Белый лис

До дома добрались вовремя, Чум ещё не подъехал. Дверь открыл Портиус, поклонился и забрал у Эли поклажу. «Как настоящий дворецкий,» — подумал я. — Элизабет, Портиус, — представил я их. — Где остальные? — Спят, господин Константин. — Скоро приедет мастер Чум, нужно будет разбудить. Элизабет, выбирай себе комнату, а после Портиус покажет, где кухня. Эли согласилась поработать у нас поваром, — объяснил я оборотню. — Приготовишь что-нибудь на шестерых? Она кивнула и ушла за Портиусом. — Крит, я освежусь, как мастер Чум приедет, позовёшь. — Хорошо, Косточка. Я зашёл в первую попавшуюся комнату, скинул с себя одежду и с огромным удовольствием зашёл в ванную. Хотелось смыть пыль и усталость, день сегодня был довольно насыщенный событиями. Нажав на камни-артефакты, отрегулировал воду и с головой окунулся. Хорошо. Я успел помыться и даже высушить волосы тёплым ветерком (пришлось освоить это удобное умение), когда в комнату постучались. — Войдите. — Там Боров прибыл, — отчеканил Крит, — Йори и Кириан уже внизу. — Хорошо, сейчас спущусь. Я быстро оделся в удобный мягкий домашний костюм цвета спелой вишни, убрал волосы в хвост и спустился. Все расположились в гостиной, Эли подала отвар из трав и свежекупленные булочки. Новички пристроились на диване, а Чум уселся в кресло. Возле него стояло несколько сумок, а позади — молодой парнишка. — О, господин, — улыбнулся этот детина, вставая. — Я прибыл. Всё с собой прихватил. Это мой ученик и помощник, — указал на парня, — Фрок. Так-с, с чего начнём-с? — Всем нужен новый гардероб, — сказал я, обводя оборотней рукой. — По три комплекта повседневной одежды для начала, два парадных и два домашних. И да, цвета моего рода — белый и все оттенки голубого. — Хмм, для начала снимем мерки. И началась суета. Сперва обмерили Йори и Кириана, затем Портиуса и Крита. Когда очередь дошла до Элизабет, она заалела щеками и попыталась вежливо отказаться, но я чётко дал понять, что возражений не потерплю. — Ты хочешь опозорить род Элайди? — спросил я. Женщина вздрогнула, испугалась, заалела щеками ещё сильнее, а затем округлила глаза. — Элайди? — Да. — Королевский род Белых лисов? — Он родимый. — То есть вы — белый лис? — всё ещё неверя. — Ага. Белый, мягкий, пушистый и с двумя хвостами! — Ой, мама, — и она осела на диван. Ну да, Крит название рода ей не называл. Чум с Фроком тоже притихли и внимательно слушали наш разговор. И судя по их взглядом, эта новость придала мне веса в их глазах. — А скоро и ты станешь Элайди, — подмигнул я женщине. — Ты же не против? — Я? — Конечно. — Но я же… — она запнулась и опустила голову. — Зачем вам та, что не сможет понести, — еле тихо прошептала. — Так! — сказал я громко и подошёл к ней. — Посмотри на меня. Я не выбираю друзей по «могу не могу» или по тому, принесут они мне и роду пользу или нет, — очень чётко произнёс. — Я вижу людей и выбираю сердцем, — ну, ещё кольцо помогает, но это секрет! Глаза Элизабет заблестели от слёз. — Понимаешь? — Да. — А ты добрая и хорошая, и весёлая, а ещё Крит сказал, что ты божественно вкусно готовишь! Так что перестань принижать себя. Ты ничем не хуже других. Понятно? — Да, господин. — О, ради Бога, меня зовут Константин, можно Костя или Косточка. Давай хоть дома без этих формальностей. Мы же одна семья, пока ещё маленькая, но всё впереди! Закончив говорить, я почувствовал такую волну тепла и благодарности, что чуть не задохнулся. Все члены моего рода смотрели на меня с благоговением и обожанием. Мда, это как же им в их родах жилось? — Мастер, продолжим? — Конечно! Через несколько часов я валился с ног от усталости. Не думал, что выбирать одежду так хлопотно. Но! Мы это сделали. Боров пообещал уже завтра прислать по одному костюму каждому, а Элизабет — новое красивое платье. Очень обрадовался, когда я ему авансом заплатил и заодно один плод куйчи дал. Восторга было… не передать словами! За это время Эли успела приготовить полноценный ужин, и мы все устроились в малой столовой. Что сказать, Крит был прав — готовит она отменно! Мням. — Госпо… — Кириан поперхнулся, увидев мой взгляд. — Константин, когда за Фирой пойдём? Вы обещали. — Вот завтра с утра и пойдём, — ответил я. — А сейчас все спать. День был тяжёлым. — Господин Константин, изволю сказать, что приготовил вам хозяйские комнаты. — Хорошо, Портиус. Проводи. Элизабет, всё было очень вкусно. Всем доброго сна. — Доброго, — отозвался дружный хор голосов. Портиус проводил меня в мои покои, а я попросил пригласить ко мне Элизабет. Я ведь ещё не принял её в род. Пусть я неимоверно устал, но встретил женщину с улыбкой. — Предлагаю присоединиться к моему роду, ты согласна? — Вы точно уверены? Я же… — проговорила Эли. — Я уже всё тебе сказал. Выбор за тобой. — С радостью! — гордо подняла она голову. Так-то лучше! Я подошёл к ней и опустил руки на виски. …Было красиво. Зелень вокруг, цветы пестрели разными красками, шуршала листва, и дул тёплый ветерок. Я как будто оказался на своей полянке. Покой. Умиротворение. Спокойствие. Вдруг глаз выцепил кусок серости в этой красоте. Подобрался поближе, и взору предстал полуразрушенный домик. Ставни забиты, покосившаяся дверь закрыта, крыша местами зияет дырами, жухлая трава вокруг. Не хорошо. Аккуратно ступая, открыл дверь и оказался внутри. Покосившийся столик, рядом с ним валяется стул, одноместная кровать, покрытая пыльным скомканным покрывалом, рядом тумбочка с кувшином, засаленная печь в углу… Уныло и тоскливо. Внезапно покрывало шевельнулось, и я направился туда. Одёрнув его, увидел маленький скрутившийся серый комочек. — Милая, — проговорил я. — Кто же тебя так? Я присел рядом и вздохнул. Это что же у Элизабет в душе творится, как нужно было обидеть её, чтобы она стала такой? А с виду весёлая и радостная. Ничего, я вырву её из этой скорлупы. — Иди ко мне. Комок приподнял мордочку, поводил розовым носиком и шустро перебрался ко мне на колени. Потоптался мягкими лапками и удобно устроился, вызвав у меня улыбку. Я опустил руку и начал поглаживать её. Постепенно Элизабет расслабилась, замурчала и завиляла хвостом. Она однозначно из кошачьих, только я не могу разобрать кто именно. Я медленно стал выпускать свою энергию, окутывая котёнка. Присмотревшись, увидел чёрные нити, которыми полностью было оплетено тело Элизабет. А главное сосредоточение было чуть ниже пупка. «Это что за гадость? Надо как-то убрать…» И стал распутывать их. Ухватился за самую тонкую нить и потянул. Она нехотя, но поддалась. Сколько так просидел, не знаю, но дело почти закончил, оставалась лишь одна чёрная нить, но самая толстая. Ухватился за нее и стал тянуть. Котёнок вздрогнул. — Тише, тише, — прошептал я. — Скоро закончится твоя боль. Нить никак не хотела покидать тело женщины, но я-то упёртый. Выпустил больше энергии и как дёрнул! Нить с неприятным скрежетом вылетела из тела и истлела на моих глазах, и в этот миг мне стало тяжело дышать. — Кхек, — прохрипел я и с удивлением уставился в бело-голубые глаза, которые так же с изумление взирали на меня. На мне лежал большой грациозный белый тигр, вернее тигрица, придавившая мою тушку своим немаленьким весом. — Может, кхек, слезешь уже, кхек, с меня, — прохрипел я. — Ой, — ответили мне и соскользнули на пол. — Ну, привет, — сказал я. — Привет. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично! — Вот и хорошо. Я пришел за тобой, Элизабет. Готова войти в род Элайди? Стать верным другом и соратником, частью моей семьи? — Да. Да! Я улыбнулся, коснулся шерсти, которая оказалась очень мягкой и выпустил свою энергию, переплетая с жизненной силой кошки. Вокруг всё засияло, полуразрушенный дом на глазах восстанавливался, пыль и серость изчезали, давая место свету. Ставни распахнулись, впуская солнечные лучи. Внутренний мир Элизабет приходил в норму. Когда я очнулся, на лице женщины сияла улыбка. Движимая внезапным порывом, она обняла меня крепко и зашептала слова благодарности. Слёзы радости капали из глаз, прокладывая дорожки на порозовевших щеках, а глаза искрились счастьем. Самым настоящим счастьем. — Добро пожаловать в королевский род Белых лисов, Элизабет Элайди. И в подтверждении моих слов на ее тонком пальчике появилось кольцо, сообщая всем и каждому о том, что отныне эта прекрасная тигрица состоит в моём роду. — А теперь иди спать, комнату ты выбрала? — Да, господин! — Эли, — поправил я. — Когда мы дома, обращайся ко мне проще. — Хорошо… Костя. Приятных снов. — И тебе. Снился мне мой замок. Он скучал и просил вернуться. Просил? — Ты живой? — Да, хозяин. — А имя у тебя есть? — Нет, хозяин. Вы должны мне его дать. Я покопался в памяти, ища упоминание этого. И правда, замок был живым. Он спал, пока я не разбудил его своей кровью. Поэтому и одежда в шкафу была моего размера, и ванна, о которой я тогда мечтал, это замок постарался угодить новому хозяину. А теперь я должен дать ему имя, и тогда смогу возвращаться домой в любое время, где бы я ни был. А вот эта отличная новость. «И как мне его назвать? Так, надо подумать. Сам замок сделан из белого камня… Белый словно снег, которого в этом мире нет. А я ведь люблю зиму, когда валит огромными пушистыми хлопьями снег, красивые снежинки тают на лице и руках, игры в снежки с племяшкой… Точно! Снежный!» — Снежный! Я назову тебя так, — и послал образ зимы замку. — Как красиво, — восхитился он. — Я с радостью принимаю новое имя. Проснулся я отдохнувшим и полным сил. С удовольствием потянулся и открыл глаза. Хм, знакомая обстановка. Я в замке? И как я сюда попал? — Снежный? — позвал я, не особо рассчитывая на ответ. — Да, хозяин, — раздалось радостно в голове. — И как я здесь оказался, не расскажешь? — Простите, хозяин, я так долго был один, что не удержался. — Ладно. А как мне назад попасть? Меня там, наверное, обыскались уже. — О, я в ваш пространственный мешок свою частичку положил, сейчас перенесу. Только вы её к стене того хилого дома (мне показалось, или замок действительно сморщился при этих словах?) приложите, чтобы и я смог переместиться и преобразить его. — Да? Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет. — Вы готовы, хозяин? — Готов, — наверное. Не успел я моргнуть, как оказался на кровати в купленном вчера доме. Никаких тебе вспышек, головокружения или спецэффектов. Вспомнил про просьбу Снежного и начал рыться в сумке. На самом дне нашёл белоснежный квадратный камушек, покрутив его в руке, ощутив тепло, встал и приложил к стене. Что тут началось! Камушек впитался в стену, и дом ожил, стал ходить ходуном, скрипеть, расширяться… Я услышал крик и ругань, топот ног, в комнату ко мне ворвался Крит, а за ним и все остальные. — Косточка, что происходит? И где ты был? — Успокойтесь, это дом перестраивается. Идите сюда, скоро всё закончится. Все молча уселись на мою кровать, с опаской оглядываясь и вздрагивая от очередного толчка или скрипа. Я выпустил свою энергию и по нитям связи передал сородичам эмоцию спокойствия. Минут двадцать длилось это безобразие, а потом всё стихло. «Всё, хозяин, я закончил,» — услышал я довольный голос Снежного. «Ну, пойдём посмотрим, что ты натворил.»