Дракон во тьме | Dragon in the dark

Особняк Малфоев всегда был мрачным местом. Даже когда Драко был ребёнком, ему говорили, какая магия обитает внутри этих стен. Тёмная, древняя магия была вплетена в дом с каждым камнем, но в детстве Драко никогда не чувствовал зла, что скрывалось в коридорах. Это было тёплое и любящее место. Даже когда Темный Лорд обосновался там, и тьма висела в залах плотнее, чем когда-либо, Драко не мог заставить себя возненавидеть дом, в котором вырос. Но теперь… Особняк нависал перед ним — чёрный и холодный в летних сумерках. Драко чувствовал зло, исходящее оттуда, где стоял особняк, замаскированный заклятием невидимости у ворот. Возможно, это была лишь его осведомлённость о том, что ждёт его внутри, заставлявшая кровь стыть в жилах, но он уже не испытывал ностальгии и тёплых чувств к зданию перед собой. Только ужас и страх. Он глубоко вздохнул, чтобы сосредоточиться. Напомнил себе факты. Тео внутри. У него была Гермиона, или, по крайней мере, он так утверждал. У Драко не было подкрепления, и никто не знал, что он здесь. Мысли лихорадочно крутились в голове, воспроизводя в сознании все возможные сценарии. Это могла быть ловушка. Внутри его могли ждать десятки Пожирателей Смерти, готовых убить его. Возможно, Тео расставил ловушки по пути или внутри особняка — используя тёмную магию, которая могла сработать сразу, как только он переступит ворота или войдёт в парадную дверь. Внутри Драко все перевернулось от ужаса при мысли о худшем из всех вариантов: Грейнджер уже могла быть мертва. Драко встряхнул головой, прогоняя эти мысли. Он собирался встретиться с Тео, и ему нужно было сосредоточиться. Он вспомнил тренировки с Долоховым, доставая из глубин памяти все уроки. Он позволил им заглушить тревогу за себя и за Грейнджер. Сжав челюсть и крепко сжав в руке палочку, Драко сделал два шага вперёд. Охранные чары пропустили его, и он прошёл через ворота. Он остановился, ожидая… чего-то. Он не был уверен. Сирены? Ловушки? Но ничего не произошло, и он направился по длинной дорожке к главному входу. Он двигался медленно и бесшумно, внимательно всматриваясь в любое движение. С каждым шагом тьма всё плотнее окружала Драко. В ушах звенела тишина. Подойдя достаточно близко, чтобы особняк обрёл чёткость, он заметил, что внешние стены были грязными из-за отсутствия ухода, а восточное крыло дома было вовсе неузнаваемо. Почерневшее. Покрытое копотью. Пожар. Тео говорил ему, что ярость Долохова подожгла дом после того, как Драко покинул особняк. Он посмотрел вверх, увидев окно в своей спальне и заметив, что пожар, похоже, начался там и распространился наружу. Ему было интересно, насколько серьёзны повреждения. Можно ли было спасти дом, или его придётся признать непригодным — снести и стереть с карты? Лишь тёмное пятно на Уилтширской земле, забытое навсегда. Подойдя к дому, он поднял палочку: «Homenum Revelio Charta». Карта возникла перед ним, показывая, что дом пуст, за исключением двух синих точек в гостиной. Он должен был догадаться. Грейнджер уже слишком хорошо знакома с полом гостиной, и сердце Драко сжалось при мысли о том, что её снова пытают в его доме. Новость о захвате и последующем побеге Золотого Трио из особняка Малфоев распространилась среди различных кругов Пожирателей Смерти в недели перед Битвой за Хогвартс — сначала как пошлые сплетни, а затем как предупреждение о том, чего нельзя делать с военнопленными. Если Долохов тренировал Тео так же, как учил Драко, то Драко знал, что Тео обучали использовать эмоциональную уязвимость. Несомненно, Тео попытается воспользоваться заботой и привязанностью Драко к Грейнджер. Год назад это не было бы проблемой. Он бы с хладнокровностью и уверенностью вышел навстречу врагу. Внутри него не было ничего — никаких особых привязанностей или эмоциональных отвлечений. Долохов научил его этому. Чувства — это признаки слабости, на которые легко напасть, и Долохов тщательно работал, чтобы избавиться у Драко от каждой из них. Да, год назад Драко не испытывал бы ни капли страха в этой ситуации. Но теперь… Мысль о Грейнджер в беде, в опасности, возможно, даже мертвой… Любовь к ней пробудила в нём столько всего, что он едва узнавал человека, стоящего перед сожжённым особняком. Слабого. Мягкого. Уязвимого. Но, уязвим он или нет — выбора не было, нужно было идти вперёд. Драко достиг парадных ступеней и замер. Входные двери не были закрыты или заколдованы. Они были распахнуты настежь, словно насмешливое приглашение — манящее внутрь, к опасности, что наверняка ждала его там. Он глубоко вдохнул. И сделал шаг. Всё выглядело точно так же, как он запомнил. Огонь не добрался до этой части дома. Он вспомнил, как каблуки его матери стучали по полу. В детстве она казалась такой уверенной и внушающей уважение — совсем не похожей на сломленную женщину, которой стала перед отъездом. Шаги Драко не издавали ни звука, когда он крался по дому в сторону гостиной. Дверь была открыта, и внутри мерцал тусклый свет. Приближаясь, он услышал мужской голос. Глубокий, спокойный, почти непринуждённый — хотя ему никто не отвечал. Остановившись у самой двери, Драко уловил обрывки фраз. —всё просто на самом деле… я знаю, что он придёт за тобой… Драко застыл на пороге и вперил взгляд в сцену перед собой. Тео стоял в центре комнаты, а Грейнджер стояла на коленях, связанная, у его ног. Он говорил с ней тихо, держа палочку у неё под подбородком, заставляя смотреть ему в глаза. Внутри Драко вскипела ярость. Ему пришлось сдерживать себя, чтобы не наброситься на Тео немедленно. Он подумал о последнем разе, когда она была в этой комнате — более двух лет назад. Маленькая, беззащитная. Тогда над ней возвышался другой безумец. Сейчас Тео смотрел на Грейнджер, как змея на мышь, готовясь проглотить. Его карие глаза зловеще блестели, когда он тихо говорил с ней, нашёптывая жестокие слова, которые Драко не мог разобрать. Он ожидал увидеть страх в её взгляде. Может, слёзы. Но перед ним была вовсе не беспомощная девица. Глаза Грейнджер полыхали ненавистью — самой ярой, какую Драко когда-либо видел. Её дикие волосы будто искрились от ярости, когда она сверлила Тео взглядом. Сжимая палочку, Драко попытался прицелиться, но Тео был слишком близко к ней. Он не мог быть уверен, что не заденет Грейнджер, если атакует отсюда. Но он мог подождать. Он мог быть терпелив. Ради этого и было всё обучение. Оно готовило его именно к такому моменту — когда на кону стояло всё. Он наблюдал в молчании, выжидая, хотя был уверен, что частый стук его сердца вот-вот выдаст его. Он прищурился, ища хоть что-то — любой шанс, любую зацепку. И тогда он это увидел. Бледное мерцание между ним и Тео с Грейнджер. Тонкое. Едва заметное. Почти призрачное. Щит. Конечно. Даже если бы он попробовал атаковать Тео отсюда, заклинание не прошло бы. Сначала нужно было снять щит, а это точно раскрыло бы его местоположение. Драко немедленно начал перебирать варианты. Он позволил себе углубиться в размышления, не отрывая взгляда от происходящего в гостиной. И тут из-за двери раздался жестокий голос, от которого волосы на его руках встали дыбом. — Правда ведь, Драко? Тео. Его бывший друг — Жнец — повернулся к нему, растянув губы в омерзительной улыбке, с безумным блеском в глазах. Голова Грейнджер резко дёрнулась в сторону, огонь в её взгляде мгновенно угас, уступив место ужасу, когда она стала искать его глазами. Драко снял дезиллюминационные чары и полностью вошёл в гостиную. Он держал палочку направленной на Тео и изо всех сил старался не смотреть на Грейнджер. Он не мог позволить себе отвлечься на неё. Тео усмехнулся, играючи перебирая пальцами палочку — палочку Грейнджер. Его собственная была твёрдо направлена на Драко. — Грейнджер думала, что ты приведёшь Орден, но я знал, что ты не настолько глуп, чтобы рисковать её жизнью. Драко проигнорировал слова Тео и обратился к Грейнджер: — Ты в порядке? — спросил он, едва отрывая взгляд от врага. Грейнджер кивнула, её губы беззвучно шевельнулись. Тео наложил на неё Чары Безмолвия. — Отпусти её, — голос Драко был тихим и холодным. — Это только между нами. Наклонив голову, Тео сделал вид, что задумывается: — Нет, не думаю, — издевательски ответил он и засунул палочку Грейнджер за ухо. — Видишь ли, когда я закончу с тобой, может, немного повеселюсь с Грейнджер. Он закрутил пальцами один из её локонов, и она с гримасой отдёрнула голову. — Она стала такой миленькой… для грязнокровки. Драко знал, что Тео пытается вывести его из равновесия — заставить потерять контроль. Он понимал, что всё это ловушка, устроенная, чтобы привести его к смерти. Он знал, как важно сейчас отодвинуть гнев в сторону. И всё же, несмотря на все разумные доводы, в голове снова и снова всплывали образы того, что может случиться с Грейнджер, если он проиграет: Тео, насильно прижимающий её к полу, удерживающий её, пока она тщетно пытается закричать сквозь чары Безмолвия, поворачивающий её лицо, чтобы заставить смотреть на мёртвое тело Драко поблизости… Его челюсть напряглась. На щеке дёрнулась мышца. Тео, должно быть, заметил это, потому что в его улыбке промелькнула злая усмешка. — Возможно, тебе будет неприятно узнать, что Чарли Уизли жив, — сказал Драко, надеясь отвлечь внимание Тео от Грейнджер. Если он сможет отвлечь его разговором ещё на немного, возможно, успеет придумать план. Он знал, что дуэль неизбежна, но если он сумеет перехватить инициативу, это может изменить всё. Ему срочно нужно было понять, как снять Чары Щита. У него был только один шанс, и если Тео заметит, что он собирается сделать, он может убить Грейнджер раньше, чем Драко успеет увести её в безопасное место. Ему нужно было время… время, чтобы как следует оценить ситуацию. — О, я никогда и не собирался убивать Чарли, — небрежно ответил Тео. — Возможно, я стал слишком мягким за всё то время, пока притворялся им. Но я просто не смог себя заставить избавиться от него. По крайней мере, пока. Тео расхаживал вокруг Грейнджер, его пальцы небрежно перебирали её кудри, скользили по линии её подбородка. Драко следил за каждым движением, но заставил себя не позволить ярости проникнуть глубже. Она прошла по нему, как дрожь, и он тут же вытолкнул её прочь. — Но у тебя есть его волосы. Ты мог бы просто заменить его. — Чарли Уизли куда полезнее живым. Пока. Я наложил разрывающее заклятие, просто чтобы вывести его из боя. Я знал, что если рана будет незначительной, его быстро приведут в чувство, и он вернётся на поле. Поэтому мне нужно было ранить его достаточно сильно, чтобы он не вернулся слишком скоро. — Только один человек видел, как я наложил проклятие. Та девчонка из Пуффендуя — кажется, её звали Сьюзан. Она побежала помогать Чарли и увела его, чтобы привести помощь. Когда вернулась… я с ней разобрался. Я же не мог позволить ей рассказать кому-нибудь, что Чарли был при смерти, верно? Тео убил Сьюзан Боунс. Драко мысленно отложил эту информацию. — Но… кодовые слова… — осторожно подал голос Драко. Как Тео так долго оставался незамеченным? — Я никогда не пытался сражаться в составе группы, так что мне не приходилось их использовать. Большую часть битвы я потратил на поиски тебя, Драко. Но когда не смог найти, пришлось довольствоваться Грейнджер. Тео опустился на колени рядом с Грейнджер и одним пальцем заставил её повернуть лицо к себе. Драко заметил, как она напряглась в попытке освободиться от уз — её пальцы подрагивали, словно она пыталась призвать к себе палочку. Тео продолжал, не замечая или не придавая значения её сопротивлению: — Уверен, ты тоже подметил её слабости — то, как она выдает себя, пусть и совсем немного, во время дуэли. Мне нужно было просто подождать, пока она окажется одна. Оливер Вуд видел, как её поразило Оглушающее заклятие, но не видел, что это был я. Я сказал ему, что отнесу её в Штаб и позабочусь о ней. А потом привёл её сюда. Она очень лёгкая, удобно носить. — Его взгляд скользнул по лицу и телу Грейнджер. — Уверен, вы с ней отлично проводили время, швыряя друг друга по спальне. Грейнджер с отвращением плюнула ему в лицо — ненависть вернулась с новой силой. Тео рассмеялся и вытер плевок с глаза, а затем снова посмотрел на Драко. — Понимаю, почему она тебе нравится. Он встал и сделал несколько шагов в сторону Драко, оставаясь внутри защитного барьера. — Всё, что оставалось, — убедиться, что ты узнаешь, где нас искать. Сначала я собирался просто подбросить тебе записку в карман, но когда понял, что у тебя есть мантия Поттера… — он покачал головой с усмешкой. — Это было слишком соблазнительно. Я знал, что не могу оставить Грейнджер надолго, но не удержался — использовал мантию, чтобы прибрать к рукам ещё пару жертв. Некоторых из ваших старших членов Ордена давно пора было отправить на пенсию. — Почему ты не убил меня прямо на поле боя, когда забрал мантию? Зачем притащил меня сюда? Драко ощущал, как ногти впиваются в ладонь — он так сильно сжимал палочку, но не мог себе позволить ослабить хватку. Тео улыбнулся: — Если уж запускаешь план в действие — не меняй его. Убить тебя там, где ты даже не узнаешь, кто это сделал, было бы скучно. Нет, Драко. Когда ты умрёшь, я хочу, чтобы ты знал точно — кто оказался сильнее. Голова Тео слегка склонилась набок, в глазах блеснуло нечто ледяное. — Интересно, как бы твой отец отреагировал на твою… тягу к Грейнджер? Драко будто прирос к земле; кровь стучала в ушах. — Он уже никогда не узнает, он мёртв. Тео ухмыльнулся: — А вот и узнал. — Что? — Я всё ему рассказал. Или, по крайней мере, то, что подозревал. Я не был до конца уверен насчёт вас двоих, пока Люциус не умер, понимаешь? Но твоё увлечение ею — это было слишком заметно. Интересно, хочешь знать, что он на это сказал? Несмотря на тёплый июльский воздух, Драко стало холодно. — Ты убил моего отца. — Не стоит так удивляться, — фыркнул Тео. — Я ведь сбежал из Азкабана, помнишь? Проникнуть, чтобы прикончить твоего дорогого папашу — это была лишь разминка перед настоящим побегом. Драко покачал головой. — Зачем его убивать? Это было просто месть за атаку на убежище? Тео пожал плечами: — Это официальная версия, которую я озвучил Долохову. А правда в том, что я с самого детства мечтал заставить тебя страдать. Брови Драко сдвинулись. Он всё ещё не мог поверить, что всё, чем он делился с Тео, оказалось ложью. Вся их дружба была игрой. И хотя он уже оплакал её несколько недель назад, сердце всё равно болезненно сжалось. — Почему? Губы Тео скривились в злобной усмешке: — Всю жизнь я был в твоей тени. В Хогвартсе ты всегда был главным. Все слизеринцы боготворили землю, по которой ты ходил, и я так и не смог понять, за что. А потом Тёмный Лорд выбрал тебя, чтобы сделать своим самым молодым Пожирателем Смерти. Даже Долохов решил сначала обучать именно тебя. Я изо всех сил старался выделиться, учился в тени всему, чему мог, но лишь после твоего ухода у меня появилась настоящая возможность показать себя. Впервые выйти из твоей тени и подняться выше, став гораздо сильнее тебя. Я учился упорно, тренировался день и ночь, пока не превзошёл тебя в умении. А со временем даже стал сильнее самого Долохова. Видишь ли, невозможного нет, если есть мотивация. Если бы ты не был таким нерешительным, ты мог бы достичь всего, чего пожелаешь, — Тео склонил голову набок, с интересом глядя на Драко. — Знаешь, меня стали называть Жнецом? — Тео явно гордился собой. Он расправил плечи и закрутил палочку между пальцами. — А тебе когда-нибудь давали титул? — Я никогда этого не хотел. — Вот в этом и разница между нами. Я никогда не стыдился того, кем являюсь. А ты… твой стыд делает тебя слабым, — с отвращением бросил Тео, смерив Драко взглядом. — Убийства десятков невинных — это не повод для гордости. Тео рассмеялся, не спеша обошёл Грейнджер и остановился за её спиной. — И всё же, ты тоже убил десятки невинных, не так ли, Драко? Думаешь, ты лучше меня? Драко покачал головой, перекладывая палочку в руке. — Нет. Но я хочу быть лучше. Улыбка Тео исказилась явной ненавистью, прежде чем он перевёл взгляд на Грейнджер. — И ты думаешь, что она — твой путь к искуплению, да? — Он замолчал, его глаза метались между Грейнджер и Драко. Тео вынул её палочку, которую прятал за ухом, и начал вертеть её в пальцах. — Знаешь, теперь, когда Долохов мёртв, я, пожалуй, возьму дело в свои руки. Понадобится время, чтобы восстановить силы после сегодняшних потерь, но я думаю, что со временем смогу продолжить дело, начатое моими предшественниками. Он поднял руку, нацелив палочку прямо в затылок Грейнджер. — И думаю, начну прямо здесь… с Грейнджер. Время вышло. Не колеблясь ни секунды, Драко произнёс самое мощное заклинание разрушения защитных чар, которое знал. Оно ударило в Щит Тео с ослепительной силой, но Драко не позволил себе даже моргнуть — и барьер с грохотом рухнул. Пока Тео, ошеломлённый, отшатнулся и приготовился к контратаке, Драко взмахнул палочкой в сторону Грейнджер и оттолкнул её по мраморному полу прочь от центра дуэли. Всё ещё связанная, она соскользнула на бок и с гримасой боли свернулась клубком. В ту же секунду Драко наложил на неё Защитное заклинание, и в этот момент заклятие Тео ударило его в ногу. Он пошатнулся, задыхаясь, ощущая, как штанина тут же пропиталась кровью. Стиснув зубы, он отогнал боль прочь и взмахом палочки вызвал хлыст из фиолетового пламени. Пламя рванулось к Тео и обвилось вокруг его левого запястья, выбивая палочку из руки — палочку Грейнджер. Лицо Тео исказилось от боли, когда огонь заставил его встать на колени, выкручивая руку в неестественное положение. Когда Драко уже начал думать, что смог взять верх, рот Тео исказился яростным оскалом, и его палочка разрезала воздух, как нож режет верёвку. В одно мгновение он вновь оказался на ногах, и Драко не успел опомниться, как пламя ринулось на него со всех сторон. Десятки масляных ламп в комнате плевались огнём. Драко поспешно воздвиг щит, но даже сквозь магический барьер ощущал, как жар обжигает кожу. Пламя не отступало, и он чувствовал, как его защита с каждой секундой слабеет. С рывком он направил щит вверх, и тот отразил огонь. Пламя рассыпалось по комнате, прежде чем исчезнуть с взмахом палочки Тео. Пока Тео на мгновение отвлёкся, гася пожар, Драко послал в него новое заклинание обезоруживания — и оно попало прямо в грудь. Палочка Тео вылетела из руки и закатилась под кресло в дальнем углу комнаты. Глаза Тео расширились, когда Драко связал его и опустил на колени, двигаясь к своему бывшему другу. — Что теперь, Драко? — прошипел Тео, когда верёвки сжались крепче у него на груди. — Отправишь меня в Азкабан, даже зная, что я сбегу до полуночи? Или просто убьёшь прямо сейчас? Драко замер. Он не мог отправить Тео в Азкабан. Эта тюрьма почему-то не могла его удержать. Он был слишком скользким — слишком сильным, чтобы оставаться взаперти. Голос Тео, как змей, вполз в его сознание, обвиваясь вокруг каждого сомнения. — Видишь? Логичный ответ перед тобой. Чтобы победить меня, тебе нужно сделать то, что у тебя получается лучше всего. Единственное, на что ты годен. Драко поморщился. Единственное, на что ты годен. Он сам сказал нечто подобное Грейнджер много месяцев назад. Но это ведь была ложь, не так ли? Грейнджер влюбилась не в убийцу. Она полюбила его. Все в нем — и хорошее, и плохое. Тео усмехнулся. — Не понимаю, что Долохов вообще в тебе нашёл. Ты совсем не такой, как я. Ты никогда не станешь достаточно сильным, чтобы сделать то, что необходимо. И тут, каким-то образом, верёвки на Тео лопнули и с шипением исчезли. Тео вскочил на ноги, и взрыв магии отбросил Драко назад, впечатав его в дальнюю стену с глухим ударом. Взмахом руки Тео вышвырнул палочку Драко. Та покатилась по полу и исчезла из виду. Драко упал на пол грудой, но сразу же был поднят в воздух теми самыми верёвками, что секунду назад сдерживали Тео. Они обвились вокруг него, сжимаясь всё сильнее, не давая дышать. Тео поднял руку, один палец согнулся, подзывая Драко к себе. Как магнитом, Драко потянуло к Жнецу, и он завис в воздухе, лишь носками ног касаясь пола, пока пальцы Тео не сомкнулись у него на горле. Карие глаза скользнули по лицу Драко, в них мелькнуло смятение. Он фыркнул и слегка покачал головой. — Дурак. Тебе стоило меня убить. Тео отпустил его, и Драко рухнул на колени. Он пытался вырваться, мышцы горели от напряжения, но верёвки только сжимались сильнее. Тео тем временем отвернулся от него и направился к Грейнджер, призывая к себе свою палочку. Страх парализовал тело Драко, но он продолжал бороться. Кровь из раненой ноги стекала по брюкам и начала собираться липкой горячей лужей на полу под ним. Грейнджер забилась, когда Тео подошёл к ней, пытаясь отползти к укрытию, которого никогда не достигнет. Он взмахнул рукой над ней — и она вздрогнула: он снял заклинание безмолвия. На Драко обрушился ужас. — Нет! — закричал он. — Оставь её в покое! Тео только усмехнулся через плечо, а затем наклонился и сжал её кудри в кулак. Резким рывком он потащил её по полу, и из её горла вырвался сдавленный крик. — Не трогай её! — зарычал Драко, изо всех сил пытаясь вырваться из верёвок — безуспешно. Тео поставил Грейнджер на колени в нескольких метрах от Драко и сам опустился рядом, обхватив её лицо руками, чтобы заставить поднять голову. Он прошептал ей на ухо, но достаточно громко, чтобы Драко услышал: — Думаю, вам стоит немного поговорить. Будет честно, если я дам вам возможность попрощаться. Он встал и перевёл взгляд между двумя своими пленниками. Глаза Грейнджер встретились с глазами Драко. — Прости, Драко, — прошептала она. У него сжалось сердце, когда он заметил, как её пальцы чуть дрогнули — она безуспешно пыталась призвать свою палочку. — Грейнджер, слушай. Всё… всё будет хорошо. Не сдавайся, просто… — Он хотел её успокоить, хотел сказать, что они выберутся, но сам не видел выхода. Связанные, без палочек, во власти безумца с чудовищной силой. Грохот сердца говорил сам за себя. Это был конец. Губы Грейнджер дрогнули, её глаза, полные слёз, метались по его лицу, будто она пыталась запомнить каждую черту в последний раз. — Мне так жаль, — прошептала она, и одна слеза скатилась по её щеке, оставив за собой блестящий след. Он жаждал протянуть к ней руку. Что бы он только ни отдал, чтобы подержать её в своих объятиях ещё один последний раз. Чтобы стереть её слёзы и поцеловать её. Чтобы защитить от всего, что задумал Тео. Чтобы украсть хоть мгновение времени и провести его, рассказывая ей всё, чего никогда не говорил. — Грейнджер… Гермиона… всё будет хорошо. Я… я люблю тебя. С её губ сорвался рывок рыдания, и глаза закрылись, из них хлынули новые слёзы. — Я тоже люблю тебя. — Как трогательно, — протянул Тео неподалёку, вертя палочку между пальцами. Грейнджер вздрогнула. — Тео, — сказал Драко, когда тот сделал шаг к Грейнджер, — Тебе не нужно этого делать. Тео холодно рассмеялся. — О, я знаю, что не нужно. Но, понимаешь ли, я действительно этого хочу. И без лишних слов палочка Тео рассекла воздух. — Круцио! Драко подпрыгнул, когда крики Грейнджер пронзили воздух — высокие и душераздирающие. Её тело выгнулось, искривляясь в невозможной позе, мышцы судорожно сжимались. Звук пронзил Драко, обжигая изнутри горем и яростью. Он почувствовал боль так, будто заклинание было направлено на него — ослепляющее и жгучее, покрывающееся волдырями и пылающее. Внезапно он осознал: он действительно горит. Верёвки, что связывали его, вспыхнули огнём, превращаясь в пепел в вихре случайной, неконтролируемой магии. Он чувствовал, как она закипает под кожей, пока Грейнджер корчилась на полу. Долохов только начинал обучать его этой продвинутой безпалочковой технике, когда Драко перешёл на другую сторону, но он сосредоточил всю свою энергию внутри себя, собирая силу, которая скопилась в его груди, словно бомба. Затем она вырвалась из него, отбросив Тео назад и заполнив воздух оглушительной бурей магии. Мужчина с грохотом врезался в стену и скользнул вниз, голова его раскачивалась из стороны в сторону в оцепенении. Встав на ноги, Драко прижал Тео к стене своей магией, пробиваясь сквозь свистящий ветер, и обхватил руками его шею. Глаза Тео расширились от шока и страха, когда Драко изменил направление своей магии — вместо того, чтобы выталкивать её наружу, он втягивал внутрь. Он чувствовал, как магия Тео истощается, просачиваясь в Драко через кончики пальцев. Это было временное заклинание, которое Драко никогда раньше не пытался использовать, но когда Тео побледнел и веки начали закрываться, он понял — оно сработало. Тео был во власти Драко: без палочки, лишённый магии, с тонкой шеей под его руками. Было бы так легко задушить его — переломать шею и оставить здесь гнить. «Единственное, на что ты годен.» Пальцы Драко ослабели, он отступил достаточно, чтобы вызвать палочку в руку. — Убей меня, — вызвал Тео сиплым голосом. — Нет, — сказал Драко. — Потому что ты прав, Тео. Я не такой, как ты. — Он поднял палочку к сердцу Тео. — Ступефай. Тео рухнул на землю без сознания. Для надёжности Драко крепко связал его и наложил заклинание защиты на верёвки от любой магии, которая ещё могла остаться у Тео. Драко резко повернулся и бросился к Грейнджер, которая лежала на полу, тяжело дыша, глаза её были широко раскрыты от шока и растерянности. — Фините, — прошептал он, и её оковы исчезли. Он опустился на колени, помогая ей встать на дрожащие ноги. Его пальцы провели по её челюсти, осматривая на признаки побоев, затем нежно обхватил её щёку. — Ты в порядке? Она кивнула, глаза быстро бегали по комнате, словно пытаясь сложить вместе всё случившееся. Она взглянула на его кровоточащую ногу, и её брови нахмурились от беспокойства. — Ты ранен, — выдохнула она. — Я буду в порядке, — уверил её Драко, убирая случайную прядь ей за ухо и нежно целуя в лоб. — Я знаю отличного целителя, который потом меня подлатает. Слабо улыбнувшись сквозь слёзы, она прижалась к нему, обвив руками его талию и спрятав лицо у него на груди. Она отчаянно цеплялась за него, её дыхание дрожало. — Как ты это сделал? Эта магия… Драко спрятал лицо в её кудрях, чувствуя тепло её тела рядом с собой. — Я не знаю. — Это было невероятно, — она подняла голову, её янтарные глаза наполнились слезами. — Почему ты не убил его? Сердце Драко сжалось. На самом деле он не до конца понимал, почему Тео всё ещё дышал. Если кто и заслуживал смерти, то это был Тео. И всё же он не мог перестать думать о том взгляде Грейнджер после их побега из дома Лонгботтомов — как будто он был не больше чем бездушным убийцей. Он не мог заглушить страх в своём сердце от мысли, что он может стать таким, как Тео. — Я… не мог доказать ему, что он прав. Грейнджер кивнула, слегка нахмурив брови. — Я хотела, чтобы ты его убил, — призналась она, глаза её блестели. Драко замер, почувствовав, как по спине пробежал холодок от её признания. Он не знал, что ответить. Разозлилась ли она на него за то, что он оставил Тео в живых? Она приоткрыла рот, на губах появилась лёгкая улыбка. — Я действительно горжусь тобой. Её руки крепче обвили его, и она прижалась к его груди. Приложив голову к её кудрям, Драко почувствовал, как бешеный ритм сердца начал замедляться. — Что нам с ним делать? — её голос вернул внимание Драко к лежавшему без сознания сумасшедшему у дальней стены. — Я не знаю, — ответил он. — Если мы отвезём его в Азкабан или в Министерство, он, скорее всего, снова сбежит. Я истощил его магию, но заклинание действует всего около часа. А Доулиш говорил, что заклинания Авроров, подавляющие магию, по каким-то причинам на Тео не действуют. Никто не знает, смогут ли они удержать его. Грейнджер кивнула и отстранилась от Драко, чтобы подобрать палочку с пола. Она подошла к Тео, задумчиво наклонив голову набок. — Может, мне просто его убить, — сказал Драко, внутри всё сжалось при мысли о том, чтобы убить безоружного человека без сознания. Он, наверное, мог это сделать. Тео, безусловно, заслуживал смерти. Это было бы больно, но со временем он мог бы с этим смириться. Это был единственный способ, который приходил Драко в голову, чтобы больше никогда не допустить, чтобы Тео преследовал его и Грейнджер. Сегодня он был так близок к тому, чтобы увидеть, как Грейнджер убивают, и он готов был сделать всё, что нужно, чтобы предотвратить повторение этого ужаса. Если для этого придётся переступить через ту черту, которую он клялся никогда не переходить — пусть будет так. — Мы могли бы… — Грейнджер замялась, взглянув на него косо. — Нам стоит применить Обливиэйт. Дрожь пробежала по костям Драко. — Обливиэйт… —тЯ могла бы стереть всё. Все его воспоминания о войне, о нас, о Долохове, о Хогвартсе… Я даже могла бы полностью удалить из его памяти магию. Драко наблюдал, как её незаконченная мысль постепенно обретает форму. Морщина на её лбу разгладилась, а челюсть сжалась в решительном выражении. —тУ него будет целый набор ложных воспоминаний. Мы могли бы отправить его жить далеко, как маггла. Возможно, у него ещё будут случайные всплески магии, но если я сделаю всё тщательно, у него не будет достаточно знаний, чтобы управлять своей истинной силой или понимать, что происходит. Он будет как ребёнок… рождённый магглом, ещё не знающий, что такое магия. — Ты можешь это сделать? — спросил Драко. Грейнджер кивнула. — Я сделала это с моими родителями, помнишь? Нужно не просто стереть то, что ты не хочешь, чтобы люди помнили. Нужно ещё вставить воспоминания так, чтобы они никогда не поняли, что что-то исчезло. Драко задумался. Оставить Тео в живых — риск, но это куда лучший вариант, чем отправить его в Азкабан. Во многих смыслах это была судьба хуже смерти для Тео. Он будет жить, не зная, кто он и что он такое. Жизнь с ложными воспоминаниями и попытками ухватиться за полузабытые сны, которые ускользают, как вода сквозь пальцы. Но это жизнь, и она гораздо лучше, чем то, чего он заслуживает. Если кто-то и сможет справиться с этим, так это Грейнджер. Она самая умелая и блестящая ведьма, которую он когда-либо встречал. Если она считает, что это правильное решение, он последует за ней. Он спасал её жизнь столько раз; возможно, пришло время ей спасти его. — Ты уверена, что сможешь сделать это? — спросил он, мягко положив руку ей на плечо. — Я имею в виду… после того, как тебе пришлось стирать память своих родителей… Губы Грейнджер чуть приподнялись в улыбке. — Очень мило, что ты беспокоишься о моих чувствах, но я не такая уж хрупкая. — Она выпрямила плечи. — Это нужно сделать. У меня нет никаких сомнений насчёт того, чтобы стереть всё, что когда-то делало его собой. Драко кивнул, снова переполненный гордостью за свою львицу-воительницу. — Вперёд. Грейнджер приступила к работе, опустившись на колени рядом с без сознания лежащим Тео и прошептала: — Обливиэйт. Она закрыла глаза, вытягивая воспоминания из его разума. Драко наблюдал за её работой несколько минут, восхищаясь её концентрацией, пока она фильтровала воспоминания Тео, стирая всё, что он больше не мог хранить. Она не открывала глаз, несколько раз покачивала головой и кусала губу. Драко стоял рядом, не смея отходить от поста, в случае если Тео начнёт приходить в себя. Но он лежал неподвижно, и Драко позволил своему разуму уйти в размышления о том, что им предстоит делать дальше. Они не могли рассказывать Шаклболту, что сделали. Орден никогда не примет, что они отпустили Тео — с памятью или без неё. Им придется сказать, что Тео погиб в схватке. Но как объяснить отсутствие тела? Потолок, покрытый чёрной сажей над ними, подсказал красноречивое решение. Огонь. Пожиратели смерти применили его в доме Вестенбергов. Было вполне правдоподобно, что Тео попытался использовать Адское Пламя в дуэли. Но этот огонь нужно было как-то контролировать. Грейнджер смогла сдержать пламя, спрятавшись в шкафу, но как долго она сможет справляться? Если огонь выйдет из-под контроля, магический пожар может уничтожить всю округу. Он обсудит это с ней, когда она закончит с воспоминаниями Тео. Драко не мог точно сказать, сколько времени Грейнджер работала, но казалось, что прошёл почти целый час, прежде чем она встала и повернулась к нему, в глазах виднелась усталость. — Закончили. Драко кивнул. — Следует проверить его на наличие магических предметов. Не хотелось бы, чтобы что-то вызвало сомнения или вопросы в его разуме. Они оба обыскали Тео, проверяя его карманы. Драко нашёл Мантию-Невидимку Поттера и засунул её в карман своих брюк. В остальном карманы Тео были пусты. Его палочка лежала на другом конце комнаты. Драко призвал её, ощущая, как тёмная магия пульсирует в пальцах, когда он держал чёрную палочку из эбена. Сколько душ забрал Жнец этой палочкой? Сколько людей подверглось пыткам с её помощью? — Думаю, нам стоит отвезти его в Уэльс, — предложила Грейнджер, вставая и стряхивая руки о брюки. — Международные магические перемещения тщательно контролируются, так что это — самое далёкое место, куда мы можем его отвезти без лишних подозрений. Похоже, она тоже поняла, что им предстоит сделать. Драко едва мог поверить, что она готова врать всем — даже Поттеру — о том, что они сделали. Но по её напряжённому подбородку и суровому взгляду он понял, что это не будет её мучить. — Согласен, — сказал Драко. — Что касается инсценирования смерти, я думал об Адском Пламени… Она косо посмотрела на него. — Весь дом? — глаза её широко раскрылись от страха. — Насколько ты сможешь сдержать. Главное — чтобы это было достаточно убедительно, чтобы Орден поверил, что он не мог сбежать. Грейнджер сжала пальцы правой руки, будто они у неё болели. — Я не смогу сдержать огонь по всему дому. Но я могу сдержать его только в этой комнате. — Ты уверена? Ты только что проделала работу с использованием сложной магии. Если устала… — Я в порядке, — заверила она его. — Я могу сдержать это в этой комнате. Я уверена. Драко кивнул и поднял Тео в воздух, направляя к двери. Он оглядел гостиную, взгляд остановился на месте, где Грейнджер дважды подвергалась пыткам. Он с нетерпением ждал момента, когда это место превратится в пепел. — Ты знаешь заклинание? — спросила Грейнджер, подходя к стене и поднимая палочку. По телу Драко пробежал дрожь при мысли, что именно ему предстоит зажечь пламя. — Знаю, — ответил он. Грейнджер одобрительно кивнула. — Используй палочку Тео, а потом брось её в огонь. — Когда будешь готова. Грейнджер потратила несколько минут, готовя каждую стену, потолок и пол к пламени. Особое внимание она уделила дверям гостиной, после чего вышла с Драко к выходу. Она бросила ему уверенный взгляд: — Готово. С тревогой в животе Драко поднял палочку Тео, направил её на центр пола и прошептал заклинание, которое надеялся никогда не применять. Проклятые языки пламени вырвались из палочки и охватили то место, где ещё недавно слышались крики Грейнджер. Комната мгновенно вспыхнула ослепительным огнём. Драко бросил в пламя палочку Тео и захлопнул двери. Грейнджер продолжала держать палочку на двери, пальцы её стали белыми от напряжения, а челюсть сжалась от сосредоточенности. Изнутри раздавался треск огня, который облизывал стены. Пожар ревел, заставляя дом скрипеть и стонать. Удержится ли защита Грейнджер? Пот выступал на её лбу от напряжения магии. Драко хотелось помочь, но, казалось, всё, что он мог сделать — стоять готовым в любой момент переместить её в безопасное место, если пламя выйдет из-под контроля. Он знал, что огонь выжигает всё дотла внутри комнаты. Все изящные отделки, которые приветствовали Темного Лорда при его первом визите в особняк. Декор, что украшал стены на протяжении поколений и доказывал каждому, кто приходил в гости, насколько богата семья Малфоев. Всё это исчезнет. — Хорошо, — подумал Драко. — Пусть всё сгорит. Прошло много времени, пока огонь не оставил ничего, что можно было бы уничтожить. Драко услышал, как пламя стихло за тяжёлыми деревянными дверьми. Грейнджер не ослабляла концентрацию и не опускала палочку, пока не стихли скрипы и стуки дерева. Она дрожала от напряжения, и Драко схватил её за руку, чтобы поддержать, когда она пошатнулась. — Молодец, Грейнджер, — сказал он, прижимая губы к её виску. Она тяжело вздохнула, затем взмахнула палочкой, чтобы открыть двери. Пламя исчезло, а гостиная была разрушена. Вся комната была чёрной и пустой. Пепел витал в воздухе и оседал на грудах обуглившейся мебели. Драко наблюдал за сценой с мрачным удовлетворением. Этот дом уже много лет не был для него домом, но это… это казалось шагом в правильном направлении. Огонь уничтожил комнату, да, но вместе с этим, казалось, выжег часть той тьмы, что проникла в саму суть дома. Драко и Грейнджер использовали мантию-невидимку Поттера, чтобы переместиться со связанным и без сознания Тео в крошечный городок Сент-Дэвидс в Южном Уэльсе. Улицы были пустынны, освещённые лишь редкими фонарями, расположенными вдоль дороги. Впервые Драко осознал, как поздно уже стало. Уже раннее утро. — Оставим его просто на улице? — прошипела Грейнджер, глядя на происходящее вокруг, как и он. Прежде чем Драко смог найти укромный уголок, чтобы бросить Тео, по улицам раздался громкий звонкий смех. Они с Грейнджер вздрогнули от неожиданного звука. Первым инстинктом Драко было достать палочку, но желание исчезло, когда он увидел двух молодых женщин, которые шли навстречу, улыбаясь и разговаривая, их туфли на каблуках громко стучали по брусчатке. Да, они подойдут идеально. Драко не мог точно объяснить, почему знал, что это правильный поступок, но тихий голос в глубине его сознания подсказывал, что лучше дать новому Тео шанс начать с чистого листа, чем оставить его валяться в канаве. Драко быстро развязал Тео и поднял его из-под мантии-невидимки. — Что ты делаешь? — прошептала Грейнджер, когда он бесцеремонно уронил тело Тео на виду у приближающихся молодых женщин. Драко ощутил неожиданное жалостливое подергивание души, наблюдая, как оболочка его бывшего друга рухнула на землю, понимая, что он приговорил Тео к жизни, полной путаницы и беспокойства. Жизни, в которой он никогда не будет чувствовать себя на своём месте, но не будет знать почему. — Даю ему шанс. Прежде чем Грейнджер успела что-то сказать, Драко тихо произнёс заклинание, которое положит начало новой жизни Тео. — Эннервейт. Через мгновение Тео сел, глаза у него были мутными и рассеянными. Он схватился за лоб, словно страдая от ужасной головной боли. Скрываясь под защитой мантии-невидимки, Драко наблюдал, как две женщины заметили его. Сначала они отпрянули, но его жалкое состояние заставило их опуститься на колени рядом с ним. — Ты в порядке? — спросила одна из них. — Он, наверное, пьян, Лиззи. Пойдём, — нервно сказала вторая женщина. Первая, Лиззи, покачала головой. — Нет, мне кажется, он ранен. — Она протянула руку и положила её на плечо Тео. — Тебе нужен доктор? Как тебя зовут? Тео несколько раз открывал и закрывал рот, словно пытаясь вспомнить, как работает его язык. — Я… Т-Томас, — наконец сказал он. — И я… вроде в порядке. Удовлетворённый, Драко схватил Грейнджер за руку. Она крепко держалась за него, когда они готовились к Аппарации обратно в штаб. Драко не нужно было знать конца этой истории. Были истории гораздо лучше, достойные того, чтобы их прожить.

***

Несмотря на поздний час, в штабе всё ещё кипела жизнь, когда Драко и Грейнджер вошли в парадную дверь. Целители быстро суетились между раскладушками в гостиной, а авроры и члены Ордена тихо разговаривали, держа в руках чашки с горячим чаем или кофе. Поттер говорил с Биллом в гостиной, нахмурив брови во время разговора. Его глаза мельком взглянули на Драко и Грейнджер, когда те вошли в дом. — Где вы, чёрт возьми, были? — воскликнул он, быстро обходя раскладушки, чтобы подойти к ним. — Мы уже почти с ума сошли от волнения. — Тео забрал её, — спокойно ответил Драко, не ослабляя хватки на руке Грейнджер. Он наблюдал, как глаза Поттера расширились, и он осмотрел его лучшую подругу с головы до ног, будто проверяя на травмы. — Он держал её в особняке Малфоев. Из своего кабинета к ним подоспел Шаклболт. — Где сейчас Тео? Вы доставили его в Министерство? Драко покачал головой и тяжело сглотнул. Сейчас настало время привести в действие их ложь. Рядом Грейнджер сжала его бицепс. — Он мёртв. Они рассказали Поттеру и Шаклболту тщательно отрепетированную историю. Объяснили, как Тео вызвал пламя, чтобы их убить, но не смог его контролировать. Грейнджер сумела ограничить заклинание одним помещением, и они сбежали, а Тео погиб в огненном аду. Поттер и Шаклболт внимательно слушали каждую деталь. По мере того как история срывалась с уст Драко и Грейнджер, становилось ясно, что у них не будет вопросов. Их слова примут за правду. Как ни странно — наконец им поверили, хотя на самом деле это была самая большая ложь, которую он когда-либо придумывал. Но это было к лучшему. По крайней мере, так Драко убеждал себя с тех пор, как Грейнджер стерла память Тео. Когда они закончили рассказ, министр вздохнул и провёл ладонями по лицу. Его руки опустились по швам, и на лице появилась редкая, мягкая улыбка. — Ну что ж. Я рад, что вы оба выбрались живыми. И, что ещё важнее, вы оказали нам всем большую услугу. Мы все в долгу перед вами. На это у Драко не было ответа. Он просто кивнул, решив принять похвалу, вместо того чтобы по инерции её яростно отрицать. Рядом с ним у Грейнджер щеки порозовели и были мокрыми от подкравшихся слёз. Она тоже ничего не сказала. В наступившей тишине Драко почти ожидал, что министр заговорит снова. Что скажет о следующих шагах или выдвинет новый план действий. Но этого не последовало, и первой обрела голос Грейнджер. — Что дальше? Шаклболт пожал плечами и указал в сторону гостиной: — Перекусите, отдохните, делайте что хотите. Расслабьтесь. Все самые разыскиваемые Пожиратели Смерти либо мертвы, либо за решёткой. — Что это значит? — глаза Грейнджер расширились, хотя голос остался тихим. Ответил Поттер. Его глаза тоже были влажными. — Это значит… война закончилась.