Дракон во тьме | Dragon in the dark

Неделя после финальной битвы в поместье Яксли в Норидже прошла как в тумане. Только на расчистку поля боя ушло два дня. После того как были собраны тела погибших с обеих сторон, выжившие занялись поисками оставшихся членов Ордена. Потребовалось ещё несколько дней, чтобы отследить тех, кто был ранен или сумел сбежать. Списки погибших сверяли с именами тех, кто числился пропавшими без вести, и к концу первой недели почти все были учтены. Шеклболт не спешил — он тщательно собирал показания о битве у каждого выжившего члена Ордена. Это заняло ещё несколько дней. Драко и Грейнджер допрашивали по отдельности. Драко в ходе своего допроса рассказал о ходе битвы, а также о своей стычке с Тео. Когда настала очередь Грейнджер, Драко ждал с беспокойством в гостиной, пока она разговаривала с министром. А что если в их рассказах найдут несоответствия? Заподозрит ли Шеклболт, что они лгут? Их история не выдержала бы даже малейшей проверки. Легилименция или Веритасерум мгновенно раскрыли бы правду. Всё, что у них было, — это их слово. Но когда Грейнджер вышла из кабинета и присоединилась к нему, на её лице не было и тени тревоги. Она улыбнулась ему, и вместе они направились ужинать на кухню, где уже собрались остальные члены Ордена. Когда всё немного успокоилось, начались похороны. Драко и остальные выжившие члены Ордена посещали как минимум по две церемонии в день. Грейнджер всегда стояла рядом с ним, крепко сжимая его руку в своей, одетая в чёрную траурную мантию и платье. Похороны Дина дались ей тяжелее всего — возможно, потому что родители Дина безутешно рыдали во время погребения. Она вцепилась в его руку так сильно, что её пальцы побелели, а по щекам быстро катились крупные слёзы. После стольких похорон людей, с которыми он работал и которых знал, даже Драко, несмотря на все усилия блокировать эмоции, начал чувствовать, как вся эта боль ломает его изнутри. Несмотря на горе, которое переживали все из-за утраты друзей, каждый вечер в Штабе царила шумная и оживлённая атмосфера — люди праздновали конец войны. Шеклболт разрешил Джорджу и Ли принести больше алкоголя, чем обычно, и ночи проходили в питье, смехе, рассказах о тех, кого уже нет, и тостах в честь павших — и в честь внезапно открывшихся возможностей будущего. Из-за всей этой суматохи и активности в Штабе у Драко почти не было времени поговорить с Грейнджер. Поттер теперь ночевал в комнате Джинни, и Грейнджер вновь могла делить комнату с Драко. Но, несмотря на это, они оба были настолько измотаны после насыщенных дней, что засыпали почти сразу, едва перекинувшись парой слов — она прижималась к нему и закрывала глаза. Драко понимал, что разговор всё равно грядёт — и, скорее всего, будет трудным. Они по-настоящему не говорили с того момента, как она отдалилась от него после бойни в доме Лонгботтомов. Казалось, она уже преодолела тот страх, но Драко боялся спрашивать. Возможно, была другая причина, по которой она снова к нему потеплела. Может, она просто не хотела быть одна после всего пережитого ужаса и утрат. Он не хотел спугнуть её, задав лишний вопрос — не тогда, когда её тёплое тело было так близко. Через неделю после окончания войны Билл привёл в Штаб Флёр и маленькую Виктуар. Большинство членов Ордена ещё не видели младенца, и ведьмы в доме радостно визжали при виде её крошечной мантии и туфелек. Драко не был поклонником младенцев, но его сердце застучало сильнее, когда он увидел, как у Грейнджер загорелось лицо при виде ярко-голубых глаз Виктуар и её светлых волос. Флёр предложила Грейнджер подержать девочку, и когда та устроила младенца у себя на руках, выражение её лица изменилось — Драко никогда прежде не видел её такой. Слёзы выступили на глазах, когда она взглянула на черты лица малышки. Маленькая ручка потянулась вверх, целясь в один из локонов Гермионы, но та перехватила её, и крошечный кулачок обхватил её палец. Грейнджер улыбнулась, когда Виктуар тихонько засмеялась. У Драко замерло сердце, когда Грейнджер подняла на него взгляд. Она сияла, а её щёки порозовели. И вдруг он увидел перед собой её — мать, держащую на руках ребёнка с платиновыми кудряшками и глазами цвета мёда. Увидел, как они сидят рядом, пока она читает сказку двум малышам, укутанным одеялами, при мерцающем свете волшебной палочки. Как она укрывает их на ночь одним из своих кривоватых, связанных вручную пледов. Как учит их летать на детских мётлах, наблюдая за ними с тревогой в глазах. Он отвёл взгляд, быстро заморгал и прокашлялся, пытаясь прогнать это видение. Билл смотрел на него с пониманием. Он улыбнулся Драко и кивнул, прежде чем взять Флёр за руку. Она улыбнулась Биллу и склонила голову ему на плечо, в то время как Грейнджер, Джинни и Луна восторженно сюсюкали над Виктуар. Той ночью, когда они легли в постель, Грейнджер была ещё тише, чем обычно. Драко чувствовал, как между ними повисла недосказанность, но она обняла его, положила голову ему на грудь и улыбалась. Поцеловала его так нежно, что он снова оказался слишком труслив, чтобы спросить, о чём она думает. Когда все похороны остались позади, а все отчёты были сданы, жизнь начала постепенно приходить в норму. Члены Ордена стали возвращаться по домам. Большинство Уизли вернулись в Нору, Симус переехал в дом своей матери, чтобы заботиться о ней после выписки из Святого Мунго, а Луна отправилась домой к отцу. — Гермиона, поехали в Нору, — Драко услышал раздражительный голос Уизли из другой комнаты, когда приближался к гостиной. — Мы найдём тебе место. Тебе не стоит оставаться здесь. — Рон, я уже говорила тебе… Я не поеду, — голос Грейнджер звучал устало. Драко подкрался ближе, сдерживая вспышку злости и напоминая себе, что Грейнджер прекрасно справляется с Уизли сама. — Что — из-за него? Гермиона, ты же не можешь всерьёз… Малфой? Драко замедлил шаги, подходя к гостиной. Он остановился в дверях и наблюдал, как Уизли с недовольным видом ставит на пол свой рюкзак. — Рон, я не хочу с тобой спорить, — вздохнула Грейнджер, скрестив руки на груди. — Ты же знаешь, кто он, Гермиона — кем он был! Весь Орден теперь знает. Как ты можешь быть с кем-то вроде него? Даже не говоря обо всём, что он тебе сделал — я не могу поверить, что ты просто взяла и забыла… — Я не забыла, — резко перебила его Грейнджер. — Но я простила его. — А как же мы? Грейнджер горько рассмеялась — коротким, резким и недоверчивым смешком. — Рон, никакого «мы» уже давно нет. Уже почти год как. Мы никогда не были парой, мы просто… — Она покачала головой. — Слушай, тебе не обязательно радоваться за меня, но ты обязан это принять. Я не передумаю. — Я никогда это не одобрю, — выплюнул Уизли. На этом Драко не смог сдержать усмешку. Уизли и Грейнджер резко повернули к нему головы. Драко сделал шаг вперёд. — Ни я, ни Грейнджер ни в хрен не ставим твоё одобрение, Уизли. Лицо рыжего побагровело, и в его глазах сверкнула такая ненависть, что Драко на секунду задумался, не пытается ли он поджечь его без палочки. Он резко повернулся к Грейнджер и заговорил низким голосом: — Когда поймёшь, какую ошибку совершила— знай, в Норе тебе всегда рады. С этими словами Уизли схватил свой рюкзак и исчез в камине. Драко подошёл к Грейнджер и остановился перед ней. — Ты остаёшься? Она моргнула, глядя на него, её лоб нахмурился от недоумения. — Конечно, остаюсь. — Я просто подумал… — Малфой. Драко поморщился, когда глубокий голос прервал их давно назревший разговор. Он обернулся и увидел Шеклболта, стоящего в проходе в гостиную. — Сэр? — Можем поговорить в моём кабинете? — Голос Шеклболта был мягким, на лице — доброжелательная улыбка, но у Драко всё внутри похолодело. Он в беде? Министр заметил несостыковки в их с Грейнджер версиях событий с Тео? С чувством подступающей тошноты он кивнул и, отступив от Грейнджер, направился следом за Шеклболтом по коридору в кабинет. Министр открыл дверь — и сердце Драко сжалось в груди. Там, в центре кабинета Шеклболта, в безупречно выглаженной мантии, стояла его мать. Драко застыл, его сердце рвалось к ней, но ноги не слушались. — Драко! — воскликнула Нарцисса, сияя и демонстрируя свою безупречную улыбку. — Мама… — Её личность подтверждена, — сказал Шеклболт с кивком. — Как ты меня нашла? — спросил Драко, не сводя глаз с матери, когда вошёл в кабинет. Её глаза блестели от слёз. — Я только сегодня утром узнала, что война закончилась. Вернулась в поместье, надеясь найти тебя там, — её голос дрогнул, и она на секунду замолчала, заправляя выбившуюся прядь светлых волос в изящный пучок. — Я пошла в Министерство, чтобы узнать, что с тобой, и мистер Поттер сообщил мне, что ты жив, и направил меня к министру. Он был так добр, что выделил время, чтобы привезти меня сюда. — Она бросила на Шеклболта обворожительную улыбку. — Я оставлю вас, чтобы вы могли как следует поговорить, — сказал Шеклболт, кивая Нарциссе, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Это действительно ты? — голос Драко дрожал. В голове вспыхивали ужасные образы: а вдруг Тео принял облик его матери? А вдруг заклинания памяти не сработали? Или Тео сумел их снять и нашёл её, где бы она ни пряталась? Но страхи испарились, когда она распахнула к нему руки. — Мой дракон… Сердце Драко затрепетало. Это была она. Это должна быть она. Никто, даже Люциус, не знал, что она иногда называла его «драконом». Это всегда было их личным, только между ними. Да и вряд ли Тео смог бы сымитировать тот взгляд, полный материнской любви, которым она сейчас смотрела на него. Ноги сами понесли его вперёд, и он кинулся к ней, как ребёнок, прижавшись лицом к её плечу. Знакомый аромат сирени окутал его, и Драко почувствовал, как глаза наполняются слезами, когда она начала гладить его по шее — так, как делала всегда. Грудь сжалась от нахлынувших чувств, и первые слёзы потекли по его щекам, пока она крепко обнимала его. Он чувствовал, как и её грудь содрогается от эмоций. Сколько они так стояли, он не знал. Но наконец он отстранился, вытер слёзы и улыбнулся ей: — Куда ты пропала? Нарцисса села в одно из кресел напротив стола Шеклболта и жестом пригласила Драко занять другое. Когда он опустился в него, она начала свой рассказ: — У семьи Блэк есть недвижимость в Греции, не связанная с нашей фамилией. Я знала, что это будет самое безопасное место, чтобы переждать войну. — Ты могла бы взять меня с собой, — тихо сказал Драко. — Почему ты даже не спросила? Мать наклонилась вперёд и мягко коснулась его щеки: — О, мой дракон… Я хотела, чтобы ты сам выбрал свой путь. Я не хотела тащить тебя за собой. Хотя её уход тогда причинил ему боль и напугал, теперь Драко понимал. Родители всегда диктовали ему, что делать, на протяжении всей жизни. Если бы она настояла, чтобы он поехал с ней, он бы так и не сделал тех выборов, которые привели его к тому, кем он стал сейчас. — Министр рассказал мне, как ты сам пришёл к нему и вступил в Орден, — её глаза блестели от гордости. — Он сказал, что ты сыграл ключевую роль в окончании войны. Драко поморщился: — Я бы не сказал, что это так. Я в основном просто пытался выжить и защитить Грейнджер. Нарцисса слегка склонила голову: — Грейнджер? У Драко сжался желудок. Как она отреагирует на новость о том, что её сын влюбился в девушку из семьи магглов? Его мать была доброй и любящей женщиной, но никогда не стеснялась высказываться в пользу чистоты крови. — О, эм… да, я встретил… кое-кого, — пробормотал он, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Точнее, я давно её знаю, но… ну, мы долго не ладили. А потом всё изменилось. — Я её знаю? — с прищуром спросила Нарцисса, на губах появилась лёгкая, игривая улыбка. Драко нервно почесал затылок: — Это… эм… Гермиона Грейнджер. Нарцисса побледнела и слегка отпрянула, её глаза широко распахнулись. В сознании Драко вспыхнула старая картина — Гермиона Грейнджер, маленькая и окровавленная, кричит на полу гостиной в поместье. — Ах да, конечно, я помню… Бедная девочка. Драко кивнул: — Сейчас она Целитель. Я… эм… несколько месяцев назад серьёзно заболел, и она спасла меня. Работала днями и ночами, чтобы вытащить меня и помочь восстановиться. При этих словах лицо Нарциссы исказила боль — ей было тяжело слышать, что Драко был на грани смерти. Он решил не вдаваться в подробности. Ей не нужно знать всё, через что он прошёл за последний год. — Кажется, она выдающаяся молодая волшебница. И она магглорождённая? Драко напрягся, колеблясь, но затем медленно кивнул: — Да. Мать опустила глаза в пол и сжала губы на несколько секунд. — И она отвечает тебе взаимностью? Драко замялся. Сейчас между ним и Грейнджер всё было куда лучше, чем всего несколько дней назад, но без откровенного разговора он не мог быть уверен, что она хочет того же, чего хотел он. А он хотел всего. С ней. — Думаю, да… Всё довольно сложно. — Сложно? — переспросила Нарцисса, приподняв светлую бровь. И Драко тут же вспомнил тот её строгий взгляд, каким она одаривала его всякий раз, когда он получал оценку ниже «Превосходно». — Да, мы поссорились пару недель назад, — тихо сказал Драко, — и я не уверен, сможет ли она… принять то, кем я являюсь. Понимание отразилось на лице его матери. Она положила одну из своих изящных рук на его. У Драко сжалось сердце, когда он начал говорить вслух о своих страхах: — Мне пришлось сделать ужасные вещи, чтобы защитить её. И она видела всё. Я не знаю, как она может хотеть быть со мной после всего, что я сделал. Кто бы захотел? В глазах Нарциссы блеснули слёзы, она крепче сжала его руку: — Думаю, ты можешь удивиться, насколько глубокими бывают женские чувства. Женщина многое способна принять, если мужчина владеет её сердцем. Драко надеялся, что она права. Безусловно, у Грейнджер всё ещё были к нему чувства. То, как она каждую ночь прижималась к нему, запускала пальцы в мягкую ткань его рубашки, вздыхала с облегчением, засыпая рядом — всё это говорило о том, что её любовь к нему не исчезла. — Просто поговори с ней, — мягко сказала Нарцисса. — Общение — это главное. Возможно, если бы я была честнее с твоим отцом… — Она не договорила, и по щеке скатилась слеза, которую она тут же стерла. Сердце Драко болезненно сжалось. Знала ли она уже о смерти Люциуса? Смогли ли письма из Азкабана всё-таки до неё добраться? — Мама… о папе… Нарцисса подняла руку, прерывая его: — Министр сообщил мне о смерти твоего отца. Мне потребуется время, чтобы оплакать его по-своему. Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой, когда это случилось, — добавила она, словно читая его мысли. Драко кивнул, испытывая облегчение от того, что ему не пришлось самому сообщать ей об этом: — У меня есть письмо от него для тебя. Оно с его вещами наверху. Нарцисса сжала его руку. — Со всем остальным разберёмся позже. А сейчас я просто хочу наверстать упущенное со своим сыном. И мне бы очень хотелось познакомиться с ведьмой, которая спасла ему жизнь и украла его сердце. — О, мама, я не уверен, что это хорошая идея… — Она здесь? — Нарцисса уже поднялась на ноги и направилась к двери. — Мама, подожди! — воскликнул Драко, но она уже вышла из кабинета и пошла по дому. Он бросился за ней, сердце колотилось, как сумасшедшее. Он резко остановился в гостиной, где его мать уже застыла на пороге. Грейнджер сидела в кресле у камина, её карие глаза расширились, когда она увидела Нарциссу Малфой. — Ты, должно быть, Гермиона, — поздоровалась Нарцисса. Затем она бросила на Драко выразительный взгляд — тот самый, который он хорошо помнил с детства. Такой взгляд означал, что ему пора проявить хорошие манеры. — Ах, да! — встрепенулся он и шагнул вперёд, чтобы официально их представить. — Мама, это Гермиона Грейнджер. Гермиона… — Имя всё ещё звучало непривычно на его языке. Он задавался вопросом, станет ли оно когда-нибудь для него естественным. — Разреши представить мою мать, Нарциссу Малфой. Грейнджер поднялась с кресла, поправила рубашку, заправила волосы за уши и попыталась пригладить свои непослушные кудри. — Очень приятно, миссис Малфой, — произнесла она тихим голосом. Драко заметил страх в её глазах. Она двигалась резко и неловко, как загнанная в угол белка. Вдруг она отставила одну ногу назад, слегка присела и склонила голову в странной попытке реверанса, а потом резко выпрямилась, лицо залилось краской от смущения. Драко едва не расхохотался, увидев Гермиону Грейнджер, делающую реверанс перед его матерью в порыве паники, но всё-таки сдержал смех. Нарцисса окинула Грейнджер взглядом — её серые глаза задержались на джинсовых шортах и носках, затем пробежались по растрёпанным волосам. Драко наблюдал, пытаясь понять мысли, которые, вероятно, роились у матери в голове. Конечно, Грейнджер совсем не была той женщиной, которую мать представляла себе в качестве избранницы сына. Она была… дикой. Неукротимой. Магглорождённой. Всем тем, чем его мать не была. Он затаил дыхание, когда мать сделала шаг к Грейнджер. В её туфлях на каблуках она была на несколько дюймов выше и выглядела ещё более внушительно. Грейнджер подняла глаза на неё, и тревога в её взгляде усилилась с каждой секундой. А потом, внезапно, Нарцисса крепко обняла её. Глаза Грейнджер расширились от изумления, она какое-то мгновение стояла неподвижно, будто не зная, как реагировать. Затем её руки поднялись и обвили спину Нарциссы, лоб нахмурился от волнения, и она закрыла глаза, когда слёзы потекли по щекам. Через мгновение Нарцисса отстранилась, положив руки на лицо Грейнджер. — Спасибо, что берегла моего сына, — мягко сказала она. Слёзы свободно струились по лицу Грейнджер, и она улыбнулась. — Я с нетерпением жду, чтобы узнать тебя получше. — Нарцисса нежно стерла несколько слёз с щёк Грейнджер большим пальцем, затем отошла и сложила руки перед собой. Грейнджер кивнула и сквозь слёзы лучезарно улыбнулась Нарциссе. Тревога в груди Драко ослабла, и он задумался, зачем он вообще волновался. Той ночью Драко ужинал с Грейнджер и матерью. Мать задавала им десятки вопросов о войне, рассказывая, что новости в Греции доходили с трудом. Драко и Грейнджер старались отвечать, но было много вещей, о которых он никогда не хотел бы ей рассказывать подробно: как близко он был к смерти от зелья Пожирателей, что он сделал с палочкой Пэнси, как отомстил после её смерти, сколько мужчин он убил за последний год, предательство Тео… Он избегал подробностей, отвечая уклончиво. Его мать в основном интересовалась Гермионой. Она спрашивала о её маггловском воспитании, чем занимаются её родители и как она увлеклась целительством. Грейнджер сидела в кресле, словно стрела, глотая маленькие кусочки овощей и промокая рот салфеткой перед ответом. Её голос слегка дрожал, а глаза быстро бегали по комнате, будто боясь смотреть матери Драко в глаза, но Нарцисса лишь улыбалась им обоим. Когда они закончили есть и разговаривать, мать встала из-за стола и аккуратно стряхнула с мантии пыль своими изящными руками: — Спасибо вам обоим за приятную компанию. Я многое пропустила, пока была в отъезде, — улыбнулась она Гермионе. — А новые друзья — это всегда прекрасно. Грейнджер покраснела и улыбнулась в ответ. Нарцисса ушла спать, сказав, что день, наполненный поездками и встречами, изрядно утомил её. С учётом того, что многие члены Ордена уже съехали, у Шеклболта была возможность предложить Нарциссе отдельную комнату в штаб-квартире. — Вы слишком добры, — с улыбкой приняла предложение мать. — Уверяю, что это временно. — Её взгляд скользнул к Драко, обращаясь к нему. — Скоро нам надо будет обсудить, что делать с поместьем. Драко кивнул в ответ, предпочтя не говорить, что он был бы только рад больше никогда не возвращаться туда. Нарцисса улыбнулась, поцеловала его в щёку и поднялась по лестнице в комнату. Когда Драко и Гермиона тоже поднялись наверх, Драко закрыл и запер дверь. Грейнджер села на кровать, улыбаясь ему, когда он встал перед ней. — Твоя мама просто замечательная. — Она протянула руки и взяла его за запястья, мягко поглаживая руки вверх по его предплечьям. — Ты ей нравишься, — сказал Драко, опускаясь перед ней на колени и кладя руки ей на бёдра. Грейнджер сияла улыбкой. — Правда? Ты так думаешь? Драко кивнул. — Я волновалась, что ей не понравится, что я… Магглорождённая. Это слово повисло между ними — болезненное напоминание о его прежних предубеждениях. Драко медленно водил большими пальцами по её коже круговыми движениями, успокаивая её. — Похоже, ей всё равно. Грейнджер с облегчённым вздохом улыбнулась ему. Драко убрал с её лба прядь волос. — Ты уверена, что хочешь остаться здесь? Я пойму, если ты захочешь уехать куда-нибудь ещё. Мне бы не хотелось, чтобы ты шла к Уизли, но… я понимаю. Все остальные уходят. Грейнджер приблизилась к нему, её руки скользнули вверх по его рукам и легли на бицепсы. — Я не хочу ехать в Нору, — мягко ответила она. — Я знаю, что мы не можем оставаться здесь вечно, но я очень надеялась, что… Она замолчала, прикусывая губу и опуская взгляд. — Что мы сможем найти место вместе? — закончил за неё он. Её глаза широко раскрылись, блестели, а губы изогнулись в улыбке. — Ты бы этого хотел? — Ты бы этого хотела? — спросил Драко, чувствуя, как в животе все затрепетало. — Я думал, что после… после дома Лонгботтома… — он замялся и прочистил горло. — О… — нахмурилась Гермиона, и между ними повисла тишина на несколько секунд, прежде чем она снова заговорила. — Драко, я… мне очень жаль, что оттолкнула тебя. Хотела бы я… Ты не заслуживал такого после всего, что тебе пришлось сделать. — Всё в порядке, — уверил он её, мягко проводя пальцами по её щеке. Она покачала головой, и кудри закачались на плечах. — Не говори так. Не спускай мне это так легко. Ты был невероятен… пугающе невероятен. А я просто… — голос сорвался, она взяла паузу, чтобы собраться с мыслями. — Ты способен на удивительные вещи, Драко. То, чего я не могу. И да, возможно, это то, чего я не хочу делать, но если бы ты не был способен на это, мы бы давно погибли. Если бы тебя не обучали так, как обучали, если бы ты не освоил всё это, мы бы никогда не вышли из дома Лонгботтома живыми. И уж точно не имели бы шансов против Тео на прошлой неделе. Это было то, о чём Драко много думал в последние дни. Его обучение и последующая должность убийцы Долохова всегда были тем, что он в себе больше всего ненавидел, но теперь, после всего, что случилось, он не мог больше ненавидеть это. Это была часть его — та часть, что сохранла их обоих живыми во всех испытаниях прошедшего года. — Ты можешь меня простить? — спросила Гермиона, губа её дрожала. Драко ухмыльнулся, приподнял бровь и сделал вид, что обдумывает. — Подумаю об этом. Грейнджер рассмеялась и игриво шлепнула его по руке. — Придурок. Драко больше не мог сдерживаться, он притянул её к себе за затылок, чтобы крепко поцеловать. Она тихонько пискнула от неожиданности, прежде чем расслабиться в его объятиях, её пальцы впились ему в руки, притягивая ближе. Драко приподнялся с колен, только чтобы перетащить Грейнджер на середину кровати. Он склонился над ней, позволяя языку дразнить её язык. Тёплые пальцы скользнули под его рубашку, стягивая её и обводя линии его торса. Немного отстранившись, он снял рубашку, прежде чем снова захватить её губы. Тихий стон, вырвавшийся из её горла, заставил его член дёрнуться от предвкушения. Он запустил пальцы ей в волосы, наслаждаясь ощущением её локонов. Грейнджер выгнула спину, её груди касались его голой груди сквозь её рубашку. Оторвав свой рот от её, он стянул её рубашку через голову, с удивлением разглядывая её изумрудно-зелёный лифчик. Когда он оторвал взгляд от её груди, то увидел, что она ухмыляется ему. Будто она это спланировала. Плутовка. С глубоким рыком Драко нырнул вниз, губами касаясь нежной округлости одной её груди, а другую сжимая своей рукой. Грейнджер ахнула и снова выгнулась в его объятиях, её бёдра подпрыгивали, когда он мял её грудь. Он потянулся ей за спину, его пальцы на мгновение запутались с застёжкой её лифчика, прежде чем та расстегнулась. Затем он сянул бельё и позволил своим глазам рассмотреть её грудь. Её руки полетели к его брюкам, быстро расстегивая пуговицы, прежде чем стянуть их с его бёдер. Он поднялся ровно настолько, чтобы они упали на пол, прежде чем потянулся к её джинсовым шортам. Грейнджер смотрела на него тёмными, пылкими глазами, пока он расстёгивал их и стягивал с её ног, оставляя её только в кружевных зелёных трусиках. — Ты пытаешься меня убить? — прорычал он, опускаясь на колени и проводя руками по её ногам, нежно раздвигая их. Он дразнил её внутреннюю поверхность бёдер, дюйм за дюймом приближаясь к её центру и ухмыляясь, когда она задрожала от предвкушения. Его пальцы коснулись края кружева, и он наблюдал, как её бёдра подпрыгивают, отчаянно следуя за его прикосновением. Затем он снова провёл руками вниз, массируя круговыми движениями боковые стороны её колен, прежде чем снова двинуться вверх. — Пожалуйста, — простонала она, её бёдра кружились в воздухе в поисках облегчения. Наконец, он провёл большим пальцем по её лону сквозь промокшее кружево. Она застонала, и его член дёрнулся, теперь уже каменный в его боксерах. Зацепив пальцами пояс её трусиков, он стянул их с её ног. Он встал, его глаза впитывали вид её, распластанной перед ним. Его сердце переполнялось, он безмолвно поклялся никогда больше не отпускать её. Грейнджер улыбнулась ему, соблазнительно прикусив нижнюю губу. Драко скинул свои боксеры и забрался на неё, его рот поглощал её. Её рука обхватила его член, и он застонал ей в рот, когда она начала ласкать его. — Буду трахать тебя всю ночь напролёт, Грейнджер, — пообещал он, кружа большим пальцем по её клитору, прежде чем погрузить два пальца в её горячую киску. — Да, пожалуйста, — выдохнула она, шире раздвигая ноги и запрокидывая голову в экстазе. Он не останавливался, пока она не начала извиваться под ним, её стоны и вздохи наполняли тёмную комнату. Наконец, он устроился между её ног и погрузился в её тёплое влагалище, не в силах остановить низкий стон, вырвавшийся из него. — Блять. Грейнджер обхватила его ногами, притягивая ближе, вжимая пятки в ягодицы. Он замер, полностью войдя в неё, закрыв глаза от слишком уж сексуального образа её под ним: волосы разметались вокруг головы, а губы приоткрылись в прерывистом дыхании. Через мгновение он достаточно овладел собой, чтобы отстраниться, а затем снова войти в неё. Она издала надтреснутый крик и покачала бёдрами. Он погрузился ещё глубже и снова выругался. Её руки скользили по его рукам и плечам, пока их бёдра сталкивались с возрастающей скоростью. Драко опустил голову, оставляя поцелуи на её шее, а его пальцы вплетались в её волосы. Он вдыхал её аромат, входя в неё, почти теряя себя в блаженстве быть с ней. Всё в ней окружало его, топило его. Её тепло, её запах, звук её прерывистых стонов у его уха. Он почувствовал характерное напряжение глубоко внутри себя, но знал, что может сдержаться ради неё. Её бёдра двигались беспорядочно, и он чувствовал, как трепещет её киска. Она была близка, и он был полон решимости заставить её кричать для него. Поднявшись на ладонях, он вошёл в неё с новой силой. Она ахнула и впилась пальцами в одеяло рядом с головой, пока её груди подпрыгивали при каждом толчке. Одной рукой он потянулся между ними, делая тугие круги подушечкой большого пальца. С воплем она кончила, выгибая спину, пока её ноги дрожали. Её руки вцепились в его бицепсы, когда она задыхалась и стонала. Драко не останавливался. Он трахал её во время её оргазма, пока её руки не обмякли, а глаза не стали стеклянными. Затем он поднял одну из её ног, кончиками пальцев впиваясь в плоть её ягодицы, когда он наклонился вперёд и быстро вошёл в неё. Грейнджер ахнула от изменения. Он уткнулся лицом в её локоны, белый свет вспыхнул за его веками, когда он кончил с рыком. Когда он перевел дух и медленно приходил в себя, Грейнджер запустила пальцы ему в волосы и провела по затылку. Наконец, он с дрожью вышел из неё и повалился на спину рядом. Грейнджер довольно вздохнула и перекатилась, чтобы положить голову ему на грудь. Он обхватил её рукой и позволил пальцам зарыться в её волосы. — Я скучала по тебе, — вздохнула она, вырисовывая рассеянные узоры на его груди. Драко прижался поцелуем к её лбу, его сердце разрывалось от счастья. — Я тоже, Грейнджер.

***

Солнечный свет просачивался сквозь занавески и мягко ложился на кровать, нежно пробуждая Драко от сна. Его постель была тёплой, а одеяло тяжело лежало на груди. Он моргнул, открывая глаза, и увидел перед собой лес из каштановых локонов. Немного повернув голову, он обнаружил, что Гермиона прижалась к нему, её рука была перекинута через грудь, а ноги переплетены с его. Беглый взгляд показал, что она всё ещё крепко спит, и он не хотел её тревожить. Аккуратно пальцами он отодвинул несколько выбившихся кудрей от её приоткрытых губ. Его глаза пробежались по её веснушчатому носу и щекам, и он не смог удержаться, чтобы не поцеловать её в лоб. Часы на тумбочке показывали почти девять утра, и хотя Драко не хотел уходить после той ночи, что они провели вместе — особенно учитывая, что он разбудил её дважды за ночь, чтобы снова и снова слышать её стоны — он подумал, что может ненадолго уйти, чтобы приготовить им чай и завтрак. Он медленно поднялся, чтобы не потревожить её, и осторожно отступил назад, пока не освободился от её объятий. Лоб Гермионы слегка нахмурился от разлуки, но расслабился, когда он накрыл её одеялом. Драко надел пижамные штаны и футболку, затем бесшумно вышел из комнаты. В штаб-квартире было тихо, когда он спустился по лестнице и направился на кухню. По пути он встретил Поттера в гостиной — тот поморщился и, что было нехарактерно для Чудо-Мальчика, покраснел в ответ на взгляд Драко, когда тот прошёл на кухню. Странно… На кухне его ждала мать — в голубом халате она пила чай и читала «Ежедневный пророк». Услышав, как он вошёл, она подняла брови. — Я думала, не увижу тебя до позднего утра, — с хитрой улыбкой сказала она. — Почему ты так думала? — спросил Драко, беря две чашки и наливая в каждую чай. — Кажется, у тебя была очень насыщенная ночь. Драко повернулся — мать выглядывала из-за края своей чашки, с трудом сдерживая усмешку. Он почувствовал, как краска поднялась к горлу, когда осознал, что, возможно, он и Грейнджер забыли наложить заглушающие чары на свою комнату. Он пытался вспомнить, неужели это причина, почему Поттер так на него посмотрел? — Надеюсь, вы двое соблюдаете осторожность, — добавила мать. Драко охватило сильное смущение. Зачем он вообще спустился вниз? Ему не нужна была еда, ему хотелось, чтобы пол провалился и проглотил его целиком. Он закрыл глаза и покачал головой. — Я ни в коем случае не собираюсь это обсуждать с тобой. — Решительно повернулся к чаю, готовя чашку для Грейнджер с мятой, как она любила. Если ему повезёт, мать больше никогда не поднимет эту тему. Как выяснилось, ему не повезло. — Не пойми меня неправильно, — продолжила Нарцисса, вставая и неся тарелку с чашкой к раковине. Она взмахнула палочкой, чтобы помыть посуду, затем повернулась к Драко. — Я бы очень хотела внуков, но надеюсь, у тебя хватит здравого смысла убедиться, что они будут законными. — Мама! Пожалуйста, прекрати. — Так вы с ней поговорили и всё уладили? — спросила она, вытягивая из его футболки длинный коричневый волос и отпуская его на пол. Драко прочистил горло. — Эм… да, поговорили. Мать улыбнулась и передала ему мёд для чая. — Рада это слышать. Но, пожалуйста, в будущем не забывай про заглушающие чары. Есть вещи, которые мать никогда не должна слышать. Как же иронично — выжить в войне, чтобы умереть от унижения из-за своей матери. Драко прочистил горло и кивнул, затем поспешно собрал поднос с чаем, тостами и фруктами и вышел из кухни, поднявшись обратно в свою спальню. Когда он вошёл, Гермиона сидела в кровати, выглядела сонной и немного растрёпанной после их ночи любви. — Я думала, ты меня бросил, — улыбнулась она, когда он закрыл дверь и с помощью заклинания поднёс поднос к кровати. — Никогда, — усмехнулся он через плечо и наложил заклинание тишины. Он не был уверен, понадобится ли оно сегодня утром, но после того, что только что пережил на кухне, не хотел рисковать. Грейнджер сделала глоток чая, и, вдохнув аромат мяты, улыбнулась ему. — Спасибо, что приготовил завтрак. Драко приподнял бровь, взглянув на скромный набор — тосты и фрукты. — Я мог бы сделать больше, но мама была на кухне. Кажется, мы… э-э… забыли заглушить комнату прошлой ночью. Грейнджер чуть не уронила чашку. Голова резко повернулась к нему, и кудри закрутились вокруг лица. — Что? Я думала, ты это сделал! Драко скривился и покачал головой, беря клубнику. — Я просто спешил уйти оттуда. Грейнджер положила чашку на поднос и откинулась на подушки, руки сразу закрыли лицо. — Она всё слышала? — голос был приглушён ладонями, но Драко видел, как её шея покраснела. — Похоже, да. Из её губ вырвался стыдливый стон. — Поттер тоже… возможно. Хотя он ничего не сказал, просто посмотрел на меня. Руки Грейнджер поднялись, пальцы запутались в волосах. — Что ж… я больше никуда не выйду из этой комнаты. — Мне подходит, — согласился Драко, делая глоток чая. Грейнджер села и потянулась за кусочком тоста. — Хорошо, что завтра я возвращаюсь на работу. После всего этого мне не хочется снова сталкиваться с твоей мамой. Драко моргнул. — Ты возвращаешься на работу? Она кивнула. — Когда я была твоим лечащим врачом на полной ставке, я перестала ходить в больницу. После того как ты выписался из моего наблюдения, Шаклболт сообщил в Мунго, что я буду работать на постоянной основе лечащим врачом Ордена в штабе до конца войны. Он не хотел, чтобы я моталась туда-сюда, так как я была целью, и ситуация становилась слишком опасной, чтобы выделять столько охраны для моей защиты. Но теперь, когда война закончилась, я с нетерпением жду возвращения к работе. Драко уже так привык к тому, что она была рядом каждый день, что задумался, как теперь будет проводить время, пока она на работе. — Так вот, когда мы будем искать место для жилья, — продолжила Грейнджер, — я бы хотела узнать, не возражаешь ли ты против того, чтобы мы искали квартиру в Лондоне, рядом с больницей. Я знаю, что всегда могу аппарировать, но мне нравится быть поближе. Я довольно много исследовала этот район за последние пару лет, и мне кажется, это было бы хорошее место для жизни. — Конечно, — ответил Драко. — Где угодно, где тебе будет удобно. — Но я также не хочу, чтобы ты чувствовал, что мы слишком далеко от твоей работы, — она замялась и бросила на него косой взгляд. — Если ты решишь работать… Ты об этом думал? Драко никогда не работал… по крайней мере, в обычном смысле. Он никогда особо не задумывался, чем хотел бы заниматься. В детстве у него были мечты стать игроком по квиддичу. Но теперь мысль о том, чтобы быть на виду у публики, его уже не привлекала. К тому же, он давно не играл регулярно и, вероятно, слишком растерял навык, чтобы попасть в команду. Когда он впервые серьезно задумался о своем будущем, Темный Лорд уже принимал все решения за него. Его будущее было предопределено — разложено перед ним, словно палочка указывала путь, заставляя идти вперед. Он не думал о том, чем займется после войны. Возможно, он даже не ожидал прожить настолько долго, чтобы делать такой выбор. — Я ни к чему не квалифицирован. — Чепуха! — Грейнджер нахмурилась, глядя на него через чашку с чаем. — Ты — блестящий волшебник с множеством навыков. — Мои навыки — это не то, что хорошо смотрится в резюме, — пробурчал Драко. — К тому же, я даже не знаю, чем хочу заниматься. — Как насчет стать аврором? — предложила она. — Я уверена, что твои способности отлично подойдут для такой работы. Уверена, ты быстро пройдешь обучение. Драко задумался. Мысль быть подчинённым Поттера и следовать сотням правил Министерства его не особенно привлекала. — Не думаю, что это для меня, — покачал головой он. — Я убийца. Вот в чем я действительно хорош. Грейнджер поставила чашку и прислонилась к его плечу, обвив руку вокруг его. — Это неправда. По-моему, ты гораздо лучше защищаешь людей. Сердце Драко трепетало, и он чувствовал тепло от её любви и принятия. — У тебя есть время всё обдумать. Никто не говорит, что ты должен знать это прямо сейчас, — сказала она, переплетая пальцы с его и улыбаясь с любовью. — Я подумаю, — пообещал Драко. Несмотря на то, что он очень хотел оставаться с ней навсегда в их маленькой заглушённой комнате, где они впервые поцеловались, он понимал — им нужно двигаться вперёд. И он с нетерпением ждал возможности строить будущее вместе с ней, куда бы оно их ни привело.

***

На следующий день Драко сопроводил Грейнджер в больницу Святого Мунго. Пока она поспешила поздороваться с коллегами и встретиться с пациентами, Драко навестил Чарли, который проснулся два дня назад и довольно хорошо поправлялся. Драко не был в Святом Мунго с тех пор, как восемь месяцев назад вышел оттуда, прихрамывая и опираясь на Грейнджер. Было странно бродить по коридорам без ходунков. Странно видеть лекарей, которые так тщательно за ним ухаживали недели напролёт, и которые едва обращали на него внимание во время обхода. Устроившись на стуле рядом с кроватью Чарли, Драко вспомнил, что Чарли был одним из немногих членов Ордена, кто навещал его в самые тяжёлые часы. Он почувствовал прилив благодарности к мужчине, сидевшему в постели перед ним. Чарли выглядел бледным, но улыбался Драко во время разговора. Он спрашивал о Тео и, кажется, испытал облегчение, когда услышал, что человек, который почти убил его и выдавал себя за него, мёртв. — Как только меня выпишут и разрешат вернуться к работе, я поеду обратно в Румынию, — сказал Чарли. — Моё пребывание здесь всегда было временным. — Наверное, ты с нетерпением ждёшь возвращения к работе, — попытался подавить нарастающее в душе разочарование Драко при мысли о том, что Чарли уедет так далеко. Если Чарли и заметил грусть Драко, то не стал это комментировать. — Да, я очень этого жду. Уверен, мои драконы скучали по мне. Ну… насколько драконы вообще могут скучать по человеку. — Он рассмеялся, а затем поморщился, дотронувшись до бока, где под тонкой больничной рубашкой были видны повязки. Он продолжал, осторожно меняя позу на более расслабленную. —Я буду дома на свадьбе Джорджа. Они приезжали навестить меня вчера. Похоже, планируют её на ноябрь. — Это довольно скоро, — поднял брови Драко. — Ну, ты знаешь Джорджа, — улыбнулся Чарли. — Он всегда ныряет с головой, даже не протестировав воду. Но пока у него всё получается. Не сомневаюсь, что и в этот раз всё будет хорошо. Чарли пообещал заехать в гости, как только его выпишут, прежде чем уехать в Румынию. После Драко вернулся в штаб-квартиру и поговорил с матерью о поместье. Он сказал, что не хочет больше там жить, но если она захочет снова сделать его своим домом, он поможет ей с ремонтом. Когда Нарциcса услышала, что Драко и Грейнджер планируют жить вместе, она была в восторге. — О, нам нужно будет отнести кольцо твоей бабушки к разрушителям проклятий, чтобы удостовериться, что оно готово для неё. И ты знаешь, что наша усадьба во Франции прекрасна весной. Если предупредишь меня заранее, я могу поручить домовым подготовить сад для небольшой церемонии. — Мама, — перебил её Драко, широко раскрыв глаза. — Я не собираюсь на ней жениться. По крайней мере, пока. Она лишь тепло улыбнулась ему, с понимающим блеском в глазах. — Ладно, мой дракон. — Она нежно похлопала его по руке, но больше ничего не сказала на эту тему. Когда Грейнджер вернулась домой вечером, она была взволнована. Она поспешила через холл и, увидев его, обвила его шею руками. Её улыбка растянулась от уха до уха, и она сразу же начала говорить, не делая пауз для дыхания. — Сегодня я встретила целителяя! Он недавно устроился на работу после моего отпуска. Его зовут Сполдинг… или Спанглер… нет, Сполдинг. И он специализируется на снятии чар памяти. Она поставила свою сумочку с бисером у кофейного столика и начала ходить по комнате, её волосы свободно качались на плечах. — Чары памяти, Драко! Я не знаю, работал ли он когда-нибудь с магглами или с пациентами, у которых настолько серьёзная потеря памяти, как у моих родителей, — но разве не было бы здорово, если бы он мог помочь мне вернуть им воспоминания? — говорила она быстро, широко жестикулируя руками. — Конечно, мне нужно будет обсудить с ним поездку в Австралию. Я уверена, что международные портключи стоят дорого. Мне, наверное, придётся поработать, чтобы накопить, особенно учитывая, что нам нужно искать жильё… Интересно, придётся ли брать отгул на работе. Вряд ли, ведь у меня уже было много выходных. Мне нужно поговорить с моим руководителем и понять, что можно сделать. Может, я смогу ездить туда и обратно. А может, лучше, если меня не будет во время первых этапов снятия чар памяти. Как думаешь, им будет тяжело? Что если они рассердятся, когда вспомнят, что я сделала? Что если… им будет лучше без меня? — Грейнджер, — перебил её Драко, схватив за плечи и притянув к себе, чтобы остановить её ходьбу по комнате. — Не волнуйся об этом. Они будут рады видеть тебя снова. Что касается расходов… я тоже не хочу, чтобы ты об этом думала. Я оплачу портключи… или нашу новую квартиру. Как тебе будет удобнее. — Ты правда это сделаешь? — Грейнджер посмотрела на него с слезящимися глазами, обвив руки вокруг его талии. — Конечно, — сказал Драко, убрав локон волос за её ухо и ласково касаясь её щёки. — Я давно этим не пользовался, но у меня есть довольно крупное состояние в Гринготтсе. И, раз уж я теперь Лорд Малфой, — он усмехнулся, презрительно произнеся титул, — я не вижу причины не использовать это состояние, чтобы дать женщине, которую я люблю, шанс восстановить связь с теми, кто для неё важен. Грейнджер спрятала лицо в его груди, крепко сжав его за ребра. — Спасибо. Драко поцеловал её в макушку, позволяя её теплу окутать себя. Она резко отстранилась, строго посмотрела на него и ткнула пальцем в грудь. — Но это в долг. Я не беру подачки. Драко рассмеялся. — Конечно, Грейнджер. Хочешь, я составлю для тебя контракт? Может, с процентами? — Это не понадобится. Но я ожидаю, что ты будешь точно рассказывать, на что тратишь деньги, чтобы я могла полностью вернуть тебе, когда у меня будут средства. — Да, мэм, — усмехнулся Драко, притянув её обратно к своей груди. Если ему повезёт, через год или около того они будут вести общее хозяйство, и ей не придётся переживать о возврате займа. Но это уже тема для другого дня.

***

Его мать решила вернуться в особняк, и в течение следующих нескольких недель занималась процессом ремонта и восстановления. Драко узнал, что когда она уехала в прошлом году, она забрала с собой двух домовых эльфов Малфоев, и поскольку она не знала, как сложится ситуация, оставила их временно в Греции. Но теперь, когда она начала работу над особняком, она вызвала их обратно, чтобы они могли помочь с ремонтом. Хотя он был бы рад никогда больше не возвращаться в особняк, Драко проводил дни, помогая ей. Он избегал своей старой комнаты — не желая видеть, насколько сильно её повредил пожар Долохова — и стороной обходил гостиную. Он помогал матери контролировать планы ремонта и выбирать мебель. Вечерами, после работы Грейнджер, Драко возвращался в штаб-квартиру, чтобы встретиться с ней, и они вместе отправлялись смотреть квартиры. Казалось, у них были очень разные вкусы в выборе жилья. Грейнджер, похоже, была бы вполне довольна жить в обветшалой «коробочке», если бы это означало выгодную цену. А Драко считал, что стоит доплатить немного, чтобы получить больше пространства и более качественную отделку. Когда он сказал ей, что готов доплатить разницу, она топнула ногой и бросила на него огненный взгляд. — Я не позволю тебе платить за всё! Ты не можешь просто так разбрасываться деньгами и добиваться своего! Драко рассмеялся и указал на крошечную гостиную в грязной квартире, где они стояли. — Если разбрасываться деньгами значит, что мне не придётся жить в этой лачуге, то я с радостью опустошу свой хранилище. Это привело к их первой настоящей ссоре как пары, и хотя он знал, что не должен её провоцировать, Драко не мог удержаться и дольше, чем нужно, поддерживал её злость. Прошло так много времени с тех пор, как она с ним так спорила — глаза горели гневом, волосы искрились энергией, её маленькое тело буквально вибрировало, пока она высказывалась. Он это любил. Он любил её. И он с нетерпением ждал многих таких споров в будущем. В итоге они нашли компромисс — небольшую, но дорогую квартиру в Лондоне. Им пришлось остаться в штаб-квартире ещё на неделю перед переездом, и, учитывая, что количество членов Ордена постепенно уменьшалось, Драко очень хотел съехать. Поттер покинул штаб-квартиру и переехал в дом, оставленный ему Сириусом Блэком. — С начала войны здесь было небезопасно, — объяснил он Драко, когда тот спросил, почему этот дом не использовался как убежище во время войны. — Но теперь, когда война закончилась, у меня наконец появилась возможность обустроить его. Работы предстоит много, чтобы сделать его пригодным для жилья, но по крайней мере я уйду из дома Кингсли. Драко оглядел гостиную в штаб-квартире. — Это дом Шаклботта? Поттер кивнул. — Удивительно, что ты не знал. Когда началась война, он открыл его для Ордена, чтобы мы могли использовать его как базу операций. Драко внезапно почувствовал, что ему нужно как можно скорее съехать. Ему явно не хотелось злоупотреблять гостеприимством Министра Магии. За день до того, как они с Грейнджер должны были переехать в новую квартиру, Шаклботт вызвал Драко в свой кабинет. — Я слышал, что вы с Гермионой собираетесь уехать завтра, — сказал министр, обходя свой стол и опускаясь в кожаное кресло. —Да, сэр. Извините, если мы доставили какие-то неудобства. Драко вспомнил ту ночь, когда забыл наложить заглушающее на спальню, и сражался с румянцем, который грозил покрыть его щеки. Шаклботт отмахнулся. — Уверен, что в ближайшие несколько месяцев у меня будет много гостей, пока всё будет приходить в норму. На самом деле, я хотел поговорить с тобой о твоём будущем. Волнение охватило Драко. Он думал о возможных вариантах карьеры после того, как Гермиона подняла этот вопрос, но так и не приблизился к решению, чем бы хотел заниматься. — В прошлом году произошёл инцидент: один молодой человек сумел проникнуть сквозь мои защитные чары в Министерстве Магии и получить доступ к моему кабинету, — в глазах Шаклботта мелькнул огонёк. — К счастью, нарушитель не искал конфиденциальной информации и не хотел причинить мне вреда. Аврорат изучил чары и заверил меня, что они очень надёжны; однако я считаю разумным проконсультироваться со специалистом по этому вопросу. Шаклботт передал папку через стол. Драко открыл её и увидел длинный документ. Он прочёл первое предложение: — Настоящий контракт предоставляет компании Malfoy Security Firm полные права и доступ к защитным чарам и системе безопасности офиса Министра Магии в штаб-квартире Ордена Феникса в Лондоне, а также в офисе Министра Магии в Министерстве Магии, Лондон. — Malfoy… Security Firm? — нахмурился Драко. Шаклботт пожал плечами. — Конечно, если хочешь, можешь изменить название на любое другое, и я оформлю новый контракт. — Вы предлагаете мне работу? Шаклботт встал и обошёл стол. — Никогда не встречал человека с таким талантом создавать и ломать защитные чары, как у тебя. Я подумал, что можно начать с моих личных кабинетов, а потом обсудить возможность расширения на другие отделы Министерства: архивы, Отдел Тайн… возможно, даже Азкабан. Что скажешь? Охранная фирма… Драко даже не задумывался о карьере в сфере безопасности, хотя это действительно подходило бы его сильным сторонам. Внезапно волнение охватило его при мысли о собственной компании — фирме, основанной на его имя, специализирующейся на защите важных людей и объектов. Он вспомнил слова Грейнджер: «Ты намного лучше защищаешь людей». — Это Грейнджер вас подговорила? — спросил он. Шаклботт нахмурился: — Я не говорил с Гермионой наедине с тех пор, как она представила отчёт о последнем сражении. И уж тем более не обсуждал с ней это возможное деловое предложение. Драко снова посмотрел на контракт. Ему понадобится вечер, чтобы всё тщательно изучить. Но предложение было заманчивым. Казалось странным, что и Шаклботт, и Грейнджер независимо друг от друга упомянули его навыки защиты. Возможно, эти качества в нём были заметнее, чем он сам думал. — Я согласен, — объявил Драко. — Мне нужно разобраться с логистикой. Никогда раньше не начинал бизнес, но… да. Я в деле. Шаклботт улыбнулся и хлопнул в ладоши. —Прекрасно! Внимательно прочти контракт. Не стесняйся привлечь юриста для консультации. Возьми время, чтобы разобраться во всех деталях. Если понадобится помощь или совет, обращайся ко мне. Уверен, мои чары не смогут надолго тебя удержать. Министр подмигнул и, ободряюще положив руку на плечо, проводил Драко из кабинета. Вечером, когда Драко рассказал Грейнджер о предложении Шаклботта, она была в восторге. Она на мгновение обняла его за шею, а потом отстранилась и оживлённо заговорила, буквально подпрыгивая на носочках. — Охрана! Это замечательная идея! Не могу поверить, что сама не додумалась. Кингсли такой умница — сразу увидел потенциал. Драко улыбнулся её воодушевлению. Она начала ходить туда-сюда, нахмурившись от сосредоточенности, и говорила без умолку. — Нам нужно будет посмотреть, сдаются ли в аренду коммерческие помещения. Сначала что-то маленькое, чтобы начать, а потом можно будет расширяться. И какой потрясающий способ запустить компанию — частная охрана самого Министра Магии! Другие люди и фирмы будут рваться подписать с тобой контракт. О, Драко! Это — Он прервал её поцелуем, не сумев удержаться отпраздновать своё новое дело так, как умел лучше всего.

***

На следующий день Драко и Гермиона переехали в свою новую квартиру. Хотя многие предлагали им взять часть своей старой мебели, чтобы начать обустройство, Драко настоял на том, чтобы купить всё новое. Он был готов поклясться, что не станет начинать жизнь в своем первом доме, спя на дополнительной кровати из чердака Уизли или лежа на одном из пыльных старых диванов Поттера. Это было их новое начало, и он хотел, чтобы всё было идеально. На следующей неделе Драко нашёл небольшое офисное помещение в Косом переулке. Он поговорил с адвокатом, которого порекомендовала его мать, чтобы официально оформить фирму «Malfoy Security Firm». После этого он официально открыл бизнес. Он начал с задач Министра — проверял и усиливал охрану его кабинетов в Министерстве. Также он сменил чары на доме Шаклботта. Война закончилась, и теперь не было нужды, чтобы так много людей имели доступ в дом. Драко изменил чары так, что доступ был только у самого Шаклботта и его приглашённых гостей. Когда его первая официальная работа подошла к концу и стало известно, что Драко Малфой отвечает за личную охрану Министра, к нему посыпались новые потенциальные клиенты. Он предполагал, что большинство людей будут настороженно относиться к найму бывшего Пожирателя Смерти для охранных услуг, но с поддержкой Шаклботта заявки стали поступать потоком. Гермиона тоже была занята. Между своими обычными обязанностями целителя и работой со Сполдингом над восстановлением памяти её родителей она проводила долгие часы в больнице Святого Мунго и всегда возвращалась домой с рассказами о прогрессе своих пациентов или многообещающих новостях из исследований Сполдинга. С началом октября Драко и Гермиона начали ездить на выходные в Австралию туда и обратно. Они ездили вдвоём два раза, чтобы найти родителей Гермионы, а затем ещё несколько раз вместе со Сполдингом. Средних лет волшебник всегда оставался вежлив, хоть и был весьма строгим и серьёзным спутником в путешествиях. Сполдинг начал первую встречу с родителями Гермионы — Уилкинсами, как они думали, — заставляя их замечать небольшие несоответствия в их воспоминаниях. Гермиона проделала невероятную работу, так что это было непросто. Она и Драко сидели в кафе напротив дома Уилкинсов в Сиднее, пока Сполдинг работал. Гермиона нервно крутила салфетку в руках и кусала нижнюю губу, пока Драко не положил руку на её, чтобы поддержать. Пройдет ещё несколько сеансов, прежде чем её родители будут готовы встретиться с ней, но она не могла удержаться, чтобы не увидеть их, когда они возвращались домой с работы, держась за руки. Через пару часов Сполдинг вошёл в кафе и присоединился к ним за столом. — Прогресс, — сказал он. Лицо Гермионы засияло. — Правда? Сполдинг кивнул. — Их память должна быть полностью восстановлена. Думаю, я останусь здесь на несколько дней, чтобы посмотреть, что смогу сделать. Затем буду ездить туда и обратно с более редкими визитами. Свяжусь с вами, когда посчитаю, что они готовы встретиться с вами. Глаза Гермионы наполнились слезами. Она улыбнулась целителю и кивнула: — Спасибо. Драко пожал Сполдингу руку при прощании и пообещал компенсировать ему все расходы. Их предупреждали, что полное восстановление может занять недели — а может, даже месяцы. Тем не менее Сполдинг работал неустанно, деля своё время между больницей Святого Мунго и Австралией. Драко был благодарен, что целитель был таким усердным, потому что он мог напоминать Гермионе об этом, когда она начинала волноваться до такой степени, что теряла покой. Он использовал частые обновления Сполдинга, чтобы её успокоить. — Помнишь, что Сполдинг говорил на прошлой неделе? Они теперь помнят, что у них есть дочь. Я уверен, что скоро ты сможешь встретиться с ними. Просто будь терпелива, любимая. Она чуть фыркнула, и он погладил её спину круговыми движениями и поцеловал в висок. В конце концов она поблагодарила его за то, что он помог ей почувствовать себя лучше. — Что бы я без тебя делала? — прошептала она в его плечо. Его сердце забилось сильнее, и он ответил: — Это я должен спрашивать это у тебя. Джордж и Анджелина поженились в прохладный солнечный ноябрьский день. Гермиона была в обтягивающем красном платье с длинными рукавами, которое так отвлекало Драко, что он едва ли мог вспомнить хоть одну деталь свадьбы. Джордж и Анджелина были безумно счастливы, оба широко улыбались, глядя друг на друга с любовью во время церемонии. Но, каким бы прекрасным ни было платье Анджелины, Драко не мог перестать думать, что Гермиона была бы бесконечно красивее, украшенная белым кружевом. После церемонии Драко проводил Гермиону по лужайке в свадебный шатёр, где Чарли и Билл громко смеялись и начинали вечеринку с избыточного количества алкоголя и ужасных танцев под громкую музыку. Пока они шли, Гермиона обвила его руку и улыбалась, глядя вверх на него. Они прошли мимо искривлённых окон Норы, и, увидев своё отражение, Драко вспомнил их поездку в маггловский Лондон незадолго до прошлого Рождества. Тогда она впервые взяла его за руку, и он впервые задумался о том, каково это — пойти с ней на свидание. А теперь они здесь. Она была его, а он — её. На танцполе Драко прижал её к себе и крепко поцеловал, одной рукой обнимая за поясницу, а другой лаская её кудри на затылке. Она приподняла голову, нежно коснувшись его губ своими, а руки её скользили по его рукам. Когда он оторвался, она улыбнулась: —Что это было? — Я тебя люблю. Ты ведь это знаешь? Гермиона кивнула и обвила его руками за талию, притягивая ближе. — Знаю. И я тоже тебя люблю. Он взял её руку и повёл по танцполу. Она была неопытна и неуклюжа, несколько раз наступала ему на ноги и каждый раз краснела, извиняясь, но Драко это нисколько не смущало. Не имело значения, что она не воспитывалась в чистокровных традициях с их манерами и изысками. Она не была той женщиной, с которой он мечтал быть в юности, но ему было всё равно. Он был уверен, что и он не был тем мужчиной, которого она представляла себе. Но они нашли друг друга, и, несмотря на несовершенства, для него она была совершенством. Все его прошлые преступления, недостатки и тьма — ничего из этого не имело значения. Она была рядом. Она видела его настоящим и всё равно хотела быть с ним. И когда он держал её в своих объятиях, он наконец почувствовал, что вырвался из тьмы.

Конец.