WIND ROSE

      Сентябрь 2000 год / Драко       Драко сидел в кабинете отца, изучая покрытые пылью полки и пожелтевшие свитки документов. Окружающая обстановка, некогда величественная и внушительная, теперь казалась лишь бледной тенью былого величия. Дом чах, пустел и, казалось, медленно умирал. Суд над семьёй завершился вынесением приговоров, расставивших точки в двухлетней борьбе за восстановление чести фамилии Малфоев. Правда, вот, результаты этой борьбы было сложно назвать удовлетворительными.       Люциус был осуждён на пожизненное заключение в Азкабане, лишённый права на апелляцию или реабилитацию. Несмотря на многочисленные попытки защиты, включая использование значительно поредевших семейных связей и политических ресурсов, он оказался бессилен перед законом и правосудием. Помощь лучших адвокатов, согласившихся за баснословные суммы защищать его в суде, не смогла предотвратить трагического финала, неизбежного для него после поражения сторонников Тёмного Лорда.       Матери повезло чуть больше. Хоть Нарциссу тоже признали виновной в преступлениях, связанных с действиями Темного Лорда, суд учёл её искреннее раскаяние и то, что она была заложницей обстоятельств, находилась под влиянием и давлением мужа и находилась в постоянном страхе за жизнь собственного сына. Визенгамот счёл возможным назначить менее суровое наказание: десятилетний домашний арест с ограничением общественных контактов. Любое посещение дома или встречи с кем-либо подлежали предварительному согласованию с Авроратом. Такая мера позволила Нарциссе сохранить статус члена некогда знатной семьи.       Сам же Драко, после долгих судебных разбирательств, получил уникальный приговор: он обязан был навсегда покинуть территорию магической Британии, лишаясь права возвращения в страну. Это означало не только полный разрыв с прошлым, но и потерю друзей, титула и всего капитала семьи, большая часть которого ушла на репатриации, а остатков едва хватало на содержание матери и поместья. Переезд в другую страну вынуждал его думать о том, как начать жизнь с нуля, о проблемах адаптации, поиска нового окружения и столь неоходимой теперь работы, чтобы хоть как-то обеспечить себя и в последствии, возможно, помогать матери.       Несмотря на явные различия в назначенных мерах наказания, общим знаменателем стала невозможность восстановления репутации и возвращения к прежней жизни. Семья Малфоев отныне потеряла весь свой престиж и положение в обществе. А Драко предстояло строить собственную жизнь и карьеру вне зависимости от наследия предков и приобретённых ими благ и достижений.       Драко поднялся с места и прошелся по кабинету, изкчая взглядом потемневшие от времени портреты своих предков, висевшие на стенах. Через открытое окно в кабинет проникал осенний ветер — ещё не пронизывающий до костей, но уже несший в себе ароматы влажной листвы и увядшей травы. Завтра утром Драко должен был явиться в Министерство Магии, чтобы выполнить постановление суда — покинуть родную Британию, отрезав себя от прошлого и друзей. Исчезнуть навсегда…       Руки дрожали, пальцы царапали грубую старинную кожу изголовья кресла, волоски на руках встали дыбом, а сердце учащённо забилось, отзываясь болью в каждом сосуде. Он представлял себе сцену в Министерстве: холодные коридоры, скучающие чиновники, заполнение документов и печати, отмечающие конец его старого мира и начало новой главы в жизни. Утрата родины ощущалась острой занозой, тревожащей душу и не дающей покоя.       Вопросы роились в голове: где же он окажется? Какие приключения ждут его впереди? Чем он будет заниматься дальше? Будет ли способен полюбить страну, не являвшуюся для него родной и привычной? Неопределённость пугала и притягивала одновременно, словно таинственное зелье, заманивающее путешественника в неизведанные дали.       Горечь и злость одолевали его. Несправедливость казалась вопиющей: отец потерял честь и уважение, мать попала в хоть и домашнюю, но так же, как и отец, тюрьму, а он сам осуждён на вечное изгнание. Справедливости не существует — так думал он, кусая ногти до крови.       Судьба решила сыграть шутку, обрекая его на блуждание по миру без корней и принадлежности.       Как бросить семью, дом, культуру, наследие, накопленное веками? Можно ли чувствовать себя счастливым в таком положении? Или лучше было умереть, окончив драму здесь и сейчас? Образ родителей, теряющих ребёнка, рисовался перед глазами, вызывая резь в горле и жар в груди. Это прощание, без сомнений, оставит глубокие раны в его душе, которые не заживут никогда.       Кабинет перед его глазами оживал воспоминаниями: разговорами, семейными праздниками, смехом и слезами. Здесь он плакал после первого падения с детской метлы в четыре года. Здесь принял из рук отца письмо из Хогвартса. Здесь он узнал, что станет самым молодым Пожирателем смерти. И вещи, хранившиеся в кабинете отца, были свидетелями всех прожитых им в родовом гнезде лет и сейчас рассказывали Драко историю его семьи — её взлеты и падения, успехи и провалы. Вскоре они останутся вовсе без хозяина, покинутые и забытые временем, погибать в пыли и темноте, потому что матушка, вероятно, не найдёт в себе сил зайти в это помещение без какой-либо надежды увидеть там отца — а, значит, не зайдёт и вовсе. И помещение из кабинета главы семьи превратится в склеп.       Ночной воздух струился в окно, охлаждая кожу и освежая мозг. Решительность вернулась. Драко выпрямился, расправил плечи и посмотрел на часы. До наступления утра у него оставалось несколько часов: следовало подготовить вещи, составить завещание, которое потом заверят гоблины лондонского отделения банка Гринготтс, и попрощаться с близкими друзьями. Жизнь должна продолжается, впереди его ждут новые возможности и перспективы, способные, как он надеялся, помочь ему обрести новые цели и ориентиры в будущем.       Судьба распоряжается жизнями людей так, как хочет, но человек сам выбирает свою реакцию на обстоятельства. Быть жертвой или победителем — решать только ему самому. Наметив курс, Драко собрал сумку, взял палочку и вышел из кабинета, закрыв дверь навсегда.

***

      Август 2003 год / Гермиона       Гермиона возникла словно из ниоткуда на пустынном морском берегу. Несколько неописуемо долгих минут она стояла в растерянности, зачарованно созерцая бескрайнюю водную гладь. Грейнджер жадно вдыхала стиснутыми отголосками магического перемещения лёгкими это пропитанное солью ощущение свободы. Пульсирующая энергия морского бриза с каждым вдохом наполняла её разбитую войной душу долгожданным покоем и умиротворением, освобождая от тяжёлых воспоминаний последних пяти лет шаткого мира.       Порывы ветра играли в её волосах, лениво перебирая пряди. Струясь вокруг лица серебристыми нитями, холодный воздух освобождал разум от груза тягостных воспоминаний.       Она судорожно сжимала в руке полученный накануне конверт с гербом Дурмстранга. Прежде чем дать своё окончательное согласие преподавать в этой продуваемой всеми ветрами школе, она договорилась о встрече с директором. Гермиона хотела лично убедиться в правдивости долетавших до Британии последние пару лет известий об изменениях в устоях школы, славящейся до этого весьма скверной репутацией. Поскольку сохранность секретное расположения школы оставалась неизменной, директор отправил ей персональный портал, доставивший её сюда — на этот далёкий и неизвестный остров, утопающий в холодном дыхании Северной Атлантики.       Высокая волна мягко прокатилась пенистыми гребнями по берегу, и Гермиона невольно улыбнулась, ощущая, как её сердце вновь пропускает очередной удар при виде того, как солнце щедро окрасило золотом массивные башни замка, величественно вздымавшегося на высокой скале. Древняя крепость поражала своей суровой и сдержанной красотой, гармонирующей с окружающим пейзажем.       Прямо перед ней раскинулись величественные очертания средневековой крепости, утопающей в золотых лучах солнца, на вершине крутого утёса. Холодные синие волны плескались у подножия скал, тихонько мурлыкая мелодичным звуком и наполняя Гермиону надеждой. Величественные корабли, пришвартованные в крошечной бухте, издали напоминали маленькие игрушки, но их острые, как кинжалы тени растягивались вдоль песчаной отмели, будто охраняя остров.       Ещё минуту Гермиона стояла неподвижно, впитывая в себя первозданную красоту дикого пейзажа, размышляя о предстоящем будущем и отгоняя от себя тени прошлого…       …Предложение работы учителем маггловедения стало своеобразным спасательным кругом, предоставляющим ей шанс начать новую жизнь и сбежать от мучительного прошлого. Гермиона отчаянно нуждалась если не в глотке свободы, то в изменении ставшей привычной и давившей многотонным камнем среды обитания. Это не просто давило, это убивало — день за днём, месяц за месяцем. Тяжёлое военное время оставило на ней свой отпечаток — да такой, что не снять ни одним, даже самым искусным, заклинанием. Боль потерь никуда и никогда не исчезает, лишь иногда она может притупиться, со временем, поселившись в самом потаённом уголке сердца. Но не там, где каждый камень, каждый дом и каждый встреченный человек постоянно напоминали ей обо всём произошедшем. Как бы она ни старалась — не могла повлиять на взгляды людей, косые или восхищенные, которых она удостаивалась, едва выйдя за порог. «Шила в мешке не утаишь» — кажется, была такая поговорка.       Прежде она любила Британию, гордясь родиной и культурой, однако война безвозвратно изменила её отношение к стране. Она так и не смогла вернуть память родителям, никто не мог — сколько бы ни старались лучшие целители Мунго и других больниц. Осознание того, что она собственными руками сделала себя сиротой, буквально придавило её каменной плитой, не давая сделать вдох, не испытывая при этом адской боли. Спасением стала работа, в которую она ушла с головой. Но, стоило ей хоть на мгновение почувствовать себя живой, Грейнджер испытала новое потрясение — она узнала об изменах Рона за неделю до того, как должна была стать его женой. Ей казалось, что её сердце разбито вдребезги, но, как выяснилось, у бури несчастий жизни припасён для неё ещё один подарок. Гарри принял предложение МАКУСА переехать в Америку и возглавить созданный специально для него сверхсекретный отдел.       В одночасье вся её прошлая жизнь оказалась перечеркнута, рассыпавшись на осколки, которые невозможно собрать. И раны эти продолжали болеть, отравляя душу и мешая полноценно жить дальше. Ей хотелось оказаться как можно дальше от магической Британии, избавиться от травмирующих ассоциаций и нежелательных воспоминаний. Гермиона устала пытаться справиться с окружавшей её действительностью и была почти на пороге отчаяния — когда, в один из дней, угрюмая птица стукнула клювом в её оконное стекло. Своим письмом новый директор школы Дурмстранг предложил ей идеальный выход — возможность отдалиться от источников боли и начать новый жизненный путь, свободный от прежних обязательств и ожиданий.       Оставив позади Британию, Гермиона намеревалась полностью посвятить себя обучению студентов. Новая страна, новая школа, новые люди — всё это стало возможностью забыть о прошлом и создать новую историю, чистую и красивую, свободную от груза обид и травм. Настало время отпустить старые отношения и войти в новую эпоху жизни, богатую возможностями и надеждами.       Впервые за последние несколько лет она позволила себе расслабиться, наслаждаясь красотой природы и получая удовольствие от мелочей — таких, как шум прибоя, запах соли и трепет ветра в волосах. Морской пейзаж помог ей сосредоточиться на главном: своём внутреннем мире и своих целях и планах.       Гермиона поняла, что действительно всю жизнь неосознанно хотела стать именно преподавателем. Делиться знаниями и опытом с теми, кто искренне стремится узнавать новое и развиваться…       Море рокотало в такт её мыслям, а волны вьющимися лентами накатывали на песок у самых носков её кожаных ботинок. Тихий вечерний бриз приносил прохладу и аромат соли, ласково прикасаясь к её лицу и разглаживая морщинки, появившиеся за годы, полные волнений и стресса.       Небольшой поворот головы — и перед ней линия горизонта, где голубовато-серое небо сливалось с тёмной морской гладью, обещая бесконечность и простор для новых начинаний. Чувствуя лёгкость, Гермиона остановила взгляд на белёсом солнце, только что бывшем в зените, а теперь медленно опускавшемся к воде, оставляя бледный отсвет на поверхности и играя лучами в непокорных кудрявых волосах. В этот миг ей показалось, что природа сама благословляла её смелый шаг, обещая нечто большее, новое… важное.       Медленно развернувшись, Гермиона сделала первый шаг в сторону замка, прижимая к груди свою верную бисерную сумочку — ту самую, что сопровождала её в самых опасных приключениях. Шаг за шагом Грейнджер уверенно направлялась в новый мир, полный загадок и интересных знакомств, обновлённая и освобождённая от тяжёлого багажа прошлого.       Точно так же, как солнце ежедневно спокойно покидало небосклон, Гермиона оставляла за плечами прошлое, готовясь выковать в этом суровом климате новую версию себя. Этот момент — знак начала её новой жизни, исполненной смысла и глубоких внутренних перемен.