Daddy?

В классе стояла душная, вязкая тишина. За окном лениво гудел трафик, солнце отсвечивало в стекле, оставляя на партах блики. Сакура сосредоточенно записывала формулы, а Мейса смотрела в экран телефона, будто пытаясь мысленно ускорить время, которое, как назло, тянулось невозможно медленно. Daddy: Машина будет через полчаса. Сообщение пришло ровно в 14:00, как всегда — до минуты точно. Мейса почувствовала, как сердце быстро застучало, а ладони вспотели. Она нервно закусила губу, смотря на сообщение. То, что начиналось как азартная, почти дерзкая игра, за прошедшие три недели превратилось во что-то большее. Стало чем-то другим, чем она ожидала. Между ними исчезло напряжение, исчез флирт — осталась потребность. Не капризная, не романтическая, а жгучая, непреодолимая. Ощущать. Прикасаться. Быть в моменте, где их тела говорят сами за себя. С того самого дня рождения, который словно стал новой точкой отсчёта, он регулярно присылал за ней машину. Иногда — после школы, иногда — после тренировок. Порой они проводили вместе час, иногда — целые сутки. Изредка приезжал сам, к ним домой. Ужин проходил стандартно и обычно. За своими розовыми очками Кейко ничего не замечала. Наоборот, они словно стали ещё более розовыми — она радовалась, что дочь стала менее колкой к своему будущему отчиму. Была также уверена, что тогда, в поместье, они оба поговорили — ведь так они объяснились перед Кейко — и Кейко была уверена, что разговор пошёл дочери на пользу. Она была даже уверена, что дочери стыдно. Что она сожалеет. Но Мейсе не было жаль. И она ни о чём не сожалела. Она испытывала чувство жажды и голода к мужчине своей матери — и матери об этом лучше не знать. Как и не знать о том, что за этими «семейными» ужинами она стала тише вовсе не потому, что смирилась, а потому, что прежде чем сесть с матерью и Мадарой за одним столом, она минутами ранее стонала под ним в его машине. И сил язвить у неё уже просто не было. За мыслями о предстоящей встрече Мейса не заметила, как прозвенел звонок, и их отпустили. Она переглянулась с Сакурой, которая уже собрала вещи, и они молча покинули класс. Хотелось поскорее выйти на улицу — в классе становилось всё более душно. — Мне бы такие приключения, — улыбнулась она. — Ты сама переспала с Итачи в те выходные, — отметила Мейса. — Ну да, и он даже предложил встретиться ещё, но... сама понимаешь,у меня тут Дейдара. В выходные в поместье Учих свою долю десерта получила не только Мейса. Когда Сакура вернулась в зал, ей под руку подвернулся Итачи. Он заметил взбудораженное лицо Сакуры и, похоже, решил сразу помочь ей немного остудиться прохладительным напитком. Потом они танцевали. Потом поделили один кусок торта на двоих. А потом оказались в кровати, где их и застала Мейса, когда пришла спать. Но если с Итачи Сакура больше не поддерживала никаких отношений, хоть парень и пытался пару раз позвать её прогуляться, то Мадара с Мейсой не могли остановиться. Они будто были одержимы: происходящим, друг другом. Сакуре даже пришлось начать врать Кейко о том, что Мейса ночует у неё. И сегодня был уже третий раз за три недели, и Сакура надеялась, что женщина ничего не заподозрит. Не позвонит её маме, чтобы узнать, ночует ли Мейса и правда у них. Но пока она этого не сделала, Сакура была рада участвовать в этой тайной миссии. — 14:30, — кивнула Сакура в сторону уже знакомой чёрной машины. — Минута в минуту. — Да, потому что каждая из них на счету. Сакура хитро улыбнулась на слова подруги и обняла её. — Хорошо проведи время, МейМей. — Спасибо, любимка. Не скучай! — Уж постараюсь. Мейса ответила на объятие и поспешила к машине. Водитель молча открыл ей дверь, и, едва вернувшись за руль, тронулся с места. Машина легко вписалась в плотный поток и понесла девушку в один из отелей Мадары — в тот самый, новый, на Шиндзюку. Яркие улицы, пульсирующие неоновыми вывесками, мелькали за окном. Мимо проносились толпы людей, но Мейса смотрела сквозь них. Если оргазм, который дарил ей Мадара, был столь же ослепительным, как этот свет, бьющий прямо в лицо, то в этой толпе ей был нужен лишь один. Она жаждала его. Всей кожей, каждой клеточкой. Она не могла дождаться момента, когда снова окажется под ним. А он — в ней. От этих мыслей живот стянуло сладкой судорогой. Предвкушение, смешанное с возбуждением, накатывало волнами. Быстро посмотрев на водителя, который, к её облегчению, внимательно следил за дорогой, Мейса чуть сползла вниз по сиденью — насколько позволял ремень. Раздвинула ноги и осторожно отодвинула ткань нижнего белья. Другой рукой она сделала снимок и сразу же отправила его. Meichan: «Скоро увидимся, папочка💋» Пальцы коснулись самого края запретного и из груди вырвался тихий выдох. Хотелось прямо сейчас. Здесь. В машине. Ответ пришёл почти мгновенно. Короткий. Властный. Daddy: «Не смей.» И Мейса не посмела. Она знала: если сейчас удержится, позже её накроет в разы сильнее. Выдернув руку, она отвернулась к окну и молча продолжила наблюдать за суетой города, дрожа внутри от желания. Однако в какой-то момент она заметила, что машина едет вовсе не туда, куда она ожидала. Дрожь предвкушения сменилась лёгкой тревогой. Она выпрямилась, огляделась по сторонам — район был незнакомый, серый, тихий. — Куда вы меня везёте? — спокойно, но твёрдо спросила она у водителя. — Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы прибудем на место через тридцать минут. — Хорошо, — кивнула она, откидываясь обратно на спинку сиденья. Насколько бы смелой и в какой-то мере безрассудной она не была, выпрыгивать из машины на ходу она точно не будет. Потому ей просто оставалось довериться. Не водителю, а Мадаре. Они выехали за пределы города. Чем дальше уходила дорога, тем менее знакомыми становились пейзажи. Узкие улицы сменились трассой, потом — зелёными холмами, и, наконец, перед ней открылся частный аэродром за чертой мегаполиса. Невысокое здание с широкими панорамными окнами сияло стеклянным фасадом в лучах солнца, выделяясь на фоне спокойного пейзажа. Когда автомобиль плавно затормозил у входа, Мейса удивлённо приподняла бровь. Из дверей вышел Мадара. На нём была лишь тонкая чёрная рубашка с закатанными рукавами и узкие тёмные брюки. Его волосы слегка растрепал ветер, но лицо оставалось спокойным. Опасно спокойным. Таким, каким он нравился ей больше всего. — Аэродром? — уточнила она, берясь за его руку, которую он протянул, помогая выйти из машины. Она осторожно поставила ногу на землю и встала напротив него. — В городе нам нечего делать эти выходные, — ответил он, когда их взгляды встретились. — Надеюсь, ты не боишься летать. — Ты меня похищаешь? — Да. Внутри неё всё вспыхнуло в предвкушении. — Кейко сойдёт с ума, если узнает. — Но ведь она не узнает? — он заглянул ей в глаза, а его пальцы легко скользнули по щеке. Ложь и тайные встречи лишь подливали масла в огонь их отношений, добавляя адреналина и дурманя голову. Мейса не знала, что чувствует Мадара, но была уверена: пока она рядом, о Кейко он даже не думает. Как и она сама. Ей было хорошо, и больше ничего не имело значения. Ни уколов совести, ни смущения — все эти чувства тонули где-то глубоко внутри, уступая место лишь желанию. — Не узнает, — прошептала Мейса. Когда его большой палец остановился у её губ, она едва заметно приоткрыла рот... а затем, не отводя взгляда, провела по подушечке языком. И чуть позже — мягко вобрала палец внутрь, дразня его как могла. Она знала, что делает. И он тоже знал. — Пойдём. Пилот ждёт, — хрипло выдохнул он. Он взял её за руку — крепко, решительно, и она, будто послушная девочка, пошла за ним. Пилот передал им наушники и защитные каски — всё для комфортного полёта. Когда вертолёт оторвался от земли, Мейса не смогла сдержать восторга. Она уставилась в окно, разглядывая пейзаж, от которого захватывало дух: леса, реки и крошечные домики мелькали внизу, как игрушечные. Да, Кейко была богата, но явно не настолько, чтобы в одну пятницу унести её за город на частном вертолёте. А от ощущения сильной, уверенной ладони Мадары на своём колене её трясло ещё сильнее.

ХХХ

Вертолёт аккуратно сел на ровный участок поля. Похоже, это место и было предназначено для таких посадок. Винты всё ещё крутились, поднимая пыль и скошенную траву. Вокруг было пусто. Только солнце, заливающее всё золотисто-оранжевым светом, и ветер, игравший с волосами. — Где мы?.. — с трудом выдавила она, озираясь по сторонам и пытаясь убрать волосы за ухо. — Это поместье принадлежало моему деду, — сказал Мадара, подходя сзади. — После его смерти его превратили в закрытую резиденцию. Тут есть всё, что нужно: ферма, ресторан, отель. Но всё строго по брони и только для своих. — Так, значит, так отдыхают взрослые, богатые и сексуальные мужчины на weekend? — Так отдыхают те, кто хотят, чтобы им не мешали. Он притянул девушку к себе за талию. Мейса ухмыльнулась, провела рукой по его груди снизу вверх и лениво накрутила прядь его волос на тонкие пальцы. Мадара тут же перехватил её ладонь и отвёл в сторону. — Пойдём, нужно переодеться. Он взял её за руку и повёл по протоптанной тропинке через поле к небольшому комплексу из аккуратных деревянных домиков в отдалении. Их сразу встретила женщина: она вежливо поклонилась и проводила гостей к одному из домов. Когда они вошли внутрь, Мейса заметила на полке в ванной средства для душа и умывания, а на кровати уже лежала пара летних платьев и комплект нижнего белья. Она запрыгнула на кровать, раскинув руки: юбка задралась, волосы разлетелись на подушке, а палец невольно задел кружевной бюстгальтер. — Это, кажется, лишнее? — вскинула бровь она, показывая лиф Мадаре. — Не лишнее, — отрезал Мадара и подошёл к кровати, на которой лежала девушка. Она тут же ловко изменила позу и села на колени перед мужчиной, глядя на него снизу вверх. — Мы сейчас пойдём обедать. Было бы уместно, если бы ты была одета. — Просто хочешь потом подольше снимать с меня одежду? Тебя это заводит? — с усмешкой сказала она, протягивая тонкие пальцы к его массивному ремню. — Выбери платье, которое хочешь надеть, — сказал он, перехватывая её руку и сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно — словно напоминая, кто здесь диктует правила. — Я пойду проверить, всё ли готово. Он отпустил её и ушёл, даже не оглянувшись. Мейса тут же вскочила с кровати, стянула школьный бант и сбросила жилетку. Оставшись в одной рубашке и юбке, она встала над постелью, на которой аккуратно лежала одежда. Платья были лёгкие, летние — даже деревенские, подумала она, поднимая жёлтое в мелкий цветочек. Но главное, что все были точно её размера. Значит, Мадара заранее знал, что привезёт её сюда. Именно в эти выходные, когда Кейко уехала по работе в Осаку. Но Мейсе он ничего не сказал — просто привёз, как всегда, не оставив ей выбора. Он принимал решения за них обоих, а она... она позволяла. На её губах появилась усмешка, а взгляд скользнул на нижнее бельё. В таком точно не высидеть день на школьных занятиях. Прозрачный белый кружевной бюстгальтер был настолько тонким, что от него почти не было толку. А вот трусики… тут она едва заметно кивнула, одобрительно улыбнувшись. — Понятно, папочка. Хочешь, чтобы снаружи я выглядела невинно, а под низом носила это… В руках она держала не бельё, а скорее кусочек ткани, который обхватывал бёдра и оставлял откровенное отверстие в самом нужном месте. Выдохнув, Мейса быстро сняла рубашку, юбку, нижнее бельё. Сходила в душ, освежилась и надела то, что выбрал для неё Мадара. Стоя перед зеркалом в летнем, простом платье, она хмыкнула: оно никак не гармонировало с её внешностью — яркой, дерзкой, в чём-то даже сучьей. Но сегодня она согласна поиграть в пай-девочку. Придя к столику, расположенному в укромном уголке, она заметила, что и Мадара успел где-то переодеться — на нём была светлая, свободная одежда. Но так же как платье не шло ей, так и этот цвет не шёл ему. Казалось, будто оба пытаются обмануть друг друга прежде, чем вновь показать свои настоящие лица. Те, которые уже не раз видели друг у друга. — Интересный выбор нижнего белья, — заметила она, усаживаясь. — Сам покупал или водитель выбирал? — Водитель, — ухмыльнулся он и налил ей напиток. — Какое в итоге надела? — Загляни под стол — узнаешь. Она откинулась на спинку и слегка сползла по стулу. Мадара знал, что его ждёт, если он сейчас поддастся и заглянет. Но он сдержится. Не станет баловать её слишком сильно и давать наслаждаться его нетерпением. Он точно видел в её глазах этот огонёк азарта. — Оставлю сюрприз на потом, — бросил он, играя с бокалом. Мейса недовольно выдохнула, привстала, поправила платье и начала рассматривать обстановку, пока они ждали горячее. Это и впрямь был ресторан. Столиков — много, но лишь за одним-единственным сидели люди. Они. На столе стоял высокий графин с каким-то неизвестным для Мейсы напитком — янтарным, густым, с плавающими кусочками фруктов. Пара бокалов, аккуратно разложенные приборы, тонкая льняная скатерть и композиция из свежих цветов в керамической вазе. Обед, плавно перетекающий в ужин, явно не был японским — как, впрочем, и вся эта местность. Да, дом был выстроен в традиционном стиле: раздвижные двери, деревянные балки. Но с годами в него будто вросли европейские мотивы — будто японский каркас оброс новой культурной плотью. — Нравится? — голос Мадары прозвучал спокойно, но не без скрытого интереса. Он заметил, как Мейса внимательно оглядывается по сторонам. — Симпатичное место. А почему не сохранили традиционные японские детали? — спросила она, опуская взгляд на тонкие ножки стульев и светлые деревянные панели. — Иногда сюда приезжают наши европейские бизнес-партнёры. Хотели, чтобы им было удобно. Чтобы они были в Японии, но немного чувствовали себя как дома. — Любопытно, — Мейса чуть наклонила голову. — Всем стараетесь угодить? — Только важным гостям. Мейса лениво промычала, не отрывая взгляда от его лица. Сосредоточившись на Мадаре, она сразу заметила, как к столику подошёл молодой парень. Официант безмолвно расставил тарелки: запечённые овощи с соусом, говядина в ароматных травах. Пополнил бокалы тем самым напитком из графина. Всё выглядело изысканно, но не вычурно. По домашнему и в то же время дорого. — А Кейко здесь бывала? — спросила она, рассматривая блюдо. — Нет. — Значит, поэтому привёз меня сюда. Потому что они не знают о тебе… о Кейко? Не смогут пустить слухи? — Это не их дело, кого я сюда привожу, — сказал он спокойно. — Им платят не за сплетни, а за работу. На её губах появилась удовлетворённая улыбка, которую она не пыталась скрыть. Под столом её босая ступня медленно скользнула по его ноге. Мадара встретил её взгляд, ощущая, как её нога осторожно пробирается под лёгкую ткань его брюк. — Приятного аппетита. Это мог бы быть романтический ужин, где вместо свечей пылало заходящее солнце. Но в мире Мейсы это была лишь прелюдия — страстная, дерзкая, как она сама. Пылало не только солнце, но и всё её нутро, жаждущее поскорее завершить трапезу. Ведь то, чем она действительно хотела насытиться, находилось не в тарелке. А сидело. Напротив. Неё. Мейса всё чаще ловила себя на том, что просто смотрит: как Мадара пьёт, как держит бокал, как двигается его рука. Как он медленно облизал уголок губ — даже не подозревая, какую бурю это вызывало в ней. — Не вкусно? — уточнил Мадара, заметив, что девушка перестала есть. — Берегу место для десерта, — ухмыльнулась она. Мадара хмыкнул, отставил приборы, отпил немного местного напитка, затем поднялся из-за стола и протянул руку Мейсе. — Пойдём прогуляемся. — Ага. Она вложила свою ладонь в его — большую и крепкую — и аккуратно выскользнула из-за стола. Они вышли за пределы главного поместья и направились к отдалённым домикам. В одном из них держали коз, в другом сновали куры. Кажется, Мадара не соврал, когда упомянул, что всё, что здесь подаётся, — натуральный продукт, выращенный на месте. Где-то поодаль паслись коровы, и, похоже, одну из них они как раз съели за ужином. — Какая она милая. Девушка выпустила руку Мадары и осторожно подошла к козочке. Она присела рядом и бережно погладила животное, стараясь не спугнуть. Мужчина наблюдал за ней — в этом ракурсе и в этом платье Мейса и впрямь могла показаться невинным ангелом. Но стоило её дьявольским глазам повернуться на него — иллюзия мгновенно рассыпалась. — Погладишь тоже? Мужчина отрицательно покачал головой. Мейса лишь пожала плечами, ещё пару раз провела рукой по козочке, затем поднялась и прошлась вдоль домика. Тогда Мадара заметил, что на её ногах ничего не было. — Где обувь? — Ну, мы же на ферме. Хотела создать настоящий образ деревенской девчонки. Ты же этого хотел? Она игриво взяла платье в руки, слегка приподняла его и, заметив взгляд Мадары, медленно прошлась перед ним лёгкой, дразнящей походкой. Плавно приблизилась, так что её тёплое тело едва касалось его торса. — Нравится? — Нравится. Он резко, но не грубо притянул её за талию. Она прижалась к нему ещё ближе, и он почувствовал её тепло, услышал дыхание, заметил, как вздымается грудь. Он смотрел на неё и видел, что она ждёт. Ждёт его следующих шагов — и точно ждёт, чтобы он не тянул. Но он тянул. Он медленно убрал прядь волос за ухо, провёл тыльной стороной ладони по щеке, не отрывая взгляда от её глаз. В её карих зрачках отражалось заходящее солнце, и он видел, как они вспыхивают ещё ярче — от желания, от ожидания. Видел, как она сгорает в его руках, как плавится под его взглядом, как теряет самообладание от одного его прикосновения. Она поднялась на носочки, закинула руки ему на шею, провела носом по груди, вдыхая его запах. Мадара чувствовал, как её ногти впиваются в его шею так сильно, что терпеть это становилось почти невыносимо. — Ты слишком напористая, — сказал он, отстраняя её за волосы, будто котёнка. — Ничего не могу с собой поделать, когда хочу получить своё. Не ответив, он взял её за руку и повёл к небольшому домику, возле которого бродили козы. Открыв тяжёлую деревянную дверь, он завёл её внутрь — в тёплое помещение с сеном для корма, где витал лёгкий, сладковатый запах соломы. — Будем кормить козочек? — выдохнула она, уже предвкушая, что будет дальше. Мадара дёрнул Мейсу и усадил на деревянный стол, на котором остались куски сена. Он медленно отодвинул подол её платья, открывая вид на то самое бельё. — Значит, выбрала белое, — удовлетворённо отметил он, заметив прозрачную ткань и тонкое кружево, едва прикрывающее её. — Невинная снаружи, горячая внутри. — Сейчас проверим. Приглушённый вздох сорвался с её губ, когда ладони Мадары оказались на её коленях, и он медленно развёл их в стороны, открывая вид. Она почувствовала его руку на груди, опускающую её на стол. Смотря в потолок, слышала, как ремень с глухим клацаньем упал на пол, и следом ощутила его член, который сначала слегка вошёл, дразня кончиком головки, а потом уверенно погрузился внутрь. Мейса выдохнула и медленно разжала пальцы, в которых, как оказалось, всё это время сжимала край платья от нетерпения. Опустив невинную ткань, она позволила себе расслабиться, полностью отдаваясь его прикосновениям. Горячо. Влажно. Плотно. От охватившего ощущения Мадара не сдержал низкий, срывающийся стон — её нутро жадно приняло его. Он наблюдал, как её руки рассыпались по сену, а полуприкрытые глаза и приоткрытый рот срывались на сладкие стоны. Волосы спутались в сухих стеблях, тело изгибалось от жара — и от этого зрелища его желание разгоралось с новой силой. Он тянул её за бёдра к себе с каждым движением, погружаясь всё глубже, словно стремясь заполнить её целиком. Каждое касание к её чувствительным точкам заставляло её громче стонать и сильнее изгибаться под ним. Его возбуждало, как она тянулась к нему, будто пытаясь приблизиться, но он не позволял — твёрдо удерживал её ноги, прижимая аккуратные стопы к массивному деревянному столу. Контроль был его, и это лишь усиливало возбуждение. — Посмотри на меня, — сказал он, почти приказал. Она медленно открыла глаза, и их затуманенные, жадные взгляды встретились. Каждое её дрожание, каждый вздох отражались в нём, разжигая жар внутри. Он ощущал, как её дыхание становится прерывистым, как тело напрягается, и понимал — она близка. Как и он. Нужно ещё немного… — Кончи в меня, — тихо, почти шёпотом простонала она, смотря прямо в его глаза. Эти слова словно выбили землю из-под него. Волна жара мгновенно прокатилась по нему, острее и ярче, чем заходящее за окном солнце. Он вошёл в неё резче, яростнее. И кончил.