Глава I. Нечто
22 июня 2025 г., 00:22
Часть первая. Парадиз
Воздух внезапно задрожал. Смех и разговоры на улицах разом затихли. Люди один за другим начали замирать, вслушиваясь в нарастающий гул. Небо столицы омрачилось не только от свинцовых туч. Митрас обволокло тишиной на несколько ударов сердца. Жители стен неподвижно застыли. Впали в общий коматоз, устремив взгляды наверх. Громкий звук завибрировал в воздухе, отдавался дрожью и клацанием в челюстях. С ним донёсся и запах: металлический, пыльный, смешанный с гарью. Сквозь всеобщий страх можно было уловить четкое: «Титан?», «Птица?», «Летает? Крыльев-то нет». Угрозы, однако, так и не последовало. Огромное существо (существо ли?) с шумом двинулось на северо-запад. Шеи послушно повернулись вслед, жадно следя за траекторией его движения. На мгновение повисла напряжённая тишина. А потом все цепи, сковывающие людей, разом сорвались со ржавых скрипучих петель. Раздался надорванный, пронзительный, рвущий воздух до треснувшего стекла крик. Потом другой. Третий. Совсем скоро их стало слышно везде, от стен Роза до Сины. Люди бежали, спотыкаясь о собственные ноги, роняя корзины, сумки, кошельки, книги, забывая про деньги, здоровье, здравый смысл и даже родных. Женщины, подхватив детей, скрывались в домах, захлопывая двери так яростно, что трещали петли. Военная полиция и солдаты гарнизона не могли подлететь ближе, тросы на таком расстоянии не дотягивались. Оставалось ждать, пока донесение дойдет до главнокомандующего. Страх всё множился и рос, расползаясь ядовитым плющем по всем улицам. Митрас погрузился в панику. «Нечто» — так позже назвали, когда «оно» приземлилось на широком многогектарном, еще не скошенном пшеничном поле, неожиданно выплюнув, к всеобщему потрясению, не зубастых уродливых титанов, а… людей.***
За пять минут до приземления дирижабля. Кабинет главнокомандующего. Густые брови озадаченно свелись к переносице. Подрагивающие руки крепко сцепились за спиной. В горле запершило, Заклаю захотелось утолить жажду алкоголем. Крепким. Чтоб до дыр в желудке и пустоте в черепной коробке. Громко хлопнула дверь. — Сэр, — солдат, еще не успев отдышаться, выпрямился в струнку, посвятил сердце и горячо произнес: — Письмо отправлено командору разведывательного корпуса! Военная полиция заняла свои позиции у северо-востока стены Роза. Ждём дальнейших указаний! — Как проходит эвакуация граждан? — Успешно, ваше величество! Пострадавших нет. Обнаружены вспышки паники. — Увеличить зону эвакуации еще на три километра, — властный голос Хистории заставил Дариуса одобрительно кивнуть. — Хорошо, — раздался размеренный ответ главнокомандующего, но мало кто знал, сколько тревоги плескалось в океане фальшивого спокойствия. — Свободен. Докладывать о любых изменениях. Фиксировать детально. Высшие силы определенно насмехались над жалкими попытками выгрызть из ртов титанов шанс на дальнейшее существование человечества. Теперь и «нечто», появившееся с юго-запада. Оно двигалось медленно, издавая грохот и звуки. Пока гарнизон занял цепочкой позиции у стен, военная полиция держала наготове ряды пушек. Спины сотен солдат из двух подразделений были неестественно выпрямлены, напряжены, все организованно выстроены в смертоносную линию, ожидая приказа. — Понять цель летающего объекта трудно, — Пиксис шагнул к окну, поравнявшись с Дариусом. — Угрозы нет. Складывается ощущение, что «оно» собирается приземлиться, и, судя по всему, собирается сделать это на северо-западе стены Роза, на пшеничном поле. Главнокомандующий скосил взгляд: Пиксис сделал большой, шумный глоток из потертой фляги. — Каков дальнейший план? Применить в действие пушки? — раздался позади обеспокоенный голос Найла. Дот нахмурился, но все еще смотрел вперед, где летающий громоздкий объект уже скрылся из виду. — Нет. Это опасно. Неизвестность и ожидание давили, как если бы стены вокруг начали сужаться. Найлу захотелось глубоко вдохнуть терпкий дым, почувствовать во рту спасительный табак. Ситуация дошла до критической точки. Риск огромен. Если граждан еще можно было спасти, то сохранность стен — нет. — Ещё неизвестно, враг ли это. Мы не можем рисковать, пока население не будет эвакуировано. Объект, как известно, пролетел над стеной Мария, но никаких признаков угрозы. Стены целы. Оно чего-то ждет. — Будем наготове, — жестко отчеканил Дариус. — Стрелять по сигналу. Очередной истеричный стук в дверь заставил сидящую во главе стола Хисторию выпрямиться. Головная боль мешала здраво оценивать ситуацию, оставляя желание выть. — Ваше Величество, объект приземлился! Из него вышли люди! Они назвали себя делегацией из Хидзуру и просят немедленной аудиенции. В воздухе повисла тишина. Хистория и Дариус обменялись удивленными взглядами. — Люди? — ей едва удалось подавить громкий вздох. В районе виска потянуло нерв. — Н-но… как?! — Не имею чести знать. Их шестеро, — добавил поспешно солдат. — Что прикажете делать? — Осмотреть на наличие оружия. Приставить к прибывшим охрану и доставить в замок. Собрание переносится в общий зал. Свободен. — Есть, сэр! Ваше величество! Вскоре хлопнула дверь. Хистория не выдержала, сделала пару глотков воды. Небо заклубилось свинцовыми тучами, где-то вдалеке загрохотало, и спустя пару минут воздух зашипел. Нереальность происходящего тарабанила по крыше моросящим дождем. Сырость прошлась мурашками по спине, но Хистория была рада покинуть душное помещение. Вес королевского плаща давил, к нему добавилось бремя нового испытания. Кто-то определённо дербанил полотно их реальности, обкромсав его на лоскуты. Гостям с Хидзуру не повезло дважды: попасть под дождь и оказаться первыми, кто вклинился в реальность Парадиза, сотканную из смрадного дыхания титанов. История повторялась. — Всем занять боевые позиции.***
Близ Каранеса. — Митрас? — дверь страдальчески скрипнула, прежде чем сильно захлопнуться. Солнечный свет отдавался мягкостью сквозь… розовые (пиздец) шторы, дрожал на полу и стенах. Леви зашел в кабинет — с ним в помещение прорвалось немного холода, — он запер дверь за собой. — Подготовка к экспедиции накроется к чертовой матери. Эрвин, какого хрена? Дай сюда. Леви рывком отобрал свернутый в трубочку табак и потушил в пепельнице. Нервы и так дребезжали как хрусталь во время землетрясения. Ещё и табачный запах добавлял веселуху. Эрвин устало поднял глаза, кивнул на стул, приглашая сесть. Тот отказался. Постоит, не рухлядь. Хотя, изредка ноющая после вылазок поясница захотела с этим поспорить. — Придется отложить на неопределенный срок. Ориентируйся на два-три месяца подготовки. Капитан раздраженно цыкнул и прошел к окну. — Не успеем. — Знаю, — выдохнул он и набатом постучал подушечками пальцев по деревянной поверхности стола, — признак беспокойства, Леви успел выучить каждое движение командора, читать меж жестов, улавливать настроение. — Сообщение срочное, доставили в середине ночи. Дариус требует немедленно прибыть в столицу основным составом. Этот приказ не обсуждается. — Отлично. Просто охуенно, — глухо бросил Леви, расправив болотный плащ. Его дернули с тренировки под аккомпанемент облегченных вздохов. Экспедиция за стеной не скоро, и все же гнилостное дыхание смерти дышало им в затылок, а навыки новичков никуда не годились даже для тренировочного полигона, про вылазки и речи быть не могло. Двое суток не спал, ебался с этими бумажками, думал над новой программой тренировок. Ужесточил бы давно, вот только Эрвин отклонял каждый раз все идеи. Все бестолку, но Леви упрямо гнул свои принципы: будет срывать связки, гонять их задницы так, что в казармы они будут заползать на четвереньках, мечтая сдохнуть. — Понятия не имею. Надеюсь, не то, о чем мы думаем. — Если это вопрос о подразделении, то нет смысла в такой спешке. Эрвин задумчиво кивнул. — Ты прав. Расформирование разведывательного отряда — не просто высокомерная угроза торговцев или насмешки членов гарнизона, любящих выпить теплого прокисшего пива на службе. Вопрос был расписан в документах, но пока что не был поднят на собраниях благодаря Хистории и другим главам военных подразделений. К тому же, в последние месяцы число желающих поступить в разведотряд значительно сократилось. Финансовые трудности, высокая смертность, безрезультатность. Чертова смесь, похлеще пойла. К простым гражданам, которые возмущались, что платили повышенный налог, добавились чиновники с другими военными из гарнизона и полиции. Подразделение действительно находилось в шатком положении. Последняя ставка — Эрен, надежда человечества, мать его, Йегер. Однако Смит был уверен, что причина в другом, учитывая приобретенные титанические способности пацана и предстоящую экспедицию в Шиганшину. Командор затянулся табаком, задерживая горький дым в легких, протянул Леви, тот качнул головой: дрянь какая-то. Смит непринужденно пожал плечами, отсчитал пару секунд и длинно выдохнул. Тяжёлая голова опустела, приятно закружилась. Солнце рассыпалось золотом в светлых волосах, осенний ветер холодил вспотевшую шею. Хотелось вытянуть ноги и вздремнуть. — На кого молодняк оставим? — мрачно спросил Леви. — Доверь всё Джианне. — Сам ей об этом и скажешь, — капитана покоробило от одного её имени, (и от ухмылки Эрвина тоже), так что заскрипели жевательные зубы. — Молчи. Молчи и благодари мое терпение. — Предупреди Ханджи, чтобы не задерживалась, — Эрвин хмыкнул и покачал головой, когда губы Леви исказились в ухмылке. Он не стал вмешиваться в отношения между подчинёнными. Главное, что за стенами работали слаженно. — Выезжаем как можно скорее. — Ладно, чёрт с ним. Но программу тренировок ты одобришь. За Леви закрылась дверь только тогда, когда Эрвин одобрительно качнул головой. Командор позволил себе прикрыть глаза и зарыться мыслями в нарастающей тревоге. Нет. Интуиции. Она, как верная влюбленная женщина, обнимала со спины, прикрывала тыл в экспедициях. Никогда не подводила. И сейчас шептала томно на ухо: грядут непредвиденные перемены.***
Леви зашел в лабораторию с размаху ноги, оповещая о присутствии. Мало волнуясь о петлях, на которых страдальчески держалась дверь. Эту часть замка он ненавидел больше всего. Рядом затхлые темницы, света никакого, вдоль и поперек — мрак. — Собирай свое барахло, очкастая. Внеплановый выезд в столицу. — Да-да, слышала! — перебила его Ханджи, записывая что-то в свой блокнот, обтянутый кожаным переплетом. Даже не подняла горящий взгляд, испепеляя свои обставленные вразброс бумажки. Безумец, воистину. Что-то размашистым почерком писала в блокнот, затем перевернула на другую страницу и, сверив написанное между собой, вдруг всё порвала. — Твою задницу! Очевидно, Леви пришел не вовремя, но уже задыхался от духоты. Будто стиснули в потные, липкие объятия. Пахло какими-то лекарствами, бинтами, пылью, карамелью — от самой Ханджи. Кружка с кофе рядом упала, вплетаясь терпким ароматом с уже застоявшимися запахами. Когда в снабжении появилось кофе, все сразу подсели на него, как мухи на говно. Эрвин ещё стал совмещать с табаком, что усиливало эффект этой дряни. Сам иногда баловался по утрам с сахаром. Было вполне неплохо. «Но чай все равно лучше», — ревностно думал он, подняв глаза к потолку. Сузил глаза. Треклятые паутины. Прибралась бы хоть. Леви окинул помещение длинным, плавным взглядом и тотчас скривился от хаоса, в котором варилась бардачная туша Зоэ. Пришел к выводу, что Моблит заблаговременно съебался. Как эту ненормальную терпел, непонятно. Но, оказывается, находились желающие слушать бред Ханджи. В лице ещё одной доставучей занозы — Джианны. Но ученая никого не замечала, как сейчас капитана, облокотившегося плечом о косяк двери. — Эй, Ханджи. Будь готова через час. К Джианне тоже зайди, теперь головой тут за все отвечает. — Ага-ага, — Ханджи откинулась на стул, но не ответила. — Не сходится! Твою мать! А если добавить… нет, несовместимо… — раздался звук смятых бумаг и скрип от рваных движений пером. Совсем забывшись, она запустила скомканным шариком в Леви, протяжно рыкнула, зарылась пальцами в волосы, сильно потянув у корней. — Пиздец, — выдохнул на это зрелище Леви, закатив глаза, и закрыл за собой дверь. Ну уж нет, ноги его здесь не будет. Его дело предупредить, а поедет она с голой жопой или успеет собраться — ему все равно. Но стоило сделать пару шагов — Аккерман беззвучно хмыкнул — сзади раздалось приглушенное и басистое: — Э-э, Леви, постой! Собираться куда? — В дурдом. В его сборах почти не было надобности: поставить открытую книгу на полку, сложить рубашку и сполоснуть чашку с недопитым остывшим чаем. Через час все приготовления были закончены: вещмешки с едой и вода. Отдохнувшие, запряженные и накормленные лошади — заслуга организованности Джианны. Леви цыкнул, но скрипя зубами, признал: есть толк от высокомерной девчонки из военной полиции. Бывшей, точнее. Которая сейчас обеспокоенно смотрела на Ханджи, засунув руки в карманы. Не хотела отпускать, но, сцепив зубы, молчала и слушала указания майора. — Обязательно задуй все свечи. Но ничего не трогай, — строго сказала Ханджи. — Никакой самодеятельности, ясно? Зоэ не заметила, как Джианна закатила глаза и раздраженно повела плечом. Но эту дерзость уловил Леви. — Ханджи, — пальцы Джианны потянули её за плащ. Беспокойство разбилось о равнодушие, с которым та убрала руку лейтенанта. — Чего такое? — Возвращайся скорее, — выдохнула та в ответ и отошла на пару шагов назад. Навязчивость, безусловно, порок. Леви терпеть не мог прилипал. Ему был знаком этот взгляд. Гребанная нежность. Томление. Страх и обида. Однако у Ханджи зрение минус семь во всех смыслах. Часто ловил такой же на себе от девушек, но брезгливо стряхивал. Какие привязанности, если сегодня ты тискаешься в углу с одной, а завтра собираешь её неостывшие останки. Сам был заложником этой болезни, как эта соплячка сейчас, и причина таких чувств была той же. Четырехглазой. Но в разведкорпусе сказали: «У любви нет будущего». И были правы. Ему было жаль Джианну Мейер. Однако это склизкое чувство не задерживалось надолго. Стоило ей открыть рот, как из него выблёвывалась ревность. Будто хлебнула обжигающий глотку спирт из лаборатории Ханджи. — Присматривай за ней, — попросила Джианна, подойдя ближе. В ровную интонацию вплелись жалобные нотки. — Пожалуйста. Переговаривались они так же, как резали шеи титанов, четко прикинув надрез в воздухе. Без прелюдий. Жестко. Быстро. Эта соплячка ещё и приказывала, вздернув нос. Брала обещания. Леви коротко кивнул на просьбу, хоть и не понимал, от чего конкретно её потребуется защищать. Это окружающих надо будет защищать, Ханджи вздёрнет кого угодно. Джианна окинула его недоверчивым взглядом, но потеплела. Знала, что Леви исполнит просьбу: это касалось Ханджи. А когда речь шла о ней, оба были уязвимы в какой-то степени. Улыбнувшись, она благодарно кивнула и отдала честь появившемуся Эрвину. — Остановимся один раз, для переснаряжения. Джианна, жду безупречную отчетность. Та послушно вытянулась и посвятила сердце: — Есть, сэр! Леви рассеянно гладил морду лошади. Странное спокойствие в груди напоминало затишье. В мозгах не шкворчало от мыслей. Глухо, предчувствий нет. Размеренно бьющееся сердце и пустота. Не нравилось ему пребывать в подобном состоянии. Тревожном. Подвешенном. Когда очертания грядущего плывут, размываются, не хотят проявлять контуры. Для того, кто чтил рутину, это было сродни надеть петлю, но не повеситься. Спустя пять минут по команде Смита отряд покинул штаб-квартиру, несясь карьером в эпицентр неизвестности.
