Только не смотри на меня по телевизору

Сухо сидел на краю кровати в своей квартире. Окно было открыто, утренний воздух казался колючим — как будто даже июньский ветер знал, что всё выходит из-под контроля. Телефон лежал рядом. На экране — подготовленный пост. Не постановочное фото с Ари, не селфи из гримёрки. Это — другое. Личное. На фото: светлая подушка, немного смятая, с вмятиной от плеча. Серый свитер, небрежно брошенный, один рукав чуть вывернут. На прикроватной тумбочке — раскрытая книга. В углу кадра — чашка с трещиной на ободке. Подпись: “Близость — это не фото в кадре. Это когда ты слышишь чужое дыхание даже в тишине.” Он смотрел на экран долго. Потом — нажал “опубликовать”. ⸻ Шиын стоял в коридоре второго корпуса, прислонившись к стене, сжав в руках термокружку. Лента в телефоне обновилась — и экран мигнул знакомым именем. @ansooho обновил пост. Он собирался пролистать. Но что-то кольнуло в груди — и палец остановился. Он нажал. Сердце сжалось. Он знал эту подушку. Свитер был его — с чуть ослабленным воротом и пятном чернил на левом рукаве. Книга — его. Привычка читать ночью, лёжа у Сухо под боком, была их единственным ритуалом. Он не ожидал. Не просил. И всё же — прочитал эту подпись раз за разом, будто в ней что-то пряталось. Он провёл пальцем по экрану. Потом выключил телефон и глубоко вдохнул. Это был не жест публичности. Это было признание в форме, которую никто, кроме них, не распознает. Но интернет — чует запах, как хищник. ⸻ Уже через час пост набрал больше двухсот тысяч лайков. Комментарии заполнились предположениями: «Это что, та самая квартира?» «Свитер точно не его! Я видела похожий на фото фаната!» «Он с кем-то спит?? Кто эта тень на подушке??» «Это интимно… Слишком интимно. Значит, слухи про омегу не были слухами?» Фанатский Discord перегрелся. Анонимный твиттер-аккаунт @soohosecret выложил коллаж: кадр из старого фото Шиына в университете — и тот самый серый свитер. Подписал: «Совпадение?» В университетском чате всплыли скрины. Кто-то написал: «Кажется, наш тихий омега — не такой уж и тихий». ⸻ Юн Ари пролистала всё это с лукавой полуулыбкой. Они были близки, раз он выложил такое. Прекрасно. Она накрасила губы чуть ярче обычного и направилась в кампус. ⸻ Шиын возвращался после библиотеки, когда её голос раздался рядом: — Какой милый пост у твоего… как там его зовут? — Ари поджала губы. — А, точно. У Сухо. Он остановился. Она — перегородила ему путь, как кошка, чья цель не мяукать, а царапнуть. — Ты стала следить за ним? — он сказал спокойно, но голос звенел. — Я работаю с ним, Шиын. И знаешь, он говорил, что ты… холодный. — Она сделала шаг ближе. — Наверное, так трудно быть тем, кого нужно прятать. — Мне не нужно признание от публики, чтобы быть настоящим, — резко сказал он. Ари прищурилась: — Но ты всё равно прячешься. А я — на обложках. Мы просто… разные категории. Он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. — Ты можешь иметь камеры. Но он — смотрит на меня так, как на тебя не посмотрит никогда. Она на секунду застыла. А потом улыбнулась: — Значит, ты боишься. Значит, у нас ещё ничья. ⸻ Сухо ждал Шиына у общежития. Сердце стучало неровно — слишком много эмоций, слишком мало сна. Когда Шиын подошёл, он почувствовал запах тревоги и раздражения ещё до слов. — Ты встретился с ней? — Сухо сразу. — Да, — спокойно. — Она подошла первой. Начала играть в свои игры. — И ты не мог мне сказать об этом? — А ты мне сказал, что вы с ней чуть ли не обнимаетесь на площадке и она лезет к тебе? — голос Шиына поднялся. — Это работа! — И её слова тоже. Только она колет в спину, а ты выкладываешь полукроватные фото, как будто так легко быть «чьим», когда весь мир смотрит. Сухо приблизился. Голоса стали громче. Два студента оглянулись, выходя из корпуса. Омеги, стоящие у входа в общежитие, замерли, делая вид, что не слышат. — Я выложил это не для мира, — тихо, с нажимом, — я выложил это для тебя. Шиын дёрнулся. — И что теперь? — выдохнул он. — Думаешь, можно просто выложить фото и это всё исправит? — Нет, — Сухо шагнул ближе. — Но если ты уйдёшь сейчас, это ничего не исправит точно. Тишина повисла между ними. Потом Шиын сдался — не словами, а взглядом. Усталым. Горьким. Он опустил плечи. — Мне страшно, — прошептал он. — Мне никогда не было так страшно быть собой рядом с кем-то. Сухо наклонился. Лоб к его лбу. — Мне тоже. Но я уже выбрал, с кем я хочу быть. ⸻ Позже, в квартире, Сухо сидел с телефоном. Экран светился сообщениями от менеджера: «Ты с ума сошёл?!» «Фанаты обсуждают твой пост!» «Нельзя ТАКИЕ вещи выкладывать без согласования!» «Если журналисты докопаются — всё, конец контракту с брендом!» Он положил телефон. Посмотрел на Шиына, спящего у него на диване, с тем самым свитером, наброшенным поверх рубашки. И подумал: Если конец — то хотя бы ради чего-то настоящего. Звонок менеджера был не просто раздражённым — он был на грани истерики. — Ты понимаешь, что ты натворил?! — голос звенел. — Этот пост — это не просто «эмоциональный жест». Это скандал! Мы только начали кампанию с косметическим брендом, а теперь они требуют объяснений. Ты знаешь, что в контракте прямо сказано — никаких личных связей, затрагивающих публичный имидж! Сухо встал, прижал телефон к уху. Говорил тихо, но жёстко: — Я никого не назвал. Никого не пометил. Это просто фото. Оно не нарушает условий. — Оно кричит о личной жизни! Там одежда, чашка, постель, — менеджер буквально кипел. — И фанаты уже вычисляют этого… парня! Если начнётся охота, его разорвут. Его жизнь — университет, безопасность — всё под угрозой, ты понимаешь?! Сухо молчал. На диване Шиын ещё спал. Его лицо было спокойным, впервые за долгое время. Как будто он мог дышать. — Если вы решите его прессовать, — сказал Сухо, — я сам выложу фото, где мы держимся за руки. И в подписи укажу его имя. — Ты шутишь?! Ты… — Я не шучу. И не спрашивайте меня, на чьей я стороне. Вы давно это знаете. Он сбросил звонок. Шиын спустился по ступеням корпуса, будто сквозь воду. В ушах гудело — не от шума, от взглядов. Знакомые и незнакомые, но все будто знали. В его кармане вибрировал телефон — новые уведомления, новые «анонимные источники», новые догадки. «Он — тот омега с фото?» «Почему он до сих пор не отчислился?» «Он выглядит таким жалким рядом с Ари» Он чуть было не оступился на ступеньке. И тут — — Шиын! Голос, хриплый, неуверенный — не потому, что слабый, а потому что переживающий. Сухо стоял у выхода из общежития. В тёмно-серой куртке, с маской на лице, но её он стянул, как только увидел Шиына. — Они опять на тебя лезут? — глаза метались по толпе. Сзади — трое альф, которые смотрели в сторону Шиына слишком уж внимательно. Те же, что час назад хихикали в коридоре. Один из них достал телефон и что-то показывал другому. Сухо подошёл ближе. Говорил громко. Намеренно. Каждое слово — словно удар по стеклу. — Ты не тряпка, ясно? — Сухо смотрел в глаза Шиыну. — Ты сильнее них всех. Ты не должен оглядываться. Ты не должен стыдиться. Один из студентов рядом начал снимать видео. И другой. Кто-то шептал: «Это же Ан Сухо?..» Сухо повернулся к ним. Спокойно, но твёрдо. — Да, я с ним. — Да, он омега. — И нет, мне не стыдно. Мне должно быть стыдно, что я прятался, а не за него. В толпе зазвенел телефон. Кто-то уже строчил подпись под видео: «Ан Сухо подтвердил?..» «Он держит его за руку…» «Это реальность, не драма??» Шиын побледнел. Хотел что-то сказать, но Сухо перехватил его взгляд. — Шиын. Я не позволю им сломать тебя. Даже если для этого мне придётся сжечь весь грёбаный имидж, который они так лелеют. Он обнял его. На публике. Без маски. И камера где-то щёлкнула. ⸻ Вечером это видео попадёт в тренды X (бывшего Twitter), TikTok и анонимные фан-сообщества. Одни будут рыдать: «Такого признания КОРЕЯ НЕ ВИДЕЛА!» «Он реально выбрал омегу! НЕ АКТРИСУ!» Другие — яриться: «Пиар-ход? Или он спятил?!» «Компания одобрит это?..» А кто-то — впервые за долгое время — поймёт: за «лицом на постере» есть человек. И этот человек не прячется.