На грани

      Затуманенные стальные глаза Малфоя, полузакрытые от удовольствия, созерцали невыносимо сладкую и притягательную картину – Гермиона в его руках выгнулась, будто пантера, демонстрируя обнаженную грудь. Тео сидел перед ней на коленях, сосредоточенно выводя языком рисунок на её животе, и смотрел вверх, напрягаясь каждый раз всем телом, когда слышал её стон. У Нотта в груди разгорались тлеющие угли, от одного взгляда Гермионы становящиеся Адским пламенем.       Влажная кожа покрывается мурашками, а россыпь поцелуев окутывает её всю. Оба её любимых мужчины трепетно ласкают её, покусывают и погружают в удовольствие, позабыв обо всём. От обоих кровь воспламеняется, а сердце неистово царапается внутри.       Пусть я сгорю дотла, но сделаю это счастливой…       Блейз осушил стакан и прилип спиной к дивану, то хмурясь, то облизывая губы, то рвано вздыхая и изумленно вскидывая брови. Он даже не мог понять, что именно его так заводило. То, что в комнате его лучшие друзья или то, что они вдвоем соблазняют одну женщину?       Или… сама Грейнджер?       Её тело было прекрасным. Небольшая аккуратная грудь с твердыми и темными сосками, которую томительно лизал и влажно покусывал Малфой, тонкая талия и плоский живот, дрожащий от жадных голодных поцелуев Нотта, изящная шея, широкие и манящие бёдра, удерживаемые её обоими любовниками, и бесконечно глубокие глаза. Горький ядовитый мёд.       Все четверо были расслабленны и достаточно раскрепощены, чтобы перестать стесняться. Блейз усмехнулся - возможно, эти двое её развратили настолько, что она не боится показать свое тело кому-то ещё. Коварные слизеринцы.       Теодор поднялся выше, ведя языком от пупка до груди Гермионы, и она вцепилась рукой в его бунтарские кудри, высвобождая тягучий стон. Нотт облизал свои пальцы и скользнул рукой под её изумрудную юбку, отодвигая уже намокшие трусики в сторону. Тео втянул сосок ртом и куснул его, закатывал глаза и одновременно толкались пальцами в горячее и скользкое влагалище, точно зная, как именно она любит принимать его ласки. Горячо. Слишком сладко.       – Тео…       Её хриплый стон хищно поглотил Малфой, скользя в её рот языком так глубоко, как это только возможно. Он нежно обрисовал пальцами контур её подбородка и положил её руку на свой пах. Член был настолько твердым, что его жар ощущался даже сквозь ткань брюк. Драко неимоверно сильно жаждал скорее забыться в близости, которую могла подарить ему лишь его женщина. Всё его тело покрывали мурашки, обжигающие электрическими импульсами, и гнали всю кровь к изнемогающему члену.       Теодор действовал медленно, нежно, томительно. Он сгибал пальцы так, чтобы задеть всевозможные нервные окончания внутри Грейнджер, и по очереди ласкал обе груди, уделяя каждому соску максимум внимания. Эрекция одновременно мешала соображать, и обостряла мысли. Но только те, что были сосредоточены на Гермионе.       – Моя сладкая… Как же я хочу тебя…       Она перебирала пальцами в поисках ширинки Драко, но Тео отвлекал её, заставляя содрогаться и стонать от наслаждения. Длинные умелые пальцы неустанно терзали влажное тело, умоляющее о близости. Нотт играл на струнах её тела и души, извлекая сладостные звуки своими умелыми движениями. Как музыкант, терзающий инструмент ради райской музыки, что ублажала слух всех мужчин в комнате. Блейз стиснул зубы и постарался успокоиться.       Стояк просто нестерпимый.       Пучок нервных окончаний вспыхивал и посылал импульсы яркого удовольствия в каждую клеточку тела. Тео терзал её клитор, жадно посасывая грудь, и Малфой тяжело вздохнул. Он понял, насколько голоден Нотт, и как отчаянно он готовит её к проникновению. Изогнутая бровь Малфоя и его бешеный пульс выдавали сильнейший стресс, и он намерился во что бы то ни стало наверстать позже. Он проскользил языком по её ключице и массировал большим пальцем внутренний изгиб локтя, внушая ей ощущение безопасности. Эти трое сейчас были на пределе, и вопрос о скорейшем вторжении в тело Грейнджер стоял крайне остро.       Гермиона перебирала дрожащими пальцами непослушные завитки на голове Нотта, и облизала губы, теряясь в наслаждении. Она едва не задыхалась от избытка эмоций, полностью предоставляя парням свободу действий. И они всегда были внимательны к ней, оставаясь верными принципу – сначала она и её удовольствие. Затем уже они.       Забини больше не мог спокойно смотреть на то, как сладко коварные змеи терзают львицу, и как отрешенно она растворяется в их ласках. Это было слишком невыносимо. Член стоял колом, и штаны болезненно сдавливали его. Малфой усмехнулся и кивнул ему, когда Блейз начал расстегивать их. Он больше не мог удержаться от того, чтобы начать удовлетворять себя. Стоны и нежные крики Гермионы звучали оглушительно, хотя не были громкими.       Драко наслаждался вкусом пьяных женских губ и ощутил, как быстро бьется его сердце. Удары глухо отдавались в голове, внедряя в платиновую голову единственную мысль.       Хочу… хочу… хочу… Как можно скорее хочу взять тебя.       Тело сводит от яростного желания. Драко летит вперёд, а его разум сшибает абсолютно все барьеры. Гермиона отвечает на поцелуй, отдавая язык в его полное распоряжение. Она любит, когда они оба сверху, когда она беспомощна в капкане их страсти. Тео теряет рассудок, стараясь заполнить легкие ее ароматом без остатка. Драко не отводит взгляд, обрушивая требовательные поцелуи на её губы, шепчущие оба их имени по очереди. Мужские руки удерживают её, и Гермиона извивается, дрожа и тихо постанывая.       Они трахнут тебя, Грейнджер. Жёстко, долго, заставят твоё сердце замереть от удовольствия. Они будут делать это снова и снова, пока ты не станешь умолять их остановиться. Но ты ведь не станешь…       Мысль о том, что за ними наблюдают, была крышесносной. Драко расстегнул свои брюки и приспустил их вместе с бельём. Нежная тёплая рука Грейнджер тут же обхватила крепкий рельефный ствол, чтобы инициировать медленные движения, вверх-вниз. Один только Нотт оставался без ласк, но это его будто не беспокоило. Он хитро улыбнулся и привстал, вынимая влажную руку из сладкого плена.       – Гермиона…       – Тео? – она нырнула в бездну его бирюзового взгляда, и он демонстративно облизал свои пальцы, с наслаждением постанывая и жмурясь, словно кот.       – Ты вкусная. Мой любимый десерт…       Драко обхватил руку Грейнджер и помог ей уловить нужный темп, а удержаться от стона было непосильной для него задачей. Внезапно Нотт потянул девушку на себя и расстегнул юбку, стягивая с её сочных бёдер. Трусики уже были насквозь мокрыми и тоже полетели в сторону.       Тео хотел её с невероятной силой. Дикий, необузданный голод подпитывался ощущением того, насколько развратно это всё выглядело. Да, она – его девушка. Но она также и девушка Малфоя. И ещё… Ещё там возле них сидит Блейз и надрачивает свой безнадежно каменный член, критически плохо соображая от алкоголя и возбуждения.       Это пиздец как горячо. Три члена хотят её. Её одну. И она такая мокрая…       Под Грейнджер уже была небольшая лужица смазки, и Драко умолял самого себя не поддаваться животному инстинкту, пока Нотт не возьмёт её. Такова была договоренность – не мешать друг другу. Хотя желание опрокинуть её на диван и затолкать в неё член по самые яйца громко колотилось в висках. У Малфоя были планы на эту соблазнительную львицу, и сколько бы Теодор ни продержался, Драко даст ей больше.       Она такая влажная… такая нежная… хочу трахать её всю свою жизнь.       Тео наклонился к лицу Гермионы и улыбнулся ей, глядя в глаза. Сегодня он будет первым. Артерии истерически колотились в горле, разнося по телу адреналин и эндорфины. Нотт насмешливо прищурился и с нежностью впился в алые сладкие губы, распухшие от сочных поцелуев Малфоя. В зрачках плясали искры, и Тео видел отражение своих чувств в её медовых омутах.       – Я люблю тебя, – прошептала она, пока он спускал штаны и разводил в стороны её согнутые ноги, придерживая их под коленями. Тео сходил с ума от её слов, от её чувств, от её запаха и голоса… и он хотел насаживать её на себя до тех пор, пока не потеряет сознание. Сильнейшее возбуждение стиснуло его в своих объятиях, делая низ живота свинцовым.       – Ты никогда не получишь от меня ничего, кроме взаимности, любовь моя, – он медленно и глубоко поцеловал её прямо перед носом изнемогающего Драко, и обхватил свой член так, чтобы с нежностью водить им по её скользким складкам. Со стороны Блейза это выглядело дико эротично. Одетый Нотт с голой задницей пристраивается между ног горячей, невероятно сексуальной обнаженной девушки, чьи локоны рассыпались по плечам карамельными волнами.       Драко отстранился, ему необходимо было отдышаться, и с расстояния пары метров зрелище вправду было завораживающим. Невыносимым. Ревность и возбуждение сдавили его грудь, а во внимательных зрачках Забини пульсировала зависть.       Нотт толкнулся головкой внутрь, заставляя Гермиону вскрикнуть, он растягивал её нежно, но неумолимо.       – Моя сладкая… Как же в тебе жарко…       Тео вновь слился с ней в поцелуе и поджал ягодицы, толкаясь глубже.       Глубже. Плотнее. С головокружительно сладким стоном, что сорвался с его губ. Удовольствие накрыло волной, лишая здравомыслия.       Он придерживал её за талию и протяжно ахнул, пока не погрузился в неё полностью, до самых яиц. Гермиона обняла его за шею и двинулась навстречу ему, и внутри разгорелось ещё более дикое пламя. Вихрь ощущений. Ледяной взрыв, бьющий по нервам. Обволакивающее безумие. Безграничная обжигающая нежность.       – Ты нужна мне, Грейнджер…       Он вошёл так глубоко, что её ноги свело. Абсолютно обнаженная, предельно влажная и влюбленная, Гермиона жаждала его фрикций внутри себя, будто от этого зависела её жизнь. И Тео впился в её губы так, что у обоих закружилась голова. Тела слились в необузданном порыве страсти, магия перетекала из одного тела в другое, пальцы нежно водили по влажной коже, языки столкнулись в противостоянии, дыхание стало тяжелым, рваным, а ощущения до одури острыми.       – Ты – моя причина просыпаться по утрам, – тихо прошептал ей Нотт, выходя и вновь погружаясь своей эрекцией в разгоряченную киску. Он жадно вдыхал её цветочно-морской аромат и покусывал её губы, высвобождая скопившееся напряжение. Его женщина – это единственное, что имело для него значение. Он прикусил её плечо и промурлыкал что-то на языке удовольствия.       Драко не удержался и прорычал, впитывая глазами всё происходящее, будто ястреб. Он медленно гладил свой член, облизывал пересохшие губы и наслаждался тем, какое удовольствие получает его женщина. Вот она широко распахнула глаза, когда Нотт погрузил в неё член. Вот она извивается под ним, кусает губы и умоляет его двигаться быстрее. Вот Тео уже вколачивается в неё так, будто это его первый секс, и он боится, что происходящее нереально. Нотт берёт её с наслаждением, его яйца влажно шлёпают о её тело, а сдавленные крики делают происходящее настолько возбуждающим, насколько это вообще возможно.       Блейз сходил с ума от увиденного. То, каким нежным и спокойным Теодор был до этого, так сильно контрастировало с его поведением в сексе. Удивительно, сколько в этом тощем кудрявом слизеринце было силы. Он трахал Гермиону с такой страстью и самоотдачей, что её даже было немного жаль. Нотт кусал её шею, обжигал горячими стонами влажную девичью кожу, и двигал бёдрами, с каждым толчком всё сильнее вдавливая её в диван.       – Я… я… да… Тео… Тео, прошу… аааххх… Тео! Тео!!! Тео!       Задница Нотта двигалась быстро, ноги девушки подрагивали, а их стоны неизбежно посылали горячую тягучую волну возбуждения в организм тех, кто наблюдал за ними. Грейнджер и Нотт сливались воедино, яростно заполняя друг другом все душевные трещины.       Драко стонал и беспомощно рычал, закусив губу, но пока не трогал себя. Он задыхался от эмоций и возмущения.       Нотт, кончай быстрее… я тоже хочу её.       Гермиона запрокинула голову и прикрыла глаза, а Тео изо всех сил вцепился в её бёдра, сотрясая в порыве бешеной страсти. Туго. Плотно. Болезненно. Необходимо. Член пронзал едва соображающую в экстазе ведьму, её пальцы впились в его шею и плечи, и в комнате стало нестерпимо жарко.       – Блять… Оказывается, наш Теодор любит жёстко, – тихо сказал Блейз, но Малфой услышал его и усмехнулся.       – Это ещё не жёстко.       – Он же её почти…       – Ей нравится, Блейз. Нотт знает, как сделать ей приятно.       – Давай выпьем…       Максимально странная ситуация. Друзья старались не смотреть друг на друга, но расслабленно откинулись в креслах. Сердце Драко едва не пробило грудную клетку. Нотт не просто отчаянно трахал его девушку, он делал это… волнующе. Сокрушал её. Дышал ею. Утолял жажду, но чем больше пил, тем сильнее эта жажда становилась.       Блейз задумчиво выдал:       – Она охуенная.       – Знаю, Забини. Не то слово.       – Дело ведь не только в сексе?       – Абсолютно. Я… – Драко задумался и уронил тяжелый взгляд на Тео, – уверен, что это серьезно…       – Почему?       – Потому что мы хотим узаконить наш полиаморный брак.       – Что???       Малфой улыбнулся и устало вздернул подбородок.       – Леди замминистра настроена так же серьёзно, как и мы оба. И это упростит нам жизнь.       Блейз потрясенно сглотнул, невольно облизывая губы. Тео трахал их с Драко девушку в бешеном темпе. Он согнулся над ней, обнимал её, извлекал влажные звуки так, что они эхом прокатывались по комнате.       – Ты ревнуешь? – потерянно прошептал Забини.       – Он… слушай, пока я был в отъезде, они не трахались. Неделю… Таков уговор. Они всё это время терпели, и сейчас Нотту сорвало крышу.       – Жестокий уговор…       – Мы в равных условиях.       – Ты любишь её?       Драко тяжело вздохнул и изобразил беззаботную ухмылку, глядя на Блейза.       – Тотально. Бесповоротно. Это не какая-то интрижка… это…       – Это твой человек.       – Абсолютно.       – Малфой, ты же собственник…       – Никто из нас не остается обделенным, если ты об этом. Увидишь.       – Я люблю тебя… Тео… Тео… Тео! Тео!! Тео!!!       Гермиона кричала и едва не рыдала от избытка чувств и ощущений. Нотт трахал её так, что тело изнутри и снаружи обжигали искры. Губы хаотично мажут по шее, щекам, приземляются на мочке уха, взгляд расфокусирован. Киска настолько скользкая и влажная, что по бёдрам текут прозрачные реки, и Грейнджер изгибается под Тео, принимая его член, задыхаясь от восторга. Головка скользит внутрь, задевая шейку матки, и наполненность ощущается экстремальной. Движения Теодора плавают на грани доминирования и нежности, и он умело лавирует между ними. Ради такого секса можно умереть.       – Тебе не больно? – шепчет он и тут же подминает её под себя, толкаясь сильнее.       Ты сводишь меня с ума…       – Нет… Тео, я уже почти… я близко…       Он сжимает её грудь, замедляет темп и смотрит в глаза, чтобы она прочувствовала каждый миг слияния их сочных тел.       – Люблю тебя, моя леди. Расслабься и наслаждайся…       – Тео…       Её крик – шёлковый раскат грома. Содрогается абсолютно всё в этом доме. Слёзы катятся из глаз, а оргазм хватает её за нежное горло и утягивает во тьму. Голова кружится, член Теодора движется сильнее, рваными толчками, а всё внутри Гермионы сжимается, чтобы она безжалостно пульсировала вокруг него. Мышцы влагалища вибрируют, подёргиваются, ритмично сдавливая Тео, и он, кажется, уже забыл как дышать.       – Тео!!!       Ему никто не запретит выплеснуть всю свою яростную страсть в её тело.       Он слишком долго ждал.       Слишком сильно хотел её.       Яйца сейчас лопнут.       Нотт размашисто вгонял себя в бесстыдно хлюпающую киску, прикусив плечо Грейнджер. Ещё. Ещё. Ещё…       Оргазм закономерно скрутил его внутренности, и Тео вошёл максимально плотно.       – Ооооооох…       Взрыв.       Откровение.       Освобождение.       Экстаз.       Чистое удовольствие.       Магия.       Тео стонал, яростно подминая Гермиону под себя и заливал её спермой, стиснув в своих объятиях. Толчок. Ещё один. Оргазм одного потянул за собой оргазм другого, на коже останутся отметины. Ведьма кричала так сладко и беспомощно, что Малфой и Забини застыли, глядя на неё. Эрекция обоих вышибла из них остатки шаткого разума.       – Тео…       Гермиона упала на диван, когда он медленно вынул подрагивающий член. Нотт склонился к ней и прижался губами к её губам, одаривая свою женщину взглядом, полным нежности и восхищения.       – Отдохни, Гермиона…       Лукавые теплые глаза вонзились в её лицо, и затем Теодор, весь дрожащий и взмокший, плюхнулся напротив Драко с блаженной улыбкой на лице.       – Нотт, не вздумай.       Но он уже потянулся за сигаретой и раскинулся в кресле, довольно ухмыляясь.       – После такого сигарета моему растущему организму просто необходима.       – О боже, ты продолжаешь расти? Это звучит как угроза, – рассмеялась Гермиона, лениво потягиваясь и переворачиваясь набок.       Все трое уставились на неё, счастливую и обнаженную. Легкое опьянение и развратный вид хорошо оттраханной Грейнджер ошеломительно затмил вообще всё. Забини нервно сглотнул.       – Прости, если смутили тебя, Блейз.       В её глазах не было ни намёка на сожаление или стыд. Она вела рукой по бедру и облизнулась, переводя взгляд на Драко.       – Всё нормально…       – Ты можешь трогать себя, если хочешь.       – От этого действительно невозможно удержаться.       Гермиона встала и направилась к Драко, уверенной, но мягкой походкой.       – Грейнджер, что ты…       Она прижалась к нему, обнимая за шею.       – Чёрта с два я буду прохлаждаться, пока мой мужчина умирает от желания.       Принципиальная и безбашенная львица, опьяненная от поцелуев и первосортного вина, взобралась на колени к Малфою и языком провела по его шее, слегка прикусывая её.       – Опасно, Грейнджер… – выдохнул аристократ и запустил руку в волосы на её затылке, делая попытку укротить её. – Будешь меня дразнить, я свяжу тебя и оттрахаю так, что ты не сможешь ходить.       Гермиона улыбнулась, смеясь полузакрытыми глазами.       – Обещаешь?       – Женщина…       Она нырнула рукой к его паху и сжала член в руке, облизываясь и глядя в глаза. Нотт дышал глубоко, пуская никотин в легкие, и весело щурился.       – Малфой, твой флирт – как слон в посудной лавке. Изящнее с нашей леди.       – Заткнись, – недовольно прорычал Драко, но Гермиона заткнула его самого отчаянным поцелуем.       Напряжение челюстных мышц, головокружение и тепло её тела… Драко обхватил женские ягодицы и впился в них пальцами. Он любил, когда она проявляла инициативу, и позволял ей делать с собой всё, что она пожелает. Пульс грохотал в висках, хотелось срочно ощутить её киску на себе. Нежное упругое скольжение плотно сомкнутых интимных мышц вокруг его члена. Необходимо было войти глубоко и замереть в ней, упираясь прямо в матку, и наблюдать за тем, как она отчаянно хватает воздух губами, пытаясь совладать с эмоциями.       Сегодня ты получишь столько удовольствия, сколько сможешь выдержать.       Гермиона серьезно посмотрела на Драко, остановилась и прищурилась.       – Прежде чем я сделаю это, вы все трое должны знать.       – Что?       Нотт знал, как его гриффиндорская сумасшедшая любит спасать всё живое и не выносит неравенства. Он раздвинул ноги и выжидающе улыбнулся. Одновременно с этим Блейз сжал член в руке и замер.       – Ваш друг на самом дне эмоционального болота. Это неприемлемо.       – Грейнджер, даже не думай, я не буду его ублажать, – пропел Нотт и поймал яростный взгляд Малфоя.       – Всё, что будет происходить здесь – останется в этой комнате навсегда. Никаких возражений и упреков. Ясно?       Драко поначалу хмурился, но затем смягчился. Гермиона соскользнула с его рук и властно прошептала:       – На диван, Малфой.       Леди замминистра отлично знала, какой тон заводит его. Драко нравилось то, как она читает его мысли и как самоотверженно работает над его эрекцией, и был готов простить ей всё.       Пиздец, что ты со мной сделала…       Забини и Малфой оба со спущенными штанами коварно ухмылялись, глядя на возвышающуюся над ними Грейнджер. Она знала, чего хочет.       Ведьма села на колени, очутившись аккурат между ними, и одновременно взяла оба крепких подрагивающих члена руками. Удовольствие, воплощенное в этой женщине, бесцеремонно смяло их тела и увлекло за собой в царство чистейшего экстаза.       Драко тихо прошипел, а Блейз схватился за покрывало, отдаваясь ощущениям. Красивая девушка с идеальной грудью приручала двух слизеринских змей, лаская их и глядя в глаза то одному, то другому. Тео прикусил губу и ощутил новый прилив желания, глядя на эту потрясающую пьяную картину. Как напряжены Забини и Малфой… будто девственники, которые впервые увидели женщину. Ситуация действительно была необычной, и то, как Гермиона дразнит их, дрочит им, изгибается и стонет, провоцируя их, заводит с новой силой.       Охуительно.       Гермиона потянулась к члену Драко и лизнула головку, жмурясь от удовольствия, как кошка от солнечного яркого света. Рукой же она сдавила основание члена Забини и принялась изучать его прикосновениями, пальцы соскользнули к его яйцам, чтобы нежно ласкать их.       Удивительно, что у него нет постоянной девушки. Это же надо, какой внушительный…       Драко дёрнулся всем телом, когда Грейнджер насадилась ртом на его член, оба неприлично громко простонали. Малфой водрузил свою руку на её голову и нежно потянул к себе, побуждая её заглотить глубже. Ведьма была влажной, расслабленной и готовой к нему. Киска пылала, требуя большего, и соски снова окаменели. Шея чуть затекла, и колени уже покраснели, но желание было невероятно сильным, а любопытство не отпускало.       – Оооооооох… Милая, это слишком хорошо…       От голоса Малфоя всё внутри перевернулось. Она хотела его, хотела немыслимо, яростно, жёстко.       Она знала, как он любит, и знала, что влипла серьезно. Если Малфой обретает контроль, он становится жестким и требовательным, и всё, что остается – расслабиться и позволить ему брать столько, сколько он сможет взять.       Тео движением палочки отодвинул мебель так, чтобы она не мешала им.       Причмокивания, стоны и горячее дыхание не давали мыслям собраться в кучу. Язык очерчивал крупную влажную головку, из которой сочилась солоноватая смазка. Прикосновения выжигали на его терпении чёрные пятна, и оно неминуемо заканчивалось. Грейнджер оторвалась от Драко и прошептала ему:       – Люблю тебя…       Самообладание метеором пронеслось над его головой и мгновенно сгорело в атмосфере напряжения.       Он вскочил, будто ошпаренный, и уронил тяжелый затуманенный взгляд на свою ведьму, сидящую перед Блейзом и пытающуюся обхватить его орган рукой. Вид сзади сводил с ума. Покорная и уязвимая, и в то же время властная и безрассудная. Её необходимо было вознаградить отличным жестким трахом, показать, как сильно её хотят.       Сейчас… сейчас ты будешь моей…       Драко пристроился сзади и властно притянул Гермиону к себе, рыча и проталкивая в жаркую тесную киску свой член. Быстро. Хищно. Нетерпеливо. Она невольно закатила глаза и простонала, отчаянно хватаясь за колени Забини.       Малфой вонзил член так глубоко, как только мог, и потерял контроль, с силой двигая бёдрами.       – Драко!!!       Блейз забыл, как дышать. Что-то там про лёгкие…       Стоны и всхлипы ведьмы пронзили сознание Забини, будто мощный разряд. Он в очередной раз ошеломленно облизал губы и сглотнул.       Тео кивнул ему, понимающе наклонив голову. Он курил уже следующую сигарету, чтобы успокоиться. Сейчас Грейнджер и так будет нелегко, учитывая малфоевский бешеный темперамент.       Малфой придерживал Гермиону за шею, шепча ей самые развратные слова из своего арсенала. Его обычно аккуратно зализанные пряди непослушно спадали на глаза, придавая Драко непривычный и даже пугающий вид.       Нахер всё.       Он подвигал бёдрами из стороны в сторону, входя глубже и сминая хрупкую девушку своим напором, и его напряженный пресс покрылся испариной. Все его тёмные желания были написаны на лице, это было видно по закушенной губе, затуманенному взгляду, вскинутой голове и побелевшим костяшкам пальцев, впившимся в изящную женскую поясницу. Драко хотел вонзаться снова и снова, сливаясь телами с той, кто навсегда захватила его разум и душу, заставила ощутить себя живым и необходимым. Ценным. Любимым. Он раздвигал её складки членом, выбивая из её груди беспомощные стоны, и скользнул рукой вниз, чтобы обхватить её лобок.       Гермиона закричала, распахнула глаза и уставилась на Блейза. Пока он пытался переварить увиденное, она открыла свой развратный ротик пошире и обхватила губами его член. Драко вколачивался в неё сзади, слегка царапая ей поясницу, и рычал, стонал, шипел от удовольствия, не прекращая терзать её клитор пальцами.       У Грейнджер заканчивался кислород в легких, и она жадно втягивала воздух через нос, с трудом фокусируясь на движениях. Если Тео трахал её, как бог, то Драко – как дьявол. За такой секс можно было убить.       Хорошо, что Нотт подготовил её. Иначе Малфой бы просто уничтожил её нежную киску бешеным напором. Гермиона насадилась на член Блейза ртом и взяла его так глубоко, как только могла. Тело дрожало от яростных толчков Драко, а горло вибрировало от стонов, обостряя ощущения Забини. Он закатил глаза и стонал, громко, утробно, протяжно… и гладил ведьму по волосам, что ощущались под его пальцами как тёплые волны шёлка.       – Мммммммммм…       Глаза Гермионы слезились, она прогнула поясницу так, чтобы Драко мог двигаться быстрее. Ей нужно было больше. Жестче. Тео завороженно наблюдал за ними, раскинув руки на подлокотниках.       Так вот, что ты чувствуешь, Малфой… смотреть, как я трахаю её, должно быть, невыносимое зрелище.       Драко рычал. Вынимал член и вгонял его в хлюпающую киску сильнее. Он весь сосредоточился на ощущениях, на запахах, на прикосновениях и удовольствии.       Гермиона с каждой новой фрикцией Малфоя чувствовала, как он давит на самые чувствительные точки внутри неё. она и сама превратилась в оголённый нерв. Грейнджер принадлежала ему, и он был в праве решать, что делать с ней дальше и куда кончить. Внутрь, на спину или на задницу? Кажется, она знала ответ. Драко любит оставлять доказательства своей любви там, где они будут ещё некоторое время обжигать её изнутри.       Гермиона едва соображала в экстазе и распахнула глаза, когда Блейз взял её за голову и начал с силой толкаться в её рот.       Сейчас… сейчас… о да… да, детка…       Блейз любил секс. Но то, что творила с его членом правильная и такая изящная леди замминистра, было выше всяких похвал. Оргазм накатил беспощадной лавиной и сдавил горло. Забини ещё никогда не чувствовал такого зверского удовольствия ни в одной сочной влажной тугой киске, как во рту этой женщины. Райский кайф. Лучшее наслаждение. Её стоны обостряли это удовольствие…       Он отстранился, снял её со своего члена и брызнул ей на лицо спермой, весь содрогаясь и постанывая. Она же, в свою очередь, небрежно провела языком вдоль его ствола и покорно взглянула в его темные глаза, вся сотрясаемая в объятиях Малфоя. Её взгляд сиял от удовольствия, несмотря на боль, и она отчаянно и надрывно стонала, будто не замечая, насколько громкими были шлепки от слияния тел.       Охуеть. Ей нравится…       Гермиона схватила Блейза за колени и зажмурилась, проваливаясь в очередной оргазм, и Малфой принялся трахать её под немного другим углом, делая движения более грубыми, болезненными, настойчивыми и властными.       Удовольствие резкими отрывистыми волнами вонзилось в клитор. Она кричала. Кричала так, будто кричала вся её душа, брошенная в истинное первозданное удовольствие. Она растворялась в нём, ощущая каждой клеткой тела миллиарды искрящихся обжигающих импульсов чистейшего экстаза. Гермиона зажмурилась, запрокинула голову, и Драко потянул её за волосы, не пытаясь сдержать животные отчаянные стоны.       Он и не думал останавливаться, ускоряя фрикции и водя ладонями по её спине.       – Оу… оу… да… Милая… я скоро… скоро… мне нужно в тебя кончить, принцесса…       Разум отключился. Гермиона кричала, пока сперма горячими струями заполняла её. Драко освободился. Отдал ей себя. Излился в свою женщину со всей нежностью и яростью, ощутив пульсацию её внутренних мышц. Силуэт её обнаженного тела, насаженного на его член, намертво запечатлелся на сетчатке влюбленных серых глаз.       Драко прижал её ближе и обхватил девичью грудь, вдыхая неповторимый запах её волос.       – Ты восхитительна, любимая. Умница...       Очищающие чары обволокли Гермиону, и Тео отложил палочку в сторону. Они с Блейзом встретились глазами и восхищенно уставились на Грейнджер.       – Как ты, Гермиона?       – Я… Не чувствую ног…       Она едва держалась на ногах. Слабость оседала в коленях, из-за чего они дрожали. Тео сделал несколько шагов и обнял её, ещё насаженную на член Драко. Малфой очень осторожно отстранился и помог ей встать, чтобы Нотт взял её на руки. Они втроем были странной «семьёй», Гермиона наслаждалась их вниманием, заботой и ощущением, что происходящее закономерно. Блейз потягивал холодный напиток и закурил, пока Гермиону укладывали в постель.       Тео и Драко изо всех сил старались не переступать черту, но добравшись до её тела не могли сдерживаться. Гермиона всегда получала двойную дозу удовольствия, но так жёстко – впервые.

***

      – Вы хотите это обсудить? – устало выдохнул Забини, глядя на друзей в ожидании катастрофы.       Драко потянулся к пачке сигарет и выудил из неё одну.       – Пиздец, довели тебя, – покачал головой Нотт и тоже закурил.       В кабинете повисло молчание.       – Ну, с другой стороны, завтра мы об этом даже не вспомним, – добавил Тео и тут же поднял глаза.       Драко был мрачным.       – Забини, какого хуя?       – Она попросила меня остаться. Ты же сам слышал.       – Драко, мы с тобой её развратили. Не Блейз. А ты и я. Она теперь так же спокойно относится к сексу, как и мы.       – Спокойно? Я ни на кого из баб смотреть больше не могу. Гермиона – исключительная ведьма. Сложно привыкнуть к тому, что у неё есть свобода самовыражения.       – Раньше ты трахал всех подряд и не парился, – не отступал Теодор.       – Нотт, блять… Она – не все. Знаешь ведь.       – Знаю.       Блейз задумчиво кусал губы, уставившись на тлеющую сигарету в руке.       – Вы… просто… в жопе. Друзья. Ваш эгоизм и нежелание отдать другому любовь всей своей жизни сыграли злую шутку.       – Что ты имеешь в виду? – мрачно процедил Малфой.       – А то, что вы обязаны уважать её желания, нравится вам это или нет. И как будущие мужья… да, да, Малфой уже рассказал о ваших планах… Как её мужья вы теперь будете исполнять каждый её каприз. Даже если это неприятно, и ревность душит вас, как жаба.       – Если такова цена, то плевать, я заплачу.       – Нотт, повторяю, вы сами виноваты. Не она. И то, что произошло сегодня… было…       Драко ответил за него. Его слова удивили парней.       – Это было охуительно. Я едва продержался, слишком горячая картинка стояла перед глазами.       Все втроем кивнули.       – Так, мужики, не буду вас смущать… да и вам пора к ней…       – Согласен, – Теодор тряхнул кудрями и встал, криво улыбаясь.       – Вам просто… просто страшно повезло. Не знаю, как описать свои чувства. Дело не в сексе, а в том, какая она. Между вами тремя сильное напряжение.       – Что ты имеешь в виду? – удивился Драко.       Тео внимательно на него посмотрел, и в глубине зрачков на секунду вспыхнул микрофейерверк.       – Да так… ничего… забей.       Нотт едва заметно улыбнулся. Для откровений и экспериментов еще будет достаточно возможностей и времени.       – Просто… давайте не будем об этом вспоминать.       – Блейз, кого ты обманываешь? Ты только об этом теперь и будешь думать, – рассмеялся Нотт.       Проводив Забини, Драко и Тео вернулись в спальню к ней.       К своей женщине.       Было в этом нечто необъяснимо правильное. Только они трое. Только их чувства.       Гермиона лежала между ними, сладко потянулась и оказалась в плену двух пар рук, трепетно ласкающих её. Драко вовлёк её в глубокий поцелуй, прижимаясь к ней своим пахом, а Тео навис с другой стороны, с нежностью глядя на поцелуй двух его самых родных людей.       Он улыбнулся, ощущая себя невероятно счастливым, и ворвался в эту идиллию своими жаждущими губами.       Впереди была долгая ночь.