Глава 22 "Объятья"
1 сентября 2025 г., 22:40
«Я ждала тебя».
Всего три слова. Но они несли в себе больше, чем любой крик.
Иштар отвернулась. Её гордость не могла вынести вида сестры такой — уязвимой, такой... искренней. Но она не посмела вмешаться. Потому что даже она, со всей своей божественной дерзостью, понимала: это был не её момент.
Эрешкигаль сделала ещё один шаг. Теперь между ней и Кадзуей оставалось всего два шага.
Она сглотнула.
— Даже когда мир начал исчезать. Даже когда воспоминания стали угасать, пока я возвращалась на трон... Я держалась за то, что осталось... потому что в глубине души знала. Знала, что меня всё равно снова призовут к тебе. И вот я здесь... Я была права.
Кадзуя молчал, не зная, как на это реагировать.
Размышляя о воспоминаниях, доставшихся от Рицуки Фуджимару (версия Кадзуи), о часах, проведённых в игре в прошлой жизни, о времени, которое он потратил на создание модов ради счастливой концовки с Слугами — закончившейся его смертью и перерождением как частью «предыстории», — он испытывал странные эмоции. Глупый импульс подталкивал его обнять обеих, но он сдержался.
Он прикусил губу, заставляя себя не отвести взгляд.
— Я не хотел...
— Знаю… — ответила Эрешкигаль с улыбкой, от которой стало больно. — Ты никогда не хочешь. Ты просто... делаешь. Потому что ты такой. Герой, который не может не спасать.
И снова тишина.
Никто не двигался.
Дыхание Эрешкигаль сбилось, словно каждое слово отнимало у неё частичку души. Иштар по-прежнему смотрела в сторону, скрестив руки так крепко, будто малейшая слабость сломает её.
А Кадзуя... Ну, он чувствовал, будто по нему проехались две метеоритные глыбы.
Две глыбы в форме богинь, которые всё ещё его любили — благодаря игре, в которую он вложил годы своей жизни.
Он не сказал ни слова. Потому что иногда слова — это пустая трата, когда всё, что нужно, — просто обнять кого-то крепко.
Он сделал шаг вперёд.
Сначала к Эрешкигаль — осторожно, будто она могла убежать. Её пальцы дрожали, когда он нежно взял её за руку. И прежде чем она успела отпрянуть, он притянул её к себе и обнял — крепко, надёжно, с защитой, которую она не просила, но нуждалась в ней всем сердцем.
Она была мягкой, очень мягкой. Её тело едва заметно дрожало у него в объятиях — будто впервые позволяя себе быть, вне пустоты. Её аромат был тонким, как благовония, догорающие в конце храмового ритуала, и Кадзуя понял, что скучал по этому запаху, который, по сути, никогда по-настоящему и не забывал.
Её руки обвились вокруг его спины с почти благоговейной нежностью. И в этот миг ему показалось, что, возможно... возможно, весь тот ад, через который он прошёл, стоил того, чтобы просто вот так держать Эрешкигаль в объятиях.
Но тут — Бум!
Иштар, взбешённая ревностью, метнулась к ним, как падающая звезда.
— Ни за что я не останусь в стороне!
Кадзуя пошатнулся, всё вокруг смазалось в вихре, пока кровать не поглотила их с резким скрипом, матрас жалобно застонал под весом всех троих. Он упал на спину, с Эрешкигаль, всё ещё прижавшейся к его левому боку, и Иштар...
Её тело с уверенностью устроилось рядом, колено упиралось в его бедро, одна рука вцепилась в ворот его рубашки — будто хотела убедиться, что он снова не исчезнет. Её тепло отличалось от Эреш: если богиня подземного мира была прохладной и спокойной, как утренний туман, то Иштар — пылала. Её кожа буквально вибрировала рядом с ним.
И он чувствовал это.
Он чувствовал всё.
Их учащённые сердцебиения сливались с его. Контраст: тихая, нежная Эрешкигаль, прижавшаяся слева, и гордая буря Иштар, полулежащая на нём, полуобнявшая, уткнувшись лбом в его плечо — будто пряча эмоции за плохо замаскированным раздражением.
Кадзуя обнял обеих, заключив в единое объятие. Его пальцы провели по мягкой линии талии Эрешкигаль, затем скользнули к сильной спине Иштар, под её ниспадающими волосами.
— Это было... стратегическое решение! — заявила Иштар, вырываясь из приступа ревности. — Но я просто... споткнулась! Потому что ты стоял, как идиотский столб на пути! Не моя вина, что у тебя рефлексы старой черепахи!
Кадзуя тяжело выдохнул.
— Иштар... ты буквально закричала, что прыгаешь.
— Детали! — отмахнулась она, отворачиваясь, но и не думая слезать с него. — Я просто... хотела убедиться, что ты снова не сбежишь! Да! Вот! Я тебя... удерживаю! Это всё часть контрмер! Тактика сдерживания!
Эрешкигаль, наполовину придавленная между матрасом и рукой Кадзуи, бросила на сестру взгляд, который без слов говорил: «Серьёзно, Иштар?»
Иштар скрестила руки и отвернулась, её щёки пылали.
— Не смотри на меня так! Не то чтобы я рада тут быть, прилипшей к тебе или что-то в этом духе! Это чисто тактический, логичный и... и... удобный подход!
— Удобный? — переспросил Кадзуя, моргая, чувствуя, как её колено скользит между его ног, а локоть с небрежной уверенностью опускается на его живот.
— Да! Удобный! — отрезала она, полностью покраснев. — К тому же... это Эрешкигаль начала! Я просто... подхватила волну! Нельзя же винить меня за то, что я поддерживаю эмоциональный баланс команды!
— ...Ты это называешь «удобным»? — пробормотал он, стараясь не выдать себя и не потерять самообладание, пока Иштар устраивалась так, будто уже завоевала территорию.
— Естественно, — ответила она, высоко подняв подбородок, хотя и была практически растянута на нём. — Удобно, стратегично и... необходимо.
— Хм. Конечно, — пробормотал Кадзуя, сглотнув, когда её волосы коснулись его шеи, а дрожь Эрешкигаль с другой стороны никуда не исчезла. Молчаливая богиня ничего не сказала, но её хватка на его талии говорила больше слов.
Между ними воцарилась тишина.
— Вы и правда здесь, да? — прошептал наконец Кадзуя, словно всё ещё проверяя, не сон ли это.
Эрешкигаль медленно кивнула, не отрывая лица от его груди.
— Я никогда и не уходила... — прошептала она.
— Конечно мы тут, идиот, — добавила Иштар. — Но ты, между прочим, теперь должен мне кучу даров. Особенно драгоценностей. Как в старые добрые времена...
Две богини. Две версии любви. Две истории, которые он изменил по прихоти в игре... а теперь — живые, настоящие.
— Простите, — наконец сказал он. Просто. Грубо. Искренне.
Иштар не ответила.
Эрешкигаль лишь крепче его обняла, её скрытое лицо едва заметно кивнуло.
— Ты — наш, — прошептала Иштар спустя несколько долгих секунд. — Даже если ты идиот, даже если всё делаешь не так... ты всё равно наш. Так что даже не думай умирать снова, понял?
Кадзуя заставил себя улыбнуться.
— Понял. Запишу в расписание: не умирать неопределённо долго.
Эрешкигаль тихо рассмеялась. Смех, который разогрел в нём что-то очень глубокое.
Иштар проворчала:
— Идиот... — повторила она в тысячный раз этим утром. Но в отличие от предыдущих раз, на этот раз в её голосе слышалась дрожь, будто «идиот» теперь значило мой.
