Daddy?

Завтрак в семье Аоки начался с претензии матери. Вечером она решила оставаться вежливой и мягкой, и до дома даже не поднимала вопроса о поведении дочери. Ночью, кажется, впервые после свидания переспав с мыслями, а не, на удивление, с ухажёром, она всё-таки решила высказать свои впечатления. — Мне крайне не понравилось твоё вчерашнее поведение, Мейса. — Мне тоже не нравится, что ты как дурочка слушаешь и делаешь всё, что они тебе говорят. Ещё и меня заставляешь играть в дочки-матери. Кейко глубоко выдохнула и вздохнула. — Мадара… вернее, Учиха-сан — очень порядочный мужчина, — начала она, игнорируя слова дочери. — Он годами строил свой бизнес и достиг таких высот. И, учитывая, в каких обстоятельствах мы познакомились — мои деньги и имя точно не то, что ему от меня нужно. — То есть ты признаёшь, что прошлые тебя использовали, а от Мадары, ой, прости, Учихи-сана, ожидаешь иного поведения? Уверена, что оно будет? — Да, — вновь кивнула она. — Мне стыдно, что в прошлый раз тебе пришлось возвращаться домой одной… но, наверное, так и должно было случиться. Ведь именно тогда судьба столкнула меня с ним. Кейко рассказала, что когда они с её прошлым ухажёром, после основного блюда, перенеслись в бар — тогда, когда она почти полностью забыла о Мейсе — он начал спаивать её и рассказывать разные схемы. Но как только понял, что Кейко не интересны разговоры о деньгах, инвестициях и «взаимовыгодных» сделках, почти сразу ушёл. Таких, как он, в жизни Кейко было слишком много — людей, которые видели в ней не женщину, а выгодное вложение, проводник к деньгам, связям, лазейкам. Кейко действительно была обеспечена, но большую часть состояния получила после развода с первым мужем — отцом Мейсы, тем самым, который годами ей изменял, а затем и вовсе бросил её с дочерью. Причиной её богатства были не какие-то сомнительные банковские махинации, а именно те деньги. С развода прошло уже больше пяти лет, а она всё так же пыталась найти своё женское счастье — в бесконечных свиданиях, в надежде снова выйти замуж, стать для кого-то нужной. Не функциональной. Не третьим колесом. В тот вечер она впервые почувствовала себя настолько опустошённой и использованной, что решила напиться. Ей казалось, что она больше никогда не станет ни женой, ни любимой женщиной. Заказав у бармена ещё один коктейль, она тогда и заметила Мадару — он сидел у стойки и, похоже, разговаривал с бизнес-партнёром. Кейко подслушивала вполуха, и когда Мадара тоже сделал заказ у бармена, она решилась с ним заговорить. — У него такой чарующий акцент в английском, — вздохнула Кейко, — что я начала ему говорить, что моя дочь тоже прекрасно владеет английским… и мы как-то зацепились языками. Рассказала ему все свои неудачи, он выслушал… Кейко снова вернулась в воспоминания — хоть состояние у неё в тот вечер было явно паршивое, знакомство с Мадарой стало ярким пятном. Он выслушал её, отвёл в номер и помог лечь спать… — И оставил свой номер — если я захочу ещё поговорить. — И ты, конечно же, позвонила. Грех упускать такого мужика-то, да? — Мейса, мне было жутко стыдно перед ним! Я позвала его на ужин, чтобы извиниться, за то, что пьяная навязалась ему… А потом… Мейса громко поставила чашку на стол и отодвинула посуду. — Я сыта. Спасибо за завтрак, мамочка. Она картинно и шумно отодвинула стул. Надо было собираться в школу, потом кружки, потом тренировка. День обещал быть насыщенным, и с утра ей действительно стоило плотно позавтракать — а не переваривать по пути в школу рассказ о том, как её мать познакомилась с Мадарой, которым та только что покормила её на завтрак. Собрав все нужные вещи в надежде, что она ничего не забыла, девушка отправилась к машине, возле которой её уже ждал Ирука. Заметив нервное настроение девушки, он быстро открыл дверь и отошел в сторону. Если бы он этого не сделал — она бы точно врезалась в него, и досталось бы ещё и ему. Закинув агрессивно вещи в машину, она начала залезать сама, но остановилась в последний момент. — Ты знал, что он сделал ей предложение? — спросила она у Ируки. Почему-то теперь стало понятным, почему именно вчера он сделал акцент на том, что для Кейко эта встреча очень важна. Никогда до этого он так не делал. Только вчера. — Да, — слабо кивнул он и улыбнулся. — Whatever, — девушка нервно сдула чёлку, упавшую на глаза, и залезла на заднее сиденье автомобиля. Отвернувшись к окну, Мейса только сейчас по-настоящему осознала произошедшее. Кейко и правда выходит замуж. И за кого? За мужчину, которому она сама была готова… отдаться. — Чёрт… — тихо выдохнула она, помотав головой, словно пытаясь прогнать мысли о Мадаре, из-за которых вчера с трудом уснула. Едва она подумала о нём, как в голове тут же всплыл его образ. Вспомнив, как он смотрел, как говорил, как держал осанку, её тело тут же отреагировало. Внизу всё заныло. Сладкая судорога прокатилась где-то глубоко внутри, заставив Мейсу непроизвольно сжать бёдра и шумно выдохнуть. Будь она не в машине, а рядом с Мадарой, она бы, наоборот, раздвинула ноги. Хотелось. Очень. Оказаться под ним. Почувствовать его дыхание на своей шее. Его пальцы — на коже. Одной рукой он бы сжал её горло, чтобы она не рыпалась, а другой — проник внутрь, медленно и жёстко. Она бы стонала, умоляла. А он бы держал её, не давая двинуться, не позволяя даже дышать свободно, и делал бы с ней всё, что захочет…

ХХХ

— Ну что, как прошёл вчерашний ужин? — Харуно обняла подругу, заметив её у входа в здание. Но, получив в ответ лишь лёгкое похлопывание по плечу, а следом недовольный взгляд, Сакура сразу полезла в карман. Достав сигарету, она молча протянула её Мейсе, и та также молча взяла её. Вынув сигарету и прикурив, Мейса сделала глубокую затяжку, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Угомонить это тягучее ощущение внутри себя. Ведь сейчас, чтобы ей не пришлось мастурбировать в школьном туалете и сосредоточиться на уроках, ей нужно покурить. И, кажется, много. — Этот… мужчина уже сделал Кейко предложение, — выдохнула Мейса, затягиваясь и постепенно приходя в себя. — Ты шутишь?! — ахнула Харуно и выдернула сигарету у Мейсы, чтобы тоже прикурить. Такой поворот событий она точно не ожидала. — И она что, согласилась? — Это же Кейко, — фыркнула Мейса. — Брак — её жизненная цель. — Кто он хоть? Этот сексуальный мужчина, которого оценила даже ты. Зелёные глаза Сакуры заискрились в азарте, и она пихнула подругу в плечо. Мейса закатила глаза и, вбив в поисковик Uchiha Madara, CEO of Shumi, протянула телефон подруге. — А он и правда чертовски хорош. Харуно Сакура была лучшей и единственной подругой Мейсы. В отличие от Кейко, которая легко и быстро находила общий язык со всеми, Мейса тщательно выбирала людей в свой круг. Она хорошо ладила с одноклассниками, у неё были друзья в кружках, но только Сакура знала о ней всё: от и до. Как пять лет назад развелись родители, как отец не поддерживает с ней никакого контакта. Как у неё не ладятся отношения с Кейко, и как последние годы та таскает дочь с собой на свидания. Сакура сначала пыталась успокоить подругу, говоря, что так Кейко показывает: выбирает не только она. Это они выбирают нового отца в их семью. Но так же быстро, как сама в это поверила, она отбросила эту мысль, когда свиданий стало слишком много, а Кейко так ни за кого и не вышла. Попытки были, но итога — нет. В 80% случаев всё заканчивалось до двух месяцев отношений. А в 15% мужчины сбегали, когда Кейко намекала им на брак. Вернее, даже требовала, чтобы они его ей сделали. Мадара, похоже, вошёл в те 5% — именно с ним Кейко не только познакомила Мейсу не в начале отношений, но и уже получила от него предложение. — Как думаешь, они точно поженятся? — Мне всё равно, — Мейса забрала телефон из руки подруги. — Пусть делает, что хочет. — А ты хочешь? — повела бровью подруга. — Он меня раздражает. Он напыщенный и самоуверенный. Ты бы видела, как он весь вечер сравнивал меня с землёй. Мейса чувствовала, как её слова противоречат её же ощущениям. Ведь ей понравилось. Понравилось, как он реагировал на её выпады. Как смотрел на неё, словно говоря, что за этим ужином она никто и звать её никак. Его спокойствие и уверенность, наоборот, заводили. Заводили настолько, что ей хотелось увидеть, как он потеряет этот контроль. И, судя по взгляду Сакуры, которым та смотрела на подругу, — она тоже поняла, что Мейса говорит не всю правду. — Ну, как скажешь, — заключила Харуно и потушила остатки сигареты. — Пойдём в класс? Мейса кивнула. Мейса кивнула. Сейчас было не время думать о вчерашнем ужине, и прозвеневший звонок ясно об этом напомнил. Войдя в класс, Мейса полностью сосредоточилась на занятиях — из-за очередного ухажёра Кейко она не собиралась портить свой последний год и оценки. Хоть они с Сакурой и были довольно простыми девчонками, мечты у них были же дерзкими и амбициозными. Обе мечтали поступить в медицинский, и с тех пор, как поступили в старшую школу, каждую свободную минуту между тренировками, уроками и пьянками с одноклассниками они сидели за зубрёжкой — биология, химия, прохождение вступительных тестов прошлых лет. Они обе делали всё, чтобы не облажаться и добиться своего. — Сакура, ты чё, меня избегаешь? Мужской голос раздался в коридоре, когда Мейса и Сакура проверяли домашнее задание к следующему уроку. Из-за вчерашнего ужина Мейсе пришлось делать всё ночью и в спешке, и она не хотела сдать работу на плохую оценку. — Дей, — улыбнулась Сакура, спрыгивая с подоконника, на котором только что сидела, и подбежала к парню. — Конечно нет. У Мейсы очередные приключения с новым любовником её мамы. Он уже даже сделал ей предложение. — Серьёзно? — вскинул бровь парень, и Мейса недовольно закатила глаза. — В этот раз Кейко зашла дальше обычного. Чё, когда свадьба? — Надеюсь, никогда. — Понятно, — ухмыльнулся Дейдара, приобнимая Сакуру и прижимая её ближе. — Опять не понравился? — Скорее наоборот, — усмехнулась Сакура. — Очень понравился. И по этой хитрой улыбке Дейдара сразу всё понял. За годы дружбы с Мейсой и Сакурой он уже научился читать их без лишних слов и ничему не удивлялся. — Сакура, лучше скажи, почему ты здесь написала, — вмешалась Мейса. — У меня совсем другой ответ. Мейса не горела желанием продолжать разговор о Мадаре. Она только смогла отвлечься и перестать думать о нём. — Ладно, я понял, — заметив, что у подруги неважное настроение, сказал Дейдара. — Ответь мне в чате, Сакура. — Хорошо, — улыбнулась Харуно и махнула Дейдаре, который пошёл дальше по коридору. — Далеко у вас зашло? — уточнила Мейса, когда он скрылся за поворотом. — Ну, мы пытаемся встречаться, но выходит странно, — отмахнулась Сакура. — Мы дружили втроём столько лет, а тут он предложил встречаться. — Ты сама к нему полезла целоваться на вечеринке. — Когда это нам мешало? — Видно, в этот раз он решил, что это знак — и ты готова стать его девушкой. — Ну, официального предложения быть его девушкой не было, — задумчиво протянула Сакура, сверяя домашнее задание с тетрадью подруги. — Вот здесь ты неправильно решила. Она быстро зачеркнула что-то и переписала формулу. Мейса наблюдала за этой мелкой и очевидной ошибкой и чувствовала, как изнутри начинает закипать. — Это всё чёртов мужик мамы, — выдохнула она. — Ничего, — мягко улыбнулась Сакура, возвращая тетрадь с исправленным упражнением, — у тебя будет время сегодня вечером выпустить пар на тренировке. Ты же идёшь? Помимо уроков и подготовки к экзаменам они обе занимались теннисом. Скорее не потому, что действительно любили этот вид спорта — это было скорее популярное увлечение среди обеспеченных родителей, куда они с радостью записывали своих «золотых» детей. Сам теннис не приносил Сакуре и Мейсе такого удовольствия, как их родителям приносила мысль о том, что они могут позволить дочерям элитное хобби. Но девушкам нравилось другое — эффект. Тренировки помогали выплеснуть накопившееся напряжение, забыться, отвлечься. А ещё им безумно нравились их спортивные наряды. — Конечно, завтра же соревнование, — удивилась Мейса, принимая тетрадь. — Спасибо. До звонка оставалось ещё несколько минут, но девушки решили уже вернуться в класс. Пока они шли по коридору, Сакура успела похвастаться, что как раз прикупила новую спортивную форму и готова её сегодня протестировать.

XXX

После уроков и дополнительных занятий Ирука подъехал к зданию школы, чтобы отвезти девушек на тренировку. Сакура и Мейса забрались на заднее сиденье, устроились поудобнее и, не теряя времени, разложили на коленях тетради — нужно было успеть сделать домашнее задание к завтрашнему дню. Тренировка заканчивалась около девяти, и предстоящие полчаса в дороге они решили провести с пользой. — Мама заберёт меня сегодня после тренировки, — пробормотала Сакура, не отрывая взгляда от учебника. — Так что меня отвозить не надо. — Было бы здорово, если бы и меня забрала мама... — тихо протянула Мейса. — Кейко-сан сегодня ужинает с Мадарой-саном, — отозвался Ирука с переднего сиденья. Рука Мейсы дрогнула, и иероглиф в тетради вышел кривым. — Скорее всего, её вечер затянется, так что Вас заберу я. — Как всегда... — фыркнула Мейса, сжимая ручку так крепко, что та едва не треснула. Несмотря на вчерашний неудачный ужин, Кейко всё равно пошла к Мадаре. И, зная её характер, Мейса уже без труда представляла, зачем и с какой целью та с ним встречается. Кейко извиняется… лёжа под ним. Она пыталась избавиться от этих мыслей, пока переодевалась в клубе, но даже глядя в зеркало, ей казалось, что она видит там его. С Кейко. На мгновение Мейсе показалось, что в отражении её карие глаза буквально вспыхнули яростью. Но если в зеркале это ещё могло показаться, то на корте Сакуре досталось по-настоящему. Аоки настолько ушла в свои мысли, так отчаянно хотела выплеснуть, выбить всю эту дурь из себя... И под «дурью» она имела в виду вовсе не мысли о том, насколько её раздражает Мадара. А то, как её бесит само представление: сейчас он где-то в отеле, в номере, нависает над Кейко, смотрит на неё, трогает её, входит в неё. От этих мыслей внутри Мейсы будто закипала лава — готовая вырваться наружу. — Мейса, чёрт! — вскрикнула Сакура, еле увернувшись от очередного удара. Мейса била с такой силой, что Сакура даже почти не пыталась отбить. Она просто не хотела быть побитой. Пару раз ей удалось отразить подачу подруги, но в следующую секунду Мейса возвращала мяч с удвоенной яростью. Волосы уже прилипли ко лбу, по ключицам стекал пот, впадая в ложбинку между грудями, а в глазах горел огонь. — Сосредоточься на направлении и дыхании! — крикнула тренер, заметив, в каком нестабильном состоянии находилась девушка. Она пыталась хоть как-то угомонить Мейсу, привести её в чувства, но та слышала её словно сквозь вату. Словно сквозь гул. Эти слова были просто назойливым жужжанием, от которого хотелось избавиться. Раздражало всё. И все. Поэтому, когда мяч в очередной раз едва не прилетел Сакуре в лицо, она с надеждой посмотрела на тренера, которая, просвистев в свисток, остановила тренировку. — Заканчиваем на сегодня! Идите в сауну, расслабьтесь. Тебе, Мейса, это, кажется, особенно нужно сегодня. Мейса отбила ещё один мяч — тот, который Сакуре на этот раз удалось вернуть ударом. Мейса на секунду потеряла бдительность от слов тренера, и, когда мяч пролетел мимо неё, — она окончательно пришла в себя. Смахнув пот рукой, она направилась к вещам. Сакура подошла к подруге, которая жадно пила воду, словно была сухая, как пустыня Сахара, после тренировки. — Ты сегодня, конечно, в ударе. — Прости, — тяжело выдохнула Мейса. — Я что, так похожа на нового хахаля Кейко? Сакура чувствовала и знала всё. От неё не ускользнул момент в машине, когда Мейса резко поменялась в лице. Её поведение на корте только подтвердило догадки. Сакура знала свою лучшую подругу слишком хорошо. — Слава богу, нет, — усмехнулась она. — Но кого-то побить мне сегодня действительно хотелось. Всё ещё хочется. Сакура понимающе кивнула. — Пойдём в сауну, расслабимся. — Ну уж нет, — хмыкнула Мейса. — Сауна только сильнее меня разгорячит. Мне сегодня подойдёт только ледяной душ. — Ну, смотри сама. Ты тогда домой? — Да. Надеюсь успеть до прихода Кейко. И уснуть раньше. Мейса ещё хотела добавить: «Не хочу знать, во сколько она вернётся», — но не стала. Она не хотела давать Сакуре повода задумываться, почему её вообще должно волновать, когда возвращается мать. Это ведь не первый и не последний раз, когда Кейко проводит ночь с мужчиной. Но этот раз был особенным. Особенным — потому что одного вечера с этим мужчиной было достаточно, чтобы завестись. Захотеть. Она понимала, что почти ничего не знает о нём как о человеке, но его внешности, манерности, той ауре, которая витала вокруг него, и — самое главное — того, как её тело отзывалось на его голос и движения, ей хватило. Хватило, чтобы понять: она хочет, чтобы ночь с Учихой Мадарой провела не Кейко, а она сама. От этих мыслей становилось одновременно плохо и хорошо. Плохо — потому что он и правда может стать её отчимом. Хорошо — потому что, возможно, у них с Кейко всё пойдёт наперекосяк, как и всегда. И на сегодняшний день, чем меньше Мейса знала о перемещениях матери с этим человеком, тем спокойнее себя чувствовала. — Ладно, — пожала плечами Харуно. — Надеюсь, ты отойдёшь к завтрашним соревнованиям. Если продолжишь в том же духе, тебя ещё и не допустят. — Не переживай. Иди отдыхай. — Увидимся завтра. Сакура обняла подругу и поспешила внутрь здания — в сауну. Мейса же пошла в противоположную сторону. К моменту, как Ирука подъехал за ней, она уже немного остыла под вечерним лёгким ветром — но не до конца. Погода всё ещё оставалась довольно тёплой, и воздух был тяжёлый, как перед дождём. Сев в машину, она включила кондиционер на полную мощность и, устроившись поудобнее в полумраке салона, принялась доделывать домашнее задание — лишь бы на выходные осталось как можно меньше.

XXX

Уставшая от мыслей и тренировки, едва ступив на порог дома, девушка сразу скинула обувь — и резко остановилась. Что-то было не так. В прихожей стояла обувь Кейко… и ещё чья-то. А с кухни доносились какие-то звуки. Кейко сама не убиралась и не готовила. Домработница приходила два раза в неделю — по вторникам и пятницам. Но, несмотря на то что сегодня пятница, она уже должна была уйти. С кухни же доносились не только запахи, но и явно чьи-то голоса. И обувь была определённо не женской. Ирука жил в домике для гостей, и... — Что он тут делает? Мейса застыла в проёме кухни, где возле стола стоял Мадара и, ловко управляя ножом, нарезал мясо. А рядом с ним, с бокалом красного вина, вертелась Кейко. — Дочка, ты уже вернулась! — воскликнула она и поспешила к Мейсе, которая не шевелясь и не отрывая взгляда, смотрела на Мадару. Кейко тем временем поцеловала дочь в щёку и мягко подтолкнула её внутрь кухни. — Что он тут делает? — вновь повторила девушка, уже жёстче. — Мадара переживал, что вчерашний ужин прошёл не самым лучшим образом, — мягко начала женщина, поглаживая дочь по спине, будто заранее стараясь её успокоить. — И мы подумали: почему бы не встретиться в более уютной обстановке? — У нас дома? — дёрнулась Мейса от назойливой руки Кейко, скидывая её с себя. — У нас дома, да, — настойчиво с неким нажимом акцентировала женщина. — Уже метите территорию? Умно. Мейса перевела взгляд на Мадару — за рукавами голубой рубашки, закатанными до локтей для готовки, она могла рассмотреть его крепкие, жилистые руки, уверенно сжимающие нож. Это выглядело словно сцена из какого-нибудь фильма для взрослых, где потом отжаренным будет вовсе не мясо, которое он сейчас так старательно заготавливает, а женщина рядом с ним. Под пристальным взглядом девушки Мадара ухмыльнулся и, не обращая внимания, продолжил разделывать мясо. — Подумал, что ты ещё не доросла до таких ресторанов, — сказал он, спокойно, даже как-то лениво. — А дома, с домашней едой, тебе будет явно комфортнее. — И я с ним согласна, — подхватила Кейко, — я всё время тащила тебя в эти модные места и заставляла наряжаться... как тебе не комфортно. Но Мадара вчера будто открыл мне глаза. Ты ведь совсем ребёнок, и я должна внимательнее относиться к твоим ощущениям, к твоему поведению… Потому переодевайся и спускайся к нам. — Да, мясо как раз будет готово, когда ты умоешься и... переоденешься. Мейса заметила, как взгляд Мадары скользнул по ней — она была всё ещё в короткой юбке и с декольте, и ухмылка на его лице однозначно говорила, что он это оценил. — Простите, пищевое отравление сегодня не входило в мои планы. У меня завтра соревнование, мама, надеюсь, ты помнишь? Кейко замялась, и Мейса уже закатила глаза, понимая, что та опять всё забыла из-за мужика. — Не забыла, — спокойно сказал Мадара. — И даже пригласила меня. — Ну ничего себе. Намечаются целые семейные выходные, — саркастично отметила она, но Кейко услышала в этом что-то другое. Она радостно хлопнула в ладоши и посмотрела на Мадару, а потом на Мейсу. — Мм! Отличный план, дочь! Завтра после игры мы можем сходить куда-нибудь вместе пообедать… Мейса тяжело выдохнула, прошла к холодильнику, молча взяла банан — и ретировалась из кухни. Слушать фантазии матери о «прекрасных семейных выходных» она совершенно не хотела. Вернее, хотела бы — если бы в них не было самой Кейко… С трудом сосредоточившись на домашнем задании, Мейса пыталась сделать хоть что-то. Сакура явно проводила вечер лучше неё и даже не ответила ни на одно сообщение в чате. Возможно, они с родителями и Дейдарой ушли куда-то на ужин. Мейса и сама бы с радостью куда-то ушла. Она настолько разозлилась и раздражилась от ситуации на кухне, что до сих пор даже не сходила в душ. Посмотрев на время и решив, что на сегодня с неё точно хватит, она поднялась из-за стола и поспешила в ванную комнату. Открыв дверь спальни, Мейса тихим, но уверенным шагом направилась по тёмному коридору в сторону ванной, которая, как назло, находилась в самом конце — сразу после комнаты Кейко. Внизу в доме было тихо, что значило лишь одно: Мадара либо ушёл, либо они с Кейко уединились в её спальне. Замедлив шаг возле спальни матери, она прислушалась. И когда из-за двери доносились приглушённые стоны, Мейса не заметила, как её сердце начало биться быстрее — не то от страха быть застуканной, не то от злости, которая, словно лава, разливалась по телу, кипятя кровь. И если бы она слышала только, как стонет Кейко… Но она слышала, как стонет он. Хрипло и томно. И от картины, которая развилась в её голове, Мейса почувствовала, как у неё свело ноги. — Чёрт, — тихо выругалась Аоки, прикусив губу до боли, и поспешила в ванную. Она поспешно сбросила с себя одежду и шагнула в душевую кабинку, включив самый холодный режим, какой только смогла. Нужно было остудить пульс, заглушить жар, срочно превратить возбуждение в охлаждение. Но фантазия, вспыхнувшая в голове, не отпускала. Её воображение дорисовало то, чего она не видела, но будто чувствовала кожей: как его сильные руки обхватывают бёдра Кейко, как он вжимает её в матрас, как движения становятся всё настойчивее. Она представляла, как Кейко ощущает его в себе — как он двигается, как лишает дыхания, заставляя стонать. Больше. Как входит в неё. Глубже. Мейса не заметила, как одна рука упёрлась в холодное стекло кабинки, а другой рукой потянулась туда, где горело и трепетало от нетерпения. Она жаждала, чтобы это были не её пальцы. Чтобы это были его руки. Его пальцы. Его член — не внутри её матери, а внутри неё. Воображение рисовало всё настолько ярко и отчётливо, что разум перестал сопротивляться. Она отдалась — ему, в своей фантазии. И себе — в реальности. И ей не было стыдно. Она была голодна. И она хотела Мадару. Она ускорилась, чувствуя, как нарастает жар внутри, словно огонь, который невозможно погасить. И вдруг — резкий звук. Ручка двери дернулась, и сердце Мейсы вздрогнуло. В этот самый момент её ноги затряслись, и она осела на пол душевой, не удержавшись. Тяжело дыша, она посмотрела на дверь — закрыта. Наверное, ей показалось. Возможно, был сквозняк. Выключив воду, она укуталась в полотенце, собрала вещи и поспешила покинуть ванную комнату. Но ей не показалось. За дверью ванной она столкнулась с Мадарой, который стоял и ждал своей очереди. Увидев его, Мейса cглотнула, но решила сделать вид, что всё в порядке. В темноте коридора он точно не увидит её блестящие глаза, но, возможно, услышит её тяжёлое дыхание. — Тебе стоит закрывать дверь в ванную, — услышала она вслед голос Мадары. Его холодный и слегка хрипловатый тон сбил её в этом коридоре, словно единственную кеглю на дорожке для боулинга. Он видел. Это не был сквозняк. — А вам, — обернулась она на мужчину, — стоит стонать потише. В доме всё-таки... ребёнок.