулся к умывальнику, где струя холодной воды смыла с его пальцев остатки трудового дня — и молоко, и земляничный сок, и легкий налет деревенской жизни, который, казалось, уже начал проникать в самую его суть. Он очень сильно надеялся, что это последнее испытание на сегодня, учитывая как его голова начала ощутимо болеть от непривычной нагрузки. Перед глазами вдруг поплыли темные пятна, в ушах зашумело и он ощутил странную слабость в конечностях. Хван несколько раз моргнул, пытаясь вернуть четкость зрения, но тени только сгущались. Он судорожно впился в край столешницы, почувствовав, как пол уходит из-под ног. Деревянная поверхность, еще секунду назад казавшаяся такой надежной, теперь скользила под его ладонями, не давая опоры. Минхо, занятый подготовкой банок, раздраженно вздохнул, услышав странный шорох и глухой стук. — Что ты там уронил? — бросил он через плечо, не отрываясь от своего занятия. Ответа не последовало, только еще один звук, уже более громкий. Повернувшись, Ли увидел, как Хенджин стоит на коленях. — Неужели ты не можешь просто стоять на... — начал Минхо, но фраза застряла у него в горле, когда Хенджин, побледневший как мел, вдруг рухнул у него на глазах. Голова беспомощно откинулась назад, ударившись о дверцу нижнего шкафчика. Минхо бросился вперед, опрокидывая по пути табурет, который с грохотом покатился по полу. Колени больно ударились, когда он опустился рядом с бесчувственным телом, но брюнет даже не обратил на это внимания. — Хенджин? — голос Ли прозвучал резко, потеряв всю свою обычную насмешливую интонацию. Он схватил парня за плечи, приподнимая его и прижимая к своей груди. Кожа модели оказалась липкой от пота и неестественно горячей. Ресницы даже не дрогнули, когда Минхо потряс его, пытаясь привести в чувство. — Черт возьми, — прошептал Ли, одной рукой поддерживая голову Хенджина. Прибежавший на шум Муни, застыл в дверном проеме, издав вопросительный звук. Подойдя к парню, он потыкался розовым носом в пальцы Хвана и сразу отпрыгнул, но никто не попытался прогнать его. Хорек подошел обратно и повторил свою попытку, но безуспешно. Минхо, прижав ладонь ко лбу гостя, шумно выдохнул, ощущая сильный жар. Его собственное дыхание участилось, а в груди что-то болезненно сжалось, когда он осознал, что, возможно, перегнул палку со своими испытаниями. — Дурак, — прошептал он, не понимая до конца, к кому относится это слово, к бесчувственному блондину или самому себе.