Третий лишний

Тени от бревенчатых стен длинными пальцами ложились на двор Галининого дома. Рядом Зоя болтала без умолку, радуясь нежданному приглашению: — Галя-то нас позвала! Сама! — щебетала она, поправляя бусы из речного жемчуга. — Говорят, у них мед настоящий, с пасеки деда её! Олеся лишь косилась на дорогу. Странно. Галя, дочь старосты, что водилась только с боярскими дочками, вдруг вспомнила про них, дочерей бедных гончар? — А Петька будет? — не удержалась Олеся. Зоя хихикнула: — Ага! Вон он, у ворот стоит, поджидает. Петька, сын кузнеца, оперся на тын и жевал травинку. Его косые плечи и русая мельком заметная бородка заставили Олесю сглотнуть.

***

— О! Приплелись наши серые мышки! — засмеялась Владислава, самая ехидная из подруг Гали. — Не припоздали ли мы случаем? — с ноткой беспокойства в голосе произнесла Зоя. — Нет, что ты. Как раз вовремя — Дарина помогала Гале накрыть на стол. Та поставила серебряный кувшин с Бузой, а Галя расставила тарели. Олеся скромно перешагнула порог дома, рассматривая интерьер. Красивые узоры заполняли стыки между потолком и стенами; от печи тянуло запахом свежеиспеченного хлеба и травяного чая. Олеся завороженно разглядывала вышитые рушники, развешанные на стенах, и глиняные горшки, расставленные на полках. Сзади к Олесе подошёл Петька, положив ладонь ей на плечо. Рука его была шершавой и тёплой. — Чего в дверях стоишь? Проходи, не бойся, — проговорил он, улыбаясь. Олеся смутилась от его прикосновения, сердце её забилось чаще. Никогда ещё не стояла она так близко к нему — всегда в тени младшей сестры, что куда смелее была. Сама же Олеся больше по углам пряталась, робкая да застенчивая. Петька проводил её к дубовому столу, за которым уже сидели Зарина с Любославой, перешёптываясь. Дарина с Галей, склонившись друг к другу, о чём-то хихикали, поглядывая украдкой на Зою да Олесю. Петька подошёл к Гале, коснувшись её талии он поцеловав её в щеку и что-то прошептал ей на ухо. От чего Галины щёки раскраснелись и она коснулась кулаком его плечо смущённо ухмыльнувшись. А Владислава, развалившись на лавке, уплетала лесные ягоды, глядя в окошко, за которым темнел вечер. — Дарин, а Дарин! — вдруг окликнула она, лукаво прищурившись. — Братец-то твой когда придёт? Аль опять домового испугался? Дарина фыркнула, отмахнувшись: — Ишь, пристала! Ну, струхнул он тогда, с кем не бывает? Придёт, небось. Маменька его сегодня за делами гоняет — дрова рубить, печь топить, воду носить. Галя что-то шепнула ей на ухо, и обе рассмеялись, прикрыв рты рукавами. — А может, ты по моему братцу сохнешь? — поддразнила Дарина. — Как встретимся — так только о нём и речь. Неужто приглянулся? — Тьфу на тебя! — Влада покраснела. — Сила у него есть, да ума — с петушиный клюв. Да и у меня другой на примете. Зарина с Любославой тут же навострили уши, а Петька, не отвлекаясь, подкидывал в печь поленья, чтобы жарче было. Владислава потупилась, но потом собралась с духом и выпалила: — Павлик! Девки ахнули и разом придвинулись к ней. — А это который? — Зарина прикрыла рот рукой, глаза сверкали любопытством. — Водовоз который, — прошептала Влада, и щёки её запылали. — Каждый день мимо моего забора ходит… Ох, девки, кабы вы знали, какая у него улыбка добрая, чистым солнышком светится! Но её перебил громкий стук в дверь. Все вздрогнули, а Дарина радостно вскрикнула: — Братец! Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий парень в потрёпанной рубахе, с топором за поясом. — Ну, вот и я, — проворчал он, скидывая шапку. — Маменька отпустила, только дров нарубил. — Да ты не стой в дверях, домовой сегодня добрый. Лично видела как его Галка задобрила. — Влада усмехнулась посматривая на него. Парень нахмурился и плюхнулся на лавку рядом с Петькой. — Молчи уж лучше… Все рассмеялись. А за окном, между тем, густела ночь, и тени от бревенчатых стен становились всё длиннее. Галя пододвинула брату тарелку с пирогами и налила кувшин бузы. Парень принялся жадно уплетать угощение, не обращая внимания на перешептывания девок. Петька подвинул ему миску с солеными огурцами. — А не прогуляться ли нам до речки? — вдруг предложила Дарина, лукаво подмигнув подругам. — Ночь такая тёплая, луна светит — жалко в избе сидеть! — Да ну тебя, — буркнул Игорь, доедая пирог. — Там же темно, как в печке. — Трус! — фыркнула Влада и тут же вскочила со скамьи. — Мы пойдём! А вы, мальчишки, можете тут дрожать у печки, если боитесь. Петька засмеялся и потянулся за шапкой. — Ладно, ладно, пойдём. Только факел возьмём. Галя одобрительно кивнула, а Олеся тихо спросила: — А не страшно? — С нами-то? — Петька ухмыльнулся и неожиданно взял её за руку. — Ничего не бойся. Сердце Олеси ёкнуло, щёки вспыхнули. Она кивнула, не решаясь вырвать ладонь. Через минуту компания вышла во двор. Ночь была ясной, звёздной, и луна серебрила верхушки деревьев. Петька зажёг факел, и пламя осветило тропинку, ведущую в лес. В чаще Тропа петляла между вековых дубов, корни которых, как узловатые пальцы, цеплялись за землю. Воздух был наполнен ароматом хвои и прелых листьев. Где-то вдалеке был слышан филин. — Ой, смотрите, светлячки! — воскликнула Зарина, указывая на мерцающие точки в кустах. — Говорят, если поймать светлячка и загадать желание, оно сбудется, — прошептала Любослава. — Да ну? — Влада тут же сделала шаг в сторону кустов, но Петька остановил её. — Осторожно, там может быть топь. — Ты всё портишь, — закатила глаза Влада, но послушалась. Галя шла рядом с Петькой, их плечи иногда соприкасались. Олеся украдкой наблюдала за ними, и в груди у неё щемило. Вдруг впереди что-то шуршало. Все замерли. — Это… ветер? — неуверенно прошептала Зоя. Но шорох повторился, уже явственнее. Игорь медленно вытащил топор из-за пояса. — Стойте тут. Он сделал шаг вперёд, раздвинул ветви — и ахнул. — Да вы гляньте! Заросли расступились, открывая небольшую поляну, залитая лунным светом. Посередине журчала неглубокая речка, её вода искрилась, словно усыпанная серебряными блёстками. — Ну что, купаться будем? — Влада уже стягивала с себя верхнюю одежду, бросая её на траву. — Ты с ума сошла? Вода ледяная! — зашипел Игорь, но девчонки уже смеялись, сбрасывая юбки. — А ты не ной! — Дарина толкнула его плечом. — Или боишься, что не выдержишь, когда увидишь нас в рубахах? Парень покраснел, но не отступил. — Ладно, но если замёрзнете — не жалуйтесь! Петька рассмеялся и швырнул в него комок мха. — Давай, не отставай! Вскоре все уже плескались в воде. Девчонки визжали, когда мальчишки брызгались, а Игорь, забыв про осторожность, гонялся за Зариной, пытаясь окунуть её. Только Галя стояла поодаль, улыбаясь, но не присоединяясь к веселью. — Милая, тебя что-то беспокоит? Или думаешь простудишься? — спросил Петька, подходя к ней. — Может, вернёмся? — Нет, ты оставайся. Я просто… пройдусь немного. Проветрюсь. Она быстро отошла к дальнему краю поляны, где тень деревьев скрывала её от глаз. Петька хотел пойти за ней, но Игорь схватил его за руку. — Куда? Я тут один с ними не справлюсь! — он кивнул на остальных девушек, которые теперь всей гурьбой набросились на Петьку, пытаясь стащить его в воду. — Да ладно тебе! — Петька отбивался, но в конце концов сдался. — Олесь! Сбегай за Галей, а? А то она там одна… Олеся, которая до этого стояла в стороне, кивнула и быстро направилась туда, где скрылась Галя. Олеся осторожно пробиралась сквозь кусты, лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Впереди, у старого дуба, стояла Галя, облокотившись о ствол. Её тёмные волосы, выбившиеся из косы, серебрились в темноте, а профиль казался удивительно нежным. Олеся замерла, неожиданно осознав, как она очаровательна. — Ты чего там притаилась? — Галя обернулась, посмотрев девушке в глаза. Олеся вздрогнула и сделала шаг вперёд. — Петька, всё переживает. Не хотел тебя одну оставлять Галя фыркнула: — Петька — парень хороший. — Галя прищурилась слегка прикусив губу. Олеся почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Я… — Знаешь, Олесь, — Галя перебила её, голос её стал тише, но твёрже, — я же тебя с Зоей не просто так позвала. Олеся подняла на неё глаза. — Я давно заметила, как ты на него смотришь. Сердце Олеси бешено заколотилось. — Я не… — Не ври, — Галя покачала головой. — Знаешь же, что он занят, а всё ручки к нему тянешь. Олеся сглотнула. Стыд жёг её изнутри. — Я не хотела… — Знаю, — Галя вздохнула. — Ты же не из тех дур, что занятых парней отбиваешь. Но всё равно… больно. Она оттолкнулась от дерева и прошла мимо Олеси, даже не взглянув на неё. — Возвращайся к речке. Скоро домой пойдём. Олеся осталась одна. Где-то за спиной смеялись, плескалась вода, но до неё долетали лишь обрывки звуков. Она сжала кулаки, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы. «Дура, дура…» Она знала, что у Петьки и Гали всё серьёзно. Знала, что сама никогда не осмелится даже заикнуться о своих чувствах. И... Из-за деревьев донёсся голос Петьки: — Девчонки! Вы где? Олеся быстро вытерла лицо и сделала глубокий вдох. — Здесь! — крикнула Галя — Сейчас идём!

***

Олеся медленно шла обратно к реке, чувствуя, как комок в горле не дает ей вздохнуть. Лунный свет пробивался сквозь листву, освещая её заплаканное лицо. Сейчас нужно собраться, успокоиться, чтобы никто ничего не заметил. — Олесь! — Петька махал ей рукой с берега. — Где Галя? — Идёт... — прошептала Олеся, переступая через корни. В этот момент из кустов вышла Галя, поправляя косу. Лицо её было спокойным, будто ничего не произошло. — Я здесь. Нагулялась. Петька улыбнулся и протянул ей руку, помогая спуститься к воде. — Остыла уже? — Немного, — Галя прижалась к нему, бросая мимолётный взгляд на Олесю. Олеся отвернулась, делая вид, что поправляет юбку. В груди снова защемило. — Ладно, пора домой, — сказал Игорь, вылезая из воды. — Маменька опять ругаться будет, что поздно.

***

Компания потянулась обратно по тропинке. Олеся шла последней, глядя под ноги. Петька с Галей шли впереди, их пальцы сплетались, и он что-то шептал ей на ухо, от чего она тихо смеялась. — Чего отстаёшь? — Зоя обернулась, поджидая подругу. — Так... устала немного, — соврала Олеся. — Ага, — Зоя прищурилась. — Я же вижу, что это не так. Олеся промолчала. — Ладно, — Зоя вздохнула. — Завтра поговорим.

***

Когда вернулись в избу, все сразу разбрелись по лавкам. Кто-то зевал, кто-то ещё перешёптывался. Галя разлила оставшуюся бузу, а Петька подкинул дров в печь. — Олеся, — вдруг позвала Галя, протягивая ей кружку. — Держи. Их взгляды встретились. В глазах Гали не было особой злости — была скорее какая-то нежность. И с чего бы это. — Спасибо, — тихо сказала Олеся. Она сделала глоток, и сладковатый вкус бузы разлился по горлу. Может, со временем эти чувства уйдут. Олеся надеялась на это. Очень надеялась. Она не хотела, чтоб её чувства стали причиной плохого отношения к ней. Она посмотрела в окно тяжело вздыхая. Казалось этот вечер длился вечно.