Амарантовый лепесток печали

Я наливаю медленно в бокал Вино из апельсинов сицилийских... Глоток, второй, ещё один, до дна... Напиток ночи исчезает быстро. Он не пьянит мне разум...Ах, как жаль, Что не уснуть мне в пьяном забытье. Не спит ни день, ни ночь моя печаль, Не тонет ни в каком другом вине. Пергаменты...Они не о структуре, Ни о герундиве, ни об орфоэпии... В них речи угловатые фигуры- От курии...Столь вычурно-пустые. Галеро на столе, перчатки, крест... Трость, четки...Не мое, все Ваше. Я помню, как промчалась эта весть, На шее ленты превратив в капканы. С тех пор я здесь...Религии столица Пыталась все меня отвлечь огнями... Счастливые и праздничные лица, И поздравленья...Почему ж не с Вами..? Мой сан как Ваш, я так всегда хотел, Бордовый навсегда стал нашим цветом. Я знал, и чувствовал...Ужели мой удел Трястись от холода, когда настало лето? Мне комната, сужаясь, горло жмет... Смеется темнота из всех щелей, И что-то жуткое стоит в углу и ждет, Когда же вечным сном усну скорей. Пустует небольшой удобный стол, Чернила так за день и не открылись... "Коррадо! Нет, не мальчик- ветрогон! Уже все пылью словари покрылись!" Но нет, он пропадает до зари, Когда придет в грязи и с синяками... А я- лечи, обхаживай, вари, Как и когда-то делал это с Вами ... Ему веселье улиц интересней, И шпаги блеск заманчивей крестов... Я никакой учитель! "Я на месте!)" Ну вот, пожалуйста...Он драться лишь готов. "Ты нос не вытирал бы скатертями, Я для тебя салфетки положил..."- Он смотрит так лазурными очами- Ругаться мне и не хватает сил... Свои уроки помню...Больно слезы Глаза мне щиплют и сжимают грудь... Ну неужели это все серьезно, И времени обратно не вернуть...? ... "Я очень...Соболезную." "Да, Лори... Спасибо..." Вновь зеленая тоска. Ночная дымка кутала наш дворик, Мне Лоренцетти предложил вина. "Или на рынок, за шелками...Или в баню, Ну надо как-то поднимать себя!" "Я не хочу..."- здесь по ночам туманно, Сидеть мне так, пока взойдет заря... "С Фиделисом ты как...?" "Все хорошо, Дом нравится..." "С любимым рай везде..." Есть фраза- поболело и прошло, Но кажется, она не обо мне... "Ты знаешь, что тебя он старше..?" "Знаю.."- И он умолк, смотря на облака. А я от боли и любви растаю, Увидев профиль Вашего лица. "Спасибо, что позвал." "Да ради Бога, Хоть навсегда здесь оставайся жить. Я буду рад...И в дружбу, и в подмогу.." "Фиделисом...Старайся дорожить." Молчали долго...Он меня обнял, И с облеченьем- я его в ответ. "Как ученик?" "Он вновь к друзьям умчал." "Передавай Коррадику привет) Мне кажется, учитель ты хороший..." "Не уговаривай меня, а лишь вини: Давал ему читать "О граде Божьем", Так он и не открыл за эти дни!"- Не выдержал, и слезы снова градом, Катились, унося с собой кармин... И дело было даже не в трактатах- "Но я ведь...Я ведь был совсем другим..!" ... Здесь ночи летние и жарки, и мгновенны, И звезды над тобой, как виноград. Срывай их- и с желаньем сокровенным На небо быстро отправляй назад... А запах...Море целое цветов, И в нем от чувства можно утонуть.. Как в юности- сидеть я так готов, Пока глаза сон не велит сомкнуть... И лишь во сне мне снова будет радость- Там особняк и каменные плиты, Библиотека, лестниц белый мрамор, И Вы в саду, с розарием, в молитве.. Быть может, мне вернуться вновь домой? Но где мой дом..? И где моя душа..? Об этом думаю я точно не впервой, Листая Августина неспеша... Другое место, аромат другой, Три ночи мучался, никак не мог заснуть... А дома...Там и ладан, и покой, И Ваша теплая под одеялом грудь... Мерцанье города с балкона так прекрасно, Похоже на крылатый фейерверк, Что Вы мне подарили...Ярко-красным Над нами становился лунный свет. Я обернулся- голос мелодичный Меня о чем-то возвестить хотел. Такой же красный кенарь методично В малюсенькое зеркальце смотрел... Казалось мне, что в нем- Ваша душа, Характер схож, и очень умный взгляд... А в перьях были нити серебра- Они о многом точно говорят... И даже плеть висела на стене- Хвостов семь черных, как число грехов... Даже сейчас могу я покраснеть, И Вам ее нести сейчас готов... Почти безгрешно шею обвивал Приятный ветер, вечером прохладный. Я никогда ни в чем не обвинял, И сам же по итогу виноватый... Вновь сел за стол...И только что увидел... И не поверил я себе (за столько лет): Пергамент...В нем короткое "Простите", В графине был пионовый букет... Я снова в слезы, сердце в странном танце, Как звук на побережье кастаньет Напомнило мне давнишнюю фразу: "Мой Винфрид...Ученик мой и поэт." "А Вы- пион..."- Шептал, уткнувшись носом В бордовые с каемкой лепестки... Через года...Ведь никогда не поздно... "Любили Вы всегда мои стихи... А я любил игривость и заботу, Прическу, что припудрила Луна... Глаза..И брови- арочные своды, И с длинными фалангами рука... За строгость, за советы, за любовь, За то, что были, будете и есть...!"- Почти кричал я...Голос тонкий вновь Грозился от рыданий моих сесть... И я кричал...Кричал до боли в ребрах, И разорвал бы связки, как на дыбе. За Ваши пальцы нежные на бедрах, За то, что Вы ко мне бы не остыли... Устав, на стол я лег, закрыв глаза... Не вел счет времени, прошел, быть может, час... И чья-то теплая, несмелая рука Погладила...Меня кто-то потряс... "Учитель...?" "Да, Коррадо?" "Я пришел... Вам больно? Кто-то вас обидел?" "Нет..."- Ко мне прильнул...В ответ его нашел, Обнял..."Спасибо, милый, за букет..."