Daddy?

Чёрная машина подъехала к дому семейства Аоки ровно в 12:00 — Мейса заметила это, потому что сидела в гостиной: пила яблочный сок и читала книгу. Вещи у неё уже были собраны, но сама она — не до конца. Она знала, что за ними должны заехать примерно в это время, но не ожидала, что Учиха Мадара окажется настолько пунктуальным. Минута в минуту. Секунда в секунду. — Мадара приехал! — крикнула она. Кейко, услышав, что жених уже на месте, стремительно подлетела к окну. В отличие от Мейсы, она ещё даже не оделась. — Он такой пунктуальный! — ахнула Кейко и кинулась к двери. Мадара как раз поднимался по ступенькам. Она распахнула дверь и тут же отступила, приглашая его войти. — Мне нужно ещё собрать пару вещей, — забеспокоилась она, оборачиваясь через плечо. — Мейса уже готова, верно? — Да, — спокойно ответила Мейса, медленно поднимая взгляд от книги и встречаясь с ним глазами. — Здравствуй, Мейса, — сказал он ровно. Девушка, ничего не ответив, вновь опустила глаза в текст, как будто его и не было. —Я быстро! — в панике продолжила Кейко, уже почти убегая, — Мейса, угости Учиху-сана чем-нибудь… чаем, кофе… — Серьёзно? Я теперь служанка? Но Кейко её уже не слушала и унеслась обратно наверх. Мейса же даже не пошевелилась — только слышала, как Мадара, сняв обувь, спокойно прошёл в гостиную. Он остановился рядом с диваном и заглянул в её книгу. — «Записки судмедэксперта»? — Мадара склонился ближе, глянув на иллюстрации. — Ты и правда хочешь копаться в трупах? — Да, — коротко отозвалась Мейса, переворачивая страницу, на которой оказался новый рисунок: тело, вскрытие, холодные анатомические детали. — Ещё и на английском, — усмехнулся он. — Видимо, в Уэдэ действительно неплохо учат языкам. Она подняла взгляд и заметила, как Мадара уже смотрит вовсе не на иллюстрации. Его глаза скользили по её обнажённым ногам, затем — вверх, к тонким пальцам, сжимающим книгу. Дольше всего он задержался на груди, плавно поднимающейся с каждым вдохом. Потом — ключицы, изгиб шеи, приоткрытые губы, аккуратный нос… и наконец — глаза. Глубокие, тёмные, с искрой, словно из ада. — О, ты не представляешь, насколько хорошо я владею языком, — сказала она негромко, когда их взгляды встретились. — Знаешь… Кейко долго собирается. Я могла бы угостить тебя чем-нибудь поинтереснее кофе. Под его тяжёлым, внимательным взором она медленно раздвинула ноги, провела ладонью по внутренней стороне бедра — лениво, вызывающе, будто проверяя, на сколько ещё хватит его терпения. — Предпочитаю кофе, — отозвался он спокойно, но голос прозвучал ниже обычного. — А десерт оставляешь на потом? — игриво уточнила Мейса, и уголки её губ дрогнули в полуулыбке. Она мягко захлопнула книгу, поднялась с дивана и не спеша направилась на кухню, где нажала пару кнопок на кофемашине. Вернувшись в гостиную, она поставила кофе перед мужчиной, который уже занял её место на диване. — Чтобы тебе хватило сил и энергии до вечера, — сказала она негромко и, чувствуя на себе его взгляд, развернулась и пошла к лестнице. Уже ступив на первую ступень, она обернулась через плечо: — Учиха-сан, Вы же помните… нам ещё нужно заехать за моей подругой?

ХХХ

Поместье, куда они приехали, как оказалось, принадлежало не самому Учихе Мадаре, как сначала подумала Мейса, когда приглашала Сакуру, а его дяде. Даже прадяде. Семейная реликвия. Но как Мейсе было всё равно на такую оплошность в информации о владельце, так и Сакуре, которая то и дело поглядывала в окно, разглядывая окрестности. В машине, где за рулём был водитель, Мадара занял место спереди, а Мейса, Кейко и Сакура устроились сзади — было до неприличия жарко. И вовсе не из-за погоды. Тела были разгорячены, и казалось, что кожаный салон вот-вот начнёт плавиться после четырёх часовой езды. — Ого, крутой дом, — первой выскочила из этого «семейного котла» Сакура. По дороге она пыталась завести разговор — о погоде, о природе, хоть о чём-нибудь, но попытки провалились. Ответы участников «викторины» были короткими, скучными и одинаково равнодушными. Только одно удалось узнать: у Мадары аллергия на кошек. — Ему сто пятьдесят лет, — прокомментировал Мадара, имея в виду дом. — Передаётся по наследству. — Вы следующий? — поинтересовалась Сакура. — Нет, мой младший брат, — улыбнулся он. — У него жена, двое детей. Им нужнее. — У вас тоже скоро будет жена. И… дочка, — продолжила размышлять Сакура, пока водитель вытаскивал из багажника их вещи, а слуги неспешно шли им навстречу. — Я бы не отказалась проводить здесь летние каникулы. А ты, Мейса? — Успокойся, любимка, — хмыкнула девушка, пытаясь унять разыгравшуюся подругу. Похоже, Сакура решила избавиться от неловкости, царившей в этом странном треугольнике, и своей болтовнёй невольно сглаживала углы. — А что, МейМей? Я с Дейдарой, ты — с… — Сакура скользнула взглядом по Кейко и Мадаре, затем хитро глянула на подругу: — А ты — с Шикамару? Мейса хотела было усмехнуться и сказать, что между ней и Шикамару уже ничего нет почти столько же лет, сколько она себя помнит. Но, заметив выражение лица Сакуры, решила подыграть. Та явно не просто так заговорила о парнях. — Или… — протянула Мейса лениво и повернулась к Мадаре, — Учиха-сан, Вы говорили, что здесь будет много молодых? Мужчина откашлялся и кивнул: — Да. Дети моего брата и несколько их друзей. Вам не будет скучно. — Фугаку-сан будет с минуты на минуту, — отозвался помощник, услышав, что Мадара говорит о своём родственнике. — Замечательно. Это, кажется, как раз он? Мадара повернул голову на звук приближающегося мотора. Все посмотрели в сторону, где на горизонте вскоре появилась похожая машина, но серого цвета. И когда буквально через пару минут оттуда вышли два молодых парня, женщина и мужчина, Мадара одобрительно хмыкнул. Женщина, заметив стоящих неподалёку Мадару и Кейко, радостно улыбнулась, подходя ближе. — Мадара, Кейко-сан, рада вас снова видеть! — Снова? — уточнила Мейса, когда поняла, что для Кейко, похоже, это уже не первая встреча с родственниками Мадары. — Мы виделись, когда отмечали открытие нового отеля Мадары в Шиндзюку. Я — Микото, жена Фугаку, двоюродного брата Мадары. А ты, должно быть, Мейса? — Да, — сухо бросила она. — А это моя подруга Сакура. Учиха-сан такой добрый и заботливый, что разрешил мне взять с собой подругу, чтобы не было скучно на вечеринке пенсионеров. — Мейса! — отдёрнула дочь Кейко и виновато, по-глупому улыбнулась. — Ох, Кейко-сан, у меня самой двое. Я знаю, какими они бывают. Саске, Итачи, подойдите, познакомьтесь. — Чёрт, а они все симпатичные? — шепнула Сакура на ухо подруге, когда к ним приблизились двое парней и кивнули в знак приветствия. Оба — брюнеты. Волосы у них были будто темнее ночи. Как у Мадары. Как у Фугаку. И, похоже, как у всей их родословной, потому что из ещё одной подъехавшей машины начали выходить следующие родственники. — Мадара-сан, мне нужно отогнать машину, а то тут скоро не останется места, — предупредил водитель. — Кажется, все вещи уже выгрузили. — Да, можешь ехать. — Если что-то осталось — ничего страшного, — улыбнулась Кейко, отчего Мейса скривилась в недовольной гримасе. Уже ведёт себя как хозяйка? — А мы можем пойти осмотреться? — уточнила Сакура. Ей уже не терпелось немного размяться. Слишком долго они сидели в машине, а вокруг было так красиво, просторно… и богато. Богаче, чем у неё и у Мейсы вместе взятых. — Конечно, — кивнул Мадара. — Потом просто подойдите к служанке — она покажет вашу комнату. Праздник назначен на 19:00. А пока наслаждайтесь. Мадара осмотрел всех присутствующих и задержал взгляд на Мейсе. Она молчала, но её лицо говорило больше, чем слова. Она была недовольна: тем, как близко Кейко стояла к Мадаре, тем, что та уже была знакома с его родственниками, и тем, что сейчас Кейко с Мадарой уйдут в неизвестном для неё направлении «наслаждаться». — Итачи, Саске, пройдитесь с девушками, — подтолкнула своих сыновей к действию Микото. — Покажите им, как у нас тут всё обустроено. Парни вновь синхронно кивнули и предложили начать с левой стороны двора — якобы там сейчас цвели клумбы, стояли скамейки, а рядом плескался небольшой пруд с карпами. Правая сторона, по их словам, была куда скромнее: там располагался гостевой домик на десять персон, где, скорее всего, они все и будут жить. Прогулявшись вокруг и немного познакомившись, девушки нашли служанку, которая проводила их к комнате. Просторное помещение и большая кровать, уютный балкон, столик для макияжа и шкаф — всё, что нужно, чтобы почувствовать себя комфортно в чужом доме. А также личная ванная, куда Мейса сразу пошла, чтобы смыть усталость после дороги. Когда душ приняла и Сакура, они решили всё-таки заняться уроками — в машине качало, и позаниматься не удалось, как и не удалось толком поболтать. — А племянники у Мадары и правда ничего, — между делом бросила Сакура, пытаясь выстроить хотя бы порядок работы для проекта. — На кого целишься? Саске? Итачи? — с ухмылкой спросила Мейса. — На кого повезёт. Я не принципиальна, если есть шанс стать тебе родственницей, — хмыкнула Сакура. — Хотя бы косвенно. Мейса выдохнула и легла на пол, пытаясь вычитать хоть какие-то иероглифы, но всё сливалось в одну кучу. — Не могу сосредоточиться, — закрыла она лицо учебником. Может, хоть настолько близко она сможет хоть что-то рассмотреть? — Так, может, к чёрту? Отдохнём эти выходные. Мы что, зря так долго тряслись, чтобы, что — чертить план по проекту для биологии? Мейса хмыкнула. Именно подготовка стала причиной, почему Мадара вообще предложил взять Сакуру с собой. Но, может, он так хотел отвлечь её... от него? Подумав об этом, Мейса резко выпрямилась. Это не сработает. — Пошли собираться. Девушки нанесли лёгкий макияж и переоделись в платья, которые купили заранее: Сакура выбрала белое, а Мейса — чёрное атласное, и аккуратно собрала волосы. Она усмехнулась, стараясь успокоить нервную дрожь. Мысль о предстоящем вечере слегка тревожила — важно было держать себя в руках, остаться острой и дерзкой, но не перейти грань и не создать о себе впечатление наивной и инфантильной девчонки. Она должна понравиться всем. И это должно не понравиться Мадаре. Едва они успели навести последние штрихи, как в дверь их комнаты постучали. Открыв, девушки увидели Итачи — он пришёл предложить пойти вместе. Его с Саске комната, как выяснилось, находилась совсем недалеко. — Вы тоже спите на одной кровати? — с интересом спросила Сакура, когда вся четвёрка уже направлялась в сторону главного дома, где постепенно собирались гости. — У нас две, — бросил Саске. — Оу, а мы будем ютиться на одной, — усмехнулась Сакура. — Имеешь что-то против, любимка? — Нет, — пожала плечами Сакура. — Я люблю с тобой спать, ого... Сакура прервалась на полуслове, когда с террасы открылась панорама на гостиную главного дома. Вид завораживал. А войдя внутрь, она окончательно потеряла дар речи. Большой зал был наполнен светом — красивые лампы и много свечей. Помимо них на круглых столах уже стояли небольшие закуски, официанты разносили напитки, а гости уже вовсю общались друг с другом. Как и говорил Мадара, родственников и друзей было достаточно, и никто бы даже не заметил, если бы Мейса привела ещё одну подругу. Вот только других у неё не было, и Сакуры ей вполне хватало. — Ого, — снова не удержалась Сакура, — здесь всё так... организовано. Она заметила, что на каждом столе стояли таблички с именами гостей — значит, всех заранее распределили по группам. — Да, всё под контролем, — Мейса подняла со стола табличку с именем «Аоки Кейко» и, заметив рядом табличку «Учиха Мадара», недовольно хмыкнула, — так и хочется пошатнуть его. Они пробежали взглядом по залу, пытаясь понять, где им с Сакурой предстоит сидеть. Но вместо таблички со своим именем, Мейса увидела Кейко, которая уже держала бокал и радостно махала, заметив дочь. Мейса же не испытала никакой радости — особенно в тот момент, когда Кейко взяла Мадару под руку и направилась к ним. — Мейса, ты такая красивая! — восхитилась женщина. — Спасибо, мама, — улыбнулась девушка и перевела взгляд на Мадару. — А Вам нравится, Учиха-сан? Подходит для мероприятия? — Подходит, — ответил он, глядя прямо на Мейсу и явно давая понять, что ей даже не стоит пытаться. Он останется спокойным, и ничто не выбьет его из колеи. — Да? — удивилась она и, заметив, что мать уже что-то говорит рядом стоящей Микото, сделала шаг ближе к Мадаре. — Ну тогда, надеюсь, подходит и то, что под ним у меня абсолютно ничего нет. Совсем. Мейса игриво улыбнулась и отшагнула от мужчины. Кажется, это движение заметила Микото, которая сразу же обратилась к девушке. — Мейса, что-то не так? — Всё в порядке, — сказала она, — просто ищем, где мы сидим. — Вон тот столик, — Микото указала на стол, за которым уже сидели её сыновья. Сакура тоже как раз подошла к ним и, похоже, заметив их с Мейсой имена на табличках, тут же помахала подруге. — Детей посадили отдельно, — отметил Мадара, вновь напоминая Мейсе её место. — Детей? — недовольно усмехнулась Мейса. — Ладно, мы ещё… выпускницы. Но Итачи-сан, кажется, точно старше. — Да, — кивнула Микото, — он заканчивает третий курс бакалавриата. Думаю, у вас будет время узнать друг друга получше. Вечер обещает быть длинным. — Я вся в предвкушении. Мейса слегка улыбнулась на слова матери Саске и Итачи и перевела взгляд на Мадару рядом. Он выглядел напряжённым, и это заставило её улыбнуться ещё шире. — Учиха-сан, — позвала она его с лёгкой насмешкой в голосе, — выпейте, расслабьтесь. Мейса вежливо поклонилась старшим и прошла к столику для молодых — там были Саске и Итачи, с которыми они уже были знакомы, а также новый парень Шисуи и сын друга семьи — Наруто. Парни галантно представились и поздоровались с девушками, Шисуи даже отодвинул для Сакуры стул, чтобы она могла сесть. Мейса хотела отодвинуть свой сама, но Наруто последовал примеру парня. — По тебе сразу видно, что ты не из их родословной, — кивнула Мейса на остальных темноволосых Учих, и Наруто рассмеялся в ответ на её замечание. Когда гости заняли свои места, в проходе показался седовласый мужчина. Он улыбнулся, помахал рукой и приветствовал собравшихся на своём мероприятии. Проходя мимо столов, он благодарил всех за то, что нашли время приехать и разделить с ним этот особенный день. Когда речь именинника была сказана, гостям предложили пройти к буфету. Мадара решил воспользоваться этой возможностью, чтобы немного отвлечься от слов Мейсы, сказанных до начала праздника, и направился к длинному столу, уставленному миниатюрными блюдами, и стал неторопливо выбирать еду. В этот момент рядом с ним оказался Шисуи — он тоже наполнил свою тарелку и тут же понёс её к столу, поставив перед Мейсой, которая одарила его тёплой улыбкой. Мадара на мгновение задержал взгляд на них, затем взял ещё пару закусок и тоже вернулся за стол, поставив тарелку перед Кейко. После этого он снова перевёл взгляд на молодёжь. — Они, кажется, нашли общий язык, — кивнула Микото, поймав взгляд Мадары и увидев, как ребята над чем-то смеются. — Да, кажется, им весело. Я так переживала, — выдохнула Кейко. — Мадара, спасибо ещё раз, что позволил ей взять с собой Сакуру. Мадара кивнул и положил ладонь на руку женщины, которую она держала у него на колене под столом, а сам смотрел на Мейсу, сидящую в конце зала. Сама Мейса ни разу не посмотрела на Мадару. Закуски уже сменились основным блюдом, а первый бокал — вторым, а может и третьим. Мадара потерял счёт. Он видел, как за вечер руки его племянников оказывались всё ближе и ближе к девушке, и казалось, что границы между ними стирались, а они, наоборот, притирались друг к другу. И это начало его злить. — Скоро будет десерт, — объявил ведущий мероприятия. — А пока сделаем небольшую паузу и разомнёмся! — Танцы? — вскрикнула Сакура из-за стола. Мейса поперхнулась только что отпитым вином. Они, конечно, уже начали скучать на этой возрастной вечеринке под эту нудную музыку, но она не ожидала, что Сакура и правда рискнёт пошатнуть этот праздник. — Потанцуете со мной? — подмигнула Сакура имениннику. — Только не под эти унылые песни, а под что-нибудь по-настоящему зажигательное. Вокруг воцарилась тишина. Пожилой мужчина задумался, окинул взглядом напряжённые лица родственников — и вдруг ухмыльнулся. — Девчонка права! Музыку! — заявил он, подбодрив не только Сакуру, но и Мейсу, которая уже успела немного понервничать за подругу. Сакура действительно умела чувствовать настроение — и, похоже, безошибочно уловила, что самому имениннику на его празднике откровенно скучно. Получив его одобрение, она изящно поднялась из-за своего стола, обошла гостей и подошла к столу именинника. Приняв протянутую руку, Сакура с лёгкой улыбкой вывела мужчину на танцпол. Медленно они начали танцевать под более зажигательный трек, который включил диджей, а в его глазах тут же загорелись искры. Ему явно стало веселее. Итачи сразу пригласил Мейсу, и та охотно согласилась. Более того, тут же велела Шисуи не отставать и тоже идти танцевать: чем больше людей окажется на танцполе, тем выше станет температура в зале. А значит, и контроль Мадары может лопнуть. Она нарочно не смотрела в его сторону весь вечер, желая довести его и показать, как легко и весело ей с его племянниками. И потому, как только они с Итачи вышли к Сакуре и имениннику, Мейса ловко влилась в парный танец. Её руки легли на его плечи, ладони Итачи — на её талию. От этого прикосновения она едва заметно улыбнулась; их взгляды встретились, и Мейса позволила ему вести её. От неосторожного движения тонкая бретелька её шёлкового платья соскользнула с плеча, обнажив нежную кожу — ещё немного, и ткань могла бы открыть куда больше. Волосы выбились из пучка и растрепались, но она не стала их поправлять: в этой лёгкой небрежности было больше притягательности, чем несовершенства. Именно тогда она выглядела опасно красивой — манящей, дерзкой, почти вызывающей. Жаркой до дрожи. Желаемой до безумия. Именно тогда она посмотрела на Мадару. Он был явно недоволен. — Мне кажется, я должна остановить Мейсу, — с тревогой прошептала Кейко, наблюдая за тем, как танец её дочери теряет всякую невинность и превращается в нечто почти неприличное. — Наслаждайся ужином, — Мадара спокойно поставил бокал и поднялся из-за стола. — Я поговорю с ней. — Ты уверен?.. — Не переживай, — сказал он, бросив последний взгляд на танцпол. — Отдыхай. Мадара поцеловал Кейко в руку и подошёл к танцующей девушке. Итачи, заметив дядю, тут же остановился и отошёл немного в сторону. Мадара кивнул и перевёл серьёзный взгляд на Мейсу. Спокойно он попросил её составить ему компанию и немного прогуляться, но в ответ получил каприз. — Не хочу. Мне и тут хорошо. — Я сказал — пойдём, — голос его был тихим, но жёстким. Он взял её за запястье и крепко сжал. — Нет! Она видела, как Мадара поцеловал Кейко, прежде чем подойти к ней. Она отказывалась принимать факт того, насколько серьёзными могут быть их отношения. Отказывалась верить, что, возможно, он и правда её любит. Осознание того, что она всё надумала и так и не получит своего — не получит его, — начало её неистово раздражать. — Эй, МейМей! — вмешалась Сакура, заметив явно натянутую обстановку. — Давай правда, выйдем… Мейса хмыкнула и выдернула руку из ладони мужчины. Схватив Сакуру, она решительно повела подругу за собой. Они прошли через половину дома и вышли на небольшую террасу у кухни. Сакура тут же достала из своей маленькой сумочки пачку и протянула Мейсе одну сигарету. Та взяла её почти автоматически, чиркнула зажигалкой, которую ей также подала подруга. Кончик вспыхнул тёплым огнём. Губы мягко сомкнулись на белом фильтре, и Мейса сделала короткую затяжку, после чего выдохнула дым в ночное небо. — Он был...зол и, похоже, не потому, что ревновал, — пробормотала Харуно, тоже затягиваясь и выпуская кольца дыма. — И, похоже, тебе придётся смириться с тем, что Мадара станет твоим отцом. Мейса прислонилась к раме большого окна и хмыкнула. — Тогда ему придётся смириться с тем, что на него мастурбирует его «дочь». — Dafaq?! — Сакура чуть не подавилась дымом. Услышать это так прямо стало для неё неожиданно. — Как это мерзко звучит… Слава богу, вы не настоящие родственники. — Но я хочу его. По-настоящему, — выдохнула Мейса и, глядя на пылающий край сигареты, уточнила у подруги. — Ты правда думаешь, они поженятся? Кейко меняет мужчин каждые три месяца, ей нужно быть любимой — это понятно. Но что с ним? Он что, совсем отчаялся? Сакура чуть было не рассмеялась, но резко напряглась. — Эм... похоже, ты сейчас сможешь спросить об этом лично. Мейса медленно обернулась. Прямо за их спинами стоял Мадара. Его взгляд был спокойно-оценивающим, губы — сжаты в тонкую линию. — Здесь не курят, — сказал он, отчего Сакура нервно сделала пару затяжек и начала озираться по сторонам, не зная, обо что потушить сигарету. — Я… вернусь в зал, — сказала Харуно и, забрав сигарету из рук подруги, затушила обе в раковине, после чего поспешила покинуть кухню. Напряжение стало настолько невыносимым, что у неё будто даже заболела голова. — У вас дурной тон, Учиха-сан, — наконец сказала Мейса, когда подруга выбежала из кухни. — Подсматриваете. Подслушиваете. — Это у тебя дурная привычка — быть слишком откровенной. Мейса хмыкнула. — Значит, ты всё слышал. — Думаю, это просто подростковое. Как и баловство с сигаретами. — Подростковое? — Мейса взорвалась, подлетев к нему с такой силой и яростью, что он чуть не пошатнулся от неожиданности. Горящими от гнева глазами она смотрела на него снизу вверх. — Подростковое, говоришь? А ты тогда кто? Милуешься с Кейко, что аж тошнит, но смотришь на меня. Я вижу, как ты смотришь. Даже сейчас. — Тебе показалось, — холодно ответил он, но взгляд предательски скользнул по её губам. — Да? — Мейса поднялась на носочки, приближаясь к нему, пытаясь перебороть расстояние взглядом. Сначала она хотела просто потрепать нервы Кейко — показать, что больше не намерена принимать каждого мужчину в их доме, напомнить матери, что у неё всё-таки есть дочь. Но один взгляд на Мадару в первый вечер мгновенно изменил всё: захотелось потрепать нервы уже ему. Хотелось вывести его из себя, нарушить его покой и выбить из равновесия, чтобы он понял, во что ввязывается. Только сама не заметила, как захотела большего. Как и он. Она была уверена, что видела, как он смотрит на неё с тем же желанием, что и она сама. И Мейса категорически отказывалась принимать другой ответ. Она не могла ошибиться. — Докажи, что ты не хочешь меня. — Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — ответил он холодно, не отводя взгляда. — Хорошо, — кинула она ему, — тогда я сейчас вернусь в зал и продолжу мило беседовать с твоими племянниками. Они такие обходительные. А руки Итачи уже почти дошли до самого сокровенного. Она аккуратно приподняла подол платья со стороны разреза, едва приоткрыв кожу, чтобы показать — она не лжёт. Под платьем и правда ничего не было. И это добило Мадару. Он бросил мельком взгляд на дверь в кухни, и в следующий миг одной рукой резко дёрнул за ручку — открывая вход в небольшую кладовку, а следом дёрнул туда Мейсу. Дверь с грохотом захлопнулась, когда он прижал Мейсу к её внутренней стороне, вдавливая спиной в холодное дерево. Его рука поднялась, и Мейсе показалось, что он сейчас её ударит, но он только впился в её шею. — Как ты меня достала, — прошипел он прямо в губы девушки. Ему хотелось задушить её, чтобы она замолчала, перестала разговаривать. Провоцировать. — Чего ты хочешь? — Тебя. — Заткнись, — срывающимся голосом ответил он. — Заставь меня, папочка, — с лёгкой усмешкой сказала Мейса. Мадара, тяжело дыша, продолжал смотреть в её дьявольские глаза, сжимая пальцы на её горле. Мейсе казалось, что она слышит, как стучит его сердце, как сбивается дыхание, как с каждым мгновением ослабевает его контроль. Она видела это в его взгляде, где смешивались раздражение, желание и жажда, готовые вырваться наружу. И Мейса решила помочь ему потерять контроль окончательно. Она медленно подняла руку и зацепила пальцами тонкую шелковую бретельку. Один лёгкий жест и ткань послушно сползла, обнажая сначала одно плечо, потом другое. Ещё один короткий, решительный рывок и платье упало к её ногам, оставив её обнажённой и абсолютно безоружной перед ним. Он лишь тяжело выдохнул, но взгляд сам предательски скользнул по её телу. Горячая волна ударила в виски, пальцы на её шее сжались сильнее, будто только эта хватка могла удержать его от того, чтобы броситься на неё прямо сейчас. — Хочешь поиграть со взрослым? — прорычал он. — Хочу, чтобы ты перестал сопротивляться и трахнул меня наконец. Огонь блеснул в его глазах, а по губам скользнула тёмная усмешка. В его мире руководит он, а не им. И сейчас он покажет ей, что она заигралась и выбрала себе соперника не по зубам. Он резко развернул её лицом к двери, плотно прижав сзади. От неожиданного прикосновения металлической пряжки ремня к голой коже её тело вздрогнуло, а дыхание сбилось — то ли от возбуждения, то ли от неизвестности. — Трахнул, значит? Его рука крепко сжала её за волосы на затылке, не давая повернуться. Второй рукой он резко отставил её ногу в сторону, заставив чуть раздвинуть бёдра. Пальцами провёл по её горячей, бархатистой коже, словно проверяя её реакцию, затем его пальцы скользнули вниз по внутренней стороне бедра. Он нашёл её влажное место и без колебаний ввёл пальцы внутрь. — Тебе же так нравится? — спросил он, обжигая дыханием кожу у её уха. Его пальцы проникали нарочно медленно, растягивая её, играя с границей между сладкой болью и острым наслаждением. — Хочешь большего? Он не мог позволить ей думать, что именно она контролирует ситуацию. Он хотел вновь показать ей её место. Хотел заставить её чувствовать себя неудобно, неловко, показать, что она нарвалась не на того, что играет не с тем. — Да, — сладко выдохнула она и прикусила губу, полностью отдаваясь его ласкам. — Тогда попроси, — прорычал он у самого уха. — Пожалуйста… Её рука рефлекторно упёрлась в поверхность двери и сжалась в кулак, когда она ощутила, как пальцы Мадары начали двигаться чуть быстрее и глубже. Сладкая волна стремительно нарастала, растекаясь по её телу. Она попыталась дёрнуться, взять ритм на себя, но он не позволил, словно напоминая, кто здесь главный. Услышав в ответ сдавленный стон, пробравший его до дрожи, он вдавил её ещё сильнее в дверь — не чтобы удержать её. Она и так не уйдёт. А чтобы удержать самого себя. Её сладкие стоны сводили его с ума, запах дурманил, и ему хотелось взять её прямо сейчас — полностью. Но он должен сдержаться. Должен только показать, что она никогда не получит его полностью. От этого осознания он начал двигать пальцами более жадно, проникая глубже в её горячее нутро. Он чувствовал, как внутренние мышцы Мейсы начинали сжиматься, как её дыхание становилось всё чаще, как сбивалось от нарастающего напряжения. Ладонь Мейсы скользнула по двери, царапая поверхность ногтями в попытке найти опору. Её тело задрожало, и приглушённый стон сорвался с губ в тот самый момент — и, будто не в силах выдержать накрывшую волну, она отдёрнула бёдра, выскальзывая из-под его прикосновений. Мадара хмыкнул, а его рука отпустила волосы девушки. Почувствовав, что её больше никто не держит, Мейса медленно повернулась к нему, но колени предательски подкосились, и она сползла вниз по двери. Её ноги дрожали, тело ещё трепетало от только что пережитого, а взгляд устремился вверх — прямо на него. Он стоял так властно, с лёгкой тенью возбуждения в глазах. Их взгляды встретились, и на лице Мейсы расплылась довольная улыбка. Она подняла платье, которое валялось где-то сбоку, и ловким движением надела его обратно, после чего так же ловко, под пристальным взглядом Мадары, села перед ним на колени. — Кажется, ты не сможешь вот так просто вернуться в зал, — сказала Мейса, проводя рукой по его выпирающей плоти, а затем начала медленно расстёгивать ремень. Мадара стиснул зубы и резко отдёрнул её руку. Но Мейса будто не заметила этого жеста — она снова продолжила своё дело. Расстегнула пряжку, затем ширинку, и стянула штаны вместе с бельём. — Учиха-сан, — улыбнулась она, проводя пальцами по его члену, — расслабьтесь наконец. Мадара нервно сглотнул и тут же вцепился в её волосы, когда её влажный рот обхватил его налитый кровью член. Он смотрел на неё сверху вниз — так же, как всегда обращался с ней: словно она ничего не значила. Но она всегда принимала эти удары и отвечала ему — так же, как и сейчас, вбирая его в себя. От ощущения её горячего, влажного рта, от того, как язык медленно и с нажимом скользил от головки до основания, словно нарочно дразня, снова и снова, — становилось мучительно сладко. А её дьявольский взгляд из-под пышных ресниц, время от времени обращённый на него, чтобы убедиться, что он наслаждается, лишал последних остатков контроля. Он понял, что проиграл. Попался на удочку этой… даже не сказать — малолетки. Мейса была совершеннолетней. Взрослой. Знала, чего хотела. И не боялась этого. Её дерзость и смелость одновременно возбуждали и раздражали его. Границы, которые он годами выстраивал вокруг себя, начали трескаться. — Чёрт, — выругался он и сжал волосы девушки сильнее, прежде чем сам начал насаживать свой член в её рот, желая ощутить её губы по всей длине. Чтобы весь его член был влажным от её слюны и красным от помады. Он задавал темп жадно, яростно, не теряя контроля над телом, даже если разум пылал. Мейсе нравился его напор, и когда через секунду в её рот прыснуло тягучее семя, она подняла глаза на мужчину, который, тяжело дыша, продолжал смотреть на неё. Под пристальным взглядом, она провела пальцами по краю своих пухлых губ и встала на ноги. — Ты… — Как тебе мои знания... языка? — облизнулась она. Мадара недовольно выдохнул и натянул обратно штаны. Она продолжала его испытывать, даже получив своё. Ухмыльнувшись на его реакцию, Мейса подошла к двери, прислушиваясь, нет ли кого-то за ней. Мадара в два шага оказался за её спиной и удержал дверь, не дав ей открыть её. — Кейко не должна ничего узнать, — услышала она охрипший голос Мадары над самым ухом. — Ты же не хочешь меня разочаровать, правда? Мейса слегка повернулась к нему, улыбнулась и посмотрела прямо в глаза. — Тогда тебе придётся почаще затыкать мне рот. Уголки губ Мадары едва дрогнули, но взгляд оставался холодным. Он понимал, что встал на опасную, нестабильную тропу. И что хуже — сам расчистил себе эту дорогу, поддавшись Мейсе. Пожар, который она разожгла, уже невозможно было потушить. — Надень нижнее бельё. И чтобы я больше не видел тебя рядом с Итачи, — сказал он напоследок. Если она собирается с ним играть, то только он будет решать как. — Хорошо, папочка. А теперь вернёмся в зал? — игриво улыбнулась она. — It’s dessert time, even though I’ve already got mine. Мадара ощутил, как раздражение в нём нарастает с новой силой от очередной провокации. Но ничего не ответил, лишь отпустил руку с двери. Мейса тут же воспользовалась этим и открыла её. На кухне никого, как и в коридоре, куда она вышла. По пути завернув в ванную, она взглянула в зеркало: помада размазана, волосы растрёпаны. Губы всё ещё помнили его, как и тело ощущало приятное послевкусие. И она была готова сделать всё, чтобы пережить это снова. Чтобы снова вкусить этот сладкий десерт.