Громче крика

Зеленые огни табло отсчитывали минуты до объявления результатов. В душной артистической "Ground Zero" сидели, приговоренные к казни. Денки бессмысленно щелкал тумблером своего синтезатора, Киришима грыз уже десятую зубочистку, а Тодороки с Серо стояли у монитора, будто могли силой взгляда ускорить время. Только Бакуго оставался в движении — его ботинки выбивали нервный ритм по грязному линолеуму. Раз-два-три-четыре. Такт за тактом. Изуку сидел, сжав в руках гитарный медиатор до боли. Они старались. Все ребята выложились на все сто. Но почему-то в голове крутилось только: "Недостаточно. Никогда не будет достаточно." Внезапно тяжелая длань опустилась ему на плечо. — Дыши, идиот, — прохрипел Бакуго, не глядя. Его пальцы сжались на секунду дольше необходимого. За стеклом промелькнула тень — Шигараки с группой шли по коридору, нарочито громко смеясь. Томура замедлил шаг, его сигаретный голос пролез через щель под дверью: — *"Интересно, они знают, что жюри любит... цельные коллективы?"* Дверь распахнулась прежде, чем кто-то успел среагировать. — Результаты через пять минут! — крикнул организатор, бросая взгляд на застывших музыкантов. — Готовьтесь. Тишина после ухода стала еще гуще. — Мы... мы попадем, да? — Денки озвучил то, о чем думали все. Бакуго резко развернулся. В его глазах горело что-то дикое, но когда он заговорил, голос звучал почти спокойно: — Если нет — значит, судьи оглохли. Изуку вдруг осознал: Кацуки не смотрит на экран. Он смотрит на него. Как будто место в финале не имело значения. Как будто важно было только... — Ground Zero на сцену для объявления! Шигараки не получится их разругать. Не сегодня. Не когда они вместе. ... Автобус фестиваля трясся по разбитой дороге, подбрасывая музыкантов на сиденьях. Изуку сидел у окна, прижимая лоб к холодному стеклу, пытаясь не видеть, как Денки листает телефон с тем самым постом. — "Бывшие хулиган и жертва: как Ground Zero склеили разбитое прошлое" — Денки прочитал вслух заголовок, затем медленно поднял глаза. — Тут даже фото... На экране мелькнул кадр: маленький Изуку в помятой форме, прижавшийся к стене, а Бакуго с взъерошенными волосами, замахнувшийся рукой. Воздух в салоне стал густым, как смола. У Изуку прошлись по спине мурашки, он глянул в сторону рябят. В этот момент запульсировала рана. Бакуго сидел напротив, его пальцы впились в подлокотники так, что пластик затрещал. Он открыл рот, но не успел ничего сказать — — Остановите здесь, — вдруг сказал Тодороки водителю. Все обернулись. — Мы рядом с парком. Пройдемся пешком, — пояснил он, бросая взгляд на Бакуго и Изуку. Ребята переглянулись, но молча собрали вещи. Только когда автобус скрылся за поворотом, Киришима тяжело вздохнул: — Мы... подождем вас у фонтана. Они ушли, оставив двоих среди шуршащих на ветру кленов. Бакуго стоял, сжав кулаки. Его голос, когда он наконец заговорил, звучал хрипло: — Я... Изуку поднял руку. Впервые перебил его первым. — Не надо. Листья падали между ними, как тихие секундомеры. — Ты уже... — Изуку сделал шаг вперед, — ...давно изменился. Бакуго резко поднял голову. Его глаза были слишком яркими для осеннего вечера. Где-то вдалеке закричали ребята — Денки нашел автомат с газировкой. Мгновение разрушено. Но когда они пошли догонять остальных, плечо Бакуго на секунду коснулось плеча Изуку. И этого было достаточно. Парк был залит золотом заката. Опавшие листья шуршали под ногами, создавая естественный ритм-трек к их шагам. Изуку шёл, запрокинув лицо к небу — впервые за сегодняшний день его плечи не были напряжены. — Мы в финале, — пробормотал он, как будто проверяя реальность этих слов. — Конечно, в финале, — Бакуго щёлкнул его по лбу, но без привычной злости. — Ты что, сомневался, Деку? Изуку потёр лоб, но улыбнулся. Где-то впереди уже слышался смех Киришимы и Денки — они носились по лужайке, как дети, толкая друг друга и крича что-то о «мировом туре». — Эй, смотри! — Денки вдруг замер, указывая на Серо и Тодороки, которые шли чуть в стороне. Серо, обычно такой сдержанный, что-то говорил, слегка наклонившись к Тодороки. Его пальцы осторожно поправляли прядь бело-красных волос, выбившуюся из-за уха басиста. — ...твой бас сегодня звучал идеально, — доносилось от них. Тодороки моргнул, его гетерохромные глаза расширились. — Это... комплимент? Серо улыбнулся — по-настоящему, не своей обычной едва заметной усмешкой. — Наблюдение. Тодороки задумался, потом кивнул: — Твой синтезатор тоже. Денки фыркнул, схватив Киришиму за плечи: — Видал?! Видал?! Они же как... — Как два сосуда в тумане! — завопил Киришима, явно не понимая, что это значит, но радуясь вместе с Денки. Бакуго закатил глаза, но Изуку заметил, как уголок его рта дёрнулся. — Идиоты, — проворчал Кацуки, но без злости. Они шли дальше, и на мгновение Изуку поймал себя на мысли, что всё это — смех, золотые листья, даже лёгкое жжение на лбу от щелбана — кажется правильным. Таким, каким должно было быть. Вечерний ветер гнал по парку конфетти из опавших листьев. Изуку шёл чуть позади всех, наблюдая, как Денки и Киришима пытаются изобразить брейк-данс на газоне, а Серо терпеливо объясняет Тодороки, почему тот не должен подражать их «идиотизму». Бакуго неожиданно замедлил шаг, поравнявшись с ним. — Ухо. — Одно слово, брошенное в пространство между ними. Изуку машинально прикоснулся к заживающей ране — тому самому укусу, оставленному Шигараки. — Не болит, — ответил он и... улыбнулся. По-настоящему. Впервые за этот вечер. Бакуго замер. Его взгляд скользнул к телефону в кармане, где всё ещё горел тот самый пост. — Эти фото... — он начал, но Изуку покачал головой. — Я знаю. Два слова. Я знаю. Они значили больше, чем могло показаться: Я знаю, что ты изменился. Я знаю, что ты пытаешься. Я знаю, что этого недостаточно... но мне хватит. Бакуго резко выдохнул, его плечи, напряжённые с самого утра, наконец опустились. Впереди Денки орал что-то про «мировое господство через рок», а Киришима подхватил его на плечи, будто чемпионский кубок. — Идиоты, — снова пробормотал Бакуго, но на этот раз его голос звучал тепло. Изуку посмотрел на небо, где зажигались первые звёзды. Они не простили. Не забыли. Но, возможно...этого и не требовалось. Золотой закат заливал парк теплым светом, окрашивая асфальтовые дорожки в медовые оттенки. Команда "Ground Zero" брела по аллее, еще не веря в свою победу в полуфинале. Воздух пахнет опавшими листьями и свободой. Киришима и Денки шли впереди, устроив импровизированное шоу: — БРО! МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! — орал Денки, вскакивая на спину Киришиме. — Легкотня! — рычал Киришима, крутясь с ним как волчок. — Скоро весь мир будет знать наши имена! Их смех разносился по парку, пугая голубей. Серо и Тодороки отстали чуть позади. Серо неожиданно коснулся локтя Тодороки: — Твой бас сегодня... — он сделал паузу, подбирая слова, — вибрировал в такт моему сердцу. Тодороки замер, его разноцветные глаза расширились: — Это... поэтично. Серо лишь улыбнулся, пряча лицо в шарфе. Изуку и Бакуго шли последними. Между ними висело невысказанно. Вдруг Денки обернулся, размахивая телефоном: — Эй, нас уже обсуждают в трендах! Пишут, что мы... Его голос оборвался, увидев фото из их школьных лет. Воздух на мгновение застыл. Бакуго резко выдохнул через нос, его пальцы сжались: — Выбрось эту хрень. Изуку лишь улыбнулся — невесело, но искренне: — Неважно. Сегодня — наша победа. Он встретил взгляд Бакуго, и в этом взгляде было что-то новое — понимание без слов. Где-то вдалеке заиграла уличная музыка. Киришима тут же подхватил ритм, хлопая Денки по плечу: — Эй, это же наш хит! Давайте, парни! И они побежали вперед, оставив прошлое позади — хотя бы на этот вечер. Целый день они занимались на студии, почти так весь месяц, ребята собрались мыслями. Но все же решились хоть в этот день последний день перед финалом пойти куда-нибудь и отпраздновать эту веселую новость, они ведь на последнем этапе. В этот раз ребята согласились сходит в торговый центр, найти там какое-нибудь заведение или кафе. Ведь у Киришимы и не только у него, и у Джиро закончилась временная стажировка, и теперь они ищут что-нибудь другое и новенькое. Только не успевая найти место, их останавливают. Торговый центр сверкал неоновыми вывесками, когда "Ground Zero" вывалились из студии, оглушенные десятичасовой репетицией. Денки волочил ноги, мечтая о тройном бургере, Киришима щурился от яркого света, а Серо с Тодороки шли чуть позади, их мизинцы иногда случайно касались. — Эй, парни! Резкий голос заставил всех вздрогнуть. Из-за колонны вышел мужчина в слишком новом пиджаке — микрофон в одной руке, телефон с включенной записью в другой. — Артём Лебедев, "Музыкальная правда". Поздравляю с выходом в финал! Несколько вопросов? Бакуго сразу нахмурился, но журналист уже продолжал: — Ваше противостояние с "Decay" — это личная вражда или пиар-ход? Говорят, Шигараки когда-то... — Мы не... — начал Изуку, но микрофон тут же сунули ему под нос. — Правда ли, что в школе вы боялись даже голоса Кацуки? А теперь стоите с ним на одной сцене — как переступили через это? Воздух застыл. Даже Денки перестал жевать жвачку. Бакуго резко шагнул вперед, его пальцы сжали микрофон так, что пластик затрещал: — Следующий вопрос. Журналист на секунду опешил, но быстро оправился: — Хорошо! Тогда о другом — Шигараки утверждает, что знает "слабое место" вашей группы. Что это? Тодороки неожиданно выдвинулся вперед, его голос прозвучал ледяно: — Наше слабое место — это три часа репетиций без перерыва. И сейчас мы идем восполнять калории. Он взял Серо за рукав и потащил к эскалатору. Остальные последовали за ним, оставив журналиста с открытым ртом. Только в лифте Бакуго вдруг хмыкнул: — Не думал, что Ледяной Король тоже умеет шутить. Изуку прислонился к зеркальной стенке, чувствуя, как адреналин медленно уходит. Завтра — финал. А сегодня... — Кто-то заказал двойную порцию картошки? — весело крикнул Денки, когда они завалились в фастфуд. Прямо сейчас — только они и музыка. Полуночная студия дышала адреналином и энергетиками. "Ground Zero" выжали из этого дня всё — интервью, фастфуд, и теперь финальная репетиция перед завтрашним главным выступлением в их жизни. **Серо и Тодороки** сидели у синтезатора, плечи соприкасались. Серо набирал сложный пассаж одной рукой, другой поправляя ноты перед Тодороки: — Здесь нужно больше вибрато, — он провёл пальцем по строчке, случайно коснувшись запястья басиста. Тодороки кивнул, его обычно ледяные глаза отражали экран монитора тёплыми бликами: — Ты прав. Как всегда. **Киришима и Денки** устроили битву на барабанных палочках у ударной установки: — Бро, если завтра мы выиграем, я сделаю тату с логотипом группы! — кричал Денки, роняя палочку. — Если? Ты сказал "если"? — Киришима схватил его в охапку, тряся как грушу. — Когда выиграем! **Изуку** сидел в углу, перебирая финальное соло. Его пальцы двигались автоматически — они репетировали этот момент сотни раз. Но в голове крутился вопрос журналиста... и тот голос из телефона... Внезапно перед ним упала банка горячего кофе. — Выпей. Прежде чем уснёшь на ходу, — Бакуго стоял над ним, сам с тёмными кругами под глазами, но излучал привычную ярость. — Мы... мы готовы, да? — спросил Изуку, принимая банку. Бакуго сел рядом, его гитара лязгнула об пол: — Чёрт возьми, конечно готовы. Месяц долбаных репетиций не просто так. Он посмотрел на остальных — Серо, объясняющего Тодороки что-то тихим голосом, Денки, заснувшего прямо на барабанах, Киришиму, аккуратно накрывающего его курткой. — Завтра мы их размажем, — пробормотал Бакуго, и в его голосе впервые за вечер не было злости. Только уверенность. Изуку кивнул, прикрывая глаза. Кофе был сладким — Бакуго добавил сахар, хотя всегда смеялся над его "детскими вкусами". Они были готовы.

***

Гримерка пахла лаком для волос, свежей кожей новых гитарных ремней и сладковатым запахом адреналина. "Ground Zero" готовились к выходу, и сегодня в воздухе висело что-то особенное - не просто волнение, а почти священная тишина перед бурей. Киришима сидел на корточках перед Денки, завязывая ему шнурки на ботинках. Его пальцы, обычно такие уверенные, сегодня слегка дрожали. — Бро, я как будто проглотил рой пчел, — хрипел Денки, пытаясь шутить, но его голос сорвался на высокой ноте. Его руки сжимали и разжимали барабанные палочки в нервном ритме. Киришима затянул двойной узел с такой силой, что кожа на пальцах побелела. — Дыши, — прошептал он, поднимаясь и хлопая друга по плечу. — Мы же непробиваемые, помнишь? Ты слышал, как Бакего орал на нас вчера? Если мы пережили это, то сцену тем более переживем. В другом углу комнаты Серо стоял перед Тодороки, поправляя воротник его рубашки. Его длинные пальцы задевали кожу басиста, и оба делали вид, что не замечают этого. — Ты... — начал Тодороки, его голос звучал непривычно тихо. — Знаю, — перебил Серо, но не отстранился, а наоборот - поправил прядь бело-красных волос, выбившуюся из-за уха Тодороки. А в самом дальнем углу, заваленном гитарными чехлами и пустыми банками энергетиков, происходило что-то необъяснимое. Бакуго, который обычно орал и пинал оборудование перед выступлениями, сегодня стоял на колене перед Изуку, застегивая кожаный напульсник на его запястье. Его пальцы, обычно такие резкие и грубые, двигались с неожиданной осторожностью, будто собирали разбитую скрипку. — Не смотри так, — пробормотал Изуку, чувствуя, как под этим пронзительным взглядом его кожа начинает гореть. — Я... я в порядке. Правда. — Заткнись, — Бакуго дернул ремешок туже, но тут же ослабил, когда Изуку непроизвольно поморщился. В его голосе не было привычной злости - только какое-то странное напряжение. — Сегодня... сегодня ты будешь идеальным. Потому что иначе я тебя прибью. За дверью уже звали их на сцену. Гул толпы проникал даже сквозь толстые стены, смешиваясь с учащенным дыханием музыкантов. Изуку сделал первый шаг к выходу - и вдруг почувствовал, как сильная рука хватает его за локоть. Он обернулся и встретился взглядом с Бакуго. — Кац... — Если что-то... — Бакуго замолк, его челюсть напряглась. Он впился в Изуку взглядом, в котором смешались ярость, страх и что-то еще, что не поддавалось описанию. — Если что-то пойдет не так... Я рядом. Понял, Деку? Они вышли вместе. Плечом к плечу. Спина к спине. Впереди их ждал свет софитов, рев толпы и музыка, которая навсегда изменит их жизни. .. **Фанфик: "Громче крика"** **Финальная глава: Сквозь страх и струны** Сцена горела ослепительными лучами софитов, превращая выступление в сюрреалистичный сон. Первые аккорды "Ground Zero" прозвучали с идеальной точностью - Киришима задал бешеный ритм, Тодороки вывел мощную басовую линию, а Денки и Серо создали плотную звуковую стену. Изуку закрыл глаза, позволяя пальцам самим находить знакомые позиции на грифе. И вот он открыл глаза - и увидел **его**. Шигараки стоял в технической зоне за кулисами, неестественно выгнув шею. Его бледное лицо было освещено синим светом аварийной лампы, а пальцы с обкусанными ногтями повторяли движения Изуку в воздухе, словно дергая невидимые струны. Когда их взгляды встретились, Томура медленно **провел языком** по зубам. "Ты играешь мое соло, веснушчатый", - беззвучно прошептал он, и Изуку почувствовал эти слова кожей. Его пальцы должны были дрогнуть. Аккорд должен был прозвучать фальшиво. Но... Тело знало музыку лучше, чем знал страх. Пальцы продолжали двигаться с механической точностью, будто отделившись от охваченного паникой сознания. Струны жгли подушечки, но Изуку даже не чувствовал боли - только ледяное онемение, расползающееся от шеи к пояснице. Бакуго, стоявший в полуметре, увидел все. Его рыжие глаза метнулись от Изуку к кулисам, и в тот же момент его гитара завыла на октаву выше, мощным риффом закрывая возможный сбой. Он сделал два шага влево - теперь его спина полностью закрывала Изуку от того мертвенного взгляда. — Не смотри туда, — прошипел он так, что только Изуку услышал. Голос Кацуки был грубым, но в нем не было обычной злости - только приказ, который невозможно ослушаться. — Он здесь, чтобы ты облажался. Не дай ему этого. Изуку глубоко вдохнул. Пальцы сами нашли следующий аккорд. Потом еще один. И еще. Он играл сквозь: - Холодный пот, стекающий по позвоночнику. Дрожь в коленях, от которой подгибались ноги. Ту улыбку Шигараки, которая растягивалась все шире, обнажая слишком белые зубы Когда пришло время соло, Изуку неожиданно закрыл глаза. И вдруг увидел: - Свою первую гитару, разбитую во дворе школы - Ноты, плавающие в луже - Эти же руки, Бакуго, протягивающие ему новый медиатор месяц назад Финальный аккорд прозвучал с такой силой, что Изуку чуть не упал назад от удара звуковой волны. Зал взорвался овациями. Когда он осмелился взглянуть в сторону кулис - Шигараки уже исчез. Бакуго стоял рядом, его плечо тепло прижималось к плечу Изуку. Ни слова не было сказано. Только крепкое, почти болезненное сжатие запястья, которое значило: "Ты выстоял. Ты победил." ** Узкий коридор за кулисами был залит мерцающим аварийным светом, отбрасывающим кровавые блики на стены. "Ground Zero" стояли кучкой, еще не остывшие от адреналина выступления, когда в проход вплыли тени "Decay". Шигараки шел впереди, его сутулая фигура казалась неестественно вытянутой в полосатом свете. Пальцы с обкусанными ногтями барабанили по бедру в такт их уходящим шагам. Тук. Тук. Тук. Он прошел в сантиметре от Изуку, даже не повернув головы. Но запах - ментоловые леденцы и что-то металлическое - ударил в нос, заставив сердце учащенно забиться. Даби, шедший следом, резко замер. Его желтые глаза, похожие на щели горящего здания, прилипли к Тодороки. "Ну и ну," - его голос звучал как скрип несмазанной двери. - "Маленький Тодо-сноб вырос в рок-звезду?" Серо молча шагнул вперед, его тонкое тело вдруг показалось массивным. Он не сказал ни слова, просто прикрыл Тодороки собой, как живой щит. Но Тодороки не стал прятаться. Он выдвинулся вперед, его разноцветные глаза сверкнули: "Даби. Ты все еще носишь тот уродливый шрам?" Воздух треснул от напряжения. Даби замер, его пальцы непроизвольно потянулись к обожженной коже на шее. Тога, висевшая у Шигараки на плече, захихикала. Ее нож щелкнул, лезвие мелькнуло в свете. "Скучно!" - она потянула Шигараки за рукав. - "Они даже не... интересные." Шигараки наконец повернулся. Но не к Изуку. Не к Бакуго. Его красные глаза прилипли к Тодороки с какой-то больной заинтересованностью. "Интересно..." - его шепот был похож на царапанье гвоздя по стеклу. - "Сколько песен ты напишешь, когда твой клавишник перестанет дышать?" Серо не дрогнул. Но Тодороки вдруг резко выдохнул - его пальцы вцепились в рукав Серо так, что костяшки побелели. Бакуго, до этого молча наблюдавший, вдруг рванулся вперед. Его плечо грубо врезалось в плечо Шигараки, отбрасывая того назад. "Проваливай. Ты проиграл." Шигараки только улыбнулся. Его рука потянулась к Изуку - и вдруг резко дернулась в сторону, когда из-за спины Бакуго появился Киришима с Денки, их лица искажены редкой для них злостью. "Decay" растворились в темноте коридора. Но их след остался - Тодороки дрожал мелкой дрожью, а Изуку вдруг осознал, что дышит слишком часто. Бакуго стоял, сжимая и разжимая кулаки. Его взгляд метался между Изуку и темнотой, куда ушли те, кого он боялся больше всего. **Фанфик: "Громче крика"** **Эпилог: "Несмотря на второе место"** Дождь из конфетти оседал на их плечах, когда объявили результаты. Второе место В воздухе повисла неловкая пауза — не разочарование, а что-то более сложное. Изуку стоял, сжимая серебряную статуэтку, и вдруг спросил тихо, так, что слышал только Бакуго: — "Вместе?" В этом одном слове было все: Если мы прошли к финалу... я тебе еще нужен? Теперь, когда к тебе потянулись другие гитаристы...ты ведь сам говорил, что... Бакуго резко развернулся. Его глаза горели. — Ты идиот? — он вырвал статуэтку из рук Изуку и швырнул ее Киришиме. — Кто еще будет терпеть твой раздрайв в соло? Денки сбоку фыркнул: — Да всем известно, что Бакего десять раз отказывал тем, кто предлагал заменить Мидорию! — ЗАТКНИСЬ! Но было поздно. Изуку уже видел — Бакуго покраснел до корней волос. Тодороки неожиданно вступил: — Он прав. Вчера продюсер предлагал контракт... с другим составом. Серо кивнул: — Кацуки разорвал контракт на месте. Бакуго скрипел зубами, но Изуку вдруг улыбнулся. — Значит... "вместе"? — ..да чёрт побери. —И когда они уходили со сцены — не победители, но и не побежденные — Изуку знал: Их музыка только начинается. Ночной ветерок играл с зелеными прядями Изуку, пока он сидел, поджав колени к груди, на прохладной крыше студии. В руках он вертел серебряную статуэтку, ловя лунный свет в ее гранях. Где-то внизу доносились обрывки смеха и музыки - Киришима с Денки, наверное, снова что-то ломали, а Тодороки с Серо пытались их успокоить. Скрип открывающейся пожарной лестницы. - Нашёл-таки, - раздался знакомый хрипловатый голос. Бакуго, весь в потрепанной черной толстовке, с двумя банками горячего шоколада в руках, неловко устроился рядом. - Чего сбежал, герой? Изуку принял теплую банку, чувствуя, как приятное тепло разливается по ладоням. - Просто... думал, - он сделал глоток, сладкий вкус напомнил ему детство. - "Вместе?" - вдруг вырвалось само собой. Голос звучал тише, чем планировалось. - Теперь, когда мы прошли этот путь... я всё ещё... нужен? Бакуго фыркнул, отчего его белые пряди взметнулись вверх: - Ты. Одно слово. Твердое. Как удар по первой струне перед концертом. - Ты - мой гитарист, - он отхлебнул шоколад, сморщив нос. - Кто еще будет понимать, что я имею в виду, когда ору "сыграй как в тот дождливый вторник"? Где-то снизу донесся грохот и визг Денки - видимо, очередная "гениальная" идея Киришимы закончилась падением. Изуку улыбнулся, но тут же нахмурился: - Но ты же сам говорил... - ВРУТ! - Бакуго швырнул пустую банку через крышу, где та со звоном покатилась по желобу. Он развернулся к Изуку, взяв его за подбородок - нежно, но так, чтобы нельзя было отвернуться. - Слушай сюда, Деку. Лунный свет скользил по его лицу - сердитому, упрямому, такому знакомому. - Да, мы вторые. Да, через год будем первыми. И да, - он ткнул пальцем Изуку в грудь, - это будем МЫ. Изуку засмеялся. По-настоящему. Впервые за этот долгий день. - Значит... вместе? Бакуго откинулся на бетон, закинув руки за голову: - До победы. И дальше. Внизу, у выхода: Серо осторожно накрыл плечи Тодороки своим пиджаком. - Холодно, - просто сказал он. Тодороки, обычно такой сдержанный, вдруг прижался к его плечу: - Спасибо. За... все. Серо улыбнулся, его пальцы осторожно сплелись с пальцами Шото: - Это только начало. На крыше Изуку, наконец расслабившись, прислонился к плечу Бакуго. Где-то в кармане его куртки лежал смятый листок - начало новой песни. "Для Б.К. - нашего следующего 'вместе'" А в кармане Бакуго - черновик с аккордами: "Деку. Навсегда." На следующее утро в соцсетях: [Фото] Бакуго и Изуку спят на крыше, голова к голове, укрытые одним пиджаком Подпись Киришимы: "Не будите. Пусть отдохнут. P.S. Шото, верни мой пиджак!" Комментарий Денки: "А где МОЙ пиджак?!" Ответ Серо: "Ты им вытирал пролитый кофе. Он в мусорке."