Только не смотри на меня по телевизору

Кафе на первом этаже корпуса гуманитарных факультетов всегда было шумным и душным. Особенно в дождливые дни, когда студенты валили туда потоком — обсушиться, поесть, спрятаться от лекций. Шиын не любил это место. Он приходил только потому, что здесь работал автомат с более-менее сносным кофе, и потому, что в дальнем углу, у окна, всегда был свободный столик. Он сидел там и сегодня. В наушниках играл медленный лоу-фай, капли стекали по стеклу за его спиной, а в руке остывала кружка. Он пил не из автомата — сэкономил и купил из стойки. День был таким, что даже жалко себя стало. А это случалось нечасто. Он закинул ногу на ногу, открыв планшет. Нужно было дочитать статью по теории медиа, но голова болела. Супрессоры, принятые утром, действовали странно: тело немного ныло, как будто внутри прятался глухо бурлящий жар. Это его раздражало. Всё раздражало. Сзади промелькнул голос: — Блин, ты знал? Тут съёмки идут! На втором этаже! Ан Сухо прямо в этом корпусе! Шиын не поднял глаз. — Ан Сухо… — протянул другой голос, явно с придыханием. — Он же альфа, да? Прямо идеальный. Читала, у него в договоре прописано, что он не контактирует с фэнами лично, чтобы не вызвать инстинктивной реакции. Типа он настолько… Шиын выключил музыку. Знал он, кто такой Ан Сухо. Не фанат, но знал. Ему было достаточно однажды увидеть взгляд этого альфы на экране — холодный, отстранённый, как у зверя, у которого отняли лес. И это… задело. Шиын не любил такие взгляды. Они были похожи на его собственные. Он сделал глоток кофе и вернулся к тексту. Только потом — сразу, без предупреждения — в кафе изменился воздух. Словно что-то вошло вместе с потоком прохлады с улицы. Что-то плотное. Запах. Тепло, которое не касалось кожи, но чувствовалось изнутри, как волна от прикосновения, которого не было. Он поднял глаза. Фигура в чёрной маске и мокром плаще остановилась у стойки. Рост, осанка, поведение — всё в нём говорило, что это он. Ан Сухо. Он и в жизни двигался точно так же, как на экране — тихо, собранно, с контролем. Шиын опустил взгляд. Инстинкты вздёрнулись внутри — но не от страха. От раздражения. Тело хотело реагировать. Но он — не хотел. Он слышал, как тот заказал кофе, как подошёл ближе. Стул заскрипел рядом. — Можно? Голос глуховатый, спокойный. Не вопрос — утверждение. Шиын ничего не ответил. Только кивнул, не глядя. Он чувствовал этот запах теперь совсем рядом. Глубокий. Тёмный. Как ночь, как дождь, как горький алкоголь в бокале, который никогда не дотронется до губ. Он терпел. — Ты всегда пахнешь так? Он медленно повернул голову. Взгляд в глаза. Контакт. В эти несколько секунд уложилось всё: холодная тревога, напряжение позвоночника, инстинктивный вызов. Альфа смотрел на него без привычной наглости. Без интереса. Скорее — с непониманием. Сухо склонил голову чуть вбок. — Прости. Это прозвучало грубо. — Не грубо. Просто тупо. — Шиын вернул взгляд в экран. — Разговаривать с омегами так… старомодно. Особенно если ты известный актёр и пытаешься не прославиться скандалом. Сухо не ответил. Просто смотрел. Шиын чувствовал это глазами, спиной, даже через слой одежды. — У тебя нет ошейника, — тихо сказал Сухо. — А у тебя — супрессора. И что теперь? Мы оба неправы? Пауза. Тишина. Даже зал как будто на секунду стих. Шиын не выдержал. Резко встал, забирая планшет и кружку. — Не переживай. Я не твой фанат. Он ушёл, не оборачиваясь. Но внутри что-то гудело — как струна, натянутая до предела. ** Сухо остался сидеть. Рядом — пустой стул. Перед ним — кружка с кофе, который уже не хотелось пить. Он не ожидал этой реакции. Не страха. Не кокетства. Просто: “Не трогай меня.” И он этого не делал. Не дотронулся. Но в голове уже крутился вопрос: Кто ты такой, чтобы пахнуть так — и говорить со мной, как будто я никто?