summer adventure in the village

Хенджин неспешно бродил по саду, лейка в его руках покачивалась, наполненная лишь наполовину, ровно настолько, чтобы не нарушить строгий запрет Минхо на любые нагрузки после того злополучного укуса. Хотя с тех пор прошло уже несколько дней, и рана затягивалась под слоем заживляющей мази, Ли продолжал бдительно следить за каждым его движением, словно он был хрупкой фарфоровой куклой, а не взрослым мужчиной. Пальцы Хвана лениво перебирали лепестки пионов, хотя взгляд скользил по цветам без особого интереса. Даже Муни, обычно такой игривый, сейчас лениво растянулся на теплых камнях у крыльца, лишь изредка поводя ушами при пролете особенно назойливой мухи. Воспоминания о той ночи всплывали в памяти яркими вспышками: как он трясся от страха в мотоцикле Минхо по пути к медику, представляя те самые сорок уколов в живот, о которых в детстве с ужасом рассказывала его няня. Как врач, добродушная женщина с седыми висками и теплыми руками, лишь посмеялась над его страхами, объяснив, что современная медицина давно отказалась от таких варварских методов. Как Минхо, обычно такой насмешливый, молча держал его руку во время укола. Местные жители организовали вылазки, поймав всех собак, чтобы отправить их в клетках в соседнюю деревню к ветеринару, но Хван все равно подсознательно опасался выходить за пределы двора один. И пусть ему становилось ужасно скучно, мужчина терпеливо составлял ему компанию каждый день, когда он приходил к нему. Солнце поднималось выше и Хенджин уже направился обратно в дом, когда внезапно его внимание привлек шум подъезжающего грузовика. Чан почти вывалился из кабины, держа в руках какой-то загадочный деревянный ящик. — Эй, старина! — крикнул Бан, заметив Минхо, который как раз выходил из сарая с охапкой дров. — Привез тебе кое-что интересное! Хенджин, моментально оживившись, поставил лейку на землю и направился к ним, стараясь не прихрамывать; хотя рана уже почти не болела, он все равно подсознательно берег ногу. Его любопытство разгоралось с каждой секундой: что могло быть в этом ящике? Инструменты? Какие-то запчасти? Или может быть... — Что это? — не удержался он, подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть грубые деревянные стенки, скрепленные металлическими уголками. Чан, ухмыляясь во весь рот, поставил ящик на крыльцо. — А вот это, друзья мои, — он провел рукой по крышке, — самое настоящее сокровище! Минхо, отложив дрова, подошел ближе, его брови поползли вверх, когда он разглядел аккуратную табличку сбоку ящика. Хенджин, не в силах сдержаться, присел рядом, уже потянувшись к защелкам, но Чан ловко отвел его руку. — Терпение, принц, — засмеялся он. — Пусть хозяин первым взглянет! Внутри, аккуратно уложенные между слоями пенопласта, стояли бутылки с темно-янтарным пивом, а под ними конверт с деньгами. — Мы продали почти все, что привезли, — Чан присвистнул, доставая одну из бутылок и поднося ее к свету. Хенджин рассмеялся, подбирая с земли выпавшую из ящика этикетку. — Это потому что из нас хорошие торговые партнеры. Хван вдруг почувствовал легкое щекотание на щиколотке. Опустив взгляд, он обнаружил Муни, который, привлеченный шумом, крутился у его ног, тычась влажным носом в голую кожу. — О, и ты хочешь праздника? — Хенджин наклонился, позволяя хорьку вскарабкаться на руку, и тот тут же устроился у него на плече, как пушистый шарф. Чан, наблюдая за этой сценой, покачал головой. — Ты его совсем избаловал. — Он заслужил, — Хенджин почесал Муни за ухом, а зверек ответил довольным урчанием. — После той ночи не отходит от меня. — Я бы тоже не отходил, если бы меня спасла такая принцесса, — слова только слетели с губ Минхо, как он прикусил язык за то, что снова назвал парня принцессой. Звонкий смех Хенджина, словно колокольчики, прокатился по саду, а улыбка так и осталась сиять. — Ты и так не отходишь от меня, Минхо. Я начинаю и правда чувствовать себя знатных кровей. Но скорее всего это только для того, чтобы тебя не убил Сынмин. Ли хотел уже возразить, что Сынмин тут не причем, но лишь фыркнул. Не при Бан Чане нужно было выяснять подобное. — Спасибо, что занес это все, Чан. Хочешь сейчас открыть? — Нет, у меня еще дома дела, да и Енджу какая-то нервная после ярмарки... Вы же ничего не рассказали? — Жена, видимо, чувствует все твои пригрешения, — Минхо похлопал друга по плечу. — Тогда беги к ней и не дури. Чан, хмыкнув, повернулся к Хенджину. — Госпожа Ли, отходите там чем-нибудь своего мужа и выздоравливайте. Я побежал, — быстро ретировавшись, он даже не дал как следует возмутиться на свои слова. Минхо, не удостоив эту выходку ответом, лишь хмыкнул, ухватившись за ручки деревянного ящика. Его мышцы напряглись, когда он поднял груз, и несколько бутылок внутри звонко стукнулись. Хенджин пошел за ним и устроился на табурете, наблюдая за мужчиной, который принялся расставлять их в холодильник, отложив пару в морозилку. Он заинтересованно барабанил по подоконнику, заметив, как Ли достает потертую термосумку и начинает укладывать в нее сэндвичи. — Ты куда-то собираешься? — спросил Хван, подперев подбородок ладонью. — На рыбалку, давно хотел сходить, — ответил Минхо, не отрываясь от сборов. — Я с тобой! — Хенджин моментально выпрямился. Ли окинул оценивающим взглядом. — Тебе будет скучно. Сидеть тихо, не шевелиться часами. Ни купаться, ни пить тебе нельзя, — он указал на повязку на ноге Хвана. — Я все равно пойду! Дома ужасно скучно, я уже устал маяться без дела. Минхо замер, в уголках губ появилась улыбка, которую он тут же подавил. — Ладно. Но если начнешь ныть, оставлю тебя там. Хенджин сиял, уже мчась к двери. — Обещаю, буду образцом терпения! Хван сбегал за сумкой наверх и торопливо вернулся, словно боясь, что мужчина уйдет без него. Муни ловко вскарабкался к нему на плечо, цепляясь коготками за футболку. — И его берем? — приподнял бровь Минхо. — Конечно! — Хенджин прижал хорька к щеке. — Он тоже будет тихим. Правда, Муни? Зверек тонко пискнул, подпрыгивая на парне от нетерпения. Раз пить Хенджину было нельзя, то, подумав, Минхо положил еще бутылку с морсом и разных фруктов, загрузившись так, будто они собрались на пикник. — Чувство, что и правда завел жену, еще и с ребенком. Ладно, тогда нужно взять плед, сейчас вернусь. Минхо быстро поднялся наверх, заходя в ванную, чтобы быстро ополоснуть верхнюю часть и после надеть свежую футболку, которая хорошо регулировала температуру тела. Покидав в рюкзак плед, репеллент, фонарик и другие нужные принадлежности, он спустился вниз, задумчиво осматриваясь. Нужно было забрать удочку, складные стулья и разные снасти для ловли рыбы. Обернувшись, он еще раз посмотрел на Хенджина и добавил в рюкзак мазь, пластырь и бинты с перекисью. — Ты точно уверен, что пойдешь и твоя нога в порядке? — Минхо шагнул ближе. Хенджин, опираясь ладонями о кухонный стол, приподнялся на цыпочках, демонстрируя свою готовность к предстоящему путешествию. Его пальцы легонько постукивали по деревянной поверхности, выбивая нервный ритм, пока губы растягивались в самой обаятельной улыбке, которую парень только мог изобразить. — Я прекрасно себя чувствую, правда, — его голос звенел искренним воодушевлением, когда он осторожно сгибал травмированную ногу в колене, демонстрируя подвижность. После продолжительной паузы, во время которой Хван начал уже непроизвольно подрагивать от напряжения, Ли наконец кивнул, разворачиваясь к двери в подвал. — Жди здесь. Не вздумай тащиться за мной по ступенькам, — бросил он через плечо, уже исчезая в темном проеме. Деревянные ступени заскрипели под его тяжелыми ботинками, когда он спускался вниз, где пахло сыростью, старым деревом и чем-то металлическим. Пальцы нащупали выключатель, и под потолком мигнула, а затем разгорелась тусклая лампочка, отбрасывая желтоватый свет на развешанные на стенах снасти. Он достал удочку в чехле из плотного брезента и металлическую коробку с крючками и грузилами, которая звонко загремела при извлечении с полки. Походные стулья пришлось аккуратно отряхнуть от пыли, следом он сложил набор блесен в пластиковом боксе и запасные батарейки. Поднимаясь обратно, Минхо услышал, как Хенджин что-то напевает на кухне. Голос парня, чистый и звонкий, странным образом гармонировал со скрипом ступеней под тяжестью снаряжения. Когда Ли появился в дверном проеме, весь обвешанный, Хван обернулся, чуть не уронив Муни с плеча. — Ого, — его глаза расширились, осматривая арсенал. — Мы что, на месяц едем? Или ты собираешься открывать магазин на берегу? Минхо грузно опустил вещи на пол, отчего несколько блесен звякнули в коробке. — Это базовый набор, принцесса. Настоящие рыбаки берут в три раза больше. Хенджин, игнорируя дразнилку, присел на корточки, чтобы рассмотреть содержимое сумки. — А если мы ничего не поймаем? — спросил он, поднимая взгляд. Ли, поправляя ремешок, лишь хмыкнул. — Главное процесс. Тишина, природа, покой. А рыба... она либо есть, либо нет. Хенджин кивнул и поднялся. Муни, почуяв предстоящее приключение, засуетился на его плече, тычась влажным носом в шею. — Ладно, — блондин поправил свой рюкзак, — что мне взять? Минхо приподнял все, примеряясь, что из этого легкое и протянул ему удочку. — Вот это, остальное я понесу сам, — опустившись на корточки, Минхо стал связывать вместе складные стулья, чтобы не мешали при ходьбе и положил остальное в свой большой рюкзак, привязывая их к нему. Выпрямившись и оценив все, вспоминая, что еще может понадобиться, он повернулся к Хенджину, осматривая его короткие шорты, легкую рубашку и, подойдя к вешалке, протянул ему соломенную шляпу. — Держи, а то напечет твою голову снова. Хенджин благодарно кивнул, выходя за ним следом и дожидаясь, когда мужчина запрет все замки. — Спасибо, что так обо мне заботишься, — начал он, придерживая Муни на плече, — но почему мы не можем взять твой мотоцикл? Это же быстрее, нет? Минхо, поправляя груз на спине, повернулся к нему, капли пота медленно скатывались по вискам. — Этот железный зверь ревет, как раненый медведь. Придется идти по-старинке, — он указал на тропинку, петляющую между деревьями. Хван задумчиво кивнул, переступая через корень и стараясь не нагружать больную ногу. Его глаза блеснули новой искоркой интереса, когда он поднял следующую тему. — А ты обычно один ходишь? — Иногда с Чаном, но чаще один. Однажды он так перебрал пива, что решил искупаться среди бела дня. Свалился в воду, распугав всю рыбу в округе. Когда вернулись, дополз до коровника и проспал там до утра. Хенджин, прикрыв рот ладонью, рассмеялся, представляя эту картину. — Милашка облизала его с ног до головы, — Минхо улыбнулся, обходя большой камень. — Проснулся с волосами, торчащими в разные стороны, и лицом, опухшим от сна. Енджу хохотала так, что даже ругаться толком не смогла, только тыкала в него шваброй, выгоняя во двор. Разговор тек плавно, как вода в ручье, который они как раз перешагивали. Хенджин, забыв о боли в ноге, продолжал расспрашивать, а Минхо, к собственному удивлению, с удовольствием делился историями. — А самая большая рыба, которую ты ловил? — не унимался блондин. Минхо, поправляя ремень рюкзака, задумался. — Лет пятнадцать назад вытащил одну на семь килограмм. С такой можно сразу домой идти, мне одному много не надо. Тропа постепенно сужалась, ветви деревьев то и дело цеплялись за их одежду. Минхо шел впереди, раздвигая кусты и предупреждая о кочках, а Хенджин осторожно повторял его движения, стараясь не споткнуться. — Далеко еще? — спросил он через некоторое время, вытирая лоб. Минхо обернулся, оценивая его состояние. — Устал? — Нет-нет, — поспешно ответил Хван, хотя его нога уже начинала ныть. — Просто интересно. Минхо, заметивший легкую хромоту, сделал вид, что поверил, и указал вперед. — Вот за тем дубом уже видно реку. Как Ли и сказал, речка оказалась близко. Прикинув и выбрав удачное на его взгляд место для ловли, он поставил рюкзак и размял спину. — Здесь и остановимся. Под деревом можно постелить плед и отдыхать, если устанем сидеть. Или можешь сразу туда лечь. Отстегнув стулья, Минхо ловко развязал их и раскрыл, устанавливая около воды и проверяя на устойчивость. Рядом он поставил контейнеры со снастями и наживками, поворачиваясь к Хенджину и видя как тот достает из рюкзака остальные контейнеры, передавая ему. Хван опустился на расстеленный плед, вздохнув с облегчением, когда мягкая ткань приняла его уставшее тело. Он провел пальцами по поверхности, ощущая шероховатость материала, пока глаза следили за Минхо. — Полежу немного, если ты не против, — произнес блондин, откидываясь на локти и чувствуя, как прогретая солнцем земля отдает тепло через тонкую ткань. Мужчина, не отрываясь от подготовки удочки, лишь кивнул, ловко распутывая леску и проверяя прочность. Уголки его губ чуть приподнялись, отмечая разумность такого решения. — Отдыхай, пока я собираю снасти, — пробормотал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Хенджин, наблюдая за этими движениями, вдруг оживился, потянувшись к своему рюкзаку. Он извлек оттуда солнцезащитный крем и выдавил белую массу на ладонь, после чего начал тщательно втирать ее в кожу. Муни, почуяв незнакомый запах, с любопытством потянулся к тюбику, но Хван мягко отстранил его, продолжая свою процедуру. Когда последний участок кожи был надежно защищен, его взгляд упал на мужчину. — Минхо, — позвал он, усаживаясь поудобнее, — подойди на минуту. Ли, закончив привязывать последний крючок, обернулся, приподняв бровь в вопросительном жесте. Его глаза сузились от яркого света, когда он разглядывал Хенджина, протягивающего ему тюбик. — Намажься, а то сгоришь. Коже нужен особый уход в твоем возрасте, — его голос звучал заботливо, но в глазах танцевали озорные искорки. Минхо, скрестив руки на груди, оценивающе посмотрел на крем, затем на Хенджина. — В моем возрасте, — повторил он медленно, делая ударение на каждом слове, — кожа уже привыкла к солнцу. Не впервой. Но Хван уже встал и подошел ближе, настойчиво размахивая тюбиком перед чужим лицом. — Всем нужна защита. Давай же, не упрямься. Минхо неохотно протянул руку, но Хенджин, ухмыльнувшись, отдернул тюбик. — Ты все сделаешь неправильно. Лучше я, — заявил он, уже выдавливая новую порцию крема на пальцы. Перед тем как Ли успел возразить, его ладони легли на загорелые плечи, начав мягко втирать прохладный крем в горячую кожу. Движения были уверенными, но бережными, будто он боялся причинить боль. — Ты что, на пляже подрабатываешь? — пробормотал мужчина, пытаясь скрыть смущение под маской сарказма. Хенджин рассмеялся, его дыхание касалось затылка Минхо, когда он наклонялся, чтобы лучше обработать кожу. — Модели должны уметь наносить крем самостоятельно. Иначе после съемок будем все в пятнах, — он перешел к шее, его пальцы скользили по напряженным мышцам, разминая случайные зажимы. — Расслабься, я же не кусаюсь. Минхо, стиснув зубы, позволил ему продолжать, хотя каждое прикосновение будто прожигало кожу сильнее солнечных лучей. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда Хенджин начал обрабатывать лицо, осторожно проводя по скулам и лбу, избегая попадания в глаза. — Вот видишь, уже лучше, — прошептал Хван, отстраняясь, чтобы оценить свою работу. Его глаза блестели от удовлетворения, когда он разглядывал защищенную кожу Минхо. — Теперь у тебя есть шансы остаться таким же красавчиком надолго. Муни, тем временем, устроился на плече Хенджина, с любопытством обнюхивая его пальцы, все еще пахнущие кремом. Блондин рассмеялся, когда маленький язычок хорька лизнул его ладонь. — Видишь, даже Муни одобряет, — он почесал зверька за ухом. Минхо, потирая шею, где все еще ощущались прикосновения, лишь покачал головой. — Ладно, принцесса, — пробормотал он, возвращаясь к удочке, — теперь, когда мы все сияем, как новогодние елки, может, займемся рыбалкой? Хенджин, довольно улыбаясь, вернулся на свой плед, наблюдая, как Ли закидывает удочку, и леска, сверкая на солнце, описывает плавную дугу перед тем, как исчезнуть в темной воде. Минхо присел на стул и расслабленно вытянул ноги, поправив контейнеры так, чтобы было удобно брать. По прошествии где-то десяти минут, леска натянулась и ушла под воду. Улыбнувшись, он начал осторожно тянуть и накручивать на себя, заставляя рыбу вилять, чтобы после резким взмахом выдернуть ее из воды. Это оказался среднего размера окунь, который все еще пытался вырваться, взмахивая хвостом. Хенджин, услышав плеск, осторожно поднялся с пледа, стараясь не спугнуть возможный улов. Его босые ноги мягко ступали по влажной траве, оставляя едва заметные вмятины, когда он приблизился к мужчине. — Кто это? — прошептал Хенджин, наклоняясь ближе и нерешительно касаясь спинного плавника, сразу отдернув руку, когда рыба резко дернулась. Минхо, сдерживая улыбку, аккуратно прижал рыбу к земле, уверенно, но бережно фиксируя скользкое тело. — Окунь, — так же тихо ответил он, поворачивая рыбу так, чтобы Хенджин мог рассмотреть все детали. — Видишь эти полосы по бокам? Как отпечатки пальцев, у каждой рыбы уникальный рисунок. Хван, зачарованно кивнув, склонился еще ниже. Муни, почуяв новую игрушку, тут же спрыгнул с плеча и начал кружить вокруг рыбы, издавая возбужденные писки. — А как вообще работает эта штука? — Хенджин указал на удочку. — Это же просто палка с веревкой, как она может ловить рыбу? Минхо, отложив окуня в ведерко с водой, взял удилище, продемонстрировав механизм катушки, медленно прокручивая ручку, чтобы показать, как леска сматывается ровными слоями. — Палка с веревкой, тоже мне. Смотри, главное здесь чувствовать. Леска передает каждое движение, — он протянул удочку Хенджину, направляя его руки в правильное положение. — Попробуй сам. Правой держишь здесь, левой придерживаешь катушку. Хенджин, сконцентрировавшись, осторожно принял удилище, его пальцы дрожали от непривычного веса. Он закусил нижнюю губу, когда леска от неловких движений начала путаться, образуя мелкие петли. — Кажется, я что-то делаю не так? — зашептал он панически, пытаясь распутать образовавшийся узел. Минхо, не выдержав, тихо рассмеялся, взяв руки Хенджина в свои и направив движения. — Не дергай, а то совсем запутаешь. Вот так, плавно, — он медленно крутил, показывая как правильно. — Рыбалка любит терпение. Хенджин, почувствовав уверенность, постепенно расслабился, плечи опустились, а дыхание выровнялось и у него начало получаться. Он даже не заметил, как мужчина отошел к своим снастям и достал банку с наживкой, пока тот не поставил ее рядом на траву. — Теперь самое интересное, — Минхо приподнял крышку, обнажая копошащихся внутри червей. — Выбирай самого аппетитного. Хенджин, заглянув в банку, резко отпрянул, его лицо моментально потеряло все краски. — Они же… — его писк разнесся по берегу, заставив стаю уток на противоположном берегу взлететь в испуге. — Они шевелятся! Муни, услышав крик, тут же бросился к банке, скребя по ней лапками. Хорек подпрыгнул, пытаясь заглянуть внутрь, и чуть не опрокинул ее, если бы не быстрая реакция Минхо. — Ну и семейка, — пробормотал Ли, отстраняя Муни. — Ты орешь, как потерпевший, а этот готов съесть наживку вместе с банкой. Хенджин, все еще бледный, прикрыл рот ладонью. — Ты... ты собираешься трогать это голыми руками? — его голос дрожал, когда он наблюдал, как Минхо без тени сомнения вытаскивает самого упитанного червя, позволяя тому извиваться между пальцами. — А как иначе насадить на крючок? — Ли поднял бровь, демонстративно приближая червя к лицу Хенджина, который отпрянул так резко, что чуть не упал на спину. — Осторожно, принцесса, а то уронишь свою корону. Хенджин, отползая на безопасное расстояние, сделал самое обиженное лицо, какое только мог изобразить, скрестив руки на груди. — Неужели нельзя использовать что-то... менее противное? Минхо, тем временем, уже ловко насадил червя на крючок. — Можно, конечно, — он кивнул в сторону коробки с искусственными приманками. — Но натуральное всегда лучше. Рыба тоже хочет вкусно поесть. Хенджин, содрогаясь, наблюдал, как мужчина закидывает удочку, а червяк исчез в глубине с тихим всплеском. Он нервно перебирал край пледа, украдкой поглядывая на банку, где оставшиеся черви продолжали свои неспешные движения. Муни, потеряв интерес к недоступной добыче, вернулся к плечу Хенджина, тычась влажным носом в щеку, словно пытаясь утешить. Блондин, вздохнув, почесал хорька за ухом, его глаза все еще выражали легкий ужас от увиденного. — Ладно, — наконец сдался он, подтягивая колени к груди, — но если ты когда-нибудь заставишь меня собирать этих... существ, я спущу все твои удочки в реку. С честью и достоинством. Минхо, услышав это, лишь рассмеялся, его плечи тряслись от смеха. — Договорились, ваше высочество, — он сделал преувеличенно почтительный поклон, не выпуская удилища из рук. — Тогда сиди тихо и смотри, как профессионалы работают. Хенджин, фыркнув, тем не менее устроился поудобнее, его глаза то и дело перебегали с поплавка на Минхо, затем на ведерко с пойманным окунем, которое стояло между ними, напоминая, что несмотря на все крики и протесты, рыбалка уже принесла первые плоды. Хван, перевернувшись на спину в третий раз за последний час, с недовольным вздохом отбросил в сторону травинку, которой только что дразнил Муни. Хорек, увлеченный погоней за стрекозой, уже забыл о нем: пушистое тельце мелькало среди высокой прибрежной травы, исчезая и появляясь снова, как маленький пушистый метеор. Солнце сменило свой палящий гнев на ласковую теплоту. Лучи, пробивающиеся сквозь листву раскидистой ивы, под которой они расположились, мягко грели ноги. Он потянулся, чувствуя, как каждая мышца ноет после долгого лежания, и внезапно принял решение, поднявшись с пледа. — Надоело, — объявил он пустому воздуху, хотя прекрасно знал, что Минхо сидит всего в десяти шагах и наверняка слышит его. Он ухватился за край футболки и одним движением стянул ее через голову, чувствуя, как прохладный ветерок сразу оглаживает обнаженный торс. Шорты последовали за ней, оставив его в одних облегающих боксерах. Хенджин, привыкший к подобным ситуациям на фотосессиях, даже не задумался о своей полуобнаженности, пока не поймал на себе взгляд Ли, который мгновенно отвел глаза, сделав вид, что сосредоточен на удочке. — Минхо, — позвал парень, подходя ближе. — Поможешь с кремом? Спину сам не достану. Минхо, не отрывая глаз от поплавка, медленно повернул голову, скользнув взглядом по обнаженным плечам, по изгибам ключиц и по тонкой талии, прежде чем закатить глаза с преувеличенным раздражением. — Модели, — передразнил он недавние слова, — должны уметь наносить крем самостоятельно. Хенджин, склонив голову набок, позволил улыбке растянуться во весь рот, его глаза сверкнули озорным огоньком. — Модели, — парировал он, копируя интонацию, — знают, что лучше доверить это дело профессионалу. А то пропустишь кусочек и потом ходишь с пятном на спине, как далматинец. Ли вздохнул, откладывая удочку между колен. — Поворачивайся, принцесса, — пробормотал он, выдавливая крем на ладонь. — Только не ной, если будет холодно. Хенджин послушно развернулся, подставляя спину, и в следующий момент вздрогнул, когда прохладные пальцы коснулись его кожи. Минхо, почувствовав эту реакцию, фыркнул, но продолжил наносить крем медленными, уверенными движениями, распределяя белые разводы по всей поверхности спины. — Ты же не пропустил ни сантиметра? — спросил Хенджин, его голос звучал чуть глуше обычного, когда пальцы добрались до поясницы. — В отличие от некоторых, — парировал Минхо, — я делаю свою работу качественно. Именно в этот момент поплавок резко дернулся, и мужчина, автоматически потянувшись к удочке, не заметил, как его рука опустилась ниже, прямо на округлость правой ягодицы Хенджина. Блондин вздрогнул, как от удара током, его тело напряглось, а кожа моментально покрылась мурашками. — Эй! — возмущенно фыркнул он, отпрыгивая в сторону. — Это уже переходит все границы! Минхо теперь смотрел на него с приподнятой бровью, едва сдерживая смех. — Что-то не так, ваше высочество? — спросил он нарочито невинно. — Хотите поджариться с этой стороны? Или может, продолжим? Хенджин выхватил тюбик из рук Минхо. — Я... я сам справлюсь с этим местом, — пробормотал он, быстро нанося крем и стараясь не встречаться глазами с усмехающимся мужчиной. — Лучше займись своей рыбой. Муни, вернувшийся как раз к этому моменту, с любопытством наблюдал за происходящим, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно он пытался понять причину внезапного волнения. Хорек подбежал к Хенджину и начал тыкаться носом в его голую лодыжку, пытаясь поиграть с ним. Минхо, наконец не выдержав, рассмеялся, его смех разнесся по берегу, заставляя Хенджина краснеть еще сильнее. Он взял удочку и сделал вид, что полностью сосредоточен на поплавке, хотя уголки губ все еще подрагивали. — Не забудь про уши, — невозмутимо бросил он через плечо. — Они у тебя торчат, как у кролика, и точно так же краснеют. Хенджин, скривившись, швырнул в него травинкой, которая безвредно упала в двух шагах от цели, заставив Минхо рассмеяться снова. Блондин, бормоча что-то невнятное про "грубых деревенщин", тем не менее пошел в другую сторону. — Куда ты? Хван обернулся, пожимая плечами. — Хочу немного освежиться, — ответил он, покачиваясь на носках. — Жара спадает, но все равно душно. Минхо, прищурившись, оценил расстояние до берега и глубину, прежде чем кивнуть. Его пальцы сами собой потянулись к повязке на ноге Хенджина, хотя он и не встал с места. — Далеко не заходи. И смотри, чтобы бинт оставался сухим, — он сделал акцент на последнем слове, открывая уже вторую бутылку пива. Хенджин, закатив глаза, тем не менее послушно проверил узел, прежде чем сделать первый шаг в воду. Он вздрогнул от неожиданной прохлады, медленно входя в реку и поднимая мелкие облачка песка со дна. — Холодно! — его смех разнесся по воде, заставляя стрекоз взлетать с прибрежных растений. Минхо, наблюдая за этой сценой, невольно улыбнулся. За последние два часа он поймал еще двух окуней и одного увесистого леща, который сейчас мирно плескался вместе с остальным уловом. Рыбалка постепенно превратилась в необременительное времяпрепровождение, где удочка служила скорее поводом не смотреть постоянно на Хенджина, чем реальным инструментом ловли. Он медленно откинул голову назад, делая большой глоток. Глаза автоматически вернулись к фигуре блондина, который теперь стоял по колено в воде, осторожно переступая с ноги на ногу, раскинув руки для баланса. Солнце окрашивало его кожу в золотистые тона, почти подсвечивая. Минхо задумался, отмечая неожиданное спокойствие, которое он испытывал. Ли ожидал, что городской парень будет постоянно жаловаться, мешать, проситься домой, но Хенджин все еще удивлял его. Даже после инцидента с кремом он не закатил истерику, а лишь слегка покраснел, что, как неожиданно отметил про себя мужчина, делало его еще красивее. Его пальцы вдруг сжали бутылку крепче, когда в памяти всплыло ощущение упругой плоти под ладонью. Минхо сделал еще один глоток, пытаясь смыть внезапную сухость во рту, но образ не исчезал: он все еще чувствовал, как кожа Хенджина ответила мурашками на его прикосновение, как мышцы напряглись под пальцами... — Минхо, смотри! Голос Хенджина вырвал его из раздумий. Вокруг него кружились десятки серебристых мальков, привлеченные, вероятно, его движениями. — Они меня щекочут! — его смех смешивался с плеском воды, когда он осторожно поворачивался, стараясь не спугнуть неожиданных гостей. Минхо, отложив бутылку, не смог сдержать улыбку. Он поднял руку, предупреждающе указывая пальцем. — Только не ныряй, я не собираюсь тебя вылавливать, если тебя унесет течением. Хенджин, склонив голову набок, показал ему язык. Минхо фыркнул, снова поднося бутылку к губам, но глаза не отрывались от чужого силуэта. Хван, выходя на берег, выглядел совершенно иначе, чем изнеженная принцесса. Вода стекала по его ногам, оставляя мокрые следы на песке, а солнце подчеркивало каждую мышцу, каждую впадину на его торсе, когда он отряхивался, как мокрая собака. — Охладился, ваше высочество? — спросил Ли, когда блондин приблизился, все еще дрожа от прохлады. Хенджин, вытирая лицо ладонями, энергично кивнул, его волосы, выбившиеся из хвоста, теперь прилипли ко лбу и щекам. — Еще как! Теперь я понимаю, почему ты так любишь это место, — он потянулся за полотенцем, его движения были естественными, раскованными, будто он совсем забыл о недавнем смущении. Минхо наблюдал, как капли пота скатываются по пояснице, исчезая в боксерах, и внезапно осознал, что с нетерпением ждет их следующей рыбалки. Эта мысль застала его врасплох, заставив сделать еще один глоток пива, чтобы скрыть неожиданно вспыхнувшую улыбку. Хенджин, тем временем, уже устроился на пледе, осторожно проверяя повязку на ноге, которая, к счастью, осталась сухой. Он потянулся к сумке и достал морс, который все еще оставался прохладным. — Ты что, один все выпил? — он кивнул на бутылку, где оставалось меньше половины, поднимая бровь в немом вопросе. — Тебе нельзя алкоголь, так что пей свой морс, мокрый котенок, — он усмехнулся, видя как к парню крадется Муни. Хенджин рассмеялся, когда хорек начал облизывать его пальцы, еще пахнущие речной водой. — Кажется, я ему теперь нравлюсь, — пробормотал он, почесывая зверька за ухом. — Как ты можешь не нравиться, особенно после такого доблестного спасения. Животные все хорошо понимают, — Минхо улыбнулся, глядя на этих двоих и взгляд сам собой вернулся к нежной улыбке Хенджина. Поджав губы, он снова придержал ногами удочку и провел рукой по шее, уже и забывая, что на нем нет футболки и пока солнце не распалилось слишком сильно, можно было посидеть так, хотя за столько лет он уже его не боялся. Грубоватые пальцы нащупали бутылку и Минхо отпил еще, чувствуя как прохладная жидкость приятно оседает внутри. За следующий час он поймал еще три рыбины, ловко насаживая червей и думая, что сегодня вполне хорошо клююет. Положив последнюю в ведро, мужчина закрепил его, чтобы не опрокинулось и установил удочку так, чтобы можно было не следить за ней. Размяв плечи, Ли повернулся к Хенджину и уверенно подошел к пледу, возвышаясь над ним. — Я тебя не потревожу? Захотелось передохнуть. Хван, перевернувшись на живот, подпер подбородок ладонями, утопая локтями в мягкой ткани пледа. Солнечные лучи рисовали золотистые узоры на его обнаженной спине, подчеркивая каждый изгиб позвоночника. — Места хватит на всех, — произнес он, отодвигаясь в сторону. Блондин наблюдал, как мужчина опускается рядом, его мощное тело с легким стоном принимало горизонтальное положение. Хенджин заметил, как мышцы на спине Минхо играют под кожей при каждом движении, как загорелые плечи расслабляются. — Устал? — спросил парень, повернув голову в его сторону. Ли, закинув руки за голову, закрыл глаза, его грудная клетка равномерно поднималась и опускалась. — Не то чтобы, — ответил он после паузы. — Рыба, кажется, решила дать мне передышку. Хенджин улыбнулся, его пальцы неосознанно чертили узоры по поверхности пледа. Он заметил, как Муни, почуяв новое положение хозяина, тут же устроился в пространстве между их телами, свернувшись в теплый пушистый комок. Тишину нарушал лишь плеск воды и редкие крики птиц. Хенджин, опустив голову на сложенные руки, наблюдал за Минхо боковым зрением, отмечая, как солнечные блики играют на его ресницах, как медленно расслабляются брови. — Хорошо здесь, — пробормотал он больше для себя, чувствуя, как тепло солнца смешивается с теплом тела рядом, и закрыл глаза. Минхо лежал, обдуваемый легким ветерком и думал, что впервые ему никуда не нужно было торопиться и можно было отдохнуть. Он медленно приоткрыл глаза, не зная сколько времени прошло, и повернул голову к Хенджину, раскрывая глаза шире от этой картины. Блондин безмятежно лежал, подложив под щеку руку, а на его волосах сидела бабочка, едва подрагивая крыльями. Минхо смотрел на подрагивающие ресницы, на приоткрытые пухлые губы, и пальцы сами собой потянулись к шортам, чтобы достать телефон, который он зачем-то взял с собой. Осторожно отодвинувшись, мужчина направил на него камеру, делая парочку кадров. Минхо не знал, зачем это делает, но что-то внутри подсказывало ему, что он долго будет на них любоваться. Теплый летний ветерок, наполненный ароматами нагретой хвои и речной воды, лениво пробежал по берегу, шевельнув светлые пряди Хенджина. Волосы упали на его лицо, скользя по щеке. Минхо наблюдал как тот во сне сморщил нос, но не проснулся, его дыхание оставалось ровным и безмятежным. Рука потянулась вперед, прежде чем он успел обдумать это движение. Кожа парня оказалась на удивление мягкой под грубыми подушечками, когда Ли осторожно, стараясь не разбудить, убрал мешающую прядь за ухо. Его рука задержалась на секунду дольше необходимого, ощущая тепло спящего. Оставшись в этой неловкой близости, Минхо не смог отвести взгляда. Внезапно он осознал, что рассматривает своего спутника не как раздражающего городского гостя, а как... Привлекательного мужчину. Это осознание ударило с неожиданной силой, заставив сердце учащенно застучать. Его взгляд опустился к губам Хенджина, и память услужливо подбросила картинку: как совсем недавно он вливал в них воду своим ртом, как чувствовал их тепло и мягкость своими. Внизу живота вспыхнуло знакомое, но совершенно неуместное в данной ситуации тепло, распространяясь по телу. Минхо резко поднялся и схватил бутылку, делая большой глоток, пытаясь убедить себя, что это всего лишь алкоголь говорит в нем, а не что-то более тревожное. — Ммм... Что? — Хенджин зашевелился, медленно открывая глаза. Он потянулся, как кот, демонстрируя свое почти обнаженное тело. — Что случилось? Ты такой бледный… Тебе плохо? Минхо отвернулся, собирая снасти с преувеличенной активностью, его движения были резкими и неловкими. — Пора собираться, — голос звучал откровенно хрипло. Хенджин, все еще сонный, сел, потирая глаза. Он наблюдал, как Ли яростно упаковывает вещи, складывая удочку так, будто она лично ему что-то должна. — Ты уверен? — блондин зевнул. — Мы же могли бы еще... — На двоих этой рыбы достаточно, пойдем, — перебил его Минхо, не поднимая глаз от рюкзака, который он сейчас застегивал с необычайным усердием. Хенджин, нахмурившись, поднялся, отряхивая песок с ног. Его пальцы автоматически потянулись к повязке на ноге, проверяя, не размоталась ли она. Муни, проснувшийся от суеты, тут же вскарабкался на его плечо, тычась носом в щеку, словно чувствуя напряжение. Хорька пришлось снять, чтобы одеться, и тот нетерпеливо прыгал вокруг него. — Ладно, — Хенджин вздохнул, подбирая свой рюкзак. — Только дай мне помочь хотя бы... Но Минхо уже поднял основной груз и сделал несколько шагов по направлению к тропинке, прежде чем остановиться и, не оборачиваясь, бросить: — Возьми оставшуюся еду, сумка должна быть легкой. Хенджин медленно кивнул и подобрал плед, аккуратно сматывая его и укладывая рядом пустые бутылки, чтобы выбросить их дома. Он иногда совсем не понимал этого человека. Всю дорогу до дома они прошли в тишине и казалось, что Минхо специально идет быстрее, чтобы не было возможности заговорить с ним. Поставив ведро с рыбой в прихожей, Ли пошел в подвал, чтобы убрать снасти и все остальное. Раскладывая контейнеры, он слегка сжал в руках пластик и помотал головой. — Это все алкоголь, да, — кивнув самому себе, брюнет вернул все на свои местам и поднялся наверх. Хенджина в поле видимости не оказалось, наверное пошел смыть с себя дорожную пыль. Сейчас это казалось даже лучше, дав ему время на передышку. Минхо, сбросив с плеч футболку, разложил на столе все необходимое для разделки рыбы. Он выбрал место под яблоней, где была прохладная тень, а легкий ветерок уносил запах речной воды и свежего улова прочь от дома. Застелив все плотной клеенкой, он подготовил миски для потрохов, чистого филе и чешуи. В руках у мужчины был тяжелый нож с широким лезвием, отполированным до зеркального блеска. Муни, уловив знакомый запах, тут же устремился к столу, но Ли, не отрываясь от работы, мягко отпихнул его ботинком, не давая хорьку стащить даже крошечный кусочек. — Не сейчас, пройдоха, — пробормотал он, переворачивая первого окуня и проводя лезвием по серебристой чешуе. Хенджин, только что вышедший из дома после душа, остановился на ступеньках. Его волосы, еще влажные, темнели на затылке, а капли воды скатывались по шее, исчезая под воротником свежей рубашки. Он не спешил приближаться, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны, устроившись на краю крыльца и положив руки на колени. Муни, поняв, что поживиться не удастся, тут же вернулся к нему, ловко запрыгнув на колени и уткнувшись носом в ладони. — Предатель, — шепнул Хван, почесывая зверька за ухом, но его взгляд неотрывно скользил по фигуре Минхо, задерживаясь на мускулистых руках, на каплях пота, медленно стекающих по коже, на том, как Ли уверенно орудовал ножом, разделывая рыбу. Мужчина работал молча, разрезая улов вдоль хребта, затем аккуратно поддевал мясо, отделяя его от костей. Солнце, пробиваясь сквозь листву, оставляло на его коже подвижные блики, и Хенджин невольно задумался, как бы это выглядело на фотографии: контраст загорелой кожи и серебристой рыбы, тени, падающие под углом, напряженные мышцы предплечий… — Ты собираешься сидеть там до ночи или все-таки подойдешь? — голос Минхо, неожиданно громкий после долгого молчания, заставил Хенджина вздрогнуть. Парень поднял голову, удивленно моргнув, будто только сейчас осознав, что за ним наблюдали. — Я… не хотел мешать, — пробормотал Хван. Минхо фыркнул, откладывая нож и вытирая руки о полотенце, висевшее на спинке стула. — Мешать? Ты? — он покачал головой. — Ты же даже не пошевелился с тех пор, как вышел. Ли подошел к нему и навис сверху, вынуждая взгляд упереться в внушительные грудные мышцы. — Ты голодный, малыш? Голос звучал неожиданно мягко, почти нежно, и Хенджин почувствовал как сердце бешено колотится в груди. Его ладони стали влажными, а в ушах зазвенело, будто он внезапно оказался под водой. — Я… — он попытался встать, но ноги словно онемели. Минхо, тем временем, бросил Муни рыбью голову, которую тот тут же схватил и умчался под крыльцо, торжествующе пища. — Что с тобой? — Ли повернулся к парню, прищурившись. — Солнце напекло? Тебе плохо? Хенджин резко вдохнул, осознав, что задержал дыхание. — Нет, я просто… — он провел рукой по лицу, стараясь придать голосу беззаботность. — Думал, ты… обращаешься ко мне. Минхо замер на секунду, затем медленно выпрямился, скрестив руки на груди. — А ты бы хотел, чтобы это было так? — он произнес это тихо, почти шепотом, но каждое слово прозвучало отчетливо, как удар колокола. Тишина, повисшая между ними, была настолько плотной, что Хенджину показалось, будто даже ветер стих, а птицы перестали щебетать в кронах деревьев. — Я… — он сглотнул, чувствуя, как язык прилипает к небу. Но Минхо уже отвернулся, снова берясь за нож, будто ничего не произошло. — Иди помой руки, — бросил он через плечо, снова погружаясь в работу. — Скоро будем ужинать. Хенджин, все еще сидящий на ступеньках, лишь кивнул, хотя парень уже не смотрел в его сторону. Пальцы вцепились в край крыльца, а в голове крутилась лишь одна мысль: Что, черт возьми, только что произошло? — Ты так и будешь сидеть, как скульптура, или поможешь накрыть на стол? — Минхо не поднял глаз, но было очевидно, что он все еще замечает чужое присутствие. Хван вздрогнул, словно его поймали на чем-то запретном, и поспешно встал. — Конечно, — он сделал шаг вперед, но тут же замер, увидев, как Ли резко отшвырнул в сторону очередной хвост. — Ты… Ты точно не хочешь, чтобы я помог с рыбой? Минхо наконец поднял взгляд, и в его темных глазах Хенджин прочитал что-то незнакомое. — Ты же брезгуешь, — произнес он ровно, вытирая нож о полотенце. — Помнишь, как визжал при виде червей? — Это было другое! — Хван почувствовал, как по шее разливается тепло. — Рыба уже мертва, она не шевелится… — Ага, — Минхо хмыкнул, но уголки его губ дрогнули. — Значит, твои принципы зависят от того, двигается еда или нет? Удобно. Хенджин открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Муни, закончив свой украденный перекус, внезапно вскочил ему на плечо, тычась мокрым носом в щеку. — Фу, Муни! От тебя воняет рыбой! — Хван инстинктивно отпрянул, а Минхо, наблюдая за этой сценой, наконец рассмеялся. — Ладно, принцесса, — он бросил нож в миску с водой, где тот с глухим плеском исчез под поверхностью. — Иди накрывай на стол. А я доделаю здесь. Хенджин, все еще чувствуя, как хорек цепляется за его рубашку, кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся. — А… что будем готовить? Минхо, уже снова склонившийся над столом, на секунду замер, затем медленно выпрямился, поворачиваясь к нему. Капли воды, оставшиеся на его груди после мытья рук, медленно скатывались вниз. — Ты серьезно? — Ли изогнул бровь. — Часть рыбы запечем с травами, часть уберем в морозилку. Могу научить, если хочешь. Глаза Хенджина неожиданно загорелись. — Правда? — он сделал шаг вперед, забыв про Муни, который чуть не слетел с плеча. — То есть, ты… научишь? — Да, почему бы и нет. Будет тебе еще один урок от учителя Ли, — Минхо криво усмехнулся. — Так что иди, а я сейчас закончу и приступим. Очистив за собой стол, мужчина подхватил нож и миску, сразу же направляясь на кухню, где его уже ждал Хенджин, который явно протер стол и поставил приборы, перетоптываясь в ожидании. Кухня наполнилась ароматами свежего укропа и лимонной цедры, смешивающимися с дымком от разогретой духовки. Минхо, закатав рукава, демонстрировал уверенные движения ножом, плавно нарезая ломтики лимона. — Смотри внимательно, — голос Ли звучал спокойно, но в нем проскальзывала та же сосредоточенность, что и во время рыбалки, когда он объяснял принцип работы удочки. — Лимон режем вот так, не слишком тонко, иначе сгорит, но не слишком толсто, иначе будет горько. Хенджин кивнул, не отрывая взгляда. Его собственные руки сейчас казались неуклюжими, когда он взял второй нож и попытался повторить движение. Первая долька вышла кривой, с мякотью, размазанной по лезвию. — У тебя получится, — Минхо, не глядя, протянул руку и поправил положение ножа в пальцах Хвана. — Не дави, пусть лезвие работает само. На столе, между мисками с травами и оливковым маслом, медленно росла аккуратная горка цитрусовых кружочков. Муни, устроившись на подоконнике, с любопытством следил за происходящим, время от времени потягиваясь к зелени, но не решаясь спрыгнуть вниз. — Теперь розмарин, — Минхо взял несколько веточек, растер их между ладонями, и воздух мгновенно наполнился хвойно-камфорным ароматом. — Ты чувствуешь? Это главный секрет. Руками, а не ножом, так масла лучше раскрываются. Хенджин, вдыхая пряный запах, осторожно повторил движение, но его веточки лишь слегка помялись. — Сильнее, — Ли, не задумываясь, накрыл его ладони своими, сжал, и Хван почувствовал, как иголки щекочут кожу, оставляя на ней крошечные масляные пятнышки. — Вот так. Видишь? Хенджин кивнул и поспешил отсыпать растертые травы в миску, куда уже отправились лимонные дольки, щепотка морской соли и перец. — А овощи? — Хван указал на выложенные на отдельной доске молодые кабачки, баклажаны и помидоры черри, их кожица блестела от капель воды после промывки. — Их режем крупно, — Минхо провел ребром ладони по кабачку, показывая размер. — Чтобы не превратились в кашу. Ты хочешь попробовать? Хенджин, воодушевленный небольшим успехом, уверенно взял нож, но первый же баклажан подвел его, лезвие соскользнуло с гладкой кожицы, едва не задев палец. — Черт! — он отпрянул, а Минхо, не сдержав смеха, перехватил нож. — Дай-ка я, — его плечи дрожали от сдерживаемого веселья. — Видишь эту темную полоску? Вот здесь режешь. Он сделал несколько точных движений, и баклажан распался на ровные толстые круги, их белая мякоть быстро темнела на воздухе. Хенджин, наблюдая, подметил, как мышцы на предплечьях Ли напрягаются при каждом нажатии, как вены слегка выпирают под кожей. — Теперь твоя очередь, — Минхо отодвинулся, уступая место у доски. Поначалу кусочки выходили неровными, но к третьему кабачку рука Хенджина начала запоминать правильный угол. — Неплохо, — Ли, прислонившись к столешнице, скрестил руки на груди, наблюдая. В его голосе прозвучало одобрение, заставившее Хвана улыбнуться. — Ты научишь меня чему-то еще? — Хенджин, ободренный похвалой, тут же загорелся. — После того, как справимся с этим, — Ли достал из шкафа широкий противень. — Сначала выкладываем овощи, на другом противне рыбу, чтобы они не мешали друг другу. Они работали молча, лишь изредка обмениваясь короткими репликами. Хенджин, следуя указаниям, аккуратно раскладывал овощи, а Минхо тем временем сбрызгивал все оливковым маслом. — Теперь главное, — он взял миску с травами и лимонами, равномерно распределяя содержимое по поверхности рыбы. — Чтобы каждый кусочек пропитался. Хенджин, завороженно наблюдая, как ярко-желтые дольки контрастируют с зеленью и светлым филе окуня, невольно протянул руку, поправляя один из кружков. — Подождем сорок минут. Как раз успеем подготовить остальное. Муни, наконец спрыгнувший с подоконника, потянулся к упавшему листочку розмарина, но Хенджин опередил его, поднимая зелень и бросая в мусорное ведро. — Нет, малыш, это тебе нельзя, — он почесал хорька за ухом, а тот, фыркнув, уселся ему на ногу, словно выражая протест. Минхо, наблюдая за этой сценой, невольно улыбнулся, открывая холодильник, чтобы достать бутылку белого вина. — Для соуса, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Хвана. — Или ты думал, я тебя поить собрался? Хенджин, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам, покачал головой, но глаза смеялись. — Я уже знаю, что с тобой нельзя расслабляться, — он осторожно поднял Муни, усаживая его на плечо. — Что дальше? — Дальше, — Минхо поставил бутылку на стол, и стекло глухо звякнуло о дерево, — я покажу тебе, как не испортить хорошую рыбу плохим соусом. За окном темнело, и только свет кухни, теплый и уютный, вырывал их двоих из вечера, окутывающего дом. Где-то за стеной тикали часы, отсчитывая минуты до готовности ужина, но ни один из них не спешил следить за временем. Ли достал из шкафа небольшой сотейник с толстым медным дном и поставил на средний огонь, давая металлу постепенно прогреться, пока доставал из холодильника сливочное масло, завернутое в пергамент. Холодный брусок оставлял на пальцах жирные следы, когда Ли аккуратно нарезал его на кубики. — Основа любого хорошего соуса – правильный нагрев. Сначала масло должно полностью растаять, но ни в коем случае не закипеть. Хенджин, прислонившись к кухонному острову, наблюдал, как первые кубики начинают таять, постепенно превращаясь в золотистую жидкость. Он непроизвольно сжимал край столешницы, когда аромат нагретого сливочного масла начал наполнять кухню, смешиваясь с запахами готовящейся рыбы. Муни, учуяв новые запахи, беспокойно заерзал, облизываясь. — Теперь вино, — Минхо взял бутылку, наливая алкоголь в мерный стакан. — Сухое, с легкой кислинкой. Оно должно сбалансировать жирность рыбы. Жидкость, плеснувшись в горячее масло, тут же зашипела, выпуская в воздух облачко пара с винным ароматом. Ли быстро размешал содержимое сотейника деревянной лопаткой, и постепенно консистенция становилась более густой и однородной. — Сейчас самое важное, — мужчина протянул Хвану лимон. — Выжми сок, но следи за косточками. Они дадут горечь. Хенджин аккуратно разрезал его пополам, стараясь повторить движения, которые видел ранее. Первые капли сока брызнули на доску, когда он сжал половинку, но постепенно струйка стала ровнее, наполняя небольшую миску желтоватой жидкостью. Его язык автоматически прижался к небу, когда кислый запах ударил в нос, заставляя слегка сморщиться. — Достаточно, — Минхо взял миску. — Теперь по каплям, постоянно помешивая. Он вливал сок медленно, непрерывно двигая лопаткой по кругу, заставляя соус закручиваться в миниатюрные воронки. Тот медленно менял цвет от бледно-желтого к насыщенному кремовому, а аромат становился сложнее. — Пахнет... необычно, — Хенджин сделал шаг ближе, осторожно вдохнув пар. — Как в дорогом ресторане. Минхо, не отрываясь от сотейника, лишь хмыкнул, но уголки его губ слегка приподнялись. — Как только соус начинает покрывать лопатку ровным слоем, можно добавить зелень, — он взял оставшийся розмарин и тимьян, растер их между ладонями прямо над сотейником. — И последний штрих... Ли потянулся за мельницей с черным перцем, несколько раз провернув ее над соусом. Черные крупинки исчезали в золотистой массе, оставляя после себя лишь едва заметные темные точки. Кухня наполнилась ароматом, который невозможно было описать одним словом — это был и дымный перец, и хвойный розмарин, и кисловатая свежесть цитруса, и глубокая маслянистая основа. — Попробуй, — Минхо зачерпнул немного и поднес ложку к губам модели. Хенджин, колеблясь всего мгновение, наклонился, тут же ощутив взрыв вкусов. Его глаза непроизвольно расширились, а веки дрогнули от неожиданной интенсивности ощущений. — Это... — он проглотил, чувствуя, как вкус продолжает раскрываться у него во рту. — Как ты это сделал? Кухонный таймер прорезал уютную атмосферу резким металлическим звонком, заставив Муни вздрогнуть и спрятаться за вазой с полевыми цветами. Минхо открыл духовку, выпуская волну пряного тепла. — Вся магия в годах практики, — пробормотал Ли, доставая противень. Глаза блондина расширились, когда перед ним предстало готовое блюдо: овощи приобрели аппетитный золотистый оттенок, а куски рыбы, покрытые карамелизированными цитрусовыми дольками, буквально расслаивались на нежные кусочки при малейшем прикосновении лопатки. — Это выглядит... — Хван замер, подбирая нужное слово. — Съедобно? — Минхо закончил за него, ставя противень на деревянную подставку, специально сделанную для горячего. — Подожди пять минут, дай филе отдохнуть, тогда вкус раскроется полностью. Первая ложка соуса, которую Ли аккуратно вылил на середину тарелки, растеклась золотистым озерцом, его поверхность поблескивала мелкими масляными кругами. Аромат мгновенно усилился, смешиваясь с запахом только что нарезанного хлеба, чья хрустящая корочка треснула под ножом с характерным звуком. — Попробуй, — мужчина внимательно изучал лицо Хенджина, пока тот осторожно отделял вилкой рыбу. — Сначала без соуса, потом с ним. Парень поднес ко рту первый кусочек, его губы слегка приоткрылись, когда нежная мякоть буквально растаяла на языке, оставляя после себя легкую лимонную кислинку и травяные нотки. Глаза непроизвольно закрылись, когда вкус полностью раскрылся, сменяясь новыми оттенками, то сладковатой мякотью кабачка, то пряным отголоском трав. — Боже, — он выдохнул, открывая глаза и видя, как Минхо наблюдает за ним с едва заметной ухмылкой. — Это... Я не знал, что рыба может быть такой вкусной. Ли, наконец отломив кусок хлеба для себя, лишь пожал плечами, но его карие глаза светились от скрытого удовольствия. — Когда живешь у реки, либо учишься готовить рыбу, либо питаешься одними консервами, — он макнул хлеб в соус, маслянистая жидкость сразу впиталась в пористую мякоть. — Хотя признаю, сегодня получилось особенно хорошо. Они ели медленно, наслаждаясь каждым кусочком, временами обмениваясь краткими замечаниями. Минхо рассказывал, как впервые приготовил рыбу в двенадцать лет — пересолил, переперчил, но отец все равно съел, лишь хмыкнув: "На следующий раз будет лучше". Хенджин, в свою очередь, делился воспоминаниями о корпоративных ужинах, где еда всегда выглядела идеально, но порой не имела настоящего вкуса. Когда тарелки опустели, Минхо откинулся на спинку стула. — Мне нужно будет уехать, — его голос прозвучал неожиданно резко на фоне мирной атмосферы. — Дела. Хенджин, только что подносивший ко рту последний кусочек хлеба, замер, его брови непроизвольно сдвинулись. Он медленно опустил руку на стол, оставив еду нетронутой. — Надолго? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Два дня, не больше, — Минхо избегал прямого взгляда, его пальцы теперь теребили салфетку, сворачивая ее в плотную трубочку. — Ты присмотри за домом. И за Муни. — Я могу... — Хенджин растерянно кивнул. — Тебе нужна помощь с этими делами? Минхо поднял голову, его глаза впервые за вечер стали непроницаемыми, как поверхность озера в безветренный день. — Нет, — ответил он слишком быстро, затем, смягчив интонацию, добавил. — Просто оставайся здесь. Не ходи никуда один, особенно к реке. И проверяй повязку на ноге утром и вечером. Хенджин хотел возразить, спросить, что за дела могут быть настолько важными и одновременно секретными, но что-то в выражении лица Минхо остановило его. Вместо этого он лишь кивнул, поднимаясь, чтобы собрать посуду. — Я оставлю тебе еду в холодильнике, — Минхо тоже встал. — И покажу, как пользоваться замком на двери. За окном сгущалась темнота, но кухня, наполненная остаточным теплом духовки и ароматами ужина, все еще хранила уют. Муни, наконец осмелев, запрыгнул на стол и начал обнюхивать пустые тарелки, его любопытный нос дрожал, улавливая последние следы пиршества. Никто из мужчин не сделал замечания, оба были слишком поглощены своими мыслями, которые витали в воздухе, почти осязаемые, но невысказанные.

***

Лучи утреннего солнца медленно скользили по деревянному полу, пока не добрались до лица Хенджина, заставив его отвернуться. Муни, услышав шорох, моментально вскочил с подушки, где спал, свернувшись в комок. Его коготки цокали по деревянному полу, создавая ритмичный стук, пока он не заметил, что парень проснулся, и не помчался обратно, запрыгивая на покрывало и тычась влажным носом в чужой. — Доброе утро, малыш, — Хван почесал хорька за ухом, его голос звучал хрипловато после сна. — Где же наш хозяин, а? Поднявшись с кровати, он потянулся, чувствуя, как позвоночник издает тихий хруст, а мышцы спины ноют после вчерашней работы на кухне. Пол, холодный под босыми ногами, заставил его слегка передернуть плечами, когда он направился к окну, отодвигая занавеску, чтобы осмотреть двор. Сегодня он выглядел странно пустым без привычной фигуры Минхо, возящейся у мастерской или проверяющей мотоцикл. Выполняя ставшую уже привычной утреннюю рутину, Хенджин начал с полива цветов. Он автоматически проверял почву: сухая, значит нуждается во влаге, если слишком влажная, то можно пропустить; все те мелочи, которым научил его Минхо за эти недели. Перейдя к огороду, он опустился на колени перед грядками, выдергивая сорняки и стараясь не повредить хрупкие стебли. Солнце уже поднялось выше, и капли пота начали скатываться по его спине, оставляя влажные дорожки на серой футболке. Муни, следовавший за ним по пятам, то и дело норовил схватить за шнурки или прыгнуть на спину, принимая наклоненную фигуру за новую игровую площадку. — Не сейчас, проказник, — Хенджин отстранил хорька, но его голос звучал скорее устало, чем сердито. Куры, завидев знакомую фигуру, сразу сбежались к нему, их перья топорщились от нетерпения, а клювы стучали по деревянным планкам. Хенджин насыпал зерно в кормушку, наблюдая, как птицы тут же набросились на еду. Уени, ласковая рыжая несушка, тут же прижалась к его ноге. — Эй, не заставляй Сана ревновать, — он мягко погрозил пальцем, а курица, не обращая внимания, продолжила льнуть к нему. К полудню все обычные дела были закончены, а Муни, устав от утренних игр, свернулся калачиком на крыльце, греясь на солнце. Хенджин стоял посреди двора, его руки беспомощно повисли вдоль тела, а взгляд блуждал по знакомым местам, не находя, куда бы направить свою энергию. Даже воздух, обычно наполненный звуками — стуком топора, ревом мотоцикла, голосом Минхо — сегодня казался непривычно тихим, будто кто-то выключил фоновую музыку его жизни. Он подошел к мастерской, где висели аккуратно разложенные инструменты. Топор, которым Ли колол дрова, блестел начищенным лезвием, отражая луч света, попавший через щель в стене. Хенджин потянулся к нему, но остановился, вспомнив, что дрова уже заготовлены на неделю вперед. — Черт, — пробормотал он, позволяя двери захлопнуться за спиной. Муни, проснувшись от шума, потянулся и зевнул, обнажая маленькие острые зубки, прежде чем подбежать к нему и встать на задние лапки. — Что, скучно? — Хенджин наклонился, чтобы поднять хорька, чувствуя, как маленькие коготки цепляются за его футболку. — Мне тоже. Он устроился на ступеньках крыльца, посадив Муни рядом, и начал расчесывать пальцами его шерстку, вытаскивая застрявшие травинки и листья. Хорек урчал от удовольствия, его глазки прикрывались, а тело расслаблялось под ласковыми прикосновениями. Солнце медленно двигалось по небу, отбрасывая тени, которые становились все длиннее, а Хенджин все так же сидел, гладя зверька и глядя куда-то вдаль, за ворота, туда, где исчез Минхо со своим мотоциклом, даже не попрощавшись. Стук раздался в самый разгар послеобеденной жары. Хенджин, дремавший в тени веранды, приоткрыл один глаз, наблюдая, как Муни моментально вскакивает и настораживается, что говорило о том, что вряд ли это Минхо или Чан. Поднимаясь, Хван ощутил, как по спине пробежали мурашки. Он медленно направился к воротам, прижимая к себе притихшего хорька. Но вместо преступников или, что хуже, репортеров, парень увидел пятерых женщин, местных, судя по их одежде. — Добрый день, — первой заговорила стройная брюнетка в розовом платье, ее голос дрожал от возбуждения. — Мы пришли познакомиться с новой жительницей. — С какой жительницей? — Хенджин удивленно приподнял брови. Минхо ничего не говорил ему. — Госпожа Чхве собственными глазами видела ее! — воскликнула рыжеволосая, выступив вперед. — На ярмарке, когда заходила к Минхо за досками! Такая высокая девушка, стройная, со светлыми волосами. — Да-да! — подхватила ее подруга. — Госпожа Чхве сказала, что Минхо смотрел на нее как на сокровище! Писаная красавица! Хенджин почувствовал, как его лицо заливает краска. Он открыл рот, но высокая шатенка с родинкой над губой уже продолжала. — Мы принесли подарки для нее, — она показала на корзину, перевязанную голубой лентой. — Домашнее варенье, вышитые салфетки и одеяльце для младенца. — Для кого?! — Хенджин ахнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ну как же! — защебетала самая молодая, с косичками. — Вся деревня знает, Минхо наконец нашел свою суженую! Сейчас он наверняка поехал к ее родителям просить благословения! — Послушайте… — Хенджин поднял руки, пытаясь перекричать возбужденные голоса. — Здесь какое-то недоразумение. В доме никого... — Ой, да хватит скрываться! — брюнетка в розовом махнула рукой. — Мы же все понимаем. — Но я же говорю вам... — Может, она стесняется выйти? — задумчиво произнесла шатенка. — Иностранка, может быть? Госпожа Чхве говорила, волосы были очень светлые... — Или, может, она нездорова?— встревожилась ее подруга. — Мы могли бы помочь, у меня отличный бульон от простуды! Хенджин беспомощно оглянулся на дом, словно ища спасения в его пустых окнах. Женщины тем временем оживленно обсуждали между собой, какая же она, таинственная невеста Минхо, перебивая друг друга и строя все новые предположения. — Должна быть скромницей, раз так прячется! — И обязательно красавица, Минхо ведь сам видный мужчина! Пот градом катился по спине Хенджина, но не столько от жары, сколько от нелепости ситуации. Он взглянул на корзину с подарками, на возбужденные лица женщин, на Муни, который теперь сидел у его ног с совершенно ошарашенным видом от такого количества шума, который производил не он сам, и понял — объяснить им правду будет куда сложнее, чем он предполагал. — Да нет никакой девушки! Госпожа Чхве меня приняла за его жену! Тишина повисла на мгновение, когда слова Хенджина достигли слуха женщин. Пять пар глаз уставились на него с выражением, колеблющимся между шоком и недоверием. — Так значит... — первой нарушила молчание брюнетка, медленно обводя взглядом высокую фигуру Хвана и его светлые волосы. — Госпожа Чхве приняла Вас... за девушку? Хенджин почувствовал, как жар разливается по щекам, поднимаясь к самым кончикам ушей. Он машинально поправил прядь, выбившуюся из хвоста, замечая, как взгляды женщин следят за этим жестом с новым интересом. — Она заглянула, когда я стоял у прилавка, — объяснил он, переступая с ноги на ногу. — Не хотел расстраивать старушку, она так обрадовалась, что у Минхо наконец-то появилась пара. Рыжеволосая девушка, прикрыв рот рукой, сделала шаг вперед, ее глаза сузились, изучая Хенджина с новой точки зрения. — Если приглядеться... — она обвела взглядом подружек. — Высокий. Стройный. Волосы светлые. При определенном освещении... — Талия узкая, ноги длинные, — добавила шатенка, критически оглядывая фигуру парня. Хенджин почувствовал себя лабораторным образцом, когда пять пар глаз скользили по нему, оценивая каждую деталь. Муни, почуяв неладное, встал на задние лапки и зашипел, но его тут же отвлекла одна из девушек, сунувшая ему кусочек печенья из кармана. — Подождите-ка, — брюнетка скрестила руки на груди, ее брови поползли вверх. — Значит, это вы... с Минхо... То есть вы... Наступила новая пауза, более напряженная. Хенджин видел, как в глазах женщин мелькают искорки понимания, сменяющиеся новыми вопросами. — Как? — вдруг вскрикнула самая молодая. — Ли Минхо?! Минхо, который несколько лет отбивался от всех невест в округе? Которого даже Чон Соми с ее приданым не смогла заинтересовать? — Который говорил, что женится только тогда, когда молния дважды ударит в одно место! — подхватила рыжая. — Который последнюю свадьбу в деревне покинул, не дождавшись даже первого тоста! — всплеснула руками шатенка. Хенджин сделал шаг назад, но женщины уже окружили его плотным кольцом, их глаза горели неудержимым любопытством. — В чем ваш секрет? — брюнетка схватила его за руку, ее пальцы сжимали запястье с неожиданной силой. — Как вам удалось растопить этот лед? — Да-да, рассказывайте! — закивала другая, отчего ее пушистые локоны запрыгали. Хенджин открыл рот, но слова застряли в горле. Он видел, как в глазах женщин мелькают искорки надежды, будто перед ними открылась тайна веков, ключ к неприступной крепости. — Я... мы... — он попытался что-то сказать, но рыжеволосая уже перебила. — Посмотрите на него! — она сделала широкий жест, указывая на всю фигуру Хвана. — Осанка! Плавность движений! Это же очевидно! — Тренировались? — шатенка прищурилась. — Может, специальные упражнения? — Или диета? — добавила другая, снова залезая в карман за печеньем для Муни. — У вас ведь наверняка есть система! Хенджин, чувствуя, как ситуация окончательно выходит из-под контроля, беспомощно оглянулся по сторонам, но спасения не было. Женщины уже оживленно обсуждали между собой, какие именно черты могли покорить неприступного мужчину. — Это точно фигура, — убежденно говорила брюнетка. — Обратите внимание на изгибы! — А как он голову держит! — восторгалась рыжая. — И взгляд... такой... такой проникновенный! — Нам нужны уроки! — вдруг заявила самая молодая. — Вы же не откажетесь поделиться секретами? — Мой муж последние три месяца спит в мастерской! — голос брюнетки дрожал от отчаяния. — Говорит, что я стала как мешок с картошкой! — А мне сосед второй год не отвечает на приветствия! — добавила шатенка, ее глаза внезапно наполнились слезами. — А я... — рыжеволосая опустила глаза. — Я даже замуж не могу выйти. Все женихи как-то... охладевают. Хенджин, глядя на их полные надежды лица, почувствовал странное смятение. Он хотел было объяснить, что между ним и Минхо ничего нет, что это все недоразумение, но слова застряли в горле. Вместо этого он неожиданно для себя кивнул. — Хорошо... — он осторожно высвободил руки. — Я... попробую чем-то помочь. Взрыв восторга, последовавший за этими словами, заставил Муни в испуге отбежать. Женщины наперебой начали предлагать время и место для уроков, обсуждать, что взять с собой, кого еще можно пригласить. Хенджин, стоя посреди этого хаоса, вдруг осознал, во что ввязался. Его взгляд упал на корзину с подарками для "невесты" — голубая лента развязалась, обнажая аккуратно сложенные вышитые салфетки и баночки с вареньем. Муни, вернувшись, уселся у его ног, укоризненно глядя снизу вверх, будто спрашивая: "И как ты теперь выпутаешься из этого?" Хенджин мог только вздохнуть, наблюдая, как женщины, забыв про первоначальную цель визита, с жаром обсуждают его методику и строят планы на ближайшие встречи.

***

Минхо, крепко сжимая руль, не сбавлял скорость даже на крутых поворотах, хотя обычно соблюдал предельную осторожность на этом участке пути. Его черные джинсы покрылись слоем дорожной грязи, а кожаная куртка хлопала на ветру, словно крылья встревоженной птицы. Мысли путались в голове, навязчиво возвращаясь к образу оставленного дома. Он убеждал себя, что беспокойство касается исключительно хозяйственных вопросов: не пересохли ли цветы на веранде, не забыл ли Хван покормить кур, не оставил ли случайно включенной духовку. Совершенно точно его волнение не имело ничего общего с тем, как светятся глаза блондина или как его смех звенел в ушах даже через два дня разлуки. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда знакомые очертания дома показались вдали. Ли сбавил скорость, замечая фигуру у ворот — Чан стоял с целой горой котомок, перевязанных веревками, будто собирался в долгий путь. Мужчина заглушил двигатель, снимая шлем и потирая затекшую шею. Пыль медленно оседала вокруг, пока он оценивающе оглядывал друга. — Енджу наконец выгнала тебя из дома? — спросил он, подходя ближе и замечая, как уголки губ Чана дрогнули в сдерживаемой ухмылке. — Это все для твоей драгоценной жены, плата за помощь. Они заставили меня все собрать и отнести к дому, — ответил Бан, поправляя ремень самой объемистой котомки, из которой торчал край ткани в горошек. — Хотя, может, мне стоит оставить припасы у себя, раз ты даже не в курсе происходящего. — О чем ты? — Ли замер, перестав расстегивать кожаные перчатки. — Какой еще жены? Чан, вместо ответа, снял одну из котомок и протянул ее Минхо. Тот автоматически принял груз, ощутив тяжесть и почуяв сквозь ткань аромат свежего сыра и копченого мяса. Раскрыв верх мешка, он увидел аккуратно уложенные продукты: отборные куски свинины, баночки с медом, завернутые в пергамент пироги. — Лучше один раз увидеть, — Чан уже поворачивался, делая знак следовать за ним. — Хотя, возможно, тебе стоит подготовиться. Минхо, оставив мотоцикл у ворот, двинулся за другом. Они шли не к дому, а в сторону поля, и с каждым шагом тревога в груди Ли сжималась тугим узлом. Вдалеке зазвучала музыка, легкая, ритмичная мелодия, нехарактерная для их тихой деревни. — Какого черта, Чан? — пробормотал Минхо, когда друг внезапно остановился за широким дубом, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть смех. Механик лишь кивнул вперед, его глаза блестели от неподдельного веселья. Ли сделал шаг в сторону, обходя дерево, и... Воздух застрял в легких. Перед ним расстилалась невероятная картина: посреди поля стоял Хенджин в своей прозрачной рубашке и потертых джинсах, но держался с такой грацией, будто был одет в лучший костюм от кутюр. Перед ним в несколько рядов выстроились девушки и женщины всех возрастов, от юных девушек до почтенных матрон, и все они с восторгом повторяли движения блондина. — И плечи назад, — голос Хвана звучал мягко, но уверенно, пока он демонстрировал плавное движение. — Представьте, что к макушке привязана ниточка, которая тянет вас вверх. Таз слегка вперед... да, вот так! Минхо, застывший как вкопанный, наблюдал, как модель с непринужденной легкостью проходит по импровизированному подиуму, демонстрируя идеальную осанку, затем поворачивается, делая изящный полуоборот. Женщины ахали, старательно повторяя движения, некоторые спотыкались, вызывая смех у подруг, но Хенджин лишь терпеливо поправлял их, мягко направляя локти или касаясь плеч, чтобы скорректировать положение. — Теперь взгляд, — он остановился перед первой шеренгой, его глаза загорелись. — Не смотрите исподлобья, это делает выражение лица угрюмым. И не слишком широко открывайте глаза, будете выглядеть наигранно. Нужно найти золотую середину... вот так. Он продемонстрировал, как меняется выражение лица при разном угле наклона головы и интенсивности взгляда. Женщины завороженно повторяли, некоторые хихикали, краснея, когда Хенджин мягко поправлял их положение пальцами. — А теперь представьте, что видите самого желанного человека в своей жизни, — его голос стал тише, интимнее. — Но не бросайтесь на него, как голодная рысь на кролика. Задержите взгляд на секунду... улыбнитесь уголком губ... и отведите глаза, будто случайно. Минхо, все еще стоявший в тени дерева, почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Руки непроизвольно сжались в кулаки, когда он наблюдал, как Хенджин обучает деревенских женщин искусству флирта с такой же естественностью, с какой сам Ли учил его готовить. — Ты... — он обернулся к Чану, но плечи друга тряслись от сдерживаемого смеха. — Это что, продолжается уже...? — Второй день, — Бан вытер слезу. — После того как твоя "жена" дала первый урок вчера утром, очередь записавшихся растянулась до субботы. Они даже график составили: утром группа молодых, днем замужние, вечером старшее поколение. Сегодня просто смешанные занятия. Минхо провел рукой по лицу, тяжело выдыхая. Его взгляд снова вернулся к Хенджину, который теперь демонстрировал, как правильно держать голову при ходьбе. — И они... — Ли сглотнул. — Они все называют его... — Госпожой Ли? — Чан едва сдерживал хохот. — О, да! С большим уважением и благоговением. Особенно после того, как он помог одной из них вернуть внимание мужа. Тот вчера вечером пришел к ней с цветами впервые за пять лет брака. Музыка сменилась на более ритмичную, и Хенджин, заметно оживившись, начал показывать базовые шаги дефиле. Женщины, смеясь и толкаясь, выстроились в очередь, старательно повторяя движения. Блондин ловил каждую сбившуюся с ритма, терпеливо объясняя, как переносить вес с ноги на ногу, его руки мягко направляли бедра и поправляли плечи. Минхо, все еще не в силах пошевелиться, наблюдал, как солнце играет в светлых волосах Хван, как его губы шевелятся, а длинные пальцы поправляют складки платья на одной из учениц. В груди что-то болезненно сжалось, и Ли вдруг осознал, что это не гнев, не раздражение, а что-то совсем иное, что-то, от чего перехватывает дыхание и холодеют ладони. Чан, заметив перемену в выражении друга, осторожно положил руку ему на плечо. — Может, пойдем покажемся госпоже Ли? — его голос звучал нарочито невинно. — Или ты предпочитаешь еще постоять здесь, продолжая делать это... интересное лицо? Минхо резко обернулся, готовый что-то ответить, но в этот момент Хенджин, закончив демонстрацию, поднял голову и его взгляд встретился с Ли. Глаза блондина расширились, губы приоткрылись, а затем расплылись в самой ослепительной улыбке, которую мужчина когда-либо видел. — Минхо! — Хенджин помахал рукой, его голос звенел от радости. — Ты как раз вовремя! Иди сюда, ты мне нужен для демонстрации! Двадцать пар женских глаз мгновенно устремились на мужчину, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног уже в буквальном смысле. Чан, не выдержав, громко расхохотался, подталкивая друга вперед, в то время как Хенджин, сияя, протягивал к нему руку, будто предлагая выйти на сцену. Ли сделал первый шаг вперед, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах бушевала буря: смесь ярости, непонимания и чего-то еще, глубоко запрятанного. Прежде чем Минхо успел открыть рот, Хван уже ловко взял его за руку, поворачивая лицом к собравшимся женщинам. Его пальцы, теплые и уверенные, мягко, но неумолимо направляли движения Ли, будто тот был манекеном для примерки. — Обратите внимание, — Хенджин обратился к аудитории. — При приближении к объекту симпатии важно сохранять плавность движений. Никаких резких рывков. Он отпустил руку Минхо и отошел на несколько шагов, чтобы продемонстрировать. Его походка мгновенно изменилась, каждый шаг становился легким, почти танцующим, бедра слегка покачивались в такт негромкой музыке, продолжавшей звучать из старенького магнитофона. Подойдя к застывшему Ли, Хван едва заметно коснулся его плеча кончиками пальцев, скользнув вниз по руке, прежде чем отступить. — Видите? — он повернулся к зрительницам, которые, затаив дыхание, наблюдали за каждым движением. — Контакт должен быть мимолетным, словно случайным. Достаточно, чтобы привлечь внимание, но не вызвать дискомфорта. Минхо стоял как вкопанный, ощущая, как место прикосновения буквально горит сквозь ткань рубашки. Его дыхание стало чуть более прерывистым, хотя лицо сохраняло каменное выражение. Хенджин, не обращая внимания на эту реакцию, продолжал урок, подзывая к себе одну из молодых девушек. — Теперь попробуйте сами. Представьте, что перед вами самый желанный мужчина в деревне, — он лукаво подмигнул собравшимся, вызвав взрыв смеха. — Помните, сначала взгляд, затем легкое прикосновение... Девушка, краснея до корней волос, подошла к Минхо и робко дотронулась до его руки, сразу же отдернув пальцы, будто обожглась. Тот лишь напрягся еще больше, его взгляд, полный немого вопроса, устремился на Хенджина. — Хорошо! — блондин одобрительно кивнул. — Теперь давайте усложним. Иногда стоит проявить чуть больше инициативы... Он снова приблизился к Минхо, на этот раз вставая так близко, что между ними оставалось не больше десяти сантиметров. Его пальцы медленно поднялись, едва касаясь груди, поднимаясь к шее, затем к подбородку. — Подушечками пальцев, — проговорил Хван, обращаясь больше к женщинам, чем к самому Минхо. — Кожа здесь особенно чувствительна... Ли почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Глаза Хенджина, такие близкие, казались бездонными, а дыхание, теплое и ровное, почти касалось его губ. В ушах застучала кровь, заглушая звуки одобрительных возгласов зрительниц. — А теперь, — Хенджин встал на цыпочки, его руки мягко обвили шею, — если вы уверены во взаимности чувств... Это стало последней каплей. Минхо, не в силах больше сдерживаться, резко наклонился, подхватывая Хвана и забрасывая его на плечо, как мешок с картошкой. Блондин ахнул от неожиданности, его руки инстинктивно вцепились в спину Ли, когда тот развернулся и зашагал прочь, оставляя позади взрыв восхищенных возгласов. — Ой, батюшки, это же и правда работает! — пронеслось из толпы. — Надо срочно записать все приемы! — вскрикнула другая. — Госпожа Ли просто нечто! — восхищенно прошептала третья. Минхо, стиснув зубы, шел вперед, не обращая внимания на протесты Хвана, который барахтался у него на плече. Его пальцы впились в бедра блондина, не оставляя шансов на освобождение, а в голове уже строились планы мести, которая заставит Хенджина забыть о любых уроках соблазнения как минимум на ближайшее десятилетие. Хван, между тем, перестав сопротивляться, свесил руки вдоль спины Ли, его голос прозвучал удивительно спокойно, учитывая обстоятельства. — Ты только что наглядно продемонстрировал технику первобытного ухаживания. Думаю, дамам это тоже будет полезно знать. Минхо ответил лишь нечленораздельным рычанием, в то время как за их спинами восторженные перешептывания женщин сливались в единый гул. Он его придушит, определенно.