Крылья забытого мира. Книга 2

      Искры от костра, словно светлячки тёплой ночью, разлетались по сторонам и несли мягкий свет. Трещали поленья, где-то вдалеке запели сверчки, гудел двигатель, который безуспешно уже полчаса пытались реанимировать Тимми и Техна. Казалось, будто машину покинула её механическая душа — ни отклика, ни подсвета панели, ничего.       — Оставь, бро, — махнул рукой Ривен, вернувшись с охапкой сухих веток и бросив их у костра. — Так, что тут у нас? — он принюхался. — Пахнет вкусным ужином.       Стелла скривилась и отвернулась. Боль в предплечье, пусть Брендон и дал обезболивающее, испытывала её на прочность. Губа была разбита, отекли лодыжки: не могла же она появиться в школе в таком виде. Да и не привыкла фея испытывать боль, когда ее подруга обладает даром исцелять. Но апогеем всего стал отвратительно пахнущий суп из тушёнки и бобов, который специалисты достали из сухпайка. Есть это Стелла, конечно же, не собиралась.       Но у остальных на эту похлебку были другие планы. Муза и Эвелин принесли из шатла тарелки и ложки, Блум следом несла кружки, Флора насобирала в округе мяту и какие-то ещё травы, название которых знала только она.       — Вкусный ужин — это овощной салат и киш с лососем, — пробубнила Стелла себе под нос и, обратившись к Винкс, сказала громче, театрально вздохнув. — Почему мы не можем просто наколдовать себе сет из семи блюд?       — По той же причине, по которой ты создаешь свою одежду из купленной ткани, — отозвалась Эвелин. — Нельзя создать еду из воздуха…       — Это был риторический вопрос, — огрызнулась Стелла. Она не взяла тарелку из рук феи воды. — Кто хочет, может взять мою порцию.       Никто внимания на капризы принцессы не обращал. Каждый думал, как безопасно переждать ночь на диких землях и первым делом принять горячий душ по возвращении в школу. Деревья вокруг шептали, словно вели тихий диалог. Набирала цвет жемчужная луна. Стучали ложки о тарелки и бурлила вода в котелке.       Тимми опустил руки на тёмную панель, не желая признавать поражение. Техна, все это время стоявшая к нему лицом и прижимаясь бедрами к панели, коснулась его плеча: поддерживала, как и всегда, безмолвно, но даже молчания ему было достаточно. Он просто замер на секунду, взял себя в руки и глянул на неё. Не за советом — за тишиной, за её спокойствием, которое будто говорило: «Ты справишься».       Сильные руки вдруг развернули девушку лицом к лобовому стеклу, и губы парня коснулись шеи. Техна втянула воздух ртом, вздрогнув. Пурпурные пряди упали на глаза. Холод металлического протеза скользнул по её оголенному животу и окольцевал пальцем впадинку пупка. Касание кожи — легкоё, почти мимолётное — будто ток пустили по позвоночнику.       Прикрыв глаза, Тимми сделал глубокий вдох. Он не хотел говорить это вслух, но больше его мысли не занимал треклятый шатл, которых он за несколько лет учебы в Красном фонтане перечинил уйму, не пересчитать. В груди застучало чаще.       — Т-ты… — запнулась Техна,. — чего? Там же все…       — Здесь. Сейчас. Только мы.       Он поцеловал её в шею.       Без питания шатл был полностью под властью тьмы. Только свет от костра очерчивал силуэты кресел и выступающих рычагов. Но благодаря покрытию стекла нельзя было снаружи увидеть, что внутри. И она это знала. Её спина мягко прижалась к груди специальноста. Тепло его тела проникало сквозь одежду.       — Ты такая красивая, — прошептал Тимми у её уха, его голос был бархатным, как вечерний воздух. — И такая безрассудная. Тебе бы отдыхать с остальными, а не со мной копаться.       Её дыхание сбилось. Она прикрыла глаза, позволяя ощущениям окутать себя. Его пальцы скользнули к пуговице её шорт — медленно, будто спрашивая разрешения. Техна ничего не ответила и лишь затылком прижалась к парню, обратив лицо к костру. Тёплый свет задрожал на её ресницах.       Шорты мягко сползли ниже под его руками, и она едва слышно выдохнула, чувствуя, как его ладонь скользнула под ткань трусиков. Она сжала его запястье — не чтобы остановить, а чтобы не потерять этот момент. Смущение смешивалось с желанием.       На внезапный шум у люка первой отреагировала Техна: сжалась, испуганно пискнув. В проёме показался Ривен с тарелкой в руках.       — Ну вот вы где! Я уж думал, вас медведь унёс… хотя, судя по лицам, вы сами тут что-то натворили, — он ухмыльнулся, скользнув взглядом по ним.       Техна моментально отодвинулась и принялась торопливо поправлять одежду, чувствуя, как уши горят. Тимми вздохнул, убрав руки в задние карманы, но на губах осталась лёгкая улыбка.       — Еда остывает, — продолжил Ривен. — Хотя, если хотите, могу подогреть попозже. Могу даже костёр подбросить… но у вас тут, кажется, и так жара.       Он уже повернулся уходить, но вдруг остановился и добавил, бросив через плечо:       — И да, если будете продолжать… хотя бы дождитесь, когда я усну, чтобы этого не слышать.       Он фыркнул от собственной шутки и ушёл, оставив за собой шлейф запаха еды и тишину, в которой доселе едва уловимый треск костра казался оглушающим.       Брендон оставил пустую тарелку с ложкой у костра и встал, заметив, что Стелла так и не вернулась ни спустя пять, ни спустя пятнадцать минут. Зная обидчивую натуру феи, он мог предложить, что она спряталась, чтобы никто не увидел её слёз. Даже когда он перевязывал ей руку, та храбрилась, кусая губы, лишь бы не показать свою слабость. Но места эти дикие, опасные, и ходить в одиночку было не самой лучшей идеей.       Стелла мерцала. Силы, как решил Брендон, стали понемногу возвращаться к девочкам, отчего вокруг феи солнцы вновь появилось слабое свечение. Она сидела на поваленном дереве недалеко от шатла, и взгляд её был устремлён куда-то вдаль сквозь высокие деревья и чёрные тени.       — Хорошо, что я нашёл тебя быстрее стаи волков, — Брендон сел рядом, и Стелла поспешно отвернулась, стараясь как можно незаметнее смахнуть влагу с ресниц. — Это было слишком опрометчиво, Стелл.       Она взглянула на него вымученно. Золотистые гладкие волосы были расчесаны идеально, подправлен макияж, оттёрта влажными салфетками грязь с одежды. Стелла расправила плечи и выпрямилась, не прошло и пары секунд.       — Болит? — кивнул Брендон на повязку на руке девушки. Фея закусила губу и кивнула.       — Не понимаю, как специалисты восстанавливаются без волшебства, — выдохнула Стелла. Она отчего-то почувствовала себя лучше. Здесь, один на один с тем, кто пытается её понять и поддержать.       — Сильные раны лечат волшебством. С царапинами мы справляемся сами.       Брендон способен понять и принять меня такой, какая есть, подумала про себя Стелла. Наверное, это и привлекло её в нём на первом курсе Алфеи — его внимательность и эмпатия. Девочки только и твердили о её скверном характере и злом языке, это очень утомляло фею. Возможно, именно поэтому она так сильно нуждалась в том, кто сделал бы ей хоть один комплимент.       Они проболтали ещё несколько минут, но Брендон не позволил ей дальше сидеть в одиночестве. Брезгливо взглянув на котёлок, в котором ещё остался суп, Стелла приняла из его рук тарелку с ужином. Сложно было сказать, голод тому виной или слова парня как-то подействовали на неё.       Горячая еда согрела и нагнала сон. Специалисты принялись ставить палатки.       — Эх, завтра спина будет ныть, — простонал Ривен, втаптывая колышек ботинком.       — Можешь посторожить за меня, и не придётся валяться в палатке, — отозвался Гелия, приняв из рук Брендона топор.       — И за меня заодно, — хохотнул тот. Ривен закатил глаза.       — Ставьте давайте, нашлись тут умники.       Ночь пришла быстро. Тьма наступала, и только костёр ещё какое-то время держал её на расстоянии. Все разбрелись по палаткам, феи привычно устроились вместе.       Дежурить до полуночи выпало Ривену. Он сидел на бревне у входа во вторую палатку, держа в руках термос с кипятком. Вокруг стояла почти полная тишина: изредка поскрипывали деревья, шелестя кудрявыми кронами, где-то далеко проснулась сова. Луна выглядывала из-за туч, заливая округу холодным светом.       Прокручивая в голове предстоящее занятие с первокурсниками, Ривен поморщился от воспоминаний с недавней перепалки с Кодатортой. Вылететь из Красного фонтана он не хотел, но не мог смириться с методами старшего преподавателя. Ривен никогда не считал отстающих специалистов неудачниками — искал к ним особый подход. Как когда-то Саладин нашёл к нему.       Ривен никогда не был среди лучших, и только благодаря ребятам его на первом курсе не вышвырнули из школы. Команда Ская имела хороший рейтинг, а значит — была на хорошем счету у преподавателей. Но и спрос с них был соответственный. А Ривен никогда не был командным игроком. До того, пока по-настоящему не подружился со своими соседями по апартаментам.       У специалиста был свой взгляд на систему обучения, и если ему доверили первокурсников, он обязан сделать так, чтобы парни его уважали. Все до единого. Эта мысль не давала Ривену покоя.

      

      Внутри палатки было тепло и немного душно. Снаружи тихо шелестел ветер, где-то в стороне догорал костёр.       Эвелин открыла глаза, чувствуя, как развеивается сон и начинает ныть поясница. Ривен был прав: лежать не твердой земле оказалось не из приятных. Кто-то шептал, и по голосам фея узнала Стеллу и Блум.       — Он сам пришёл ко мне. Не случайно, а будто искал, — произнесла первая.       — И? — спросила вторая.       — В глубине души… я жалею, что тогда отвергла его. Мы ссорились по глупостям, я была слишком упрямая. А он… он, наверное, был одним из немногих, кто действительно принимал меня полностью.       — Но… — тихо подала голос Флора, — Они с Эвелин вместе.       Стелла кивнула.       — Да. И это… наша подруга. Просто… после сегодняшнего разговора стало тепло и больно одновременно.       Блум протянула руку и сжала её ладонь. Зашуршала ткань спальных мешков.       — Это нормально — сожалеть. Главное, не запутаться в этом.       Флора вздохнула, глядя на Стеллу.       — Сегодня у нас вечер откровений какой-то. Мне этого не хватало.       Стелла тихо хмыкнула.       За пределами палатки налетел порыв ветра, шевельнув ткань, и девушки на секунду замолчали, прислушиваясь. Эвелин почувствовала, как накатывает раздражение, и боль в пояснице только усиливается. Она с трудом дождалась, когда подруги засопели, и тихо выскользнула из палатки.       Прохладный ветер ударил в лицо, мгновенно отрезая сон. Фея обняла себя за плечи, вскинув взгляд к небу. Звёзды исчезли, укрытые плотной свинцовой дымкой спешащих куда-то облаков.       — Смотри, — вдруг произнёс Ривен, кивая на небо, и Эвелин вздрогнула от неожиданности. — Кажется, дождь будет.       — Думаешь? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от неба и всё ещё стараясь услышать хоть что-то, хоть лёгкую волшебную вибрацию. Но было тихо. И в этой тишине голос леса казался оглушительным.       Не ответив, специалист разлил по кружкам чай. Он был даже рад компании, иначе мысли бунтовали. Феям воды, как никем другим, лучше всех удавалось утихомирить разум одним лишь своим присутствием.       Лес начал меняться: деревья зашумели громче, где-то далеко раздался низкий гул. Он не был похож на шаги или звериный крик. Это был первый раскат грома.       — Ого… — на выдохе произнесла Эвелин. Гул природы, забирающий всё твоё внимание, не сравним был магией. Это ощущалось не внутри, а снаружи: обволакивало заставляло вертеть головой, озираться и слушать.       — Ещё далеко, — ответил Ривен и затих, будто прислушиваясь. Он про себя считал.       Но вскоре гул повторился, на этот раз ближе, а вслед за ним в небе на миг вспыхнула молния, выхватив из темноты ветви и силуэты палаток. А ещё через минуту первая крупная капля упала на плечо, за ней — вторая, третья… И вдруг, будто кто-то прорвал невидимый мешок, обрушился ливень.       Ривен махнул рукой на шатл, люк которого был распахнут настежь вверх и под которым можно было укрыться, веля Эвелин бежать туда.       — Жди там, я помогу остальным, — бросил специалист, практически пригвоздил мысли феи, не дал ей ринуться помогать.       Капли били по металлу, как горох по барабану. Громко, звонко, мелодично. Эви выглянула из укрытия ровно в тот момент, когда небо вновь озарила яркая вспышка. На секунду ослепило — фея зажмурилась и вздрогнула от раската, прокатившегося над самыми верхушками деревьев. Воздух мгновенно наполнился запахом мокрой земли и озона. Сквозь шум дождя послышались голоса — один за другим из палаток начали выбираться остальные.       — Быстрее! — крикнула Стелла, прижимая к себе свою сумку, которую она не хотела оставлять вечером с остальными в шатле. — Моя кожа страдает от переувлажнения!       Флора первой подхватила подругу за локоть. Её русые волосы прилипли к лицу, но она, как обычно, улыбалась, будто сама буря была для неё живым существом, с которым она просто здоровается. — Осторожнее, тут скользко! — крикнула Блум, придерживая Музу, которая едва не поскользнулась на размокшей траве.       Гром снова ударил, осветив на миг всё вокруг: их маленький лагерь, мокрую листву, отражающую вспышку, и Ривена, стоящего у последней палатки. Он что-то говорил Скаю, помогая свернуть тент, пока дождь хлестал без пощады.       Эвелин прижала к себе кружку, которую всё ещё не выпила. Она наблюдала, как они бегут, как свет молнии выхватывает их силуэты из тьмы, и почему-то не могла отвести взгляд. И что-то в этой буре вдруг отзывалось внутри неё — будто сама природа пыталась напомнить, кто она есть.       Когда последний специалист — Брендон — забежал под навес, вытирая капли с лица, Ривен ручным способом закрыл люк, и шум дождя чуть стих. Теперь всё, что было слышно — это тяжёлое дыхание, редкие смешки и далёкий гул грома.       — Ну что, вот и романтика у костра, — хмыкнул Ривен, стряхивая воду с волос.       — Зато атмосферно, — заметила Флора, расправляя мокрые рукава.       Все рассыпались смехом, и только Стелла, словно на кого-то обиженная, усиленно разглаживала ткань куртки. Блум взмахнула рукой — на её ладони, шныряя меж пальцев, заплясал рыжий огонёк, словно маленькая юркая ящерка. Влажный воздух нагрелся мгновенно, и стало заметно теплее. И только вспышки света на секунду освещали пространство, позволяя перемещаться и упасть и первое свободное кресло.       Проведя рукой по лицу, Блум протяжно зевнула. Отсутствие сна, колдовство на остатках энергии, этого было достаточно, чтобы усталость вновь вернулась и налила тяжестью веки. Не существовало способа или средства, которое бы за секунды восстановило весь волшебный сосуд — только в сказках. На деле же вернуться в строй после полного опустошения — настоящий подвиг, ведь раны, синяки, переломы можно вылечить одним взмахом, но волшебство из волшебства не создаётся.       Под приглушённый грохот грозы практически все задремали, остались лишь Брендон и Тимми. Первый не мог заснуть и занял себя тем, что стал, по старой привычке, перебирать снаряжение шатла, подсвечивая себе налобным фонариком. Второй же постоянно следил за рацией, прислушивался.       А спустя несколько часов на горизонте замаячили световые вспышки. Огни шатла, расплываясь в призме ливня, бликовали и мгновенно привлекли к себе внимание чуть задремавшего со съехавшими на нос очками Тимми. Он подскочил, чуть было не свалился с кресла и схватился за его спинку, закашлялся, потёр глаза. Вскоре различим стал герб школы, и радостным возгласом специалист поднял на ноги всех спящих.       — Первым делом вернём девочек в школу, — скомандовал Ривен, — а сами разберёмся с этой развалюхой. Останусь я, Тимми…       — С чем тут разбираться? — отозвался последний. — Нужно буксировать.       Феи с горящими глазами припали к стеклу. Свет прожекторов выхватывал верхушки деревьев, приглаженную дождём траву, но чаще слепил, рассеиваясь по водной стене. И всё же желание вернуться в тёплую кровать и укрыться с головой дорисовывало образы за девушек.       Загремел поднимающийся люк, звуки моментально стали громче, словно ты всплыл на поверхность из глубины, и давление воды перестало обволакивать тебя и гасить пространство сверху. Гул приближающегося шатла на несколько минут перекрыл даже ливень, но лишь до того момента, пока не затихли двигатели, и мягкий жёлтый свет хлынул внутрь.       — Приветствую, потеряшки, — прозвучало наперекор дождю.       Голос Ская заставил Блум рывком обернуться. Спина выпрямилась, мышцы вдоль позвоночника окаменели. «Не время, не место», — скомандовала она себе и отвела глаза. Кончики пальцев закололо, но фея не позволила себе больше думать об этом и обхватила пальцами пульсирующее запястье.       — Сэм, Лукас и Энди разберутся. Давайте на борт. Внутри есть горячая еда и тёплые одеяла. И полный заряд телепортационной батареи, так что доберёмся до Алфеи быстрее, — добавил специалист, попутно обмениваясь рукопожатиями с друзьями.       Взгляд тут же выхватил огненное пламя волос Блум. Он чувствовал её страх даже на расстоянии, словно представлял её реакцию ещё в пути, думал об их встрече, будучи погружённым в координаты и общение со специалистами, которых с ним отправил Кодаторта. Но она делала вид, что ничего не происходит, что его нет рядом, и это приносило даже некоторое облегчение, но отсроченное выяснение отношений — едва ли лучшее решение накопившихся проблем. И всё же Скай позволил подруге эту вольность чувств.       Даже будоражащая до кончиков крыльев радость вернуться под крыло защиты не смогла настолько взбодрить фей, чтобы Морфей, только поманив, не утащил их в своё царство. Девушки мирно спали в расширенном отсеке для отдыха, пока парни обменивались новостями. Сначала сухо, докладом, но вскоре время разлуки дало о себе знать, и судьбы друзей снова слились в один негромкий, но рассказ наперебой.       Башни Алфеи порозовели вместе с рассветом. Шатл опустился у ворот, накрыв синей тенью припорошенную снегом траву. Феи уже не спали, взяли рюкзаки и вернули одеяла, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу у медленно, словно нарочно, открывающегося люка.       Утро было ранним. Морозным, но светлым. Фонари по периметру забора всё ещё мерцали с ночи. К воротам вела протоптанная тропинка, другим концом уводящая к автобусной остановке. Снег хрустел под подошвой, морозец обжигал лёгкие, но ничто не могло отныне омрачить настроение Флоры — в стенах школы она чувствовала себя как дома.       Но стоило шатлу вскрыться с их глаз, подняв за собой вихрь снежинок, как на головы фей обрушилась боль. Яростная, словно пытавшаяся пробраться в их сознание и обратить мысли против них самих. Разлилась по венам и добралась до души — волшебной частицы — словно заражая центр магии.       И появилось чувство страха, быстро перерастающее в ужас. Липкий, давящий. И такой знакомый.