Глава 6. Ты же знаешь этих городских
29 июля 2025 г., 18:55
Привычно проснувшись в самое ранее время, Минхо потянулся на кровати и прикрыл солнце рукой, чтобы оно не так сильно светило в глаза. Сегодняшний день обещал быть плотным в плане работы: мужчина выбился из графика, когда на него свалилась эта принцесса, поэтому нужно было все делать с двойной скоростью.
Приняв душ, Ли чистил зубы, рассматривая все эти баночки Хенджина. Он даже не представлял, что нужно было мазать каждой из них и что-то подсказывало ему, что если бы он спросил, то получил бы лекцию на пару часов. Это только доказывало, что они из абсолютно разных миров.
Хмыкнув этой мысли, Минхо спустился и вышел во двор, намереваясь пойти в мастерскую, но не успел сделать и пары шагов, как пораженно замер на месте. Там, среди пышных цветов, стоял блондин и поливал их из шланга, что-то мурлыча себе под нос.
— Что ты здесь делаешь? — невольно вырвалось у него. Он думал, что модель мирно спит себе в уютной кровати и ни о чем не беспокоится.
Хенджин, не торопясь с ответом, аккуратно свернул шланг кольцами, наблюдая как последние капли стекают на землю, оставляя темные пятна на почве.
— Поливаю цветы, — парень указал подбородком на уже обработанные клумбы. — Мы же обычно с этого начинаем день.
Его голос звучал спокойно, но пальцы, перебирающие резиновую трубку, выдавали легкое напряжение. Минхо медленно обвел взглядом мокрые штанины парня и босые ступни.
— Яйца собрал? — спросил он после паузы.
Хенджин кивнул, отряхивая влажные ладони о бедра.
— И Сану насыпал зерна, — парень невольно улыбнулся при воспоминании о том, как гордый петух тут же набросился на угощение, совершенно забыв о своей обычной агрессии.
— Тебе вообще-то надо отдыхать, — терпеливо напомнил брюнет.
Хенджин, почувствовав слабую победу, откинул со лба мокрую прядь волос, ощущая, как капли пота скатываются за воротник футболки.
— После вчерашнего ужина мне уже лучше, — ответил он, намеренно делая голос тверже, хотя слабость все еще давала о себе знать легкой дрожью в коленях. — Да и сидеть без дела скучно.
Они замерли в тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц в ближайших кустах и далеким криком петуха, очевидно, все еще наслаждающегося неожиданно ранней едой. Минхо покачал головой, выдавая скорее усталое принятие, чем настоящий протест.
— Ладно, — сказал он, уже поворачиваясь к мастерской. — После полива отдых. И не вздумай перетрудиться.
Как только дверь закрылась, Хенджин позволил себе глубоко вдохнуть, ощущая, как напряжение постепенно покидает плечи. Он подошел к кусту, под которым спрятал небольшую плетеную корзинку, и осторожно достал ее, проверяя содержимое. Десяток свежих яиц, аккуратно уложенных в мягкую ткань, мирно дожидались своего часа. Поправив корзинку на локте, он бросил последний взгляд на дом и постарался как можно незаметнее выскользнуть наружу, направившись по узкой тропинке, ведущей к соседнему.
Тяжелые ветви фруктовых деревьев, отягощенные плодами, склонялись так низко, что модели приходилось иногда пригибаться, чтобы не задеть их головой. Утренний воздух был наполнен ароматами созревающих яблок и нагретой солнцем листвы, а под ногами мягко шуршала трава. Где-то в кустах бегала ящерица, высоко в небе кружили птицы, но блондин почти не обращал на это внимания, его мысли были заняты предстоящим разговором.
Енджу сидела на крыльце, ловко управляясь с ножом и нарезая овощи. Увидев приближающегося Хенджина, она слегка нахмурила брови, но не прекратила работу.
— Принес яиц, — сказал Хван, поднимаясь на ступеньки. — Сегодня куры хорошо неслись.
Девушка бросила короткий взгляд на подношение и пожала плечами.
— Чан в огороде, — ответила она. — Если тебе что-то нужно.
Хенджин, почувствовав знакомое напряжение, сделал небольшой шаг вперед, стараясь не вторгаться в ее личное пространство.
— Я пришел к тебе, Енджу-щи, — он неуверенно улыбнулся. — Мне нужна помощь.
Нож в руках хозяйки на мгновение замер, затем снова задвигался, но уже с меньшей уверенностью.
— Какая еще помощь? — спросила она, не поднимая глаз от доски.
Хенджин глубоко вдохнул, ощущая, как ладони становятся слегка влажными.
— Я хочу научиться готовить. Не просто сварить яйца или рамен, а что-то настоящее. Минхо... — парень запнулся, подбирая правильные слова, — он много работает, и я хотел бы поблагодарить его едой.
Енджу наконец подняла глаза, и в них читалось явное удивление, смешанное с недоверием. Она отложила нож, вытерла руки о фартук и скрестила их на груди, повторяя позу Минхо, которую Хенджин видел всего несколько минут назад.
— И почему ты решил, что я буду тебя учить? — спросила она с ноткой любопытства, заглушающего прежнюю холодность.
Хенджин, почувствовав слабый проблеск надежды, позволил себе более искреннюю улыбку.
— Потому что Чан говорил, что твоя тушеная говядина лучшая в деревне, — ответил он, и это была чистая правда, хотя сам он это блюдо еще не пробовал. — И потому что ты единственная, кто не боится говорить Минхо правду в лицо. Мне кажется, у тебя есть чему поучиться.
Енджу изучающе смотрела на блондина, глядя на его бледное лицо, простую, слишком большую для него футболку, явно принадлежавшую другу их семьи. Наконец она вздохнула, и ее плечи слегка опустились, будто под тяжестью принятого решения.
— Ладно, — сказала девушка, поворачиваясь к двери. — Заходи. Но если сожжешь мою сковороду, выгоню пинком под зад. Понял?
Хенджин, не сдержав улыбки, кивнул и поднял корзинку с яйцами, следуя за ней в дом. Кухня оказалась просторной и светлой, с большим деревянным столом посередине, на котором лежали свежие овощи и связки зелени. Хенджин, осторожно ставя корзинку с яйцами, огляделся.
— Нагрей воду, — сказала Енджу, указывая на большой чайник, и принялась рыться в шкафу, доставая различные пакеты и банки.
Хенджин кивнул и подошел к плите, осторожно поворачивая регулятор. Газ зашипел, и синие язычки пламени тут же обхватили дно, начиная нагревать металл. Он замер на мгновение, наблюдая за этим процессом, затем обернулся к девушке, которая тем временем разложила на столе несколько пакетов с лапшой и начала изучать их содержимое.
— Что будем готовить? — спросил он, стараясь звучать уверенно, хотя пальцы уже нервно теребили край футболки.
Енджу подняла глаза, изучающе осмотрев его с головы до ног, затем вернулась к своему занятию.
— Для начала скажи, что ты вообще умеешь кроме того, что перечислил на крыльце, — произнесла она, открывая очередной пакет и проверяя срок годности.
Хенджин открыл рот, но слова застряли где-то на полпути.
— Ну... я могу насыпать рис в мультиварку, — наконец выдавил он настолько неуверенно, что даже сам поморщился.
Енджу застыла на мгновение, затем медленно подняла голову, и в ее глазах читалась целая гамма эмоций от удивления до легкого отчаяния. Она тяжело вздохнула, положив пакет с лапшой обратно на стол, и провела ладонью по лицу.
— Это... ну хоть что-то, — кивнула девушка. — Но на одном рисе не выжить. Иногда можно просто взять хороший кусок мяса, обжарить его с овощами и вот тебе уже полноценный ужин.
Она потянулась к холодильнику и достала оттуда пакет с куриным филе, затем положила его рядом с разделочной доской и взяла нож. Лезвие блеснуло в солнечном свете, когда Енджу быстрым движением разрезала его и выложила мясо на доску.
— Ладно, — сказала девушка, указывая ножом на стол. — Сегодня сделаем простое, будешь учиться варить лапшу и жарить курицу. Думаю, даже ты справишься.
Хенджин, почувствовав, что его навыки явно недооценивают, нахмурился, но промолчал, лишь подойдя ближе к столу, чтобы наблюдать за ее действиями. Енджу тем временем взяла еще один нож поменьше и протянула его блондину.
— Держи. Начнем с курицы. Резать будем вместе.
Хенджин осторожно принял нож, ощущая его вес в руке. Лезвие было острым, он понял это сразу, как только попытался провести пальцем и чуть не порезался. Енджу, заметив это, покачала головой, но ничего не сказала, лишь подвинула доску так, чтобы они оба могли до нее дотянуться.
— Сначала снимаем пленку, — объяснила она, поддевая ту на куске мяса и аккуратно сдвигая ее кончиком ножа. — Потом режем на небольшие кусочки, примерно такие.
Она быстрым движением разрезала филе на несколько ровных частей, затем отодвинула их в сторону и указала Хенджину на оставшееся мясо.
— Теперь ты.
Хенджин, сжав губы, сосредоточился на куске перед ним. Его первые движения были неуверенными: нож входил под странным углом, оставляя неровные края, но постепенно он начал понимать, как нужно держать руку, чтобы получалось более-менее одинаково. Енджу, стоя рядом, лишь изредка поправляла его, указывая на особенно кривые экземпляры, но в целом позволяла ему учиться на своих ошибках.
— Неплохо, — наконец сказала она, когда последний кусок был разрезан. — Теперь соль и специи.
Она протянула ему небольшую мисочку с уже смешанными приправами, и Хенджин, слегка растерявшись, начал посыпать курицу, стараясь распределить смесь как можно равномернее. Пальцы дрожали, и часть просыпалась мимо, оставляя на столе желтоватые пятна, но Енджу, к его удивлению, не ругалась, лишь покачала головой.
— Ладно, теперь лапша, — сказала она, подходя к плите, где вода в чайнике уже начинала шуметь, подавая первые признаки кипения. — Слушай внимательно.
Хенджин кивнул, стараясь не упустить ни слова, пока Енджу объясняла, сколько воды нужно налить в кастрюлю, как определить момент, когда можно бросать лапшу, и сколько времени ее нужно варить. В глазах временами мелькало раздражение, особенно когда блондин переспрашивал одно и то же по несколько раз.
— Главное не переварить, — подчеркнула она, выключая чайник и переливая горячую воду в кастрюлю. — Иначе получится каша. Ты понял?
Хенджин кивнул, хотя все еще сомневался. Он взял пакет с лапшой, изучая инструкцию на обратной стороне, затем осторожно открыл его, стараясь не рассыпать содержимое.
— Просто... бросить в воду? — неуверенно уточнил он.
Енджу вздохнула, но кивнула, уже ставя на огонь сковороду для курицы.
— Да, просто брось. Добавь масло и помешивай, чтобы не слиплась.
Хенджин, собравшись с духом, высыпал лапшу в кипящую воду, наблюдая, как жесткие палочки постепенно начинают размягчаться и изгибаться в горячей воде. Он взял ложку и начал осторожно помешивать, стараясь следовать всем указаниям, но при этом не превратить все в месиво.
— Как понять, что она готова? — спросил он через несколько минут, наблюдая, как лапша становится все мягче.
Девушка, не отрываясь от сковороды, где кусочки курицы уже начинали покрываться золотистой корочкой, махнула рукой в его сторону.
— Попробуй. Должна быть мягкой, но не разваливаться.
Хенджин осторожно выловил одну ниточку и, подув на нее, отправил в рот. Лапша оказалась приятно упругой, совсем не такой, как в его привычном рамене.
— Вроде готово, — сказал он, для верности помешав еще пару раз.
Енджу, повернувшись, оценивающе посмотрела на кастрюлю, затем кивнула.
— Выключай и сливай воду. Только через дуршлаг, а то все в раковину уйдет.
Хенджин, стараясь не обжечься, выполнил указания, с удивлением отмечая, что у него действительно получается.
— Теперь сервируем, — сказала девушка, уже раскладывая по тарелкам курицу. — Сначала кладем лапшу, потом мясо, сверху можно зелень.
Хенджин внимательно наблюдал, как она украшает блюдо тонко нарезанным луком и кунжутом, затем повторил ее действия со своей тарелкой, стараясь сделать все так же аккуратно. Когда обе порции были готовы, они поставили их на стол и замерли, оценивая результат.
— Ну? — спросила Енджу, скрестив руки на груди. — Что скажешь?
Хенджин, глядя на тарелку перед ним, не мог сдержать улыбки. Это было простое блюдо, но он сделал его сам — ну, почти сам — и оно выглядело съедобным. Более того, аппетитным.
— Спасибо, — сказал он с искренней благодарностью. — Я... я действительно рад, что ты согласилась меня научить.
Енджу, к его удивлению, слегка улыбнулась, хотя тут же попыталась скрыть это, нахмурившись.
— Да ладно, не размягчайся. Это же всего лишь лапша. Подожди, пока мы до пирогов доберемся, уж в них я тебе спуску не дам.
Девушка, прищурившись, оценивающим взглядом скользнула по остаткам лапши и курицы, аккуратно сложенным в кастрюле, затем медленно перевела взгляд на Хенджина, который стоял перед ней, словно ожидая вердикта.
— Ладно, — она отодвинула тарелку и вытерла руки о фартук. — Упакую тебе это, но с одним условием.
Хенджин, почувствовав, как напрягаются плечи, чуть подался вперед, не сводя глаз с лица, стараясь уловить малейшую подсказку в ее выражении.
— В любой день, когда мне понадобится, ты подоишь корову, — продолжила Енджу, скрестив руки на груди. — Без возражений и без опозданий.
Парень замер, мысленно представляя, как снова пытается справиться с животными, но, понимая, что отступать некуда, кивнул.
— Договорились, — он тихо вздохнул.
Енджу, не говоря ни слова, развернулась к шкафу, достала оттуда чистое полотенце и аккуратно прикрыла кастрюлю крышкой, прежде чем обвязать ее.
— Вот, — она слегка нахмурилась, когда тот слишком медленно взял еду, словно боясь что-то уронить. — И не вздумай размахивать ею по дороге, а то все вытечет. Потом вернешь все чистым.
Хван, кивнув, осторожно прижал сверток к груди, ощущая сквозь ткань тепло еды и слабый аромат специй, который уже успел пропитать материал. Он хотел сказать что-то еще — поблагодарить, пошутить, — но Енджу уже отвернулась, снова занявшись ножом и доской, будто их разговор никогда не происходил.
Выскользнув из дома, он остановился на ступеньках, вдыхая прохладный воздух, который казался особенно свежим после душной кухни. Солнце уже поднялось выше, и тени от деревьев стали короче, оставляя на земле четкие тени. Где-то вдалеке кричал петух, а из-за забора доносилось недовольное мычание коровы, словно напоминая о только что заключенной сделке.
Хенджин направился обратно к дому Минхо, стараясь идти осторожно, чтобы не споткнуться о корни, выступающие из земли. Его мысли были заняты тем, как лучше подать принесенную еду, но, вспомнив, что мало что умеет, решил сделать хотя бы простой салат.
Переступив порог, он сразу же направился к кухне, поставив кастрюлю на стол и принявшись рыться в ящиках в поисках ножа. Найдя подходящий, он достал из холодильника огурец, пару помидоров, затем принялся резать, стараясь, чтобы кусочки получались ровными. Лезвие скользило по овощам, оставляя на доске сочные следы, а запах свежей зелени смешивался с ароматом принесенной лапши, наполняя кухню уютной атмосферой домашней готовки.
Закончив с салатом, он переложил его в миску, посыпал сверху солью и, подумав, добавил немного лимонного сока, чтобы было вкуснее. Затем, вспомнив, что как они пили вчера лимонад, принялся выжимать еще несколько лимонов в кувшин, добавляя воду и сахар, пока напиток не приобрел нужный баланс сладости и кислинки, прежде чем добавить туда мяту.
Разлив лимонад по стаканам, он поставил их на поднос вместе с тарелками, затем остановился, оглядывая результат своих трудов. Все выглядело просто, но аккуратно, и он надеялся, что Минхо оценит его старания. Сделав глубокий вдох, он направился к мастерской, откуда доносились звуки работы. Остановившись у двери, он на секунду замер, собираясь с мыслями, затем осторожно постучал коленом.
Ли как раз заканчивал обрабатывать деталь, когда услышал тихое постукивание и сначала подумал, что ему показалось, но после второго раза сомнений уже не оставалось.
— Можешь зайти, — не отрываясь от своего занятия, громко сказал Минхо, но ничего произошло. — Хван, ты резко разучился открывать двери?
Неохотно встав со своего места, мужчина выглянул наружу, уже намереваясь высказать все, что он думает о способностях некоторых моделей, но так и застыл.
— Что... это?
Хенджин, переступая с ноги на ногу, сделал шаг вперед, сжав край деревянной поверхности чуть сильнее.
— Это... завтрак. Для нас обоих, — произнес он, поднимая поднос повыше, чтобы Минхо мог разглядеть содержимое тарелок. Лимон в стаканах покачивался, касаясь стенок прозрачного стекла, выпуская в воду крошечные пузырьки воздуха.
Ли, медленно переводя взгляд с подноса на лицо парня, задержал дыхание на секунду, ощущая приятный аромат курицы.
— Сам готовил? — спросил он, делая ударение на первом слове.
Хенджин, почувствовав, как по спине пробежал холодок, несмотря на утреннее тепло, отвел глаза к ближайшей полке с инструментами, где аккуратно висели блестящие стамески.
— Ну... я... воспользовался помощью, — пробормотал он, проводя большим пальцем по краю подноса, где капля лимонного сока оставила липкий след. — Енджу-щи показала основы.
Минхо, не проронив ни слова, развернулся к углу мастерской, где стояли сложенные друг на друга складные стулья, покрытые тонким слоем опилок. Взяв два, он встряхнул их, заставив золотистые частицы древесины рассыпаться в воздухе, медленно оседая на пол. Стол, прижатый к стене, он вытащил за металлическую ручку, оставив на полу полукруглые следы от ножек.
— Во дворе, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу, оставляя за собой приоткрытую дверь.
Хенджин, поспешно поправив поднос, последовал за ним, стараясь не расплескать содержимое стаканов. Минхо, поставив стол под раскидистой яблоней, разложил стулья. Усевшись, он потянулся к подносу, взял ближайшую тарелку и, не дожидаясь Хенджина, принялся есть, аккуратно наматывая лапшу на вилку. Хван, осторожно опускаясь на второй стул, наблюдал за каждым движением.
— Вкусно, — наконец произнес Ли, отодвигая уже полупустую тарелку и вытирая уголок рта тыльной стороной ладони.
— Правда? — переспросил Хенджин слишком быстро. Глаза, широко раскрытые, отражали солнечные блики, делая радужки почти прозрачными. — То есть... тебе действительно понравилось?
Минхо, налив себе еще лимонада, сделал большой глоток, затем поставил стакан с громким стуком.
— Ты сам пробовал то, что приготовил, — он приподнял брови, — или поставил на мне эксперимент?
Хенджин, открыв рот для ответа, вдруг осознал, что за все время действительно не попробовал ни кусочка — его нервы и желание угодить полностью вытеснили элементарную логику. Пальцы сжали край стола, когда он почувствовал, как по щекам разливается горячая волна.
— Я... — начал он, но Ли уже поднял руку, прерывая его.
— Вообще-то, — произнес мужчина, делая паузу между словами, чтобы усилить эффект, — я велел тебе отдыхать. А не учиться готовить у самого строгого человека в деревне.
Хенджин опустил взгляд, сведя голые коленки вместе, и решил, что если прикинуться глухим, то ничего страшного не произойдет.
— Я просто хотел отплатить за твою заботу, — парень неуверенно улыбнулся.
— А мне казалось, что ты говорил, что я над тобой издеваюсь и ты больше не будешь заниматься рабским трудом, — улыбка сама собой появилась на лице Минхо, но не дав Хенджину ничего ответить, он продолжил. — Я впечатлен тем, что ты уговорил Енджу тебе помочь, видимо… есть в тебе что-то. А теперь попробуй сам, а то остынет.
Минхо отпил лимонад, удовлетворенно замычав, и пристально смотрел на парня, который, казалось, сжался и почему то сильно смутился.
— Но ты ведь помог мне, когда я заболел, — произнес он, цепляясь взглядом за профиль мужчины, освещенный теперь под другим углом, так что длинные ресницы брюнета отбрасывали тень на скулы. — Из-за этого ты не успеваешь доделать мебель, поэтому я решил как-то исправить ситуацию.
— Это другое, — Ли покачал головой, выстукивая неслышный ритм по деревянной поверхности. Если бы только Хенджин знал какую помощь он ему оказал.
Хван, уловив этот едва заметный сдвиг, придвинулся ближе, заставив свой стул протестующе скрипнуть. Запах свежей древесины, исходящий от Минхо, смешивался с ароматом цитруса, создавая странно уютную комбинацию, которую он ловил носом, делая незаметно глубокий вдох.
— Как продвигается работа? — парень указал подбородком в сторону мастерской. — Нужна какая-то помощь?
Минхо, откинувшись на спинку стула, скользнул взглядом по лицу Хенджина, затем опустился к его рукам: тонким, но уже не таким беспомощным, как в первые дни, с едва заметными следами от труда.
— Можешь покрасить мебель, — наконец произнес он, поднимаясь со стула. — Так пойдет быстрее. Но только если не будешь чувствовать себя плохо. Не в моих интересах увязнуть рядом с твоей кроватью еще на пару дней.
Хенджин, вскочивший следом, едва успел поймать свой стакан, в котором оставалось еще несколько глотков лимонада с уже полностью размокшими листиками мяты, плавающими на поверхности.
— Тогда возьмем это с собой, — сказал парень, поднимая поднос с оставшимися стаканами, в которых ледяные кубики уменьшились вполовину, но все еще издавали тихий перезвон при движении.
Минхо, сделавший несколько шагов к мастерской, обернулся и его силуэт на мгновение полностью затмил солнце, отбросив длинную тень.
— Только не пролей, — бросил он через плечо.
Ли, подойдя к верстаку, где лежала незаконченная мебель, провел пальцами по гладко отшлифованной поверхности. Хенджин, тем временем, осторожно поставил стаканы на свободный угол стола, отодвинув в сторону банки с гвоздями.
— Какой цвет? — спросил он, беря в руки одну из кистей.
Минхо, не отрываясь от своей работы, кивнул в сторону темно-коричневой краски.
— Венге, — Ли повел плечом. — Комод для спальни.
Хван, кивнув, принялся открывать банку, ощущая, как крышка сопротивляется, будто не желая расставаться с привычным местом. Когда она наконец поддалась с громким хлопком, его нос тут же наполнился резким запахом краски, заставившим слегка поморщиться. Помешав содержимое палочкой, он наблюдал, как густая жидкость образует воронки, постепенно становясь однородной.Парень опустил кисть в краску, ощущая, как тяжелая масса обволакивает щетину, сразу же добавляя вес инструменту. Первый мазок он сделал осторожно, наблюдая, как темный цвет ложится на светлую поверхность, мгновенно преображая ее.
На удивление работа протекала быстро и от блондина даже не было никакого звука, что заставило Минхо заговорить первым.
— И как тебе эта работа и пребывание в деревне? Конечно, в разы отличается от твоей Сеульской жизни, — оторвавшись от своего занятия, Минхо подошел к столу и жадно осушил стакан, смотря на работу Хенджина. Сказать, что он удивлен тому, что тот сам захотел помогать это ничего не сказать.
Хенджин, отложив кисть с уже подсохшей щетиной, потянулся, хрустнув после долгого пребывания в одном положении. Взгляд скользнул по стенам мастерской, ладонь, непроизвольно потянувшаяся к шее, собрала капли пота, выступившие под жаркими лучами, пробивавшимися сквозь запыленное окно.
— В целом, к некоторым неудобствам можно привыкнуть. Хотя... — он постучал по пустому стакану, — я все же скучаю по кондиционеру. И по нормальной бытовой мебели.
Минхо лишь хмыкнул, почему-то проследив взглядом за каплей пота, которую Хван не убрал. Она скатилась за ворот и, судя по движению лопаток, стекла между ними.
— И как стирать одежду? — вдруг спросил Хенджин, словно только что вспомнив о насущной проблеме. — И постельное белье? В городе у меня была стиральная машина с пятнадцатью программами.
Минхо, наконец оторвавшись от созерцания чужой спины, присел на край рабочего стола.
— Ногами.
Хван, застывший с полуоткрытым ртом, моргнул несколько раз, будто пытаясь перезагрузить слуховое восприятие, затем фыркнул, заставив прядь волос, выбившуюся из-за уха, дрогнуть от выдоха.
— Очень смешно, — пробормотал он, уже протягивая руку к бутылке с водой, стоящей в тени.
— Это не шутка, — Минхо лишь пожал плечами, в его голосе не было ни капли иронии, только практичная констатация факта, такая же простая и неоспоримая, как сама деревенская жизнь.
Хенджин, застывший с бутылкой на полпути ко рту, медленно опустил ее, заставив пластик слегка хрустнуть в сжатой ладони.
— Как это? — выдохнул парень непонимающе.
Ли, тяжело вздохнув, словно осознавая, что теперь ему придется играть роль учителя в еще одном аспекте деревенского быта, неохотно спрыгнул и подошел к дальнему углу мастерской, где стоял большой таз. Подняв его, он продемонстрировал Хенджину внутреннюю поверхность, где на дне лежало несколько засохших листьев, случайно попавших туда, вероятно, во время последнего дождя.
— Берешь такой таз, наливаешь теплую воду, добавляешь порошок. Потом кладешь вещи и начинаешь топтать. Чистыми ногами, разумеется.
Хенджин, медленно переваривая информацию, провел языком по губам, ощущая, как его представление о гигиене стремительно рушится, как карточный домик под порывом ветра.
— То есть... — начал он, собираясь с мыслями, — мне нужно будет... танцевать в тазу с моими же вещами?
Минхо, поставив таз обратно, скрестил руки на груди, заставив мышцы предплечий напрячься под слоем тонкой ткани рабочей рубашки.
— Можно назвать это и танцем, — ответил он с едва заметной ухмылкой. — Я бы посмотрел как ты танцуешь на своих рубашках за миллионы вон или сколько они там стоят.
Хенджин, мысленно представляя себе этот абсурдный ритуал, тряхнул головой. Его воображение услужливо подкидывало картинку: он, стоящий в тазу с собственными шортами и бельем, а Минхо где-то рядом, оценивающий его технику.
— А... полоскание? — спросил он, отчаянно цепляясь за последние крупицы цивилизованного мира, словно утопающий за соломинку.
— Так же меняешь воду на чистую и полощешь руками, выжимая. Твои руки не только для красоты нужны, принцесса. — Минхо забавляло с каким удивлением на лице Хенджин слушал его. — Либо можно сходить на озеро и прополоскать все там. Главное, чтобы твои тряпки не уплыли от тебя.
Усмехнувшись, Ли осмотрел его с ног до головы.
— Либо можешь постирать все прямо на себе.
Хенджин, закатив глаза так выразительно, что это могло бы посоперничать с театральной игрой профессионального актера, тихо фыркнул.
— На себе? — парень повел плечом. — Как в тот раз, когда ты устроил мне импровизированный душ из шланга?
Минхо, опершись бедрами о край верстака и скрестив руки на груди, неприкрыто ухмыльнулся, вспомнив то великолепное зрелище и визги.
— У меня есть большой надувной бассейн, — произнес он с небрежностью, наблюдая, как глаза Хенджина округляются. — Могу устроить тебе настоящую пенную вечеринку. Закину туда пару килограммов порошка и поваляю тебя.
Хван, чья челюсть буквально отвисла, продвинулся ближе, словно желая проверить, не ослышался ли он.
— Постой, у тебя... — указательный палец дрогнул в воздухе, направленный в грудь Минхо, — здесь, в этой глуши есть… надувной бассейн?
— Голубого цвета, с желтыми звездами по бортику, — он хмыкнул, видя реакцию на это описание. — Подарок друзей двухлетней давности. Посчитали, что мне нужно развлекаться.
Хенджин, чье лицо теперь выражало целую гамму эмоций от недоверия до детского восторга, бессознательно прикусил нижнюю губу. Он неосознанно теребил подол футболки, закатанной до живота и обнажавшей узкую полоску кожи чуть темнее, чем обычно — результат деревенского загара.
— И где же... — он обвел взглядом мастерскую, словно ожидая увидеть этот мифический бассейн, сложенный в углу между мешками с опилками, — этот артефакт цивилизации хранится? Неужели в твоей спальне между кованым сундуком и чучелом тигра?
Минхо, издав низкий звук, который можно было бы принять за смех, поднялся на ступеньку и потянулся к дальней полке, где между банками с лаком и морилкой притаился сверток в полиэтиленовой пленке, покрытый слоем пыли, достаточным, чтобы по нему можно было писать пальцем.
— Здесь, — он обнажил сложенный кусок голубого винила, на котором действительно угадывались выцветшие желтые звезды.
Хенджин буквально бросился вперед, протягивая руки к сверкающему пластику, но Минхо ловко поднял его выше, заставив парня подпрыгнуть на месте.
— Осторожно, — голос Ли звучал нарочито издевательски, пока он разворачивал бассейн, демонстрируя его во всей красе, — это коллекционная вещь. Единственный в деревне. Может быть, даже в округе.
Хван, чьи пальцы уже дрожали от нетерпения, сделал еще одну попытку дотянуться, но Минхо, развернувшись к нему спиной, начал аккуратно складывать бассейн обратно, полностью закрывая желанный предмет от любопытных глаз.
— Как ты можешь прятать такое сокровище в эту ужасную жару? — голос Хенджина звучал теперь с нотками мольбы, пока он обходил Минхо по кругу, не зная как подступиться.
— Мне не так жарко как тебе, потому что я привыкший. И если захочу искупаться, то дойду до озера. Зачем мне бултыхаться в тазике, как малышу? Или наш Хенджин и есть малыш, который хочет плескаться в водичке на заднем дворе?
Улыбка так и не покидала лицо мужчины, а когда Хван решил сквозь него дотянуться до полки, то просто обвил руки вокруг его талии и оттащил подальше.
— Ты все равно не сможешь ничего сделать без моего разрешения, так зачем пытаться? — он приподнял бровь.
Хенджин, ощущая, как пальцы Минхо плотно обхватывают его талию через тонкую ткань футболки, заставил себя сделать глубокий вдох, пытаясь унять сердце, которое, казалось, вот-вот вырвется наружу. Его кожа под ладонями Ли горела, будто в тех местах, где касались загрубевшие от работы пальцы, оставались невидимые отметины.
— Пытаюсь потому что жарко, — выдохнул он, чувствуя, как слова застревают в пересохшем горле. Его собственные руки нерешительно зависли в воздухе, пальцы слегка подрагивали, будто не решаясь опуститься на предплечья Минхо, все еще крепко удерживающие на месте. — И потому что ты сам сказал, что если я пойду на озеро, то утону и превращусь в русалку.
Минхо, издав низкое гудение, больше похожее на ворчание довольного хищника, слегка ослабил хватку, но так и не отпустил.
— А русалки, по крайней мере, полезны. Могут рыбу ловить, жемчуг искать... — его пальцы слегка сжали бока Хенджина, — а ты что умеешь, кроме как ныть о жаре?
Хван, почувствовав, как по щекам разливается предательский румянец, попытался вырваться, но Минхо словно было абсолютно плевать. Он играл с ним словно с котенком.
— Я... — начал Хван, но голос внезапно пропал, когда взгляд упал на губы Минхо, находящиеся так близко, что он мог бы пересчитать каждую микроскопическую трещинку на их поверхности, вызванную постоянным пребыванием на солнце и ветру.
В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием и далеким стрекотом насекомых за окном. Даже время, казалось, замедлило свой ход, позволяя этому моменту растянуться. Ли, наконец, отпустил его, но сделал это медленно, словно давая Хенджину возможность передумать и остаться в этом странном, но притягательном плену.
— Ладно, если так хочешь свой бассейн... — он сделал паузу, развернувшись к полке, — можешь попробовать его заработать.
Хенджин, все еще пытаясь привести в порядок дыхание и мысли, которые разбегались, как испуганные кролики, машинально потянулся к своему затылку, приглаживая волосы.
— Заработать? — переспросил он, едва слышно сглотнув. — Как?
Минхо, не оборачиваясь, указал в угол мастерской, где стояла вся мебель.
— Вот это нужно покрасить до ярмарки, чтобы успело высохнуть. Если сделаешь до заката... — повернувшись, он встретился взглядом с Хенджином, и в его глазах вспыхнул тот самый огонек, который всегда появлялся, когда он затевал что-то интересное, но не самое щадящее для модели, — может быть, я передумаю насчет твоей пенной вечеринки.
Хенджин, переведя взгляд с мебели на Минхо и обратно, почувствовал, как где-то глубоко внутри закипает смесь возмущения и азарта.
— Может быть? — он склонил голову набок, позволяя солнечным лучам играть в своих светлых волосах. — И что именно должно произойти, чтобы это "может быть" превратилось в "конечно"?
Ли, скрестив руки на груди и откинув голову назад, посмотрел на него с еще большим вызовом.
— Ты же сам отверг щадящий режим и оттолкнул мою доброту? Покажи мне, городской мальчик, — его голос звучал низко и немного хрипло, — что твои руки годятся не только для того, чтобы нажимать кнопки на телефоне. Сделай это идеально... и я лично налью тебе воды в этот дурацкий бассейн. С пеной. И, возможно, даже присоединюсь.
Хенджин, ощущая, как сердце снова начинает бешено колотиться, медленно кивнул. Его глаза сузились, отражая ту же азартную искру, что горела во взгляде Минхо.
— Ты только что заключил сделку, господин Ли, — произнес он, уже снимая с себя футболку и бросая ее на ближайшую табуретку, обнажая торс. — Надеюсь, ты готов к тому, чтобы искупаться со мной.
Минхо, наблюдая, как Хенджин уверенно направляется к мебели, позволил себе улыбнуться и покачать головой: этого парня было невероятно легко провести. Он пытался отнестись к нему бережнее, но Хван будто сам рвался на рожон, взваливая на себя все, что видел вокруг, хотя еще недавно жаловался на рабский труд.
— Когда солнце будет менее агрессивным, лучше красить во дворе, так меньше надышишься краской.
Ли убеждал себя, что держит парня рядом, а не отправляет заниматься бытом, просто потому что так за ним легче всего следить.
Время летело незаметно и солнце перевалило самую высокую отметку, а Хенджин все упорно красил предметы. Минхо иногда посматривал на него и предлагал воду, но лишь чтобы тот немного отдохнул. Телефон, что лежал на тумбочке справа, неожиданно зазвенел входящим видео вызовом. Вытерев руки о тряпку, Минхо взял его и поморщился, глядя на экран.
— Сынмин, ты жить не можешь без моего лица? Зачастил, — выдохнув, Ли ответил на звонок.
— Я звоню потому что боюсь, что ты угробишь мне Хенджина. Как он?
Минхо перевел взгляд на склонившегося над столиком блондина и улыбнулся.
— Отлично. Жив-здоров.
— Я тебе не верю. Живо показал мне его!
— Ты разбиваешь мне сердце, Сынмин. Как можно мне не верить? — встав со стула, Минхо развернулся так, чтобы в экране был виден блондин. — Вон смотри, жива принцесса.
— Почему он снова что-то делает?! Я велел его не загружать!
Хенджин в это время выпрямился и повернулся на громкий знакомый голос, распахивая глаза.
— Менеджер, это ты? — улыбаясь, блондин подошел ближе, чтобы видеть телефон.
Ким прищурился, пытаясь разглядеть каждую деталь происходящего в мастерской. Он приподнял брови, оглядев фигуру Хенджина: растрепанные волосы, прилипшие от пота ко лбу, обнаженный торс, мокрый от пота. Но больше всего поразили неестественно раскрасневшиеся щеки блондина и его смущенное выражение лица, будто он только что был застигнут за чем-то неприличным.
— Погодите-ка, — Сынмин с подозрением прищурился, — чем вы там, черт возьми, занимаетесь? Что ты с ним сделал, Минхо? Почему он голый?
Хенджин, почувствовав, как жар разливается по лицу еще сильнее, машинально потянулся к футболке, пытаясь прикрыть оголенную кожу. Он вздрогнул, вспоминая, как совсем недавно ему пришлось дважды стирать трусы вручную.
— Мы... мы просто... — начал парень, но вдруг замолк, не зная как правильно объяснить.
Минхо, наблюдая эту сцену с невозмутимым выражением лица, медленно поднял руку и почесал подбородок. Его глаза светились затаенным весельем, будто он наслаждался неловкостью модели.
— Ничего я с ним не делал, — наконец произнес Ли, намеренно растягивая слова, — это он меня в кровать завалил. Голого.
Сынмин буквально остолбенел, открыв рот, но несколько секунд не издавал ни звука. Камера телефона дрогнула, будто рука, держащая его, внезапно ослабла. Когда он наконец заговорил, голос звучал неестественно высоко:
— ЧТО?!
Хенджин, чье лицо теперь пылало таким ярким румянцем, что могло бы посоперничать с закатным солнцем, вскинул руки в возмущенном жесте.
— Это была случайность! — выкрикнул он, дрожа от негодования.
Не долго думая, Хенджин размахнулся и попытался стукнуть Минхо по плечу, но тот ловко уклонился, заставив блондина по инерции сделать несколько неустойчивых шагов вперед. Ноги, уставшие от долгого сидения у мебели, подкосились, и Хван с неожиданной грацией полетел прямо в объятия Минхо, который инстинктивно раскрыл руки, чтобы поймать его.
— Видишь? — Ли ухмыльнулся в камеру, крепко удерживая парня, который теперь беспомощно прижимался к его груди, — Это не я. Это он. Сам лезет.
Сынмин, чье лицо выражало гамму эмоций от шока до недоверия, прикрыл глаза, будто пытаясь стереть увиденное.
— Хенджин-а, — его голос звучал теперь с нотками мольбы, — что ты там делаешь с этим... с этим… Ты же должен отдыхать, а не... не...
Он снова взглянул на их слишком близкое положение и новые подозрения вспыхнули в его глазах. Хенджин, наконец сумевший вырваться из объятий Минхо, поспешно отпрянул на шаг назад, натягивая футболку.
— Я... мы... — он безнадежно замялся, бросая взгляд на Минхо, который теперь с невозмутимым видом оперся о верстак, скрестив руки на груди. — Да мы просто работаем!
— Хенджинааа, какая работа. Ты вообще не должен работать. Или это теперь так называется? — Сынмин потер переносицу и обратился к Минхо. — А ты? Серьезно этим занимаешься? У тебя же была ж..
— Сынмин, мы ничего с Хваном не делаем кроме как работы по дому. Я пытался оставить его отдыхать, он не хочет. Или предлагаешь мне его связать? Хорошо так и будет, — раздраженно заткнув друга, Ли вернулся к телефону. — Все, раз ты убедился, что Хван здоров, то я отключаюсь, пока ты себе ничего не надумал лишнего.
Не дав ничего сказать в ответ, брюнет небрежно кинул телефон на тумбочку и вновь сел, даже не повернувшись к Хенджину, словно это он его довел до раздражения. Хван замер на месте, видя как широкие плечи напряглись, когда Ли снова взялся за инструменты.
— Ты... — начал Хенджин, но голос сорвался, заставив его сглотнуть ком в горле. — Ты правда собираешься меня связать?
Минхо обернулся, фыркнув.
— А ты правда собираешься продолжать вот это? — он резким жестом обвел пространство между ними, где все еще висело невысказанное напряжение. — Работать до изнеможения, спорить со мной, а потом падать в обморок от усталости? Потому что если да, то да, я тебя свяжу. И запру в спальне. С подносом еды и кувшином воды.
Хван почувствовал, как по спине пробежали мурашки, воображение услужливо нарисовало картину: он, привязанный к кровати, а Минхо, стоящий в дверях с тем же выражением строгой заботы...
— Это... — он попытался найти подходящие слова, но мозг будто отключился. Вместо этого руки сами потянулись к банке с краской.
Минхо издал звук, что-то между вздохом и рычанием. Два больших шага и он уже перед Хенджином, выхватывая кисть из его рук с такой легкостью, будто отнимал игрушку у ребенка.
— Все, хватит на сегодня. Иди мойся. Ты весь в краске и в грязи. А я все доделаю.
Хенджин хотел возразить. Хотел сказать, что не устал. Что может продолжать. Но колени вдруг предательски дрогнули, напоминая, сколько часов он провел на ногах. А спина ныла так, будто он таскал мешки с цементом, а не красил мебель.
— Ладно, — он сдался, потирая шею. — Но завтра я...
— Завтра мы посмотрим, — перебил Минхо, уже погрузившись в работу.
Хенджин медленно пошел к двери, но на пороге обернулся.
— Минхо... — он не знал, что хочет сказать. "Спасибо"? "Извини"?
— Иди уже, не мешай, — Ли полностью пытался уйти в работу и больше не оборачивался, подсжимая губы.
Сынмин каждый раз напоминал ему, чтобы он не заигрывался, что Хенджин гость и, видимо, нужно ему все приносить на посуде с голубой каемкой. Что ж, он потом возьмет свое с этого щенка.
Время пролетело еще быстрее, пока он старательно обрабатывал детали, иногда отвлекаясь, чтобы пойти и докрасить то, что не успел Хенджин. Когда солнце уже совсем опустилось и на улице стало не жарко, он как и предлагал сам, вытащил детали на улицу, докрашивая их там.
Иногда мужчина чувствовал взгляд где-то в районе лопаток, от чего хотелось обернуться, но Минхо и так знал кто это мог быть. Желудок урчал, требуя новой порции еды, но нужно было все доделать пока светло, а еда... Она может и подождать, до завтра, например.
Хенджин, сжимая кулаки до побеления костяшек, методично вышагивал из угла в угол по кухне. Каждый разворот на пятке сопровождался резким вздохом, заставляющим грудную клетку болезненно расширяться под мятой футболкой, все еще пахнущей краской и древесной пылью. Остановившись перед окном, за которым уже сгущались вечерние тени, Хван уперся ладонями в подоконник, ощущая гладкую поверхность дерева под кожей. Через стекло виднелась фигура Минхо, а закатные лучи окрашивали его кожу в медные оттенки. Это зрелище заставило зубы сомкнуться так сильно, что в висках застучало — он действительно старался, вложил все силы в эту чертову мебель, а теперь его отстранили, как капризного ребенка.
Развернувшись, блондин принялся методично обыскивать кухонные шкафы, распахивая дверцы. Почему сначала завалил его работой, а теперь внезапно решил играть в заботливую няньку? Может, Сынмин что-то сказал ему? Или...
— Хорошо, — прошептал он себе, — если не мебель, то хотя бы это.
Доставая свежие овощи и кусок ветчины, Хван заметил, как становится все увереннее. Всего две недели назад он бы растерялся перед такой простой задачей, а теперь нож в руках скользил по разделочной доске с приятной ритмичностью. Яйца в кастрюльке закипели, пуская маленькие пузырьки. Парень приглушил огонь, вспомнив, как Енджу учила его, что слишком бурное кипение сделает желток серым. Пока они варились, он нарезал помидоры ровными кружочками, стараясь, чтобы все кусочки были одинаковой толщины.
Кухня постепенно наполнялась уютными звуками: бульканье воды, мягкое постукивание ножа по доске, тихое жужжание холодильника. Хенджин даже начал напевать под нос незамысловатую мелодию, время от времени поглядывая в окно. Когда все ингредиенты были готовы, он аккуратно разложил их все на том же подносе. Сэндвичи получились аккуратными – слой ветчины, ломтик сыра, кружок помидора и пара листиков салата. Просто, но со вкусом. Салат он заправил смесью оливкового масла и лимонного сока, как когда-то показывала мама.
Поднос слегка дрожал в его руках, когда он выходил во двор. Вечерний воздух был наполнен ароматами нагретой за день земли и цветущих пионов. Шаги по траве, уже покрытой вечерней росой, казались невероятно громкими в наступающей тишине. Минхо, услышав приближение, не сразу поднял голову. Только когда тень Хенджина упала на его работу, он медленно выпрямился, откидывая со лба прядь темных волос.
— Я не собираюсь сдаваться, — сказал Хенджин спокойно, но твердо. — Если сегодня не мебель, то хотя бы ужин.
Ли замер, его глаза скользнули от подноса к лицу Хенджина и обратно.
— Ты... — он начал, затем резко оборвал себя, снимая рабочие перчатки. — Ты упрям как...
— Как ты, — быстро парировал Хенджин. Его пальцы начали неметь от напряжения, но он и не думал сдаваться.
Тишина растянулась, наполненная только их дыханием. Наконец Минхо протянул руку, чтобы взять поднос.
— Ладно, — он произнес так тихо, что слова почти потонули в вечернем воздухе. — Ладно, черт возьми.
Хенджин расправил плечи, чувствуя, что одержал очередную маленькую, но победу.
Скользнув руками по чужим, Минхо забрал поднос и пошел под яблоню, где еще стоял тот столик, за которым они ели днем.
— Тебя ничто не остановит, а, упрямая принцесса? — приподняв уголок губ, Ли удобно сел на стул, моя руки водой из бутылки. — Ты всегда так упрямо подходишь к работе и выполняешь все на износ?
Он хоть и знал это от Сынмина, но хотелось услышать от самого Хвана, что он думает по этому поводу.
— Тот бассейн так вскружил тебе голову? — улыбка растянула губы сильнее, пока подушечки пальцев огладили стенки стакана с холодным лимонадом. — Или может быть то, что я мог бы присоединиться к тебе?
— Ты сам сказал, что все нужно отрабатывать, — произнес парень, делая ударение на каждом слове, пока его голос, слегка хриплый от напряжения, разносился по тихому двору. — Вот я и отрабатываю. Без всяких поблажек.
Минхо, не отрывая темных глаз от лица Хенджина, медленно поднес ко рту кусок сэндвича, пробуя его. Казалось, он намеренно растягивал процесс, приглашая присоединиться, но Хенджин лишь плотнее сжал губы и развернулся к недоделанной мебели, стоящей у стены мастерской. Сделав первый решительный шаг по направлению к ведру с краской, Хван почувствовал, как сильные пальцы внезапно смыкаются вокруг его запястья, останавливая движение.
— Отпусти, я же... — начал он, но не успел закончить, как Ли резко дернул его на себя, заставляя потерять равновесие.
Мир на мгновение перевернулся, когда он, беспомощно взмахнув руками, очутился на коленях Минхо. Колени больно ударились о стул, а ладони инстинктивно уперлись в мускулистые бедра мужчины, чтобы не упасть.
— Ты... — вырвалось у модели, пока он пытался перевести дух и собраться с мыслями, чувствуя, как жар разливается по щекам, достигая самых кончиков ушей.
Минхо, не удостоив его ответом, спокойно отломил кусок сэндвича и, прежде чем Хенджин успел опомниться, прижал к его же раскрытым в возмущении губам, эффективно заглушая любые протесты. Пальцы Ли, грубые и теплые, на мгновение задержались на подбородке Хенджина, фиксируя его голову в нужном положении.
— Ешь, — произнес он с той непоколебимой уверенностью, которая заставляла деревья гнуться под порывами ветра. — Пока не закончишь, никуда не пойдешь.
Хван попытался отстраниться, но сильная рука уже обвила талию, прижимая ближе. Его протестующие толчки локтями не произвели никакого эффекта, будто он пихал каменную стену. Даже попытка выплюнуть еду не увенчалась успехом, Минхо лишь приподнял бровь и сильнее надавил пальцами, заставляя челюсти непроизвольно сомкнуться. Вкус свежего хлеба, ветчины и спелых овощей заполнил рот, а слюна обильно выделилась, выдавая голод, который Хенджин старательно игнорировал последние несколько часов. Его желудок громко урчал, будто предавая своего хозяина, когда он неохотно начал жевать, не сводя сердитого взгляда с Минхо.
Тот, казалось, наслаждался ситуацией, наблюдая, как Хенджин, красный от возмущения, все же покорно жует. Время от времени он подносил к его губам новый кусок, игнорируя все попытки отвернуться.
— Сам виноват, — проворчал мужчина, когда Хван попытался укусить его за палец, получив за это легкий щелчок по носу. — Мог бы спокойно сесть и поесть, как нормальный человек, раз уж принес мне еду.
Хенджин, проглотив очередной кусок, наконец получил возможность говорить.
— Я не... — но снова был прерван очередной порцией еды, на этот раз салата, который Минхо ловко подцепил вилкой.
— Ты же сам хотел быть полезным, — Ли наклонился ближе, его дыхание, пахнущее лимонадом, обожгло щеку Хенджина. — Так будь. Начни с того, чтобы не упасть в очередной обморок.
Когда последний кусок сэндвича исчез, Минхо наконец ослабил хватку, позволив ему откинуться назад. Его пальцы теперь медленно гладили плечо Хенджина, будто успокаивая раздраженного зверька, а в глазах читалось странное удовлетворение.
— Вот видишь, — прошептал он, — не так уж это и сложно, правда?
Хенджин, все еще сидящий на коленях, сжал кулаки на собственных бедрах, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле. Он хотел рассердиться, хотел вскочить и уйти, хотел... но почему-то оставался на месте, глядя, как последние лучи солнца играют в карих глазах Минхо, превращая их в жидкий янтарь. Ли заметив, что парень смотрит ему в глаза, приблизил свое лицо и, приподняв руку, слегка сжал щеку пальцами.
— Что, не можешь отвести от меня глаз? Такой красивый?
Хенджин тотчас вышел из оцепенения и вскочил с колен, поправляя шорты и стараясь не краснеть.
— Я просто задумался, а не на тебя смотрел, придурок.
— Охо, а вам моделям можно ругаться? А то загремите еще в какие новости, — Минхо усмехнулся, откусывая от своего сэндвича и про себя отмечая, что сделан он очень вкусно.
— Ладно, — выдохнул он, чувствуя, как слово обжигает губы сильнее, чем любое признание перед камерами. — Ты красивый.
Голос Хенджина прозвучал хрипло, будто прошелся по гравию. Его пальцы, вцепившиеся в собственные бедра, оставили на коже красноватые полумесяцы, но эта боль казалась ничтожной по сравнению с тем, как бешено колотилось сердце где-то в горле.
— Здесь нет камер, — продолжил он, наблюдая, как зрачки Минхо расширяются, поглощая карий цвет радужки. — Никто не видит...
Хенджин видел, как кадык Ли медленно скользнул вниз по напряженной шее, как его губы прижимаются к прохладному стеклу стакана.
— И что же ты хочешь сделать, принцесса?
Хенджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это прозвище, сказанное таким низким, бархатистым голосом, звучало одновременно насмешливо и... соблазнительно. Язык непроизвольно скользнул по пересохшим губам, когда он попытался найти ответ, но мысли путались, будто попав в паутину.
— Может, ты наконец перестанешь дразнить меня? — выдохнул он, осознавая, как глупо звучат эти слова, когда все его тело, кажется, жаждет совершенно противоположного.
— А если не прекращу? — Минхо склонил голову набок. — Что тогда сделает наша знаменитость? Позовет на помощь? Укусит? Или...
Он не закончил, позволив предложению повиснуть в воздухе, тяжелом от запаха нагретой древесины и чего-то еще — чего-то электрического, что вибрировало между ними.
— Я... — начал Хван, но голос предательски сорвался, превратившись в хриплый шепот.
Минхо рассмеялся — низко, глухо, будто рычал. Этот звук пробежал по коже модели, вызывая мурашки.
— Ладно, — он откинулся назад. — Я просто шучу, не напрягайся. Реагируешь как испуганный котенок.
Хенджин сделал шаг назад, затем еще один, прежде чем развернуться и направиться к дому, ощущая на спине горячий взгляд Минхо, который, казалось, прожигал ткань футболки. Только зайдя в дом и закрыв за собой дверь, он позволил себе опуститься на пол, прижимая ладони к лицу, которое все еще пылало. Его губы, которых едва коснулись пальцы Минхо, казались чужими, слишком чувствительными, а в груди бушевал странный ураган эмоций, которые он не мог — или не хотел — назвать.
Он беззвучно взвыл, мысленно говоря себе, что для Минхо, который очевидно развлекался, это ничего не значит. А для него самого?
***
Хенджин, щурясь от утреннего солнца, переступил порог дома, ощущая, как прохладные деревянные доски веранды сменяются теплой землей двора. В последнее время он нашел некоторую прелесть в том, чтобы походить босиком, а после омыть стопы прохладной водой, влезая в резиновые тапочки, украденные у Минхо. Он поправил шелковистую ткань шорт, скользящую по бедрам при каждом движении. Подняв руки над головой, блондин сладко потянулся, чувствуя, как позвонки мягко хрустят, а мышцы спины приятно напрягаются после ночного отдыха. Рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, съехала в сторону, обнажая ключицу, по которой скатывались капли воды после умывания. Прикрыв зевок ладонью, Хван медленно опустил веки, наслаждаясь первыми солнечными лучами на своем лице. Когда Хенджин вновь открыл глаза, зрачки сузились, адаптируясь к яркому свету, а затем расширились от неожиданного зрелища. В нескольких шагах от него, в круге примятой травы, стоял Минхо, согнувшись над голубым виниловым полотнищем. Его мощная спина, обтянутая серой майкой, уже блестела от пота, несмотря на ранний час, а сильные руки уверенно работали с насосом, ритмично сжимая и разжимая рукоятку. Парень замер, наблюдая, как с каждым движением бесформенная масса постепенно обретает очертания просторного бассейна. Капли пота стекали по виску Ли, а мышцы предплечий напрягались, вырисовывая рельеф под загорелой кожей. Утренний свет, пробиваясь сквозь листву яблони, рисовал на его фигуре подвижные пятна, то золотя широкие плечи, то скрывая выражение лица в тени. — Доброе утро, — произнес Хенджин, намеренно громко, чтобы перекрыть равномерное пыхтение насоса. Минхо резко поднял голову, и Хван увидел, как в его глазах мелькает что-то неуловимое. — Ты же вчера сказал... — начал Хенджин, делая шаг вперед и ощущая, как трава щекочет его босые ступни. — Знаю, что сказал, — перебил Ли, не отрываясь от насоса. — Что-то не нравится? Парень, скрестив руки на груди, наблюдал, как бассейн постепенно наполняется воздухом, становясь все объемнее. Он не мог оторвать глаз от того, как играют мышцы Минхо при монотонном движении. — Нужна помощь? — спросила модель, уже делая шаг вперед. Ли резко выпрямился, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Его взгляд скользнул по фигуре Хенджина, чья рубашка, подхваченная утренним бризом, слегка развевалась, обнажая полоску кожи на животе, затем медленно поднялся вверх, встречаясь с глазами. — В этом? — он указал на его шелковый костюм. Хенджин фыркнул, поднимая подбородок. — Я не собираюсь в нем работать. Просто подержать могу, пока ты... Минхо уже повернулся к насосу, но Хенджин заметил, как уголок его рта дернулся вверх. Солнце поднималось выше, нагревая спину через тонкую ткань. Внезапно Ли остановился, выпрямился во весь рост и бросил насос на траву. — Ладно, хватит, — он вытер руки о бока. — Теперь воду. Хенджин, не сдвигаясь с места, следил, как Минхо разматывает шланг, прикрепленный к колонке. Когда струя ударила по дну, создавая первые брызги, парень невольно улыбнулся, представляя, как скоро сможет окунуться в эту прохладу. — Долго наполнять будет? — спросил он, подходя ближе и ощущая, как мельчайшие капли оседают на его коже. Минхо, не отвечая, протянул ему шланг. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Хенджин почувствовал, как по спине пробежали мурашки от этого мимолетного контакта. Он взял шланг, пока мужчина отошел к краю бассейна, проверяя, равномерно ли распределяется вода. — Держи вот так, — бросил он через плечо, показывая правильный угол наклона. — Чтобы не било в одну точку. Хенджин послушно скорректировал положение, наблюдая, как она растекается ровным слоем по дну. Солнце играло в брызгах, создавая миниатюрные радуги, которые исчезали так же быстро, как и появлялись. Минхо присел на корточки, выравнивая складки. Хенджин видел, как капли воды, отскакивая от поверхности, оставляют темные пятна на его майке, постепенно сливаясь в одно мокрое пятно на груди. Он невольно задержал взгляд на том, как ткань прилипла к телу, но тут же отвел глаза, когда мужчина поднял голову и поймал его на этом. — Что? — спросил Ли, приподнимая бровь. — Ничего. Просто... жду, когда наполнится. — Нужно будет подождать пока прогреется, она же холодная. Встав и осмотрев конструкцию, он удовлетворенно хмыкнул и повернулся к Хенджину, утирая лоб рукой. — Или ты предпочитаешь холодный душ? — на лице отразилась игривая улыбка и мужчина стал подходить ближе. Бассейн быстро наполнялся водой и Хенджин угрожающе показал на шланг, слегка отходя. — Не знаю, что ты задумал, но лучше стой там, а то в тебя прилетит струей воды! — Очень опасная угроза, принцесса. Я даже не знаю, что мне и делать, — подойдя еще ближе, Минхо зачерпнул немного и плеснул в парня. — Давай, иди переодевайся в то, в чем будешь барахтаться, пока я не передумал. Хенджин, фыркнув, опустил шланг на дно бассейна, уверенный, что теперь останется лишь дождаться, пока вода заполнит стенки до краев. Пальцы слегка разжались, позволяя резиновой трубке выскользнуть из рук, а сам он отступил на шаг назад, уже мысленно выбирая какие плавки надеть. Однако в следующее мгновение гибкий шланг, будто живой, резко выгнулся дугой от напора, и холодные брызги веером разлетелись в сторону Минхо. Вода хлестнула мужчину с такой силой, что его серая майка мгновенно потемнела, прилипнув к телу, а капли потекли по лицу, цепляясь за ресницы и стекая с подбородка. Ли замер, затем медленно провел ладонью по мокрым волосам, откидывая их со лба. Хван, осознав масштаб катастрофы, резко отпрянул назад, широко раскрыв глаза, в которых читался немой вопрос: "Бежать или попытаться извиниться?" Однако Ли уже сделал первый шаг вперед, и тогда блондин, не раздумывая, развернулся, устремившись к крыльцу, но путь преграждал тот самый бассейн, вокруг которого теперь предстояло петлять, словно зайцу, удирающему от волка. — Я же не специально! — выкрикнул парень, оглядываясь через плечо и видя, как Минхо, не снижая темпа, меняет направление, отрезая ему путь к дому. — А что, по-твоему, сейчас произошло? — голос Ли звучал обманчиво спокойно, но в нем явственно слышалось возмущение. Босые ступни Хенджина шлепали по траве, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему двору. Он резко свернул влево, едва избежав протянутой руки Минхо, но тот, предугадав маневр, перехватил его за запястье, заставив блондина крутануться на месте, потеряв равновесие. В следующий момент сильные руки обхватили его талию, поднимая в воздух, и мир на мгновение перевернулся, прежде чем тело с громким всплеском погрузилось в бассейн. Вода накрыла его с головой, проникнув под одежду, обжигая кожу холодом, а когда он вынырнул, отчаянно глотая воздух, первое, что увидел, — это Минхо, стоящего со скрещенными на груди руками и довольной ухмылкой. — Ну как, освежился? — спросил Ли, наклоняясь чуть ближе, так что капли с его мокрых волос падали в воду, создавая крошечные круги на поверхности. Хенджин, отплевываясь и отряхиваясь, попытался встать, но скользкое дно не давало опоры, и он снова шлепнулся в воду, подняв новую волну брызг. — Ты… ты совершенно невыносим! — выпалил он, наконец ухватившись за край и пытаясь выбраться, но мужчина легонько ткнул его пальцем в лоб, заставляя соскользнуть обратно. — Зато теперь тебе не жарко, — парировал Минхо, опускаясь на корточки и наблюдая, как Хенджин, наконец, усаживается, скрестив ноги и сердито надув губы. — Вода ледяная! — возмущенно проворчал Хван, потирая руки, чтобы согреться. Минхо запустил руку, чувствуя ее холод, но упрямо ухмыльнулся. — Ничего, солнышко скоро разогреет воду. Или предлагаешь поносить горячую для принцессы? — склонив голову, Ли улыбался, а в его глазах мелькали отблески от воды и солнца, делая их медово-теплыми. — Предпочту, чтобы ты тоже это ощутил. Неожиданно Хенджин метнулся вперёд и схватившись за руку мужчины, потянул его вперёд, перехватывая другой за спину. Минхо, не ожидавший такой прыти, успел лишь шумно вдохнуть, когда мир перевернулся — его мощное тело по инерции потащило за собой блондина, и они вместе рухнули в воду, сплетаясь в нелепом танце конечностей. Оказавшись под поверхностью, Ли распахнул глаза, обнаружив свое лицо в сантиметрах от Хенджина, чьи широко раскрытые от паники глаза говорили, что расчетливый план мести обернулся неожиданной ловушкой. Они резко вынырнули, замерев друг напротив друга. Между ними внезапно пронеслось маленькое белое создание, оставляя за собой след пузырьков. Хорек, чья шерстка моментально превратилась в мокрый комок, весело шлепал лапками, создавая миниатюрные фонтанчики брызг, его черные бусинки сверкали азартом, а розовый носик судорожно подергивался, втягивая новые запахи водного пространства. Хенджин, чье лицо еще секунду назад было искажено гримасой нехватки воздуха, внезапно ощутил, как смех поднимается из самой глубины живота, заставляя его откинуть голову назад, обнажая мокрую шею, по которой тут же покатились капли. Звонкий смех разносился по двору, превращаясь в эхо, в то время как его тело мелко дрожало от сдерживаемых спазмов веселья. Минхо, ощущавший каждое движение под собой через мокрую ткань, замер на мгновение, чувствуя, как вибрации смеха передаются его собственному телу, создавая странное ощущение единства в этом абсурдном положении. Его пальцы, вцепившиеся в край бассейна, слегка разжались, когда взгляд поймал мелькающее белое пятно, которое теперь совершало энергичные круги вокруг них, будто маленький катер. — Господи, да это же... — начал было Ли, но новый смех Хенджина прервал его слова, заставив вместо этого невольно улыбнуться в ответ, почувствовав, как уголки губ предательски поднимаются вопреки попыткам сохранить строгое выражение лица. Хорек, словно осознавая, что стал центром внимания, сделал особенно эффектный маневр, нырнув прямо между ними, задевая пушистым хвостом по щеке Минхо, от чего тот рефлекторно моргнул, ощущая, как капли с шерсти животного смешиваются с водой на его ресницах. — Он, кажется, считает это своей личной ванной, — выдохнул Хван, наконец переведя дух и пытаясь приподняться, но маленький пловец выбрал этот момент для нового заплыва прямо по его груди. Минхо, наблюдая, как блондин захлебывается весельем, медленно поднял руку, стряхивая с пальцев воду. В его глазах отражалось сочетание раздражения и невольного умиления, когда он следил за тем, как животное, совершенно не смущенное их присутствием, продолжает свой водный марафон, временами подплывая совсем близко, будто проверяя реакцию. — Ты его прикормил, пока я не видел? — спросил Ли, наконец отодвигаясь достаточно, чтобы дать Хенджину возможность сесть. — Он же меня терпеть не может! — протестующе воскликнул Хван, зачесывая волосы назад, что придавало ему вид растрепанного русала. Хорек, вынырнув прямо перед ними, встал на задние лапки, его мокрая мордочка выражала самое наглое ожидание, а усы подрагивали, разбрызгивая микроскопические капли, которые сверкали на солнце. Минхо, склонив голову, изучающе разглядывал зверька, чья шерсть теперь торчала во все стороны, превратив его в нелепый пушистый шарик с пронзительно-черными глазами, которые, казалось, гипнотизировали обоих, требуя немедленного внимания и, желательно, угощения. — И что, ты теперь у нас за зверинец отвечаешь? Коровы Енджу, мой хорек… Ты деревенская диснеевская принцесса? — пробормотал Ли и протянул руку к животному, давая обнюхать костяшки пальцев, которые тут же были атакованы любопытным розовым носом. Вода вокруг них постепенно успокаивалась, отражая нелепую картину: двух взрослых мужчин, сидящих в воде, и маленького белого зверька, который явно чувствовал себя полноправным хозяином ситуации. Минхо, почувствовав, как что-то щекочет его колено под водой, резко дернулся, вызывая злорадную улыбку у Хенджина. — Ты что удумал, Хван? Хочешь водную борьбу? Могу устроить, но для начала... — Минхо резко встал на ноги, подцепляя мокрую майку и стягивая ее, чтобы выжать и бросить на стоящий не так далеко деревянный стул. — С тобой так все вещи испортишь, поэтому советовал бы сделать тоже самое. Руки Минхо, покрытые каплями, скользнули по бедрам, цепляясь за мокрую ткань шорт. Каждый мускул на его торсе напрягся, когда он резким движением стянул их, отправляя вслед. — Раз ты так нагло запихнул меня в воду, а я даже не собирался здесь с тобой бултыхаться, то придется хорошо удовлетворить меня. Хенджин, чувствуя как горячая волна стыда поднимается от шеи к щекам, резко выпрямил спину, отчего вода вокруг его торса заволновалась мелкими кругами. Его пальцы, дрожащие от смеси возмущения и смущения, вцепились в мокрый край бассейна, когда он попытался отодвинуться, создавая между ними хоть какую-то дистанцию в этом внезапно ставшем тесным водном пространстве. — Ты сам обещал плавать вместе! — голос блондина звучал выше обычного, предательски выдавая внутреннюю панику, в то время как капли стекали с его ресниц, смешиваясь с румянцем на скулах. — Это ты первый начал все эти... — он замолк, чувствуя как слова застревают в горле, когда взгляд Минхо скользнул вниз по его фигуре. Ли, не спеша приближаясь, оставлял за собой медленные волны, которые накатывали на грудь Хенджина, заставляя его кожу покрываться мурашками. Его пальцы, теплые вопреки прохладе воды, нашли первую пуговицу шелковой рубашки. — Эти дорогие тряпки точно не переживут нашего купания, — он расстегивал их одну за другой, обнажая бледную кожу. — Раз уж ты так настаивал на совместном плавании... Хенджин, почувствовав как пальцы скользят по его груди, издал странный звук, нечто среднее между возмущением и испугом, и резко ударил по рукам Минхо, отчего брызги полетели в разные стороны, сверкая на солнце. — Я сам! — выпалил он, поспешно отступая назад, пока спина не уперлась в противоположный край бассейна. Его пальцы дрожали, пытаясь повторить действия Ли, но мокрая ткань скользила, не поддаваясь, а взгляд упорно избегал встречи с темными глазами, наблюдающими за его беспомощными попытками. Минхо, склонив голову набок, наблюдал эту сцену с явным удовольствием, его губы растянулись в ухмылке, когда он видел, как шелковая ткань, прилипшая к телу, обрисовывает изгибы. Он сделал медленный шаг вперед, заставляя воду снова взволноваться, а Хенджина инстинктивно прижаться к краю сильнее. — Так долго будешь возиться, принцесса? — протянул Ли, намеренно опуская взгляд вниз, где мокрые шорты тоже не оставляли много для воображения. — Или мне снова помочь? Хенджин, почувствовав как жар разливается по всему телу, резко встал, пытаясь выйти из бассейна, но в этот момент пальцы Минхо ловко зацепились за пояс, одним уверенным движением стягивая шорты вниз, оставляя блондина в одних мокрых трусах, которые тут же прилипли к телу. — Минхо! — визгливо выкрикнул Хван, инстинктивно прикрываясь руками, но это только заставило мужчину громко рассмеяться, наблюдая как блондин мечется между попытками прикрыть грудь и низ, в итоге выбирая стратегию просто сесть обратно в воду. — Ты же хотел быть русалкой, когда пошел в то озеро, а они в таких нарядах не ходят. Давай, кидай их к моей одежде и наслаждайся. Улыбнувшись парню, Ли подмигнул и ушел с головой под воду, подплывая к нему, чтобы пощекотать, если тот не уберет свои шмотки. В прозрачном бассейне было все прекрасно видно: какие длинные и худые ноги у Хенджина, его впалый живот, который, кажется, сильнее втянулся от приближающейся опасности, и руки, что держали одежду. Ноги блондина тотчас прижались к груди, чтобы скрыть пах. — Хорошо! Я уже их убираю. Минхо, не приближайся. Хван, бросив мокрую одежду рядом с чужими вещами, лишь на мгновение ощутил удовлетворение от выполненного требования, как вдруг вздрогнул всем телом. Резкий вскрик, больше похожий на писк испуганного животного, вырвался из его горла, когда зубы Минхо неожиданно сомкнулись на нежной коже бедра, оставляя после себя не столько боль, сколько странное жгучее ощущение, смешанное с щекоткой. Его ноги дернулись в защитном рефлексе, и пятка с глухим ударом встретилась с чем-то твердым под водой — плечом или грудной клеткой Ли. Минхо, вынырнув с брызгами, откинул мокрые волосы со лба, хищно ухмыляясь, словно только и ждал этого момента. Крупные капли стекали по его скулам, падая на обнаженные плечи, когда он, не давая Хенджину опомниться, мощными руками схватил блондина за талию, переворачивая и прижимая спиной к своему торсу. — Вот ты как, принцесса? — его голос, низкий и хриплый от смеха, звучал прямо у самого уха Хенджина, горячее дыхание обжигало мокрую кожу, пока пальцы Ли уже находили самые уязвимые места на ребрах парня. — Драться со мной удумал? Хенджин, чувствуя как пальцы впиваются в его бока, издал серию странных звуков — нечто среднее между смехом, визгом и мольбой. Его тело извивалось в тщетных попытках вырваться, создавая вокруг них волны. Колени то поднимались к груди, пытаясь защитить уязвимые места, то резко выпрямлялись, ударяясь о дно бассейна, отчего брызги летели во все стороны, орошая даже дальние углы двора. — Стой! Минхо, стой, я серьезно! — голос Хенджина скакал по тональности, то взлетая до фальцета, то срываясь на хрип. — Перестань! Но Минхо, вместо того чтобы ослабить хватку, лишь засмеялся, его пальцы мигрировали выше, находя новые уязвимые точки под мышками, где кожа была особенно чувствительной. Одна ладонь удерживала Хенджина за запястье, прижимая к мокрому торсу, в то время как другая продолжала свою безжалостную атаку, вызывая новые взрывы смеха, которые, казалось, вот-вот лишат блондина последнего кислорода. — Вот именно этого я и ждал! — проворчал Ли прямо в мокрое ухо своей жертвы, чувствуя как под его пальцами все тело парня сотрясается от смеха, а кожа покрывается мурашками, несмотря на жаркую погоду. — Хочу услышать, как моя принцесса визжит! Хенджин, потеряв последние остатки достоинства, теперь представлял собой жалкое зрелище — его светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, глаза блестели от непрошенных слез смеха, а рот был искривлен в странной гримасе, где боролись желание смеяться и молить о пощаде. Он попытался перевернуться, но Минхо предугадал этот маневр, крепче прижимая его к себе, так что спина блондина теперь полностью соприкасалась с грудью Ли, ощущая каждое движение его мускулов под скользкой от воды кожей. — Я... я сдаюсь! — наконец выдавил Хван, чувствуя как его силы на исходе, а живот болит от непрекращающегося смеха. Его пальцы, ослабевшие от борьбы, теперь просто лежали на руках Минхо, не в силах даже пытаться их отодвинуть. — Пожалуйста... хватит... Ли, почувствовав как тело в его руках наконец обмякло, замедлил свои атаки, но не прекратил их полностью, теперь лишь изредка дотрагиваясь до самых чувствительных мест, вызывая новые вздрагивания и слабые смешки. — Ты почему так быстро сдался, Хван? А как долго ты можешь задерживать дыхание? Минхо почувствовал грудью, как мышцы на спине парня снова напряглись, а рука вцепилась в его с новой силой. — Ты же не собираешься меня...топить и делать русалку, о которой говорил? — Хенджин повернул голову, чтобы взглянуть на этого мужлана и смог рассмотреть, и этот игривый, весёлый блеск в глазах, и задорную ухмылку. — Я же не хочу, чтобы ты умер и Сынмин потом отвесил мне леща. — Минхо хмыкнул и увидел как тотчас губы Хенджина поджимаются и он отворачивается назад, убирая руки. — Только лишь поэтому? Ладно, если хочешь, то попробуем. Переглянувшись с немым вызовом в глазах, они одновременно сделали глубокий вдох и погрузились под поверхность, оставляя за собой лишь медленно поднимающиеся пузырьки воздуха. Секунды тянулись медленно, превращаясь в минуты. Ли, чувствуя жжение в легких, решил, что пора заканчивать это соревнование — он был уверен, что городской парень давно должен был вынырнуть, задыхаясь и кашляя. Оттолкнувшись, он сел, шумно выдыхая и встряхивая головой, разбрасывая капли во все стороны. Его грудь поднималась и опускалась, пока он озирался, ожидая увидеть рядом тяжело дышащего Хенджина. Сердце сделало странный переворот в груди, когда он резко опустил взгляд вниз и увидел все еще неподвижную фигуру блондина, который продолжал лежать на дне. На несколько мгновений мужчина замер, завороженно наблюдая за этой картиной: как солнечные лучи играют на скулах Хенджина, как его длинные пальцы слегка шевелятся в воде, будто перебирая невидимые струны. Затем осознание пришло вместе с ледяным уколом страха — никто не мог оставаться под водой так долго без последствий. Его мышцы напряглись перед рывком, когда он снова нырнул. Сильные пальцы впились в плечи Хенджина, резко выдергивая его на поверхность. Блондин мгновенно ожил в его руках, а вместо ожидаемого кашля или паники раздался звонкий, торжествующий смех, который эхом разнесся по двору. — Я выиграл! — выдохнул Хван, откидывая мокрые волосы со лба и сияя от удовольствия. Ли, все еще державший его за плечи, ощутил смесь облегчения и раздражения. Он непроизвольно сжал пальцы сильнее, оставляя белые отпечатки на бледной коже, пока изучающе вглядывался в лицо парня, ища признаки напряжения или усталости, но обнаруживая лишь радостное возбуждение. — Это не смешно, — его голос прозвучал неожиданно хрипло, и он вынужден был сглотнуть, чтобы прочистить горло. — Как ты вообще смог так долго? Обычные люди не... — Обычные люди не снимаются для модных журналов под водой, — перебил его Хенджин, все еще сияя. — Два дня тренировок с инструктором и один скандал со стилистом, который кричал, что я испортил дорогой макияж. Но теперь я могу надолго задерживать дыхание и при этом выглядеть презентабельно. Минхо медленно покачал головой, наблюдая как капли стекают по лицу Хенджина, собираясь на подбородке, чтобы затем упасть обратно в бассейн, и не мог отделаться от мысли, что этот изнеженный на вид парень продолжает удивлять его снова и снова. — Ты продержался дольше меня, — он нахмурился, чувствуя как собственные легкие все еще слегка горели. — И ты просто лежал там, внизу, и... что, представлял рыбок? Хенджин рассмеялся снова, его движения создавали маленькие волны, которые расходились по поверхности воды, заставляя солнечные блики танцевать на их плечах. — Я медитировал, — признался он, слегка отплывая назад. — Представлял, что я русалка. Ты же сам меня так назвал. Минхо фыркнул, брызги воды взлетели от его резкого выдоха, когда он откинул голову назад, обнажая мокрую шею. — Русалки не медитируют, они заманивают моряков на скалы, — проворчал мужчина, но уголки губ непроизвольно подрагивали, пытаясь сдержать улыбку перед этим абсурдным зрелищем — мокрый, сияющий Хенджин, торжествующий в своей неожиданной победе. — Моя версия медитирует, — парировал блондин, грациозно устроившись. — И иногда заманивает упрямых плотников в свои сети. — Может, ты еще и поешь красиво? — голос Ли звучал с явной долей скепсиса, но в глубине глаз читалось искреннее любопытство. — Настоящим русалкам положено заманивать моряков песнями, а не медитациями. Хенджин, внезапно замер, улыбнувшись. Капли воды скатывались по его вискам, исчезая в волосах, которые, высыхая, начинали слегка виться на концах. — О, хочешь концерт? — его голос приобрел игривые нотки, пальцы небрежно провели по поверхности воды. — Учти, мой менеджер возьмет за выступление минимум... Он не успел закончить фразу, как Ли с громким всплеском поднял стену воды между ними, обдав блондина с головы до ног. Хенджин фыркнул, отплевываясь, но вместо ожидаемого возмущения его лицо озарилось еще более яркой улыбкой. — Ладно, ладно, без гонорара, — он откинул голову назад, собираясь с мыслями. — Но учти, я давно не пел. Минхо, скрестив руки на груди, откинулся на край бассейна. Он приготовился к чему-то нелепому, к фальшивому сопрано или пародийному исполнению, но то, что последовало дальше, заставило его пальцы непроизвольно разжаться. Хенджин сделал глубокий вдох, его грудная клетка расширилась, а затем полились первые ноты — чистые, прозрачные, наполненные странной грустью. Это была не современная поп-песня, как ожидал Ли, а что-то иное, где высокие ноты переплетались с глубокими вибрациями, создавая картину бескрайних полей и далеких гор. Его голос, обычно такой легкомысленный в повседневной речи, теперь обрел глубину и силу, заполняя весь двор, отражаясь от стен дома и сливаясь с шелестом листьев на деревьях. Ли даже не заметил, как его собственное дыхание синхронизировалось с ритмом песни, как губы сами собой начали повторять запомнившийся припев. Он видел, как на шее Хенджина играют мышцы, как капли воды на его ключицах дрожат в такт вибрациям голоса, как его мокрые волосы рассыпались на плечи мягкими волнами. Когда последняя нота замерла в воздухе, растворившись где-то между ветками яблони, воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким щебетанием птиц и мягким плеском воды у края бассейна. Хенджин, слегка запыхавшийся, искал глазами реакцию Минхо, в которых читалась смесь ожидания и внезапной уязвимости. Ли, осознавая, что его рот слегка приоткрыт, сглотнул, ощущая неожиданную сухость в горле. — Это... — он помедлил, подбирая слова. — Ты же говорил, что модель. Не певец. Хенджин рассмеялся, и снова стал тем привычным легкомысленным парнем, каким знал его Минхо. — В детстве ходил в музыкальную школу, — признался он. — Потом рост резко пошел вверх, и все заговорили о карьере модели. Ли наблюдал, как солнечный свет играет на ресницах блондина, как его губы все еще сохраняют форму только что спетых слов, и ощутил странное желание — услышать еще, узнать, что еще скрывается за этим фасадом городской модели. Его рука сама собой потянулась вперед, нарушая дистанцию между ними, пальцы почти коснулись плеча Хенджина, но в последний момент изменили траекторию, просто подняв стену брызг между ними. — Ну что ж, — его голос снова обрел привычную твердость, хотя в уголках глаз все еще пряталось удивление. — Только не вздумай петь по ночам, а то соседские собаки завоют, и Енджу придет разбираться. Хенджин, смеясь, пытался увернуться от брызг, которые Минхо поднимал, рассекая воду ладонями. Внезапно его нога поскользнулась на дне, и он неловко рухнул вперед. На миг воцарилась тишина. Капля с мокрых волос упала на щеку парня, медленно скатившись к уголку его слегка приоткрытых губ. Хван почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Он мог пересчитать каждую ресницу Минхо, увидеть золотистые искорки в карих глазах, почувствовать запах мыла и солнца, въевшийся в его кожу. Расстояние между ними сокращалось почти незаметно, дыхание сплелось воедино, губы едва не соприкоснулись... Именно в этот момент раздался скрип, за которым последовали тяжелые шаги по гравию. Из-за угла дома появился Чан, одетый в рабочую рубашку с закатанными рукавами, обнажающими загорелые мускулистые предплечья. — Машину подготовил, можно загружать... — голос резко оборвался, когда взгляд скользнул по сцене перед ним. — Ох... я... не хотел прерывать... Его брови поползли вверх, пока взгляд переключался с одного на другого, а губы растянулись в понимающей ухмылке. — Ну надо же, — Чан скрестил руки на груди, — а я и не знал, что у тебя, Минхо, появился интерес к городским мальчикам. Мужчина, лицо которого потемнело, резко выпрямился, поднимаясь во весь рост. — Ты что несешь? — его голос прозвучал резче, чем планировалось. — Это он ко мне пристает! Ты же знаешь, какие они все — готовы прыгнуть в постель к первому встречному, лишь бы развлечься. Хенджин, который до этого момента казался застывшей статуей, вдруг дернулся, как от удара током. Его глаза, еще секунду назад теплые и мягкие, стали ледяными, а губы сжались в тонкую белую линию. Не говоря ни слова, он резко поднялся, вода с шумом хлынула с его тела, когда он выбрался из бассейна, оставив за собой мокрые следы на камнях. — Хенджин, подожди... — начал было Чан, протягивая руку, но блондин уже схватил свою одежду и, не оборачиваясь, исчез в доме, хлопнув дверью с такой силой, что стекла задрожали в рамах. Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь капающей с тела мужчины водой и далеким криком петуха. Бан медленно повернулся к Минхо, его ухмылка сменилась выражением явного неодобрения. — Ну ты даешь, — он покачал головой, проводя рукой по затылку. — Это было жестко. Минхо пренебрежительно фыркнул, отбрасывая со лба мокрые пряди. — Я не виноват, что он такой обидчивый неженка, — его голос звучал резко. — Сказал же, городские все такие. Вспыхивают как спички, гаснут так же быстро. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны? — Чан сделал шаг ближе к бассейну, понизив голос. — Твое поведение может запросто навести его на мысли, что он тебе нравится. А потом ты выливаешь на него такое... Ли засмеялся, но звук получился каким-то фальшивым, неестественным. — Ты совсем? — его рука с шумом ударила по поверхности воды, поднимая фонтан брызг. — Я же видел тебя голого тысячу раз, и даже шлепал по заднице, и ничего, никто не подумал, что у нас что-то есть! Чан склонил голову набок, его глаза сузились. — Мы с тобой дружим с детского сада, дубина, — он говорил медленно, будто объясняя что-то очень сложное. — А Хенджин... это совсем другая история. И твои слова были откровенно грубыми, даже для тебя. Минхо начал что-то говорить, но Чан перебил его, подняв руку. — И не говори, что городские все такие. Ты сам из города, или уже забыл? — его голос стал мягче, но в нем появились нотки чего-то острого, болезненного. — Или ты до сих пор не можешь забыть ту, которая тебя бросила, вот теперь на всех городских и злишься? Ли замер, его лицо вдруг стало каменным, а глаза потемнели, потеряв все следы прежнего раздражения, сменившегося на что-то более опасное. — Подожди меня снаружи, — произнес он настолько тихо, что Чан едва расслышал, но интонация не оставляла сомнений в серьезности этого требования. Бан, понимая, что зашел слишком далеко, вздохнул и развернулся, направляясь к выходу, но перед тем как выйти, обернулся. — Ты правда хочешь, чтобы он думал, что он для тебя ничего не значит? Потом не жалуйся, если он уедет и не вернется. Его шаги постепенно затихли, оставив Минхо одного в бассейне, где вода теперь казалась действительно ледяной. Ли медленно опустился, погрузившись по грудь, его пальцы нервно барабанили по виниловой поверхности, в то время как взгляд блуждал по закрытой двери дома, за которой исчез Хенджин. Где-то в глубине души уже начинало шевелиться неприятное чувство, напоминающее сожаление, но он быстро подавил его, сосредоточившись на созерцании собственного отражения в воде, которое казалось искаженным и неузнаваемым.***
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая деревенские крыши в золотисто-розовые тона, когда Минхо и Чан завершали погрузку ящиков с овощами в грузовик. Спина ныла от постоянного напряжения, капли пота стекали по вискам, оставляя соленые дорожки на загорелой коже. Его пальцы, покрытые мелкими царапинами от работы, автоматически проверяли прочность креплений, в то время как мысли упорно возвращались к утренней сцене у бассейна. Чан, перебрасывая последний мешок картошки в кузов, громко хлопнул бортом и обтер ладони о потрепанные джинсы. Его взгляд скользнул по задумчивому лицу друга, отмечая необычную молчаливость. — Эй, старина, ты сегодня как в воду опущенный, — Чан прислонился к горячему металлу машины, вытирая лоб платком. — Все еще переживаешь из-за принца? Минхо резко дернул головой, будто пойманный на чем-то запретном. Его пальцы сжали веревку для крепления груза так сильно, что суставы побелели. — Я не переживаю, — он недовольно повел плечом. — Просто ярмарка завтра, а у нас еще половина дел не сделана. Чан лишь хмыкнул, доставая из кармана смятую пачку сигарет. Он знал своего друга слишком хорошо, чтобы верить этим отговоркам. Дым заклубился в вечернем воздухе, смешиваясь с запахом нагретого металла и спелых овощей. — Он приехал всего на несколько недель, — Чан выпустил струйку дыма, наблюдая, как она растворяется в розовеющем небе. — Если ты хотел развлечься, я тебя не осуждаю. Просто не думаю, что ты способен на такое. Ли отвернулся, делая вид, что проверяет крепление тента. Он нервно перебирал узлы, хотя они и так были затянуты до предела. — Просто... — Минхо замялся, не находя нужных слов. — Я не хотел, чтобы он... чтобы это выглядело как-то не так. Чан закашлялся, чуть не роняя сигарету. — Погоди-ка, — его брови поползли вверх. — Ты серьезно переживаешь, что он мог неправильно понять твои... как бы это сказать... знаки? Грузовик внезапно качнулся, когда Минхо резко оперся о борт, его лицо стало темнее вечерних туч на горизонте. — Я не подавал никаких знаков! — голос прозвучал слишком громко для тихого деревенского вечера, заставив пару птиц вспорхнуть с ближайшего забора. — Я просто... дразнил его. Как несмышленого щенка. Чан медленно затушил сигарету, его глаза не отрывались от напряженного лица друга. В деревне уже зажигались первые огни, а где-то вдалеке слышался смех детей, гоняющих мяч по пыльной улице. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Чан скрестил руки на груди, потеряв обычную шутливость. — Потому что со стороны это выглядело довольно... однозначно. Минхо резко выпрямился, его тень вытянулась по пыльной дороге. Он хотел возразить, хотел крикнуть, что Чан все неправильно понял, что это просто шутка зашла слишком далеко... Но слова застряли в горле. — Ладно, — Бан вздохнул, видя, что друг не собирается продолжать разговор. — Давай заканчивать. Еще к нам заехать нужно, у Енджу вышивки для ярмарки. Машину я возле тебя оставлю. Они молча сели в кабину, дребезжащий двигатель грузовика нарушил вечернюю тишину. Минхо уставился в окно, но вместо проплывающих мимо домов видел только одно — выражение лица Хенджина в тот момент, когда он выскочил из бассейна. Не злость, не обиду, что-то более сложное, что заставляло его грудь сжиматься странным, непривычным чувством. Дорога к дому Банов заняла не больше десяти минут, но для Минхо время словно растянулось. Каждый поворот напоминал ему о том, как он сам загнал себя в этот угол. Он всегда считал себя прямым человеком, который говорит то, что думает... Но сейчас, впервые за долгое время, Ли не мог понять, что же он на самом деле чувствует. Грузовик остановился, но Ли не сразу вышел, его пальцы все еще сжимали сиденье, будто в нем была какая-то спасительная опора. — Эй, — Чан положил руку ему на плечо, его голос неожиданно стал мягче. — Может, просто поговоришь с ним? Объяснишь, что... — Что? Что я издевался над ним, а теперь мне стало неловко? — Минхо резко распахнул дверь, выходя наружу. — Отличный план. Енджу, сидевшая на крыльце с иглой в руках, подняла глаза, заметив их приближение. Ее брови слегка приподнялись, когда она уловила необычную напряженность в позе Минхо. — Наконец-то, — она отложила работу, указывая на аккуратно сложенные ткани рядом. — Уже думала вы не вернетесь и по девкам пошли. Чан, чувствуя, что друг не расположен к разговору, шагнул вперед, беря инициативу на себя. — Задержались у Кима, у него половина ящиков с помидорами оказалась подпорченной, — он взял одну из вышитых салфеток, восхищенно свистнув. — Милая, ты как всегда превзошла себя. Эти узоры даже в Сеуле не стыдно показать. Девушка фыркнула, но уголки губ дрогнули от улыбки. Ее внимательный взгляд скользнул к Минхо, который молча начал укладывать изделия в коробки, избегая зрительного контакта. — А у тебя язык отняло? — она ткнула иглой в его направлении. — Или городской парень уже все силы вытянул своими капризами? Минхо резко поднял голову, его глаза вспыхнули, но вместо привычной язвительности в голосе прозвучала лишь усталость. — Хенджин не капризничает. Тишина повисла между ними плотнее вечернего тумана. Чан замер с полуоткрытым ртом, а Енджу медленно опустила руку с иглой, изучая друга новым, оценивающим взглядом. — О-о, — она протянула, обмениваясь многозначительным взглядом с Чаном. — Значит, так дело обстоит. Ли резко захлопнул коробку, громкий звук заставил вздрогнуть даже привыкшую ко всему Енджу. — Ничего не обстоит, — его челюсть напряглась, когда он грубо вставил последнюю пачку салфеток, едва не порвав кружево. — Просто устал от ваших глупых предположений. Чан, видя, что ситуация накаляется, поспешно подхватил коробку. — Ладно, нам еще машину отогнать надо, — он кивнул Енджу, которая все еще пристально разглядывала Минхо. — Скоро вернусь. Но девушка не отпускала так легко. Когда Ли повернулся уходить, она снова заговорила. — Ты знаешь, что он сегодня весь день у озера просидел? — ее слова заставили Минхо замереть на месте. — Бледный как мел, даже есть отказался. Я привела его к нам, но он меня не так понял, подоил коров и ушел. Сердце Ли неожиданно болезненно сжалось. Он представил Хенджина одного, на берегу, с его обычно яркими, а теперь потухшими глазами. — Мне плевать, где он сидит, — процедил Ли сквозь зубы, но голос предательски дрогнул. Енджу скрестила руки на груди, повторяя позу, которую так часто принимал сам Минхо. — Врешь как дышишь, — она покачала головой. — И знаешь что? Он, кажется, первый, кому ты вообще пытаешься врать. Минхо резко развернулся, его ботинки громко застучали по деревянным ступеням. Но с каждым шагом в голове звучали ее слова, смешиваясь с воспоминаниями: как Хенджин смеялся, запрокидывая голову, как его пальцы дрожали, когда он впервые пытался почистить картошку, как его глаза потемнели от боли... Чан уже заводил двигатель, когда Ли грузно опустился на пассажирское сиденье. Кабина наполнилась тяжелым молчанием, пока грузовик медленно выезжал. — Она права, — неожиданно проговорил Чан, сосредоточенно глядя на дорогу. — Ты всегда рубил правду, даже когда тебя не просили. А сейчас... Какие-то игры затеял. Если он тебя так тяготит и ты пытаешься его выжить, я поговорю с Енджу, мы возьмем его к себе… — Просто заткнись и вези, — устало огрызнулся Ли. Минхо толкнул ворота и прошел внутрь, оставляя четкие отпечатки на увлажненной земле возле крыльца. Ли остановился, замечая, как капли воды еще дрожат на лепестках пионов — Хенджин явно недавно поливал клумбы. Немного подумав, он завернул в курятник, но и там царила явная чистота: свежая солома аккуратно разложена по углам, кормушка наполнена зерном до краев, но ни одного яйца в гнездах. Кухня встретила его запахом свежевымытого пола и лимона. Тишину нарушил легкий скрип половиц сверху. Минхо замер, прислушиваясь к осторожным шагам – Хван вернулся, но явно не спешил показываться. Ли вздохнул, разминая затекшие плечи, и принялся за ужин. Нож ровно застучал по доске, шинкуя морковь и лук. Сковорода зашипела, принимая куски мяса, а картошка булькала в кастрюле, наполняя дом уютными звуками. Минхо готовил автоматически, но мысли упорно возвращались к одному и тому же. Через час дымящаяся тарелка с тушеной говядиной и овощами стояла на подносе, украшенная веточкой свежей зелени. Ли долго стоял у лестницы, собираясь с мыслями, прежде чем решительно поднялся наверх. Три четких стука прозвучали как гром в тишине коридора. — Принцесса? Ответом была тишина. Он снова постучал, на этот раз громче. — Я знаю, что ты там. Молчание тянулось так долго, что Минхо уже собрался ставить поднос на пол, когда дверь, наконец, приоткрылась. — Тебе действительно нужно стучать? — голос блондина звучал приглушенно. — Это ведь твой дом. До сегодняшнего утра ты вообще не стучался. — Принес ужин, — он протянул тарелку через щель. — Ты... весь день ничего не ел. Дверь открылась чуть шире, и Ли увидел, что Хенджин уже переоделся в пижаму — ту самую, шелковую, нелепо роскошную для деревенской жизни. Его светлые волосы были взъерошены, будто он долго ворочался в постели. — Завтра ярмарка, — слова вырвались неожиданно даже для него самого. — Поедешь со мной? Хенджин приподнял бровь, его губы сложились в скептическую гримасу. — Тебе нужна бесплатная рабочая сила? Или новая мишень для твоих острот? Минхо резко вдохнул, его грудь болезненно сжалась. Он видел, как пальцы Хенджина слегка дрожат. — Хочу извиниться, — Ли говорил медленно, тщательно подбирая слова. — И показать тебе ярмарку. Помогать будешь только если сам захочешь. Тишина повисла между ними, наполненная лишь тиканьем старых часов в коридоре. Хенджин смотрел в тарелку, где пар поднимался, рисуя причудливые узоры, а после забрал ее и сел на постель. Минхо замер в дверном проеме, наблюдая, как Хенджин осторожно подносит ложку ко рту. — Я больше не буду… — начал Ли, затем резко сглотнул, поправляя формулировку. — То есть, перестану дразнить тебя. Совсем. Ложка в руках Хенджина замерла на мгновение, затем продолжила путь. Он кивнул, не поднимая глаз, но уголки его губ дрогнули в слабой попытке улыбки. — Спасибо, — прошептал он, и это прозвучало так неестественно вежливо после всех их перепалок, что Минхо почувствовал странное давление в груди. Ли стоял как вкопанный, его пальцы бессознательно теребили край футболки. Он ждал... Чего? Возражений? Насмешки? — Значит... завтра в шесть утра выезжаем, — пробормотал Минхо, внезапно ощущая неловкость собственного присутствия. Он развернулся слишком резко, задев плечом дверной косяк. Боль пронзила мышцу, но понять ее было проще, чем это странное беспокойство, заполнявшее грудную клетку. На кухне Минхо схватил грязную сковороду и принялся скрести ее с такой яростью, что металл заскрипел. Мыло пенилось, пузыри лопались у него на руках, но мысли упрямо возвращались к тому слабому кивку, к этой неестественной улыбке… Почему его слова, которые должны были все уладить между ними, вместо этого оставили горький привкус?
