Тёмный феникс

Когда на вскрик девушки обернулись, обнаружилось, что тот самый озёрный страж, то есть страшное существо с острыми зубами в несколько рядов и щупальцами, тащит Симу над мутной водой, а затем подносит её к своей раскрытой пасти. – Ты когда зубы в последний раз чистил? – задала чисто риторический вопрос оборотень, скривив лицо от мерзкого запаха. Затем она выхватила из ножен клинок, который на удивление не выпал и воткнула в щупальце. Спрут издал ужасный визгливый звук и Сима полетела в воду, к собственному счастью падая на ноги, тем самым проявляя какую-то эльфийскую ловкость. Когда она выбралась из озера на берег, то, оглянувшись вокруг, увидела, что Арагорн, Боромир, Гэндальф и Леголас рубят и расстреливают щупальца чудовища, которое уже успело подхватить Фродо и Сэма, намереваясь сегодня хорошо поужинать хоббитятиной. Наконец полуросликов освободили из плена спрута и Гэндальф закричал: – В шахту, скорее! Человек и дунадан подгоняли медливших хоббитов. Серафима еле успела забежать в раскрытые ворота, как озёрный страж, своими щупальцами, обрушил каменный свод. Теперь братство оказалось в ловушке. Через секунду, темноту разрезал холодный свет, исходящий от посоха Гэндальфа. Он оглядел всех участников походя, видимо, мысленно пересчитывая присутствующих. С его губ опять сорвался тяжёлый вздох и он произнёс: – Придётся идти через бесконечный мрак Мории. Будьте начеку. Зло ужаснее и древнее орков обитает в туннелях. Все направились за волшебником по полуразрушенной лестнице, вслушиваясь в его речь: – Идите как можно тише. Путь на ту сторону займёт 4 дня. Надеюсь наше присутствие останется незамеченным. Они вышли из небольшого туннеля и перед ними предстала необъятная зала, наполненная тьмой и пустующая, вот уже много лет. Впереди вился, уходя вдаль, небольшой в ширину, каменный мост. Гэндальф освещал их путь, ведя за собой братство. Огненная магия Симы немного разбушевалась, проходя волнами через тело девушки, но она решила направить её в нужное русло, высушив как себя, так и промокшее братство, списав это на расшатанные нервишки. Арагорн благодарно кивнул ей, поняв причину неожиданного тепла, а вот Боромир сдвинул брови в непонимании, отчего вызвал непроизвольный смешок у Симы. Прошло два дня с начала их путешествия по Мории, близился к концу третий. Через небольшие отверстия в стенах горы были видны алые всполохи заката. Члены братства расположились на небольшом каменном пласте. Мужчины разожгли костёр(не без помощи Симы), Сэм приготовил похлёбку, которую с радостью приняли пустые желудки путешественников. Сгустилась ночная мгла, сквозь которую ничего не было видно, только посох Гэндальфа мерцал, словно маяк, не давая их лагерю погрузиться во тьму окончательно. Огонь костра почти погас и никто не собирался его поддерживать - страх быть обнаруженными был сильнее, чем боязнь замёрзнуть. Оборотень вытащила из походного мешка деревянный гребень и теперь тщательно расчёсывала довольно грязные волосы и распутывала колтуны. "Скоро Лориэн, а там вода, чистая одежда, мягкая постель..." - мечтательно вздохнула девушка, откладывая расчёску в сторону и придвигаясь поближе к почти затухшему огню. Сжавшиеся в одну кучку, хоббиты сидели по ту сторону костра, остальные находились чуть подальше, но их грела Сима. Пиппин посмотрел на оборотня и попросил: – Серафима, не споёшь ли ты нам сегодня? Все полурослики поддакнули ему и устремили умоляющие взгляды на девушку. "Только ручки в молитвенном жесте ещё не сделали, котики из Шрека" - усмехнулась про себя она. – Я бы и рада, но здесь, в Мории, моё пение может привлечь нежелательных гостей... Невысоклики как-то сразу поникли, крепче прижимаясь друг к другу. Серафиме стало их жаль и она продолжила: – ...но я могу рассказать вам одну легенду. Хоббиты сразу оживились и придвинулись поближе, готовые слушать. Да и другие члены братства заинтересовались услышанным и обратили взгляды на будущую рассказчицу. Серафима прокашлялась и слегка прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Наконец, она начала: – Знаете ли вы почему Луна так одинока? Девушка внимательно осмотрела всех, кто внимал её словам. Не получив положительный ответ, а лишь отрицательные кивки от хоббитов, она продолжила: – Потому что её любимый на земле. Раньше любила она того, кого звали Кеукуацу, – в этот момент Пиппин открыл рот, намереваясь что-то спросить, но Мэри тыкнул его под рёбра. – Они жили вместе в мире духов, – вещала Серафима, не заметив этого инцедента. – Каждую ночь они бродили по небу вдвоем. Но другие духи начали им завидовать.Трикстер хотел сам получить Луну и сказал Кеукуацу, что Луне нравятся цветы, и что они есть в нашем мире. Кеукуацу не знал, что однажды покинув мир духов, назад пути уже не будет...И вот с тех пор каждый вечер, глядя на небо, он видит Луну и зовёт её по имени. Но он никогда уже не сможет к ней прикоснуться... Серафима закончила, грустно вздыхая и открыла глаза, встречаясь взглядом с непривычно задумчивыми хоббитами. Эта история заставила задуматься всех. Но каждый воспринял её по своему. Гэндальф задумчиво курил трубку, Гимли сидел тихо, прижимая к себе секиру и предаваясь каким-то своим мыслям. Боромир новым взглядом посмотрел на рассказчицу, а в глубине глаз Леголаса показалась старая боль. Арагорн был особенно задет этим рассказом, он сидел, привалившись к камню, курил трубку, а глаза его были подёрнуты туманом воспоминаний, выдавая то, что сознанием потомок Исильдура был на здесь. Наверняка он вспоминал время, проведённое с Арвен, понимая, что возможно скоро, он также будет звать любимую, не в силах дотронуться до неё - эльфийка должна была уплыть в Валинор, а Арагорн был до смерти привязан к Средиземью, или мог не вернуться из этого похода. Наутро братство вновь продолжило путь. Когда дорога их пошла по краю отвесной скалы, Гэндальф приблизился к стене, пронизанной каким-то серебряно-золотым металлом и произнёс: – Богатство Мории было не в золоте, и не в драгоценных камнях, в мифриле, – он осветил расщелину. Это было по истине прекрасное зрелище. Камень был испещрён тонкими "трещинками" мифрила, который, соприкасаясь со светом посоха Гэндальфа, сиял неземным белым. Члены братства налюбовались открывшейся картиной, а затем направились дальше, за волшебником, продолжающим вещать: – У Бильбо была кольчуга из мифрила, подаренная ему Торином. – Поистине королевский дар, – оценил Гимли. – Верно. Я ему не говорил, но эта кольчуга стоит больше, чем весь Шир. Серафима покосилась на Фродо, который округлил глаза, поняв, что на нём сейчас надето. Затем они ползли по отвесной лестнице, с которой Пиппин чуть не сорвался, но его удержал Мэри. Наконец все выбрались на небольшую площадку. В этом месте дорога разветвлялась на три. Гэндальф огляделся и нахмурив брови сказал: – Я не помню этого места. Члены братства расположились на близлежащих валунах и разожгли костёр. "Похоже ждать придётся долго" – подумала Сима и присела в компанию людей и эльфа. Она всматривалась в всполохи огня, изредка поглядывая на остальных. Девушка раздумывала о поведении гондорца. В последнее время он немного унял запал, не ведя с ней перепалки и не бросая колкие фразочки, не унижая. В любом случае, Сима понимала, что в основном его губами говорит кольцо, оно зовёт его, знает, что он более всего подвержен его влиянию. Также Симу мучил не один вопрос, с тех пор как они вошли в Морию. Она знала - Гэндальф должен умереть. Но что делать ей? Попытаться спасти? Не спасать? Ведь он именно из-за этого станет Белым магом. Имеет ли она право вмешиваться в уже установленный порядок событий? Но ведь Серафима уже давно часть этого мира, да и само её появление тоже должно было принести изменения в привычную нам историю. Увы, ответов на эти вопросы у неё не было. Краем уха она услышала обрывок разговора Гэндальфа и Фродо: – ...Даже мудрейшим не давно предвидеть всё, – Серафима встретилась с волшебником взглядом. – Сердце подсказывает мне, что Голлум ещё сыграет свою роль. Плохую или хорошую прежде чем всё кончится, – Фродо бросил беспокойный взгляд на удаляющегося Голлума. – Жалость Бильбо может изменить судьбы многих, – маг тепло посмотрел в глаза полурослика. Тот тяжело опустился на камень, рядом с Гэндальфом. – Я бы хотел чтобы не было кольца. Чтобы ничего этого не было, – надрывно произнёс он. – Так думают все на чью долю выпадает подобное. Но не им решать. В наших силах решать, что делать с временем, которое нам отпущено, – в очередной раз дал ценный совет Гэндальф, – В мире есть и иные силы, Фродо... Остальное Сима не услышала, так как задумалась над словами мага. Он в очередной раз удивлял своей прозорливостью и мудростью. Гэндальф редко ошибался в своих предположениях, а его слова имели глубокий смысл. Из размышлений девушку вывел воскликнувший маг: – О, нам туда, – кивнул он в сторону правого хода. Все оживились и поднялись с мест, подхватывая багаж. – Он вспомнил! – радостно сказал Мэри. – Нет, – отозвался маг, подходя к нужному месту, – но воздух там не такой затхлый. Если сомневаешься в чём-то, Мериадок, то всегда полагайся на нюх. Волшебник похлопал полурослика по плечу и начал спускаться в тёмный туннель. За ним направились и остальные. И вот, они вновь вышли на открытое пространство. Сима затаила дыхание от величия открывшегося вида. Да и не только у неё. Гэндальф торжественно произнёс: – Перед вами великое царство и гномий город Двароудельф! Пространство заполняли выточенные из камня, резные колонны, уходящие наверх так высоко, что не было видно конца, а путешественники по сравнению с ними казались невероятно крошечными. – Да уж, действительно нет слов, – сказал Сэм. Сима кивнула, жадно разглядывая открывшийся вид. Она неосознанно приблизилась к Леголасу, на каком-то подсознательном уровне желая поделиться величием момента. Леголас также с интересом разглядывал искуссную работу гномов. Хоть это и не были не утончённые и изящные постройки эльфов, но мастерство дворфов было сложно не признать. Вскоре впереди показался открытый зал, перед которым лежали скелеты, уже давно мёртвых, гномов. Гимли широко раскрыл глаза и на всей своей скорости, какую могли развивать его короткие ноги, ринулся внутрь. Подойдя к мраморной плите, закрывавшей каменный гроб, он .внадрывно прошептал: – Нет, – а затем ещё громче. – Нет...– гном опустился на колени, подрагивая от рыданий. В этот момент и вошли остальные члены братства. Гэндальф прочёл надпись на надгробии, освещённую лучом солнца, попадавшим в небольшое окошко в стене: – Здесь покоится Балин, сын Фундина. – Повелитель Мории, – закончила Сима, похлопывая гнома по плечу, в попытке поддержать. Она хорошо знала, каково это - терять близких. – Значит он мёртв, – заключил маг замогильным голосом и снял шляпу. – Этого я и боялся. Затем он заметил в руках у одного из трупов книгу. Отдав посох и шляпу Мери, и вытащив её из костлявых рук, отряхнув обложку от пыли и паутины, маг аккуратно раскрыл разваливающийся фолиант. Леголас настороженно огляделся и нервно произнёс, обращаясь к близ стоящим Арагорну и Серафиме: – Надо спешить, нельзя медлить. Гэндальф начал читать записи из книги, а Боромир подошёл к другому плечу Гимли, вставая по другую сторону от Симы, сжимая в поддержке плечо Гимли, что немного удивило девушку. – Они захватили мост и второй чертог. Мы забаррикадировались, но долго нам их не сдержать. Земля содрогается. Барабаны бьют в глубине, – какой-то могильный ужас сквозил в этих словах, и холодок пробежал по спине Серафимы, вызвав мурашки. Пиппин начал пятиться назад. Волшебник оглядел всех тяжёлым взглядом, перевернул страницу, заляпанную кровью, и продолжил: – Нам не выбраться, – теперь уже все члены братства тревожно заозирались по сторонам. – Тьма движется во мраке. Нам не спастись, они близко...– лишь прозвучала последняя фраза мага, послышался сильный грохот, на который всё обернулись и обнаружили Пиппина, стоящего возле колодца. Он уронил скелет, а за ним упало и ведро с железной цепью. Шум стоял невообразимый и разносился по всей Мории. Лицо полурослика, устроившего весь этот сумбур, скривилось, слушая гремящие звуки, падающего ведра. Все затаили дыхание, вслушиваясь в наступившую тишину, а Сима прикрыла глаза, молясь Эру о том, чтобы всё обошлось. Братство облегчённо выдохнуло, благодаря всех Валар. Гэндальф захлопнул книгу, браня незадачливого хоббита: – Тук, болван, – он забрал у него свои шляпу и посох. – В следующий раз прыгни туда сам и избавь нас от своей глупости. Пиппин потупил взгляд, а волшебник отвернулся от него, намереваясь продолжить путь. "Бом" – разнёсся бой барабана где-то в глубине подземелий, нарушая тишину. Глаза виноватого хоббита расширились. "Бум" – Гэндальф в ужасе обернулся на звук, звучащий будто из колодца. "Бом" – разносилось по всей Мории. Нервно стучало сердце беловолосой и слышно было сбитое дыхание каждого участника братства. Затем раздались крики и вопли теперешних обитателей Мории. В глубине туннелей и пещер загорался свет. Теперь прислужники зла знали о своих гостях и ни за что не хотели отпускать их живыми. Твари были рядом – у Фродо загорелся синим клинок, подаренный ему Бильбо. Вопли послышались ещё ближе к залу, в котором находилось братство. – Орки, – константировал Леголас. "Мистер очевидность, блин" – подумала Сима, доставая лук из-за спины. Боромир рванул к воротам, оценивая обстановку, а мимо него, чудом не задев гондорца, пролетели две стрелы. Закрыть ворота ему помог Арагорн. – С ними пещерный тролль, – "обрадовал" гондорец. Леголас кидал им оружие, для того, чтобы закрепить створки ворот – засова уже давно не было. Гэндальф собирал четвёрку хоббитов вокруг себя, отгоняя подальше от входа и заслоняя собой. "Прям нянечка" – с усмешкой подумала Серафима. Иногда, когда в голову ударял адреналин, она начинала шутить. Все отошли от дверей и обнажили оружие. Полурослики были сильно напуганы и девушка решила, что в бою присмотрит за ними, если сможет. Гимли вскочил на могилу своего родича, размахивая секирой и яростно крича: – Пустите их сюда! Остался ещё гном в Мории способный держать топор! Ворота задрожали под натиском тварей и появились небольшие дыры от пик, чем воспользовались Арагорн, Леголас и Серафима, выстрелив в образовавшиеся проломы. Раздались предсмертные визги – стрелы попали точно в цель. А лучники всё доставали и доставали стрелы, убивая орков на подступах ко входу. Но вот ворота рухнули под натиском моргульских тварей. Началась кровавая бойня. Боромир и Арагорн орудовали мечами, разрубая мерзких созданий, Леголас стрелял из лука, умудряясь это делать даже в ближнем бою. Гимли орудовал секирой направо и налево, мстя за сородичей. Оборотень по большей части защищала хоббитов, сгрудившихся кучкой за её спиной и давно сменила, неудобный в ближнем бою, лук на клинок. Но вскоре надобность в защите отпала, так как все четверо ринулись с криками на орков. Сима усмехнулась их запалу и с головой погрузилась в битву, не заметив, как на неё сзади замахивается враг. Когда она повернулась, надеясь отразить атаку, то в него была воткнута стрела с белым оперением. Девушка поняла, что если бы не эта железка, то она бы сейчас лежала мёртвая. Оборотень поискала взглядом Леголаса, кивнула в благодарность спасителю и продолжила сражаться. Но вот в пещеру влетел, снося часть стены, пещерный тролль. "Пресвятые ёжики" – пронеслось у Симы в голове. Эльф выпустил стрелу в эту громадину, но тот только рассверипел и зарычал. Он попытался прибить Сэма, но тот, к счастью, успел уклониться от удара, а затем отполз к стене. Великан не собирался сдаваться и вознамерился раздавить беднягу. Но не получилось – сзади его потянули за цепь Арагорн и Боромир. Гондорец тут же отлетел к стене, отброшенный уродливой тварью и на пару секунд отключился. Этим решил воспользоваться какой-то слишком умный орк, направившись к безоружному, хоть и пришедшему в сознание, Боромиру. Тот в ужасе уставился на кривую морду с мечом, но в неё прилетел кинжал, человек посмотрел туда откуда прилетело оружие. Арагорн кивнул ему, удостоверяясь, что с ним всё в порядке. В это время Гимли кинул в нападающего тролля топор, вызвав у него новый приступ ярости - тот ударил тяжёлой дубинкой по могиле, над которой он до этого стоял, разломав плиты и продолжил наступление на Гимли, отшвыривая в разные стороны мешавших ему орков. Сима, видя, что помощь другу не помешает, подняла воду из ближайшей лужи и направила в чудовище, заливая его глаза и рот кипятком, - она нагрела её магией огня - а с другой стороны в тролля прилетели две стрелы, пущенные Леголасом. Тварь взревела и отвлеклась от гнома, размахивая руками, дав Гимли фору для защиты от орков. Но теперь внимание гиганта было сосредоточенно на эльфе - он не понял, откуда была направлена вода. Тот увернулся от, размахивающего цепями тролля и, когда они обмотались вокруг колонны, ловко запрыгнул по ним на его спину, доставая стрелу. Выстрелив в голову тролля, Леголас быстро спрыгнул с него на землю, отходя подальше от дизориентированного существа. Рядом с Серафимой орудовал Сэм, ловко вырубая тварей чугунной сковородкой. Она усмехнулась про себя: "Ну чисто Рапунцель, приспособился же" - и продолжила поражать моргульских созданий. Тролль отошёл от ранения и теперь пытался убить троицу хоббитов, размахивая своей дубиной тут и там. Услышав их крики, Сима пообещала: – Я сейчас, потерпите! - и направилась к ним рубя орков направо и налево. Арагорн тоже заметил немаленькую проблему и делал тоже самое, прорываясь к, спрятавшимся за полуразрушенными колоннами, хоббитам. Тролль проявил особенный интерес к Фродо, тот почти его обхитрил, но тварь не хотела оправдывать тупость своего рода и, найдя его, схватила хоббита за ноги, стаскивая вниз. Полурослик кричал, прося о помощи и пытался изрезать кинжалом слишком умного тролля. Тот отпустил Фродо, и на его дорогу выскочил Арагорн, втыкая ему под рёбра копьё, а Мэри и Пиппин обстреливали камнями. Серафима тоже выскочила на его пути, но не успев сформировать сферу из огня, была откинута в сторону. Видимо тролля эти махинации раздражали, и он взмахнул рукой, отбрасывая и Арагорна тоже, как ранее сделал это с Боромиром, Симой и направился к очнувшемуся Фродо, который пытался привести в чувство Странника - оборотень была дальше. Тролль, своими попытками заколоть копьём полурослика, загнал того в угол и воткнул оружие прямо в грудь. Лицо Фродо скривилось от боли,он издал стон и скатился по камням, вниз. Мэри и Пиппин обратили свои взгляды в его сторону, их рты раскрылись от шока, и они, кивнув друг другу, с яростным криком прыгнули на спину тролля, обнажили клинки, с остервенением втыкая их в него. "Нет ничего на свете страшнее хоббитов в гневе" - пронеслось в голове очнувшейся Симы, которая держалась за голову, а почувствав что-то липкое и тёплое, отняла руку и увидела, что это кровь. "До свадьбы заживёт" - усмехнулась она про себя и бросилась с остервенением рубить орков, подбиравшихся к Фродо, как и всё братство. Девушка знала, что с ним всё будет хорошо, но вот если его понатыкают мечами орки, живым он вряд ли останется. Кто знает, куда они будут бить? Тем временем тролль скинул Мэрри со спины, а на встречу ему уже подоспели Гимли, Леголас и Гэндальф, по очереди бьющие тварь. Пиппин, всё ещё сидящий на его шее, отвлёк его, и он поднял голову, обнажив шею. Чем и воспользовался Леголас, прострелив её насквозь. Тролль закачался и упал, а хоббит слетел с его спины, целый и невредимый. Больше орков в зале не было, поэтому все ринулись к Фродо, возле которого сидела Сима и Арагорн, который только что подполз к ней. Девушка положила руки ему на щёки, читая заклинания, тем самым приводя его в сознание. Тот закашлялся и все выдохнули. Сэм подлетел к своему "хозяину", радостно говоря: – Он жив, - и придерживая его, помогая сесть. – Конечно, - хитро прищурилась Сима. – Покажи им, Фродо. – Это копьё пронзило бы вепря, как? - не понимал Арагорн. Хоббит приспустил ворот белой рубашки, открывая белую кольчугу из мифрила, украшенную мелкими каменьями и вышивкой. – Этот хоббит не так прост как кажется, – усмехнулся Гэндальф. Гимли выдохнул с удивлением: – Мифрил! Вы полны сюрпризов, мистер Бэггинс. Волшебник посмотрел на Симу, взглядом спрашивая: "Ты знала?". Она слегка кивнула. Но радость длилась недолго, её прервали крики, доносящиеся из-за снесённых ворот - новая "партия" моргульских тварей поступала на замену старой. – Скорей! К мосту Кхазад-дума! – скомандовал Гэндальф, а Серафима тяжело вздохнула: – Из огня да в полымя... Братство выбежало через боковую дверь, попадая в зал с колоннами. Оглядываясь на бегу, Сима видела, что орки лезли отовсюду: из щелей, слезали с колонн, цепляясь за выступы. Вскоре, твари с диким улюлюканьем окружили вооружившееся братство. Казалось, ничего хуже орков быть не может и смертельной для путешественников бойни не миновать. Но девушка знала, что есть в Мории существо, гораздо страшнее орков и гоблинов вместе взятых. Вдали послышался утробный рык и ближнюю арку осветило пламя, с каждой секундой приближающееся к залу. Орки испуганно заозирались и с криками, полными страха бросились в рассыпную. Серафима схватилась руками за голову и вскрикнула от пронзившей тело боли. Магия огня металась по всему телу, словно пытаясь выбраться и также как орки убежать от древнего существа. Девушке не дал упасть Леголас, придержавший её за талию. Когда она открыла глаза, эльфу на секунду показалось, что её глаза сверкнули рыжим. Оборотень повернула к магу голову и коротко произнесла: – Барлог. Гэндальф же с испугом в глазах посмотрел на неё и скомандовал: – Этот враг не по силам никому из вас, бегите! Все ринулись в обратную сторону от приближающегося существа. Леголас на бегу приблизился к девушке и спросил: – Ты в порядке? Та коротко кивнула, стараясь успокоить, быстро бившееся, сердце и магию внутри себя. Вскоре они добежали до входа в новую залу. Вниз вели ступеньки, по которым Боромир спустился бегом, но лестница резко кончилась, и гондорец чуть не полетел с обрыва. Но Леголас, шедший позади, не дал ему упасть в бездну. Все остальные также затормозили у края. – Гэндальф, – Арагорн придержал уставшего волшебника. Тот сказал: – Веди их, Арагорн. Мост уже близко. Делай, что я сказал! – он оттолкнул Странника по направлению к братству и направился за ним следом. – Мечи здесь бесполезны! Братство поспешно, но аккуратно спускалось по крутым лестницам, а Серафима про себя сокрушалась: "Ну, кто там строил мосты в Мории? Дурин, ну ёпрст, какая муха тебя укусила, что с моста в твоём царстве можно навернуться и не то что шею сломать, а превратиться в такую лепёшку, что твоей тонкости позавидуют блины на сковородке. Ну раз шириной не удались мостики, могли хоть перила какие-нибудь зафигачить, так нет". Как вы поняли, девушка более менее успокоила трепетавшую, от скорой встречи с Барлогом, магию и теперь саркастические комментарии лезли из неё со скоростью пулемётной очереди. Но чем ближе был древний демон, тем хуже ей становилось и даже на мысленную активность не было сил, а магия всё больше и больше заполняла её тело. И вот - первая преграда. На лестнице, по которой они шли, была внушительная дыра. Нужно было прыгать и делать это аккуратно. Первым на другую сторону перебрался Леголас, оборачиваясь а остальным. – Гэндальф! – махнул рукой он, готовясь поймать мага. От гортанного рёва и тряски, подземелье начало разрушаться. Со свода посыпались громадные булыжники, что послужило толчком для Митрандира, и он прыгнул. Тут в камень рядом с ногами Симы и Боромира прилетела стрела, а затем ешё и ещё. Это орки пытались задеть своих врагов, пока те заняты Барлогом. Они сидели в небольших углублениях, обстреливая братство сверху. Ответа долго ждать не пришлось и вскоре в них полетели стрелы, пущенные из луков Леголаса, Арагорна и Серафимы. Девушка нашла в себе силы, борясь с помутнённым сознанием, для того, чтобы дать отпор. К счастью хранителей и к несчастью орков, стрелы нашли свои цели и несколько орков полетело со скалы. Следующим прыгнул Боромир, держащий под подмышками Мэрри и Пиппина. После их прыжка от моста отвалился ещё один кусок. Леголас и Серафима продолжали отстреливать орков, которые никак не хотели отступаться. Арагорн подозвал Сэма, а затем перекинул того на другую сторону, где его поймал гондорец и направился уже к Гимли, намереваясь сделать тоже самое. Но тот вытянул руки вперёд, протестуя: – Не сметь швырять гнома, – и, присев для лучшего толчка, прыгнул. Только вот до нужного места чуть-чуть не долетел, вставая на самый край мысками сапог. Он полетел бы в пропасть, если бы не Леголас, схвативший его за бороду, хотя гном кричал: – Не за бороду! А затем эльф подтянул того к себе, затаскивая на мост. Серафима, всё это время отстреливала врагов, стоя почти на самом краю. И когда ещё одна часть моста откололась, она чуть было не полетела вниз, вместе с обломками, но её, к счастью, подтянул к себе Странник. Сима благодарно кивнула ему и устремили взгляд на остальную часть братства. Их разделяла огромная дыра, через который теперь точно нельзя было перепрыгнуть. Единственным плюсом было то, что то место, на котором находилась невезучая троица была выше другой части моста. Спасти их теперь могла чистая физика, ну и воля случая. Очередной камнепад разрушил мост позади дунадана, полурослика и оборотня. Сима схватила Арагорна за плечо, тот же обхватил руками Фродо. Снизу на них смотрели обеспокоенные лица друзей. – Наклонитесь вперёд, – скомандовал Странник, что они все и сделали. Эта часть моста накренилась в сторону той, на которой находилось братство. – Давайте! Прыгайте! – кричали они. Фродо угодил в руки Боромира, Арагорн приземлился рядом с Гэндальфом, а Сима попала в объятья Леголаса. Тот задержал взор на девушке, но после вопросительного взгляда, посланного ей же, отпустил её на землю. Братство продолжило бег вниз, по лестнице. И тут Серафима поняла, что сознание её проваливается во тьму, подумала: "Как не вовремя.." и, падая, почувствовала сильные руки, которые подхватили её и понесли дальше, не давая угодить в пропасть. Когда все добежали до моста Кхазад-дума, Гэндальф крикнул: – На ту сторону, скорее! Хотя все и без его подсказок были до жути напуганы происходящим и бежали, как могли. Волшебник дождался, пока все переберутся на ту сторону и направился за ними самым последним. Вокруг уже пылал огонь, он был близко. И вот из самой пучины пламени, выступила фигура чёрной твари, с рогами на голове, крыльями за спиной и хлыстом в руке, а в глотке его горел огонь. Было в нём что-то древнее, могущественное, то, что заставляло коленки дрожать и желать убраться подальше. Добежав до скалы, Леголас прислонил полубессознательную Серафиму к ней, переводя дыхание и оглянулся. Гэндальф был на пол пути, когда Барлог выскочил на мост, маг встал, преграждая ему путь и начал говорить: – Ты не пройдёшь! Фродо, увидев это, отчаянно крикнул: – Гэндальф! После этого тварь будто выросла в размерах и расправила крылья, а волшебник продолжал: – Я служитель тайного огня, повелитель пламени Анора, – вокруг него появился белый шар - щит против Барлога. – Огонь не поможет тебе, пламя Удуна! Тварь замахнулась огненным мечом на Гэндальфа и с диким рыком обрушила на его щит, но оружие разрушилось, лишь коснулось белого шара. Тогда Барлог шагнул на тонкий мост, а волшебник прокричал: – Ты не пройдёшь! – раскалывая камень посохом, соединённым вместе с мечом. Мост начал рушиться, и вскоре Барлог уже падал вниз, но перед этим, он взмахнул своим хлыстом и зацепил ногу Гэндальфа. Тот упал, но успел зацепиться за край выступа руками. Фродо закричал и бросился в его сторону, но Боромир перехватил хоббита, оставляя на месте. Полурослик затаил дыхание, глядя на то, как волшебник из последних сил хватается за камень. Он выдыхает: – Бегите, глупцы...– и летит в бесконечную бездну Мории. -- Митрандир...– хрипло выдыхает полубессознательная Серафима и протягивает к нему руку. Фродо, также видя падение волшебника, издаёт надрывный крик: – Нееет, – и рвётся обратно, но сильные руки гондорца не позволяют, оттаскивают назад, к выходу. Арагорн, как вкопанный стоит на краю обрыва, ошеломлённый случившимся, не может принять, что Гэндальфа больше нет. Из оцепенения его выводит Боромир: – Арагорн! Фродо повторяет изо всех сил брыкаясь в руках гондорца: – Неееет! И Леголас оборачивается к девушке, призывая бежать: – Серафима! Серафима?