Карамель

Ёсан уже третий час слушал рассуждения лучшего друга об отношениях. Он с упоением говорил о том, что любовь не нужна. На вершине всего — самореализация. Всё остальное только отвлекает от поставленной цели. — … поэтому я предпочту остаться один, а не размениваться на удовлетворение напыщенного альфы, — Уён скрестил руки на груди и уверенно посмотрел на товарища. — Удивляюсь тому, что тебе выпал жребий омеги. У нас же на уровне инстинктов заложено создание семьи. Я мечтаю о том, что найду своего истинного, мы создадим общее гнездо, — светловолосый юноша мечтательно закатил глаза и улыбнулся, прижав ладони к груди. — Ага, проведёте шикарную ночь один раз, он повяжет тебя, а дальше — рутина в окружении любимых щеночков и мужа, журнал «Дача», пелёнки и вязание носков, — Чон тяжело вздохнул. — Стать курочкой-наседкой — это всё, чего ты хочешь от жизни, Ёсан~и? Кан вспыхнул, опустив взгляд вниз. Он привык к прямолинейности друга за пять лет, но иногда у него получалось задеть за больное. — У всех разные цели в жизни… — тихо произнёс старший. — Вот именно! — вскинул палец вверх Чон. — Не нравится смотреть на зеркальную ситуацию? То-то же. Мне неприятен культ семьи. Мы живём в современном мире. Подавители совершенствуются, медицина не стоит на месте. Нужно быть ответственным и не относиться к течке халатно. Цикл может сбиться, поэтому подавители каждый день со мной. — Я не навязываю тебе ничего, Уён~и. Самое главное, чтобы ты был счастлив, — улыбнулся Кан.

***

— Твою мать! — раздалось резкое ругательство, когда кофе пролился на новые брюки юноши. — Я только вчера купил их и хотел сегодня надеть на пару, чтобы очаровать недоступных омег. Теперь настроение коту под хвост. Сонхва осмотрел соседа и не сдержал смешок. — Не переживай, Сан, день без любовных побед — это не самое страшное, что может случиться в жизни. — Тебе легко говорить, Хва. Ты уже нашёл истинного, а я в активном поиске. Пока всех не перепробую — не узнаю, — надул губы Чхве, сняв испачканные брюки. — Не думаешь, что подобный способ поиска пары, мягко скажем, не самый лучший? — спросил Пак. — Я понял, что хочу быть с Хонджуном, лишь уловив его свежий еловый запах. Сердце готово было остановиться в тот миг, когда он ответил мне взаимностью. Это ценнее всего. Мы, альфы, должны оберегать наших партнёров ото всех бед, слушать их рассказы за чашкой чая и нежно обнимать. Общество слишком жестоко по отношению к бедняжкам. — Ну и ну, — фыркнул Сан, поморщив нос, — мне кажется или запахло чем-то приторным от твоих слов? Ненавижу сладкий запах. — Ты неисправим, — вздохнул Сонхва. — Пора уже выходить, а ты всё ещё светишь передо мной труселями. Чхве встал с кровати и достал из шкафа чёрные джинсы. — Это у тебя труселя из рубрики «десять штук по цене одних». А у меня фирменные боксёры, — покрутился перед ним Сан. Сонхва громко рассмеялся и взъерошил его волосы. — Дурашка, ей-богу. Могу только пожелать терпения твоему истинному. Спустя несколько часов в библиотеке института Уён погрузился с головой в подготовку к экзаменам. Он взял целую стопку учебников и сел в самый дальний угол, чтобы никто не мешал ему. Рядом на стуле небрежно лежал рюкзак. Время шло, а веки всё тяжелели. Неконтролируемая слабость взяла над Чоном верх. Омега не заметил, как опустил голову на правое предплечье и заснул. Из дрёмы вывело горячее дыхание у самого уха. Уён резко вскочил и посмотрел на хитро улыбающегося парня. Прядь тёмных волос закрывала немного его глаз, поэтому незнакомец игриво смахнул её назад. — Меня зовут Чхве Сан, — слегка поклонился он. — Ты нюхал меня, пока я спал, извращенец! — возмущённо произнёс Чон. — Я всех немеченных нюхаю, — непринуждённо пожал плечами темноволосый. — Ищу свою судьбу. Я называю это «перепробовать каждого». — Ничего нового. Типичное животное, как и все альфы, — презрительно окинул его взглядом Уён. — Всем вам нужна только омежья слабость, которую они не могут контролировать без препаратов. Небось уже хотел повалить меня прямо здесь? — Спешу расстроить, но твой запах карамели вызывает рвотный рефлекс. Даже если начнётся гон, а ты будешь единственным омежкой в округе, я не решусь слиться с тобой в танце любви, — иронично сказал Чхве. — Ты на меня действуешь, как скунс. Вот. Чон взорвался от неслыханной дерзости. Он ожидал чего угодно, но не оскорблений в лоб. — Ах, я скунс, значит! Принюхайся к себе, полынь треклятая! — злобно прорычал омега. — Не полынь, а узколистная лаванда, которая сведёт тебя с ума, — улыбнулся Сан. — И прекрати так кричать. Библиотекарь явно не одобрит этого. Уён суетно сложил учебники в рюкзак и накинул его на одно плечо. — Не смей даже подходить ко мне больше, понял? — бросил напоследок Чон и вышел из библиотеки. Чхве усмехнулся, сев за стол и потянувшись. Разговор с мальчишкой развлёк его. Взгляд зацепился за что-то лежавшее на полу. Юноша нагнулся и поднял предмет. — Омежьи таблеточки, интересная находка. Видимо обронил их, пока складывал книги в рюкзак, — Сан улыбнулся какой-то промелькнувшей мысли, положил препарат в карман и направился по следам нового знакомого.

***

Разъярённый Уён никак не мог успокоиться. Чона крайне возмутило самодовольное поведение мерзавца. «Ему просто повезло родиться альфой — не более. Выиграл лотерею, так сказать. Ненавижу всех альф, они причиняют слишком много боли и не надёжны», — размышлял омега, но из дум его вывела вновь накатившая слабость. Он приложил ладонь ко лбу — горячий. Ещё в библиотеке Уён почувствовал симптомы предтечки, но новоиспечённый знакомый сбил его с толку. Чон остановился возле скамейки и расположил на ней рюкзак, принявшись перебирать содержимое. Нигде не было видно заветной пачки. В горле блондина встал ком, а лоб, казалось, стал ещё горячее. «Это из-за нервов», — успокаивал себя юноша, одновременно швыряя учебники в разные стороны. — Потерял что-то? — послышался голос Сана. — Опять ты, — Уён окинул его злостным взглядом и принялся вытряхивать всё содержимое из рюкзака. Чхве заинтересованно разглядывал упавшие вещи. Запасливость парнишки забавляла. На лавочке оказался и перцовый баллончик, и гигиеническая помада, и даже презервативы. — Страшно представить, что находится у тебя в гнезде, — усмехнулся альфа, взяв двумя пальцами серебристый квадратик. — Это прям на самый крайний случай носишь? Омега обессиленно выпустил пустой рюкзак из рук и прижался к спинке скамейки. — Это на случай, если какой-нибудь урод захочет изнасиловать меня во время течки. Конечно, такое невозможно, потому что я всегда ношу с собой таблетки, вне зависимости от… — он осекся. Резкая боль в висок заставила Уëна поморщиться. Низ живота немного тянуло. — Ты далеко живёшь? — перевёл тему Сан. — Я могу проводить. Чон захотел съязвить в ответ, но вместо этого сложил руки на животе и согнулся. Ему не хотелось, чтобы рядом с ним находился Чхве, но вариантов других не было. Ёсан, единственный друг Уёна, сегодня работает, а родители и вовсе в другом городе живут. Полагаться нужно только на себя, поэтому Чон всегда носил всё необходимое в рюкзаке. Однако жизнь способна подкинуть сюрпризы. — Я вызову такси и поеду с тобой, на всякий случай, — Сан достал телефон и открыл приложение, заполнив нужные поля. — Осталось только твой адрес вписать. Омега нехотя продиктовал. Ему хотелось как можно скорее оказаться дома, выпить таблетки и вышвырнуть надоедливого альфу. Он не верил в подозрительную бескорыстность мотивов Чхве. Сан не понимал зачем он разыгрывал весь этот спектакль. Таблетки лежали в переднем кармане джинсов, тщательно скрытые длинным свитером, но альфе хотелось развлечься и посмотреть на агрессивного омегу в другом амплуа. Уён закрыл глаза и уснул. Сан наспех собрал все вещи спящего как раз к тому моменту, когда приехала машина. Он сделал пару попыток разбудить юношу, но получил в ответ игнорирование. Тогда Сан взял его на руки и удивился тому, насколько омега лёгкий. Таксист принял просьбу Чхве открыть дверь. Он уложил блондина на заднее сидение, а сам сел спереди, поблагодарив мужчину. Через двадцать минут они приехали. Сан снова взял омегу на руки. Его запах стал более отчётливым, и Чхве почувствовал тошноту. — Скунс, проснись! — крикнул ему на ухо Сан. Уён испуганно открыл глаза и посмотрел на поморщившегося юношу. — Отпусти меня, придурок, — он принял попытки вырваться, но альфа крепко держал его. — Выпущу только в тот момент, когда уложу в гнездо и дам таблетки. У тебя жар. Вдруг потеряешь сознание в лифте или нападёшь на соседа? Я не могу допустить такого. Уён назвал этаж и номер квартиры. Открыв дверь, Чхве закашлялся и приложил кулак к губам. Всё в доме пропахло Уёном. Тягучая карамель обволакивала сознание. — Не могу, прости, — Сан посадил омегу на стул и ринулся в туалет. Уён услышал максимально неприятные для самолюбия звуки, но скрутившая живот боль волновала всё-таки больше. Он предпринял попытки пробраться в свою комнату, держась при этом за стену, но спустя несколько шагов опустился на пол и поджал под себя колени. Пленительная лаванда манила и разжигала желание. Альфа нужен был ему прямо сейчас. Перед глазами Чона всплыл его образ: тёмные волосы, завораживающие глаза, чувственные губы, сильные руки. Чхве словно божество, сошедшее с Олимпа… — Твою мать, скунс. Меня давно уже так не выворачивало наизнанку, — сказал Сан, вытерев полотенцем лицо, а затем накинув его на одно плечо. — Я взял твою пенку для умывания и зубную пасту, обработал ванную освежителем воздуха. Пытался всячески нейтрализовать приставучую карамель. Не знаю насколько это эффективно. Он опустил взгляд и заметил тяжело дышавшего Уёна, который завороженно смотрел на него. Некогда горделивый омега теперь медленно придвинулся к ногам остолбеневшего Чхве и потёрся о них. Такой ласковый, нежный, податливый. — Сядь рядом, Сан~и, я хочу обнять тебя, — протянул Уëн, зарывшись носом в несчастную штанину. Альфа медленно опустился к Чону и коснулся аккуратно его щеки. Она горела, на глазах будто была лёгкая пелена. Настолько одурманенный взгляд. Уён уткнулся лицом в свитер юноши и почувствовал тепло. Так приятно делить с альфой момент течки. Первый раз он подпустил так близко к себе того, кого презирал. Краем глаза Уён заметил, как Сан опустил руку вниз. — Закрой глаза и открой ротик, — шепнул ему на ухо Чхве. Чон повиновался, чуть ли не заскулив от вожделения. Вскоре на языке появилась горечь. Уён нахмурился. — Скоро станет лучше, — Сан отложил в сторону оставшиеся таблетки и взял омегу на руки. — Тебе явно нужно больше есть. С этими словами Сан отнёс его в постель. Альфа усмехнулся, увидев гнездо. Количество подушек поражало. Казалось, что девяносто процентов наполнения составляли именно они. Разных форм и размеров. Чхве аккуратно уложил Чона, прикрыв его пушистым пледом. Юноша зевнул, прижав к себе одну из подушек. Честно говоря, она была самой странной в его коллекции. — Мне нужен твой запах, таблетки так быстро не подействуют, — смущённо произнёс он. Сан снял с плеча полотенце и протянул ему. Омега довольно вдохнул лавандовый запах, которым оно пропиталось. Теперь всё хорошо. — Отныне ты в безопасности. Мне нет смысла здесь находиться. Тем более я опять чувствую карамель и бурление в животе, — сказал Чхве, уже собравшись к выходу. — Чон Уён, — послышался негромкий голос, — так меня зовут.