Коля и Толя

Его холодные руки юркнули под край моей футболки, тем самым застав меня врасплох. Я уже забыл о бутылке алкоголя, о подарке, оставшимся где-то в его квартире, ведь вот он предо мной. Такой спокойный, но в то же время безумно возбужденный моими поддразниваниями. Наши руки плутали по телам так, словно не знали изгиб каждого миллиметра, будто не чувствовали мягкую плоть под подушечками палец. Толя повёл меня в спальню, и я не стал сопротивляться. Его ладонь крепко сжимала мою, а спина внушала всю его уверенность и готовность. Если так подумать, то за последние пару месяцев он стал более раскрепощённый. В начале наших отношений (до сих пор коробит от этого слова), ему было ужасно неловко даже обнять меня, не то, чтобы поцеловать, а сейчас он так безцеремонно ведёт меня и толкает на кровать, забираясь сверху. Неужели я так плохо на него влияю? На губах появилась невольная улыбка и взгляд стал мягче, это явно заинтересовало Толю, и он спросил. -И с чего ты ржёшь в этот раз?- он и сам уже не удержал ухмылку. -Просто подумал, как ты изменился... Раньше был такой скромный, а теперь вот. Неужели ты хочешь поиграть в наездника? Настолько понравилось скакать в «Ведьмаке»? Он несильно, даже шуточно ударил меня в плечо, от чего я театрально вскрикнул и высунул язык, вроде умер. -Ну ты и придурок- Толя прикоснулся к моим губам- Ну что? Не хочешь воскреснуть? Тут же подскочив, распахиваю глаза, ведь мне не нравилось, когда дразнят меня, а не я. Руки тут же спустились на тот участок тела, который считается уже неприличным и с лица Толи пропало самодовольство. Как бы мне ни нравилось быть медленным и делать всё размеренно, с ним ничего не выходило. Движения сами набирали темп, а глаза темнели от одно лишь вида его голого стана. Половина одежды уже скучала на полу, а вторая стремилась воссоединиться со своей половинкой. Поэтому, я перевернул Толю сначала на спину, а потом и на живот, чтобы стянуть с него джинсы. Ткань нехотя оголяла бледную, аристократическую кожу. Сейчас это уже было привычно, но увидев его бёдра в первый раз с моих губ слетел странный и даже глупый вопрос: «ты что, бреешь ноги?». Конечно, тогда это выбило из колеи не только меня, но и Толю (кстати это стал самый неловкий секс с ним). Но приглядываясь сейчас, я с точностью могу сказать, что это не так и, на удивление, мне даже нравятся едва заметные светлые волоски, покрывающие его тело. Голова сама затряслась, чтобы выбросить эти странные размышления. Хотя чем дольше мы были вместе тем спокойнее для меня воспринималась наша близость и для Толи, лежащего подо мной, скорее всего тоже. Пальцы провели путь от первого позвонка до самого копчика, чуть приподнимая, а потом и вовсе оттягивая ткань тёмных боксеров. Он вздрогнул и повернул голову в мою сторону, хотя с этого ракурса всё равно не мог увидеть моего лица. Последний элемент отправился в кучу ко всем тем ненужным вещам, но на мне по-прежнему оставались брюки. Отлипнув от Толи, ладонь обхватила пряжку ремня, так что его язычок сам вылез из рамки, державшейся на перекладине. Затем бегунок молнии и материал опал до самых колен, находящимися меж его ног. -Теперь мы на равных условиях -Тебе вообще лучше рот не открывать- огрызнулся Толя, но тут же изменился в интонации от моих прикосновений. -Нравится, когда я говорю?- мои брови издевательски изогнулись, хотя он не мог этого увидеть.- Тогда могу задать вопрос, который часто крутиться у меня в голове?- нагнувшись к нему ближе, так что моя грудь уперлась в его спину, кладу руку на его грудную клетку и чуть поигрываю с чувственной кожей, от чего Толя не может ответить, а лишь стискивает губы.- Так вот, какого это ощущать что-то внутри себя?- мне правда было интересно, но и заставить его щёки зардеть тоже хотелось. -Может нам поменяться местами тогда?- его рука шлёпнула меня по предплечью и щёки надулись, что выглядело весьма мило. Я не стал отвечать, а просто приложил свои губы к трапеции его спины и оставил обжигающий поцелуй. Уста чуть приоткрылись и зубы прикусили небольшую часть кожи образуя след и покраснение. В этот же момент руки обводили силуэты бедер, в частности ягодиц. Боксеры сильно стягивали моё возбужденное тело, от чего я хмыкнул. Пришлось встать с постели, оставив Толю одного, чтобы взять контрацептив и бутылёк с лубрикантом. Он лежал в самой раскрепощенной позе, что только можно представить: лицо упёрто в подушку, тело держится на одних лишь локтях, его голая задница слегка подрагивает, а ноги, согнутые в коленях, расставлены по ширине плеч. Стало приятно от осознания, что таким его вижу лишь я. Поэтому ступив на постель, пристраиваюсь меж его бедер и чуть наклоняюсь. В погоне за доставлением удовольствия пальцы, покрытые прохладным гелем, одной руки осторожно проникли внутрь, нежно расширяя напряжённые мышцы, вторая ладонь мастерски скользила по его возбужденному члену. Губы продолжали обжигать кожу МОЕГО парня ( на самом деле было приятно от этих двух глупых слов). -Ты такой горячий внутри -Закройся!- он уже не мог скрыть своих тихих стонов. С его губ вдруг слетело моё имя, что раззадорило ещё больше. Убедившись, что он достаточно расслаблен, зубами раскрываю блестящую упаковку и достаю содержимое. Резина мягко обтягивает кожу, сковывая её в своём кольце, от чего с моих губ слетает тихое «чёрт». Тело кипело от чувств и желания стать ближе, стать одним целым. Тешена комнаты нарушилась шлепками и Толиными стонами, в этот раз он даже не пытался быть тихим, так что его вопли могли счесть за крики о помощи. Руки вцепились в его бока, и я мог чувствовать, как он прогибает поясницу после каждого толчка. Его ноги продолжали дрожать, как прочем и всё тело, которое, словно умоляло о большем, сжимая меня. Вдруг я почувствовал его пальцы на своей груди, его лицо было упёрто в подушку, так что я не сразу услышал «люблю». Вроде простое слово, но как оно много значит для парня семнадцати лет, который так много сомневается и грызёт себя за каждое неправильное действие. Моё тело остолбенело, глаза так расширились, что глаза едва не выпали из орбит. Да он говорил эти слова, но каждый раз в ответ на моё признание и никогда сам. -Можешь повторить?- голос стал тише, почти дрожащим. -Люблю- пробормотал он в подушку. Мои руки перевернули его на спину, между нашими лицами не было и десяти сантиметров. -Ещё раз -Люблю. Или думаешь, что мой ответ всё же измениться? Мои губы тут же впились в его, а ладони поползли по горевшей коже. Утром Толя ещё спал в моей постели, его ресницы подрагивали, из-за солнечных лучей, проникающих сквозь тонкую штору, волосы рассыпались по подушке, спина же мерно поднималась при каждом вдохе. Хотелось застыть в этом моменте, хотя бы на вечность, чтобы рассмотреть каждую деталь, но в дверь постучала мама. -Мальчики, пора просыпаться! От её громкого голоса Толя встрепенулся и даже присел на постели, я же оставался у наго в ногах, на полу. -Доброе утро- поприветствовал я его. -И тебе не хворать. После такого теплого подъёма мы оделись и пошли завтракать. Мама уже хлопотала на кухне и что-то стряпала. -Мальчики садитесь. Ничего уж не стала мудрить, так что приготовила яичницу.-она металась с одного конца кухни в другой.- Отец твой, паразит такой, уехал на работу, хотя говорил, что у наго выходные. «Ну, а что ты хотела, после такого праздника много дел»- сказал и шмыгнул за дверь, даже чаю не выпил.-она что-то ещё бурчала под нос стоя у духовки.- А Володя то вчера, рано вы ушли, он напился и так пел хорошо, твоя мама аж бокал разбила, пока ему аплодировала- она посмотрела на Толю. Мы переглянулись. В голове сразу всплыли те слова Володи и меня передёрнуло. -А вы во сколько вернулись?- решив, что самое время сменить тему спрашиваю и кладу в рот, заранее отрезанный кусочек белка. -В четвёртом часу уж, а Володя... Даже не знаю сколько он там ещё просидел.