Часть 3
15 июля 2025 г., 20:44
Будильник вырвал Юнги из беспокойного короткого сна. Он поднялся с постели, сел и сквозь прикрытые веки лениво осмотрел свою комнату, встал и, шатаясь, побрёл в ванную.
Душ немного помог прийти в себя, но всё с такими же сонными опущенными веками он вытерся насухо и, проведя рукой по щеке с небольшой щетиной, решил побриться. Повязал влажное полотенце на голые бёдра и протёр ладонью запотевшее зеркало. Моргнул. Снова протёр. До боли зажмурился, надавил пальцами на глаза и...
— Охренеть! — ругательство сорвалось с бледнеющих губ. Кровь отлила от лица, делая кожу ещё светлее.
Юнги, закрыв глаза, встряхнул головой; капли с влажных, белых... БЕЛЫХ!.. волос разлетелись в стороны. Он снова посмотрел в зеркало, шире раскрывая глаза, потом нахмурил брови, провёл рукой по стеклу.
— Охренеть! — произнёс чуть громче и выбежал из ванной, на ходу теряя полотенце, пронёсся по коридору до спальни, хлопнул дверью и замер у большого, в полный рост, зеркала. — Охренеть...
В отражении был он. Но не он. Мысли спутались. А кровь, отхлынувшая от лица, вернулась в мозг, ударила по вискам и зашумела противной пульсацией в ушах. Сначала отшатнувшись, Юнги вернулся к зеркалу, встал почти вплотную, рассматривая отражение.
Там был парень! Мин Юнги, которому нет и двадцати! Такое же худощавое тело, бледная кожа, шрамы, татуировки на плече и груди, те самые, что он набивал в подвалах как причастность к банде. Короткие белые, выжженные краской волосы и лицо. Лицо подростка, а не взрослого мужчины. Так сразу было и не заметно, но он-то знал, как выглядел тогда и сейчас. А сейчас — это когда? Он снова зажмурился и ущипнул себя за руку. Больно так, чтобы наверняка.
— Сука! — прошипел он, стиснув челюсть и рефлекторно распахивая глаза. Всё на месте. Подросток на месте. — Бред какой-то, — проворчал он, с силой ударяя себя по щекам ладонями. Щёки покраснели, но ребёнок в отражении не исчез. Снова удар и снова ничего не изменилось.
Он отшатнулся от зеркала, закрутился по сторонам. Дом-то тот же. Кровать, шкаф, тумбочка, вечно задёрнутые шторы, потому что бесячая вывеска на доме напротив светила прямо в окно. Наткнувшись взглядом на смартфон, Юнги кинулся к нему, смахнул блокировку.
5:46
СР, 6 МАРТА
Залез в календарь — 2024 год, открыл браузер — на стартовой странице 2024 год. — Чонгук... — прошептал он под нос. Альфа отбросил телефон на кровать и побежал в комнату сына. Распахнул дверь и увидел мирно спящего подростка. Закрыл дверь и вернулся к себе. Осознал, что до сих пор голый, и, встряхнув головой, он в спешке достал из комода бельё, натянул джинсы, футболку и толстовку с капюшоном, кепку опустил пониже и маску, закрывая лицо практически совсем. Запихнул кошелёк в карман джинсов, туда же отправил телефон. Запрыгнул в кроссовки и на ходу позвонил помощнику, предупредив, что сегодня в ресторане тот работает один. Машину Юнги брать не решился и побежал до станции метро. Если это была чья-то шутка, то очень неудачная. Да и как такое вообще можно провернуть?! Остричь волосы — понятно. Но покрасить! Он спал от силы два часа и явно бы почувствовал прикосновения... Поток мыслей прервался необходимостью пропихиваться в вагон. И уже в толпе сонных людей, которые спешили на работу, учёбу, Юнги осознал, что молодо не только тело, не только снаружи произошли изменения. Окунаясь в толпу, где смешались едва различимые феромоны альф и омег, его накрыло. Все эмоции и ощущения вмиг обострились. От тётки рядом воротило так, что тошнило, и он протиснулся глубже в вагон. Но и тут поджидал сюрприз. Компания студентов, молодых альф, одного из которых он задел плечом, посмотрели на него. Вчера Юнги показалось бы, что это обычные взгляды. Сейчас же альфа внутри скалился, вдыхая глубже их раздражение, отвечая таким же выпадом в сторону парней. Тихий рык вырвался из груди, и, кое-как усмирив бушующего зверя, Юнги отвернулся. Проблемы ему были не нужны. Не сейчас, когда он не понимал, что происходит. Отвернувшись от агрессивных альф, нос к носу его встретила новая проблема. Молодой парнишка, смущаясь, опустил глаза и едва заметно вдохнул, повёл носиком в его сторону и, видимо не совладав с собой, выпустил сладковатые омежьи феромоны. Так сильно узким джинсам Юнги ещё не был рад. Бушевал не только зверь внутри, но и чёртовы гормоны подростка. Он уже и забыл, каково это — мучиться с внезапно накатившим возбуждением. Отвлечься едва ли получалось. Грудь распирало от заполняющего сладкого запаха, а вставший член упирался головкой в жёсткий шов джинсов. Омега вышел через станцию, и на несколько мгновений Юнги расслабился. Толпа прижала его к окну, холодное стекло отрезвляло. Люди рядом менялись, не задерживаясь надолго, и у него даже получалось не обращать внимания на запахи, до тех пор пока рядом не сели шумные школьницы, нашивки на пиджаках которых указывали, что те учились в старшей школе. И всё по кругу, по новой, только с огромной такой порцией отвращения к себе. Это же дети. Такие же, как его сын. Юнги швыряло от одной мысли к другой, от злости к бешенству, от возбуждения к спокойствию, и хотелось просто выйти на ходу. Но, к счастью, поезд прибыл к нужной станции, и, протолкнувшись на спасительный относительно свежий воздух, альфа расслабился. Свернув за угол, Юнги оказался у знакомой железной двери. Когда-то он и Джун нашли это место полуразрушенным. Выкупив и восстановив, оно стало отправной точкой, но только для одного. Намджун набрал новых парней в банду, тренировался сам и тренировал молодняк, а Юнги пришлось учиться быть отцом-одиночкой. Смаргивая нахлынувшие воспоминания, альфа ввёл код и дёрнул дверь, перешагнул порог, оказавшись в плохо освещённом коридоре. Ему навстречу выбежал парнишка и толкнул рукой в грудь, затормозив. — Руку убрал! — прошипел Юнги, упираясь взглядом в альфу. Тот был не крупнее его, но выше, а ещё вонял так, что вмазать хотелось только за это. — Куда собрался, пацан, откуда код знаешь? — не унимался парнишка и попытался давить феромоном. — Ты новенький, что ли? — прорычал Мин, ощущая, как накрывает очередная волна агрессии. Он перехватил запястье руки, которая до сих пор упиралась ему в грудь, обжигая даже через ткань толстовки. Альфа психанул, отталкивая Юнги, и тот, несмотря на разницу в росте, скрутил его, заламывая руку и придавливая лицом к стене. Раскатистый рык альф пронёсся по пустому помещению, привлекая внимание Намджуна. Мужчина поспешил выйти из своего кабинета, ворча что-то про мелких щенков, что цапаются как дети. — Эй, а ну разошлись! — забасил Намджун, застывая в коридоре. — Нц... — всмотрелся он в знакомый силуэт в тени коридора. — Хён, это ты, что ли?! Да отпусти ты его, пошли ко мне в кабинет, — недовольно взмахнул он рукой, разворачиваясь обратно. Юнги оттолкнул от себя мальчишку, тот снова ударился о стену, расслабившись при виде босса. Кабинет Кима встретил свежим воздухом. Тут не были намешаны запахи альф. Помещение было чистым и светлым, несмотря на тёмную мебель и бетонные стены. Свет от огромных окон с решётками и искусственных источников заполнял пространство. Юнги замер в центре комнаты, в то время как друг с хрипящими звуками опустился на кожаный диван и запрокинул голову. — Не ожидал тебя увидеть здесь... — уставшим голосом проговорил Намджун куда-то вверх. Затем потёр ладонями лицо, явно пытаясь привести себя в чувство. — А как же ресторан, хён? Бля, сколько там времени? — альфа сел ровнее, всё так же не смотря на друга, повернул запястье с часами к себе и, снова выругавшись, забормотал под нос. — Джун, — Юнги привлёк внимание мужчины к себе и начал снимать кепку с маской. Альфа поднял глаза и медленно свёл брови к переносице, его губы растянулись в кривой ухмылке. — Хён, это что, кризис среднего возраста? Хули ты башку выкрасил как подросток? — Кто бы говорил, — прорычал Юнги в ответ, вздёргивая подбородок в сторону друга, намекая на его высветленную голову. — Я проснулся таким. Юнги полностью стянул кепку и маску, а Намджун проморгался, потом ещё раз потёр ладонями лицо. Его губы медленно растянулись в недоверчивой ухмылке. — Хён, это что за прикол? Ты выглядишь как... — Подросток? — перебил Юнги. — Потому что я, блять, и есть подросток. Мне лет восемнадцать. Я проснулся таким. Не знаю, что за хуйня, не знаю, как это исправить. Мне нужно, чтобы ты помог. Намджун перестал улыбаться. Подошёл ближе, всмотрелся в лицо друга. Потрогал за плечо, за подбородок — Юнги рыкнул и сбросил его руку. — Сука... — выдохнул Ким. — Реально. Ни одной морщины... Брат, это какая-то магия. — Я знаю! — рявкнул Юнги. — Что мне делать?! — Тихо, хён, тихо, — Намджун поднял руки в примирительном жесте. — Сейчас покумекаем. Сядь. Юнги плюхнулся на диван и обхватил голову руками. Намджун, уже полностью проснувшийся, стал расхаживать по помещению, меряя его широкими шагами из угла в угол, переваривая услышанное, и не сводил глаз с друга. — И что мне теперь делать? — пробубнил в пол Юнги. — У меня работа, дом. Ребёнок, у которого проблемы в школе. — Альфа откинулся на спинку дивана. — Его избивают, Джун. Из-за меня. По кабинету прокатился рык. Намджун любил Чонгука как родного, и Юнги был уверен, убил бы не задумываясь любого, кто причинил боль названному племяннику. — С чего ты решил, что из-за тебя?! — сквозь зубы процедил друг. — Гук так сказал. Из-за того, как мы живём, из-за того, что у нас нет омеги в семье. Понимаешь? Намджун сидел напротив и не сводил взгляда с Юнги. На задний план отошло то, что с ним приключилась какая-то магическая херня. Важен стал только Чонгук и его безопасность. Юнги продолжал рассказывать о том, как увидел свежие синяки и уже заживающие, о том, как кричал Чонгук, обвиняя его самого во всём. И Юнги действительно верил, что виноват. — ...значит, я старался недостаточно. А теперь не знаю, как мне его защитить. И ещё эта хуйня. Как такое вообще может быть? — Ты сказал про старика... — задумчиво произнёс альфа, прикусывая большой палец. — Ну да... Да причём тут это, Джун?! — Из всего твоего рассказа только он показался странным. — Ну и что с этим фактом делать? — Использовать ситуацию, — оживился Намджун, выпрямляясь, и в его глазах уже горел знакомый азартный огонёк. — Ты говорил, что Чонгука бьют, что у него проблемы в школе, а ты ничего не знаешь. Так вот тебе шанс узнать. Юнги поднял голову. — Ты предлагаешь мне пойти в школу? — Именно, — Ким развёл руками. — Ты теперь выглядишь как восемнадцатилетний. Проберёмся в класс Чонгука. Посмотришь изнутри, кто его травит, кто бьёт. Заодно и защитишь, если что. — И как ты себе это представляешь? — Юнги скептически изогнул бровь. — По документам мне тридцать шесть... — Документы я сделаю, — уверенно заявил Намджун. — У меня есть человек. Стану твоим опекуном. Оформимся в школу. Тут тоже знаю, за какие ниточки подёргать. — Не переставая генерировать идеи, Намджун подорвался с места и стал активно жестикулировать. Юнги смотрел на него долгим немигающим взглядом. Идея была безумной. Но других не было. — Допустим. А ресторан? — Помощник твой справится. Могу своего парнишку тебе дать на подхват! Хён, — Намджун присел перед ним на корточки и заглянул в глаза, — ты же готов на всё ради сына. Ну так вот оно — «всё». Юнги выдохнул. Потёр лицо ладонями. Внутри всё сопротивлялось, но где-то глубоко он понимал: друг прав. Если это шанс, каким бы безумным он ни был, — надо брать. — Хорошо, — сказал он наконец. — Делай документы. — Вот это разговор! — Намджун хлопнул его по плечу и рывком поднялся. — Поехали. Сначала — форма. Не попрёшься же ты в школу в джинсах. Через час они стояли в магазине школьной формы. Продавщица — немолодая омега с пучком на голове — суетилась вокруг Юнги, подбирая пиджак по размеру. Но как только настало время примерять рубашку, в магазине воцарилась тишина. На груди подростка красовалась говорящая о многом татуировка. С пакетом формы они вернулись в машину. Юнги забросил покупку на заднее сиденье и устало откинулся на подголовник. — Теперь домой, — сказал он. — Мне надо в ресторан. Помощник один не справится. — В ресторан? — Намджун удивлённо поднял бровь. — Хён, ты выглядишь как пацан. — Кепку натяну пониже. И маску. Никто не заметит. — Юнги нацепил кепку, надвинув козырёк почти на глаза. — Главное, чтобы Чонгук не увидел. Намджун покачал головой, но спорить не стал. Завёл двигатель и вырулил на дорогу. В ресторане Юнги провёл остаток дня на кухне. Помощник косился на него с любопытством, но вопросов не задавал. Юнги шинковал овощи, мешал бульон, нарезал лапшу. Привычные движения успокаивали. В кухне, среди ароматов, было почти нормально. Почти. Если не думать о том, что руки были моложе, без старого шрама от ожога на запястье, который он получил, когда Чонгуку было три и он опрокинул кастрюлю. Если не думать о том, что отражение в металлической вытяжке показывало белобрысого мальчишку вместо мужчины. Вечером, когда последние посетители ушли, Юнги поднялся в квартиру. Чонгука ещё не было — тот снова задерживался. Альфа устало стянул кепку, провёл ладонью по коротким белым волосам и заперся в спальне.✴︎
Утро началось со звонка Намджуна. Документы были готовы, осталась пара звонков в министерство образования — и можно было ехать в школу. Через пару часов у ресторана уже стоял чёрный джип. Намджун, свежий и до отвращения бодрый, протянул ему папку с документами. — Свидетельство о рождении, медицинская карта, перевод из пусанской школы. Всё чисто. Ты теперь Мин Юнги, восемнадцать лет, сирота, я опекун, — с гордостью перечислил он. — В школе уже всё знают, ждут тебя. — Опекун из тебя так себе, — буркнул Юнги, забирая папку и залезая в машину. Школьная форма ощущалась непривычно, пиджак давил в плечах, а галстук он так и не смог нормально завязать, поэтому просто сунул в карман. — Ничего, справимся, — Намджун хлопнул его по плечу и завёл двигатель. Всю дорогу до школы Ким нервно посмеивался и отпускал нелепые шутки в сторону друга, а салон автомобиля наполнялся горящим запахом зелёного чая. Как бы Юнги ни пытался сдержаться, альфа брал верх над гормонами. — Значит так, — произнёс Намджун, подъезжая к школьным воротам. Джип встал криво, перегородив проезд, и Ким, не обращая на это внимания, повернулся к другу. — Держишься тихо, ни с кем не дерёшься, присматриваешься к Гуку. Понял? — Понял, понял, — отмахнулся Юнги, дёргая ручку двери. И тут в окно с пассажирской стороны требовательно постучали. Юнги повернулся и встретился взглядом с Ким Сокджином. Классный руководитель его сына стоял, уперев руки в бока, и смотрел на криво припаркованный внедорожник с таким презрением, будто это была груда металлолома. Лёгкое пальто, идеально сидящее на плечах, шелковый шарф, повязанный небрежно, но стильно, и колючий взгляд. — Это что такое? — звонким голосом поинтересовался омега, обращаясь явно не к Юнги. — Тут вообще-то не парковка! Убирайте автомобиль! Намджун медленно повернул голову. Посмотрел на Сокджина, моргнул, потом ещё раз. Его губы приоткрылись. — Вот это ципа, — выдохнул он едва слышно, но Юнги услышал и, не задумываясь, врезал ему кулаком в плечо. — Идиот, — прошипел он. — Это не ципа, а учитель Ким. Классный руководитель Чонгука. Намджун потёр плечо, но взгляда от омеги не отвёл. На его лице медленно расползалась широкая, щенячья улыбка. — Хён... — протянул он, всё так же глядя на Сокджина, который теперь прищурился и постучал носком туфли по асфальту, ожидая ответа. — Хён, я хочу в школу. Если там все учителя такие сладкие куколки... — Заткнись, — рыкнул Юнги, вылезая из машины. Он коротко поклонился Сокджину: — Простите, учитель Ким. Мой опекун сейчас перепаркуется. — Уж будьте добры, — отчеканил Сокджин, окидывая Юнги оценивающим взглядом. — Мин Юнги, полагаю? Опаздываете. Форма не по уставу. Где галстук? Ладно, позже разберёмся. Идите за мной. Он развернулся на каблуках и зашагал к школьным воротам. Юнги бросил последний взгляд на Намджуна — тот всё ещё сидел с идиотской улыбкой, провожая Сокджина глазами. — Школа, блять, — пробормотал Юнги и поплёлся за учителем.✴︎
— Ученик Мин перевёлся к нам из Пусана, — голос Сокджина разносился по притихшему классу. — Надеюсь, вы примете его тепло и поможете освоиться. Мин Юнги, можете сесть. Юнги стоял у доски, чувствуя на себе два десятка взглядов. Омеги с первых парт уже перешёптывались, разглядывая его белые волосы. Парни с задних парт смотрели настороженно. Но был один взгляд, который он чувствовал острее всех. Чонгук. Сын сидел за третьей партой у окна и смотрел на него с таким выражением лица, что Юнги на секунду захотелось просто развернуться и выйти. Брови омеги сошлись к переносице, даже издалека было видно, как он сжимал челюсть. — Мин Юнги, садитесь, — повторил Сокджин, указывая на свободное место. Единственное свободное место. За партой прямо за Чонгуком. Юнги кивнул и, стараясь не смотреть на сына, прошёл через класс. Опустился на стул, опёрся локтями о столешницу, роняя лицо на ладони, и с шумным вздохом растёр его. Телефон в кармане завибрировал. Юнги достал его под партой и увидел череду сообщений от Чонгука: «Какого хера» «Пап» «Что происходит» «Почему ты так выглядишь» «Ответь» «Это не смешно» Альфа набрал одно слово и отправил: «Потом». Чонгук, прочитав сообщение, резко развернулся к нему, сверкая глазами, но учитель уже начал урок, и ему пришлось отвернуться обратно. Юнги видел, как напряжена его спина, как побелели костяшки пальцев, сжимающих ручку, и чувствовал запах. Горький лимон пробивался даже сквозь общий шум чужих феромонов.
