Still Breathing

      Яркое солнце заката заставило Элли прищуриться. Она подняла татуированную руку, прикрывая лицо от света, пока солнце не опустилось достаточно низко над горизонтом и перестало согревать её кожу. Тени медленно подкрадывались, а на тёмно-синем, безоблачном небе над головой начали появляться первые звёзды.       Она пошевелилась, поудобнее устроившись на ступеньках у входной двери своей квартиры, и откинулась затылком к стене, раздражённо вздохнув. На скрещённых ногах лежал её дневник, раскрытый на странице с неровными строчками, пометками на полях и нарисованными наспех мотыльками.       Холодное, тёмное море обнимает меня,       Тянет в бездну — и все взгляды прикованы ко мне.       Я оттолкнула тебя, хотя так хотела, чтоб ты остался...       Столько слов не сказано, но мне больше нечем дышать.       Элли понятия не имела, сможет ли когда-нибудь снова взять в руки гитару. Та пустота, что давила внутри каждый раз, когда она изо всех сил пыталась извлечь из струн хоть что-то, напоминающее ту самую мелодию, что она навсегда связывала с Джоэлом… Она потеряла и это.       Но у неё остались воспоминания. Та ночь, когда Джоэл всё же пришёл к ней домой — несмотря на её холод и попытки отстраниться — с гитарой в руках и песней на губах, через которую он говорил всё то, чего не мог выразить словами. Если у них и было что-то по-настоящему общее, то именно это.       Слова давались тяжело. Музыка — нет.       Звук потрескивающего огня успокаивал. Его пляшущий свет отгонял темноту, а тепло костра, голоса, смех, шёпот и клубы дыхания в морозном воздухе наполняли ночь особой атмосферой. Элли опёрлась рукой на корпус гитары и с тихим вздохом наблюдала за происходящим.       Джесси сидел на поваленном бревне, поблизости, болтая с другими молодыми ребятами, которые тоже ходили в патрули. Он всегда был тем, кто легко находил общий язык с людьми, несмотря на свою должность. Его уважали за харизму, за колкий юмор, за то, что он никогда не бросал друзей в беде.       Но подобные сборища не были в его духе. Элли не сомневалась, что его появление — дело рук Дины, которая сидела рядом. И хотя она активно участвовала в разговоре, Элли заметила, как та будто держит дистанцию. Что-то было между ними… напряжение, невыраженное, но ощутимое.       Смех Дины выдернул Элли из мыслей, и она поняла, что смотрела на подругу слишком пристально. Взгляд невольно задержался на выбившихся из пучка тёмных прядях, на веснушках, так резко выделявшихся на фоне её кожи в свете костра, на том, как брови чуть подрагивали при очередной фразе в флиртующем тоне — её фирменном.       Слушать их разговор, не принимая в нём участия, стало для Элли неожиданно приятным занятием. Она чувствовала себя как будто невидимой, но не отстранённой— напротив, частью чего-то. И этого было достаточно.       В отличие от тех городских танцев и шумных праздников, на которые Дина всегда тащила её за уши. Там Элли старалась раствориться в толпе, держаться особняком… и просто наблюдать, как Дина, как всегда, оказывалась в центре внимания.       Её невозможно было не любить.       — Ладно, с меня на сегодня хватит, — сказал Джесси, потягиваясь. — Завтра рано вставать.       — Вообще-то тебя нет в расписании. Неудача, Джесси, — заметила Дина, прищурив глаза. — Правда ведь, Элли?       Элли растерянно моргнула, не ожидая, что к ней обратятся, и спешно выдала:       — Эм, ага. У нас завтра патруль.       — То выигрываешь, то проигрываешь, — философски сказал Джесси, пожимая плечами и поднимаясь на ноги. — Увидимся.       Он бросил последний взгляд на Дину и исчез в темноте, оставляя за собой едва заметные следы на рыхлом снегу. За ним потянулись и остальные, прощаясь с девчонками. Элли заметила, что некоторые прощания затянулись чуть дольше, чем нужно.       Пламя ещё плясало, но огню оставалось недолго. Элли наблюдала, как яркие искры взмывали в воздух, и тихо фыркнула, когда Дина закатив глаза поднялась, схватила несколько поленьев и с явным безразличием швырнула их в костёр.       — Хорошо хоть, тут нечему загореться, — пробурчала Элли с иронией, бросив на Дину насмешливый взгляд.       — О, только не начинай. Мистер «Безопасность превыше всего» ушёл, так что не вздумай его заменять, — ответила Дина с ухмылкой и опустилась рядом с Элли с тяжёлым вздохом. — Иногда он просто выматывает.       — Наверное, поэтому он начальник, а не мы, — пожала плечами Элли.       Она пыталась не замечать, как вдруг начала осознавать каждый удар своего сердца. Дина была её лучшей подругой, они делили между собой так много. Ночёвки, фильмы, настолки, общие патрули… они говорили обо всём. Или почти обо всём.       Элли сдержала обещание, данное Джоэлу: она никому не говорила о своём иммунитете. Не спорила, не пыталась убедить его, потому что сама мысль о том, что Дина может начать относиться к ней иначе, была пугающей. Они никогда не обсуждали её короткий роман с Кэт, той самой тату-мастерицей, оставившей на её правом предплечье след. И уж тем более Элли никогда не решалась открыться насчёт своих чувств к Дине.       Она не хотела разрушить их дружбу. Терпела, сжимала зубы, молчала, когда Дина флиртовала с кем-то или просто вела себя по своему обыкновению — очаровательно и заразительно. Лучше уж быть рядом и страдать молча, чем потерять её совсем.       Дина закатила глаза и поджала губы, её взгляд на мгновение задержался на том месте, где только что исчез Джесси.       — Мы с ним всё, ты в курсе? — бросила она.       — В третий раз за этот месяц, ага, — хмыкнула Элли, ковыряя снег подошвами кед.       Дина шутливо толкнула её плечом.       — Ты такая засранка.       Затем, заметив, в чём Элли, нахмурилась и указала на её ноги, в голосе сквозила насмешка:       — У тебя, типа, желание умереть? Тут градусов тридцать, как минимум.       — Я ж не придираюсь к твоему прикиду, да? — с натянутой улыбкой парировала Элли.       Она с болезненной ясностью осознавала, как близко находится Дина, как тепло её тела в зимней одежде будто бы окутывало и её. Их колени почти касались друг друга.       — Потому что ты не можешь отрицать: у меня есть вкус, Эл, — заявила Дина и вытянула ногу вперёд, носок ботинка направлен в небо. Она провела руками по джинсам, прикусывая губу в нарочито сексуальном жесте, от которого Элли едва не рассмеялась.       — И, между прочим, я ношу нормальную зимнюю одежду.       — Да, да. Просто супер сексуально, — буркнула Элли и отвернулась, начав теребить шнурки на запястьях — лишь бы чем-то занять руки.       — Я надеялась, что сегодня ты всё-таки сыграешь, — вдруг серьёзно сказала Дина, взгляд её был прикован к огню. — Но наша шайка всё испортила.       — Я… вообще-то не особо люблю выступать перед кем-то, — пожала плечами Элли. — Просто ношу с собой… ну, мало ли.       — Да тут уже и публики никакой нет, если подумать, — Дина подмигнула и развела руками, указывая на пустое пространство вокруг. Элли лишь взглянула на неё, колеблясь. — Ну давай. Ну что может пойти не так?       Элли прикусила губу, думая. Ей хотелось избавиться от этого скованного чувства, от чрезмерной чуткости ко всему — каждому движению, взгляду, интонации, исходящим от Дины. Иногда она могла контролировать себя. Но в такие вечера, как этот — было тяжело.       — Ладно. Хорошо, — пробормотала она и немного подалась вперёд, устраиваясь поудобнее.       Улыбка, которая тут же расцвела на лице Дины, просто сбила дыхание.       Элли провела пальцами по струнам, несколько раз — разминка, проверка, попытка согреть пальцы, подмерзшие в прохладе. Сердце сжалось, когда она заметила, что Дина просто смотрит на неё. Ждёт.       Элли глубоко вдохнула, вбирая в себя тишину вокруг и почти осязаемое ожидание. Затем она начала петь, не отрывая взгляда от струн.

We're talking away

I don't know what

I'm to say I'll say it anyway

Today's another day to find you

Shying away

I'll be coming for your love, okay?

      На мгновение Элли подняла взгляд, и аккорд прозвучал дольше, чем следовало. Её зелёные глаза встретились с глазами Дины — настолько близко, что казалось, они просто смотрят друг на друга с той самой искрой озорства, что Элли видела у неё не раз. Губы Дины были слегка приоткрыты, уголки рта нежно приподняты в мягкой улыбке.       Этот момент застыл во времени — и Элли хотелось отбросить все сомнения. Она мечтала наклониться и поцеловать её, мысли бурлили от вопросов и волнения, от того, как это было бы — просто сделать это. И она не могла понять, было ли это только в её воображении, или Дина действительно наклонилась чуть ближе.       Охваченная паникой, Элли оторвала взгляд и перебрала пальцами струны, стараясь продолжить игру. Она закрыла глаза, пытаясь очистить голову. Голос дрожал, когда она пела дальше — как будто ничего и не случилось.

Take on me

Take me on

I'll be gone

In a day or two...

      Элли улыбнулась, вспомнив тот момент. Тогда всё казалось проще, легче. Невероятно, как быстро всё пошло наперекосяк после этого — наверное, одно из последних счастливых воспоминаний перед…       Шаги прервали её мысли, и глаза оторвались от страницы в дневнике, где она рисовала лицо Дины. Она узнала силуэт, приближавшийся к ней — кто-то хромал, волочил ноги, спотыкался. Свет из окна осветил лицо Томми, когда он подошёл ближе. Он выглядел гораздо старше, чем в её памяти.       — Привет, малыш, — прохрипел он, слова будто вырывались с трудом.       Элли мгновенно поднялась, напряжённо оставив дневник открытым на полу. Она не знала, чего ожидать, когда Томми узнал, что она вернулась в город. Хотелось бы хотя бы пару дней, чтобы переварить всё, прежде чем говорить правду о том, что произошло, но, как всегда, всё пошло не так.       — Томми, давно не виделись, — сказала она, скрестив руки и опустив взгляд на грязный асфальт у ног. От него доносился запах виски.       — Мария сказала, что ты вернулась. Заняло у тебя пару месяцев, — хмуро сказал Томми, опираясь на самодельную трость.       — Калифорния — не самая близкая точка на карте, — резко ответила Элли.       Она прекрасно понимала, что то, что Томми говорил ей тогда, на ферме, не стало причиной её решения. Элли пришлось самой разобраться с собой. И она ошиблась, позволив ненависти взять верх.       В итоге она поняла, кем стала — тем самым монстром, которого хотела уничтожить. И никто, кроме неё самой, не был в этом виноват. Элли было жаль Томми. Он не мог отпустить это, как отпустила она. Он разрушал свою жизнь, цепляясь за жажду мести, так же, как Элли разрушила свою.       — Ну хоть кто-то смог добраться сюда, — Томми с раздражением показал на ногу и покачал головой. — Можно зайти?       Элли не знала, что ответить.       — Не уверена, что это хорошая идея.       Её отказ, похоже, задел что-то внутри Томми. Его глаза сузились, и прежде чем он успел сказать слово, Элли уже поняла, что будет дальше.       — Ты это сделала? — его слова повисли в темноте, он ждал ответа, которого не получит.       Элли вздохнула, смирившись. Лучше сразу расставить все точки, чем ходить вокруг да около, подумала она.       — Я нашла её. Но отпустила.       Несмотря на темноту, Элли заметила, как Томми изменился — словно свеча, погасшая в одно мгновение. Его лицо потемнело, стало грозным и ещё более измождённым.       — Ты шутишь? — прошипел он ядовито, глядя на небо с яростью.       — В чём смысл, Томми? — спросила Элли, качая головой. В голосе слышалась усталость. — Что было — то было. То, что мы сделали… Джоэл… Убийство её ничего не исправило бы.       Нора умоляла пощадить её. К тому моменту, как Элли опустила трубу, половины её лица уже не было. От женщины практически ничего не осталось. Тело судорожно дергалось, она кашляла кровью и спорами. Её мокрый и хриплый голос едва слышался:       — Я… расскажу… пожалуйста… просто… прекрати это.       Элли моргнула дважды, ощущая, как желчь поднимается по горлу. Грудь сжималась от боли, а кожа горела, будто охвачена пламенем. На секунду она посмотрела на свои руки, чтобы убедиться — они не липкие и не покрыты кровью. Пальцы так дрожали, что ей едва удавалось их разглядеть.       — Ты же обещала! — взревел Томми, делая несколько неуклюжих шагов к ней. Он был так близко, что Элли с отвращением отвернулась, ощущая сильный запах алкоголя. — Ты должна была сделать это ради него!       — Мы потеряли всё, Томми, — пробормотала Элли, собираясь с силами взглянуть на него. В его обычно добром лице она видела лишь оболочку сломленного человека, которого едва узнавала. — Я потеряла всё. Я должна была потерять и свою жизнь?       Мужчина по имени Оуэн с трудом говорил, прижимая руку к груди, откуда хлестала ярко-красная кровь из пулевого ранения. Он кашлял и плевался, ноги его дергались судорожно. Всё, что Элли могла услышать — это его быстрые и прерывистые вздохи, застрявшие в горле.       — Она берем… беременна… — с трудом прошептал он, и глаза его потухли. Его больше не было.       — Если бы ты хоть взяла её с собой… — недоверчиво пробормотал Томми.       Звук его ладони, ударяющей по бедру в гневе, резко вырвал Элли из кошмарного воспоминания. Её окружал гул, словно она снова оказалась под водой, и слова Томми звучали лишь неясным бормотанием.       — Ты пьян, — выдохнула Элли. — Поговорим, когда протрезвеешь. Может, тогда ты поймёшь.       — Да это же полный идиотизм! — выплюнул Томми и толкнул её свободной рукой. Элли отшатнулась, широко раскрыв глаза от неожиданного прикосновения. Взгляд Томми был безумен, словно одержимый яростью. — Ты втянула всех нас в Сиэтл, и даже тогда не довела дело до конца… а теперь говоришь, что нашла её и отпустила? Тогда на что ты вообще годна?       «Нет… нет… нет, нет, нет…» — тихо бормотала Элли, подойдя к телу женщины, лежавшей на полу.       Её дрожащие руки нащупали худи и расстегнули молнию. Всё, что она увидела — это выпуклость на животе. Мир вокруг рухнул, когда её взгляд упал на лицо женщины, залитое кровью, струящейся из раскрытого рта, а глаза были широко раскрыты от ужаса. И всё, что она могла увидеть — это мертвая Дина.       Второй толчок в грудь резко вернул Элли в реальность. Края зрения начали расплываться, и она едва держалась на ногах. Её единственная «польза» — причинять боль.       — Я не собираюсь с тобой драться, — шепнула она.       — Конечно, не собираешься! Потому что у тебя нет ни капли смелости! — воскликнул Томми.       Элли не была уверена, слышит ли она это на самом деле, но где-то поблизости послышались быстрые шаги, шепот и бормотание. Она оперлась на стену своего маленького дома, схватила колени, чтобы удержать равновесие. Голос, которого она давно не слышала, заставил её поднять голову с изумлением.       — Эй! Что, чёрт возьми, здесь происходит?       Дина ворвалась во двор, злостно схватила Томми за руку, её лицо было бледным от гнева, а тёмные глаза сверкали такой яростью, которую Элли никогда не видела раньше.       — А ты! — резко ответил Томми, вырвав руку из её захвата. — Я уверен, тебе нравится этот бред.       В тот же момент появилась Мария с одним из молодых парней, которого Элли едва узнавала. Сейчас ей было всё равно, кто он. Её взгляд был прикован к лицу Дины, и она не могла отвести глаз.       — Томми, хватит. Тебе нужно уйти. Сейчас же, — приказала Мария с железным тоном.       — Я уйду, когда захочу! — ответил он.       Элли глубоко вздохнула и подошла к ним, с трудом контролируя слабость и пытаясь игнорировать болезненный узел в желудке. Ей нужно было поговорить с Томми по-человечески. Она знала — он лучше этого. Именно он пытался уберечь её от пути разрушения с самого начала. Если она кому-то и должна была попытаться все объяснить — так это ему. Элли схватила его за руку, надеясь, что он просто... остановится.       — Просто отпусти это, Томми... Это не то, чего хотел бы Джоэл...       Как только Элли произнесла это имя, Томми широко раскрыл глаза, переполненные яростью, и мощным ударом кулака сбил её с ног. Её хрупкое тело отлетело назад и рухнуло на землю, вырывая воздух с тяжёлым стоном.       — Элли!       — Ты с ума сошёл?!       — О... Нет, нет, я... я не хотел...       Раздался шум борьбы и стоны боли. Элли схватила лицо руками и почувствовала кровь. Мир медленно вращался, пока она пыталась сосредоточиться и моргала, чтобы прогнать слёзы боли, затуманившие взгляд.       Знакомые руки ухватили её за руку и помогли медленно поднять голову. Элли увидела, краем глаза, Дину, которая помогала ей. В животе что-то ёкнуло от страха. Внезапно во рту появился вкус железа и соли, и она выплюнула горсть крови в сторону.       — О, Боже, Элли... — прошептала Дина, её тёмные глаза смотрели на левую руку Элли, где должны были быть отсутствующие пальцы.       Ужас на её лице заставил Элли почувствовать тошноту. Она сжала руку в кулак, глупо пытаясь скрыть раны.       — Уходим, пошли, — приказала Мария. — Дина?       Мария и незнакомец схватили Томми и начали вытаскивать его из двора. Его рыдания и стоны постепенно сменились задыхающимся рыданием и шёпотом извинений — вся его ярость испарилась, уступив место глубокой, невыносимой боли.       — Иди, всё нормально, — ответила Дина, решимость в её голосе вдруг исчезла. Она с трудом отводила взгляд от рук Элли, а потом с раздражённым вздохом сказала:       — Чёрт. Пошли, заведем тебя внутрь.