Прикосновения

Что такое касания? Прикосновения? Для лорда Гармадона это лишь один из способов принести боль, во всяком случае, так он думал до недавнего времени. Делая первые шаги по дороге добра, он начал размышлять над значением телесного контакта в несколько ином ключе. И всё же он терялся в собственных мыслях, но, конечно, в умных книжках, которых множество в стеллажах мудрейшего человека в Ниндзяго, есть на это ответы. Раздался шелест страниц, которым представилась великая честь удовлетворить интерес самого лорда Гармадона. “Прикосновения – это совокупность видов ощущений, для восприятия давления, температуры, боли и положения в пространстве. Возросший интерес к прикосновению и тактильности породил новую область исследований – осязательную эстетику. Осязательная эстетика в киноведении – это подход, который рассматривает кинематограф как произведение, передающее художественный опыт через прикосновение и тактильность…” Гармадон с недовольным фырком закрыл книгу, он уже понял, что ничего важного для себя там не найдёт, пусть Винни читает про какие-то особые ракурсы и кадры сам. Гармадон, поборов желание выкинуть эту книжку, что лишь потратила его время и разочаровала, всё же поставил её обратно на полку и взял новую, быстро ознакомившись с оглавлением, он нашёл подходящую главу и начал бегло проходиться по тексту. “Даже такое непосредственное чувство, как осязание, нуждается в посреднике: тело связывает мир материи с душой”. Чёрная когтистая рука скользнула по сухой, слегка шершавой поверхности страницы, а лицо приобрело задумчивый вид. Горящие алым огнём любопытства глаза продолжили своё путешествие по заинтересовавшей странице. “Осязание напоминает нам о том, что мы неотделимы от мира, что наши границы не заканчиваются кожей, что чувство собственного «я» возникает из нашего чувственного бытия в мире”. В этом уже что-то было. Гармадон как ребёнок – познавал кажущийся ему новым мир через касания, но до самой главной составляющей этого нового мира, солнца этой небольшой вселенной, он докоснуться не мог... Винни из новостей НГТВ, который за эти месяцы стал ему так близок в моральном плане, физически был недосягаем. И речь здесь не только о том, что мужчина большую часть своего времени был на работе, нет. И если быть честным, Гармадон даже не сразу понял, что от его рук намеренно ускользали, настолько аккуратно и тактично это происходило. Такое избегание вызывало много вопросов. Его боялись? Наверное, никого бы не удивил такой ответ, причины для этого есть, но на словах Винни отрицал свой страх, а Гармадон позволял себе быть почти настолько же наивным, как и его сын, и доверять своему человеку. Винни из новостей НГТВ действительно смелый, раз пустил его и до сих пор не сдал полиции, а ещё он такой заботливый и проницательный. У Гармадона иногда было странное чувство, будто его сожитель знал его не пару месяцев, которые они прожили вместе, а гораздо дольше. Например, всё что приносил Винни в качестве вкусной награды за хорошее поведение в течение недели или даже меньшего срока всегда радовало Гармадона, хоть тот и считал себя довольно привередливым в плане еды, но его мудрый человек всегда знал, как сделать ему приятно. Особенно тёмному лорду нравились, Оверлорд их побери, пирожные с кремом из ресторанчика мастера Чена, в любом случае, они ни в чём не виноваты, а если вдруг и виноваты, то тогда кончина в зубастом рте вполне справедливая казнь. Но иногда эта проницательность настораживала, создавалось ощущение, что Винни из новостей НГТВ читал его также легко как какую-нибудь книгу со своих стеллажей, будто ничего не могло скрыться от его уставших, но удивительно внимательных тёмно-карих глаз и любой неосторожный жест раскроет всё то, что прячется у Гармадона в его истерзанной душе. А про своего сожителя Гармадон не знал практически ничего... Была ли это вина самого Винни? Скрывал ли он что-то? Вряд ли, просто сам бывший злодей, наконец, найдя того, с кем можно поделиться всем наболевшим, не обращал особого внимания на своего слушателя, слишком погружаясь в свои мысли, ему даже не обязательно было произносить их вслух, иногда он просто думал молча о своём, но хотел чувствовать чьё-то присутствие рядом, чтобы не увязнуть в этом болоте. И со временем ему захотелось чувствовать не просто присутствие, а что-то более близкое. Он хотел ощущать прикосновения, которые, казалось бы, совсем недавно были ему неприятны. Хотел, чтобы Винни не просто ласково улыбался ему, успокаивал или давал советы, но и положил руку на плечо, может даже обнял...? Гармадон с трепетом и неумолимым стыдом вспоминал, как однажды его человек задержался на работе и вернулся так поздно, что его домашний злодей уже спокойно дремал на диване, но всё же не уснул до конца. Тогда так неожиданно и мимолётно его всё же коснулись, а именно, еле ощутимо погладили по голове, чуть зарываясь пальцами в красиво отливающие серебром при лунном свете седые волосы. Иногда лорду казался этот случай лишь сном, глупой фантазией, но всё равно теперь он желал большего. Лорд периодически грубо отрывал себя от таких слащавых мыслей, уверяя, что ему не нужны эти сентиментальные сопли. Он никогда не нуждался в этом, даже в детстве ему были противны эти "нежности". И будучи ребенком, ему определённо точно не хотелось, чтобы его крепко обнял отец, погладил по голове и пообещал, что всё будет хорошо, а не обращался как с прокажённым и совсем уж неисправимым после укуса Поглотителя... Действительно, какое ему дело до своего родителя, Гармадон всегда был самодостаточен, он же совсем не такой сентиментальный и сопливый как Ллойд. Ллойд... В голове вдруг всплыло воспоминания о том, как много лет назад сын обнял его после их первой победы над Оверлордом, как прижимался к нему, не до конца веря в то, что отец наконец свободен от тьмы. В сердце появилось странное тепло, но оно скорее озадачило, чем порадовало. Лорду было неприятно испытывать эти смешанные чувства, зелёный ниндзя всегда вызывал в нём много противоречий, хотелось забыть о его существовании раз и навсегда. Наверняка Ллойд разделял его чувства, как же отца и сына раздражало их сходство. А ведь раньше Ллойд на него равнялся, уважал, тихо смеялся, когда его трепали по волосам родные руки, сам лез в объятия, внимательно слушал, когда отец делился мудростью, слегка сжимая плечо юноши. Но всё это в прошлом. Плевать на эти воспоминания, Гармадон больше не такой, каким был! Теперь он монстр... Поэтому он и не рассказывал о своих желаниях Винни из новостей НГТВ, зная, что тот, скорее всего, не согласится утолить эту неизвестно откуда взявшуюся жажду тактильности, ведь Винни и так наверняка замечал эти робкие неуверенные попытки прикоснуться, которые либо грубо пресекались самим Гармадоном, либо аккуратно обходились Винни. Но всё же... Несмотря на то, что это нелепые сентименты, Гармадону всё равно хотелось попробовать, хотелось верить, что он заслужил почувствовать хоть немного тепла чужого тела, и кем он будет, если не сможет обрести желаемое?! Тот, кто не может удовлетворить свои потребности, в итоге не выживает. Жаль только, что ради этого побороть нужно не только себя, но и Винни, который явно не горел желанием идти на контакт, пусть никогда не произносил этого вслух. Это, на удивление, расстраивало гораздо больше, чем следовало бы, но в то же время пробуждало любопытство. Если Гармадон узнает причину, по которой его касаний избегают, то он сможет устранить её и удовлетворить свои неожиданные потребности в физической близости, хотя, конечно, он мог бы заполучить желаемое силой, но ведь, вроде бы, так на пути добра не поступают. Остаётся лишь напряжённо думать от чего именно этот человек так не хочет идти с ним на близкий контакт... ...Неужели он настолько уродлив? Он больше не выглядел болезненно худым, не ходил в обносках со спëкшейся кровью, не светил своими выпирающими из груди рёбрами. Волосы, как и остальное тело, были чистые, но видимо он никогда не отмоется от своего позора, столько раз метался от света к тьме и в итоге всё равно оставался несчастным. Винни с ним возился только из жалости? Что он вообще на самом деле думал о своём сожителе? Как забраться в эту голову, если верная голубая кепка работала не хуже шапочки из фольги? Или вообще на самом деле нет никаких проблем? Может у Гармадона паранойя? Может Винни ведёт себя нормально, а он в угоду своей ненависти к себе нафантазировать что-то... А может это подвид искусства безмолвного кулака? Тоже никаких касаний, а удар точный и меткий – прямо в сердце. Такие удары в былые времена оставляла Мисако... Даже яд, что пропитал каждую клеточку его тела, иногда был не в силах противостоять её очарованию. Лорд, что позже даже стал сенсеем ради неё и сына, тянулся к ней, несмотря ни на что, но в конце концов она всё равно предпочла Ву. Первое время внутри кипела злость из-за этого, образ любимой жены сломался и рассыпался на мелкие кусочки, но позже, в квартире Винни из новостей НГТВ, ненависть сменилась безразличием. Стоит ли тогда считать их отношения бесполезными или же принять этот опыт с благодарностью? Закрались мысли, что он никогда и не любил Мисако по-настоящему, а лишь хотел утереть нос брату, которому и так в жизни повезло гораздо больше... В любом случае, от Винни не будет столько неприятностей, а его касания приятно волнуют почти так же, как и её много лет назад, видимо из-за давнего отсутствия прикосновений в целом. Может, Гармадон тоже так же волнует Винни? И тот так старательно избегал контакта не потому что ему противно, а потому что он просто стеснялся? И всё же эти догадки ни к чему не привели бы его. Нужно было успокоиться, пусть его Винни из новостей НГТВ сейчас не рядом, а снова пропадал на работе, но его советы всё равно были актуальны. Гармадон попробовал досчитать до десяти, нумеруя нечётными цифрами вдохи, а чётными выдохи. Пусть он и называл этот способ глупым, но он всë-таки оказался действенным, хотя, конечно, больше хотелось по старинке кусать губы до крови, чтобы отвлечься на физическую боль. Тревожные мысли и вопросы отошли на второй план, давая возможность услышать голос разума, который настаивал на том, чтобы дождаться Винни с работы и спросить прямо. Не успел Гармадон даже поразмышлять над тем, как начать разговор и как подступиться к стыдливой и будоражащей его теме, а уже послышался скрежет ключа в замке, а после лёгкий скрип петель входной двери. Несмотря на всё обилие звуков, оператор подтвердил своё присутствие ещё и голосом, сказав привычное усталое, но не лишённое радости "Я дома!". Лорд из-за нерешительности, за которую сам себя корил, не смог выдавить из себя ответное приветствие. Посчитав это странным, Винни сразу же пошёл к нему, хотя стоило бы, наконец, поужинать после очередного выматывающего рабочего дня, но это может подождать. Одного взгляда на Гармадона хватило, чтобы Винни заразился от него тревогой и начал не с рядового вопроса по типу "Как прошёл твой день?". — Тебя что-то беспокоит? — заботливо спросил мужчина, присаживаясь рядом со своим сожителем на диван, но всё же сохраняя дистанцию. — Да... — непозволительно открыто ответил лорд, но тут же поспешил исправиться, — Не то чтобы беспокоит, конечно, скорее просто интересует, — деловито продолжил он, — В сегодняшнем утреннем выпуске передачи про здоровье сказали, что человеку для выживания необходимо четыре объятия в день. Глупость, да? — неспешно проговаривал Гармадон, внимательно следя глазами за тем, как спокойная расслабленная поза Винни из новостей НГТВ становилась всё напряжённей, а в лице появлялась тень паники, но последняя фраза будто вновь успокоила его. — Да, пожалуй, глупость, — без промедления согласился мужчина. Гармадона это расстроило, но вида он, конечно, не подал, любопытство вдруг вытеснило остальные чувства, ему захотелось узнать, почему такие милые человеческие глупости не нравятся и его человеку, хотя, по идее, должны. — Наверное, это было просто преувеличением. Там ещё говорили про какие-то счастливые гормоны... — лорд медленно, но верно двигался ближе к Винни, пока тот так же медленно и осторожно пытался удержать дистанцию, но Гармадон, словно охотник, чувствовал, что его добыча еле сдерживалась, чтобы не удрать, поддавшись инстинктам и панике, — ...про снижение стресса и всякое, в общем. Может, попробуем? — с весёлой улыбкой предложил он, вжавшийся в угол дивана человечек выглядел забавно и глупо, ему ведь было нечего бояться, этот óни не собирался кусаться. Винни несколько особенно долгих секунд молча пялился на Гармадона, пытаясь унять лёгкую дрожь в теле, но когда он понял, что без разрешения его трогать не собирались, то облегчённо выдохнул. — Приятель, прости, я не могу... — в голосе чувствовалась искренняя вина, но она вызывала лишь больше вопросов, — Это не значит, что ты не достоин объятий! — поспешил добавить Винни эту важную вещь. — Но почему? — со справедливым непониманием спросил Гармадон, но всё же отстранился, чтобы больше не играть в кошки-мышки и не заставлять свою забавную мышку нервничать лишний раз. — Просто... Не могу и всё! — растерянно ответил Винни, не зная, как именно рассказать о своей проблеме и нужно ли вообще это делать. Повисла тишина, что давила на обоих, Гармадон внимательно рассматривал своего человека, пытаясь найти зацепки, что помогли бы разгадать эту загадку. Вскоре он заметил, как Фолсон нервно сжимал правой рукой запястье левой, это показалось странным. — У тебя какая-то... травма? — несмело прервал тишину Гармадон, не до конца понимая, физическую или психологическую травму он имел в виду, хотя, они довольно тесно связаны. — ... Да. Можно сказать и так, — чуть подумав, осторожно ответил Винни, будто боясь, что любое неверно подобранное слово могло раскрыть его. Снова повисло молчание, но в этот раз Гармадон нарушил его смелее, он чувствовал, что уже нащупал нечто важное. — Тебя кто-то обидел? — предположил лорд, слегка хмурясь, если это так, то этому мистеру "кто-то" точно не поздоровится, жаль, что его мудрейший человек об этом тоже знал и вряд ли пожелал бы такого судью как Гармадон даже злейшему врагу. Что делать? Как ответить? — Типа того, — сухо сказал Винни, но тут же добавил, — С этим уже ничего нельзя сделать... — с несвойственной ему тоской сказал мужчина, мимолётно глянув на свою левую руку, а после вновь устремив покорный судьбе взгляд куда-то в пол. — В смысле нельзя?! Я найду этого ублюдка и... — лорд стиснул челюсти, лучше никому не слышать план мести мастера разрушения, который точно будет жесток и беспощаден. — Не надо, пожалуйста, — измученно и устало попросил Фолсон, повернув голову к Гармадону, — Ты всё равно ничего не решишь так! — Как "так"?! Думаешь, мне не хватит силы, чтобы отомстить? — чуть ли не прошипел злодей, недоверчиво щурясь. — Конечно хватит! — поспешил заверить Винни, чтобы не распалить этот огонь ещё больше, — Просто это не выход, мне не станет легче от этого. — А если... Заставлю этого обидчика извиниться перед тобой? — более спокойно, но, не отказываясь от мыслей о справедливом наказании, предложил Гармадон. Винни из новостей НГТВ издал тихий смешок, с умилением смотря на своего защитника, отчего тот смутился, не положено так смотреть на злодеев, пусть и бывших. — Не стоит, я бы хотел, чтобы после этого разговора ты не относился ко мне как-то... Странно? Уверен, я смогу справиться с этой травмой и тогда мы обязательно обнимемся! — с энтузиазмом и улыбкой пообещал Винни, получив в ответ лишь кивок, но не потому что Гармадону было плевать, тот просто снова увяз в своих мыслях и догадках. Пусть он и верил своему человеку, но всё же был уверен в том, что узнав причину, он смог бы помочь "справиться" гораздо раньше, чем это произошло бы в темпе самого Винни. — Мы можем постепенно привыкать к прикосновениям, я ведь тоже не мастер... Тактильности? — мастер разрушения хмыкнул и протянул руку сожителю, надеясь, что тот всё же пойдёт на первый шаг к их сближению. Винни из новостей НГТВ благодарно улыбнулся, с гордостью глядя на своего "ученика", для бывшего злодея было действительно большим успехом предпочесть такой компромисс вместо того, чтобы взять силой то, что ему захотелось. Но как бы ему не хотелось положить свою ладонь на чужую, Винни всё равно отказался, грустно помотав головой. — Понятно. — сухо ответил Гармадон, в котором до последнего теплилась надежда, что его человек справится со своим непонятным страхом ради него, вот он каждый день идёт наперекор своей сути разрушителя, своей крови óни, своей привычной роли, — Ладно, не удивлён, я всегда знал, что люди слабые и жалкие, — надменно сказал злодей, убирая руку с некой брезгливостью, будто изначально ему не очень то и хотелось этих глупых прикосновений, — И со всеми ты так или я особенный? — с напускным безразличием задал последний интересующий вопрос Гармадон. — Со всеми? Да-да, со всеми... — немного растеряно ответил Винни, будто его выдернули из своих мыслей, — Прости, что разочаровал... Наверное, ты зря пришёл ко мне за советами, лучше тебе найти какого-нибудь другого человека, — устало вздохнул мужчина, эти мысли не давали ему покоя уже давно. В огромном Ниндзяго-Сити точно бы нашёлся человек более достойный обучать добру, чем он... — Что?! — в голосе пылало возмущение, — Ну нет, так легко ты от меня не избавишься, Винни из новостей НГТВ! Я готов помочь тебе с этой твоей "травмой", когда ты будешь готов. Ты многое сделал для меня и продолжаешь делать по сей день, и я хочу отблагодарить тебя в ответ, так делают хорошие люди, верно же? — с уверенной ухмылкой закончил Гарм, наслаждаясь удивлённо-радостным взглядом своего человека, — Так что отставь свои нюни и иди ужинать, это приказ, — строго сказал лорд, но всё же тихо усмехнулся, — Я разогрею тебе еду, — вставая с дивана и уже удаляясь на кухню, поставил перед фактом он. Винни проводил своего соседа взглядом и улыбкой, которая медленно сползала с лица. Укол боли вновь пронзил его руку и мужчина задрал рукав кофты, чтобы оценить своё положение и узнать, не подведёт ли многострадальная конечность во время ужина, может, вновь лечь спать пораньше?