"Алые Паруса и Пороховой Дым"

Холодная сталь ужаса сжала горло Вивьен. «Молния». Здесь. Сейчас. Ее инстинкты, отточенные месяцами подполья, кричали об одном: бежать. Спрятаться. Исчезнуть. Но ее разум, холодный и расчетливый, уже работал, перемалывая факты. «Призрак» только что вышел. Брандт только что прибыл. Они разминулись буквально на минуты. Значит, Брандт не видел «Призрак» в гавани. Но он наверняка знает о его существовании. И о его капитане. Его появление здесь, в Чарльстоне, именно сейчас — не случайность. Это охота. И он только что промахнулся. «Хорошо, — подумала Вивьен, её пальцы судорожно сжали ручку кинжала под плащом. — Значит, у нас есть небольшая фора. Пока он разворачивается, получает приказы, узнает обстановку… «Призрак» уйдёт дальше в море». Она резко дернула дверцу кареты и скрылась внутри. — На Брод-стрит! — бросила она кучеру, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но не прямо. Через рынок и набережные. Медленнее. Карета тронулась. Вивьен откинулась на сиденье, закрыв глаза, пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Она должна была думать. Планировать. Брандт — новая переменная в уравнении. Опасная и непредсказуемая. Кассиан в море, отрезанный от информации. Теперь ее роль была критически важна: стать его глазами и ушами на берегу. Вернувшись в особняк, она не стала тратить время на смену одежды. Скинув плащ, она прошла в кабинет и принялась диктовать Джонасу, старому дворецкому, чья преданность давно перевешивала страх: –Найдите Бена. Скажите ему: «Новый покупатель интересуется сталью с севера. Узнать все о его корабле, экипаже, планах. Цена не важна. Скорость — всё». И Щербатому: «Тени должны говорить. Любой шепот о новом капитане, его прошлом, его привычках. Ищи в портовых тавернах, среди девиц, среди пьяных матросов Союза». Идите. Сейчас же. Джонас кивнул с мертвенной бледностью на лице и выскользнул из комнаты. Вивьен подошла к карте Атлантики, висевшей на стене. Ее взгляд скользнул по предполагаемому маршруту «Призрака»: от Чарльстона к Бермудам, потом к Нассау… Длинный, опасный путь, кишащий патрулями. «Молния» Брандта была быстрым кораблем. Если он угадает или узнает курс… Она сжала кулаки. Беспомощность была хуже страха. Она могла лишь ждать и надеяться, что ее сеть сработает быстро. Часы тянулись мучительно. Она пыталась заниматься бумагами, но цифры расплывались перед глазами. Перед ней стояло лицо Кассиана в момент прощания — напряженное, сосредоточенное, с тенью боли в глазах от незажившей раны. И лицо Брандта, которого она не видела, но представляла себе жестоким и фанатичным. Под вечер вернулся Бен. Его мрачное лицо было красноречивее любых слов. Капитан Аса Брандт, — отрывисто доложил он, стоя перед ее столом. — Переведен с атлантического побережья. Его «Молния» — новейший винтовой шлюп. Быстрее всего, что есть у янки. Экипаж — добровольцы. Фанатики. Говорят, он платит им премию за каждый потопленный прорыватель. А за капитана… двойную. Вивьен почувствовала, как холодеет внутри. –Его цель? –«Призрак», мисс. Специально для него переведен. Локвуд просил самого лучшего охотника. И ему прислали Брандта. Он уже получил приказ выйти в море на рассвете. Курс… предположительно, юго-восток. К Багамским проходам. Сердце Вивьен упало. Багамские проходы… Один из самых вероятных маршрутов Кассиана. Брандт не просто охотился. Он мыслил как его добыча. — Всё, мисс. Больше ничего. Его люди… они не болтают. Дисциплина железная. Вивьен отпустила Бена. Она осталась одна в тишине кабинета. На рассвете. У нее было меньше двенадцати часов. Нужно было предупредить Кассиана. Но как? Радио еще не изобрели. Голубиная почта? Смешно. Остается только надежда, что один из ее тайных агентов в порту успеет передать сигнал какому-нибудь другому блокадопрорывателю, который пересечется с «Призраком»… Шансы были ничтожны. Она подошла к окну. Ночь опустилась на Чарльстон, черная и беспросветная. Где-то в этой темноте, в сотнях миль от берега, шел «Призрак». А на востоке, на военной верфи, готовилась к выходу «Молния». Два хищника, еще не видя друг друга, уже начали смертельный танец. Она чувствовала себя пешкой. Бездействующей, бесполезной пешкой. Ее золото, ее влияние, ее хитрость — все было бессильно против простой истины: исход этой игры теперь решали скорость, ветер и мастерство двух капитанов в открытом море. «Выживи, Кассиан, — прошептала она в темное стекло, на котором отражалось ее бледное, уставшее лицо. — Выживи и привези мой груз. Или умри, пытаясь. Но не дайся ему в руки живым. Потому что если он победит… он придет за мной следующей». Она не молилась. Она просто смотрела в ночь, ощущая тяжесть ожидания и ледяное дыхание надвигающейся бури. Игра началась. И впервые за долгое время Вивьен Ларуш не контролировала правила. *** Несколько дней спустя. Атлантический океан. Туман висел над водой плотной, молочной пеленой, поглощая звук и искажая пространство. «Алый Призрак» скользил сквозь него, как призрачное видение, его черные паруса были влажными от морской влаги. На мостике, недвижимый, как figurehead, стоял Кассиан Блэквуд. Его рана ныла под плотной повязкой, но он игнорировал боль. Все его существо было напряжено, вслушиваясь в тишину. Туман был другом. Но он скрывал и опасность. Внезапно с мачты, с «вороньего гнезда», донесся приглушенный крик впередсмотрящего:  — Парус! По правому борту! Две точки! Не опознан! Кассиан вздрогнул, как от удара током. Он вскинул подзорную трубу. В разрыве тумана, может быть, в миле от них, мелькнул низкий, длинный силуэт. Две тонкие трубы. Быстрый, стремительный корпус. Его не спутать ни с одним торговым судном. — «Молния», — прошептал он, и сердце его заколотилось не от страха, а от яростного азарта. — Так быстро… Значит, он все-таки узнал курс. Он не сомневался, что это Брандт. Охотник нашел след. — Лево руля! — скомандовал он тихо, но четко. — Все на палубу! Убрать паруса! Задраить люки! Тишина! «Призрак» послушно начал разворот, уходя глубже в туман. Кассиан знал — прямое бегство бесполезно. «Молния» быстрее. Оставалось одно — игра в прятки. Использовать туман как щит. Менять курс, гасить скорость, замирать, притворяясь частью океана. Минуты превратились в часы. Команда работала бесшумно, по глазам и жестам. Кассиан не отходил от борта, труба приросла к его глазу. Он видел, как «Молния» то появлялась в разрывах тумана, все ближе, то исчезала. Брандт искал их методично, как гончая. Один раз они услышали далекий, искаженный туманом голос с мегафоном — приказ лечь в дрейф и сдаться. Кассиан лишь усмехнулся в ответ. Сдаться? Чтобы Брандт устроил показательный суд и повесил его команду на реях? Никогда. Они маневрировали весь день. Нервы у всех были на пределе. Кассиан почти не чувствовал усталости, его мозг работал на пределе, просчитывая каждый вариант. Он вел «Призрак» к зоне течений, где туман был особенно густ, а вода — коварна. И тогда он его увидел в последний раз за этот день. «Молния» вынырнула из пелены почти прямо по носу, менее чем в полумиле. На его палубе он видел фигуры людей, разворачивающих орудие. Брандт решил стрелять наугад, чтобы вспугнуть добычу! — Право на борт! Полный вперед! — закричал Кассиан. «Призрак» рванулся вперед, как скаковая лошадь со старта. В тот же миг грянул выстрел. Ядро с воем пронеслось над самой кормой, подняв столб воды. — Промах! — кто-то выдохнул на палубе. Но это была лишь первая ласточка. Погоня началась. «Молния», обнаружив их, дала полный ход. Расстояние между ними начало стремительно сокращаться. Кассиан стоял на штурвале сам, его лицо было искажено гримасой концентрации. Он вел свой корабль в танец смерти, используя каждый клочок тумана, каждую волну. Он знал, что не может тягаться в скорости на прямой. Его единственный шанс — хитрость и знание этих вод. Он повел «Призрак» к опасным, изрезанным рифами берегам одного из необитаемых островков. Риск был колоссальным — одно неверное движение, и «Призрак» получит пробоину хуже, чем от картечи. Но Брандт на своем большом шлюпе не посмеет последовать за ним в этот лабиринт. Это был отчаянный маневр. Маневр на грани самоубийства. Но иного выхода не было. «Призрак» нырнул в узкий проход между черными, зубастыми скалами, оставив «Молнию» снаружи, вынужденную снизить ход и искать обходной путь. Кассиан не обманывался — это была не победа. Это была передышка. Брандт не отстанет. Он будет ждать у выхода или найдет способ достать их. Охота только началась. Где-то в Чарльстоне Вивьен Ларуш, не зная ничего о погоне, сжимала в руках первую шифрованную депешу от своего агента в Нассау: «Ждите вестей. Море неспокойно. Охотник вышел на тропу». Она не знала, что тропа уже найдена, а охота уже идет. И что судьба ее состояния, ее сообщника и ее самой теперь решалась в туманных водах Атлантики в смертельной игре между Призраком и Молнией.