Крылья забытого мира. Книга 2

      Горная цепь казалась бесконечной и волшебно красивой: вершины укрывали снежные шапки, в междугорьях сверкали студеные шустрые речки и пестрили лиловые ковры цветущего эдельвейса. Эти горы были местом, где главенствовала природа и запрещено было вмешиваться в задуманный ею путь.       Доверив шатл автопилоту и заранее выставив координаты, все занимались своими делами. Стелла приглаживала ладонью ткань нового наряда. Похожие друг на друга комплекты она сшила для всех своих подруг: бомберы и шорты с блестящими металлическими пуговицами, из мягкой, но не пропускающей влагу ткани. Полночи придумывала фасон и выбирала ткань, но после стрелке на «трех» на часах сдалась и доверилась волшебству. Утром она обнаружила себя спящей в обнимку с разноцветными обрезками ткани и готовыми изделиями. И все же Стелла любила свое дело.       Корабль на миг качнулся — едва заметно, словно попал в воздушную яму. Ветер изменился. Он не стал сильнее, но принес с собой иное звучание — шорох, почти шепот, как если бы тысячи голосов говорили слишком тихо, чтобы их понять. И этот шепот слышали только те, в чьих венах текло волшебство.       Феи вдруг замерли, и одна за одной посмотрели друг на друга. Муза почувствовала, что ее словно ледяной водой окатило, и все внутри сжалось от неконтролируемого ужаса. Ривен, поймав на себе взгляд девушки, инстинктивно сжал рукоять меча.       — В-вы тоже это почувствовали? — тихо произнесла Флора, едва дыша. Винкс закивали.       Накрывшее фей чувство нельзя было ни с чем сравнить, что доводилось им испытывать ранее. Они словно оказались окруженными собственными страхами, ужас проник к самому сердцу и сжал его своими острыми когтями. Паника не отступала, с ней сложно было совладать. Безопаснее, казалось, было стоять на месте и не двигаться, дабы не выдавать своего присутствия.       — Разлом под нами, — голос Техны прозвучал сдавленно, и она потерла виски, словно стараясь приглушить головную боль.       С высоты полета разлом казался длинной черной трещиной, спрятавшейся между пиками Центральных гор. Открытой раной, из которой разило темной, грубой магией: на фей это место действовало особенно сильно, и специалистам не нужно было иметь высшую ученую степень, чтобы об этом догадаться.       Брендон увеличил карту, дабы найти место для посадки. Никто из парней не хотел выпускать фей на лету. Едва ли и феи хотели этого. Сгрудившись у лобового стекла, Винкс наблюдали за расстилавшейся под шатлом пропастью.       Эвелин прижалась к Музе и инертно поглаживала ее по плечу. Она думала — ее минует недомогание, но и сама словила приступ головной боли и паники. В глубине ее души тлела надежда, что магия действительно жива и еще проявит себя.       — Садимся, — раздался в тишине голос Тимми. Шатл медленно стал спускаться, чуть покачиваясь, словно с ним играл сам ветер. — Советую пристегнуться прямо сейчас.       Феи послушно расселись, щелкнули ремни безопасности. Никто не проронил ни слова до того момента, пока шасси не коснулись скалы, и двигатель не перестал гудеть. Муза поймала себя на мысли, что не хочет выходить, будто за пределами шатла ее ждала верная смерть.       — Ладно, давайте покончим с этим, — первой встала Блум и направилась к медленно открывшемуся люку. — Винкс?       Словно очнувшись ото сна, феи стали одна за одной вставать. Ни пожирающая все вокруг энергия Темного Феникса, ни отравляющее волшебство Валтора никогда не вызывали в груди Винкс настолько сильные сомнения. Прежний настрой — рвение, энтузиазм, геройство — как рекой смыло, и подняло на ноги лишь обещание, данное Фарагонде, и характер.       — Да, сделаем это и уберемся отсюда, — тихо проворчала Стелла, сложив руки на груди.       Остановившись на краю люка, Эвелин глянулп вниз: там, в непроглядной темноте, словно не было ничего. Невозможно было разглядеть, только почувствовать. И внутренний голос вторил бежать.       Винкс взмыли в воздух — красивые, волшебные, сверкающие — и взялись за руки. Флора и Эвелин смотрели на них снизу вверх, и обоим хотелось, чтобы подруги закончили как можно скорее. Это место было хуже подземелья Даркара, смертельная аура его давила со всех сторон. И, думалось Стелле, лучше уж оказаться там, чем постоянно перекрикивать внутренний голос, истошно умолящий уносить свои прекрасные крылья подальше.       Волшебство хлынуло мощным потоком, вырываясь из груди сверкающей волной. Алый, золотой, лиловый, рубиновый — словно закат застелил зияющую пропасть ситцевой шалью. Конвергенция всегда ощущалась поистине прекрасным чувством, проходила через все тело, щекотала ладони, будто давала дополнительный вдох. Не было ярче блеска пыли на крыльях, чем при объединении сил.       — Не подходите близко к краю, ладно? — голос Брендона на фоне общего напряжения прозвучал, словно гром, и феи подпрыгнули на месте.       — Фу! Зачем так пугать, — Эвелин провела рукой по лицу. — Я чуть не померла на месте.       На ночном небе разлома засверкали звезды: волшебство фей утонуло в непроглядной тьме и засверкало вновь частыми вспышками. Чернь медленно отступала, и скалы с грохотом и тряской стали затягиваться. Тимми экстренно поднял шатл в воздух, дабы тот не утащило вниз.       Провожая взглядом летящих к шатлу подруг, Блум смахнула со лба пот. Страх отступил, будто и не было вовсе сдавливающих легкие и горло оков. След, который оставили за собой охотники на фей, был стерт. В голове у феи было невероятное множество мыслей, и все они никак не хотели останавливаться и хаотично всплывали. И, тряхнув головой, прогоняя их, Блум полетела за остальными.       Стряхнув волшебное превращение, феи переглянулись. Ветер играл с волосами девушек, кусал прохладой горячую кожу. На душе было спокойно, все страхи вмиг отступили, утонули во тьме, которая исчезла вместе с искрами конвергенции.       — Теперь я понимаю, почему феи так боялись охотников, — негромко произнесла Эвелин, и подруги согласно закивали. Она даже вспомнила слова Стеллы и мысленно кивнула им, будто та заранее знала, на что Винкс подписались.       — Мы заслуживаем чего-нибудь покрепче дубового чая, — все еще глядя вниз, словно хотела убедиться, что тьма не вернется, сказала Техна.       — Фарагонде придется отпустить нас в Централь, — согласилась Стелла. — Иначе я лично пронесу игристое в наши апартаменты.       Винкс вдруг расхохотались. Напряжение наконец рассеялось, и люк шатла закрылся. Техна взглянула на часы.       — Здесь рядом еще разлом, буквально в минутах сорока, — словно поймав ее настроение, отвлекся от панели Тимми. — Если вы не готовы, мы повернем назад. Вернемся завтра.       — Завтра?! — взвизгнула Стелла и замахала руками. — Великий дракон меня спаси. Никакого завтра. Сегодня с этим покончим. И вообще, завтра бал.       Решение было принято, и маршрут лег в сторону северной части Бескрайнего леса, где тот сливался с океаном, где гудели водопады, где грань первозданного волшебства была тоньше, чем где бы ни было.       Пролетая над лесом, невозможно было не залюбоваться богатыми кронами. Сверху лес казался бескрайним зеленым морем, волны которого — ветви деревьев — сливались на горизонте с легкой дымкой тумана. Когда шатл приблизился к поляне, на которой Тимми собирался его посадить, стало видно, как буйно здесь растёт трава и цветы. Деревья с этого ракурса казались ещё более величественными, их кроны раскинулись вширь, опоясывая, словно стены крепости. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на траве причудливые узоры.       Среди деревьев можно было разглядеть вьющиеся растения, которые, словно живые ленты, оплетали стволы и ветви. Время от времени слышались трели птиц, нарушавшие тишину этого величественного леса. А в воздухе витал аромат хвои и лесных цветов, наполняя всё вокруг свежестью и силой.       Шепот в голове невозможно было даже немного приглушить. Не нужен был навигатор, чтобы безошибочно найти разлом: за высокими дубами, где шуршали водопады, среди глубокого озера, утекающего со скал в океан, клубилась грубая магия. Фей туда не тянуло — отталкивало, да с такой силой, что прежде, чем отправиться к разлому, Винкс переглянулись, словно мысленно молясь за свои жизни.       Страх сложно было контролировать, но в этот раз к внутреннему голосу добавилось внутреннее сопротивление. Магия барахлила: то сверкали полупрозрачной дымкой крылья, то чесались ладони, будто вот-вот с них слетит заклинание. Специалисты шли следом, оставив Тимми следить за их перемещением из шатла.       Вдруг запахло сероводородом. Все закрыли носы, когда ветром принесло зловонное облако. Блум быстро избавилась от него, но чем ближе был разлом, тем сильнее запах. Земля под ногами нагревалась, и голоса птиц пропали. Трава, желтая и жухлая, тропинкой вела прямиком к разлому, а вскоре и вовсе обратилась в хрупкий, прилипающий к подошве перел. Деревья — обугленные, изуродованные, жалкие — молили о помощи, протягивая ветви, цепляясь за одежду и волосы.       Земля под ногами посыпалась — дошли. Специалисты, прекрасно понимая, что они не в силах помочь феям справиться с влиянием грубой магии, стояли в стороне. Но лица их, взволнованные и напряженные, говорили о том, что те готовы были кинуться на помощь в любую секунду.       Винкс взмыли вверх, вновь оставив Эвелин и Флору наблюдать со стороны. Их сверкающие фигуры казались каплями света в огромной, черной дыре. Разлом словно дышал, извергая теплый пар и слабое красное свечение, словно рана кровоточила.       — Они настоящие варвары, — пробормотала Флора, погладив тонкую кривую ветку, склонившуюся к ней, и в ту же секунду на ней распустились маленькие зеленые листочки. — Да что б их.! — Да чтоб они обделались, и туалета рядом не было! — поддержал ее Ривен, и смешок сорвался с его губ. Флора шутку оценила, но на улыбку не хватало моральных сил.       Вспышка за вспышкой — заклинания тонули во тьме разлома, что жадно поглощала их, как изголодавшееся чудовище. Что-то шло не так, Эвелин и Флора это чувствовали. Поджатые губы и расправленные плечи выдавали их напряжение. Первая, переминаясь с ноги на ногу, умоляла волшебство проснуться, ответить на ее зов — она нужна была подругам — но ни искры, ни легкого свечения.       — Да какого хрена! — выкрикнула вдруг фея, стряхнув ладони и запустив пальцы под ткань карманов на шортах. — Гр-р.       Не умолкая ругаться про себя, Эвелин развернулась на пятках и пошла в обратную сторону, дабы хоть немного успокоиться и отвлечься от шепота в голове. Охотники на фей казались чертовски сильными ребятами, и фея даже не желала представлять, на что они еще способны. Она села на траву чуть поодаль, прикрыв глаза и уронив лицо в ладони.       Шаркающие шаги Брендона заставили ее поднять глаза. Он улыбался отчего-то, да так светло, словно нашел в ней что-то забавное. Эвелин повела бровью.       — Ты вся в саже, — Брендон ткнул пальцем в свой нос. — Все лицо. Настоящий чертенок.       — Чертила. — усмехнулась фея.       Мельком взглянув на измазанные сажей ладони, Эвелин усердно потерла их об шорты и майкой вытерла лицо. Брендон, казалось, веселился, наблюдая за ней, и фея сдалась — улыбка коснулась и ее губ. Она протянула ему руку, чтобы тот передал ей хоть немного своего спокойствия.       — Все в порядке, они скоро вернутся, — Брендон прижал Эвелин к себе и коснулся губами ее волос. — Все в по…       Земля вдруг затряслась под ногами. Фея подняла глаза, ища подруг: все четверо взлетели выше, убегая от алого пламени. Ветер поднялся, обжигая горячим воздухом. Вальсировали тлеющие искры. Нельзя играть с драконом — он извергает пламя. Брендон было сжал ладонь подруги, заранее зная о ее намерениях, но та вырвалась быстрее, была на шаг впереди.       Подбежав к обрыву, Эвелин замахала руками. Флора стала прыгать на месте и кричать, привлекая внимание. Но Винкс было не до них: они защищались от пламенных змей, норовящих откусить им крылья. Блум остудить их рвение отчего-то было не под силу.       — Их сил недостаточно для мощной конвергенции, — сказала Флора, и Эвелин кивнула. — Если бы мы могли…       — Используй магию, — взмахнула рукой фея воды, — перенеси нас к ним. На чем угодно…       Не успела фея закончить, как обе взмыли вверх на облаке желтой колючей травы. Едва держась на ногах и стряхивая с кожи искры, они приближались к подругам. Без крыльев отчего-то нахлынул страх высоты, но на фоне магии охотников на фей он казался незначительным, короткой вспышкой паники, как будто первый раз прокатился на колесе обозрения.       — Соскучились? — крикнула Эвелин, когда Винкс вновь собрались вместе. Она протянула руку Техне.       — И не думала, что вы останетесь в стороне, — крикнула Блум в ответ, подхватив Флору. Лицо ее засветилось благодарностью.       Феи взмыли выше, погружаясь в конвергенцию и отдавая ей все свои силы. Стелла даже считала про себя, чтобы успокоить надоевшую порядком едва контролируемую панику: молилась, чтобы до «ста» это все закончилось. Эвелин же прочувствовала каждое волшебство, каждый поток, каждую подругу, но так и не смогла слиться с ними. Но руки не расцепила.       Рычащий дракон, рассекая полупрозрачными широкими крыльями воздух, махнул шипастым хвостом и снес головы змеям. Спалил их своим пламенем и ястребом устремился вниз.       Вспышка. Грохот. Искры. Шипение. Все смешалось и дезориентировало. Земля задрожала. Шепот усилился. Голова готова была взорваться. И снова стихло в один миг — ни голосов, ни грохота, ни страха. Винкс зависли в воздухе, переводя дыхание и шустро размахивая крыльями. Муза и Блум придерживали бескрылых подруг.       Тьма стекла на дно разлома и гудела, извивалась, шипела, словно сыпала проклятиями. Дышала, она была жива. И внезапно как вспыхнула неожиданно сильно, разругалась и мощной взрывной волной подхватила фей, швырнула их к скалам, пригладила и без того страдающие деревья, убежала на несколько десятков километров и наконец выдохлась.       Густой дым еще не рассеялся. Воздух дрожал от грохота недавнего взрыва, и только эхо откликалось в пропасти под скальным выступом. Камни еще сыпались с уступов, а в воздухе висел запах гари, пыли и крови.       — Все, — прошептала Блум, с трудом продрав глаза и утопая в тупой боли в затылке.       Голос ее, хриплый, надломленный, растворился в шепоте ветра. Она коснулась рукой затылка и заморгала, когда увидела, как по ладони стекает густая алая кровь. Языком провела по губам и поморщилась от соленого металлического привкуса.       Рядом лежала Муза: кожа в кровоподтеках, лицо бледное, волосы растрепались. Ее грудь медленно поднималась и опускалась — жива. Она вдруг застонала, с трудом приподнимаясь на локтях, не сразу осознавая, где находится. Кровь капала с виска, сбегая по щеке — алая, теплая, живая. В глазах плыло.       Блум медленно поднялась, ища в себе силы на заклинание исцеления. Боялась из-за дикого головокружения рухнуть со скалы.       Как остальные?       Чуть дальше вглубь сидела Стелла, обхватив колени. Солнечные лучи, как издевка, играли на ее растрепанных золотых волосах. В уголке губ — тонкая царапина. Всё внутри будто замерло, онемело, застывшее между страхом и истерикой.       — Не двигайся, я с тобой, слышишь? Я здесь… — голос Флоры был сдавлен, когда она пыталась приподнять Текну. Та была без сознания. У феи природы дрожали руки. Каждое её движение — будто через боль. Она старалась не показать, что сама почти не дышит от боли в боку. — Эви?       Эвелин не отвечала. Она лежала немного дальше, распластавшись на боку, лицо обращено к обрыву. С ресниц осыпалась пыль. Грудь еле заметно поднималась. Одежда разорвана, пальцы в крови.       И тогда сверху, из пелены пыли, послышались голоса. Глухо, глухо — но они были. Сначала один, потом второй. Низкие, встревоженные.       — Я вижу их! Они здесь!       Ривен спустился первым. Перепачкан, поцарапан, в панике оглядывая каждую из них. Его взгляд упал на Музу, и в этот момент кровь отлила от его лица. Он бросился к ней, руки дрожали. Муза хотела ответить, но выдавила лишь хрип.       На сдавленный крик отозвался Гелия. Он осторожно взял Техну на руки и пошел наверх найденной тропою. Блум было встала следом, но была слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. Брендон подал ей руку, придержал и повел наверх.       А затем снова спустился вниз. Он не дрожал, не звал, сразу заметил свою фею и осторожно взял на руки, прижав губы к ее раскаленному лбу. В такие моменты Брендон старался заглушить свой собственный голос и на передовую выпустить лишь специалиста, рыцаря-медика, человека, думающего исключительно головой.       Оглядевшись и убедившись, что об остальных позаботились, он пошел наверх по тропе, в уме прикидывая, достаточно ли у него медикаментов, пока Блум не восстановится достаточно, чтобы использовать исцеляющее заклинание.       Навстречу друзьям выбежал Тимми и остановился, словно врос в землю, увидев цену, которую пришлось заплатить феям в этой борьбе. Он подхватил под руки Техну и Блум, не проронив ни слова, и помогал им идти, периодически подхватывая из-за покосившихся ног и сжимая металлические пальцы на талии феи огня.       — Электроника не работает. Вряд ли я смогу починить, — сказал он громко, не оборачиваясь, чтобы остальные специалисты слышали. — Нужно поймать сигнал и вызвать бригаду, со связью тоже внезапно стало туго.       — Я смогу помочь, — негромко произнесла Техна, не поднимая ни глаз, ни головы. Тимми хмыкнул.       — Не хочу рисковать тобой. На тебе живого места нет, любимая, — ответил он, и у феи и правда не было сил, даже на протест.              Над скалой кружил ветер, пронося пепел и пыль. Разлом был закрыт, но магия охотников оставила за собой огромную брешь — трещину, уходящую глубоко к сердцу Магикса. Скоро весенние дожди заполнят трещину до краёв, и на месте былой раны засияет чудесное озеро — тихое, глубокое, с прозрачной водой, в которой будут отражаться облака и где поселятся прилетевшие на гнездование птицы. Берега постепенно покроются мхом и травой, появятся первые цветы.       Природа возьмёт свое — как всегда медленно, но уверенно. Жизнь вернётся. Но след тьмы останется, покажет себя внезапным штормом, и выросшие у берегов деревья склонят свои кроны то ли в знак уважения, то ли страха.