Громче крика

Зал фестиваля затих, когда ведущий поднялся на сцену с конвертом в руках. Изуку сжал кулаки, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Хотя бы четвертое место… Хотя бы четвертое… — Итак, результаты первого отборочного тура! — ведущий улыбнулся в микрофон. — Третье место… группа «Rising Sun»! Зал взорвался аплодисментами. — Второе место… — ведущий сделал драматическую паузу, — «Ground Zero»! Изуку застыл. Задержав дыхание, он наблюдал за реакцией группы. —Что? Рядом Денки вскочил с места, чуть не опрокинув стул. Радуясь такому необычному событию. — Мы вторые?! Даже Тодороки приподнял бровь, явно удивленный. Серо молча улыбнулся, а Киришима тут же схватил Бакуго в охапку, тряся его от восторга. — Как так, взрывающий?! Мы же должны быть первыми! — Бакуго рычал, но в его глазах читалось… удовлетворение? Изуку не мог поверить. Они прошли. Они действительно прошли. Приподнимая руку к лицу, он почувствовал холодок. Будто было что-то необычное. Первый раз он видит приподнятые уголки губ блондина. Ему казалось, что он всегда злой... Так необычно. --- После объявления результатов группа отправилась в небольшое кафе неподалеку, чтобы отпраздновать. — Это же круто, парни! — Денки размахивал вилкой, как дирижерской палочкой. — Мы уже во втором туре! Скоро нас ждет главная сцена! Серо, сидевший рядом с Тодороки, аккуратно пододвинул ему десерт. Улыбаясь ему, что Шото выгнул бровь, но потом успокоился — Ты сегодня отлично играл, — сказал он тихо. Глядя прямо на него. — Твой бас звучал… мощно. Тодороки посмотрел на него, слегка наклонив голову. — Спасибо. Ты тоже. Киришима, который, как оказалось, подрабатывал в этом кафе официантом, появился у их стола с подносом, полным еды. За ним шла Джиро, тоже в фартуке работника кафе. Он принес им вино, ведь просто едой нельзя отпраздновать эту победу на этом туре. — Эй, ребята! — Киришима сиял. — Специально для вас — порция победителей! Он принес из кухни еду, приготовив заказ заранее, так же и столик. Даже если бы они не выиграли, он бы отметил просто этот день кружками вина. Джиро работающие там, заметила Кирилиму, прибывший неожиданно на работу. Подходя к их столику, улыбнулась и села рядом с Денки, который тут же покраснел и начал что-то невнятно бормотать. Изуку улыбался, наблюдая за друзьями. Он взял бокал вина, которое заказали «для атмосферы», и сделал небольшой глоток. Оно сладкое… Время так быстро шло, что никто не заметил этого. Прошло минут двадцать. — …а потом я сказал: «Это не мой кабель, это твой кабель!» — Денки хохотал, рассказывая очередную историю. Все смеялись, кроме Изуку. Он сидел, облокотившись на стол, щеки ярко-розовые, глаза полузакрыты. — Эй, Мидория, ты как? — Киришима потряс его за плечо. Беспокойно поглядывая на него. Изуку медленно поднял голову, улыбнулся… и рухнул лицом в тарелку с десертом. Тишина. — Он что, только от одного бокала…? — Каминари ахнул. Бакуго, сидевший напротив, замер. Потом его лицо исказилось от смеха. — Что за дебил?! — Он схватился за живот, ухмыляясь. — Одно вино, и он вырубился?! Серо вздохнул и аккуратно вытащил Изуку из десерта. Беря на столике сухие салфетки, и вытирая остатки еды с лица парня. — Надо отвести его домой. — Я, э-э… могу помочь! — Джиро вскочила, но Денки тут же перебил: — Нет-нет, мы не справимся! Ты на работе, ты и так взяла немного отдых... Бакуго закатил глаза, но вдруг встал, подхватывая его под руку. Давай ему упереться на него рукой. — Ладно, ладно, я отведу этого идиота. Все переглянулись. Они никогда не ожидали такого, он их лидера этой группы. — Ты? — Киришима удивленно поднял брови. — Да, я! — Бакуго рявкнул, хватая Изуку за вторую руку. — Кто-то же должен следить, чтобы он не упал в очередную тарелку! Изуку, совершенно ничего не понимающий, улыбался сквозь сон. — Бакего… ты такой… хороший… Бакуго удивился, и разозлился. — Заткнись, и иди! Они смогли выйти на улицу, это было трудно, ведь тот старался схватиться за стену, или путался в своих ногах. Улицы вечернего города были почти пустые. Изуку шатался, цепляясь за Бакуго, который ворчал, но не отталкивал его. — Ты… ты знаешь… — Изуку говорил медленно, — я… я думал, ты все еще ненавидишь меня… Бакуго нахмурился. Наблюдая за ним. — Идиот. — Но сегодня… ты за меня заступился… перед Томурой… — Он пробормотал это, но Кацуки услышал. Бакуго резко остановился. — Ты вообще понимаешь, что этот псих может сделать? — его голос звучал резко, но в нем не было злости. Изуку покачал головой. — Не… не знаю… Бакуго замер, потом резко дернул его за собой. — Потому что я не позволю ему даже близко подойти. Изуку улыбнулся. — Спасибо… Бакуго фыркнул, но больше ничего не сказал. Наблюдая все так же за ним. Из тени переулка за ними наблюдали два силуэта. — Как мило… — Тога хихикнула, кладя руку на щеку. Шигараки молча смотрел им вслед, его пальцы сжимались и разжимались. — Они-чан… ты же не будешь ничего портить? — Он глянула на него вопросительно. Томура медленно улыбнулся, наблюдая за ее реакцией. — Кто знает… --- --- Бакуго волок Изуку через порог его квартиры, скрипя зубами от недовольства. Держа в руках его. — Ты хоть ключи в кармане держать научись, дебил!— Проворчал он, выуживая их из куртки Мидории. Дверь открылась с скрипом, и Бакуго замер на пороге. То, что он увидел, заставило его брови уползти под волосы. Комната выглядела так, будто здесь взрывался не Бакуго, а целый мусорный бак. Горы фантикок, от энергетиков и шоколадных батончиков валялись повсюду. Грязная посуда на столе, в которой уже что-то зеленело. Ноты и аккорды — исписанные листы бумаги, разбросанные по полу, стульям и даже на микроволновке. Книги и тетради— стопками, но явно не по порядку, а как попало. Бакуго скривился, впервые в жизни оставшись без слов. Он наблюдал за всем этим, ожидая, что они случайно ошиблись квартирой. Изуку, всё ещё в полуобморочном состоянии, буркнул что-то невнятное, спотыкаясь прошел через порог, и потянулся к дивану, смахнув на пол кучу бумаг. — Эй! — Бакуго поймал его, не давая упасть. — Ты серьёзно тут живёшь?! Мидория приоткрыл один глаз, улыбаясь пьяной улыбкой: — М-мое творческое пространство… — Пространство для крыс?! Может ты хотел сказать?! Бакуго огляделся с отвращением и… странным интересом. Что было здесь интересное. Подняв взгляд на одну интересную делать, он удивился. На стене висела доска с фотографиями и записями— анализ песен, схемы аккордов, даже заметки о выступлениях "Ground Zero" с пометками "Каччан — слишком резкий переход здесь?". Казалось, и вправду это… это была комната фанатика музыки. Вса было таким необычным. Бакуго поднял с пола потрёпанную тетрадь. На ней кривым подчерком, было написано: "Мои композиции" Интресе увлекал. Он открыл её… и его глаза расширились. Кацуки не ожидал такого поворота событий. Страницы были исписаны нотами, аккордами, текстами. Десятки песен — от рок-баллад до быстрых панк-риффов. И самое странное — некоторые были помечены как "Для Б.К.". — Ты… что, писал песни… для меня? — голос Бакуго звучал неузнаваемо тихо. И он аккуратно повернулся к Мидорие. Изуку, уже почти спящий, пробормотал: — М-м… хотел показать… но ты бы назвал их хламом… Бакуго сжал тетрадь в руках тетрадь, волядя прямо в стену. Сжимая свои губы. Что произошло дальше, никто бы не поверил, если бы Мидория рассказал. Бакуго Кацуки — тот самый, который ненавидел убираться, — начал наводить порядок. Выбросил мусор (ворча, как демон). Сложил ноты в стопки (аккуратно, несмотря на яростное выражение лица). Протёр пыль (с таким видом, будто это личное оскорбление). А потом… Сел на пол рядом с диваном, где храпел Изуку, и продолжил листать ту самую тетрадь. Замечая в ней такие интересные записи подборка аккордов и нот. *** Изуку проснулся с ужасной головной болью и ощущением, что что-то не так. Все будто было пустотой. Его квартира… В необычном явлении сияла чистотой. — Что... — Прошептал Мидория. Он не ожидал, что случайно из-за одной кружки вина станет плохо, что он даже ничего не вспомнит. На столе лежала записка знакомым подчерком, который давал всей группе листья с записями песни: "Если ещё раз увижу такой бардак — взорву тебя вместе с этой помойкой. И… эти песни. Они… нормальные. Для любителя." Подпись: "К." Изуку задержал дыхание, он не ожидал, что когда то такое произойдёт. Что Кацуки оценит его старые песни, ведь проблема в том, на что он глядел... Это было старые переделанные песни, от скуки. --- Последние две недели Изуку жил в странном ритме, будто разрывался между двумя мирами. Каждое утро начиналось с того, что он просыпался за пять минут до выхода, наспех натягивал первую попавшуюся одежду и выбегал из квартиры, не успев даже нормально позавтракать. В зубах - кусок тоста, в руке - термос с кофе, который он выпивал уже по дороге в университет, когда напиток становился чуть теплым. Лекции проходили как в тумане. Изуку механически записывал за преподавателями, но его мысли постоянно возвращались к музыке. На полях тетрадей вместо конспектов появлялись наброски гитарных партий, а пальцы сами по себе отстукивали ритм на парте. Однажды профессор математики даже сделал ему замечание, когда заметил, что студент вместо решения задач разбирает аккорды на нарисованных нотах. Обедал Изуку обычно в одиночестве, устроившись на заднем ряду в студенческой столовой. Пока другие смеялись и общались, он доставал наушники и слушал записи их последних репетиций, мысленно отмечая места, где нужно доработать соло. Иногда его пальцы непроизвольно двигались в воздухе, будто перебирая невидимые струны, что вызывало недоуменные взгляды окружающих. Но настоящая жизнь начиналась после занятий. Как только заканчивалась последняя пара, Изуку буквально вылетал из университета и мчался через весь город в студию, где их уже ждали остальные. По дороге он перекусывал тем, что успевал купить в ближайшем магазине - обычно это были энергетики и шоколадные батончики, которые потом валялись в его рюкзаке среди нотных тетрадей. Студия "Ground Zero" стала для него вторым домом. Запах дерева, металла и старого ковра, приглушенный гул усилителей, следы от ботинок на линолеуме - все это теперь было ему дороже всего. Даже когда он приходил первым и включал свет, помещение словно сохраняло энергетику их последней репетиции. Остальные появлялись постепенно. Первым обычно приходил Серо - молчаливый и сосредоточенный, он сразу садился за клавиши и начинал разминать пальцы. Затем появлялся Денки, громко приветствуя всех и сразу же начинавший рассказывать какую-нибудь историю. Киришима врывался как ураган, сразу задавая бодрое настроение. Тодороки приходил последним, его появление можно было узнать по характерному звуку бас-гитарного чехла, который он ставил у стены. Но больше всего Изуку ждал момента, когда распахивалась дверь и в студию входил Бакуго. С тех пор как тот нашел его тетрадь с песнями, между ними установилось странное напряжение. Кацуки больше не кричал на него по каждому поводу, но и не хвалил открыто. Вместо этого он стал чаще бросать на Изуку оценивающие взгляды, особенно когда думал, что тот не видит. Репетиции длились часами. Иногда до глубокой ночи. Они отрабатывали старые песни, пробовали новые аранжировки, спорили о ритмах и переходах. Изуку забывал обо всем - об учебе, о недосыпе, даже о еде. В эти моменты существовала только музыка, только их группа, только этот маленький мирок, где он наконец-то чувствовал себя на своем месте. А потом, когда все расходились и студия пустела, Изуку оставался один. Иногда он засиживался допоздна, дорабатывая партии или просто играя для себя. В такие моменты он особенно остро чувствовал, как изменилась его жизнь. Всего несколько месяцев назад он был обычным студентом, а теперь... Теперь у него была музыка. Была группа. Была сцена, которая ждала их впереди. И пусть его квартира по-прежнему была завалена нотами, пусть в университете он едва успевал, пусть от постоянного недосыпа кружилась голова - ради этих моментов оно того стоило. Глава 11: Студийные будни Студия встретила их привычным полумраком и запахом старого ковра, пропитанного годами репетиций. Изуку первым переступил порог, сбрасывая рюкзак у входа. В воздухе висела тишина, которую вот-вот должны были разорвать звуки их музыки. — Опять ты первый, — раздался за спиной голос Бакуго. Он прошел мимо, намеренно задев Изуку плечом, но без привычной агрессии. — Хотя чего я ожидал от фанатика. Изуку только улыбнулся, привыкший к таким "приветствиям". Он подключил гитару к усилителю, проверяя строй. Звук заполнил помещение, отзываясь эхом от стен. Один за другим подтягивались остальные. Денки влетел как ураган, едва не сбив по пути стойку с микрофонами. — Парни, вы не представляете, что со мной сегодня случилось! — начал он, но тут же замолк, увидев выражение лица Бакуго. — Э... Может, сначала сыграем? Киришима уже расставлял барабаны, его рыжие шипы растрепались после бега по улице. Тодороки молча занял свое место, поправляя ремень бас-гитары. Серо включил синтезатор, его пальцы пробежали по клавишам, проверяя звучание. — Ладно, мусора, — Бакуго встал перед ними, держа в руках исписанный лист с аккордами. — Сегодня работаем над новым треком. Денки, меньше фальшивить в припеве. Тодороки, бас должен быть жестче. Изуку... Он задержал взгляд на зеленоволосом гитаристе. — Не задумывайся над соло. Просто играй. Игра началась. Первые такты всегда были неуверенными, но постепенно музыка обретала форму. Изуку закрыл глаза, позволяя пальцам самим находить нужные ноты. Он чувствовал, как бас Тодороки задает мощный фундамент, как барабаны Киришимы вбивают ритм прямо в грудную клетку, как электронные волны от синтезатора Серо окутывают звук атмосферой. — Стоп! — Бакуго резко поднял руку. — Денки, ты опять торопишь переход! Сколько раз можно повторять? — Но я же... — Без "но"! — Кацуки ударил кулаком по стенке. — Изуку, покажи ему, как надо. Изуку замер, не ожидая такого. Он робко повторил партию, но Бакуго покачал головой. — Не так. С чувством, идиот. Ты же можешь. Изуку глубоко вдохнул и сыграл снова. На этот раз — так, как чувствовал. Звук получился живым, наполненным. — Вот, — Бакуго одобрительно кивнул. — Так и запомни, Спаркс. Денки покраснел, но кивнул. Репетиция продолжилась. Часы пролетели незаметно. Когда они наконец сделали перерыв, Изуку почувствовал, как дрожат его пальцы от напряжения. — Неплохо, — Тодороки неожиданно похлопал его по плечу, протягивая бутылку воды. — Да уж, сегодня ты в ударе, — Киришима широко улыбнулся. — Видно, что дома практикуешься. Изуку смущенно потупил взгляд, но внутри расплывался от тепла. Эти моменты — когда они были не просто группой, а почти семьей — значили для него больше всего. — Ладно, хватит болтать! — Бакуго хлопнул в ладоши. — Еще два прогона, и можете идти страдать своей ерундой. Но когда они снова начали играть, Изуку заметил, что Кацуки чаще смотрит в его сторону, чем обычно. И в его взгляде было что-то новое — не привычное презрение, а... интерес? Одобрение? Изуку боялся ошибиться в догадках, но сердце бешено колотилось в груди. Музыка снова заполнила студию, смешиваясь со смехом Денки, с ворчанием Бакуго, с тихими замечаниями Серо. Изуку ловил этот момент, зная, что именно ради таких дней он готов терпеть недосып, проблемы в университете и вечный беспорядок в квартире. Потому что здесь, среди этих стен, пахнущих деревом и металлом, среди звуков их музыки, среди этих людей — он был дома.