Дракон во тьме | Dragon in the dark

Новость о том, что Тео сбежал из-под стражи авроров, вызвала бурю паники и ужаса в Штабе. Большинство членов Ордена всё ещё находились в доме после собрания, но тех, кто уже вернулся в свои укрытия, срочно вызвали обратно. Шеклболт лично проверил личность каждого, и никому не разрешалось покидать столовую, пока он и Поттер тщательно прочёсывали дом, комнату за комнатой, в поисках тёмных артефактов или прячущихся Пожирателей Смерти. Драко и Шеклболт провели несколько часов, работая над защитными чарами здания. Тем временем Грейнджер занялась превращением столовой в импровизированную лабораторию по зельеварению. Она собрала небольшую команду, чтобы начать варить всё, что может понадобиться в случае атаки: бадьян, противоядие к Оборотному зелью, сыворотку правды. На приготовление некоторых из этих зелий требовались дни, но она начала работу как можно скорее. Поттер собрал команду проверенных членов Ордена, чтобы обыскать и обезопасить оставшиеся укрытия. Главной целью было собрать личные вещи всех членов и важную информацию, хранившуюся на местах, и доставить всё это в Штаб для обработки. Драко спросил у Шеклболта, не разумнее ли будет временно перенести Штаб в другое место. Ведь даже с самыми сильными защитными чарами рано или поздно Тео найдёт способ проникнуть внутрь вместе с другими Пожирателями Смерти. — Если бы у нас было другое здание, достаточно большое, я бы обязательно рассмотрел такой вариант. Но все наши укрытия слишком малы, чтобы вместить всех, — ответил Шеклболт суровым, но немного сожалеющим тоном, глядя на большой таунхаус с заднего двора. — К тому же, именно здесь у нас самая сильная защита. Драко кивнул и вернулся к работе над защитными чарами. Он подумал об особняке Малфоев. Он определённо был достаточно большим, чтобы разместить всех, и имел сильнейшие защитные заклинания, какие только могла создать магия. Но, к сожалению, Пожиратели Смерти слишком долго называли его своим домом. Невозможно было предсказать, сколько времени и усилий потребовалось бы, чтобы переделать чары так, чтобы они отталкивали бывших хозяев. К тому же, по слухам, Долохов поджёг особняк в прошлом году после того, как Драко перешёл на сторону Ордена, и он не имел ни малейшего представления о том, насколько сильны были повреждения. Насколько он знал, от Малфой-Мэнора могло уже ничего не остаться. У него скрутило желудок. С тех пор как отец погиб, а мать уехала за границу, дом был единственным, что у него осталось от семьи. Столько воспоминаний теперь исчезло навсегда. Пусть он и был запятнан тёмной магией, это всё равно был его дом. Проглотив ком, он отодвинул своё горе в сторону. Они работали до глубокой ночи. Когда Драко закончил работу с чарами, он был уверен, что даже ему самому будет трудно их преодолеть. Он лишь надеялся, что этого окажется достаточно, чтобы не впустить Тео. — Теперь доступ разрешён только тем, кто уже находится внутри Штаба, — объяснил Драко Шеклболту, вытирая потные ладони о брюки, чувствуя дрожь от часов магического напряжения. — Любой, кто не в списке, сможет войти только в сопровождении кого-то из тех, кто уже внутри. Если хотите, я могу ужесточить доступ ещё сильнее, ограничив список тех, кто имеет право сопровождать сюда людей. Шеклболт коснулся подбородка длинным пальцем. — Возможно, это действительно разумно. Да, давай ограничим — пусть доступ будет только у небольшой группы. — Если вы дадите мне список, я быстро всё сделаю, — ответил Драко, слегка склонив голову в раздумье. — Однако это значит, что все члена Ордена, которые прибудут из-за границы или из других убежищ, должны будут встретиться с кем-то из списка в другом месте, прежде чем попасть в Штаб. — Я всё равно считаю, что это наилучший вариант, — кивнул Шеклболт. — Нотт за последние месяцы контактировал почти со всеми членами Ордена. Лучше всего будет, если небольшая команда будет проверять личности до того, как кого-то впустят. Шеклболт взмахнул палочкой и вызвал короткий список. Он бегло пробежался по нему глазами и передал его Драко. — Согласен, сэр, — тихо сказал Драко, глядя на список: Кингсли Шеклболт Гарри Поттер Артур Уизли Билл Уизли Минерва Макгонагалл Гермиона Грейнджер Драко Малфой Он моргнул, ошеломлённый, увидев своё имя среди тех, кого он давно уже мысленно называл «внутренним кругом». — Сэр, — начал он, запинаясь, — нет необходимости включать меня только потому, что я работаю над защитой. Я бы понял, если бы… — Ты снова и снова доказывал, что тебе можно доверять, Малфой, — спокойно ответил Шеклболт. — Нет ни одного человека в этом списке, кому я бы не доверил свою жизнь или жизнь кого-либо из Ордена. Но если ты не хочешь быть включён, это твоё право — исключить себя. Драко сглотнул, не зная, как будет правильно поступить. Он допустил слишком много ошибок за последний год. Доверился Тео. Не доверился Паркинсон. Напал на укрытие Пожирателей Смерти. Он знал, что никогда бы сознательно не поставил Орден под угрозу, но если он сам не может доверять своей интуиции, то как быть уверенным, что Тео не обманет его снова? И всё же Шеклболт ему доверял. Доверял его инстинктам. Впервые за долгое время он почувствовал себя нужным. После короткого раздумья он взмахнул палочкой над списком. Имена вспыхнули ярким золотом, а затем взлетели в воздух и устремились через сад к невидимому барьеру, окружавшему Штаб. Они разделились и равномерно распределились по защитным чарам, мерцая, словно золотой щит, вокруг дома. Драко наблюдал, как его собственное имя на мгновение танцует рядом с именем Грейнджер, прежде чем исчезнуть, став частью защиты, хотя и больше не видимой глазу. — А что, если кто-то из этого списка окажется под действием Заклятия Подчинения или Империуса? — спросил Шеклболт, расхаживая по саду. Драко покачал головой: — Я добавил в защитные чары пункт о «Свободной воле». Если кто-то попытается войти под воздействием внушающих чар или заклинаний, защита его не пропустит. Даже если он есть в списке. Даже вас, министр. Хотя вы — Хранитель Тайны и имеете наибольший доступ к чарам, я позаботился о том, чтобы защита вас не впустила, если Пожиратели Смерти попытаются вас принудить. — Очень хорошо, Драко. Впечатляющая работа, — похвалил Шеклболт с лёгкой улыбкой. Драко взглянул на часы. Было почти четыре утра, но в Штабе по-прежнему кипела жизнь. Из сада он видел свет, пробивающийся сквозь занавески, и слышал звуки гремящей посуды на кухне. Это было далеко от обычной тишины, сопровождающей дом в такие ранние часы. Но что теперь вообще можно было назвать обычным? Драко понимал их тревогу. Кто сможет уснуть, когда опасность так близко? — Сэр, — начал Драко, сжав челюсть и уставившись в носки своих ботинок, — простите, если это прозвучит дерзко, но я не могу перестать думать о том, что мы должны были спросить у Тео, пока у нас был шанс. О планах Долохова, о расположении их укрытий… Есть столько всего, чего мы не знаем, а это могло бы нам помочь. Шеклболт кивнул, взглядом обводя сад: — Я тоже об этом думал. Но теперь, когда он сбежал, я рад, что мы не стали его спрашивать. — Сэр? — переспросил Драко. Министр посмотрел на него мягким, задумчивым взглядом, с плотно сжатыми губами: — Если бы Теодор Нотт раскрыл местоположение Долохова и остальных Пожирателей Смерти, они бы наверняка сразу же перебазировали всю свою операцию, как только узнали бы, что мы в курсе. — Но всё же мы бы узнали. Мы могли бы атаковать до того, как они успели бы уйти, — возразил Драко. — Поспешная операция могла бы привести к гибели нескольких наших людей. А теперь Тео наверняка скажет Долохову, что мы ничего не знаем. А на самом деле это далеко от истины. — Что вы имеете в виду? — У нас есть глаза в нескольких укрытиях Пожирателей Смерти. Наши разведывательные группы уже определили их и следят за происходящим. Если бы они начали перемещаться, это стало бы серьёзным ударом по нашему делу. Драко был впечатлён. Похоже, Шеклболт вовсе не раскрыл все свои карты. Этот человек управлял куда большим числом дел, чем Драко мог предположить. — Есть ли что-нибудь ещё, что, по-вашему, стоит добавить к защитным чарам, сэр? — спросил он, устало понижая голос. Он хотел быть полезным и сделать всё возможное для безопасности остальных, но после бессонной ночи чувствовал себя измождённым и истощённым в магическом плане. — Думаю, на сегодня этого достаточно. Спасибо. Если у тебя появятся ещё идеи по безопасности — найди меня как можно скорее, мы обсудим это. — Да, сэр. Спасибо. — Драко кивнул, убрал палочку и поднялся по задним ступеням в кухню. Несколько групп членов Ордена уже собрались, наклонившись над картами и обсуждая тактику. В самой кухне несколько человек ели и тихо разговаривали. Драко взял яблоко и булочку и прошёл дальше в гостиную, где Поттер инструктировал Чарли, Билла, Анджелину и Ли по вопросам дежурства. Аврор кивнул Драко, когда тот проходил мимо, но не прервал объяснений. Драко заглянул в столовую, где Грейнджер с яростью бросала в бурлящий котёл крылышки шерстокрылок, а её волосы стали вдвое пышнее обычного. Там же были Дин, Джинни, Перси Уизли и Алисия Спиннет — все они сосредоточенно мешали зелья и добавляли ингредиенты. Как по наитию, Драко подошёл к Грейнджер. — Могу помочь? Она удивлённо подняла глаза. — Я думала, ты работаешь над защитными чарами. — Мы только что закончили. Её взгляд быстро пробежался по нему, и между бровей пролегла морщинка тревоги. — Ты выглядишь измождённым. Тебе нужно отдохнуть. Драко покачал головой: — Слишком много дел. — С зельями мы пока справляемся, — сказала она. — Но тебе действительно нужно поспать. Вот… — Она отвернулась, открыла маленький шкафчик и достала оттуда флакон с густым фиолетовым зельем. Повернувшись обратно, она протянула его Драко. — Сон без сновидений? Грейнджер, я не могу. — Я изменила рецепт. Это моя собственная разработка. Ты проснёшься сразу, если понадобится. Если будет нападение или что-то ещё — ты моментально придёшь в себя. Ни малейшей заторможенности. Но тебе нужно поспать, — настаивала она, вложив флакон ему в ладонь. Драко с недоверием посмотрел на неё. Мысль о том, чтобы уснуть, пока все остальные бодрствуют, казалась ему странной. К тому же он даже не знал, где ему спать. Утром его направили в дом Стюартов, и, насколько он знал, все его вещи до сих пор были там. Группы по эвакуации, возможно, ещё не добрались до этого нового маленького убежища. — А ты? — спросил он. Грейнджер пренебрежительно махнула рукой: — Я посплю чуть позже. Просто хочу сначала закончить пару противоядий к Оборотному зелью. Драко нахмурился. Он хотел бы закончить их ранний разговор. Но, пожалуй, сейчас романтика была слишком неуместной на фоне происходящего. Было очевидно, что всё внимание Грейнджер сосредоточено на войне, и она вряд ли отреагирует спокойно на ещё одну напряжённую беседу об их шатких отношениях. — Ты уже достаточно сделал для Ордена сегодня, Драко. Поешь, — кивнула она на еду в его руках. — А потом иди спать. Если завтра захочешь помочь с зельями — уверена, я найду тебе занятие. — Она одарила его сдержанной улыбкой и снова повернулась к своему котлу. Наверное, она была права. Когда он отвернулся, усталость начала подкрадываться к сознанию, делая всё вокруг немного размытым. Драко побрёл из столовой в коридор и направился к лестнице. У двери стоял Чарли, бдительно дежуря с палочкой в руке. Он улыбнулся Драко, но ничего не сказал, пока тот поднимался по лестнице. Когда Драко задумался, какую спальню выбрать, он, сквозь лёгкую пелену в голове, заметил, что у каждой двери висели чарованные серебряные надписи, указывавшие, кто где размещён. Первая спальня значилась как комната Гермионы Грейнджер и Джинни Уизли. Рядом — Джордж Уизли и Чарли Уизли. Драко прошёл дальше по коридору, пока не нашёл свою фамилию рядом с именем Гарри Поттера. Он распахнул дверь и сразу узнал комнату, в которой жил в Штабе впервые. Тогда он тоже делил её с Поттером — и тот отказывался спать, опасаясь, что его убьют во сне. Драко закрыл за собой дверь и оглядел кровати, раздумывая, какую занять, пока не заметил свой рюкзак у кровати у окна. Значит, дом Стюартов всё же эвакуировали. Он порылся в сумке и достал своё зелёное одеяло. Расстелил его на кровати, скинул ботинки, стянул одежду до нижнего белья и забрался под одеяло. Он быстро поел, заставляя себя проглотить яблоко и булочку, несмотря на то, что желудок отказывался принимать пищу. Затем он откупорил флакон с зельем Грейнджер и выпил его, запив водой, после чего откинулся на подушки и натянул одеяло до подбородка. Мятое зелёное одеяло Грейнджер было мягким на ощупь, и Драко прижался щекой к ткани, глубоко вдохнув остатки её аромата, прежде чем зелье стремительно погрузило его в глубокий, лишённый снов сон.

***

Позже тем же утром, около половины десятого, когда Драко вышел из спальни, в доме всё ещё было шумно и энергично. Он мельком подумал, спал ли вообще кто-нибудь, но затем заметил, как много членов Ордена бродит в пижамах. Ему стало приятно видеть, что Грейнджер была в их числе. Её мягкие розовые пижамные штаны стали для него слишком уж знакомыми за последние недели, и, хотя поверх она накинула большой кардиган, плотно затянутый на талии, пока потягивала кофе из дымящейся кружки, он без труда догадался, что под ним надета подходящая по цвету майка. Драко был рад, что она настояла на том, чтобы он поспал. Похоже, он оказался в более бодром состоянии, чем многие другие члены Ордена. Поттер, к примеру, всё ещё был в той же мантии, что и прошлым вечером, и вместе с Шеклболтом они метались из комнаты в комнату, говоря взволнованными голосами и попивая кофе. Следующие несколько дней прошли в таком же ритме. Люди спали в разное время. Быстро установили правило — на верхних этажах Штаба нельзя было разговаривать или шуметь, чтобы не мешать тем, кто отдыхал не по расписанию. Хотя Драко делил комнату с Поттером, они почти не пересекались. Драко старался спать по ночам, как обычно, а Поттер, как правило, засыпал под утро и спал до полудня. Драко продолжал добавлять защитные чары. Любой здравомыслящий волшебник назвал бы их непроницаемыми, но Драко знал лучше. Любые чары можно сломать. Вопрос лишь во времени и умении. К концу недели он уже сбился со счёта, сколько защитных слоёв было наложено на здание. Если добавить ещё хоть немного, даже магглы начнут чувствовать магию, пульсирующую вокруг дома. Но, как он полагал, небольшое нарушение Статута О Секретности — это малая цена за безопасность Ордена. Прошло уже три дня, а у Драко всё ещё почти не было возможности поговорить с Грейнджер. Во-первых, она редко была одна. А когда оставалась наедине, обычно была погружена в работу с котлом или книгу с такой сосредоточенностью, что Драко понимал — лучше не пытаться её отвлекать. Он проводил время, тихо помогая ей с зельями или читая книги по продвинутым защитным чарам, чтобы не пропустить возможные способы усилить охрану. В Штабе было тесно. Все безопасные дома были закрыты, и все, кто обычно были разбросаны по разным местам, теперь были сосредоточены в одном доме. Некоторые члены, например Артур и Молли Уизли, а также Билл и Флер, сохраняли свои постоянные жилища. Обычно остальные Уизли жили у родителей, чтобы освободить место, но Шеклболт пытался сократить количество входящих и выходящих из Штаба, поэтому большинство Уизли, которые помогали с дежурствами, зельями или миссиями, оставались на месте. Каждый день проводились собрания, на которых обсуждали последние новости, обстановку в Штабе и события войны. Команды, находившиеся за границей, тоже возвращались в Штаб, делая дом ещё более переполненным, чем в те дни, когда Тео сбежал из-под стражи. Везде, где только можно было найти место, ставили походные кровати. Ни у кого не было отдельной спальни. В некоторых комнатах размещались по три-четыре человека. Пока что только Драко и Поттер делили свою комнату вдвоем. Уизли решил остаться с братьями, чтобы не находиться рядом с Драко. И это вполне устраивало Драко. Хотя Драко и ненавидел видеть Уизли в доме, все были настолько заняты, что ему почти не приходилось встречаться с рыжеволосым раздражителем. Он с удовольствием заметил, что Грейнджер практически не обращала на Уизли внимания. Она была настолько поглощена зельями, что едва говорила с кем-либо дольше нескольких минут. Это не мешало Уизли бросать злые взгляды на Драко и Грейнджер, когда они вместе варили зелья или ели одновременно. Худшее, что привезли с собой команды, находившиеся за границей — даже хуже, чем Рональд Уизли, — это новости о том, что Пожиратели Смерти и их недавно завербованные сторонники массово едут в Британию. Огромное количество тёмных волшебников и ведьм въезжали в страну и рассредотачивались по известным укрытиям Пожирателей. Известные поместья Пожирателей начали проявлять повышенную активность. Разведывательные группы сообщали о росте передвижений Пожирателей у крепко защищённого особняка Лестрейнджей и дома Яксли. Драко не был уверен, сколько всего таких укрытий существует, но был готов поспорить, что эти места — лишь небольшая часть того, что происходит. Он был уверен, что Долохов активно вербует магов, пытаясь силой заставить иностранных волшебников и ведьм поклясться поддержать Верховного Министра. Хотя ему хотелось знать точные цифры, он мог только догадываться. В Ордене царило ощущение, что битва приближается очень быстро — битва, которая принесёт огромные потери с обеих сторон и, возможно, определит исход войны. После субботнего совещания Драко около часа проверял защитные чары на доме, пока Шеклболт встречался с небольшой группой высокопоставленных членов Ордена. Затем он оставшуюся часть вечера варил зелья с командой. Грейнджер отсутствовала, и Драко задумался, не была ли она на встрече с Шеклболтом. Закончив очередную партию Экстракта Бадьяна, он погасил пламя под котлом и поднялся наверх. У входной двери он встретил Ли, стоявшего на страже, и кивнул ему. В спальне было тихо и темно, когда он закрыл за собой дверь и направился к кровати. Снимая одежду по пути, он заснул почти сразу, как только положил голову на подушку. Он не знал, сколько прошло времени, когда его разбудил звук открывающейся и закрывающейся двери спальни. Думая, что это Поттер пришёл лечь спать, он едва приоткрыл глаза и снова заснул. Звук женского голоса, призывающего к тишине, заставил его пошевелиться, и в следующий момент тёплое тело скользнуло в кровать рядом с ним. Он моргнул, заставляя себя прийти в сознание, когда мягкие локоны коснулись его плеча. — Грейнджер? — спросил он. Она не ответила, но её аромат окутал его, когда она прижалась к нему, тёплая рука распласталась на его груди. — Что ты… — он не успел договорить, потому что её губы мягко коснулись его. Тепло расплылось у него в сердце и быстро разлилось по всему телу, когда он ответил на её неожиданный поцелуй. Погружая пальцы в её локоны, он притянул её ближе и страстно ответил на поцелуй. Неужели это сон? Он мечтал об этом много раз, но никогда не чувствовал ничего подобного — такого тёплого, мягкого, настоящего. — Грейнджер… — вырвалось у него из уст, словно вздох, прямо на её губах, и её пальцы сжались вокруг его бицепса, когда она поцеловала его снова. Её нога перекинулась через его, и он ощущал тепло от её центра, хотя холодные пальцы ноги скользили по его икре. С дрожью он провёл руками по её спине до изгиба талии, прижав её к себе. Разве сердце может взорваться от восторга? Она была здесь. В его объятиях снова после столь холодной разлуки. Он чувствовал её тепло сквозь тонкую майку и позволил пальцам коснуться полоски кожи между маечкой и поясом штанов. Она дрожала у него на руках, и он почувствовал, как его член напряжённо подёргивается в предвкушении. Она была такой тёплой, такой отзывчивой на его прикосновения. И она пришла к нему. Что она позволит ему этой ночью? Не слишком ли много попросить снова оказаться внутри неё? Он не хотел её напугать, делая поспешные предположения. Но затем её бёдра зашевелились, и она прижалась своим центром к его бедру, издав тихий вздох. Став смелее, он провёл руками под её майкой, подтягивая её по бокам, чтобы коснуться кожи на её спине. Она оторвалась от него, и на мгновение ему показалось, что она собирается уйти. Но затем она перебросила одну ногу через него, оседлав его бёдра, медленно сняла майку и дала ей упасть на пол. Её бледная грудь была залита лунным светом. Локоны дико спадали на плечи, а её глаза цвета мёда впервые за несколько дней смотрели прямо на него. Драко задыхался от любви к ней. Он провёл пальцами вверх по её бедрам к талии, но не решался двигаться слишком сильно, боясь её отказа. Она подняла руку, откинув волосы на одну сторону, затем наклонилась к нему и нежно поцеловала. Её соски касались его груди, покрытой мурашками от прохлады ночного воздуха. Он не мог удержать руки — они потянулись вверх по её рёбрам, чтобы коснуться груди. Она улыбнулась сквозь поцелуй, а он наклонил голову, целуя её улыбку. Её бёдра тёрлись о него, и он чувствовал, как его эрекция жёстко и болезненно прижимается к её центру. Позволит ли она ему взять её? Тёплые руки скользнули по его груди вниз к поясу штанов, пронзив его током. Она опустила руку внутрь, приподняла бёдра, чтобы дотянуться до него. Он застонал, когда её пальцы обхватили его член, лаская и сжимая его, пока поцелуй становился всё более страстным. Обретя смелость, он просунул пальцы в её пижамные штаны, схватив округлости её ягодиц, в то время как она большим пальцем касалась влажной головки его члена. Слишком скоро её рука отстранилась, но лишь для того, чтобы попытаться стянуть с него трусы. Он крепко схватил её за талию, потянув вниз, чтобы оказаться выше. Он снял штаны, прежде чем потянуться к её низу, стянул их с её ног, а затем стянул и трусики. Она потянулась к нему, побуждая его расположиться между её раздвинутых бёдер, пока её руки благоговейно блуждали по его груди и плечам. Их взгляды на мгновение встретились, а затем она притянула его лицо к себе, глубоко целуя, прижимая его бёдра ближе. Драко потянулся вниз, проведя пальцами по ней, чувствуя, насколько она влажная для него. Он кружил по её клитору, пока она не застонала и не начала задыхаться ему в рот, прежде чем медленно скользнул в неё. Драко почти не позволял себе думать об этом – снова оказаться внутри неё – с тех пор, как они разлучились. Было слишком больно думать, что это может никогда больше не повториться. Но это было блаженство. Тепло, мягкость, то, как она выгибалась под ним со стоном, когда он наполнял ее, – все в ней было идеально. Он поцеловал ее челюсть, чтобы коснуться губами места чуть ниже ее уха. Ее ногти больно впились в его плечи, когда он покусывал ее, сильно посасывая, чтобы отметить ее, но он не смел остановиться. Она была его, а он был ее, и он хотел, чтобы весь мир узнал об этом. Он задал медленный, глубокий темп, чувствуя, как их тела движутся вместе, как одно целое. Ее руки были повсюду, губы повсюду, когда он изливал в нее свою любовь со всей своей силой. Каким бы разбитым он ни чувствовал себя со всеми остальными, она была единственной, кто заставлял его чувствовать себя целым. Он наклонил бедра, зная, что с каждым толчком основание его члена будет скользить по ее клитору. Она вскрикнула, выгнув спину, и вцепилась в его спину, притягивая его ближе. Он продолжал, полный решимости показать ей, что достоин этого. Стоил боли. Стоил того, чтобы смотреть за пределы того, кем он был... на что он способен. Он целовал её шею, просунув одну руку ей под талию, чтобы притянуть ближе к себе. Видя звёзды, он прижимался к ней глубоко и медленно, и она с каждым толчком издавала хриплый крик. Он был близко, но он был полон решимости сначала довести её до оргазма. Он должен был доказать ей... заставить её остаться... никогда её не отпускать. —Гермиона… Она ахнула ему в ухо, и её пальцы зарылись ему в волосы на затылке, крепко сжимая его. Двигаясь быстрее, он резко двинул бёдрами вперёд, каждый раз точно попадая по клитору. Её дыхание стало более прерывистым, лаская его плечо и шею, прерываемое её вздохами и стонами. Она вскрикнула, выгнув спину, её ноги задрожали от разрядки. Драко застонал, теряясь в блаженном бреду, которое она в нём вызывала. Спустя всего минуту он кончил, застонав, чувствуя, как его член пульсирует и подрагивает в её трепещущих стенках. Она всё ещё не произнесла ни слова, но он не мог перестать говорить ей о своих чувствах, прижавшись к её шее, осыпая её поцелуями. Хотя она молчала, когда он вышел из неё и лёг на кровать рядом с ней, она прижалась к нему под мышкой, как раньше, и он притянул её к себе. Его сердце потеплело, когда он поцеловал её в макушку, а она ответила на поцелуй. Он знал, что лучше не портить момент словами, поэтому просто крепко обнял её, пока её пальцы гуляли по его груди. Вскоре тепло её тела и звук ровного дыхания убаюкали его. А когда он проснулся утром, её уже не было, а постель была холодной.