Глава 8. «После»
18 июня 2025 г., 03:16
Пахло жаром, телом и кожей. Пропитанной потом простынёй, тяжелым воздухом, чужим запахом, въевшимся в подушку.
Шиын проснулся первым.
Голова была ясной, но внутри — всё шаталось, как будто сон только что вытолкнул его из горячей воды, оставив тело липким и пустым.
Он почувствовал чужую руку у себя на талии и затаил дыхание.
Сухо лежал позади, спал крепко. Его грудь ритмично поднималась, дыхание касалось кожи Шиына.
Невозможно было игнорировать: всё ещё горел живот, всё ещё отзывалось внутри после вчерашнего. Шиын сжал губы и медленно, осторожно, почти по-пластунски выскользнул из-под руки.
Он встал босиком, подобрал футболку с пола.
Больно. Глубоко. Как будто внутри что-то треснуло.
Он не ожидал, что это будет так.
…Хотя кого он обманывает? Он знал, к чему всё идёт. Он чувствовал это в каждом взгляде Сухо, в каждом своём цикличном вздохе. Но пока альфа сдерживался — он тоже держался. А потом…
Потом всё рухнуло.
Он подошёл к окну, обнял себя за плечи, будто пытаясь собрать заново. Сердце колотилось в горле. Он не знал, что будет дальше.
Что им теперь делать?
Сзади раздался сдавленный звук — Сухо проснулся. Шиын не обернулся.
— Уже жалеешь? — голос Сухо глухой, охрипший после сна.
Шиын чуть сжал пальцы.
— Нет.
— Тогда почему ты не смотришь на меня?
— А ты хотел бы, чтобы я улыбался?
Пауза. В ней — что-то острое.
Шиын развернулся.
— Мне было плохо, Сухо. Я был в хите. Я… не совсем себя контролировал.
Он говорил быстро, не глядя в глаза. Проглатывал слова.
— Я не говорю, что ты виноват. Я сам всё допустил. Просто… — он сделал вдох, — ты пришёл в тот момент, когда я был наиболее уязвим. И я не знаю, сделал бы ты это, если бы не чувствовал… обязанность.
Сухо встал. Подошёл. Не прикасался. Просто смотрел. Глаза напряжённые, как натянутая струна.
— Думаешь, я лёг с тобой из жалости?
— Я не знаю, почему ты лёг со мной.
— Потому что ты — Шиын, — отчеканил Сухо. — Потому что мне давно хотелось тебя. Потому что я не мог больше держать руки при себе, когда ты дрожал и звал меня, даже не осознавая этого.
Он сделал шаг ближе.
Шиын отступил на шаг.
Сухо сжал кулаки.
— Но ты прав в одном. Ты был уязвим. И я — чертовски эгоистичен.
Тишина.
На этот раз Шиын не отступил. Только смотрел на него, широко раскрыв глаза.
Сухо резко отвёл взгляд, провёл рукой по лицу.
— Я хотел быть рядом. Честно. Я думал, что если приду — всё исправлю. Что увижу тебя, обниму, и всё станет нормально. Но ты… ты не даёшь мне даже подойти.
— А ты сам знаешь, чего хочешь от меня? — голос Шиына срывался. — Ты хочешь быть со мной? Или просто хочешь знать, что я тебя жду?
Сухо закрыл глаза.
— Я хочу тебя, Шиын. Во всех смыслах. Но я боюсь, что если останусь, то всё сломаю.
— Слишком поздно, — тихо сказал Шиын.
Они стояли друг напротив друга — голые, но не телом — эмоциями.
Беззащитные.
— Ты всё равно вернёшься? — прошептал Шиын.
Сухо поднял на него взгляд. Тяжёлый, острый.
— Я не уходил.
Он шагнул ближе. Медленно, будто проверяя: позволишь?
Шиын не отступил.
Рука Сухо поднялась, легла ему на лицо. Большой палец провёл по щеке, словно запоминая.
— Я больше не отпущу тебя, — сказал Сухо. — Даже если ты попросишь.
Он шагнул ближе. Медленно, почти осторожно, будто снова проверяя: позволишь?
Рука потянулась к щеке Шиына — и вдруг Шиын поднял руку, мягко, но твёрдо остановив его.
— Не сейчас, — прошептал он.
В голосе не было злости. Только усталость и… страх.
Боязнь снова поверить.
Боязнь снова потерять.
— Шиын…
— Мне нужно подумать, — тихо перебил он. — Один.
Пауза. Глухая, звенящая.
Сухо смотрел на него, сжав челюсть. В его глазах металось всё: желание, боль, упрямство. Но он кивнул.
— Хорошо, — выдохнул он. — Но я всё равно останусь рядом.
Он развернулся, подобрал с пола рубашку и вышел, не закрывая дверь до конца.
Шиын остался стоять у окна, сжатый в себя, будто ветер мог сдуть его при следующем вдохе.
Он закрыл глаза, провёл рукой по губам, всё ещё помнившим вкус Сухо.
И прошептал в пустоту:
— Почему ты снова делаешь больно, даже когда хочешь остаться?..
