Рука на спусковом крючке

Well, if you say it’s better off this way

It’s time that I let you go

It’s been on my mind for days

And well, the truth’s I already know

What you’ve done and where you’ve been

I know exactly every move you make

It’s time that I give up on our mistakes

 

Turning Away, Sum 41

    В то время как Алексия пыталась выяснить, кто стоял за убийством ее родителей, ее сверстники уведомляли колледжи о своем решении и готовились к выпускному балу. Сама она идти туда не планировала – не хотелось притворяться, будто все было в порядке. Рэйчел, узнав об этом, попыталась ее переубедить, но ничего не вышло. Алексия пока не делилась с ней причинами, по которым не хотела веселиться – предпочла сначала дождаться разговора с Хиро, чтобы точно убедиться, что всему виной был Тернер.   Тем временем Кай получил материалы дела и несколько дней их изучал. Алексия помогать ему не стала – была так истощена всеми этими расследованиями, что не находила сил продолжать, к тому же было невыносимо вновь вспоминать день убийства родителей. Кай не возражал. Спустя некоторое время он пришел к ней и продемонстрировал некую папку.    – Что это? – спросила Алексия.   – Улики, – ответил Кай, доставая первый документ. – Это копия баллистической экспертизы, которую проводила полиция. Пули, попавшие в грудную клетку, были деформированы незначительно, так что оказались пригодны для идентификации оружия. А это, – он указал на второй документ, – экспертиза пистолета Хиро. Beretta 92FS, помнишь? Ты просила от него избавиться, но, к счастью, я этого не сделал – и, как оказалось, не зря. Я передал его в частную лабораторию для контрольного отстрела, а затем запросил сверку с полицейскими данными.   Он положил сверху третий документ. Алексия быстро пробежалась по нему глазами и остановилась на строчке в самом внизу. В заключении говорилось, что контрольные пули по индивидуальным признакам совпали с теми, что были извлечены из тел погибших. Это значило, что выстрелы были сделаны из одного и того же оружия.   – Хочешь сказать… – начала она и тут же осеклась: голос предательски дрогнул. – Хочешь сказать, я застрелила Эрнандо из того же пистолета, из которого убили маму с папой?   Кай коротко кивнул. Алексия медленно прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Это было уже слишком. Слишком жестоко, слишком цинично. Она стиснула челюсть, не находя слов, чтобы выразить гнев.   Мог ли Тернер знать об этом? А Хиро? Это было спланировано или оказалось лишь чудовищным стечением обстоятельств? Тернер мог нарочно подсунуть ей пистолет, чтобы посмотреть, как она поведет себя, когда обо всем узнает. Чтобы проверить, насколько далеко она готова зайти. Или, может, просто хотел, чтобы она испачкалась еще сильнее и никогда не смогла от этого отмыться?   – Что ж… теперь у нас есть улики, – произнесла она наконец. – Можешь договориться с Хиро о встрече?   – Уже, – ответил Кай. – Встречаемся сегодня в полночь у складов, где убили Киттинга.   Алексия молча кивнула в знак благодарности. Что ж, сегодня все решится. Готовясь к встрече, она достала свой Heckler & Koch USP. До этого она ни разу не брала его на задания – не было подходящего случая, но множество раз стреляла из него в тире и теперь была готова пустить свое оружие в ход.   Когда они подъехали к складам, машина Хиро уже стояла на месте. Завидев их, тот выбрался наружу. Он был один, не выглядел вооруженным и, похоже, даже не подозревал о том, какая опасность ему грозила. Кай и Алексия взяли с собой пистолеты, но доставать их не спешили – сперва хотели попробовать просто позадавать вопросы.   – Доброй ночи, – произнес Хиро, когда они подошли ближе. – О чем хотел поговорить, Кай?   – И тебе доброй ночи, – ответил тот, стараясь держаться спокойно и не проявлять агрессии. Алексия здороваться не стала. – Есть вопрос по одному твоему заданию. Нам нужна информация. Поможешь?   – Ты же знаешь – мы о заданиях не болтаем, – ответил Хиро настороженно.   «Если ты знаешь, что убил моих родителей, значит, уже обо всем догадался», – подумала Алексия, убирая руку за спину и готовясь выхватить пистолет. Этот жест не остался незамеченным для Хиро – он нахмурился и сделал шаг к машине, и в тот же миг Кай и Алексия одновременно достали оружие. Похоже, он действительно пришел без пистолета – возможно, тот лежал в машине, но добраться до него Хиро уже не успевал. Смирившись с поражением, он поднял руки.   – Ну так что? – продолжил Кай спокойно. – Поговорим?   – Ладно, о каком задании речь? – спросил Хиро с раздражением. Его лоб, как обычно, покрывала бандана, и сегодня она была ярко-красного цвета, словно он заранее знал, что мог получить пулю в лоб. Алексии вдруг стало интересно, надевал ли он бандану, когда шел убивать ее родителей.   – Два года назад тебе поручили убрать бэгмена Хайнеманна, – произнесла она, перехватывая инициативу. – Заказчиком был Томас, и ты должен был связаться с ним для уточнения деталей.   – Было такое. Что дальше?   – Помнишь имя жертвы?   – Конечно нет, прошло столько времени, – ответил Хиро. – Я даже деталей того дела не особо помню, но, может, что‑то всплывет, если дашь больше информации.   – Это случилось в День независимости, – продолжила Алексия. – Скорее всего, во время фейерверков.   Хиро ненадолго задумался, а затем кивнул.   – Вспомнил, – произнес он. – Целью был мужчина, но Томас приказал убить всех, кто окажется в квартире, чтобы не оставлять свидетелей, так что его жену я тоже застрелил.   Алексия медленно выдохнула, стараясь контролировать эмоции. Это были они. Хиро убил ее родителей. Он бы и ее убил, если бы не вечеринка Вайолет.   Результаты баллистической экспертизы ясно указывали на его виновность, но в глубине души Алексия все же надеялась, что это была какая-то ошибка, однако после его слов эти надежды рухнули. Пальцы сжали рукоять пистолета чуть сильнее, и он слегка задрожал в руке, но в тусклом свете фар это было почти не заметно.   – Знаешь, зачем Томасу понадобилась их смерть? – поинтересовался Кай, воспользовавшись паузой.   – Я так понял, на место мужчины собирались поставить своего человека, – ответил Хиро, по-прежнему не замечая реакции Алексии. Похоже, он все же не подозревал, кого именно убил в тот день. – Сначала пытались договориться, долго обрабатывали, но без толку – тот слишком боялся Хайнеманна. Может, думал, это какая-то проверка. Когда стало ясно, что продавить не выйдет, решили просто убрать.   «Значит, папа неспроста вывел те деньги в крипту, – догадалась Алексия. – Он что-то подозревал. Может, ждал сигнала или подходящего момента. Но почему тогда не заговаривал о переезде? Не был уверен или просто не хотел пугать нас раньше времени? Или они с мамой обсуждали это без меня. Хайнеманн не знал, что папе угрожали люди Билла, иначе упомянул бы об этом в нашем разговоре, но почему папа ничего ему не рассказал? Не верил, что тот поможет? Столько вопросов… И ответов на них я уже никогда не получу».   – Как это случилось? – продолжил Кай. – Как ты попал в квартиру?   – Когда начались фейерверки, я позвонил в дверь и представился соседом этажом ниже. Сказал, их квартира меня заливает, – ответил Хиро. – Дверь открыл мужчина. Увидев пистолет, он попытался убежать, может, хотел укрыться в другой комнате или добраться до оружия, не знаю. Но не успел. Женщина вышла на шум, но, увидев меня, тоже попыталась спрятаться. Пришлось убить и ее. Я обошел квартиру и, к счастью, больше никого не встретил. Забрал гильзы и ушел.   Алексия мысленно представила эту картину, и ее замутило. Она прижала ладонь ко рту и начала часто дышать, сдерживая подступившую тошноту. Это был не просто рассказ – это была исповедь убийцы ее родителей. Хиро говорил спокойно, будто пересказывал фильм, не осознавая, какую боль причинял ей каждым словом.   – Алекс, – произнес Кай, – ты в порядке?   Он на мгновение бросил на нее взгляд, а затем вновь переключился на Хиро, хотя тот не делал попыток сбежать – лишь с недоумением глядел на Алексию, не понимая, чем была вызвана такая реакция. Она убрала ладонь от лица и заставила себя выпрямиться. Голова все еще кружилась, но Алексия не могла позволить себе показаться слабой. Не перед ним. Не перед Хиро.   – Знаешь, кого ты убил в ту ночь? – процедила она сквозь зубы. – Моих родителей.   Хиро застыл. Его глаза расширились, а рот чуть приоткрылся. Он, похоже, засомневался, правильно ли ее расслышал.   – Что?.. – выдавил он. – Погоди… Это была твоя семья?   В его взгляде не было раскаяния – лишь шок и растерянность. Алексия кивнула, глядя на него с отвращением. Она все еще держала в руках пистолет, хотя сжимала его не так уверенно, как того требовала обстановка. Осознав это, она усилила хват и навела дуло прямо на голову Хиро.   – Помнишь моего друга? – продолжила она допрос, не сводя с него глаз. – Тогда в подвале Билл приказал мне застрелить его из твоего пистолета.   – Помню, – ответил Хиро.   Он по-прежнему стоял с поднятыми руками. В его голосе слышалось напряжение, а в глазах промелькнула усталая обреченность, будто он уже знал, к чему все шло, и просто смиренно ждал своей участи, осознавая, что сбежать не выйдет.   – Это ты его поймал? Ты его избил?   – Я и мои парни, – едва слышно произнес он. – Это был приказ. Не думай, что мы получали от этого удовольствие.   Алексия вспомнила недавние слова Кая о том, что он всю жизнь следовал приказам и только недавно понял, что все могло быть иначе. Хиро тоже был всего лишь пешкой и все же вызывал у нее омерзение. Она бы никогда не смогла простить ему убийство родителей и участие в поимке Эрнандо.   – А тот пистолет, что ты мне дал, – напомнила она. – Билл знал, что именно из него ты застрелил моих родителей?   – Вряд ли, – ответил он с удивлением. – Я и сам забыл, что это была та же пушка.   «Получается, отдавая пистолет Каю, Билл не знал, что по сути передал ему улику, ставшую главным доказательством вины Хиро, – подумала Алексия. – Значит, он все же не хотел, чтобы я узнала правду. Видимо, планировал и дальше морочить мне голову».   На несколько секунд повисла тишина. Хиро упорно избегал смотреть на нее, уставившись куда-то в сторону. Алексия тоже отвела взгляд – ей было физически неприятно даже просто видеть его лицо. Когда пауза слишком затянулась, Кай спросил:   – Алекс, у тебя еще остались вопросы?   – Нет, – ответила она. Хиро рассказал все, что она хотела узнать.   Кажется, тот тоже это понял и медленно опустил руки, словно его уже не волновало, что будет дальше. Плечи заметно опали, как если бы ее слова поглотили остатки его сил. Он отвел взгляд, и на миг на его лице не осталось ничего, кроме пустоты – не было ни страха, ни злости, только глухая, обреченная усталость. Та, что приходит, когда уже не на что надеяться.   Кай сделал шаг назад, словно уступая ей право совершить эту казнь. Алексия вдруг ощутила дежавю – то же чувство было у нее в подвале, но тогда все было иначе. Теперь перед ней стоял человек, убивший ее родителей, и у нее наконец появилась возможность отомстить, но отчего-то от этого не становилось легче. Ей было все так же сложно нажать на этот чертов курок.   – Марк, – позвала она, нарочно не используя прозвище. Он сам когда-то говорил, что только друзья звали его Хиро, а они друзьями не были. – Если мы когда-нибудь вновь пересечемся, держись от меня подальше. Никогда больше со мной не заговаривай. Я не желаю тебя знать. А теперь садись в свою тачку и проваливай.   Хиро застыл, не веря в происходящее. Он медленно поднял на Алексию взгляд, и в его глазах отразилось искреннее изумление. Похоже, он был уверен, что все закончится его смертью, и уже внутренне смирился с этим исходом, но вместо этого неожиданно получил помилование. Она опустила пистолет, давая понять, что действительно не собирается стрелять.   – И только попробуй рассказать кому-нибудь об этом разговоре, – добавил Кай. – Иначе я за тобой приду. Билл, если что, об этой ситуации в курсе и не хочет, чтобы она стала достоянием общественности.   Хиро нервно облизнул губы и молча кивнул. Сделав несколько неуверенных шагов назад, он медленно отступил к машине, будто все еще не верил, что так легко отделался. Усевшись за руль, он даже не пристегнулся – так спешил поскорее уехать. Спустя полминуты Алексия и Кай остались одни, и только свет фар его стоящей в отдалении машины все еще озарял окрестности.   Кай подошел ближе и положил ладонь ей на плечо. Алексия охотно прижалась к его груди, ища поддержку и утешение.   – Я не смогла, – прошептала она. – Он стоял передо мной – человек, которого я так мечтала убить, но когда настал момент выстрелить, я вдруг поняла, что не испытываю к нему ненависти. Только жалость и брезгливость. Почему так, а? В прошлый раз, когда мы были здесь, мне понравилось то чувство власти над Киттингом, но я больше этого не ощущаю. Мне лишь противно – и все. В первую очередь от себя.   – Просто ты знаешь, что Хиро не виноват по-настоящему, – ответил Кай. – Он лишь инструмент. Рука, нажавшая на спусковой крючок в тот вечер. На его месте мог быть кто угодно. В том числе и я.   – Ты прав, – согласилась Алексия. – Не он принял решение убить моих родителей. Значит, и отвечать за это тоже должен не он. – Она подняла голову и посмотрела Каю в глаза. – Мы никуда не уедем, пока я не поквитаюсь с Томасом и Биллом.   – Конечно. Я пойду с тобой до конца.   – Думаешь, я совершила ошибку, отпустив Хиро?   – Я бы на твоем месте отпускать его не стал, – ответил Кай. – Но это твоя месть, а не моя.   – Я скорее про то, как бы он не разболтал кому-нибудь о произошедшем.   – Не разболтает, – заявил он уверенно. – Хиро не трепло, и проверять мои слова о том, что Билл в курсе, тоже не станет – у них не настолько доверительные отношения.   Кай обнял ее за талию и повел к машине. Было уже поздно, и у них не было причин оставаться здесь. Какое-то время они молчали, пока он заводил двигатель и выруливал на дорогу, но спустя пару минут Кай вдруг заговорил:   – Томаса убрать будет проще. Он старается держаться в тени – всю коммуникацию с наркокартелями ведет Билл, поэтому конкуренты не воспринимают Томаса всерьез и никогда на него не охотились, так что и охраны у него нет. Поэтому, как только мы от него избавимся, Билл начнет искать виноватых, и в первую очередь – среди своих.   – Мой пистолет пока нигде не засветился, – напомнила Алексия. – Так что я сама его убью. А ты приготовь себе железное алиби. Если что, Рэйчел меня прикроет.   – Биллу прекрасно известно, что Рэйчел может тебя прикрыть, – возразил Кай. – Ты станешь первой в списке подозреваемых, ведь именно тебе выгодна смерть Томаса.   – Значит, придется убирать их один за другим или одновременно, чтобы Билл не успел ничего предпринять, – заключила Алексия. – Главное – понять, как до него добраться. Я много раз пыталась пронести оружие, но ничего не вышло. Ни малейшей идеи, как это провернуть.   – Зачем что-то придумывать? Просто расстрелять охрану – и все. За столько лет они вряд ли станут ожидать от нас нападения.   – В кабинете Билла бронированная дверь. Увидев по камерам, что охрана мертва, он просто нас не впустит.   – В офисе – да. Но в Уиннетке или квартире на Линкольн-Парк двери самые обычные.   Алексия на мгновение задумалась. Этот вариант казался простым и надежным, ведь если даже столь многочисленная охрана Хайнеманна не смогла защитить своего босса, телохранители Тернера тоже вряд ли окажутся лучше. И все же в этой идее было что-то, что вызывало у нее внутреннее сопротивление.   – В этом случае придется убить охрану, а я этого не хочу, – призналась Алексия. – Они ни при чем. Они не виноваты в смерти мамы и папы и всегда хорошо ко мне относились. Если я даже Хиро отпустила, неужели после этого спокойно лишу жизни тех, кто просто выполняет свою работу?   – Это издержки их профессии. Они сами ее выбрали.   – Как и папа, – ответила Алексия с горечью. – Он мешал Биллу – и его убрали. Охрана мешает нам – и мы ее тоже уберем? Чем тогда мы лучше Билла? Я готова на убийство, только если не останется другого выхода или речь будет идти о наших жизнях. Иначе во всем этом просто нет смысла.   Кай молча следил за дорогой. Он не стал спорить, но ее слова, похоже, заставили его задуматься. Спустя некоторое время он произнес:   – Ладно. Что-нибудь придумаем. В его защите должна быть брешь, просто мы пока ее не видим.   По дороге они перебирали возможные варианты, но в каждом находили изъян и в итоге так ни на чем и не остановились. Кай отвез ее домой и остался у нее ночевать. Он стал все чаще проводить время в ее квартире, и она шутила, что причиной тому была посудомойка.   Прошло несколько дней. Все это время Алексия втайне опасалась, что Хиро ослушается Кая и все‑таки сдаст их Тернеру, поэтому регулярно заходила на сайт с заданиями, чтобы проверить, не появилось ли там что-нибудь связанное с их поимкой. Она не сомневалась, что Тернер, решив от них избавиться, непременно занесет это в базу данных, ведь вся информация об оплате отсылалась оттуда в бухгалтерию. Казалось, в список заданий заносилась каждая мелочь, за которую выплачивалось хоть какое‑то вознаграждение. Еще Алексия старалась держать поблизости пистолет, чтобы быть готовой к любому развитию событий, а рюкзак, спасший ее этой весной, всегда оставался укомплектованным самым необходимым.   В течение всего этого времени Тернер не выходил на связь, словно все же решил исполнить просьбу Кая, просто не счел нужным сообщить ей об этом. Его кредитная карта по‑прежнему работала, но Алексия решила больше ею не пользоваться. Как только ей исполнилось восемнадцать, она открыла собственный сберегательный счет и даже сумела обзавестись парой студенческих кредитных карт с лимитом в пятьсот и восемьсот долларов – максимум, на что она могла рассчитывать без официального дохода и кредитной истории. Она гасила эти карты с банковского счета, на который положила несколько тысяч долларов из накопленных за последний год, и все чаще задумывалась, что будет, когда эти деньги кончатся. У нее все еще оставались наличные и криптовалюта, но она переживала, не возникнут ли у банка вопросы к происхождению этих средств.   – Я просто указываю часть дохода в налоговой декларации, – сказал Кай, когда она спросила, как он гасит свои кредитки. – Регистрировать компанию не нужно, работаешь как физлицо и просто вписываешь в декларацию вид деятельности. Я указал, что работаю тренером. Им все равно, как ты получаешь деньги – наличными или по безналу. Я открыл отдельный счет и вношу деньги через банкомат.   – А если они решат проверить, действительно ли ты работаешь тренером? – поинтересовалась Алексия.   – Никто ничего проверять не будет. Не нужны ни договоры, ни лицензии, но могут сверить, насколько правдоподобные суммы указываешь. Если напишешь, что выгуливаешь собак, а сама задекларируешь шестизначный доход, у налоговой возникнут вопросы.   – Похоже на то, как папа отмывал деньги Хайнеманна.   – Много кто так делает. Рэй тоже пользуется этой схемой, – подтвердил Кай. – Государству плевать, откуда у тебя деньги, если ты с ним честно делишься.   Алексия решила отложить вопрос с налоговой декларацией до следующего года – все равно отчитаться перед государством она сможет только следующей весной. К тому же было неизвестно, от чьего имени придется это делать: Кай сообщил, что их с Рэйчел поддельные документы наконец были готовы. С одной стороны, это радовало – теперь они могли в любой момент исчезнуть из города, а с другой – волновало, потому что Алексия вдруг осознала, что все это время считала дату готовности документов чертой, после которой придется окончательно решить, как избавиться от Томаса и Тернера. Она до сих пор не имела ни малейшего понятия, как они это провернут, но надеялась, что Кай что-нибудь придумает.   Школьные дни стремительно подходили к концу. После выпускного, на котором Аманда получила свою долгожданную корону королевы бала, никто уже не думал об учебе – одноклассники ждали, когда можно будет уехать в колледж, устроиться на работу или отправиться на поиски своего призвания. Начался обеденный перерыв, и Алексия направилась к выходу из кабинета, чтобы пойти в кафетерий, как вдруг кто-то коснулся ее локтя. Обернувшись, она увидела, что это был Тайлер, и резко выдернула руку, бросив на него испепеляющий взгляд, однако уходить не стала. Только когда кабинет окончательно опустел, она спросила:   – Чего тебе, Тайлер?   – Какая ты колючая, – отозвался он, слегка растерявшись от ее тона.   – Забыл, как прошел наш последний разговор? – напомнила она холодно, даже не пытаясь быть вежливой. – Меня ждет Вай, так что говори быстрее.   – Надо было сразу к Каю идти, – раздраженно бросил Тайлер. – Но ладно, я проигнорирую твой враждебный тон и перейду к сути – разговор касается твоей подруги.   – Какой конкретно?   – Рэйчел. Она ведь тоже встречается с Биллом, не так ли? – спросил он, но Алексия промолчала. Она не была уверена, знал ли он правду, и раскрывать секреты Рэйчел не спешила. – В общем, мне за такое может прилететь – ты же знаешь, нам запрещено болтать о заданиях. Но молчать тоже не могу – она ведь вам с Каем не чужая.   – Ладно, о каком задании речь? – спросила Алексия чуть более мягким тоном. Если он и правда пытался защитить Рэйчел, это хотя бы заслуживало внимания. Сам факт, что он решил нарушить правила и поделиться деталями задания, ее ничуть не удивил – она и без того знала, что Тайлер то еще трепло.   – Знаешь, кто такой Джордан Блэкмор?   – Возможно, – ответила Алексия. Она не знала, какая фамилия была у парня Рэйчел, но раз разговор как-то ее касался, в голову приходил лишь один вариант.   – Нам с парнями поручили его выследить, вывезти в промзону и как следует отделать, – перешел к делу Тайлер. – В задании не уточнялось, за что, но наш главарь обсуждал дело с Джастином, и тот проболтался, что Блэкмор замутил с одной из подружек Билла. Я сразу подумал на тебя, но главарь сказал, что девушку зовут Рэйчел. В задании упоминалось, что Блэкмор учится в Чикагском университете – там же, где и твоя подруга. А еще она тоже работает на Билла. Многовато совпадений, не находишь?   Алексию охватила тревога. Если Джордан Блэкмор и впрямь был парнем Рэйчел, это не сулило ничего хорошего. Возможно, подруге грозила смертельная опасность. А вдруг Тернер уже что-то ей сделал?   «Спокойно. Если бы появился заказ на поимку Рэйчел, я бы увидела, – пыталась успокоить себя Алексия. – А вот имя Джордана Блэкмора я помню – кажется, оно мелькало в списке заданий пару дней назад, но откуда мне было знать, что речь шла о ее парне? Одного Чикагского университета недостаточно, чтобы сделать такой вывод».   Она вытащила телефон и отправила Рэйчел сообщение, попросив связаться с ней как можно скорее. Тайлер наблюдал за ее действиями, а затем спросил:   – Все-таки она?   – Не знаю, – ответила Алексия. – Пытаюсь выяснить. Но да, она тоже встречается с Биллом, раз тебе так интересно.   – Рэйчел никогда не была мне интересна. В отличие от тебя. Надеюсь, ты спуталась с Биллом не потому, что хотела забыться после нашего расставания.   – Ну и самомнение у тебя! – не выдержала Алексия. Она не ушла сразу лишь потому, что была благодарна за то, что он предупредил ее об опасности, грозившей Рэйчел, но теперь жалела об этом. – Билл обещал найти убийцу моих родителей.   – И как, нашел?   – Нашел, – ответила она с вызовом. – А ты что у него забыл? Неужели и правда решил променять блестящее будущее успешного игрока в футбол на роль его шестерки?   Тайлер рассмеялся и покачал головой.   – Откуда ты вообще взяла всю эту чушь про блестящее будущее, Алекс? Ты вообще в курсе, как у нас дела? Мы на самом дне турнирной таблицы. Когда ты последний раз была на нашей игре?   Алексия равнодушно пожала плечами.   – Мне было не до игр, уж извини.   – Но делать выводы тебе это не мешает, – произнес Тайлер саркастично. – В прошлом сезоне я трижды упустил мяч и до исключения чаще сидел на скамейке запасных, чем выходил на поле. Думаешь, почему меня не сделали капитаном? Я подался в восемь колледжей, но только два из них согласны меня взять, однако предлагают такие нищенские гранты, что придется брать студенческий займ. Так о каком блестящем будущем ты говоришь? Ты слишком занята собой, чтобы замечать, что у других вообще-то тоже бывают проблемы.   – Моих родителей убили, Тайлер! – вспыхнула Алексия. – Ты всерьез считаешь, что это одно и то же?   – Ну, а мои родители уже два года разводятся и все никак не поделят имущество, – парировал Тайлер. – У каждого уже новый партнер, и на меня им плевать. Будто и нет меня. Все равно что умерли – никакого участия в моей жизни с их стороны. Даже когда меня отправили на курсы по управлению гневом после той драки, думаешь, хоть кто-то из них обратил внимание? Даже не накричали – настолько им плевать. Дали денег, чтобы отозвать иск, и все. И да, я не совсем дегенерат и понимаю, что тебе было хуже. Но, думаешь, мне от этого легче? Все это началось еще до нашего расставания – ты хоть заметила, как хреново мне было? Нет. Тебя лишь одно волновало – что мои друзья узнали о том, что мы переспали. Это ведь нечто невообразимое – переспать с собственной девушкой! Об этом никому нельзя рассказывать! Да, расставаться по телефону – отстой, но так было проще, чем объяснять тебе все это. И курить я начал, чтобы хоть как-то успокоиться. Без тебя прекрасно понимал, что вредно, бросил в итоге, если тебе вдруг интересно.   Алексия ощутила укол вины. Она действительно замечала, что с Тайлером было что-то не так, но в тот момент не придала этому значения. Это были ее первые серьезные отношения, и она ждала от него внимания, ставя на первое место собственные чувства. Было неприятно осознавать, что она не стала для него той поддержкой, на которую он, возможно, рассчитывал. Да, он мог и сам о ней попросить, но теперь уже не имело смысла выяснять, кто из них был больше неправ. Оставалось лишь принять это как урок и двигаться дальше, стараясь не допустить повторения этой ошибки в своих отношениях с Каем.   – Прости, я не знала обо всем этом, – тихо произнесла Алексия.   Тайлер ничего не ответил, и от неловкого молчания ее спасла вибрация часов – наконец написала Рэйчел. Та сообщила, что сейчас на лекции и сможет перезвонить только через десять минут. Алексия ответила, что подождет, и снова перевела взгляд на Тайлера.   – Как ты попал на работу к Биллу? – спросила она, воспользовавшись тем, что он не спешил уходить.   – Друзья из средней школы познакомили с компанией ребят постарше, – ответил Тайлер. – Мы какое-то время тусовались вместе, и со временем стало понятно, что один из них замешан в чем-то криминальном, но в детали никто не вдавался. Он заметил, что я в хорошей форме, и предложил пройти обучение. Заодно рассказал, чем занимается, свел со своими парнями, и те провели тестирование. По их словам, я подходил идеально, так что меня внесли в лист ожидания.   – Погоди, твой друг-охотник сказал, что тебя внесли в лист ожидания только прошлой весной, – вспомнила Алексия.   – Да, год назад.   – Тогда о какой мечте ты говорил в фитнес-баре?   – Ты что, думала, я мечтал работать на Билла? – хохотнул Тайлер. – Это не мечта, а отчаяние, Алекс. Моя настоящая мечта – поступить в Академию ВВС США. Знаешь, какой жесткий там отбор? Я тренировался каждый день, чтобы соответствовать их требованиям. А еще они смотрят на оценки и лидерские качества. И, конечно, нужна рекомендация от члена Конгресса, но в Чикаго с этим напряг – много кто подается, конкуренция дичайшая. Я все поставил на эту карту, но рекомендацию сенатор мне не дал. Пробовал попасть в их летнюю программу, надеялся, может, это поможет, но и туда не взяли, хотя шанс был один к четырем. А потом тренер объявил, что назначил капитаном команды другого, потому что я стал слишком рассеян, и все посыпалось окончательно: оценки скатились, неудачно сдал SAT. Аманда пыталась помочь, но учеба всегда давалась ей легче, и она просто не понимала, что я не могу ничего исправить, как бы ни старался. В конце концов ей надоело со мной нянчиться.   Алексия почувствовала неловкость. Было странно видеть Тайлера таким откровенным – он никогда раньше не делился с ней своими переживаниями. Наверное, после того как Аманда его бросила, ему было не с кем поговорить по душам, вот он и вывалил все на свою бывшую. Она не знала, что сказать: стоило ли попытаться поддержать, дать совет или было лучше просто промолчать? В итоге лишь спросила:   – Но раз не вышло с Академией, можно же было поступить в место попроще. Почему ты все-таки выбрал Билла?   – Просто впервые за долгое время я оказался среди людей, которым действительно нужен, – ответил Тайлер задумчиво. – Которым идеально подхожу. Кай сказал, по силе и выносливости я превосхожу многих в банде. Я завершил обучение всего за три месяца – это почти рекорд. Может, это и есть мое блестящее будущее? Я даже подумываю стать ментором, но для этого нужно проработать на Билла хотя бы пару лет.   Алексия не стала упоминать, что его в любой момент могли убить или посадить – не ей было рассуждать об этом. Она сама работала на Тернера и тоже рисковала. К тому же Тайлер давно перестал быть в ее жизни кем-то значимым, и его судьба ее уже не волновала. Он взрослый, сам решит, что делать со своей жизнью, а у Алексии и без того хватало забот.   – Спасибо, что предупредил о Рэйчел, – произнесла она, давая понять, что разговор подошел к концу.   – Не за что, – отозвался Тайлер. – Знаю, ты считаешь меня мудаком. Может, и не без оснований. И все же я не мог пройти мимо.   Кивнув на прощание, Алексия вышла из кабинета. И хотя она действительно считала его мудаком, в этот раз он поступил правильно. Предупредив об опасности, он, возможно, помог уберечь Рэйчел от беды, и Алексия была искренне благодарна ему за это.   Подруга должна была вот-вот перезвонить, так что, написав Вайолет, что не сможет пообедать с ней и остальными, Алексия направилась на стадион – туда, где можно было поговорить по телефону без свидетелей. Наконец раздался звонок от Рэйчел.   – Привет, – произнесла Алексия, едва сняв трубку. – Какая фамилия у твоего Джордана?   – Блэкмор. А что?   – Вот черт, – выдохнула Алексия и пересказала все, что узнала от Тайлера, умолчав о его личных проблемах – сейчас это было неважно. На том конце линии повисла напряженная тишина, и Алексия, не выдержав, спросила: – Когда ты последний раз говорила с ним?   – Вчера вечером, – ответила Рэйчел. Ее голос заметно дрожал. – Алекс… можно я тебе перезвоню? Попробую до него дозвониться.   – Конечно. Без проблем.   Рэйчел положила трубку, и Алексия принялась ждать ее звонка, с тревогой поглядывая на часы. Обеденный перерыв подходил к концу, но она не могла сейчас вернуться к урокам. К счастью, Рэйчел перезвонила уже через пару минут.   – Он не отвечает! – воскликнула она, почти плача. – Черт, и что мне делать?!   – Где ты сейчас? В колледже? Как долго там будешь?   – Еще лекция – и поеду домой.   – Нет, домой нельзя! Вдруг тебя поджидают охотники? Оставайся в кампусе. У меня еще три урока, а потом мы с Каем заедем за тобой и отвезем ко мне. Там решим, что делать дальше.   – Алекс… Тайлер не сказал, как сильно они избили Джордана? – спросила Рэйчел, уже не сдерживая рыданий. – Вдруг они переборщили?.. Почему он не отвечает?..   – Может, он в больнице? – предположила Алексия. – Если бы его убили, думаю, Тайлер бы сказал. А еще он мог потерять телефон.   – Или просто не хочет больше меня знать, – прошептала Рэйчел с отчаянием. – Я чувствовала, что нельзя тянуть! Но не могла так просто взять и уйти от Билла! Я езжу на его машине, живу в его квартире, расплачиваюсь его картой… Хотела сначала разобраться со всем этим. Господи, и что мне теперь делать…   – Рэйч, мы все решим! Главное, чтобы ты сейчас не наделала глупостей, слышишь? Сиди в кампусе и никуда не выходи! Я заканчиваю в три, и мы с Каем сразу едем к тебе.   – Хорошо, – еле слышно произнесла Рэйчел.   Они попрощались, и Алексия устало вздохнула. Она не знала, услышала ли ее Рэйчел, но рассчитывала на ее здравомыслие. Хотя до конца учебы оставалась всего неделя, а экзамены были уже позади, Алексия не могла просто взять и сбежать с уроков. Происходящее вызывало тревогу, но по крайней мере у них на руках были поддельные документы, а значит, они могли в любой момент отправить Рэйчел в Такому, прежде чем до нее доберется Тернер. Алексия понятия не имела, как они после этого объяснят ему, куда пропала Рэйчел, но сейчас было не время переживать об этом.