Альтер Фишер

18 октября 1992

Москва, Игровой клуб

16:40

По рассказам одноклассников, где-то на петле, что ведет к главному шоссе есть маленькая постройка, в которой стоят игровые автоматы. Саша со Стёпой не долго думая, решают туда наведаться и посмотреть что же там такого предлагают, что малышня часами не возвращается оттуда домой. Идти вдоль автомобильной трассы не так долго, но весьма утомительно, после последнего урока физкультуры, где парней загоняли на сдаче дистанции. Парни видели, как вместе с ними шла по нему туча, затмевая яркое солнце, что ещё немного грело своими лучами. Подходя ближе Боков и Козырев увидели как высокий мужчина разговаривает с тремя ребятами, на вид лет десяти-двенадцати где-то так. Туча долго громыхала, напускала на дорогу сильный ветер и вскоре расплакалась крупными тяжёлыми каплями, как называет отец Саши такой дождь, лил он "как из ведра". Резко и сильно. Мальчишки долго переглядывались, но сели к мужчине в машину, наверное, дождь поспособствовал. Школьникам ничего не оставалось делать, кроме как снова пробежать метром десять до козырька здания и не встретиться лицом к лицу с незнакомцем. Мужчина этот, стоял под дождём словно непромокаемый, не обращая внимания что его одежда уже насквозь промокла. “Если незнакомец неестественно ровно смотрит, то он точно не хороший человек” В мыслях проносятся слова отца, от которых у Саши при взгляде на незнакомца шерсть становится дыбом. Стёпа это замечает быстро, отчего тоже настороживается. Тот стоит и молчит, словно решая нужно ему ещё кого-то подвезти или нет. — Ливень вон какой сильный начался, давайте до дома довезу, вместе веселее будет. — голос вкрадчивый, аккуратный, слишком располагающий, понятно почему детишки на него купились. Александр поворачивает голову на несколько градусов в сторону Стёпы и шепчет, так, чтобы ливень скрыл его слова своим шумом. — Стучи в дверь. Чтобы сделать это не привлекая внимания, Козырев делает пару медленных шагов назад, когда мужчина протирает рукой глаза и прижавшись спиной три раза стучит в металлическую дверь колечком на указательном пальце, чтобы человек внутри не перепутал звук с чем-то похожим на стук капель по трубе или крыше. — Мы играть пришли нам и тут хорошо, спасибо за предложение! — перекрикивая ливень отвечает Саша, дрожа и от холода и от страха разом. — Закрывается же уже автоматная, она в пять закрывается, выставит вас за порог и замёрзнете! — Он наш родственник, не выставит! Из центра с игровыми автоматами выходит шатен в теплой куртке с надписью охрана. Он толкает Стёпу открывающейся дверью и наклоняется, чтобы посмотреть кого задел. Вампир пользуется этим моментом и шепчет прямо на ухо, позволяя себе со страху схватить того за воротник и прижать к себе. — Нам страшно, помогите. Осматривая напуганного мальчика и бледнее обычного вампирёныша, мужчина сразу верит его словам и отпускает мысли о глупой шутке. Первое что приходит в голову — напугать незнакомца родственной связью с мальчиками и запустить их аккуратно в здание, а дальше решить что здесь происходит. — Эй! Ты по кой моих племянников пугаешь! Вон глянь как бедный хвост распушил! Давай едь куда надо. — пока охранник кричал загадочному человеку, он быстро и по родственному, заталкивает школьников внутрь, закрывая за ними дверь. — Думал закроешь дверь перед ними, уже ж пять часов, хотел подвести. Не пугал я их. Помочь хотел, детям же нужно помогать. — он мнётся, но вскоре обходит машину и садится за руль, уезжая как можно быстрее. Смотрящий за клубом ещё с пару минут провожает машину взглядом за угол, чтобы та точно не остановилась и её странный водитель не подошёл завершить по другому их диалог. Заходя в помещение, мужчина вздрагивает от судорожных просьб подростков о том, чтобы тот закрыл дверь и дабы успокоить их всё же подчиняется и закрывает на несколько внутренних замков. — Дядя, пожалуйста, дайте позвонить нашим родителям, они в милиции работают, они нас заберут. — Так, тихо-тихо, парни, тихо. Всё хорошо, слышите? Этот мужчина уехал. Расскажите что случилось? — он жестом зовёт их с собой в свою комнату отдыха, где находился телефон, слушая рассказ по пути. — Он… он каких-то мальчиков увёз они его точно не знают, они долго решались и нас тоже хотел забрать, наши отцы следователи, они нас предупреждали что орудует какой-то педофил по нашей местности, вот мы и испугались когда он с нами заговорил. — объясняет Стёпа эмоционально жестикулируя. — А эти дети… мы просто испугались, что не сможем им помочь, если с нами тоже что-то случится. Но если папы быстро приедут мы ещё сможем им помочь, я запомнил его номер, вот! — Саша показывает предплечье на котором, как только они вошли написал ручкой госномер машины. Дяденька улыбается и хвалит за проницательность. — Сын офицера прям, батька будет гордиться таким сыном, как ты. Молодец, это следователям очень поможет. Вот телефон, номер их работы помните? — Да. — Саша принимает из его рук телефонную трубку и набирает номер по памяти. — Так, ты пока сообщай, а я чай заварю, продрогли, наверное, да и по ливню они не быстро до нас доедут из города то по обьездным дорогам. Малец, помоги мне, а, — он окликает Стёпу, сидящего рядом с другом. — Тебя как зовут? Меня Виктор Степанович. — Стёпа, — мальчик хихикает такому забавному совпадению его имени и отчества мужчины. — Виктор Степанович, а как Вы ему представились? Что вообще говорили, как думаете он этому поверил? — тараторит неугомонно брюнет, следуя за охранником. — Я сказал что вы мои племянники, сразу решил родственной связью припугнуть. Он… странный мужик, смотрел так ровно, почти не моргая, не люблю я таких странных с февральком, — шатен включает в розетку кипятильник и окунает его в трёхлитровый баллон. — А что на счёт поверил не поверил не знаю. Но я когда твоего друга увидел нахохленного и тебя белого как лист, сразу понял что вы не шутите, а самая главная заповедь взрослых оберегать детей, даже если нужно сделать это от другого взрослого. Так что в обиду я вас не дам, пока родители не придут. Саша очень часто от волнения ошибался в одной цифре, но вскоре смог дозвониться до дежурного. — «Одинцовская прокуратура, я вас слушаю». — Здравствуйте! Я Боков Александр Евгеньевич, сын следователя генпрокуратуры Евгения Бокова, пожалуйста, сообщите ему что я и сын его коллеги, Степан Козырев, находимся недалеко от главного шоссе в здании с игровыми автоматами, это очень срочно, нам кажется мы видели Фишера, у него трое маленьких мальчиков в машине. — «Мальчик, за такие розыгрыши в детскую комнату милиции сажают, не звоню сюда больше, если не хочешь проблем». Дежурный кладёт трубку и в этот момент мимо его стойки проходят те самые следователи, о которых говорил мальчик. — О, товарищи! Представляете, только что звонил какой-то мальчик, представился сыном товарища Бокова и утверждал что видел Фишера, ну и бредятина, скажите? Все как с ума посходили с этими звонками по всякой ерунде. — он улыбается так беззаботно, но вскоре меняется в лице, когда видит как тихо, но верно рвётся самообладание Бокова, от чего тот пушится и скалит острые клыки. — Я тебе сейчас лицо в фарш превращу, мразь ты такая тупая, как перезвонить по этому номеру?! Быстро, блять, перезвонил! — взрывается мгновенно оборотень, прекрасно понимая, что Саша в обычную дежурку, а не на его телефон в кабинете никогда ради шутки не позвонит, они серьёзно об этом говорили, Евгений сам наказал запомнить номер его отдела на самый худой конец и видимо он неожиданно настал. Обычно Козырев останавливает коллегу в волне буйства, но в этой ситуации он с ним солидарен. Говорили же обращать внимание на каждый звонок о Фишере, проверять каждое слово, каждого человека, даже если это несовершеннолетний ребёнок, самый лучший свидетель — живой свидетель и не важно какого он возраста. Пока работник дрожащими руками пытался нажать на нужную кнопку чтобы перезвонить на последний номер, Женя держал его за шею, вцепляясь когтями в кожу, чтобы мотивировать на быструю работу.

***

— Мне не поверили… — Саша чувствует как подступают слёзы и вскоре горячие капли разрезают нежную кожу. — Звони ещё! — кричит ему Стёпа, осторожно неся в руках кружку с чаем. — Санька, ты звони, я с ними поговорю, они наверное детскому голосу не верят, мне Стёпа всё рассказал, я им передам что случилось. Боков решительно кивает, вытирает слёзы рукавом пальто и ещё раз набирает номер. — «Шоня?» — с тревогой спрашивает Боков, услышав шуршание в трубке. — Папа! Это я папа! — «Где ты, солнце, с тобой всё хорошо?» — Да-да, нам охранник помог, он запустил нас в здание с игровыми автоматами и закрыл дверь чтобы подозрительный мужчина не вошёл, с нами всё хорошо. Женя прижимает трубку к груди и говорит Валере где это находится, тот кивает понимая куда ехать. — Пап, у него три мальчика, нужно спешить, приезжай, скорее. — «Уже еду, Шонечка, скоро будем, ты можешь дать трубку охраннику что вам помог?» — Ага, сейчас. Громкое шуршание сменяется грубым мужским голосом. — Здравствуйте. — «Представьтесь фамилия имя отчество дата рождения». — Королёв Виктор Степанович 12.03.1950 товарищ милиционер, с мальчиками всё хорошо, он их не тронул, но лучше поторопитесь они очень напуганы. — «Благходарю за содействие, Виктор Степанович, уже едем.» — Боков передаёт информацию о мужчине дежурному и просит чтобы тот поручил выяснить кто это Никите Злобину. Ливень не стихает из-за чего Женя психует и ругается на бесполезные сейчас дворники. Не помогало успокоиться ровным счётом ничего. Сидящая на заднем сиденье Добровольская, короткая вызвалась отправиться с ними, услышав всю ситуацию, не знала чем им помочь, хоть незнакомец и сказал что с их сыновьями всё хорошо, но это как будто не успокаивало, хотелось видеть их собственными глазами целыми и невредимыми. Легко оставаться хладнокровным когда дело касается других детей, но своих… от этого резьбу срывает мгновенно, отчего поменялся даже вечно спокойный Козырев. На нужном повороте Валерий командует сворачивать и уже на подъезде к зданию они замечают машущего им мужчину. Пара минут перебежки из служебной Волги и трое следователей мокрые до мозга костей. Виктор проводит милиционеров в помещение и оба мальчика срываются с места, со всех ног подбегая к отцам. Валерий хоть и не сильно ладил с собственным сыном в обычное время но что случай с серьгой, что сейчас, он всё больше понимал как же глуп, когда не обращает на него должного внимания и не проявляет любви к единственному мальчику. С этого дня всё должно поменяться, только такие, к сожалению, ситуации, сплочают постоянно ссорящихся родных друг другу людей. Женя как можно крепче сжимает Сашу и целует куда только может. Это первый раз когда с ним что-то случилось что касается его работы и он молится самой вселенной, чтобы это был первый и последний раз, когда он переживает за сына из-за маньяка серийника. Александр стойко держался всё это время, но в объятьях папы не выдерживает и плачет, перенервничав. Подростков и Виктора Степановича усаживают в служебную машину и направляются в отделение. За рулём в этот раз была Наталья, хоть Евгению это не очень по нраву, но сейчас ему было важнее успокоить перепуганного сына. Сашенька ещё какое-то время всхлипывает, но вскоре засыпает в крепких объятиях отца, успокаиваясь от его запаха и тепла рядом. Призывать шерстить трассу смысла не было, ливень смыл всевозможные следы и из-за него многие могли ничего не видеть и не слышать. Допросом охранника поручили заниматься Наталье Алексеевне, а разговор с главными свидетелями отцы взяли каждый сам на себя. Проходя мимо допросной, один из служащих остановился и решил нарушить их диалог. — Товарищ Боков, при всём моём уважении, он же ваш родственник, по закону вы не имеете право… — Кто если не я сможет правильно понять что говорит мой сын, ты или может она или вы блять вместе взятые?! Ты шо меня учить ещё будешь чему-то, философ? — Но на допросе несовершеннолетних должен быть психолог и… — Хуёлог, блять, а ещё на допросе несовершеннолетних должен быть родитель или опекун. А я и то, и второе, и всё вместе взятое, так шо иди куда шёл и командуй своему начальству, если больно умный такой. Давай, блять, ещё Козыреву иди предъяви это, давай, я посмотрю шо он те скажет, товарищ старший лейтенант. — пихая того грубо в плечо, в районе погонов, скалится и так разъярённый родитель. — Евгений Афанасьевич, простите что вмешиваюсь. Я слышала у Вас с Валерием Евграфовичем что-то с сыновьями случилось, я могу чем-то помочь? — подбегая спрашивает Юнусова, чтобы хоть как-то оказаться им полезной. — Можешь, ещё как, смотри шо бы всякие особо законопослушные не мешали нам с Валерой беседовать с детьми, да так шо бы ни одна такая выскочка не тявкнула. — Так точно. Лейтенант вздыхает и покачивая головой уходит восвояси. Возвращаясь в комнату для допроса, Женя грузно садится на стул и вздыхает. Плечи тяжёлыми гирями тянули к земле. Как же так их угораздило на тоненького видеть этого страшного человека. Хотя ещё предстояло узнать точно ли это он, а не очередной больной на голову педофил. — Так, малыш. Нам нужно будет провести настоящий допрос, гхотов всё по порядку рассказать? — Да… — мальчик утирает пылинку с щеки и опускает ушки, чувствуя себя не очень хорошо после такого всплеска эмоций. Женя не может собраться с мыслями, черт возьми, перед ним сидит не Игорь Мальцев, не его компашка с конюшни, а родной ребёнок. Он смотрит на Сашу, оценивая его внешнее состояние и к счастью на первый взгляд никаких повреждений нет и даже грязи, всё обошлось и всё что там не случилось его определённо радует. Боков придвигается ближе к столу, нависает над ним и протягивает руки к сыну, почти ложась на холодную поверхность металла, сжимая его ладони в своих. Волчонок поднимает взгляд и коротко улыбается, наклоняясь на встречу, получая поцелуй в лоб. — Я рядом, Сашенька, всё хорошо, слышишь, родной? Всё хорошо. Расскажи, как вы там оказались? Парень смотрит на папин блокнот и ручку не моргая и молча какое-то время. — Не спеши, мы всё равно пока дощ идёт егхо не поймаем. Ручка. Александр закатывает рукав рубашки и поворачивает предплечье в сторону отца. — Я записал его номер машины. Они смотрят друг на друга почти не дыша. Если всё обернётся в их сторону и это действительно тот, кого они ищут уже столько лет, то невообразимо осознавать то, что главной наводкой стала не та редкая болезнь, а сообразительный пытливый ум сына Жени. Вот так посмотришь на мальчика, светлый нежный, как ангел, заплакал как папа приехал, но когда дело коснулось серьёзных проблем, он собрался с духом и поступил как настоящий детектив. Евгений Афанасьевич переписывает номер в блокнот и три раза подчёркивает. — Мой ты золотой. Это нам очень поможет, Шонь, спасибо. Ты настоящий молодец. — А на счёт того, как мы туда попали. Ну, в школе часто говорят об этом месте, а нам то че, нам погулять хотелось, на улице не холодно, вот мы и пошли. Как только начали подходить…

Стёпа Козырев

— … Видим под навесом перед машиной стоит трое мальчишек лет десяти двенадцати где-то так и мужчина высокий. Ну мы подходим и как раз начинает ливень стеной просто, нам пришлось добежать до навеса и тогда мы встретились с ним.

Саша Боков

— Высокий, выше тебя точно. Коричневые волосы, темнее твоих, одет был в клетчатую рубашку, брюки такие замызганные, как рабочие, глаза впалые, нос большой, черты такие крупные. Пока мы стояли и молчали, глядя друг на друга, я услышал как его позвал один из мальчиков. Назвал он его дядей Сережей.

Стёпа Козырев

— Он предложил нам поехать с ними, типа вместе веселее, вот. Когда он заговорил Саша очень испугался, распушился так до невозможности, я впервые видел его хвост таким распушенным. Саша тихо попросил меня постучать в дверь. Тогда я попятился назад и когда тот вытирал глаза рукой, постучал три раза, но он не обратил на это внимание, был слишком громкий шум дождя.

Саша Боков

— Тогда вышел Виктор и не знаю что шепнул ему Стёпа, но он быстро понял что что-то не так.

Виктор Королёв

— Мальчики стояли напуганные до чертиков. Я уже пять лет работаю охранником в этом игровом центре, так скажем, я часто видел как ребята отвлекали стуком в дверь, а сами забирались через открытое окошко у меня в кабинете, но здесь я увидел не задорных ребят, а перепуганных до смерти детей. Степа тихо-тихо шепнул мне на ухо о помощи, так отчаянно цепляясь пальцами за мой воротник. Ух, как вспомню, дрожь по телу. Мне вот сколько лет, четвёртый десяток пошёл, но ни разу в жизни я не слышал чтобы ребёнок так отчаянно просил о помощи.

Саша Боков

— Когда Виктор закрыл нас внутри я всё повторял и повторял вслух номер его машины, сказал повторять и Стёпе чтобы не забыть ни единой буквы, я достал из портфеля ручку и записал у себя на руке и у Стёпы на всякий случай. Мы прижались к окну и смотрели на них, пока они говорили.

Виктор Королёв

— Я представился их родственником, чтобы отринуть все его вопросы и всевозможные действия, хотя он ещё долго внушал мне что просто хотел им помочь, а не напугать. Говорил он странно, да весь был такой как не от мира сего. Вроде одет как обычный мужик, машина хорошая новая но как рот откроет… — Какого цвета был автомобиль и какой марки? Жигули? Красный?

Саша Боков

— Бежевый был.

Стёпа Козырев

— Бежевый такой, как кожа.

Виктор Королёв

— Бежевый Жигули, Ваз 2103.

***

Евгений впадает в ступор. Так может вот почему они упустили эту нить? Версия с красным Жигулём была актуальная до тех пор, пока он его не поменял. По словам Саши, машина была в идеальном состоянии словно только-только с завода выпущена. Вполне вероятно он продал старый, возможно есть связи в ментуре и кто-то проболтался, мол "ищем красные Жигули", вот он и отвёл от себя подозрения новой машиной, а кто будет спрашивать по какой причине тот её сменил? Старая, цвет не нравится, плохие воспоминания об умершем отце, да что угодно. Они выходят из допросной и Варя тут же подходит, узнать что выяснилось. — Ну что, Евгений Афанасьевич, что известно о нём? — Достаточно чтобы поймать эту мразь. Я тебе сейчас доверяю самое важное шо у меня есть. Мне нужно, шо бы до конца суток ты посидела с Сашей и Стёпой. Если нужна будет твоя помощь, мы обратимся, а пока действуем тихо и не спеша, он не должен знать, что мы на хвосте. Варя смотрит на мальчика с опухшим от слез лицом, после переводит взгляд на начальника и кивает. Дождавшись Степана из допросной, она забирает ребят в кабинет и усаживает на диван, где они спят в ночные дежурства. — Значит так. Сравнив показания Александра Бокова, Степана Козырева и Виктора Королёва мы имеем общую картину: егхо внешность, рост, примерный вес, на вид с первогхо взгляда не имеет особенностей какой-либо расы, если это и правда наш клиент, то и не будет, окромя баталесангхвизма. Также по показаниям выяснилось шо Жигхули не красногхо цвета, как был в восьмидесятых гходах, а бежевый. Шо ещё. — Номер машины и имя, пап. — подсказывает Саша, внимательно слушая его доклад. — Точно. Пасиба, Шонь. Имя может быть подставное, но егхо со счетов не списываем. Дети называли его дядей Серёжей. Значит некий Сергхей на бежевом Жигхуле под гхосударственным номером Д 6125 МО угховорил сесть в авто троих мальчиков возраста всех ранее известных жертв: двенадцать лет плюс минус. — Какой план действий, Евгений Афанасьевич? — спрашивает Злобин, поднимая руку с автоматической ручкой меж пальцев. — Сопоставить все имеющиеся ранее улики. Он связан с конюшней, был в прошлом десятилетие красный Жигхули, имя Сергхей, болеет баталесангхвизмом. Вновь перепроверить все списки работников, но уже с внешностью, которую нам описали свидетели и определённым именем. Как только найдется гхорсть тех, кто подходит под описание устанавливаем слежку за каждым, блять, за каждым Сергхеем и ждём как он себя проявит. Помимо непосредственнвх поисков шерстим каждый гхараж, каждый погхреб, каждое место жительства, дачи шо за ним закреплено. Ботинки 46 размера, трофеи в виде детской одежды, нижнегхо белья всë шо хоть как-то егхо обличает. Суматоха начинается адская. Столько людей они не привлекали даже в начале дела. Женя прозвонил всем кому мог и кто был бы в состоянии им помочь с поисками, попросил у генпрокурора ещё немного людей, на что, конечно, незамедлительно получил красноречивое нет, мол опять у тебя улики с воздуха, даже не услышав того, что случилось. Варвару хоть и посадили сидеть с сыновьями начальства, но она не могла сидеть сложа руки и попросив у Натальи часть списков, начала сравнивать больничные книжки со списком работников конезавода. — Линейкой будет удобнее. Варя в ступоре смотрит на сына Бокова, не понимая к чему он это говорит. — Ты пальцем водишь по такому мелкому списку, линейкой будет удобнее, к тому же я заметил ты одну фамилию уже случайно пропустила. — мальчик неловко улыбается и протягивает ей свой канцелярский предмет. — Спасибо. Может…— Варя смотрит на уходящего из кабинета Бокова и поворачивается к мальчикам. — Вы нам тоже поможете? Это не сложно, один будет читать список из этого листа, а другой из этого. — Без проблем! Стёпа, тогда иди Наталье почитай, лады? — Окей. — парень встаёт с кресла и подходит к Добровольской осторожно предлагает свою помощь и выдыхает, когда та ему не отказывает. — Алейников. — Зачитывает Саша, увидев дальше имя Сергей. — Нет. — Винокур. Городков. — М. Неа. — Головкин? — Есть. Так. — Варвара записывает все данные из одного листа и другого себе в блокнот. — Но в любом случае нужно проверить весь список, так что продолжаем. Проходя мимо, Женя смотрит в кабинет и молча постукивает Валеру по плечу, показывая на идиллию работы их женского коллектива и сыновей. Они по доброму улыбаются и уходят в сторону парковки, чтобы ускорить работу сами отправляются проверять гаражи по уже паре тройке известных им подозреваемых. В глобальной перепроверке проходит часа три, от чего непривыкшие к беспрерывной работе мальчики сильно устают и просят передохнуть, а лучше было бы что-нибудь съесть. Юнусова спрашивает разрешения у Натальи, своей начальницы, можно ли ей отвести ребят в их прикормленную столовую и получая положительный ответ, собирается вместе с ними отужинать. В столовой Варвара просит записать заказы Саши и Стёпы на их отцов, что бы завтра их в обязательном порядке оплатили, официантка соглашается, прекрасно зная что это за люди и мошенничество явно не их хлеб. За ужином нимфа просит их рассказать ей в общих чертах что случилось и всё услышав, она тоже не на шутку начинает тревожиться за них, если он увидит их то может прибрать просто как свидетелей, поэтому нельзя больше отпускать их без присмотра сотрудников милиции. — Какой он вообще по ощущениям? Обаятельный или обычный мужик работяга. — Не знаю как он разговаривает с детьми помладше, но с нами словно не пытался скрыться. Он смотрел не моргая, хотя вода заливала в глаза. Жуткий тип. — мотая головой отвечает Стёпа, вспоминая сегодняшнего странного человека. — Так может это не Фишер. С чего вы решили, что это он? Может очередной подражатель. — настаивает на своём скептицизме Варвара, окуная две ладони в миску с водой. — Папа бы сказал “чуйка”. Вот и мне кажется что это она и есть. Чуйка эта. Мы со Стёпой много отморозков видели и тех кто к малышам пристаёт и к девушкам молодым, пока гуляем после школы. Но возле них у меня кровь в жилах не стыла. И хвост как бешеный не пушился. Животные чувствуют опасность за версту, а я стоял к нему меньше чем в двух метрах. — он сжимает вилку смотря на тарелку, но как будто сквозь неё от нарастающего напряжения из-за воспоминаний. Юнусова видит что тот напрягается, прижимает ушки к голове и сильно хмурится. Выдыхая, девушка ругает себя за то, что своим рабочим интересом заставляет их снова это вспоминать. Да, ничего не произошло, и слава Крестии, но судя по словам Саши, оборотни и правда могут чувствовать опасность исходящую от человека как скопление энергии, запаха. Она кладёт свою ладонь на его руку и Боков тут же вздрагивает, пронзая её ледяными глазками. Варя улыбается и успокаивает мальчика, предлагая ему продолжить кушать и набираться сил.

***

Следователи каждые пару минут получали всё больше новых подозреваемых и всё меньше тех, на кого сейчас обращать внимание не нужно было. В весь список входило около двадцати человек по имени Сергей, работающих на коннном заводе, это не тысяча и не несколько сотен тысяч человек по всему союзу, поэтому надо растрачивать силы взвешанно и по возможности в равной мере. Часть людей была брошена на обход гаражей, часть на дома и на имеющиеся доп. хозяйственные и жилые постройки. Человек, что прислала наводкой начальству Варвара, по имени Сергей Головкин имел гаражное сооружение в местности Конного завода номер один. Из всех подозреваемых, Женя взял именно этот адрес и поехал вместе с Козыревым и ещё одной патрульной машиной. — Чего ты так разнервничался, услышав этот адрес? — спрашивает Козырев, держась за ручку над окном, чтобы не так сильно качало. — Я там был. Блятский хуй! — мужчина ударят по рулю и случайно задевает сигналку, от чего машина перед ними от греха перестраивается и уступает дорогу. — Так. Погоди. Когда? — В восемьдесят шестом году. Поступил вызов. Соседи жаловались на шум ночью, передали нам по подозрениям в том, что это может быть он, но я приехал только на следующий день и то вечером. Валер, я там был. Внутри был, но нихуя не заметил. — Жень, эй, мы не знали тогда с кем имеем дело, Крестия, весной он только начал, а ты подключился осенью к нашей группе, мне кажется он не использовал гараж на первых этапах, он только входил во вкус и я крайне сомневаюсь, что ты бы не заметил хотя бы запах крови, а её там точно должно быть полно. Так что не кори себя, ты не провидец и не всемогущий, мы делаем свою работу по мере собственных возможностей. Ищи плюсы, если ты прав, то мы сейчас откроем дверь увидем вещественные доказательства отзовём всех и направим прямиком на него. Валерий понимал какого это, в чем-то ошибаться. Не первый год в этой профессии и сам много чего пропускал, жалел что не увидел чего-то такого, что помогло бы человеку не сесть за решётку, но было уже слишком поздно. Либо заканчивалось всё смертью, либо тюрьмой. Старший следователь нервно стучит, обгоревшим на южном солнце, хвостом, молча выслушивая подбадривающую речь друга и немного успокаивается. Он прав, огромный плюс в том, что если это именно его гараж, они поймают эту гниду уже меньше чем за сутки. Паркуясь лишь бы где, милиционеры подходят к указанному месту и не долго решаясь, взламывают замок без постановления. Из распахнувшихся дверей лавиной вываливается запах тухлого мяса и забродившей крови. Товарищи кое-как сдерживают рвотные позывы, особенно представители животной расы, но закрыв крылья носа пальцами, дыша лишь ртом, они входят внутрь и осматриваются. На видном месте ничего примечательного не было, а вот в погребе обнаружилось то, что даже самого хорошего тихого выдающегося селекционера не сможет обелить в суде, при вынесении приговора. Спустившись по лестнице вниз, Валерий и Боков лицезреют локацию, больше смахивающую на постановку в зарубежных фильмах ужасов, которые взахлеб смотрят их сыновья, но никак не настоящие вещи, которыми кто-то пользовался. Покрытие для шумоизоляции бледно-серого цвета давно истратило свой былой цвет под толстым слоем крови, жира и клочков волос. Стол по-видимому взялся ржавчиной сразу, как только ощутил на себе литры пролитой крови. По углам стояли ёмкости для неё же, у стенки слева от входа была перепачканная землёй детская одежда. Всевозможные орудия пыток детей были хаотично разбросаны где что. Ножи в банке из-под огурцов, верёвки весели на лестнице бухтами, лезвия, окровавленный шуруповёрт, казалось он использовал абсолютно любой обычный бытовой предмет для своих грязных садистких фантазий. Поспешно выходя на улицу Женя сплёвывает и подходит к машине, тянется к рации, прямо как в тот самый день, нажимает на кнопку и долгожданно сообщает. — Всем постам, Гхоловкин Сергей Александрович — Удав, повторяю Гхоловкин Сергей Александрович. Без моего приказа не действовать. Все остальные возвращайтесь по своим ОВД и ждите дальнейших указаний, конец связи. Валерий смотрит на дрожащие руки коллеги, которыми он на автомате пытается прикурить сигарету. — Как будем брать? — Очень осторожно, Валер. Эта сука шесть лет у нас под носом пытошную держала, он очень вёрткий. Чуть шо прочухает, мы хер егхо потом из-под земли достанем. Возвращаясь в кабинет и сообщая всё остальным участникам группы, Евгений оставляет их с этой информацией на какое-то время, пока сам удаляется в уединённое место, чтобы придумать план захвата. Двух сигарет и наблюдения за случайной ситуацией за окном хватает для озарения старшего следователя. — Слухаем все меня щас очень внимательно, — Женя подходит к их доске и берёт в руки мелок. — Мы не будем вызывать на захват ОМОН, вертолёты самолёты, мотоциклетки с пулемётами как писал Булгаков. Мы сделаем всё ещё тише. Что мы имеем, сейчас наши люди смотрят во все гхлаза за ним и ходят по пятам, но! Он же после вручения премии, праздника и прочегхо захочет вернуться домой и тут мы егхо подкараулим. Щас объясню. Вот здание гхде проходит нагхраждение. — Боков рисует квадрат именуя его буквой «Н». — далее мы выяснили шо он живёт в красном угхолке администрации завода. — следующий квадрат он подписывает буквой «З». — между ними расстояние около двух километров, дорогха хоть и петляет, но есть одно место… — следователь подходит к рядом висящей карте и быстро найдя глазами нужный квадрат, ведёт когтем по дороге и упирается в первое ответвление. — Вот. Там есть поворот вправо. Он куда бы не делся, всё равно будет ехать по второму Успенскому и тут, эм по улице Березовая роща мы его и встретим. — А как, с патрульной машиной? — Ага и с рупором "мы знаем шо ты маньяк", блять. Подстроим ДТП, перекроем всё дальше этого участка чтобы поток машин был и создавал иллюзию тогхо, шо всё нормально, а вот возле поворота на эту улицу поставим наших в гхражданских машинах, чтобы без мигхалок и надписе́й милиция. Возьмём егхо за нарушение правил дорожногхо движения, а уже здесь предъявим за всё остальное. Операция под кодовым названием “Удав” началась в третьем часу в октябре 19 числа. На постах сохранялась гробовая тишина, пока один из подставных патрульных ехал следом за бежевым ВАЗ 2130 по второму Успенскому шоссе в сторону «Московского конного завода №1». Согласно выстроенной Евгением Афанасьевичем траектории его предполагаемого движения по автомобильной трассе, Сергей Александрович действительно ехал никуда не сворачивая, ровно по главной дороге со скоростью 40 км в час, считай пешком шел, хотя им эта скорость была на руку. — Цель приближается, до поворота меньше 500 метров. — сообщает сотрудник ГАИ в участок. — Принял. — Женя переключает связь на другую рацию того, кто будет вынужден совершить опасный манёвр. — Он подъезжает, уже должен быть в поле зрения, будьте наготове. — Так точно, вижу бежевый автомобиль с нужным госномером. Жду команды. — Подпусти поближе и гхаз в пол, действуй. Сидя в штабе Боков, как ответственный за проведение операции, был обставленный радиостанциями не сводя глаз с каждой, где только загорится сигнальный огонёк. Остаётся только ждать и надеяться на то, когда они вновь выйдут в эфир, после саботированного ДТП. Каких-то жалких пару-тройку минут тянуться колючей проволокой по шее, сводя следователей с ума. Прошли сутки, Саша со Стёпой в этот день в школу не пошли, поэтому были вынуждены спать прямо здесь, пока родители не смыкая глаз ловили того, из-за кого так боялись отпустить их без личного присмотра. Мальчишки переволновавшись за весь прошедший день, проспали до обеда, есть хотелось страшно, но отвлечь никого нельзя было, поэтому они стойко терпели, молча вслушиваясь в их переговоры. — Удав в мешке, повторяю, удав в мешке. Везём в участок, конец связи. Все присутствующие вскакивают с мест и от переполняющих эмоций обнимаются и хлопают друг друга по плечам. Их ликование развеяло все тёмные тучи, нависшие над Одинцово. Валера на радостях решает украсть у Бокова пару затяжек, чтобы хоть как-то снять такое напряжение. Перемешанные чувства долгожданной поимки и предстоящего мучительно сложного допроса сводили с ума, но в то же время работали естественным тоником. Энергия била через край. Старший следователь отдаёт приказ собрать всë и подтвержденные по нему улики, сразу сделать запрос на обыск места жительства, сказать лаборатории взять анализ крови и всё остальное, что поставит точки над «ï». Досадное чувство видеть этого человека, если его можно назвать человеком, впервые. Хотелось чтобы он хоть как-то был им знаком или где-то мелькал хотя бы в карточках больных и работников различных организаций, которые они проверяли, но нет. Сергей Головкин был чист как белый лист. На него не было направлено не единой тени сомнения, его вообще никто не подозревал. И это пугало больше всего, ведь он может быть таким “невидимым” не один во всём союзе, точнее в России. Сейчас самое сложное было не сорваться при допросе. Валера боялся подпускать к нему Женю, но и перечить тоже не мог, начальник группы как никак. Заходя с Боковым в холодную камеру для допроса, расположенную в подвальном помещении, Козырев остаётся стоять поотдаль, давая Жене самому вести допрос и если что случится, тогда уже вмешается и он. Оборотень кладёт папку с делом на металлический стол, поведавший с миллион отражений самых последних мразей, услышавший столько страшных историй, что любой сценарист фильмов ужасов сам в штаны наложит, смотрит на лицо этого …. Вселенского масштаба ошибку и какое-то время молчит, собираясь с мыслями. — Вчера. — гулко ударяется слово о бетонные стены в минуту тишины. — Восемнадцатого октября одна тысяча девятьсот девяносто второгхо гхода Вы, гражданин, Гхоловкин Сергей Александрович, были проездом в игхровом клубе недалеко от МКАДа, было? — Так.. Вы же мне за. Вы меня за ДТП же связали. При чем здесь вчерашний день? — Не уклоняйтесь от вопроса, гхражданин Гхоловкин. — грубо рычит Боков, сжимая кулак правой руки, в которой держит ручку. — Ну был, да. Мальчишки стояли под навесом, а там дождь как ливанет ну я им и предложил со мной. — Что с “вами”? — Поехать со мной. Довёз до города, что такого? Детям нужно помогать. Следователь вынимает из папки прикреплённые скрепкой фотографии, на которых изображены вещи детей и придвигает их к виновнику их пропажи. — В вашем гхараже были найдены вещи пропавших детей, на которых была обнаружена их же кровь. Я спрашиваю один раз. Гхде дети? — Я я ничего не скажу, я требую адвоката. Вы мне такие ужасы вешаете сохрани мою душу Крестия, какие дети… я обычный человек, я порядочный работящий мужчина. — И кто же это может подтвердить? — с натянутой саркастичной улыбкой спрашивает Евгений, чувствуя что расколоть его будет сложно. — Да кто угодно! Начальник, напарники в конюшне, люди с награждения, родственники. — Родственники гховоришь? Хм. Нам известно что из всех самых близких у вас есть только мать. Звоним? Брюнет меняемся на глазах. Его окутывает безумная истерика. От слов про мать, Сергей ужом вьётся, пытаясь противится железным оковам и остановить подходящего к телефону следователя. — НЕ НАДО МАМЕ ЗВОНИТЬ! — Ох ты гхляди, стыдно стало, да? Совестно за то шо стольких пацанов сгхубил, да, мразь? Щас мы твоей матери родной всёё расскажем. — Я ВСЁ РАССКАЖУ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ТРОГАЙТЕ МАМУ, ПОЖАЛУЙСТА, Я ВО ВСЁМ ПРИЗНАЮСЬ, УМОЛЯЮ! — Ало? Гхоловкина? Здравствуйте, — театрально разыгрывает ненастоящий звонок Боков, вглядываясь в залитое слезами лицо. — Вас прокуратура беспокоит, да. Сына вашего поймали, угу. Попался таки, да, вот не хочет рассказывать гхде последние три мальчика, представляете. Мужчина сворачивается клубком на полу с вытянутыми руками пристёгнутыми к колечку на металлическом столе. Всхлипы резко прекращаются, а за ними начинается самая настоящая исповедь маньяка. Вот только он не каялся в грехах, а хвалился ими. — Нет их уже. Зря корячитесь. — тихо со смешком шепчет убийца. Боков заканчивает розыгрыш, вешает трубку и ровным широким шагом подходит к сьёженному телу, впивается медвежьей хваткой и усаживает его обратно на стул. — Ты убил последних трёх мальчиков? Гхде? Когхда? Как? — Евгений Афанасьевич хватается за ручку и открывает блокнот, внимательно всматриваясь в его глаза, не разрывая контакт. — А ты сына своего приведи — покажу. Так и знал что это они на меня вывели. Надо было их в том игровом центре грохнуть, пока мужика того не позвали. Под навесом бы убил, крики бы всё равно из-за ливня никто бы не услышал, после раздел как обычно, штанишки там, трусики, а мальчиков зверят вдвойне интереснее натягивать за их хвостик. Быстрее сего движения наверное будет только пуля. Выслушав всё молча, Боков собрал всё накипевшее и разом выплеснул, воткнув автоматическую ручку в левую кисть Головкина. Валера даже не успел толком понять из-за чего тот истошно застонал, а увидев торчащий из плоти предмет канцелярии ринулся вперёд, сдерживая Бокова за плечи и попутно крича охране. — Я ТЕБЕ СУКА МОШОНКУ БЛЯТЬ В ГЛОТКУ ЗАСУНУ, УЁБОК. Я ТЕБЯ В КАЖДОМ ПЕРЕРОЖДЕНИИ НАЙДУ, БЛЯТЬ, И ПЫТАТЬ БУДУ КАК ТЫ ВСЕХ ЭТИХ ДЕТЕЙ, БЛЯТЬ, И ССАТЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ НА ТВОЮ ЕБАНУЮ МОГИЛУ! Камера наполняется воплями сотрудников пытающийся привести Бокова в чувства, стонами Головкина от боли, Козырева в приказах привести немедленно врача и только во всём этом ужасном шуме схожем с разоренным ульем оводов, один из криков был совсем другого характера. Выводя обортня из камеры и запирая под надзором в дежурке, сотрудники отдела возвращаются по своим постам, но один член опергруппы прорывается сквозь толпу и запыхавшись часто сглатывает, облокачивается на колени, пытается отдышаться и всё же собирает силы сказать. — Ев. Ххх Гений Аффанасьевич там из роддома вам звонят. — с горем пополам выпаливает Злобин, принимая протянутую чашку с водой от одного из дежурных. Парнишка, сидящий за столом мгновенно хватается за телефон, просит соединить с нужной линией и передаёт трубку недавнему дебоширу. — «Евгений Афанасьевич?» — Да, — севшим от крика голосом представляется мужчина, — шо-то случилось? Ассоциации с родами у него только негативные, поэтому это первое что приходит на ум. Случилось что-то страшное. — Конечно случилось, Катерина Николаевна родила вам двух прекрасных близняшек. Примите мои искренние поздравления с рождением милых девочек. С мамочкой у нас всё хорошо, она приходит в себя после родов, они были не сложными, но очень долгими, из-за чего потратила много сил. Понимаю ваше нетерпение увидеться с родными, но сегодня лучше отложить посещение, Катерине нужно дать время отдохнуть. За малышками мы присмотрим, всё будет хорошо. Приходите завтра после двенадцати. — Спасибо, обязательно приду, до свидания. — он выпаливает эти слова больше на автомате, чем из какой-то вежливости, не думая. В голове такой фарш из эмоций, что в этот момент они настолько смешались, что не проявилась ни единая. Безысходная пустота. Он хочет злиться на маньяка за слова сказанные про его первенца и одновременно радоваться что с Катей после родов всё хорошо и рождению своим двум малышкам. Они ведь с Катей решили не узнавать пол до самого-самого, чтобы приятно удивиться в конце. А сейчас это приятное удивление задушенное предыдущими негативными эмоциями не нашло должной радости от услышанного. — Жень… Всё нормально? — Осторожно зовет его Никита, решая не выкать по личному делу, искренне переживая за своего близкого человека. С тех самых пор, как они всей своей опергруппой начали проводить свободное время вместе, они очень сильно сплотились. Женя с Валерой часто оставляли на ночь сыновей с мамой Натальи и Беллой, от чего ребята неплохо так сдружились. Злобин постоянно звал на ужины где готовил и угощал каждый раз традиционными китайскими блюдами. За время расследования они не просто стали хорошей командой, они стали семьёй. Женя позиционирует себя как стойкого и каменного, его единственная реакция на всё — вокруг накал страстей и агрессия. Но в то же время он холоден умом и расчётлив. Две эти личины каждый день видели его коллеги, веря в то что такой Боков и с другими людьми. Когда дело касалось семьи, в самом нежном его проявлении, там он не боялся показать свои… другие эмоции. Каждый раз, разговаривая с сыном в разные года его жизни о Марусе, он мог проронить несколько горьких слёз, его голос мог дрожать, а при произношении имени жены и вовсе умолкнуть, сдержива,я боль, рвущую изнутри. Так и сейчас. Евгений Афанасьевич переводит стеклянный взгляд на Злобина, с век скатывается синхронно пара слезинок и с нежной улыбкой он отвечает. — У меня родились две дочки. Никита в изумлении вздыхает и смело стискивает начальника в объятиях. Крепко сжимая, дракон гладит того по спине и улыбается, видя как два парня дежурных хлопают Женю по плечам с поздравлениями. — Я так рад за тебя, Жень. Смотря на Сашу смело хочу сказать ты лучший отец, которого я встречал и им ты станешь лучшим на всём белом свете. Пойди скажи ему, мы пока разберёмся с Головкиным. Ты прыгнул выше головы, поймав его, теперь нужно уделить время семье. — Ты прав. Я как остыну, присоединюсь к допросу. — утирая слёзы рукавом Боков, сжимает напоследок плечо коллеги и уходит в сторону лестницы. Ноги сами на автопилоте ведут Бокова по лестнице на первый этаж, а после и на третий, он останавливается, кладёт руку на ручку двери и застывает. На костяшках была кровь Головкина, он хмурится, растирает её по коже и входит в кабинет. Саша весело болтает со Стёпой о какой-то новой песни их любимого исполнителя. Его мальчик умилительно прижимает ушки к голове при сильном смехе и хлопает друга по коленке. Молча садясь на край дивана, Женя своим присутствием всех настораживает от чего школьники перестают разговаривать и смотрят на того в ответ. — Кхм. Шонечка. Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Да пап, что такое? — На прошлом твоём дне рождения я почувствовал шо хотел бы ещё ребёнка. Вспоминая как мы тебя ждали с твоей мамой, мне в этот момент захотелось почувствовать то же самое чувство снова. Тогхда, подругха Валеры, помогхающая бесплодным парам выносить ребёнка, согхласилась помочь и мне. Я долгхо решался, было страшно что всё повторится как было и с Марусей, но всё обошлось. Поэтому — Женя улыбается и берёт руки мальчика в свои ладони, нежно гладит их и слегка сжимает. — я официально поздравляю тебя с тем, шо сёдня у тебя появились аж две родные сестрички. Он ожидает услышать всё что угодно, вплоть до “извини Саш, но этим летом ты не поедешь в Ростов”, а осознав всю глубину робко улыбается и тянется за отцовскими объятиями. Стоящие возле окна Варя и Наташа переглядываются, но стоят молча не подавая виду, что вникали в чужой разговор по душам. Пообнимавшись вдоволь с сыном, Женя встаёт с дивана и шаркающей походкой подплывает к своему столу, открывает нижний шкафчик и достаёт пузырь, накрытый граненым стаканом. От всего пережитого за столь короткое время хотелось окунуться хотя бы в одном стакане белой подруги. Оборотень выпивает всё залпом, занюхивает рукавом пиджака и ставит всё на место. — Я буду на допросе, накормите пацанов, а то уже пол дня без жрачки сидят. — командует Боков и не дожидаясь ответа поспешно покидает кабинет. Сутки кончаются весьма скоропостижно. Головкина решают оставить ночевать в их допросной под наблюдением чуть ли не всех, кто остается на ночное дежурство. Следователи со спокойной душой расходятся по домам, чтобы хорошенько выспаться и с чистым разумом направить все силы на качественный допрос и предъявление улик. У Жени было предчувствие, что Фишера посадят в Бутырскую тюрьму, которое вскоре всё же подтвердилось, а так даже спокойнее, ведь там работает Костя, а он точно не даст что-то с собой сделать до вынесения приговора той мрази, которую поймал его брат. Валера подменяет Женю в нескончаемых допросах, для того, чтобы тот вместе с сыном как и обещал, поехал в роддом. Осторожно держа на руках одну из близняшек, Боков не знал границ счастья. Его тревоги по поводу обвинений Головкина сейчас были настолько мелочные, что на какое-то время он забывает о своей нелёгкой работе, ради всепоглощающей радости от появления на свет его двух прекрасных девочек. Как и договаривались, Катя будет ими заниматься до конца грудного вскармливания, дальше — Женя возьмёт весь груз ответственности за их жизнь и рост на себя. Всё сложится как нельзя лучше: бешеные темпы поисков спадут на нет, они продолжат в спокойном темпе вытаскивать из Сергея Александровича сведения обо всех его злодеяниях, продолжая поиски останков детей, чтобы их родители смогли как следует их оплакать, Жене дадут заветное повышение, вручат награду и он перейдёт на безопасный офисный режим работы, пока девочки не подрастут. Жизнь продолжит идти свои чередом, кто-то вырастет и влюбится в подчиненного своего отца, кто-то ощутит связь, дарующую вечную любовь, даже ещё будучи младенцем, в любом случае всё продолжается, даже если казалось, что этот гнёт страха и вечной неудачи никогда не закончится.