Карамель

— Ты совсем сдурел?! — Сонхва громко отчитывал Сана. — Довёл бедняжку до такого состояния, держа при этом таблетки в кармане! Ему же больно, идиот! Ты хоть представляешь насколько омеги чувствительны во время течки? Чхве опустил голову. — Принеси ему какой-нибудь подарок и извинись, — уже спокойнее произнёс Пак. — Я понимаю, что ты хотел сблизиться, но всё равно это подло. Молодец, что хоть не позволил себе ничего лишнего. — Сближения не будет. Меня вырвало, когда я зашёл в дом, — скривился Сан. — У омеги карамельный запах, а ты знаешь как я ненавижу сладости. — Ох… — печально протянул старший. — В таком случае всё кончено. Но извиниться всё равно нужно.

***

Утром Уён чувствовал себя, как человек, который всю ночь провёл в клубе. Голова раскалывалась. Вчерашние события всплывали размытыми фрагментами в памяти. Он потянулся к таблеткам и выпил сразу несколько штук. Во время течки официально можно не ходить на учёбу. Это предусмотрено в правилах безопасности. Чон потянулся на кровати и услышал как что-то тихо упало на пол. Юноша наклонился и увидел полотенце. Злополучная вещь освежила память. Тонна ругательств сорвалась с пухлых губ. Уён взял полотенце и выкинул в мусорное ведро, а затем прижался спиной к стене. — Почему я просто не родился альфой? Ненавижу тупые омежьи инстинкты, — злость настолько сильно раскалилась в нём, что даже таблетки не помогли унять боль в теле. Обострённый нюх омеги уловил запах лаванды, доносившийся из мусорного ведра. — Мерзость, — он достал полотенце, открыл окно и выкинул его с шестого этажа. Чон вымыл руки с мылом и заварил зелёный чай с жасмином. Нежный аромат и тепло успокоили Уёна. Он потянулся к телефону, чтобы позвонить Ёсану и поделиться историей своего позора. Послышался стук в дверь. «Неужели Ёсан~и решил прийти без предупреждения?» — подумал Уён и беспечно приоткрыл дверь. На него смотрел тот человек, которого омега хотел видеть меньше всего. Чего хуже — в руках было то самое полотенце. — Что тебе нужно? — с порога спросил Чон. — И зачем ты подобрал мусор с земли? — Я пришёл попросить прощения, скунсёныш, — улыбнулся Сан. — Принёс торт и набор чая. Мой друг всегда таким образом заботится о своём омеге. Уёна аж перекосило. — Не трать зря время. Я тебе не дам. И вообще никому не дам. Отношения мне не нужны. То, что произошло вчера — это недоразумение. Сам должен понимать, что тогдашнее поведение — это не заглушённый вовремя зов природы. Будь на твоём месте любой альфа, реакция не поменялась бы, — закончил Чон и потянул дверь на себя. — Стой, — Сан легко удержал дверь, — почему мы не можем дружить? Ты довольно интересный парень. Я не чувствую сексуального влечения из-за запаха, а при тебе таблетки. — В любом случае опасно, — изогнул бровь Уён. Чхве рассмеялся. — Неужели моя реакция тебя не успокоила? Я ещё полдня выветривался от твоих феромонов. До сих пор тошнит. Чон закатил глаза и покачал головой. — Уходи, я правда не хочу тебя видеть. Спасибо за помощь вчера, но на этом наши пути расходятся. Сан с силой дёрнул дверь и испугал омегу. Затем аккуратно вручил ему торт, чай и полотенце. Он поклонился и ушёл. У омеги ещё несколько минут дёргался глаз от этого выпада. Спустя месяц Уён успешно закрыл сессию и теперь мог провести свободное время так, как ему хотелось. Планы у него были наполеоновские: взяться за изучение французского языка, записаться на интересный вебинар и подкорректировать питание. Чону казалось, что он недостаточно стройный. Нужно убрать несколько килограммов. Всё задуманное он разложил по полочкам в ежедневнике, пока ждал Ёсана. Друг пришёл через полчаса в кафе, где сидел Чон. — Извини за опоздание, Уён~а, — переведя дыхание, произнёс Кан. — Препод никак не соглашалась поставить зачёт. Пришлось подключить максимум обаяния и наобещать с три короба, что «я буду хорошим мальчиком в следующем семестре». В итоге — зачёт готов. — Может пора уже взяться за ум, Ёсан~и? — покачал головой Чон и улыбнулся. — Может пора уже немного расслабиться? — Кан взял в руки ежедневник и пробежался глазами по написанному. — Это всё, конечно, хорошо, но жить ты когда собираешься? Да и пункт с похудением… Так и до анорексии недалеко. — Я хочу нравиться себе. Тогда и остановлюсь, — ответил Уён, забрав блокнот. — Пойдём завтра к моим друзьям? Они будут не против. Развеешься немного. — Если там будет хоть одна альфа, то я отказываюсь, — отрезал Чон. — Только альфа моего друга, поэтому нет смысла бояться. Они истинные. К слову, этот маленький праздник в честь создания их общего гнезда. Уён пожал плечами и вздохнул. С одной стороны, ему хотелось завести новую компанию, а с другой – нет. С Ёсаном они дружны со школы и его хватало выше крыши. Но дело даже не в этом. Уён мысленно возвращался в день своего позора, а забитый график помогал забыться, убежать от собственных мыслей. Радует только то, что Сан отстал. Иногда омега видел его, заигрывавшего с другими в коридорах института, но на этом всё. — Я согласен, — решительно произнёс Чон.

***

Сонхва упаковывал вещи, а Сан лежал на соседней кровати, свернувшись калачиком. Он грустно смотрел на хёна и ничего не говорил. Пак отвлёкся от дела и сел на край кровати. — Ну ты чего? — с улыбкой протянул Хва и погладил младшего по голове. — Я же не умираю, а всего лишь создаю семью. — Мы были соседями по комнате три года, а теперь всё кончено, — тихо говорил в подушку Чхве. — Я останусь совсем один. — Мне тоже грустно, Сан~и, но создание гнезда было лишь вопросом времени. Скоро ты найдёшь своего омегу и вы тоже станете одним целым, — успокаивал его хён. — Я перенюхал бОльшую часть института! — резко вскочил Сан, заставив Сонхва вздрогнуть. — Все запахи тусклые. Они не вызывают даже негативных эмоций, не говоря уже о положительных. Пак задумчиво потёр подбородок и через несколько мгновений разразился милым смехом. — Хочешь сказать, что не существует запаха, который тебе врезался в память? Сан с удивлением посмотрел на друга, не понимая к чему тот клонит. — Именно. Исключением стал разве что тот приторный парнишка… Нет, Сонхва, нет! — замахал руками Чхве. — Сам же говорил, что всё кончено с ним, раз у моего организма столь бурная реакция. — Тогда я не знал, что ты не воспринимаешь омежьи запахи. Например, для меня все запахи яркие, но на фоне них мой Хонджун блистает в миллионы раз больше. Так мы нашли друг друга. До сих пор не понимаю за что мне такое безграничное счастье, — Пак мечтательно вздохнул и закрыл глаза. Как только речь заходила о Хонджуне, его было не остановить. Сан не стал вырывать Хва из порыва эйфории. Чхве и сам погрузился в мысли. — Хён, я тут подумал, — младший нарушил тишину спустя несколько минут, — если приторный всё-таки является моим истинным, то мы рискуем стать современными Ромео и Джульеттой. — Ого, ты так романтично настроен, Сан~и, впервые слышу от тебя нечто подобное, — улыбнулся Пак. — Мы умрём в один день, как Ромео и Джульетта, потому что я задохнусь от его запаха, а он не простит себе причастности к моей смерти и сделает с собой что-то. Мне не нравится, — почесал затылок Чхве. — Господи, Сан, — рассмеялся во весь голос Сонхва, вытерев выступившие слёзы, — ты неисправим. Помоги лучше со сбором вещей. Младший альфа кивнул и оба принялись за дело.