False Dichotomy

Конверт — большой, из плотной бумаги, пугающе официальный — был доставлен курьером в понедельник утром в начале марта. Алекс не совсем понимал, что с этим делать, пока не перевернул его и не увидел надпись на обороте: "Фостер, Стернс и партнёры", лучшая из лучших юридических фирм, обслуживающих невероятно богатых клиентов. В Нью-Йоркском университете не было ни одного студента-юриста, который не знал бы этого названия. Стажировки в этой компании были одними из самых желанных. Они гарантированно обеспечивали стремительный карьерный рост (если вы смогли их пережить). Алекс никак не мог взять в толк, зачем им отправлять документы в обанкротившийся книжный магазин для гомосексуалов в Сохо. Документы внутри, честно говоря, вызвали больше вопросов, чем ответов. - Значит, этот человек, кем бы он ни был, хочет выкупить твою долю? - спрашивает Джун, накладывая в тарелку макароны. После почти недельного размышления над письмом и содержащимся в нём предложением Алекс пригласил её и Нору на ужин. Он не то, чтобы надеется на совет, но ему нужно обсудить это с кем-то ещё кроме фикуса на подоконнике. - Да, - подтверждает Алекс. - Название, оставшиеся товары, всё. - Может быть, Маунткристен просто пытается приобрести бренд Under the Rainbow? Нора вмешивается прежде, чем Алекс успевает ответить. - Определённо нет. Во-первых, у Маунткристена есть собственный юридический отдел, поэтому они не стали бы обращаться в Foster & Stearns. Во-вторых, они не стали бы утруждать себя сохранением анонимности. В-третьих, они ни за что не стали платить за акции. - Вот что она сказала, - рассказывает Алекс Джун. - Я разговаривал с женщиной, у которая раньше владела Once Upon a Story. Когда они выкупали её долю всё было по-другому. - Так что же этому человеку нужно? - спрашивает Джун, нахмурив брови. - А это ещё и не всё, - говорит Алекс. Он делает глоток вина, снова прокручивая в голове предложение. - В документах, которые они прислали, больше ничего не было, поэтому я позвонил им и спросил, что покупатель хочет сделать с магазином. Я сказал им, что не могу принять решение, не зная, что с ним будет дальше. Они не торопились перезванивать мне, а когда всё-таки перезвонили, то сказали только, что покупатель пообещал, что будет соблюдать принципы и этику, определяющие Under the Rainbow Books что бы это, чёрт возьми, ни значило. - Да, это не совсем ответ, - соглашается Нора. - И всё же. Можешь ли ты позволить себе не принять это предложение? Алекс вздыхает. - Я мог бы, но это было бы чертовски глупо. Даже если бы мне удалось продать все акции по себестоимости в рамках процедуры банкротства, я бы отказался от денег, которые они платят за название и выкуп аренды. - Ты говорил об этом с Рафом? - спрашивает Джун. Это, конечно, очевидный вариант действий, которого он избегал. Это не так уж сложно, учитывая, что Раф сейчас проводит большую часть своего времени в округе Колумбия. Очень велика вероятность, что он понятия не имеет, что происходит с магазином; сейчас у него есть дела поважнее, и он поручил это Алексу. Он доверил Алексу позаботиться об этом, чтобы ему не пришлось беспокоиться самому, и именно поэтому Алекс не может заставить себя позвонить ему. Мысль о том, что он услышит неизбежное разочарование в его голосе… это слишком - на него и так много всего навалилось. - Нет, - отвечает он, ковыряя в тарелке макароны, чтобы избежать её проницательного взгляда. - Я сделаю это, просто... жду подходящего момента. - Я почти уверена, что сейчас самое время, малыш. - Знаю. Я сделаю это, обещаю, - он откусывает кусочек, машинально пережёвывая и едва ощущая вкус соуса, в то время как его мозг продолжает обдумывать ситуацию. - Я просто хотел бы знать, кто стоит за этим предложением, понимаете? Могу ли я им доверять. - Может быть, это кто-то из тех, с кем ты познакомился на вечеринке у Пеза Оконджо? Сборище богатых людей, которые готовы тратить деньги на поддержку квир-сообщества, - рассуждает Нора. - Алекс был слишком занят, флиртуя с Генри Маунткристеном или злясь на него, чтобы обращать внимание на кого-то другого, - предательски выдаёт Джун. - Да, это похоже на правду, - говорит Нора. — Ты бы его видела... - Ладно, давайте не будем говорить о Генри, - вмешивается Алекс, пока разговор не зашёл слишком далеко. Джун и Нора обмениваются взглядами, которые Алекс не может разгадать, и ему это не особенно нравится. - Однако список гостей на эту вечеринку - неплохая отправная точка, - размышляет Нора, тыча в него вилкой в воздухе. Алекс хмуро смотрит на неё. - Что значит “отправная точка"? Что ты имеешь ввиду? - Я просто говорю. Ты же хочешь знать, кто этот анонимный покупатель. Возможно, я смогу помочь. - Что ты собираешься делать, взломать серверы юридической фирмы? - усмехается Алекс.. Нора только пожимает плечами. - Возможно, не придётся заходить так далеко. Вы удивитесь, когда узнаете, что можно найти, если в дело пойдут реальные деньги. - Господи Иисусе. - Только скажи, Алехандро. Предложение остаётся в силе. - Я не собираюсь обсуждать это с тобой, - говорит Алекс, проводя рукой по лицу. - Хорошая мысль, - кивает Нора. - Возможность отрицания. Алекс издает сдавленный звук, отодвигает тарелку и с глухим стуком опускает голову на стол.

*****

Если бы Алекс составил список всех разговоров, которых он боялся из-за возможного закрытия магазина, то Раф несомненно был на первом месте. Он не слишком откровенен с родителями, отчасти из-за страха разочаровать их, но также и потому, что он знает, что они сразу же начнут контролировать его жизнь, а он определённо к этому не готов. Рассказывать об этом своим постоянным клиентам будет непросто, но, в целом, это не так уж и плохо. К тому же он почти уверен, что некоторые из них уже тайно ходят в Маунткристен, судя по тому, как они отзывались о магазине. На самом деле, этот разговор довольно близок. Разочаровать своего наставника - это одно. Разочаровать ребёнка, который равняется на вас, - это другая, но почти такая же ужасная история. - Привет, Кайл, можно тебя на минутку?- спрашивает Алекс, когда находит парня, раскладывающего старые книги в отделе научно-популярной литературы. Кайл отрывается от книги, которую, по всей видимости, читает, и на его лице появляется лёгкое любопытство. - Конечно. Если он и замечает, что Алекс нервничает, то не подаёт виду, и Алекс не знает, к лучшему это или к худшему. В магазине больше никого нет, поэтому Алекс ведёт их к стульям в передней части помещения. Он поворачивается к Кайлу, наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени и сцепив руки перед собой. - Тактично это сказать нельзя, поэтому я просто скажу: ”Under the Rainbow", вероятно, закроется навсегда через месяц или около того, - говорит ему Алекс. Кайл некоторое время пристально смотрит на него. - Я знаю, - спокойно говорит он. - Я имею в виду, я не знал о сроках, но я подслушал, как вы с Норой на днях разговаривали на складе, и я просто сделал выводы. - О, - отвечает Алекс. Наверное, это не должно вызывать такого удивления; Кайл - умный парень, и они особо не пытались скрыть от него свои недавние проблемы. - Что ж, я просто хотел предупредить, чтобы у тебя было время найти другую работу. Конечно, я дам тебе отличную рекомендацию. - Я, э-э, вроде как уже это сделал, - признаётся Кайл. Он прикусывает губу, и теперь он выглядит слегка взволнованным. - Прости, я собирался тебе сказать, просто... Алекс хмурится. - Что? - Ну, в последнее время я помогаю мистеру Фоксу с бухгалтерией приюта. И я спросил его, не ищет ли Маунткристен сотрудников, - Кайл смотрит в пол и ковыряет кутикулу на пальце. - Я знаю, что они ужасны, но даже за частичную занятость платят зарплату, и он сказал, что летом, когда я закончу учёбу, они смогут предложить мне работу на полный рабочий день, и я подумал, что, может быть, всё не так уж и плохо... - Эй, - мягко прерывает его Алекс, кладя руку на плечо Кайла. Тот поднимает на него взгляд, на его лице ясно читается беспокойство. Господи, всё это время он боялся разочаровать Алекса, и теперь понимает, что это определенно даёт Алексу возможность взглянуть на свои проблемы с другой стороны. Он ободряюще улыбается. - Это отличная новость, Кайл. Я действительно рад за тебя. - Правда? - Да, действительно. Звучит неплохо, - уверяет его Алекс. Однако, нерешительность на лице Кайла не исчезает. - Ты же не злишься, что я работаю на врага? Алекс бы посмеялся, учитывая его отношение к "врагу" в последнее время, если бы ситуация не была настолько неподходящей. - Нет. Я горжусь тобой, малыш, - говорит он, и Кайл улыбается так лучезарно, что у Алекса от этого чуть не защемило сердце. - Я просто надеюсь, что они осознают, какой ценный актив они приобретают. - Мистер Фокс сказал, что хочет назначить меня ответственным за демонстрацию книг в отделе ЛГБТК, потому что, по его словам, никто не разбирается в этом лучше меня, - говорит Кайл, и в его голосе слышится волнение. - Не знаю, правда ли это, но мне показалось, что это довольно круто. Алексу бы очень хотелось, чтобы Генри перестал доказывать ему, что он ошибается насчёт того, какой он мудак. - Да. Звучит очень круто, - соглашается он. Он встает, и Кайл следует его примеру. - Мне будет тебя не хватать. Ты должен пообещать мне, что будешь оставаться на связи, хорошо? Пиши обо всём, в любое время. - Конечно, так и будет, - обещает Кайл. - Я тоже буду скучать по этому месту. "Вот и всё", - думает Алекс. Ещё одна костяшка домино упала, и на сердце у него стало намного легче. Так было до тех пор, пока Кайл не остановился на полпути и не оглянулся. - И, Алекс, спасибо, что дал мне шанс, - говорит он с болезненной искренностью. - Без этой работы я бы никогда не смог съехать от родителей, и... да, - он слегка пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного, а затем продолжает: - Эта работа спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду. Алекс не плачет. Конечно же нет. Он улыбается, говорит что-то, что, как он надеется, является разумным ответом, но в чём на самом деле не уверен, и позволяет себя обнять. Затем он оставляет Кайла за главного, уходит в подсобку и рыдает.

*****

Пятница, 15 марта, 20:02 От: А. <nerfherder118@gmail.com> Кому: Г. <austen.tatious@gmail.com> Тема: Окончание и начало Г., Сегодня мне пришлось поговорить с одним из своих сотрудников о том, что ему, вероятно, следует начать искать другую работу, и в итоге расплакался в кладовке. Вообще—то, у него уже есть работа, но это не главное. А главное, он сказал, что эта работа спасла ему жизнь, и я просто потерял дар речи. Он сказал это так буднично. Люди говорят, что за последние несколько лет я многое изменил к лучшему. Что я сделал что-то хорошее, несмотря на то, что сейчас всё заканчивается. Думаю, до этого момента я не до конца осознавал происходящее. На самом деле, он ещё ребенок, и когда я принимал его на работу, то не слишком задумывался об этом. Наверное, из-за стресса, связанного с закрытием магазина, я забыл, какое влияние могут оказывать на людей такие мелочи. На этой ноте я, наконец, отправил электронное письмо единственному человеку, с которым избегал говорить об этом. Оказывается, он приезжает в город через две недели и собирается навестить меня. Я чертовски напуган, но в то же время, как ни странно, с нетерпением жду этого. Мы так давно не разговаривали. Теперь мне просто нужно продержаться две недели, не впадая в бесконечную тревогу по этому поводу. (Шучу. В основном.) А. Пятница, 15 марта, 22:44 От: Г. <austen.tatious@gmail.com> Кому: А. <nerfherder118@gmail.com> Тема: Ответ: Окончания и начала Дорогой А, Я заметил, что дети, с которыми я работаю волонтёром, обладают невероятной способностью говорить совершенно ужасные вещи абсолютно невозмутимо, а затем продолжать разговор, как будто они только что не перевернули ваши представления о мире. То есть, я тебя прекрасно понимаю. Я уверен, что ты оказал положительное влияние на огромное количество людей, о большинстве из которых ты никогда не узнаешь. Но, ты всё равно изменил ситуацию. Молодец, что отправил письмо. Не зная ничего об обстоятельствах, связанных с твоим магазином, и о том, кем тебе приходится этот человек, я могу с уверенностью заявить, что тебе не стоит беспокоиться и всё обернётся лучше, чем ты ожидаешь. (А если же нет, то можешь быть уверен, что я буду здесь, чтобы предложить всю возможную виртуальную поддержку.) Если ты почувствуешь, что впадаешь в панику, напиши мне, и я помогу тебе отвлечься. Я знаю, тебе это известно, но, думаю, стоит повторить. Я всегда рядом, когда тебе нужно поговорить. Всегда. Твой, Г.

*****

На входной двери книжного магазина висит табличка "Закрыто". Это не сюрприз, и Генри знает, что это обычная вывеска, но всё равно странно и неприятно видеть её в разгар обычного рабочего дня. Однако Норы и Джун, судя по всему нет в городе, а значит, некому работать теперь в магазине, когда Кайл приступил к своим обязанностям в "Маунткристен". Наверняка, он всё равно вызвался работать, но Алекс сказал ему, что в этом нет необходимости. Действительно, часы работы на входной двери магазина уже изменены - и теперь он закрыт весь день по понедельникам и вторникам. Генри смотрит на звонок в квартиру над магазином и пытается убедить себя, что это не такая уж глупая идея. Он просто... проявляет дружелюбие. В этом нет ничего странного. У его ног скулит Дэвид, выжидающе глядя на него снизу вверх. Всё правильно. Что странно, так это вечно стоять здесь, на тротуаре. Генри делает глубокий вдох и нажимает единственную кнопку у двери, расположенной между магазином и соседним зданием. - Алло? - раздаётся искаженный голос из динамика мгновение спустя. - Кто это? - Это Генри Фокс, - говорит он. - Можно мне подняться? Следует долгая пауза, настолько долгая, что Генри начинает думать, что Алекс просто ушёл и оставил его здесь одного, но затем динамик снова оживает. - Не думаю, что это хорошая идея, - говорит Алекс. Он прерывается громким кашлем, за которым следует сдавленное сопение. - Я действительно болен. - Да, собственно, поэтому я здесь. Можешь просто впустить меня? - Генри подождал ещё немного, а затем добавил: - Я привёл Дэвида. Раздаётся звуковой сигнал, означающий, что дверь разблокирована. Генри входит внутрь, поднимается по единственной лестнице на небольшую площадку перед второй дверью. Она была приоткрыта, но он всё равно тихо постучал, прежде, чем открыть её и войти вместе с Дэвидом. Генри точно не знает, чего он ожидал, но он повидал немало квартир в Нью-Йорке, от крошечных студий на пятом этаже до современных многоэтажек, и ни одна из них не была похожа на эту. Просторная гостиная с видом на улицу выполнена в насыщенных тёмных древесных тонах: от паркетного пола до оконных рам, которые дополняются яркими цветовыми акцентами современного узорчатого ковра и мебели. За его спиной коридор ведёт в остальную часть квартиры, которая, судя по площади магазина внизу, должна быть достаточно просторной. - Прекрасное место, - комментирует Генри, рассматривая картины на стенах. - Это входит в договор аренды магазина, - ворчит Алекс, плюхаясь обратно на диван и хватая на ходу коробку с салфетками. С его красным носом и затуманенными глазами он выглядит ужасно. А ещё он почему-то до сих пор остаётся самым красивым человеком, которого Генри когда-либо видел. - Можешь его отпустить, - говорит он, кивая на Дэвида. Генри наклоняется, чтобы отстегнуть поводок Дэвида, и пёс тут же подбегает, чтобы ткнуться носом в руку Алекса, свисающую с дивана. Он обзавёлся домашним питомцем, Алекс улыбается, а у Генри при виде их двоих внутри всё переворачивается. Всё в порядке, всё в полном порядке. Он совершенно точно не ошибся, что пришёл сюда и увидел Алекса, такого мягкого и домашнего в своей пижаме. - Так почему же ты здесь? - спрашивает Алекс, обращаясь скорее к потолку, чем к Генри. - Кайл сказал мне, что ты заболел, - говорит Генри. Он всё ещё стоит в прихожей, не зная, стоит ли ему снимать пальто или Алекс может настоять, чтобы он ушёл как можно скорее. - Он также сказал, что Норы и твоей сестры нет в городе, и поэтому я… Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Алекс наклоняет голову, чтобы посмотреть на него, и слегка хмурится, словно всё ещё не может до конца поверить в происходящее. - Ладно... - Я принёс суп - сообщает Генри, показывая пакет с пластиковым контейнером. - Я его не готовил, чему ты должен быть рад. Это из винной лавки дальше по улице. - О, спасибо, - говорит Алекс, и его лицо разглаживается. - Э-э, его, наверное, не помешало бы разогреть? - Миски в шкафчике рядом с плитой, - хрипит Алекс, вытирая нос салфеткой. - Если ты не возражаешь? - Конечно, нет, - говорит Генри. Он снимает пальто, вешает его на крючок рядом с дверью и разувается, прежде чем пройти на кухню. Это прекрасное помещение с гранитными столешницами и современной бытовой техникой, которой явно часто пользуются. Генри находит тарелки и наливает в одну из них половину супа, затем разогревает его в микроволновке и возвращается в гостиную. Когда он входит в комнату, кажется, что Алекс снова заснул, уткнувшись подбородком в грудь, а одна его рука всё ещё лежит на спине Дэвида, который свернулся калачиком рядом с диваном. Несколько выбившихся локонов упали ему на лицо, и пальцы Генри чешутся от желания аккуратно откинуть их назад. Но у них не те отношения. Алекс с трудом его терпит, несмотря на суп и собаку. К счастью, Алекс при его приближении зашевелился, и дальнейшее вмешательство не потребовалось. Его неприлично длинные ресницы дрожат, и Генри на мгновение тонет в больших тёмных глазах, прежде чем ему удаётся взять себя в руки. Он начинает ставить суп на столик перед диваном, но Алекс протягивает руку и забирает его у него, ставя тёплую миску себе на живот. Немного растерявшись, не зная, чем ещё заняться, Генри садится на соседний стул и проверяет свою электронную почту, в то время как Алекс практически набрасывается на суп. - Не помню, когда в последний раз ел нормальную еду, - признаётся он, доедая и смущённо ставя пустую тарелку на стол. - На кухне ещё немного осталось, - предлагает Генри. - Я съем позже, - говорит Алекс, поворачиваясь на бок, чтобы видеть Генри. - Спасибо. Ты не должен был этого делать. - Не должен, - соглашается Генри, - но я хотел. Алекс, прищуривается. - Почему? - Наверное, я... думал, что мы могли бы стать друзьями, хотя и знал, что это невозможно, - признаётся Генри, теребя нитку на своём джемпере. - Иногда человеку просто хочется невозможного. - В этом нет ничего невозможного, - бормочет Алекс. Его глаза снова полузакрыты, ресницы отбрасывают длинные тени на скулы. - Мы друзья, Г. Генри тихо фыркает. - Это мило с твоей стороны, но я не уверен, что ты сказал бы это, будь в здравом уме. - Хм, - хмыкает Алекс, ещё сильнее закутываясь в одеяло. - Но мы с Дэвидом определённо друзья. - В это я верю. - Полагаю, мне просто придётся смириться с твоим присутствием, если я хочу общаться с ним. Генри не может сдержать улыбку. - Похоже на то. - Как дела у Кайла в магазине? - зевая, спрашивает Алекс. - Он невероятен, и ты это прекрасно знаешь, - говорит ему Генри. - Он уже является бесспорным лидером отдела ЛГБТК. К нему прислушиваются люди с высшим образованием. Алекс улыбается, не открывая глаз. - Молодец. Так держать. - Я, пожалуй, пойду, - говорит Генри, с трудом скрывая нежелание уходить. - Дам тебе немного поспать. - Подожди, - говорит Алекс, когда Генри начинает подниматься со стула, и какое-то время шарит под одеялом в поисках своего телефона. Прищурившись, он несколько раз проводит пальцем по экрану и протягивает его Генри. - Ты должен дать мне свой номер. Чтобы я снова мог увидеть Дэвида. Генри смеётся, слегка качая головой, берёт телефон и отчаянно пытается не слишком переживать из-за того, что Алекс попросил его номер. Это ничего не значит. Он вводит свой номер на пустой странице контактов, слегка поколебавшись, вводит и своё имя, затем возвращает его Алексу. - Надеюсь, тебе скоро станет лучше. - Ещё раз спасибо за суп. - В любое время, - говорит Генри. Немного грустно от того, как искренне он это говорит. Сопровождающий Дэвида.

*****

Сегодня в 22-23. Алекс: - я проснулся через 12 часов с супом в холодильнике и этим номером в телефоне Алекс: - ты навещал меня или это был какой-то лихорадочный сон Генри: - Да, мы с Дэвидом действительно заходили. Генри: - Я надеюсь, ты чувствуешь себя немного лучше. Алекс: - удивительно, но да Алекс: - что было в том супе Генри: - Тебе нужно обратиться в винный магазин на Томпсон-стрит. Генри: - Хотя, думаю, что это может быть связано с тем, что ты наконец-то начал есть "нормальную еду", как ты выразился. Алекс: - отвали

*****

Когда в пятницу вечером за две минуты до закрытия звенит дверной колокольчик, Алекс едва сдерживает стон. Почему-то всегда находится кто-то, кто думает, что "закрывается в 19-00" означает "последний вход". Изобразив на лице вежливую улыбку, он начинает: - Извините, но мы как раз собирались... Слова застревают у него в горле, когда он поднимает взгляд и видит, что человек, вошедший в его дверь, вовсе не покупатель. На его лице появилось ещё несколько морщин, а в волосах прибавилось седины, но в остальном Рафаэль Луна почти не изменился. В его глазах по-прежнему горит огонь, и когда он снимает верхнюю одежду, его рубашка распахивается в том месте, где остались расстегнутыми первые несколько пуговиц, обнажая ключицы. Он выглядит так, словно только что сошёл с рекламы безумно дорогих часов, и Алекса пронзает дикая мысль - он не понимает, как он мог проводить столько времени рядом с Рафом и считать его натуралом. - Раф, - говорит он, и на его лице невольно расплывается широкая улыбка, - я думал, ты приедешь завтра. - Я приехал пораньше, решил заглянуть, - говорит Раф. - Если только ты не занят сегодня вечером. - Будет ли это звучать жалко, если я скажу, что у меня не было никаких планов? Раф ухмыляется. - Ну не тогда, когда тебе за тридцать. - Слава богу, - фыркает Алекс. Он выходит из-за стойки и походит к мужчине, протягивая руку. - Рад тебя видеть, Раф. - Не пытайся пожать мне руку, малыш, - говорит Раф, хватая его за руку и заключая в объятия. И что странно, Нора и Джун постоянно обнимают Алекса, но оказаться в объятиях Рафа - всё равно что вернуться в прошлое. Он чувствует себя ребёнком, которым больше не является, напуганным и растерянным из-за того, куда катится его жизнь. Возможно, для него тоже мало что изменилось. - Мне стыдно признаться, но я только что съел тропические Skittles, - говорит Алекс, когда Раф отпускает его. - Как насчёт бокала бурбона? - Я всегда "за". Алекс вешает на дверь табличку "Закрыто" на двери и идёт за бурбоном, который хранит в кладовке, — не самый лучший его напиток, но сойдёт, — и через несколько минут они уже удобно сидят в креслах, у каждого в руках по стакану, а на столике между ними стоит бутылка. - Итак, ты хотел поговорить со мной, - подсказывает Раф, слегка наклоняя свой бокал, чтобы взболтать янтарную жидкость, и поглядывая на Алекса. - Сейчас? - Алекс сглатывает. Он планировал сделать это завтра, поэтому пока не совсем готов. Он ненавидит чувствовать себя неподготовленным. Раф пожимает плечами. - Почему бы и нет? Почему бы не покончить с этим прямо сейчас. - Думаю, да, - неохотно соглашается Алекс. Всё в порядке. Не то чтобы он не думал о том, как сообщить эту новость Рафу. Он просто… ещё не подобрал точных слов. Хотя, может быть, ему лучше просто довериться своей интуиции. Судя по выражению его лица, Раф всё это предвидел. В конце концов, он слишком хорошо знает, что Алекс всё тщательно обдумывает; и, возможно, поэтому он появился именно сегодня вечером. - Я уверен, ты заметил, что дальше по улице появился новый жилец, - начинает Алекс, уставившись на свой стакан с виски. - Это сложно не заметить, - подтверждает Раф. - Но я слышал об открытии. Видел тебя в новостях. Это застает Алекса врасплох. - Правда? - Ты думаешь, я не слежу за тем, что происходит в моем старом районе? Я действительно представляю этот округ, знаешь ли. - Да, это справедливо. - Алекс делает глубокий вдох и медленно выдыхает. - Ну, тогда, я полагаю, ты знаешь, что у них беспрецедентно большой отдел по работе с ЛГБТ. Раф кивает. - Я помню, как несколько лет назад Генри Маунткристен совершил каминг-аут. Честно говоря, никогда не думал, что это может быть актуально. - Фокс-Маунткристен, - не задумываясь, поправляет Алекс. - Что? - Ничего, - Алекс откашливается. - Он многое сделал, чтобы это место стало настоящим центром квир-культуры, и это… не пошло на пользу нашему магазину. - Я бы предположил, что это не так, - говорит Раф, и в его тоне слышится щемящая нежность и понимание. Алекс, наконец, смотрит на него и не может сдержать дрожи в голосе, когда говорит: - Я так упорно боролся, Раф. Я действительно боролся. Но этого было недостаточно, - он делает ещё один прерывистый вдох. - Я просто... был недостаточно хорош. - Ох, малыш, - вздыхает Раф. - Это совсем не так. Алекс упрямо качает головой. Слёзы застилают ему глаза, когда он наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени и сцепив руки перед собой. - Но это же правда. Ты доверил мне позаботиться об этом месте, а я не смог, я подвёл тебя... - Алекс, остановись! Слова Рафа звучат твёрдо, но не грубо, и это помогает Алексу взять себя в руки, но полностью избавиться от чувства безысходности у него не получается. Алекс зажмуривается и заставляет себя сделать ещё один вдох. - Посмотри на меня, - говорит Раф, и Алекс вытирает слёзы, повисшие на ресницах, прежде чем снова сесть. Раф поворачивается к Алексу, наклоняясь ближе, и, глядя ему прямо в глаза, говорит тоном, не терпящим возражений: - Ты никогда не смог бы меня подвести. И даже если бы существовал мир, где это было возможно, всё равно этого бы не случилось. Ты сам сказал, упорно боролся за это место, а это кое-что да значит, - он слегка отстраняется и делает глоток бурбона, прежде чем продолжить. - Ты не сможешь побеждать в каждом бою, малыш. Это невозможно. Всем нравятся истории, в которых побеждает маленький герой, но в реальном мире так почти никогда не бывает. Иногда твой противник слишком велик и силён, и ты ничего не можешь с этим поделать. Иногда отказаться от борьбы - это самый смелый поступок. - Мне так не кажется, - тихо отвечает Алекс. - Я понимаю. Господи Иисусе, как же я тебя понимаю, - вздыхает Раф, вытирая лицо рукой. - Но, Алекс, ты должен гордиться тем, что ты сделал. Я оставил тебя руководить этим магазином, и ты не просто сохранил его, ты сделал его лучше, чем я когда-либо мог себе представить, - он делает паузу и слегка наклоняет голову, прежде чем спросить: - Ты помнишь, что я тебе сказал, когда мы говорили о твоем назначении? Алекс никогда не забудет ни единого слова из того разговора. - Ты сказал, что ”смена пути - это не неудача". - И я по-прежнему так думаю, - утверждает Раф. - Послушай, очевидно, что ты искренне любишь это место. Как сильно ты не хочешь его покидать. И тебе позволено грустить из-за того, что эта история заканчивается. Это то, о чем стоит грустить. На секунду голос Рафа дрогнул, и Алекс почувствовал, как что-то надломилось у него в груди. На самом деле он не позволил себе как следует оплакать то, что будет утрачено здесь, как будто если он не попрощается, то ничего не закончится. Глупо, на самом деле. Затем Раф откашливается, и его голос снова становится твёрдым, когда он говорит: - Но тебе абсолютно не позволено чувствовать себя виноватым из—за того, что ты думаешь, что подвёл людей — особенно меня - или из-за того, что ты не смог предотвратить неизбежное. Это не твоя вина, малыш. Алекс уже слышал многое из того, что говорил Раф от Норы, Джун, или даже от Генри - как - Г, но сегодня это прозвучало по-новому. Алекс не думал, что он ищет прощения, но, как оказалось, возможно, он ошибался. Раф в нем не разочарован. Раф не винит его за то, что происходит с магазином. Раф не считает себя неудачником, в отличие от Алекса, который пока не может в это поверить, но кажется, у него есть шанс. Когда он делает слишком большой глоток, бурбон обжигает горло, и это помогает ему прийти в себя. - Я получил предложение по поводу магазина, - наконец говорит он. Раф удивлённо приподнимает брови. - От Маунткристена? - Нет. Анонимный покупатель. Им нужно название и весь ассортимент, - говорит ему Алекс. Затем он издает невесёлый смешок. - Было бы глупо отказаться от такого предложения. - И что? Почему ты этого не сделал? Алекс пожимает плечами. - Я не знаю, что они собираются с этим делать. Они не стали вдаваться в подробности, просто сказали, что будут соблюдать принципы магазина. Но это просто... вся эта анонимность. Мне не нравится, что я не знаю, кто за этим стоит. - Я уверен, ты можешь придумать несколько причин, по которым кому-то нужно сохранять анонимность при покупке книжного квир-магазина, - многозначительно говорит Раф. - Естественно, могу. Раф делает ещё глоток бурбона и наклоняет голову. - Иногда нужно просто верить людям на слово и надеяться, что все получится. - Что бы ты сделал? - интересуется Алекс. - Возьми деньги, парень, - решительно говорит Раф. - Ладно, ладно, - смеётся Алекс, слегка качая головой. Он прикусывает губу и делает ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться. - На самом деле есть ещё кое-что, что я хотел бы сказать.… Полагаю, ты должен знать. - Слушаю тебя. - Я... бисексуал, - осторожно произносит Алекс. Это всё ещё похоже на прыжок со скалы, что, вероятно, не удивительно, учитывая, что он не произносил этого вслух больше одного раза. - Я, э-э, понял это совсем недавно. Мало кто знает об этом. На лице Рафа расплывается широкая, довольная и гордая улыбка, и впервые за этот вечер в груди Алекса разливается тепло. - Это здорово, Алекс. Спасибо, что доверился мне. Ты можешь не отвечать, но есть ли в твоей жизни кто-то особенный? Алекс неловко смеётся, чувствуя, как горят его щёки. - Может быть, - уклоняется он от ответа. К счастью, Раф не собирается настаивать. - Могу я тебя кое о чём спросить? - Не стесняйся, - говорит Раф. - Ты знал? - спрашивает Алекс, нахмурив брови. - Обо мне, когда попросил меня возглавить магазин? - Никто не может знать этого, кроме тебя, - предсказуемо отвечает Раф. Алекс провёл достаточно времени в квир-пространствах, чтобы это понимать. Но Раф продолжает: - Было ли у меня предчувствие, что ты не совсем натурал? - он пожимает плечами. - Думаю, да. Но я не поэтому просил тебя управлять магазином. - Ты сказал, что, по-твоему, это пойдёт мне на пользу. Раф указывает на него. - И я был прав. Ты всегда был целеустремлённым ребенком, перескакивал с одной цели к другой, не останавливаясь. Тебе нужна была причина, чтобы притормозить, научиться быть собой, а не тем Алексом, которым, как тебе казалось, ты должен быть. Это тебе подарили в магазине. - Он делает ещё один глоток бурбона. - Разобраться в своей сексуальной ориентации было просто дополнительным бонусом. - Да, - соглашается Алекс, заливаясь смехом. - Спасибо, Раф. Ты даже не представляешь, как мне это было нужно. - Вообще-то, я думаю, что у меня есть неплохой вариант, - возражает Раф. Когда Алекс поднимает брови, он объясняет. - Решение уйти из магазина и заняться политикой было одним из самых трудных в моей жизни. Иногда я жалею об этом. В большинстве случаев - нет. Быть в гуще событий, бороться за своих избирателей здесь и по всей стране — это именно то, ради чего я был рождён. Алекс вздыхает. - Наверное, я все еще пытаюсь понять, что это значит для меня. - У тебя всё получится, - уверяет его Раф. - Могу я дать тебе совет? - Буду признателен. Раф снова наклоняется к Алексу. - Перестань пытаться решить всё с помощью этого, - говорит он, дотрагиваясь до виска Алекса, - и обрати внимание на это, - его рука опускается на левую сторону груди Алекса. - Ты должен следовать зову сердца, малыш. Алекс с трудом сглатывает, думая — безумно, нелепо — о Генри. Он коротко усмехается, отчаянно пытаясь увести разговор в сторону от сердечных тем, хотя точно знает, что Раф имеет в виду не это. - Знаешь, я почти уверен, что уже не ребёнок. - Для меня ты всегда будешь ребёнком, - поддразнивает Раф, хлопая его по плечу. - Хватит о серьёзном. То тайское заведение всё ещё работает на Салливан-стрит? Могу я угостить тебя ужином? - Да, оно всё ещё там. И мне бы этого хотелось. В тот вечер, когда они выходят на улицу и Алекс запирает магазин, он впервые за несколько месяцев чувствует удивительную лёгкость. Как будто он внезапно сбросил груз, к которому так привык, что даже не замечал, как тот давит на него, пока он не исчез. В его жизни все еще так много неопределённости и немало печали, но теперь к этому добавилось новое чувство, которое трепещет в его груди. Это немного похоже на надежду.