Только не смотри на меня по телевизору

Университетская столовая вспыхнула вспышками камер. Ан Сухо шагнул в сторону Шиына, едва уловив запах — плотный, тягучий, будто липкий мед на коже. Хит. Прямо посреди кампуса. И не просто слабый всплеск — волна влечения накрывала Шиына с головой. Вокруг зашевелились альфы, двое даже дернулись ближе. — Эй, у него начинается… — один из них расплылся в хищной ухмылке. Сухо оказался рядом быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Его рука вцепилась в запястье Шиына, и он рывком притянул его к себе. — Назад, — процедил он сквозь зубы. Фанаты, сидевшие за столом, всё снимали. Телефоны уже нацелены. Шиын, шатаясь, пытался отдышаться, зрачки расширены, дыхание неровное, ладони дрожат. — Ты издеваешься? — Сухо зло зыркнул на один из телефонов. — Уберите это. — Сухо! Это твой парень?! — выкрикнула кто-то. — Тебе какая разница, — огрызнулся он. — Отвали. Когда один из альфов потянулся ближе — мол, «помочь», — Сухо резко развернулся, встав между ним и Шиыном. — Трогать его вздумал? — в голосе была такая ледяная ярость, что тот отпрянул, подняв руки. — Попробуй. Только попробуй. Шиын едва держался на ногах. Он не понимал, что происходит — перед глазами плыло, тело будто плавилось изнутри. Сухо сжал его руку, повернулся и повёл его прочь сквозь толпу, не оглядываясь. ⸻ Машина. Дверь захлопнулась, и Сухо ударил кулаком по рулю. — Чёрт, Шиын… Он бросил на него взгляд — и всё внутри обожгло. Шиын сидел, откинувшись назад, расстёгнутый ворот рубашки открывал ключицу, покрытую испариной. Его ноги чуть раздвинуты, дыхание прерывистое, взгляд — мутный от жара. — Не смотри на меня, — прохрипел Шиын, сжав бёдра. Сухо вцепился в руль. Кончики пальцев побелели. — Я не могу не смотреть, — выдохнул он. — Твоё тело зовёт меня, понимаешь? — Тогда не отвечай. — Я весь сжимаюсь от того, что чувствую тебя рядом. Я… — он заткнулся, стискивая зубы. — Я сейчас не должен. Если сорвусь — всё закончится не так, как ты захочешь. Светофор сменился на зелёный. Машина рванула с места. — Шиын, — его голос звучал хрипло. — Ты понятия не имеешь, как тяжело мне сейчас. Шиын закрыл глаза и прижался щекой к прохладному стеклу окна. — Просто… отвези меня. Пожалуйста. ⸻ Квартира Сухо. Он вывел Шиына, провёл его в гостиную. Закрыл за ними дверь, запер замок. Напряжение между ними гудело, как высоковольтный провод. Сухо снял куртку и подал Шиыну бутылку с холодной водой. — На, пей. Дай себе время. — Я не могу. — Шиын поставил бутылку на стол и шагнул ближе. — Мне… больно, если я ничего не чувствую. А ты рядом. Сухо тяжело выдохнул, лицо исказилось. — Ты хочешь, чтобы я остался? — А ты уйдёшь, если я скажу нет? Он подошёл ближе. Лоб к лбу. Их дыхания смешались. — Не провоцируй меня, — прошептал Сухо. — Я держусь на грани. — Тогда не держись. Рука Сухо дрожала, когда он коснулся щеки Шиына. Поцелуй был жадным, жгучим, но в нем больше не было контроля — только инстинкт, запах хита, вкус, от которого у него перехватывало дыхание. Шиын тихо застонал, прильнув ближе, будто искал спасения в чужом теле. Сухо оторвался первым. Резко. Тяжело дыша, лбом уткнулся в плечо Шиына. — Чёрт… — выдохнул он, сжав кулаки. — Я не могу… не так. Не сейчас. — Почему?.. — хрипло прошептал Шиын. Его ладони дрожали на груди Сухо. — Потому что ты сейчас не собой управляешь, — голос Сухо был глухой, с хрипотцой. — Потому что ты в хите. А я — альфа. И если я продолжу… я не смогу остановиться. А я хочу, чтобы ты потом не пожалел. Ни секунды. Он отстранился, чтобы увидеть глаза Шиына. Взгляд был туманный, зрачки расширены, губы приоткрыты. Но в глубине — всё тот же Шиын. Упрямый, неуступчивый, сдержанный. Сухо встал и быстро прошёл в ванную. Набрал воду в чашку, вернулся с влажным полотенцем. Встал на колени у дивана, осторожно коснулся лба Шиына. — У тебя жар, — прошептал он. — Нужно охладить тело. И что-то поесть. Я принесу. Шиын закрыл глаза, дыхание выровнялось — но не полностью. Его тело всё ещё откликалось на присутствие альфы рядом. Но в глубине — тишина, странная, обволакивающая. Спокойствие от того, что Сухо остался. Когда Сухо вернулся с водой и сухариками, он сел рядом, держа чашку перед губами Шиына. — Пей. Медленно. Это поможет немного притупить симптомы. Шиын повиновался. Сухо не говорил больше ни слова. Только смотрел — сдержанно, сосредоточенно, будто боролся с самим собой каждую секунду. Лёгкая дрожь в его пальцах выдавала: инстинкты всё ещё кричали. Шиын отодвинул чашку, прошептал: — Ты ведь тоже чувствуешь это, да? — Каждую секунду, — Сухо закрыл глаза. — Но я могу справиться. Ради тебя. Молчание. Шиын медленно сел, положил голову Сухо на плечо. — Тогда просто останься. Пока я не усну. Сухо обнял его. Осторожно. Почти целомудренно. Уложил обратно, укрыл пледом, поглаживая по волосам, пока дыхание Шиына не стало ровнее. Он смотрел на него долго. Слишком долго. — Я всё ещё хочу тебя, — прошептал он, когда Шиын уже почти спал. — Но больше всего я хочу, чтобы ты был в безопасности. И чтобы ты сам выбрал, когда и как. В комнате повисла тишина. Сухо остался сидеть рядом, не касаясь. Только сердце стучало слишком громко.