Рука на спусковом крючке

I never believed that I would concede

And get myself blown asunder

You strung me along, I thought I was strong

But now you have pushed me under

I’ve opened my eyes and counted the lies

And now it is clearer to me

You are just a user and an abuser

And I refuse to take it

 

Won’t Stand Down, Muse

    Вопреки опасениям Рэйчел, Кай не стал бывать в квартире Алексии реже. Напротив, чаще всего именно Рэйчел исчезала по вечерам: сперва навещала Джордана в больнице, а после его выписки бегала к нему на свидания. Но в тот вечер она осталась дома, и все трое вместе поужинали, а потом устроились в гостиной. Кай и Алексия собирались работать той ночью, но в половину одиннадцатого Кай вдруг получил сообщение и, прочитав его, нахмурился, а затем сказал:   – Кажется, работа на сегодня отменяется.   – Что-то случилось? – спросила Алексия обеспокоенно.   – Да, – отозвался он и устало вздохнул. – Джастин просит приехать. Нужно срочно расследовать убийство Томаса.   Алексия на пару секунд потеряла дар речи и только спустя небольшую паузу спросила:   – …Томаса убили?   – Погодите, – вмешалась Рэйчел. – Того самого Томаса, которого собирались убить вы?   Кай кивнул и перечитал сообщение Джастина, словно надеясь найти в нем больше информации. Алексия сидела рядом и увидела текст. Никаких деталей в нем не было, лишь уточнялось, что убийство произошло три часа назад.   – Кто мог его убить? – спросила она растерянно.   Кай пожал плечами. Оба знали, что ни один из них этого не делал – они весь день провели вместе.   – Только не говори, что собираешься поехать к Джастину, – заявила Рэйчел, глядя на него с тревогой. – Ребята, вам двоим нужно срочно валить из Чикаго.   – Если он и правда хочет, чтобы я участвовал в расследовании, значит, мы с Алекс вне подозрений, – возразил Кай.   – Это может быть ловушкой, – не уступала Рэйчел.   – Тогда зачем сообщать, что Томаса убили? – спросил Кай. – Будь я подозреваемым, Джастин придумал бы другую причину для моего приезда.   Алексия не знала, что и думать. Доводы Кая звучали логично, но тревога Рэйчел передалась и ей. Эта смерть оказалась слишком внезапной и не к месту, не говоря уже о том, что кто-то посмел убить человека, которого она планировала убрать сама. Алексия не хотела бежать из Чикаго, не избавившись и от Тернера тоже, так что теперь им нужно было сделать это как можно скорее, ведь даже если они и не имели отношения к смерти Томаса, их все равно могли обвинить в этом, так как у них был мотив и не было железного алиби.   – Куда он тебя позвал? – спросила Рэйчел, когда Кай поднялся с дивана, явно намереваясь отправиться к Джастину прямо сейчас.   – В тир, – ответил он. – Я не буду отключать телефон, так что сможете отслеживать мою локацию. И постараюсь быть на связи, чтобы вы не волновались. Алекс, собери вещи на всякий случай – вдруг придется вылетать в Такому первым же рейсом.   – А ты? – спросила Алексия, чувствуя нарастающую панику.   Ей не хотелось уезжать так внезапно: на следующей неделе она должна была получить диплом об окончании школы, а еще они вместе с Вайолет и другими девчонками готовили прощальную вечеринку. Алексия хотела пожить в спокойствии еще хоть немного, прежде чем ее жизнь изменится раз и навсегда.   – Я все собрал еще на прошлой неделе, – ответил Кай. – Сумка в багажнике, а остальное перешлет Рэй, так что не бери с собой слишком много.   Он поцеловал ее на прощание и уехал. Алексия и Рэйчел обменялись обеспокоенными взглядами. Обсуждать происходящее было тревожно, и все же они принялись размышлять, кто мог убить Томаса и зачем, даже предполагали, что это могло быть связано с бандой Хайнеманна – вдруг бэгмен, заменивший отца Алексии, все же оказался разоблачен. Но все эти рассуждения оставались лишь догадками, ведь они даже не знали, получилось ли у Томаса внедрить своего человека к Хайнеманну.   Алексия следила за тем, как точка с фотографией Кая перемещалась по Чикаго, пока не замерла возле тира. Она надеялась, что он отпишется, как только появятся хоть какие-то новости, но Кай молчал. Рэйчел помогла собрать сумку, а после они вместе проверили расписание рейсов. Самый ранний прямой рейс в Такому отправлялся из аэропорта О’Хара в шесть утра, после чего самолеты вылетали туда почти каждый час-два. Алексия была готова купить билеты прямо сейчас – у нее хранились их с Каем поддельные документы и ключ от квартиры в Такоме, но Рэйчел посчитала это преждевременным.   Они проверили сайт с заданиями, но не нашли ничего, что касалось бы смерти Томаса. Вероятно, в таких случаях задания создавались позже, ведь важнее было как можно скорее начать действовать, а бюрократические процедуры можно было соблюсти и потом.   Кай по-прежнему не выходил на связь, а писать ему первой Алексия не решалась, просто ждала, когда он сделает это сам. Она вдруг вспомнила о сайте с камерами, который ей когда-то скидывал Мэтт, и зашла туда в надежде найти трансляцию из тира. К счастью, там действительно были отдельные разделы с камерами из других локаций, например, из домов координаторов, и тир среди них тоже был, однако камеры были установлены только в зале с мишенями и на парковке, а там было пусто.   После полуночи телефон Алексии наконец зазвонил, но это был не Кай. Ее сердце ушло в пятки в тот момент, когда на экране высветилось имя Тернера.   – Не бери, – посоветовала Рэйчел, но Алексия не могла так поступить – неизвестность пугала ее куда сильнее. Она сняла трубку и тут же включила громкую связь.   – Здравствуй, Алексия, – раздался леденяще-спокойный голос Тернера. – Где ты?   – Дома, – выпалила она, прежде чем заметила активно протестующий жест Рэйчел.   «Черт, надо было соврать», – подумала она с запоздалым сожалением.   – Прекрасно, – произнес Тернер. – Сейчас отправлю за тобой машину. Буду ждать на Линкольн-Парк.   – Билл, я не могу, – ответила Алексия, бросая взгляд на Рэйчел в надежде, что та подскажет правильные слова, а потом вспомнила отмазку, которую планировала использовать, когда обсуждала подобную ситуацию с Каем: – Я заболела, так что…   – Я жду тебя по другой причине, – перебил ее Тернер. – Машина будет в течение получаса – я напишу, как подъедет. Она будет ждать тебя десять минут.   – А если я не выйду?   – Подумай хорошенько, – произнес он холодно. – Возможно, это твой последний шанс увидеть Кая живым.   От этих слов все внутри оцепенело. Рэйчел выглядела не лучше: вся побледнела, а ее глаза расширились от ужаса. Алексия не успела ничего ответить – Тернер положил трубку.   – Что это, черт возьми, значит? – прошептала она, глядя на Рэйчел и с трудом сдерживая слезы.   Та тут же бросилась проверять Find My, и, к счастью, точка Кая все еще находилась рядом с тиром. Алексия открыла Signal и написала, чтобы он срочно перезвонил, но сообщение осталось непрочитанным. Сгорая от тревоги, она не выдержала и набрала номер Кая в надежде, что он все же ответит, пусть и разозлится из-за того, что она отвлекает его от работы. Абонент был в сети, но трубку так никто и не взял.   – Что будем делать? – спросила Алексия в отчаянии.   – Я позвоню Рэю, – предложила Рэйчел. – Подожди минуту.   К счастью, тот ответил сразу. Было видно, что подруге стоило немалых усилий сохранять спокойствие, пока она разъясняла ситуацию. Рэй вызвался съездить в тир, чтобы выяснить, что там происходит, и Рэйчел напросилась поехать с ним. Удивительно, но он не стал возражать – видимо, за время работы убедился, что она могла быть полезна.   – Вы с Алекс можете вызвать такси и встретить меня на остановке на углу Сисеро-авеню и Девяносто пятой, напротив сэндвичной, – предложил он. – Чтобы я не делал крюк, заезжая за вами, и не тратил время.   – Я не поеду, – тут же возразила Алексия. Рэйчел удивленно уставилась на нее, ожидая объяснений. – А если Кай и правда в опасности? Я не могу упустить последнюю возможность его спасти. Как только Билл напишет, что машина приехала, выжду минут семь, прежде чем спускаться – вдруг успеете за это время добраться до тира и сообщить, что происходит. Но с вами я не поеду.   – Алекс, не глупи! – воскликнула Рэйчел. – Это ловушка!   – Согласен с Рэйчи, – поддержал Рэй. – Билл его не отпустит, даже если согласишься на все его условия. Если есть шанс вытащить Кая, сделаем это втроем, а если не выйдет, мы гарантированно спасем хотя бы тебя.   – Да не нужно мне никакое спасение, если Кая убьют! – воскликнула Алексия, чувствуя, как по щекам потекли слезы. – Вы что, не понимаете? Мы только теряем время на пустые разговоры. Рэйч, вызывай такси и езжай к остановке. Может, успеете вытащить Кая до того, как я сяду в машину Билла.   Такой шанс и правда был: Рэю и Рэйчел понадобилось бы около получаса, чтобы добраться до тира – столько же, сколько и машине Тернера. Они действительно могли успеть.   Решив не тратить время на споры, все трое сошлись на этом варианте. Алексия отдала Рэйчел свой пистолет, ведь у той не было собственного оружия – тот, что она брала с собой на заброшенный завод, тоже принадлежал Тернеру, и его пришлось вернуть.   – Не хочу, чтобы ты ехала к нему безоружной, – произнесла Рэйчел, принимая пистолет.   – Ты же знаешь, что пронести его с собой не получится, – ответила Алексия.   Ей самой было страшно идти к Тернеру с пустыми руками, но других вариантов не оставалось. В конце концов, она умела драться, так что совсем уж беззащитной не была.   – У тебя же был нож, – вспомнила Рэйчел. – Тот, что подарил Эрнандо.   – Я уже пробовала его пронести. Охрана в курсе, что это не помада.   – Есть одно место, куда они точно не сунутся, – произнесла Рэйчел загадочно, бросая взгляд куда-то ниже ее талии.   Алексия сразу поняла, что та имела в виду, и ахнула от неожиданности. Ей и в голову не приходило столь простое решение, но это могло сработать, ведь охранники никогда не касались ее интимных мест – они всегда вели себя максимально деликатно во время досмотра.   – Думаешь, просто вложить в белье будет достаточно? – спросила Алексия.   – А если выпадет в самый неподходящий момент? – усомнилась Рэйчел. – И потом, всегда остается риск, что его все-таки нащупают. Нужно спрятать поглубже.   Алексия поморщилась. Этим ножом убили человека, и хотя после этого он был тщательно вымыт, мысль о том, чтобы сунуть его в себя, все равно вызвала отвращение. Заметив ее сомнения, Рэйчел предложила:   – Оберни в презерватив.   – У меня нет, – призналась Алексия, прикидывая, где поблизости может быть круглосуточная аптека. После той новогодней ночи они с Каем больше не предохранялись – она продолжала пить противозачаточные, а с Тернером спать перестала.   – У меня вроде были, – спохватилась Рэйчел и бросилась в свою комнату. Вернулась она с пачкой презервативов в руках.   – Не знала, вы с Джорданом предохраняетесь, – удивилась Алексия.   – Да, боялась, вдруг чем-нибудь заражу, – пояснила Рэйчел, передавая пачку Алексии. – И хоть я уже не с Биллом, все равно используем по привычке. Ладно, Алекс, я побежала. Пожалуйста, оставайся хоть ты на связи! Постараемся разобраться как можно скорее.   – Мне придется оставить телефон и часы охране, – напомнила Алексия.   – Черт, точно… тогда оставайся на связи так долго, как сможешь.   Они обнялись на прощание, и Рэйчел выбежала из квартиры. Алексия, глядя на пачку презервативов в руках, обреченно выдохнула. Она достала один из квадратных пакетиков и на мгновение прикрыла глаза, все еще не веря, что действительно собирается сделать это. В мыслях она подгоняла Рэя и Рэйчел, молясь, чтобы они успели добраться до тира и вытащить Кая до того, как ей придется сесть в машину Тернера.   Но сообщение от него пришло спустя всего пятнадцать минут после ухода Рэйчел. Алексия тянула до последнего, прежде чем спуститься к парковке, но сначала обернула нож Эрнандо в презерватив и сунула его в себя.   Водитель оказался знакомым – долгое время он возил ее на встречи к Тернеру. Как и прежде, он не проявил интереса к своей пассажирке и повез ее в сторону центра. Алексия сжимала в руках телефон, надеясь получить весточку от Кая, но тот так и не вышел на связь. Рэйчел написала, что они с Рэем встретились и уже едут к тиру, и очень расстроилась, узнав, что Алексия тоже была в пути.   Охранники Тернера были напряжены – это бросалось в глаза сразу. Видимо, их предупредили, что Алексия могла попытаться пронести оружие, поэтому обыскали ее с особой тщательностью. Если бы нож был просто спрятан в белье, его наверняка бы обнаружили. К счастью, совет Рэйчел оказался настоящим спасением – нож Эрнандо так и не нашли. Входя в квартиру, Алексия чувствовала себя уверенно, ведь теперь она была вооружена.   Тернер ждал ее в кабинете. Она редко бывала там – обычно они проводили время в гостиной или спальне. В этот раз он выглядел взвинченным, и она впервые видела его таким. Вероятно, смерть Томаса не на шутку его обеспокоила. Он задержал на ней долгий, оценивающий взгляд, и было невозможно понять, о чем он думал. Алексия молчала, не рискуя начинать говорить первой. Она боялась за Кая и переживала за Рэйчел и Рэя, которые тоже могли пострадать, пока она находилась здесь. Они уже не смогли бы связаться с ней, так как телефон остался у охраны.   – Молодец, что приехала, – наконец произнес Тернер. – Интересно, сделала бы ты это, если бы я не упомянул Кая?   – Где он? – не выдержала Алексия.   В глубине души она надеялась, что Кай тоже окажется тут, но, судя по тишине в квартире, они с Тернером были одни. В этом, впрочем, был и плюс: в одиночку у нее было больше шансов одолеть его, когда настанет время пустить в ход нож.   – В очень большой беде, – ответил Тернер с усмешкой. – Беспокоишься? Не удивлен. Так и знал, что ты в него влюбишься. В конце концов, ты не первая.   – Первой была Эль? – вырвалось у Алексии прежде, чем она успела обдумать последствия собственного признания, а затем, решив, что хуже уже не будет, добавила: – Ты поэтому приказал Каю ее убить?   Тернер лишь хищно ухмыльнулся в ответ. Его взгляд прожигал, и по спине Алексии пробежали ледяные мурашки. Она понятия не имела, как он узнал о чувствах Эль к Каю – догадался сам или та проговорилась во время допроса, но теперь это уже не имело никакого значения.   – То, что она увлеклась кем-то еще, меня мало заботило, – произнес Тернер ровным голосом. – Девочки в ее возрасте часто бывают влюбчивы. Но то, что она держала меня за идиота, я ей простить уже не мог. Думала, я не замечу, как она липнет к моим подчиненным, тем самым подрывая мой авторитет. Так что она не оставила мне выбора. А Кай… мне просто стало любопытно, как он поступит в этой ситуации.   «Он знает про нас с Каем, – пронеслось в голове у Алексии. – Точно знает. Как узнал про Джордана и Рэйчел. Иначе бы не говорил мне все это. В глубине души я и так догадывалась об этом. Но ведь Рэйчел он отпустил, не убил… Может, и нас с Каем отпустит? В конце концов, Кай убил Хайнеманна в обмен на мою свободу».   Эта мысль вспыхнула в ней слабой искоркой надежды, но вслед за этим ее охватило сомнение, ведь Тернер не был похож на человека, способного давать второй шанс.   – Знаешь, если бы Кай пришел и прямо сказал, что принесет мне голову Армина в обмен на тебя, я бы все равно согласился, – продолжил Тернер тем временем. – Да я бы ему всех троих подарил, лишь бы он это сделал. Ни одна из вас не настолько ценна. Но он почему-то стал увиливать, врать, что вы просто друзья. Почему?   – Может, потому что боялся, что в следующий раз ты прикажешь ему застрелить меня?   Тернер задумчиво хмыкнул.   – То есть вместо того, чтобы довериться мне, он начал вести свою игру за моей спиной, – произнес он холодно. – Причем вы уже не первый раз действуете, не ставя меня в известность. Это вызывает беспокойство, ведь я ожидаю от вас безоговорочной преданности.   – Ты поэтому решил его убить? – изумленно спросила Алексия, все еще не понимая, каким образом Кай оказался в смертельной опасности.   – Разумеется нет. Ваш глупый подростковый роман – ерунда, не стоящая моего внимания. А вот то, что он убил Томаса – проступок куда серьезнее.   Алексия удивленно распахнула глаза, не веря, что Тернер и правда подозревал Кая в этом.   – Он этого не делал! – воскликнула она. – Мы весь день были вместе! Это какая-то ошибка!   – У Джастина есть неопровержимые доказательства. Но не переживай: я позволю вам увидеться перед смертью.   Алексия знала, что Кая подставили, и все внутри нее дрожало от ярости и бессилия, но она понятия не имела, как убедить Тернера в его невиновности. Любые ее слова он посчитает ложью и попыткой защитить возлюбленного.   – Ты с самого начала все это задумал, да? – спросила Алексия, едва сдерживая слезы. Она была уверена, что Тернер знал, что Кай был невиновен, и, возможно, даже сам приложил руку к тому, чтобы его подставить. – Поэтому и не расстался со мной, когда Кай попросил об этом. Ведь в чем смысл, если он все равно умрет.   Тернер хохотнул.   – Не делай из меня злодея, милая. Когда я в последний раз звал тебя к себе? Я выполнил его просьбу.    – Но ни одному из нас об этом не сообщил. И карту не заблокировал. Хотя, когда поймал на измене Рэйчел, сделал это первым же делом.   – О, это был мой тебе подарок в честь смерти Армина, – ответил Тернер с усмешкой. – Ведь именно благодаря тебе мой заклятый враг наконец отправился в мир иной. Ты всегда обходилась мне дешево – даже оплата медицинских долгов твоей бабушки была пустяком в сравнении с тем, сколько тратила Рэйчел всего за пару-тройку месяцев. Так что я решил не мелочиться. А еще мне стало любопытно, как вы с Каем поведете себя в этой неопределенности. Хотел проверить, насколько далеко простирается ваша верность.   «То есть это была проверка?» – ужаснулась Алексия, задумавшись, как давно он следил за ними. Знал ли, что ей удалось взломать его ноутбук и вытащить пароль от сайта с заданиями? Догадывался ли, что она выяснила, что именно Томас заказал убийство ее родителей?   Тернер отвлекся на телефон и лишь спустя минуту вновь посмотрел на нее. Его взгляд был холодным и жестким, но в то же время в нем сквозило странное удовлетворение. Казалось, он наслаждался ее страхом и отчаянием, словно именно ради этого и затеял всю эту игру.   – Почему именно ты? – спросил он вдруг. – Почему он выбрал тебя, а не Рэйчел или Эль? Они ведь красивее и харизматичнее. Я бы мог подумать, что дело в сексе, но и в постели ты, мягко говоря, ничем не выделяешься.   Алексия почувствовала себя оскорбленной. Не то чтобы ей было важно мнение Тернера на этот счет, но все равно было обидно выслушивать все это. Казалось, он намеренно добивал ее, будто угрозы для жизни Кая было недостаточно, чтобы сломить ее окончательно.   – Ты ведь тоже почему-то меня выбрал, – напомнила Алексия, сжимая кулаки. – И даже какое-то время звал к себе только меня. А ведь мог отпустить, когда я впервые попросила об этом. Зачем держал рядом, если, по твоим словам, во мне не было ничего особенного?   Тернер усмехнулся, не торопясь с ответом.   – Ты выделялась кое-чем другим, – произнес он с легкой улыбкой. – Мне всегда нравилась твоя покорность. Ты боялась меня и слушалась, и это было чем-то необычным, новым, словно глоток свежего воздуха. Такой была Рэйчел поначалу. А потом это вдруг ушло: вы обе стали огрызаться, спорить, требовать. Может, именно это и зацепило Кая? Или это он тебя изменил? – Тернер подошел ближе и схватил Алексию за подбородок, внимательно осматривая ее лицо, будто пытаясь отыскать там следы влияния Кая. – Если он исчезнет, старая Алексия ко мне вернется?   Его слова вызвали тошноту. Казалось, он видел в ней лишь вещь, которая вдруг сломалась и теперь требовала починки. Она старалась не показывать слабость, но его цепкий и испытующий взгляд пробирал до костей.   «Старая Алексия больше никогда не вернется, – решила она про себя. – Не дождешься».   – Кай не убивал Томаса, – продолжила она настаивать. – Сам подумай, зачем ему это? Что Томас мог ему сделать?   – Это Джастин как раз и выясняет, – ответил Тернер, отпуская ее подбородок. – И поверь, он докопается до истины. Времени у нас предостаточно. Даже самые крепкие в итоге ломаются.   «Они что, выбивают из него признание пытками? – ужаснулась Алексия. – Хоть бы Рэй и Рэйчел успели вовремя!»   – Прошу, поверь мне! – воскликнула она, почувствовав, как по щекам все же покатились слезы. Ее разрывало отчаяние, а нервы были расшатаны так сильно, что в один миг она могла казаться твердой и решительной, а в другой вдруг срывалась на плач. – Пусть Джастин покажет свои доказательства! Что, если они не такие уж и неопровержимые? Кай служил тебе почти десять лет! Неужели это ничего для тебя не значит? Он всегда был тебе верен, даже убил Хайнеманна! Он отличный ментор, отличный киллер. Не совершай ошибку!   – Я проверю доказательства, не сомневайся, – произнес Тернер. – И, если Кай и правда ни при чем, его оправдают. Но я не могу не верить Джастину – он все-таки моя правая рука.   «Чертов Джастин! – вспыхнула Алексия мысленно. – Так и знала, что эта вражда рано или поздно нам аукнется. Убив Кая, он заодно отомстит и мне. Джастину плевать, кто настоящий убийца, он использует смерть Томаса для сведения личных счетов, а Билл слепо верит ему, потому что тоже хочет избавиться от Кая».   – Что мне сделать, чтобы ты поверил мне, а не ему? – спросила Алексия сквозь слезы. – Встать на колени и умолять?   Тернер неожиданно рассмеялся.   – О, я буду не против, если ты встанешь на колени, милая, – протянул он вкрадчиво, делая шаг ближе. – Может, и впрямь сумеешь убедить меня взглянуть на ситуацию иначе.   Было очевидно, что речь шла вовсе не о мольбах. Алексия растерянно огляделась, пытаясь понять, действительно ли он ждал, что она станет делать это ради спасения Кая, или просто издевался. Тернер заметил ее замешательство и добавил:   – Не здесь. Идем в спальню.   И направился к двери, нисколько не сомневаясь, что она пойдет следом, ведь она знала, что он любил ее покорность и ожидал именно этого. Алексия колебалась всего пару секунд, а затем повернулась и последовала за ним. В коридоре она замедлила шаг и тихо попросила:   – Можно мне умыться?   Тернер благосклонно кивнул и отпустил ее в ванную, а сам направился к спальне, на ходу снимая с себя пиджак.   Закрыв за собой дверь на замок, Алексия облегченно выдохнула. Она подошла к раковине, открыла кран и зачерпнула немного воды в ладони, а затем несколько раз окатила ею лицо, смывая слезы. Она подняла голову, осмотрела собственное отражение в зеркале и удивилась. Алексия ожидала увидеть себя сломленной и слабой, но вместо этого заметила в глазах решимость.   «Я обещала Каю, что больше не лягу в постель Билла, – напомнила она себе мысленно. – И сдержу это обещание. Сегодня я войду в его спальню в последний раз».   Она сделала глубокий вдох, промокнула лицо и руки полотенцем, а затем расстегнула джинсы, чуть приспустила белье и осторожно вытянула нож за края презерватива. Поморщившись, Алексия избавила нож от резинки и бросила ее в мусорное ведро. Все это казалось унизительным, грязным, но выбора не было. Зло должно быть наказано. Она пощадила Хиро, так и не сумела убить Томаса, так что это был ее последний шанс наконец свершить возмездие собственными руками.   Сняв крышку и выпрямив лезвие, Алексия убрала нож в карман толстовки. Еще раз взглянув на свое отражение в зеркале, она вышла из ванной, полная решимости довести дело до долгожданного конца.   Тернер уже ждал ее. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, а пиджак покоился на кровати. Он смотрел на нее с жадным предвкушением, будто все это время задавался вопросом, когда же она приползет к нему, униженная и полная отчаяния, наплевав на все, что сделал Кай ради ее свободы.   – Ну что ж, вставай на колени, – приказал он властно, делая шаг навстречу.   Алексия чуть крепче сжала рукоять ножа в кармане. Ублажать Тернера не входило в ее планы. Она подошла ближе и, изобразив легкую обиду, произнесла:   – Даже не поцелуешь?   Тернер хмыкнул, раздраженно дернув уголком губ, но все же приблизился к ней вплотную, обнял за талию и впился в губы.   Алексия успела позабыть, как неприятно кололась его щетина и каким отвратительным казался запах табака, всегда сопровождавший их поцелуи. Подавив подступившую тошноту, она ответила, обхватив его за шею. В одной руке она все еще сжимала нож, и Тернер даже не догадывался, в какой опасной близости от его горла находилось лезвие. Он был слишком увлечен происходящим: его ненасытные пальцы скользили по ее бедрам и ягодицам, а язык жадно сплетался с ее языком. В какой-то момент он даже тихонько застонал ей в губы, словно успел по ней соскучиться и теперь был рад наконец получить желаемое.   Когда поцелуй прервался, Тернер взглянул на нее, опьяненный похотью и желанием. Алексия собралась с силами и спросила:   – Билл, почему ты скрывал, что именно Томас заказал убийство моих родителей?   Глаза Тернера удивленно расширились, а губы приоткрылись.   – Что? – прохрипел он. – Откуда ты…   Пользуясь тем, что он был сбит с толку ее осведомленностью, она резко вонзила нож ему в горло. Алексия не дала ему договорить – у нее не было времени выслушивать оправдания или ложь, и все же она мысленно отметила, что Тернер так и не узнал о том, что она все-таки докопалась до правды. Он дернулся, захрипел и попытался вырвать клинок, но пальцы беспорядочно заскользили по рукоятке. Кровь заливала губы и подбородок, а белоснежная рубашка пропиталась багровыми пятнами. Глаза Тернера распахнулись еще шире, но уже не от удивления, а от ужаса перед надвигающейся смертью.   Он отшатнулся назад, споткнулся о край кровати и рухнул на нее, захлебываясь в собственном хрипе. Тело задергалось в конвульсиях, но движения становились все слабее и заторможеннее, пока Тернер наконец не замер, уставившись мертвым взглядом в потолок.   Алексия стояла, тяжело дыша, и смотрела в его потухшие глаза, все еще не веря, что и правда лишила его жизни. Внутри нее смешались страх, отвращение и некое едва уловимое облегчение. Собравшись с силами, она подошла ближе и выдернула нож из его горла. Лезвие вышло с влажным, тошнотворным звуком, и Алексия в панике отшатнулась, словно боялась, что Тернер вдруг оживет и схватит ее за руку. Но этого не произошло. Он был мертв. Его рука больше никогда ее не коснется.   Кинув на безжизненное тело пустой взгляд, Алексия направилась прямиком в ванную. Бросив нож в раковину и включив воду, она принялась яростно оттирать ладони, а затем столь же исступленно смывать с лезвия кровь.   Осмотрев себя, она заметила на футболке и рукавах толстовки несколько багровых пятен и вдруг разрыдалась, осознав, что не сможет переодеться прямо сейчас и какое-то время придется оставаться в этой пропитанной кровью одежде. Это стало последней каплей для ее и без того расшатанных нервов. Опустившись на пол, она обняла себя за колени и какое-то время плакала, не в силах остановиться.   Алексия проливала слезы не из жалости к Тернеру – она ненавидела его всей душой. Просто столь долгожданное возмездие не принесло облегчения. Она так долго ждала этого момента, столько раз представляла его смерть, грезила о том, как наконец станет свободной, но вместо освобождения пришла пустота, а вместо торжества – горечь. Она плакала от усталости, от страха за жизни Кая и Рэя с Рэйчел и от осознания, что смерть Тернера все равно не вернет ей родителей. Ничто на свете не могло их вернуть. Она вновь оплакивала их, будто на миг вернулась в тот день, когда нашла их убитыми, и почувствовала себя грязной, словно содеянное лишь сильнее запятнало ее душу и не принесло покоя.   Спустя какое-то время Алексия пришла в себя, поднялась и снова умылась. Осмотрев себя в зеркале, она застегнула толстовку на молнию и закатала рукава, пряча пятна крови, а затем вытерла нож полотенцем, накрыла лезвие крышкой и спрятала в карман.   Произошедшее было лишь минутной слабостью, и теперь Алексия была готова двигаться дальше. Где-то глубоко внутри она понимала, что этот путь был пройден не зря. Она не испытывала облегчения, однако от того, что теперь этот мир, пусть на чуть-чуть, но все же стал безопаснее, становилось спокойнее на душе. Человек, приносивший другим лишь боль и страдания, отныне никому и никогда больше не навредит. Это стоило того, чтобы замарать руки.     А теперь ей следовало решить, что делать дальше. Охранники Тернера всегда проверяли, где был их подопечный, когда она покидала квартиру, а значит, предстояло придумать, как пройти мимо них, не вызвав подозрений. Алексия не задумывалась об этом, когда ехала сюда с ножом, отложив принятие решения до момента, пока не настанет пора покидать квартиру.   И вот эта пора наконец настала.   «Может, сказать, что он пошел в душ, а труп накрыть одеялом? – размышляла она, глядя на остывающее тело Тернера. – Но что, если охранники решат его позвать? И если он не откликнется, пойдут проверять, и моя ложь вскроется. Может, включить воду в ванной? Тогда они могут решить, что он просто не услышал их зов из-за шума воды. А если заглянут в спальню? Крови слишком много, придется отмывать пол и накрыть чем-то простыни…»   Каждая идея, приходившая в голову, казалась слишком ненадежной. Многое зависело от удачи. Единственным более-менее внушающим доверие вариантом оставалось просто выйти из квартиры, и пока один из телохранителей отдавал бы ей вещи, а второй проверял Тернера, у нее был бы шанс рвануть к лестнице, пользуясь тем, что охранники не ждут от нее сопротивления.   Решив, что ничего лучше уже не придумает, Алексия подошла к телу Тернера, собираясь закинуть его ноги на кровать и накрыть одеялом, как вдруг раздался стук входной двери. Она застыла, испуганно ахнув, а ее сердце ухнуло куда-то в пятки.   – Билл? – послышался голос Джастина.   «Какого черта ты тут забыл?» – выругалась Алексия мысленно.   Не дождавшись ответа, он направился исследовать квартиру. Тишину пронзал гулкий стук его шагов, и Алексия знала, что рано или поздно ее обнаружат. Времени спрятать труп у нее не было – она даже не знала, куда деть себя. Шкаф стоял прямо напротив входа, и если бы она подошла к нему, Джастин сразу бы ее увидел, а кроме шкафа других укрытий в комнате не было.   Она достала из кармана нож и оголила лезвие. Джастин наконец вошел в спальню и увидел мертвое тело Тернера, а затем перевел изумленный взгляд на Алексию. Решив не терять времени, она отринула страх и бросилась на своего заклятого врага, готовая либо убить его, как несколькими минутами ранее убила Тернера, либо погибнуть.