Глава 28 "Контрольная"
1 октября 2025 г., 11:00
Отбросив всё это, он заметил, как начали заходить ученики.
Тихое спокойствие в классе постепенно нарушалось — звук торопливых шагов, оживлённые разговоры... Люди, у которых не было ни малейшего представления о том, какой экзистенциальный кризис только что разыгрался в этом самом помещении.
Сначала пришли обычные. Ну, насколько это возможно в Академии Куо. Группа парней вошла, громко смеясь — наверняка обсуждали новую главу Блича — а одна из девушек размахивала огромным брелком с Рэм, словно было совершенно нормально носить на молнии рюкзака кусочек вайфу.
Когда-то он сам так делал. В прошлой жизни.
Следом вошла парочка, споря о том, можно ли сдать задание по литературе напечатанным. Кадзуя бросил на них краткий, почти сочувственный взгляд.
«Ах, невинность…» — подумал он. — «Они ещё не знают, что эта школа требует больше навыков выживания, чем Соулслайк РПГ.»
Потом появились ветераны задних парт — трое парней с тем самым видом: «Я не учил, но спишу у того, кто знает». Они бросили на Кадзую быстрый взгляд, замерли... и молча прошли мимо. Всегда так было. Смесь уважения, подозрения и лёгкой экзистенциальной тревоги.
Затем вошли девушки из фан-клуба Риас.
Да, был такой клуб. Неофициальный, но до ужаса активный. Двое из них прошли мимо и весело поприветствовали:
— Доброе утро, Рёги-сан, — с той самой улыбкой, которая будто говорила: «Если хочешь украсть моё сердце — я уроню его на пол, чтобы тебе было удобнее.»
Кадзуя лишь едва заметно помахал в ответ.
Он начинал понимать, как чувствовал себя Гильгамеш из Фейт со всем этим «муравьи и пыль на ветру».
В этот момент дверь мягко щёлкнула.
Он поднял взгляд.
Вошла Риас Грэмори.
Её рыжие волосы сияли, как пламя на утреннем солнце. Взгляд — спокойный, но с той искрой любопытства, которую она проявляла только тогда, когда чего-то хотела. А сразу за ней — Акено. Улыбаясь так, что ты не знал, стоит ли убегать... или сразу сдаваться.
Спустя пару мгновений дверь снова открылась.
И тогда атмосфера изменилась.
Вошла Сона.
Безупречная, как всегда. Форма сидит идеально, осанка — словно она несёт на себе больше ответственности, чем большинство взрослых по всей Японии. Рядом с ней — Цубаки, вице-президент, с тем же спокойным и сосредоточенным выражением.
Они прошли к своим местам с грацией королев.
А затем в класс вошла последняя фигура.
Учитель.
Невысокая женщина в очках с вечно уставшим выражением лица — будто каждый день для неё одновременно и понедельник, и пятница.
— Садитесь, начинаем... — сказала она, совершенно не впечатлённая космической харизмой Кадзуи.
Для неё это было просто очередное утро.
Ученики расселись. Гомон стих, и урок начался.
Но для всех это обернулось плохими новостями.
Глухой звук — на столе учителя приземлилась стопка распечатанных листов.
— Контрольная... уже не такая внезапная, — сказала она со скучающим вздохом, начиная раздавать листы. — И прежде чем кто-то начнёт жаловаться: да, я предупреждала вас на прошлой неделе. Это в расписании. Это на доске. И это в вашей душе, если вы хотя бы минимально внимательны.
На задней парте один из «не учил, но спишу у того, кто знает» прошептал:
— Нам конец...
— Спокойно... — ответил второй, уже доставая карандаш с уверенностью человека, который собирается всё угадать. — Доверься методу статистического гадания.
— Скорее методу накопленного идиотизма... — пробурчал третий, глядя на тест так, будто перед ним древний артефакт на запретном языке.
Кадзуя... застыл.
«Контрольная? Сегодня... была контрольная?»
Этот вопрос отозвался в сознании с опоздавшей, но яркой ясностью. Он моргнул, пытаясь вспомнить. Что-то было... смутное воспоминание об объявлении в конце прошлого урока, доска, исписанная красным, и, может быть, кто-то упоминал «учить химию», пока он отвлечённо наблюдал за тем, как листок кружится за окном.
«Приоритеты, ну вы понимаете».
Он посмотрел на лист, который положили ему на парту. Буквы, формулы, вопросы… целый тест по естественным наукам, с заданиями по физике, химическим уравнениям и даже теоретической биологии.
Такое способно довести среднего ученика до холодного пота.
Кадзуя же лишь глубоко вдохнул.
Первый вопрос — по кинематике. Второй — ковалентные связи. Третий — фотосинтез.
И всё это...
Всё это было слишком простым.
Как ботан, ну как он мог бы облажаться с таким? Да, это было самоуверенно. Но у него были основания: воспоминания Рицуки Фуджимару. Его ум уже обрабатывал формулы и явления куда сложнее, чем осмелится преподать любая школьная программа.
Он выучил число Авогадро, чтобы помочь Леонардо да Винчи воссоздавать алхимические реакции.
Он решал временные парадоксы и анализировал взрывы квантовой реальности во время сингулярностей, где само время схлопывалось, — благодаря Да Винчи-чан и маршруту, который он выбрал вместе с ней...
Но помимо этого, он буквально обсуждал фундаментальные законы Вселенной с Никола Теслой, расшифровывая магический энергетический контур из утерянных цивилизаций.
Хочется ещё?
Будь то общее знание или обман с помощью памяти Кадзуи, унаследованной от Рицуки Фуджимару.
Заполнять этот тест было всё равно что играть зубочистками.
Ответы шли один за другим, текли, как вода. Ему даже не нужно было останавливаться, чтобы подумать. Он просто писал. Ручка скользила по бумаге, будто сама стремилась показать миру, что значит быть «гением в человеческой форме».
Вокруг же творился хаос.
— Какая там формула для средней скорости? — шептал кто-то.
— Это про молы, да? Типа моль и... сахар? — сказал другой, окончательно запутавшись.
Акено, сидевшая несколькими рядами впереди, выглядела сосредоточенной, но время от времени бросала любопытные взгляды через плечо. Риас, рядом с ней, сидела с достоинством человека, который учился и хочет, чтобы это заметили. Но даже она уже поняла, что Кадзуя пишет без колебаний, как будто просто переписывает что-то, что выучил много лет назад.
Сона, сидящая дальше, на секунду замерла, будто уловила нечто странное.
Она незаметно оглянулась — и увидела спокойный взгляд Кадзуи, уверенную руку и расслабленную позу человека, которому не положено быть настолько спокойным.
В глазах президента студсовета вспыхнул почти незаметный огонёк интереса.
Цубаки тоже это заметила.
И наконец, когда время вышло, учительница собрала тесты с той же скучающей миной.
— Оставшееся время можете отдохнуть. Оценки будут завтра.
Сзади, на последней парте, троица выглядела как поле после сражения.
— Я везде поставил вариант B. Хоть один должен быть правильный.
— Пятая задача была на немецком, клянусь, — пробормотал второй, уткнувшись лбом в парту.
— Я нарисовал Пикачу в конце. Может, получу баллы за креатив.
Кадзуя откинулся на спинку стула, тихо выдохнув.
— Надо внимательнее следить за датами... Но хотя бы было легко.
И это было правдой.
Даже не зная, что сегодня будет контрольная... он справился на отлично.
Можно звать его Сигма-ботан-красавчик.
