False Dichotomy

Пятница, 14:17 Генри: Не стесняйся сказать "нет", но... Алекс: ??? Генри: В Метрополитен-музее проходит выставка, которая, как мне показалось, может тебя заинтересовать. Алекс: предложение посетить художественный музей. Отлично. Генри: Там представлено мексиканское искусство периода после американо-мексиканской войны. Может быть,ты уже ходил? Но если нет, я подумал, мы могли бы пойти вместе. Я сожалею, что Дэвид не будет присутствовать, если это нарушает сделку. Алекс: я целую вечность не был в Метрополитен-музее И это звучит круто когда? Генри: Понедельник? Алекс: меня это устраивает, я свободен весь день. хочешь пообедать? Генри: С удовольствием.

*****

Среда, 10:55 Алекс: не хочешь пойти со мной на представление Отелло но в современной интерпретации Генри: Прости, что? Алекс: один из моих постоянных клиентов дарит мне билеты на самые странные мероприятия это всегда что-то вроде исследование женственности с помощью живой росписи тела или стихи в свободной форме о пожаре на шахте "Централия" это было на самом деле довольно интересно Генри: И ты считаешь необходимым посещать эти мероприятия? Алекс: ну, видишь ли в следующий свой приход она всегда, чёрт возьми, расспрашивает меня о них как будто это грёбаный экзамен Генри: По которому ты обязан получить хорошую оценку. Алекс: ты меня совсем не знаешь но да обычно я никогда никого не могу уговорить пойти со мной Генри: И поэтому, ты решил злоупотребить нашей новой дружбой и потащить меня за собой. Алекс: страдание любит компанию серьёзно, тебе не обязательно это делать. просто решил спросить нет, так нет. Генри: Это звучит интригующе. Мне всегда нравился "Отелло". Алекс: ну это может заставить тебя переосмыслить данное произведение

*****

Они составляют что-то вроде расписания. После того, как они бог знает сколько времени не сталкивались друг с другом в парке Вашингтон-сквер, им, похоже, суждено теперь встречаться чаще. Сначала Генри не хочет верить, что Алекс делает это намеренно, но спустя пару недель становится очевидно, что тот подстраивает свои пробежки под то время, когда Генри обычно гуляет с Дэвидом в парке. Не каждый день — иногда он работает или занят другими делами, - но несколько раз в неделю Генри приходит и обнаруживает, что Алекс отдыхает. Однажды, да поможет ему Господь, он увидел, как Алекс разминается в тех самых спортивных шортах, которые почти не оставляют простора воображению, и ему пришлось прогуляться по парку, чтобы прийти в себя и успокоиться, прежде чем он смог хотя бы заговорить с этим человеком. Хотя сейчас они часто так делают. Разговаривают. Чаще всего это ничего не значащие разговоры, но иногда они затрагивают более личные темы. Генри узнаёт, что родители Алекса в разводе и у него есть старшая сестра, которая работает журналисткой. В свою очередь, он рассказывает Алексу кое-что о своей семье, хотя и избегает большинства подробностей. Возможно, сейчас они и друзья, но всё равно кажется, что это ещё слишком рано. Сегодня он в очередной раз обнаружил Алекса лежащим на земле, но на этот раз тот был похож на ящерицу, греющуюся на солнышке. Дэвид, как и ожидалось, был в восторге, а Генри изо всех сил старался не обращать внимания на то, как Алекс смеялся, когда Дэвид набрасывался на него, чтобы лизнуть, а потом убегал, когда Алекс пытался его поймать. (В своих попытках он потерпел неудачу; да и как могло быть иначе, учитывая восторженное тявканье Дэвида, радость на лице Алекса, то, как он улыбнулся Генри, когда Дэвид наконец запрыгнул ему на живот, чтобы получить свою порцию ласки) Теперь они вместе сидят на скамейке и едят мороженое из ближайшего магазина, а Дэвид дремлет у них в ногах. Для ранней весны день выдался неприлично тёплым, таким, что хочется наслаждаться им после долгой зимы, даже если к нему примешивается чувство вины за то, что наслаждаешься плодами глобального потепления. Однако в данный момент Генри получает удовольствие от солнечных лучей на своём лице и тепла кожи Алекса, который так близко от него, и их больше не разделяют слои зимней одежды и пальто. Алекс ёрзает, и его голое колено то и дело задевает тонкую ткань брюк Генри, и каждый раз Генри борется с желанием прижаться к нему в ответ. - Итак, - говорит Алекс, на минуту замолкая и отправляя в рот ложку мороженого. Тёмно-розовые губы обхватывают пластик, и Генри приходится заставить себя отвести взгляд, чтобы его не поймали на том, как он пускает слюни. - Что случилось с тем парнем в кафе? Это застаёт Генри врасплох. Он и представить себе не мог, что Алекс вообще помнит об этом. Секунду он пристально смотрит на него, не зная, что сказать, а тот, в свою очередь, смотрит куда-то вдаль. Затем Алекс оборачивается к нему. - Ничего, - отвечает Генри. - А почему ты интересуешься? Алекс пожимает плечами и откусывает ещё кусочек мороженого. - Кажется, ты был к нему неравнодушен, но сейчас у тебя никого нет, - он криво улыбается. - Это всего лишь предположение, учитывая, сколько времени мы проводим вместе. - Нет, - признаётся Генри, чувствуя, как его сердце бешено колотится где-то в горле. Алекс спрашивает, потому что хочет быть с Генри? Это действительно может произойти? Да, они проводят много времени вместе, но Алекс никогда не давал понять, что хочет большего. В отличие от их первой встречи в магазине, Алекс больше не флиртует с ним. Всё было мучительно платоническим. Возможно, до сегодняшнего дня. - А вы вообще, откуда друг друга знаете? - спрашивает Алекс, его голос звучит до боли обыденно. Как будто ему просто любопытно. - Не похоже, что бы ты знал, как он выглядит. Рассказать Алексу об А - рискованная затея, но если Генри будет уклоняться от ответа, это покажется ещё более странным а лгать он не собирается. - Я познакомился с ним в Интернете. Мы... никогда не встречались лично. - И вы, ребята, всё ещё общаетесь? - Да, - подтверждает Генри. Хотя Алекс его ни о чём не спрашивал, он не может удержаться от объяснения: - Ему нужно было ещё немного времени. Алекс удивлённо приподнимает брови. - Больше времени? - Что? - Ничего, - Алекс, снова пожимает плечами. - Просто звучит как оправдание. Генри не может поверить, что они говорят об этом. - Ну, я не собираюсь его торопить. - В смысле? Возможно, это было ошибкой. Генри чувствует, как краснеют его щёки, когда он смотрит на свою тарелку с мороженым. - Я не знаю. Вообще. Алекс отвечает не сразу, и когда Генри, наконец, поднимает на него взгляд, он обнаруживает, что Алекс смотрит на него с непонятным выражением лица. - И что, ты собираешься ждать вечно? А что, если появится кто-то ещё? — Я... я не уверен, - признаётся Генри, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке от этого разговора. Если он ожидал, что Алекс как-то явно отреагирует на это, то он жестоко ошибался. Алекс просто кивает, как будто это какая-то малоинтересная информация, и отправляет в рот ещё кусочек мороженого. Генри хочется закричать, хочется протянуть руку, схватить Алекса за плечи и потребовать объяснить, что он имеет в виду, задавая такие вопросы. Он не знает, как реагировать на эту уклончивость, на эти вопросы без ответов. Вместо этого, он ждёт. - Что ты вообще знаешь об этом парне? - наконец спрашивает Алекс, поворачиваясь к Генри. - Он может быть серийным убийцей. - Только не ты, - стонет Генри. Алекс поднимает брови в немом вопросе. - Любимая шутка Пеза. Алекс улыбается. - Рад быть в хорошей компании. - Да, но он не серийный убийца, - категорично заявляет Генри. - Я много о нём знаю. - Только не его имя и не то, как он выглядит, - возражает Алекс. - Какой у него никнейм? - Генри в нерешительности прикусывает губу, а Алекс закатывает глаза. - Я не собираюсь его искать. - Nerfherder118, - отвечает Генри, сбитый с толку. - Фанат ”Звёздных войн", - говорит Алекс, одобрительно кивая. - Как ты думаешь, что значит 118? - Понятия не имею. Алекс на мгновение задумывается, склонив голову набок, а затем на его лице появляется дразнящее выражение, с которым Генри уже сроднился. - Это сколько раз он смотрел продолжение трилогии в кинотеатрах. Генри фыркает, качая головой и глядя в небо. - Или количество людей, которые считают, что он похож на Оскара Айзека. - Или люди, которые думают, что он похож на Оскара Ворчуна, - сквозь смех возражает Алекс, явно получая бесконечное удовольствие от своей игры. Генри, да поможет ему бог, не может не улыбнуться в ответ, с трудом сдерживая собственный смех. - Количество сувенирных пивных бокалов, которыми он владеет - продолжает Алекс. - Сколько раз его арестовывали. - Зачем я вообще тебе это сказал? - жалобно спрашивает Генри, обращаясь скорее к миру в целом, чем к самому Алексу. Алекс указывает на него ложкой. - Или его адрес. - Нет, - твёрдо говорит Генри. - Он бы никогда не поступил так прозаично. - Ха, - произносит Алекс, и его улыбка на мгновение меркнет. - Ты собираешься как-нибудь снова попытаться с ним встретиться? - Полагаю, что так. Они замолкают и доедают остатки мороженого, наблюдая за людьми в парке. Генри балует Дэвида, давая ему вылизать свою пустую креманку, и кивает Алексу, когда тот предлагает и свою, поскольку ни у одного из них не было шоколада. Затем Алекс наклоняется, чтобы почесать Дэвида за ухом, пока тот облизывается, и на его лице появляется нежная улыбка. И от этого зрелища у Генри что-то сжимается в груди. Он не может притворяться, что не понимает, что его влечёт к мужчине, сидящему рядом, с того самого дня, когда Генри впервые увидел его в магазине. Даже когда Алекс презирал его, это чувство никуда не делось. Оно засело в его сердце, как осколок шрапнели, и неотвратимо притягивало его. Генри наблюдает, размышляет и принимает решение. - Нет. Алекс бросает на него взгляд. - Что нет? - Не буду ждать вечно, если появится кто-то другой, - он говорит это не только Алексу, но и себе, давая обещание, что не будет использовать эту историю с А в качестве предлога, когда придёт время. - О, - выдыхает Алекс. Генри не может понять, рад он или нет; у него такое выражение лица, словно он получил неожиданную новость, и он всё ещё не уверен, что это именно то, что он хотел. Он сглатывает, кивает и снова смотрит в парк. - Это... приятно слышать. ***** Пятница, 15:47 Жучок: Во сколько тебя сегодня ждать? Алекс: Э...а если нет? Жучок: Да, блядь, Алекс! С каких это пор ты стал пропускать вечер пиццы и кино? Демон хаоса: У него свидание. Жучок: Свидание?? Алекс: это, блядь, не свидание Демон хаоса: о да, и с кем же ты встречаешься? Алекс: не твое собачье дело Демон хаоса: это свидание Жучок: АЛЕКС Алекс: извини, я хотел сказать тебе раньше всё решилось в последнюю минуту. Он купил билеты на что-то Жучок: ОН???? Алекс: ...чёрт Демон хаоса: о, теперь ты точно пойдёшь туда я присмотрю за магазином лучше поторопиться не хочу, чтобы ты опоздал на свидание

*****

Не так он хотел открыться сестре. Это даже нечестно, потому что официально это не свидание. Просто они с Генри проводят подозрительно много времени вместе. Это действительно подозрительно похоже на свидания, но они никогда, блядь, об этом не говорят. Всё в порядке. Это совершенно нормально. Он просто... тусуется с другом. Джун, как и следовало ожидать, смотрит на это иначе. - Серьёзно, Алекс? - усмехается она, скрестив руки на груди и сверкая глазами. - Он приглашает тебя на ужин и на шоу. Это звучит как грёбаное свидание. Она вытянула из него всё, как только он появился в её квартире, но он не сказал ей, что Генри удивил его билетами на мюзикл "Гамильтон", узнав, что Алекса назвали в его честь. И он, конечно, не сказал ей, где они будут сидеть. У Алекса самого чуть не случился сердечный приступ, когда Генри (несколько смущённо) рассказал ему об этом. Чёртовы богачи. - Да, но между нами всё совсем не так, - фыркает Алекс. То, что он отказывается встретиться с её пристальным взглядом, вероятно, не помогает ему в споре. - Но он тебе нравится. Ведь так? Алекс неохотно переводит на неё взгляд, чувствуя себя ужасно уязвимым. Но он не может солгать ей. - Да. Думаю, да. - Алекс, - вздыхает она с неожиданной усталостью. - Прости, Жучок, - бормочет он, чувствуя себя до боли ничтожным. Он подходит к дивану и тяжело садится на него, уставившись в пол. Краем глаза он замечает, как приближается Джун, затем она опускается перед ним на колени, её длинная юбка обвивается вокруг ног. - За что ты извиняешься? - За то, что не рассказал тебе раньше. Обо мне, - говорит он, ковыряя кутикулу. - Не то чтобы я пытался скрыть это от тебя. Просто... мне пришлось через многое пройти, чтобы во всём разобраться. Мне казалось, что время ещё не пришло. - Не существует сроков для каминг-аута, - мягко говорит она, кладя руку ему на колено. - Я имею в виду, мне бы хотелось, чтобы ты почувствовал, что можешь рассказать мне, как ты рассказал Норе, но это не твоя вина. Я просто не понимаю, почему ты пытаешься сделать вид, что твои отношения с другом, ничего для тебя не значат, хотя это явно так. Алекс фыркает и слегка качает головой. - Ты бы так не говорила, если бы знала, кто это. - Что это значит? - спрашивает Джун, и на её лице внезапно появляется подозрительное выражение. - Я его знаю? - Обещаешь, что не будешь психовать? - Алекс, если ты собираешься сказать мне, что это кто-то из моих бывших... - Это Генри Фокс-Маунткристен. Джун моргает, глядя на него, и комично открывает рот от удивления. - Он не тот, за кого ты его принимаешь, - быстро говорит Алекс, отчаянно пытаясь заполнить напряжённую тишину. - Он не тот, за кого я его принимал. То есть, он действительно хороший человек, который изо всех сил старается сделать мир лучше, и он умный и весёлый, и... да, - он запинается в конце, когда понимает, что начинает говорить как влюбленный дурак. Боже правый, кто-нибудь, пристрелите его немедленно. - Чёрт возьми, - наконец произносит она. - Я пошутила, когда сказала, что ты флиртовал с ним на вечеринке. - Я имею в виду, - вздыхает он. - Так и было. Потом я возненавидел его. Теперь я... не ненавижу. Она всё ещё выглядит немного ошеломлённой. - Ты уверен в этом? В нём? - Уверен ли я, что он мне нравится? Да, - отвечает Алекс. - Чертовски уверен. Уверен ли я, что у нас что-то получится? - он невесело усмехается. - Не совсем. - Полагаю, ты не сказал ему о своих чувствах, - предполагает она, хотя прийти к такому выводу было не так уж сложно. Он даже не утруждает себя, чтобы подтвердить её догадку. - Алекс. - Это сложно. Джун цокает языком. - Ты всегда пытаешься усложнить всё, что только можно. - Ну, это на самом деле чертовски сложно, - настаивает он. Он встаёт, стряхивая со своих брюк воображаемую пылинку. - Послушай, мне пора. Мы же поняли друг друга? - Конечно, - говорит она, заключая его в объятия. - Иди, повеселись на своём свидании, малыш. - Это не свидание, - ворчит Алекс. - Продолжай убеждать себя в этом. Самодовольство ей не к лицу.

*****

Понедельник, 15 апреля, 16:57 От: Г <austen.tatious@gmail.com> Кому: A <nerfherder118@gmail.com> Тема: Всё цветёт самым безрассудным образом Дорогой А, У меня такие сложные чувства по поводу весны. Радостно видеть, как мир сбрасывает с себя серую мантию зимы, и "всё расцветает самым безрассудным образом", как выразился Рильке. В то же время весна подкрадывается незаметно, и я так сильно скучаю по отцу, что почти не могу дышать. Он постоянно занимался садом и был счастлив, когда его руки были в земле, и сады в нашем семейном доме были великолепны. Иногда мне кажется, что единственное, что сейчас заботит мою маму, - это его розы, но, возможно, я слишком строг к ней. При виде буйства цветов я всё ещё тоскую по нему, и почему-то в этом году мне как-то ещё хуже, ведь я мог бы попросить его совета прямо сейчас. Он заваривал мне чай, клал руку мне на плечо и говорил, чтобы я не волновался, и всё уладится само собой. Возможно, я куплю цветы для своей квартиры, когда наберусь смелости снова выйти на улицу. Когда я их покупаю, у меня всегда возникает ощущение, что он присматривает за мной. Твой, Г. Понедельник, 15 апреля, 20:18 От: A <nerfherder118@gmail.com> Кому: Г <austen.tatious@gmail.com> Тема: Re: Всё цветёт самым безрассудным образом Г., Всё, что ты рассказываешь мне о своём отце, заставляет меня тоже скучать по нему. Мне жаль, что его нет рядом с тобой, и я хотел бы чем-нибудь тебе помочь. Если бы я знал, где ты живёшь, я бы, по крайней мере, смог бы отправить тебе цветы. Какой совет тебе нужен? Я не могу утверждать, что у меня будут какие-то хорошие идеи, и я, конечно, не твой отец, но, возможно, я смогу помочь. А. Понедельник, 15 апреля, 21:43 От: Г <austen.tatious@gmail.com> Кому: A <nerfherder118@gmail.com> Тема: Re: Всё цветёт самым безрассудным образом Дорогой А, Я бы хотел, чтобы ты мог. К сожалению, с этой загадкой, ты ничего не сможешь поделать. Это... сложно. В моей жизни произошло кое-что как в личном, так и в профессиональном плане, и сейчас всё довольно пугающе. Я думаю, что, возможно, твоя склонность к прыжкам со скал передалась и мне; я прожил свою жизнь практически не рискуя, но в последнее время мне кажется, что я только это и делаю. Итак, я полагаю, ты давал мне советы, осознаёшь ты это или нет. Твой, Г.

*****

Вторник, 15:40 Алекс: мне не хватало вас с Дэвидом сегодня в парке надеюсь, всё в порядке? Среда, 9:12 утра Генри: Приношу извинения за то, что не ответил вчера. Я в порядке. Ну. Не совсем в порядке. Но я справлюсь. Алекс: тебе что-нибудь нужно? кто-нибудь, кто мог бы погулять с Дэвидом? принести ужин? кстати, я отлично готовлю или, если ты хочешь, чтобы я перестал тебя доставать, скажи только слово Генри: Спасибо за предложение. Поужинать было бы чудесно, если это не доставит тебе особых хлопот. Алекс: я бы не предложил, если бы это было так Среда, 17:35 Алекс: итак я мог бы принести что-нибудь, что можно разогреть или я могу принести продукты и приготовить что-нибудь свежее что, конечно, будет лучше и мы могли бы поесть вместе но если ты не хочешь, чтобы у тебя была компания, я пойму Генри: Обычно в такие периоды я предпочитаю оставаться один. Но сейчас компания - это то, что нужно.

*****

Алекс у него дома. Алекс у него на кухне, и он готовит. Алекс появился на пороге его дома с кривой улыбкой, холщовой сумкой "Under the Rainbow", полной продуктов, и букетом кроваво-красных маргариток. (- Они весёлые, - сказал Алекс, пожимая плечами, пока Генри смотрел на них, сдерживая слезы. - Я подумал, что они могли бы немного оживить обстановку. Генри растаял на месте.) Очевидно, что это было огромной ошибкой. В течение последнего месяца Генри всё больше и больше влюблялся в человека, чьи прежние чувства к нему можно было охарактеризовать как крайнюю антипатию. Он понимал, что должен умерить свои ожидания относительно того, чем это закончится. Он должен быть реалистом; из-за него "Under Rainbow" должен закрыться, и об этом просто так не забывают, даже если кажется, что Алекс в последнее время стал относиться к нему теплее. Генри тоже должен беречь своё сердце. Не позволять себе заходить слишком далеко. Но это... Это уже не исправить. Совершенно невозможно. Алекс улыбается, когда Генри возвращается на кухню — кухню, в которой он чувствует себя пугающе комфортно, хотя до этого момента ею почти не пользовался, - с бутылкой вина, и Генри кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Настоящий кошмар. Чудесный и в то же время ужасный кошмар. - Это место совсем не такое, как я ожидал, - говорит Алекс, пока Генри наливает им обоим по бокалу. Он стоит, прислонившись к краю стола, скрестив на груди руки, пока что-то шипит на сковороде на плите. Его облегающий джемпер туго обтягивает мускулистую грудь. У Генри возникает мимолетная, но дикая фантазия о том, как он врывается в его пространство, поднимает его, сажая на стол, и становится между его коленями. Генри проводил на этой кухне больше времени, целуясь с людьми, чем готовя. Чего бы он только не отдал, чтобы эта тенденция сохранилась. Он мысленно отмахивается от этой мысли и приподнимает бровь. - Нет? - Я думал, ты живёшь в одном из этих шикарных небоскрёбов в центре города. Всё из стекла и стали. Полностью лишено индивидуальности. В какой-то момент эти слова могли бы задеть Генри, побудили бы его ответить тем же. Сейчас Алекс произносит их с весельем в глазах и дразнящей улыбкой на губах, и Генри просто смеётся. - Ну естественно, - он делает глоток вина. - Мой брат как раз и живёт в одном из таких домов. - Чёрт, я так и знал, - торжествующе произносит Алекс. Его губы приобрели винный оттенок, и Генри очень хочется стереть с них эту самодовольную ухмылку. К счастью, Алекс возвращается к плите и не так сильно искушает его, если не считать его задницу в этих джинсах, которая, откровенно говоря, просто преступна... - Здесь мило, - говорит Алекс, прерывая эти опасные размышления. Он сморит на Генрис с более мягкой улыбкой. - Уютно. Тебе идёт. Генри осматривает особняк, пытаясь взглянуть на него свежим взглядом. По правде говоря, Пез приложил к этому немало усилий - он брал разномастную антикварную мебель, которую Генри покупал, потому что она ему нравилась (он чувствовал, что у неё есть своя история), — и заполнял пробелы предметами, которые каким-то образом связывали всё воедино. В итоге, как выразился Пез, получилось нечто "скорее похожее на нору хоббита, чем на холостяцкую берлогу", но Генри чувствовал себя здесь дома больше, чем где-либо ещё, где он жил с детства. - Ты не представляешь, какой шум подняла моя бабушка, когда я сообщил ей, что буду жить в Гринвич-Виллидж, - говорит Генри, слегка качая головой. - Неприлично, знаешь ли. Там полно художников и богемы. - Эти люди не могли позволить себе жить в Виллидж ещё до нашего рождения, - отмечает Алекс. - Действительно. - Так вот как магазин оказался в Сохо? Вопрос задан небрежно, между делом; Алекс почти не отрывается от готовки, и его поза расслаблена. Это всё ещё зыбкая почва. За последние несколько недель они о многом говорили, но магазины они не обсуждали никогда с того самого первого раза в кофейне. Генри слышит подвох в вопросе. - Ты сам выбирал место? - Это было исследование рынка, - осторожно говорит Генри. - Как тебе хорошо известно, коммерческие районы Сохо стремительно развиваются благодаря глобальным брендам. На рынке появилась подходящая недвижимость, и Маунткристен приобрёл её, - он замолкает и делает глоток вина. - Близость к твоему магазину была чистой случайностью. - Не повезло мне, - с иронией говорит Алекс. Хотя, кажется, он относится к этому на удивление спокойно. - Но насчёт Сохо ты прав. В этом районе больше нет места для малого бизнеса. Я говорил тебе, что получил анонимное предложение выкупить магазин? Генри едва не замерзает. - О? - Да, - подтверждает Алекс. Он нарезает помидоры кубиками, его внимание сосредоточено на разделочной доске, что очень помогает Генри. - Я не могу представить, что они собираются с ним делать. - Так ты… думаешь, ты его примешь? - спрашивает Генри, стараясь говорит как можно более непринуждённо. - Ну, я поговорил с Рафом, и он сказал мне взять деньги, так что... - говорит Алекс, смеясь. - Да, наверное. Удивлён, что предложение поступило не от вас, ребята. Генри не сразу понимает, что он имеет в виду Маунткристен. - Да, это было бы оскорбительно низко, - отвечает он, не пытаясь скрыть горечь в голосе. - Корпоративная политика. - Я не говорил, что стал бы рассматривать это предложение. - Хорошо, - говорит Генри, и от ответной улыбки, появившейся в уголках рта Алекса, он чуть было не выложил всё начистоту. Не то чтобы он пытался что-то скрыть от Алекса, но в то время, когда Генри сделал это предложение, они едва общались. Он считает, что его можно простить за то, что он не хотел, чтобы Алекс усомнился в его намерениях, как только увидел его подпись. Потом они начали проводить время вместе, стали друзьями, и это, казалось, запутало Генри ещё больше. Он не знает, как эта новость повлияет на сделку, и, что ещё хуже, он не знает, как это отразится на них самих. Генри не готов пойти на такой риск. - У тебя есть идеи, что делать дальше? - спрашивает он, стремясь увести разговор от темы продажи. Алекс задумчиво хмыкает, перекладывая помидоры на сковороду и берясь за перец. Его ловкие пальцы быстро справляются с задачей. - Я подумываю о том, чтобы вернуться в юридическую школу, - наконец говорит он. - Когда я был там раньше, я был там просто потому, что думал, что это то, где я должен быть. Следующий пункт на моём пути… к тому, кем мне суждено было стать. Я думал, что займусь гражданским правом, что сделаю жизнь людей лучше, но всё это было как-то туманно. Сейчас…у меня есть цель. - И какая? - Я хочу сосредоточиться на юридических вопросах, связанных с квир-сообществами, - говорит ему Алекс. - В первую очередь, на вопросах прямого контакта с клиентами, таких как дела о борьбе с дискриминацией и семейное право. Кайл рассказал мне о своём случае, когда он подал прошение об освобождении из-под родительской опеки, потому что его родители собирались отправить его в какой-то ужасный лагерь для конверсионной терапии. И чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что именно этим я и хочу заниматься. Я хочу защитить таких детей, как он. И, возможно, это не такие уж большие перемены в обществе... - Но это имеет значение, - заканчивает Генри. Алекс замирает и поднимает взгляд. - Ты делаешь жизнь людей лучше, даже если это касается одного человека за раз. Это достойная цель, Алекс. - Да, - тихо говорит Алекс. Затем его губы слегка изгибаются в улыбке. - Я имею в виду, денег это не принесёт, но... - он пожимает плечами. - С этим я разберусь позже, - высыпав оставшиеся нарезанные овощи в кастрюлю, он берёт бокал с вином и поворачивается к Генри. - Кем ты хотел стать? - Что? - Раньше ты говорил, что твой путь уже предопределён. Что не имеет значения, чего ты хочешь, - объясняет Алекс. Его взгляд напряжён, всё его внимание сосредоточено на Генри, и от этого немного кружится голова. - Чего ты хотел? - О, - говорит Генри, опуская взгляд на свой бокал с вином. - Писатель, полагаю. Возможно, я бы жил в Париже. Если бы был смелее. Алекс задумчиво склоняет голову набок. - Я думаю, ты очень смелый, - говорит он, а затем улыбается, увидев скептически поднятую бровь Генри. - Должно быть, тебе пришлось попотеть, чтобы уговорить бабушку на такой большой отдел, посвященный ЛГБТК. - Ты даже не представляешь, - говорит Генри, глубоко вздыхая. - У меня ещё и братец полный придурок, поэтому просто чудо, что я остался жив. Даже после открытия они хотели уменьшить отдел, потому что продажи не соответствовали затратам. Но мы выполнили план за первый квартал, учитывая продажи во время "Недели романтики" и... Генри обрывает себя на полуслове, прежде чем успевает сказать что-то по-настоящему глупое, например, что магазин напрямую извлекает выгоду от несчастья Алекса. Этот разговор полон подводных камней, и после того, как Генри был так осторожен и тщательно выбирал путь, он просто наступил на один из них. Более того, Алекс, похоже, не собирается отвлекаться. - А ваш главный конкурент в сфере продаж в этом сегменте резко сокращает количество рабочих часов, - иронично заканчивает он. - Извини, - морщится Генри, внезапно заинтересовавшись своим кафельным полом. Он делает глоток вина, которое теперь кажется кислым и признаётся: - Ты прав, это больно. В наступившей тишине Алекс придвигается ближе. - Эй, - шепчет он так нежно, что Генри ничего не остаётся, как снова встретиться с ним взглядом. Всё это неправильно, он не должен успокаивать Генри, и всё же... Он кладёт руку Генри на плечо, и его прикосновение обжигает даже сквозь тонкую ткань рубашки. - Тебе не нужно ходить вокруг да около. Договорились? Магазин скоро закроется, и я смирился с этим. - Я никогда не хотел, чтобы это произошло, - искренне говорит ему Генри. Он точно уверен, что Алекс знает, но они никогда не говорили об этом напрямую с того самого первого раза в кафе. - Иногда я думаю, что если бы я мог вернуться в прошлое и просто построить магазин так, как они хотели, то возможно,… возможно, твой магазин всё ещё был бы открыт. - Может и так, но ненадолго, - прямо говорит Алекс, пожимая плечами, когда Генри хмурится. - Я видел цифры Норы. Теперь я понимаю, что мы бы не пережили открытие сетевого магазина в соседнем квартале, и что бы ты ни делал, всё равно не смог бы этого изменить. Но это не просто очередной магазин Маунткристен, это твой магазин, - уголок его рта дёргается в подобии улыбки. - Веришь или нет, но я хочу, чтобы у тебя все получилось, Генри. - Правда? Алекс смеётся и идёт проверить кастрюлю на плите — может, чтобы восстановить дистанцию между ними, а может, действительно нужно перемешать содержимое. Генри не знает. - Ну, в общем, да, - говорит он, слегка пожимая плечами. Алекс заканчивает помешивать, откладывает ложку и поворачивается, чтобы посмотреть Генри прямо в глаза. - Послушай, я буду всё отрицать, если спросят, но то, что ты сказал в кафе о том, что может предложить твой магазин? Ты доказал, что можешь это сделать. То внимание и известность, которые вы смогли привлечь к квир-историям, тот факт, что они отмечают вместе с последним юридическим триллером, и это нормально… То, что ты сделал с этим местом, невероятно. Ты... — он обрывает себя, качая головой, и Генри остаётся только гадать, что же он хотел сказать. - Хотел бы я, чтобы ты сделал это где-нибудь в другом месте? - спрашивает Алекс, откашлявшись. - Да, конечно. Но, выбирая между подобным корпоративным книжным магазином и тем, что ты построил здесь, я выбираю тебя. В любом случае, кто-то должен служить обществу, когда "Under the Rainbow" перестанет существовать. Если ты скажешь мне, что собираешься продолжать бороться за это, то я тебе поверю. - Мы сделаем это, - обещает Генри, и у него перехватывает дыхание. Во второй раз за сегодняшний вечер он чуть было не рассказал Алексу всю правду. - Я позабочусь об этом, обещаю. - Видишь? Ты смелый, - говорит Алекс, глядя на Генри так, словно верит в это. И если Генри не должен был безнадежно влюбиться в этого человека, то он потерпел поражение. Самоироничный смешок, глоток вина, и Генри выдавливает из себя: - Поверю тебе на слово. Но не думаю, что был бы там, где я есть сейчас, если бы не мой друг. - Пез? — Нет, э-э... - запинается Генри. - Не пойми меня неправильно. Пез очень много для меня значит. Но на этот раз я имел в виду того, который онлайн. - А, таинственный интернет-друг, - поддразнивает Алекс. Генри чувствует, что краснеет. Если бы он был смелее, то давно бы с этим разобрался. Если бы он был смелее, то рассказал бы А о своих растущих чувствах и понял бы, что между ними происходит. Если бы он был смелее, то не стоял бы здесь, разрываясь между великолепным мужчиной, который сейчас готовит ему ужин, и человеком, который знает его лучше, чем кто-либо на планете, несмотря на то, что они никогда не встречались. - Ну да, - бормочет он, глядя в свой бокал, не зная, что ещё сказать. Он откашливается и слегка вздёргивает подбородок. - Ты собираешься приготовить ужин в ближайшее время, или это был какой-то изощрённый план, чтобы помучить меня запахом невероятной еды, которую я пока не могу есть? - Попридержи коней, милый, - усмехается Алекс. - Нужно, чтобы всё как следует протомилось. Обещаю, оно того стоит. Генри тяжело вздыхает, предпочитая не думать о том, как это ласкательное прозвище заставляет трепетать его сердце. - Полагаю, мы могли бы… посмотреть что-нибудь? Чтобы скоротать время? - Что ты имеешь в виду? - Ну, - осторожно произносит Генри. Его первоначальный план на вечер, безусловно, предполагал, что он поделится с кем-то своим горем, но, когда он смотрит в большие тёмные глаза Алекса, ему почему-то кажется, что всё не так уж и плохо. Всё кажется... безопасным в том смысле, что ему, вероятно, следовало бы начать допрос, но вряд ли что-то изменится. - Что ты думаешь о Джеймсе Бонде?

*****

- Подожди, как же я этого не поняла? - спрашивает Нора, глядя на него широко раскрытыми глазами. - Как же ты этого не понял? - Я почти уверен, что не обратил внимания на тот факт, что Артур Фокс женился на дочери Мэри Маунткристен. Не то чтобы я следил за всеми этими светскими хрониками, - говорит Алекс. Он наклоняется вперёд, опираясь на стойку, и запускает руки в волосы. - Не могу поверить, что всё это время, когда Г. писал мне о своём отце, он говорил о грёбанном Джеймсе Бонде. - Знаешь, во что я не могу поверить? Алекс поднимает на неё глаза. - Во что? - Что ты, чёрт возьми, не сказал ему, что он пишет по электронной почте именно тебе! - Я собираюсь! - протестует он. На самом деле, он уже близок к тому, чтобы рвать на себе волосы из-за всей этой ситуации. - Это... это не так просто. Нужно выбрать подходящее время. - И когда же это произойдёт? - с вызовом спрашивает Нора, уперев руки в бока. - Ты буквально провёл прошлый вечер, готовя ему ужин и уютно прижавшись к нему на его диване, пока смотрел один из фильмов его покойного отца. - Мы не обнимались, - настаивает Алекс. Ладно, может быть, они сидели достаточно близко друг к другу, и, может быть, к концу фильма Генри немного разволновался, так что Алекс, возможно, успокаивающе обнял его за плечи, что переросло в охуенно крепкие объятия, но ничего из этого нельзя назвать прижиманием друг к другу. Именно поэтому ему не следует ничего рассказывать Норе. - Я был так близок к тому, чтобы рассказать ему вчера вечером, - признаётся он. - Но я был там, чтобы помочь ему, а не для того, чтобы, блядь, облегчить душу. Ему и так было нелегко. - Я знаю, ты боишься того, что произойдёт, когда ты ему расскажешь, - говорит она, поднимая руку, когда он автоматически открывает рот, чтобы возразить, - но единственный способ спасти ситуацию - это признаться в своих грёбаных грехах, пока ты не облажался или пока он не догадался сам. Ты ведь понимаешь это, верно? - Да, я понимаю, - выдавливает он из себя, раздражаясь, несмотря на то, что знает, что она права. Потому, что она права, вот в чём дело - А теперь, пожалуйста, давай больше не будем об этом. Нора поднимает руки в знак капитуляции. - Ты первый начал, чувак. Да, так и есть, потому что он никогда не может держать свой чёртов рот на замке, если речь заходит о Генри, и теперь он поплатился за свою гордыню. К счастью, она все-таки оставляет его в покое и исчезает в подсобке, и это чертовски вовремя, потому что не проходит и десяти минут, когда в парадную дверь врывается Пез Оконджо в вихре цветочных принтов и с настоящим боа из перьев, которое он зачем-то решил надеть в четверг перед обедом. - Александр, детка, - протягивает он, демонстративно снимая гигантские белые солнцезащитные очки. - Ты как всегда сияешь. - Это немного похоже на то, как если бы солнце называли ярким прожектором, но ладно, - иронично замечает Алекс. Пез ухмыляется, и от этого сравнение становится ещё более уместным. - Как поживаешь? - Ну, ты и сам знаешь. Взлёты и падения, - пожимает плечами Алекс. Как ещё он может подвести итог периоду, когда он теряет свой бизнес и влюбляется? Причём в обоих случаях виноват один и тот же человек. - Мм, - глубокомысленно мычит Пез. - Одна птичка напела мне, что ты, возможно, скоро закроешь магазин, и я решил зайти. Засвидетельствовать своё почтение, может быть, купить что-нибудь. - Следующие выходные будут для нас последними, - подтверждает Алекс, и это до сих пор кажется ему странным. Когда он связывался со своим адвокатом, чтобы начать процесс продажи, он не ожидал, что всё произойдёт так быстро, но теперь он здесь, и до его последнего дня в магазине осталось совсем немного. Он откашливается и слегка выпрямляется на стуле. - Эй, вообще-то, я хотел с тобой кое о чём поговорить. - Со мной? - спрашивает Пез, быстро моргая и прижимая руку к груди. - Если тебе нужны советы о том, как соблазнить Хазза, тебе не о чём беспокоиться. Ты отлично справляешься и без моей помощи. Алекс открывает рот и снова закрывает его, чувствуя, как краснеет. — Это... это было не... Всё не так. - О. Ну, тогда ладно. Выкладывай. Алексу требуется секунда, чтобы вспомнить, о чём, чёрт возьми, он вообще собирался говорить. (Потому что очень хотелось сказать: - Знаешь что, может вернёмся к соблазнению, — Но нет, это не та тема для разговора, к которой он стремился, как бы заманчиво это не звучало.) - Человек, который хочет купить магазин, отправил предложение анонимно, - говорит он, когда ему удаётся собраться с мыслями. - Мне интересно, известно ли тебе что-нибудь об этом? - Ты спрашиваешь, не я ли твой анонимный покупатель? - спрашивает Пез, поднимая брови к своей фиолетовой шевелюре. - Ты или кто-то из твоих знакомых, - прямо говорит Алекс. - Может, кто-то из твоих друзей, кто был на той благотворительной вечеринке, что-то упомянул. Взгляд Пеза говорит о том, что он, по сути, знает всё о продаже магазина Алекса. - Это полностью свело бы на нет цель анонимности, тебе не кажется? - лукаво отвечает он. - Это... справедливо, - соглашается Алекс, хотя ему не особенно нравится ответ. - Это не я, - прямо говорит Пез. - Я бы не стал утруждать себя сохранением анонимности, дорогой. - Но ты же знаешь, кто это. Это не вопрос, и Пез лишь кивает. - Правда? Хорошо это или плохо, но на этом разговор заканчивается, потому что из подсобки выходит Нора. Она как раз собирается спросить, входит ли мебель в стоимость распродажи, когда внезапно осознаёт, что они не одни. При виде Пеза, что вполне объяснимо, она застывает на месте. - О, привет. - И кто же этот изысканный цветок красоты и изящества? - восхищённо ахает Пез. Нора удивленно смотрит на него. На ней заляпанный краской комбинезон и футболка в кофейных пятнах, а в волосах торчит карандаш. - Пез Оконджо, Нора Холлеран, - представляет Алекс, вероятно, с большей усталостью, чем того требует ситуация. - Нора - бухгалтер магазина, а по совместительству моя лучшая подруга. Пез подходит к девушке и берёт её за руку, запечатлевая поцелуй на тыльной стороне ладони. - Я очарован. - Э-э, я тоже, - озадаченно говорит Нора. Она бросает взгляд на Алекса, прежде чем снова перевести его на мужчину перед ней. - Вы Пез Оконджо? - Единственный и неповторимый. - Должна сказать, что описание Джун не совсем точно передало атмосферу. - О! - восклицает Пез, и его улыбка становится ещё ярче. - А как поживает неповторимая Джун Клермонт-Диас? Она говорила обо мне? Нора фыркает. - Да. - она снова окидывает Пеза оценивающим взглядом, и на её лице появляется расчётливое выражение, которое означает, что она что-то прикидывает в уме. - Знаешь, тебе стоит как-нибудь заглянуть к нам. Пез пугающе похож на ребёнка рождественским утром. - На ужин? - Конечно, - ухмыляется Нора. - Ладно, мне не обязательно об этом знать, - заявляет Алекс. - Пез, рад был снова тебя видеть. Нора, если ты попытаешься рассказать мне что-нибудь об этом позже, я засуну этот карандаш себе в ухо. Нора хмуро смотрит на него, когда он проходит мимо. - Какой карандаш?

*****

На следующее утро после визита Алекса к нему домой Генри составляет список. Cоставление списков - не его конек, но в его голове крутится слишком много мыслей, поэтому он решает последовать примеру А. И, по-видимому, самого Алекса тоже. Что, вероятно, можно было бы добавить в список. Первые звоночки он списал на случайность. Забавные совпадения, которые ничего не значили, да и как они могли что-то значить? Вероятность... этого была микроскопической. Абсолютная невозможность. Однако самое интересное в том, что когда узнаёшь кого-то ближе, то внезапно все мелкие совпадения перестают казаться таковыми. Он всё ещё думает, что, вероятно, преувеличивает. На самом деле их не может быть так много. Но это до того, как он составит список. В верхней части страницы аккуратными печатными буквами он пишет: АЛЕКС = А? У обоих родители в разводе и есть старшая сестра. А родом из Техаса. У Алекса появляется южный акцент, когда он хочет спать или выпивает слишком много. Оба учились на юридическом факультете, но бросили учёбу, не закончив его. Закрытие книжного магазина совпадает с появлением проблем в бизнесе А. Оба зависимы от кофе (что не редкость в США). Оба хорошо готовят (А - по собственному признанию; Алекс - на практике). Алекс был в кафе в тот вечер, когда они должны были встретиться. Алекс принёс ему цветы после того, как он сказал А., что хочет их получить. Электронная почта A: nerfherder118. Адрес книжного магазина: Принс-стрит, 118. "Мы друзья, Г.” Каким бы ужасным ни был список, когда он его заканчивает, ему всё равно трудно поверить, что это один и тот же человек. Это означает, что ему придётся ответить на неприятный вопрос, почему Алекс скрыл это от него. Он не может поверить, что всё это какая-то изощрённая шутка или хитро продуманный план отомстить ему. Он уверен, что знает А и Алекса слишком хорошо, чтобы подозревать их в чём-то подобном. Очевидно, что — опять же, если это один и тот же человек, что он ещё не до конца осознал, — Алекс не знал, что Генри это Г. до встречи в кафе. На самом деле только после того вечера мнение Алекса о нём изменилось, что, по его мнению, является ещё одним аргументом в пользу этого списка. С другой стороны, возможно, мотивы Алекса не такие уж загадочные. Генри не совсем уверен, как бы он поступил на месте Алекса, если бы первым обнаружил эту связь, но вполне возможно, что он сбежал бы из страны (ну, может, не настолько радикально, но он определенно хотел бы этого). Мысль о том, чтобы попытаться сообщить Алексу, что человек, которого он ненавидел больше всего, был также одним из его близких друзей, откровенно говоря, приводит в ужас. Даже после того, как они стали друзьями, между ними было ещё много недосказанного. Генри может понять, почему иногда бывает трудно подобрать слова. Нельзя сказать, что у Генри тоже не было своего секрета. Это главная причина, по которой Генри ничего не делает со своим списком и со своими подозрениями. Он, конечно, не собирается предпринимать никаких действий до тех пор, пока сделка не будет завершена, поэтому он готов ждать, пока Алекс и /или А разыграют свою партию.

*****

- Время пришло, Хазза, - заявляет Пез, вваливаясь в кабинет Генри однажды утром две недели спустя, как будто его там ждали. Возможно, Генри всё-таки не стоило отказываться от секретарши. — Моя дорогая, моя голубка, моя самая сочная маринованная репка... - Прости? Пез останавливается перед его столом и с глухим стуком ставит на него бутылку винтажного шампанского "Круг". Затем он наклоняется, опираясь на руки, смотрит Генри прямо в глаза и говорит: - Отправь это чёртово письмо. - О чём ты? - спрашивает Генри. - И зачем ты притащил бутылку невероятно дорогого шампанского в мой офис в четверг утром? - Я знаю, что все бумаги о продаже официально подписаны — отсюда и шампанское, — и это значит, что у тебя больше нет оправданий, чтобы не сделать первый шаг к дорогому Александру, - заявляет Пез, нараспев произнося имя Алекса, роясь в шкафах Генри в поисках бокалов, которых никак не может найти. - За исключением, конечно, одного онлайн-поклонника. Отсюда и электронное письмо. - Пез... — устало начинает Генри. - Я ничего не хочу слышать, Хаз, потому что я уже всё это слышал. На самом деле, он преувеличивает, потому что Генри ни единой душе не рассказал о своих подозрениях относительно Алекса и А. Но Пез, возможно, прав. Может, Генри стоит подтолкнуть события в нужном направлении. - Джейми, дорогая, - зовёт Пез, явно рассчитывая, что его голос услышат за открытой дверью кабинета. - Пожалуйста, скажи мне, что где-то в этом здании есть стеклянная посуда, которая не является чайной чашкой? Мгновение спустя в дверях своего кабинета появляется Джейми, они с любопытством склоняют голову набок, разглядывая бутылку, которая в данный момент стоит на дубовом столе Генри. - Что мы празднуем? - Хазза наконец-то собирается потрахаться, - заявляет Пез. - О! - радостно восклицает Джейми. - За это я определенно выпью. Генри вздыхает и прячет лицо в ладонях.

*****

Четверг, 25 апреля, 16:35 От: Г <austen.tatious@gmail.com> Кому: A <nerfherder118@gmail.com> Тема: Ещё одно, возможно, менее скромное предложение Дорогой А., В последнее время я много думал о будущем. Некоторые из тех новых разработок, о которых я тебе рассказывал, продолжают развиваться. Если говорить откровенно, это одновременно и захватывающе, и слегка пугающе, и я был бы рад рассказать тебе о них. О той роли, которую ты сыграл в моей жизни, неважно знал ты об этом или нет. И это подводит меня к главному: я думаю, нам нужно встретиться. Я знаю, тебе нужно было время, и я надеюсь, что был достаточно терпелив. Видишь ли, есть один осложняющий фактор, который заставляет меня обратиться с этой просьбой. Я встретил кое-кого, и он мне очень нравится. Но ты, А... Ты уже прочно поселился в моей груди. От получения электронного письма моё сердце не должно биться чаще, но с тобой именно так и происходит. Возможно, я придаю слишком большое значение происходящему, но я бы никогда не простил себе, если бы вступил в отношения кем-то, не выяснив, есть ли между нами что-то большее. То, что у нас есть, слишком важно для меня, чтобы не знать наверняка. Так что, если есть шанс, что ты чувствуешь то же самое… пожалуйста, уступи мне. Твой, Г.