Коля и Толя

Второе января. Все сидят дома и доедают «прошлогодние» салаты. Родители смотрят какую‑то советскую комедию, и шум телевизора доходит до самой моей комнаты. По звукам сложно понять, что это за фильм, но по маминым восклицаниям можно догадаться, что это «Бриллиантовая рука». Она то и дело хвалит Никулина за актёрскую игру, что явно мешает отцу. Я листал ленту «Инстаграма» и лайкал красивые фотки своих знакомых. Все они либо уехали из города, либо веселились в центре. Толя не писал со вчерашнего вечера — от этого становилось только хуже. В голову прокралась мысль, что я стал слишком зависим от него, хочу каждую секунду чувствовать его тепло рядом и слышать местами писклявый голос. Уткнувшись носом в подушку, захожу на его страничку, где лишь эстетичные закаты. Да уж. В галерее, на удивление, тоже не было его фотографий. Ни одной. В голове тут же созрел план, и пальцы сами напечатали сообщение. Через час я уже стоял у светофора — нашего излюбленного места для встреч. Пальцы и щёки леденели от мороза, и ладони быстро тёрлись друг о друга в надежде на тепло. Проверив телефон, я понял, что уже 12:47, но на улице до сих пор никого нет, кроме бабулек. — Эй! — послышался знакомый голос за спиной, от чего моя голова поднялась, и я повернулся на пятках. Красивый, с идеальной укладкой, с нарочито небрежно повязанным шарфом и горящими от холода щеками, Толя был похож на модель, сошедшую с обложки журнала. На моих губах тут же растянулась улыбка. — Привет, ты чего так разрядился‑то? — Привет, а тебе лишь бы в трениках ходить, — Толя недовольно цокнул, но почти сразу улыбнулся. — Так куда пойдём? У меня не было чёткого плана действий, но я знал, что нужно фото — словно это ачивка в игре, которую я хочу пройти на все 100 %. — Не знаю, может, в компы? На том и сошлись. Толя шёл подле и рассказывал о новом сериале «Очень странные дела», второй сезон которого должен был выйти только в октябре. Я старался внимательно слушать, но, как это всегда происходило, завис на половине рассказа и потерял нить повествования. Под ногами искрился и слепил глаза снег, но всё же это лучше, чем чёрные комья на асфальте, которые перекатывали лениво проходящие машины. Странно, но наш маленький город стал ещё заброшеннее и пустыннее, чем раньше. Хотя яркие вывески и новогодние украшения, которые пробудут на фасадах ещё пару недель, а то и месяцев, радовали меня и заставляли улыбнуться. -Ну вот ты меня снова не слушаешь!- он толкнул меня в плечо, от чего я чуть не улетел в сугроб.- Как с тобой общаться, если ты всегда в своих мыслях? -Извини, извини, о чём ты там лепетал?- Толя снова ударил меня, но уже не так сильно. -Да я о Володе говорил... Так странно всё это. Он теперь постоянно у нас. Не то чтобы он раздражал меня, но я не могу его воспринимать как маминого ухажёра.- он опустил свои длинные агатово-чёрные ресницы и пара снежинок прилегли на них, чтобы тут же растаять. -Не знаю даже - мне хотелось его ободрить, но я не мог представить, что сказать. -Не надо- он поднял свои глаза, те самые тёплые и глубокие с едва различимой складкой на веке, те, что заставляли мое сердце стучать чаще.- Я же не маленький, и мама сама разберётся, что для неё лучше. Так что мне надо порадоваться за неё и подумать о себе- его губы изогнулись в мягкую, нежную улыбку, которую я видел от силы раза три за все годы, проведённые вместе. На моём лице отразилась ответная улыбка, в душе появился тёплый огонёк, ведь теперь я знал, что мы будем вместе, что я никогда не отпущу его от себя и не позволю уйти, ведь он мой и только мой. Но прошло буквально пару минут и Толя снова злился на меня и ругался, размахивая руками, от чего на нас косо смотрели прохожие. -Балда ты! Дубина кокосовая! -Да кто же знал, что они не работают из-за праздников- я уклонялся от ударов- И вообще это такое упущение, ведь школьники (это слово прозвучало особо небрежно, словно Коля сам не являлся таковым) сейчас на каникулах и это могло бы сделать им прибыль! Толя поутих и приложил руку к виску, будто это только я здесь тупой и не подумал о праздничных днях. -Ладно раз уж мы пришли на окраину города, то ты должен хотя бы угостить меня. Я виновато кивнул, хотя расстроился, ведь в компьютерном клубе была фото будка... Мы остановились на кафе «Место встречи», в здании которого раньше была «Гавань». Сейчас там новый владелец и интерьер в стиле Лофт, с гирляндами, обшарпанными стенами и мебелью кофейного цвета. Толя занял место за столиком у окна, а я пошёл на касу, к моей радости, я точно знал, что хочет этот придурок, ведь он всегда брал одно и тоже: пицца (желательно с сырными бортиками и без базилика), ванильный милкшейк и какую-нибудь сахарную бомбу, вроде бананового сплита, от одного названия которого мои зубы начинали рассыпаться в мелкую крошку. Сделав заказ, я вернулся и снял куртку, под которой был свитшот в крупную клетку, ярко контрастирующий со сдержанным кашемировым кардиганом Толи. -Франт...-тихо фыркнув, сажусь напротив. Пальцы сами начинают барабанить по столешнице, а глаза цепляться за окружение.- кажется, они поменяли потолочную плитку. -Ага...- Толя даже не поднял взгляд от своего телефона. -Что у тебя там такого важного, что нос оторвать не можешь? -Ничего, мама написала -А ну понятно И я снова забарабанил, потом почесал затылок и снова стал оглядываться, будто не знал каждую мелочь и не помнил каждый светильник. -Ты сегодня ещё страннее, выкладывай что случилось- Толя отбросил телефон, так что тот прокатился по гладкой дубовой столешнице, но я лишь покачал головой- Не ври, я слишком хорошо знаю эти тупые жесты. -Ладно поймал. Просто...-рука снова стала тереть затылок, а взгляд стал бегать, словно искал помощи.-фух, в общем, у нас нет совместных фото, поэтому можно...? Он посмотрел на меня как на полоумного и прошло пару долгих, мучительно длительных секунд прежде, чем он наклонил голову на бок и сказал. -Дак мы фоткались для твоей мамы, на твоём дне рождения. И в библиотеке я фоткал, а ещё в студии Лёши... И на новый год- его губы растянулись в презрительной линии, словно я снова сделал, что-то не так.- То есть, ты сегодня мне написал, чтобы сфоткаться? Я кивнул и продолжал наблюдать за его реакцией, уже второй раз за день я чувствовал себя самым тупым человеком из-за Толи, но меня спасла милая официантка, которая принесла еду. Он лишь молча опустил взгляд на тарелку и презрительно фыркнул. -Ты забыл про базилик... Я сначала даже не понял, значение этого слова, пока не увидел пару зелёных листков на пицце. С губ сорвался смешок, больше похожий на начало нервного срыва. -Можешь хоть за это меня не упрекать? Я правда просил не добавлять. И вообще, я сидел дома, понял, что у нас нет фото и даже не придумал план... мне жаль, но я не могу ничего с собой поделать. Это всё... оно сильнее меня, понимаешь? («ты сильнее меня, чувства сильнее меня», но это так и осталось висеть в воздухе недосказанностью) - Голова сама откинулась на высокую спинку кофейного диванчика. Глаза сомкнулись и в мыслях пролетели те полгода, что Толя присутствовал в моей жизни. Тяжко. Но из забытия меня выбил щелчок камеры. Толя делал совместное селфи. -Хочешь отправлю или лучше в сторис кинуть? Я поправился на своём месте, на губах растянулась улыбка. -Как хочешь... На стол уже были скинуты проклятые листья базилика и всё становилось снова хорошо, ведь мы вместе, и он всегда за меня, а я за него. Но всё даже слишком слащаво, чтобы быть правдой.