Только не смотри на меня по телевизору

Он не спал уже вторую ночь. Жар в теле сводил с ума. Он царапал, обжигал, вызывал судороги на коже. Тело двигалось само — как будто что-то глубоко внутри него стучало, просилось наружу. Жажда. Не воды. Не воздуха. Его. Сухо. Запах, что остался на одежде, казался наркотиком. Шиын прижимал к лицу рукав худи, в котором Сухо обнимал его в тот вечер. Он зажмурился, губы дрожали. Бедра сжались. — …твою мать, — хрипло. Рука скользнула вниз к паху. Он не хотел. Но уже не мог. Инстинкты взяли тело. Его дыхание участилось. Он сжал себя, проводя пальцами по напряжённой коже. Низ живота содрогнулся. Он выгнулся, грудь судорожно вздымалась. Шептал его имя. Проклинал. Просил. — Сухо… ч-чёрт… Сухо… Шиын начал быстрее проводить рукой по члену, пытаясь достичь разрядки. — Су..хо… мммм Другой рукой он, ушипнул себя за сосок, его спина выгнулась, а бедра поддались вперед. Через несколько секунд, он достиг оргазма, струя спермы покрыла его живот, грудь вздымалась из-за учащенного дыхания, а глаза были затуманены.       •       Дверь квартиры открылась без стука. Сухо вбежал, почувствовав запах хита ещё в подъезде. Плотный, дикорастущий, медово-терпкий — он резал голову, ударял в пах. — Шиын? — голос глухой, сбитый. Он вошёл в комнату — и остановился. На кровати, весь в поту, изогнутый в простынях — Шиын. Одна рука между бёдер. Губы приоткрыты. Щёки пунцовые. Глаза полуприкрыты — он не сразу понял, что не один. — Ч-чёрт… — Сухо замер. Инстинкты взвыли. Альфа внутри рванулся вперёд. — Уходи, — выдохнул Шиын, дрожа всем телом. — Пожалуйста… — Ты зовёшь меня, даже не осознавая, — Сухо прошёл в комнату, не приближаясь. — Я не контролирую… себя… я не хочу, чтобы ты видел это. Сухо молчал. Его руки дрожали. Челюсть сжалась. Он смотрел на Шиына — раскрытого, сломанного, красивого в этом бешеном уязвимом состоянии. — Я… не могу больше, — прошептал Шиын, срываясь на стон. — Или ты… или я… Он не договорил. Сухо подошёл. Медленно. И уже не остановился.       •       Их губы встретились в толчке. Не поцелуй — жадный укус. Он втянул его нижнюю губу, сжал пальцами шею, прижал к кровати. Шиын обвил его ногами, прижимаясь всем телом — сквозь ткань, сквозь пот, сквозь инстинкты. — Ты уверен? — хрип Сухо. — Я не отступлю, если начну. — Не отступай, — глухо. — Пожалуйста… только не это.       •       Сухо зарычал и принялся снимать с себя одежду. Он припал губами к шее омеги, оставляя влажные следы, которые превращались в красные отметины. Шиын схватился за плечи Сухо, сжимая и царапая. — Сухо… пожалуйста— прошептал Шиын на ухо альфы — не мучай… Сухо приподнялся на локтях и взглянул на Шиына, глаза полуоткрыты и затуманены, губы слегка сухие от постоянного прикусывания. Альфа склонился к Шиыну, и поцеловал его, быстро, грубо, кусая его губы.  Сухо схватил запястья Шиына, закрепил их надо его головой, а потом вошёл в него медленно, осторожно — несмотря на то, что всё внутри вопило ускориться. Шиын выгнулся, задыхаясь, губы дрожали. — Глубже… — Скажи, если больно. — Нет… нужно.       •       Их тела двигались как единое. Слившиеся запахи омеги и альфы заполнили всё пространство. Сухо держал его за бёдра, за запястья, за талию. Прижимал, целовал шею, рвался в него сдержанно — и всё же яростно. Шиын был горячим, жадным, нуждающимся. Он шептал его имя, как молитву. Срывался на всхлипы, когда Сухо прикусывал мочку уха. Захлёбывался в ощущениях, когда тот скользил в нём до конца. Сухо ускорился, и начал вдалбливаться в него так сильно, что у Шиына начали дрожать ноги. — Стой…медленнее…ммм ахх. — Вскрикнул Шиын, выгнулся в спине, и струя спермы стрельнула на простыни под ним. Сухо кончил вслед за ним, изливаясь в него, также слегка дрожа. Он навалился сверху на омегу, притянув того в свои объятия.       •       Они лежали в темноте. Тело Шиына дрожало. Сухо обнимал его за талию, прижимая к своей груди. — Я не жалею, — выдохнул Шиын. — И я, — хрипло ответил Сухо. — Но это только начало.       •       Их связало не только тело. Их сломал инстинкт — но оставило чувство. Что-то, чего не стереть.