Тёмный феникс

Уже вот пару дней братство поднималось по отвесным склонам Карадраса. Руки и ноги Серафимы настолько замёрзли, что она их почти не чувствовала. Последние её силы уходили на согрев, ничего не подозревающего, братства. Беловолосая не хотела светиться своими способностями, хоть и понимала, что в скором времени они вскроются и тогда вопросов не избежать. Девушка шла за хоббитами, чтобы подстраховать их и удержать от падения со скалы. Когда Фродо подскользнулся на, скрытом за снегом, льду, Сима подхватила его под подмышки и поставила на ноги, не давая упасть. Но кольцо всё же слетело со своего хранителя, будто специально искушая сильно подверженных его влиянию. А как мы знаем, людские сердца легче всего поддаются соблазну. Боромир потянул за цепочку, поднял Единое с земли и поднёс к своему лицу. Он заворожённо глядел на него. Так смотрят на вещь, которую желают получить. Арагорн подошёл к Фродо, удостоверяясь в его сохранности, и обратил взгляд на гондорца. Гендальф также напряжённо обернулся в его сторону. – Боромир, – позвала Сима, надеясь достучаться до его, затуманенного зовом кольца, разума. Но он будто пропустил обращение мимо ушей, продолжая взирать на кольцо. – Странная судьба терпеть столько страха и сомнений из-за такой мелочи... Пустяка...– он хотел взять Единое в руки, а может даже и одеть его, но окликнул его на сей раз Арагорн: –Боромир, – и тот как будто очнулся и перевёл взгляд на дунадана. – Отдай кольцо Фродо, – твёрдо произнёс он. Гондорец нетвёрдой походкой направился к названному и протянул цепочку с кольцом, которую полурослик тут же схватил, немного испуганно глядя на него. Боромир рассмеялся и потрепал Фродо по тёмным кудрям, пытаясь доказать, что не пытался забрать Единое. – Как скажешь, мне всё равно, – он бросил взгляд на Арагорна, который всё также напряжённо глядел на него. Когда человек направился к остальной части братства, все выдохнули с облегчением. Дунадан, до этого сжимавший эфес меча, отпустил его, взглянул на, кивнувшую ему, Серафиму и продолжил путь вверх по снежному склону. Беловолосая, в попытках разрядить обстановку, решила научить братство игре в снежки. Она подошла к Мэрри и Пиппину, которые были не прочь пошалить даже сейчас и заговорщически начала шептаться с ними, бросая хитрые взгляды на остальных участников похода. Леголас спокойно шёл по поверхности сугробов, благодаря эльфийской лёгкости. Неожиданно ему в затылок что-то прилетело, что-то очень холодное. Он резко обернулся, натыкаясь на, еле сдерживающую смех, Симу и полуросликов. Она замотала головой и пролепетала: – Я не в тебя целилась, я в Гимли...– эльф не стал её слушать, решив во чтобы то ни стало отомстить непоседливой девушке и наклонился за снежком. Как раз в это время Пиппин кинул снаряд, намереваясь попасть в остроухого, но по непонятным обстоятельствам,а точнее из-за его просто "прекрасной" меткости, он угодил в, ничего не подозревающего, Гимли, залепив ему лицо и рыжую бороду. Гном начал отплёвываться от снега, ругаясь на кхуздуле, явно не желая виновнику этой картины ничего хорошего. Пиппин широко раскрыл глаза, а, рядом с ним стоящий, Мерри быстро ретировался из под прицела дворфа. У Леголаса и Симы в это время завязалась нешуточная снежная баталия. Их одежда стала почти полностью белая, и они даже пару раз попали в неудачливых Сэма, Боромира и Фродо. Вскоре в потасовку между Гимли и Пиппином ввязались и Мэрри, Сэм и даже Фродо. Они умудрились повалить и Странника, закидывая его снарядами! Гэндальф только качал головой на такое ребячество со стороны не только полуросликов, но и от вполне взрослых людей(и не только). Но даже ему это подняло настроение, вызвав улыбку, спрятанную под седой бородой волшебника. Боромир же был угрюм и отстранён. Серафима, подскользнувшись, вскрикнула и ухватилась за Леголаса, утягивая его за собой. И они покатились по склону вниз. Когда движение закончилось, эльф оказался над Симой, удерживая себя от падения на девушку, упёршись локтями в снег. Он задержался рассматривая девушку под собой. Щёки её раскраснелись, раздражённые морозом, глаза весело блестели, а губы были красные от снега, прилетевшего от него. Встряхнув головой, эльф поднялся и протянул руку Симе, помогая встать. Она приняла помощь, пытаясь не показывать, как её смутил эпизод с падением. Когда все в братстве отряхнулись от снега и продолжили путь, на душе у них стало легче, а идти - веселее.

***

– Я обнаружил пещеру недалеко отсюда. Она сухая и пригодна для остановки, – сказал Леголас, вынырнув из-за поворота. Он ходил на разведку вперёд и теперь принёс хорошие вести. Гендальф облегчённо выдохнул и махнул рукой с посохом, давая знак идти за Леголасом. Всё братство двинулось в указанном направлении и вскоре мокрые от, таявшего под ними, снега и продрогшие путешественники были на месте. Пещера действительно оказалась сухой и необитаемой, хотя, впрочем, так высоко в горах не жили даже гоблины. Их разношёрстная компания расположилась как можно ближе к друг другу и подальше от входа в пещеру. Боромир вынул из мешка, припасенные на такой случай, дрова и разжёг(не без невидимой помощи Симы) небольшой костёр посреди расположившегося братства. Все сразу подтянулись поближе к теплу и разминали расслабившиеся конечности. Серафима тоже разомлела от такого желанного огня, согревающего её продрогшие кости. Она потирала руками друг от друга, надеясь ускорить процесс согревания. Рядом с ней расположились Гимли и Леголас. Первый сидел, как обычно в своём шлеме и курил трубку. Эльф же глядел в одну точку, о чём-то задумавшись, Сима не стала вырывать его из размышлений и решила поговорить с гномом - сейчас её отчего то сильно потянуло с кем-то пообщаться. Но рыжебородый дворф видимо собрался ложиться спать, поэтому оборотень не стала его беспокоить. Её взгляд упал на четвёрку хоббитов. Они прислонились друг к другу и дрожали как котята в дождь. Даже огонь от костра не приносил им достаточного тепла. Серафима подобралась к ним поближе и Фродо с Мэри, сидящие посередине, уступили ей место между ними. Оборотень пустила свою магию, которая, проходя волнами через их тела, согревала и успокаивала полуросликов. Мэри попросил: – Серафима, не могла бы ты что-нибудь спеть нам? Она кивнула, задумалась над репертуаром, прокашлялась и начала, вначале тихонько, а затем чуть громче, напевать колыбельную, которую она слышала давным давно, в своём мире, в мультфильме: – Край суровый, море льда Есть река там, помнит всё она Засыпай скорей, мой свет И в той реке найдёшь ответ, – она сделала небольшую паузу, поглаживая полуросликов по вьющимся волосам и продолжила: Её воды, лишь нырнуть Всё расскажут и укажут путь Так доверься глубине Но лишний шаг — и ты на дне Она поёт для тех, кто слышит И волшебство та песнь таит Лишь тем, кто страхов своих выше Дано узнать, что река хранит Край суровый, море льда Есть там мама, помнит всё она В час когда домой придёшь Утратив всё, ты всё найдёшь...– девушка сморгнула непрошенные слёзы и посмотрела на полуросликов. Согретые её магией, они заснули и теперь головы Мэри и Фродо покоились на её плечах. Леголас помог устроить их на лежанках и уселся рядом с Симой. – У тебя прекрасный голос, – прокомментировал он её пение. – Такое я слышал разве что у лучших эльфийских менестрелей. Сима немного засмущалась но комплимент приняла. Она начала замечать, что "огненные приступы" прошли. Девушка не знала, отчего это, но была в любом случае рада, ведь сбои в магии могли навредить участником похода, да и ей самой ничего хорошего это не сулило. Прошло около часа или двух. Все уже спали, разве что Гендальф находился в какой-то прострации, медленно выпуская колечки дыма, которые тут же приобретали причудливые формы. Леголас не спал, по причине того, что вызвался нести дозор, оборотень, потому что поддерживала огонь в костре, ведь поленьев было не так уж много, и ей не хотелось оставлять друзей в холоде. Беловолосая заснула лишь под утро, незаметно для себя укладывая голову на плечо эльфа. Леголас сидел неподвижно, боясь разбудить, спящую на его плече, Симу. "Какая она прекрасная" – подумал остроухий и потянулся рукой к лицу девушки, убирая с него прядь, выбившуюся из косы. Рядом послышался смешок и эльф повернул голову в сторону звука. Арагорн смотрел на своего друга лукавыми глазами, а когда увидел взгляд остроухого, то подмигнул ему, что было довольно нетипично для Странника. С губ принца сорвался смешок. Он покачал головой и снова посмотрел на оборотня. Та начала ворочаться и вскоре раскрыла глаза, а поняв, что лежит она не на своём плаще, а на чьем то плече, она вскочила на ноги и вспыхнула, увидев у кого именно на плече она лежала. " Чёрт, чёрт, чёрт. Ну почему всё время так. Наверное это ещё и кто-то видел. О Эру, за что мне всё это?!" – на оборотня хитро пялилось по крайней мере четыре хитрых взгляда. Арагорн, Гимли, а также немного сонная парочка хоббитов (Я думаю, что вы догадываетесь о ком идёт речь)."Теперь подколов не избежать" – подумала девушка и начала собирать вещи, стараясь не обращать внимания на прожигающие спину взгляды. Теперь, когда братство вновь продолжило подьём к снежной вершине, хоббиты без устали "женили" Леголаса и Симы между собой, так как для них причин делать это было достаточно. – Тили тили тесто, жених и невеста, – скандировала парочка попугаев-неразлучников. "Сама ведь научила, сама и виновата" – ругала себя девушка. Но когда началась сильная метель, которая закрывала обзор и попадала везде: за шиворот, в глаза, в нос, в рот, хоббиты поутихли. Вскоре намело сугробов по пояс людям, а что говорить про маленьких полуросликов.

***

Братство шло по отвесному склону. Шаг вправо и ты покойник. Да к тому же снежная буря не на шутку разыгралась. Хоббиты не могли идти самостоятельно сквозь такой буран, поэтому Арагорн и Боромир несли каждый по паре полуросликов. Леголас как всегда шёл впереди, по поверхности снега, но даже ему глаза залепляло снегом, отчего движение замедлялось, а обзор становился меньше. Неожиданно послышался громогласный голос, разносящийся по всей округе. – Что за злобный голос? – спросил эльф, вглядываясь сквозь пелену снега, в надежде найти ответ. Только Гэндальф крикнул, в попытке перекричать ветер: – Это Саруман! – как наверху послышался треск и вниз полетели огромные валуны, к счастью не задевшие путешественников. – Он пытается обрушить скалу! – начал Арагорн. – Гэндальф, надо повернуть назад! – голос его был взволнованным. Но волшебник не желал отступать: – Нет! – он начал читать ответное заклятие. – Гэндальф, ты не сможешь успокоить горы, Саруман слишком силён. Послушай Арагорна, он прав, нужно поворачивать назад! На этот раз маг внял её словам и задумчиво поглядел на девушку. Он доверял оборотню, ведь она знала будущее, что неоднократно доказывала. Но не успел он принять решение, как в вершину горы ударила молния и на братство обрушилась лавина снега. На этот раз им не повезло. Камни, снежные комья и другие составляющие обрушились прямо на них, сокрыв под толщей снега. Серафима потеряла сознание от удара камнем по голове. Очнулась она, когда кто-то схватил её за руку, а затем за плечи, вытягивая из снега. Это был Леголас. – Благодарю, – эльф кивнул в ответ и спросил: – Как ты? – девушка показала жестом, что всё хорошо, хотя голова у неё немного кружилась, и они вместе приблизились к вылезавшим из снега. – Нужно убираться с горы, пройдём через врата Рохана и свернём на запад, в мой город! – восклицал Боромир. Но Арагорн был не согласен: – Врата Рохана проведут нас слишком близко к Изенгарду! Гимли же настаивал на своём: – Нам не перебраться через гору, давайте пройдём под ней. Пойдём через копи Мории! Гендальф нахмурился и после пары секунд раздумий, он заключил: – Это решит Хранитель кольца. Серафима фыркнула, что естественно никто не услышал. "Как там поговорка, ах да. Гэндальф в гору не пойдёт, Гэндальф хоббитов пошлёт." Так же ей вспомнилась гоблинская версия фильма(которую она на удивление частично, но помнила) и фраза Гэндальфа на этом моменте: " А я что, крайний что ли? Куда Фёдор Михайлович Сумкин решит, туда и пойдем!". Все взгляды устремились на бедного хоббита, который не лучше других понимал куда им идти. Фродо оглядел своих спутников. Они были замёрзшими и уставшими, а продолжение пути по склонам горы убило бы их без сомнений. Здесь нельзя было оставаться. И он принял решение, стараясь говорить уверенно, но голос его немного дрожал, что неудивительно, ведь от его слов зависела судьба всего братства: – Мы пойдём через копи, – Сима отдала должное полурослику, он держался неплохо, даже очень. Гендальф как-то обречённо вздохнул и кивнул: – Да будет так.

***

Весь путь до Мории проходил беспокойно. То и дело слышался вой. И если бы это были волки... В какой-то момент варги даже напали на братство, но атаку удачно отразили, хотя теперь все понимали, что за ними следят и пока они не окажутся в гномьем царстве, от преследования не скрыться. На подходе к вратам Мории, между Гендальфом и Фродо завязался разговор, после которого хоббит стал каким-то зашуганным. "Опять старый плут пугает мальца, впрочем, он плохого не посоветует" – подумала Сима и устремилась к воскликнувшему Гимли: – Врата Мории! Глазам братства открылась почти ровная скала, внизу которой должен был находиться вход в гору. При спуске Сима прокручивала все следующие события в голове, надеясь ничего не забыть. Когда они приблизились к каменной стене, Гимли начал постукивать по ней секирой, надеясь отыскать вход и рассказывая: – Двери гномов не видны, когда они закрыты. – Да, Гимли, даже их хозяева не найдут их, если тайна будет забыта, – подтвердил Гэндальф. – Почему-то меня это не удивляет, – отозвался Леголас, а Сима попыталась подавить смешок в кашле. Все добрались до нужного места и оборотень огляделась. Возле каменных стен находилось мутное озеро, источающее неприятный аромат, а от самой воды исходила странная энергия, что-то, или точнее кто-то там есть. Серафима даже знала кто. Стоило ей вспомнить об гигантском спруте, его огромной пасти, его шупальцах, размахивающих во все стороны, в попытках захватить добычу... " Бррр, жуть!" – подумала Сима, а по спине пробежал табун мурашек. Гэндальф приблизился к вратам, проводя руками по узорам на скале, покрытым пылью. –Так посмотрим...Итильдин. Он светится только в звёздном и лунном свете, – волшебник обернулся и устремил взгляд в небо. Вскоре из-за туч показалась луна. Когда она своим светом добралась до врат, они засветились синеватым цветом, очерчивая линии колонн, выдавленных кристаллов и входа, а наверху показалась некая надпись. Серый маг радостно посмотрел на светящийся вход и, проводя посохом по символам, прочитал: – Здесь написано: "Врата Дарина, владыки Мории. Молви друг и войди". – Что это по вашему значит? – не понял Мэри. – Всё просто, – объяснил Гэндальф, поворачиваясь к спросившему. – Если ты друг, то скажи пароль и двери откроются. Он обернулся обратно и начал пробовать всевозможные заклинания на самых разных языках. Когда маг попробовал парочку заклинаний, которые не подействовали, он подошёл к вратам и попытался их сдвинуть. Они не сместились ни на миллиметр. Видя безуспешные старания своего старого друга, Сима решила помочь ему. Она направилась в его сторону, говоря: – Гэндальф, позволь мне попробовать. Послышался смешок, исходивший от Боромира. Все оглянулись на него, он же глядел на девушку, а взгляд его будто говорил: "Что ты вообще можешь?" Безусловно оборотню стало немного обидно, но она этого не показала и подошла к освободившемуся месту. Девушка подняла руки для большего эпика и произнесла: – Mellon, – тотчас врата распахнулись, скрипя каменными плитами. Серафима бросила взгляд на Боромира. "Ну, что ты на это скажешь?" – про себя усмехнулась беловолосая. А затем немного напряглись, взглянув на воду. По ней пошла рябь, какая бывает, если плеснётся рыба. Только вот в этом озере явно рыб не водилось. – Быстрее, заходите, – поторопила всех Сима. Стоило им зайти в небольшую залу, выполняющую роль прихожей, Гимли начал гордо рассказывать: – Скоро, господин эльф, вы познаете легендарное гостеприимство гномов. Жаркий огонь, хмельное пиво, свежее мясо без косточек! Это, мой друг, дом моего родича Балина. Они называют это копями-шахтами. Но стоило Гэндальфу осветить пространство зала и лестницу, ведущую наверх, как Боромир пробормотал: – Это не шахта, это - склеп. И действительно, вокруг лежали трупы некогда живых гномов, с воткнутыми в них стрелами и покрытые паутиной. Гимли подскочил к ближайшему скелету, своему сородичу и надрывно закричал: – Неееет! Одну из стрел вытащил Леголас и тут же отбросил назад. – Гоблины! – выплюнул он, взволнованно озираясь вокруг. Все в братстве обнажили мечи и луки. Боромир тихо предложил: – Идём через врата Рохана, здесь нам не пройти. Хоббиты сжались в кучку, но сзади их подталкивала Сима, так как боялась, что кого-нибудь из них зацепит озёрный страж. – Пошли отсюда, уходим! – воскликнул Боромир. Тут Серафима почувствовала, как что-то липкое холодное и склизкое обвивается вокруг её ноги и утягивает назад, в воду. Девушка успела лишь вскрикнуть и подумала: "Ну почему всегда я?"