Только не смотри на меня по телевизору

Зал для совещаний в агентстве был душным, несмотря на холодный кондиционер. Белые стены, длинный стол, папки с контрактами — всё казалось искусственным и холодным. Сухо сидел в конце, спина прямая, пальцы сцеплены. Ари стояла напротив, в идеально отглаженном пальто, с ледяным взглядом. — Ты не мог подождать? — её голос был на удивление спокойным. — До окончания промо-кампании, до финала шоу. Всего месяц, Сухо. Ты не мог просто поиграть в любовь? Сухо молчал. — Знаешь, сколько вложено? Контракты, бренды, интервью. Нам с тобой платят за образ. Ты получаешь миллионы, я — обложки. А теперь всё летит к чертям — потому что ты поставил метку на каком-то омеге-студенте?! — Не каком-то, — отрезал он. Голос твёрдый, как ледяной край стекла. — Его имя Ён Шиын. И он не часть игры. Ари сжала губы, обошла стол ближе. — Он слабое место, Сухо. В этом мире — он твоя уязвимость. Омега без связей, без защиты. Один в твоей квартире — и всё. Фото, слух, скандал. Я могу сделать из него мишень за один день. Или — наоборот — заставить исчезнуть. Знаешь, сколько стоит молчание? Сухо поднялся. Его рост, его взгляд, его запах — всё изменилось. Альфа внутри него встал на защиту, и теперь это ощущалось физически. — Только попробуй. Тронь его — и я сожгу всё, включая это агентство. Ари усмехнулась, но отступила на шаг. Он больше не играл. Не носил маску. В этом голосе был холод убийственного инстинкта. — Ты рвёшь контракт, — спокойно сказала она. — Официально. Это будет в новостях через два часа. И ты потеряешь всё. — Не всё, — отрезал он. — Шиын — не “всё”. Он — главное. Когда дверь за Сухо захлопнулась, в зале повисло напряжённое молчание. Один из менеджеров тихо сказал: — Он только что уничтожил рекламную кампанию бренда для пар… Ари прошлась по комнате, руки в карманах пальто, лицо — ледяное. — Нет. Он только что открыл сезон скандалов. Но это не значит, что он победил. Она достала телефон. Группа пиарщиков уже вела прямой чат. «Готовим официальное заявление. Без истерики. Без агрессии. Пусть он выглядит… эмоциональным. А мы — взрослыми.» Сухо вышел в толпу — не через личный выход, а прямо в хаос камер, светящихся телефонов и голосов. — Это правда?! — кричал кто-то. — Ты с ним? — Он омега, он разрушит твою репутацию! — Почему он? Ари была идеальной! Сухо остановился на ступенях. Шагнул вперёд. Его взгляд был прямым, голос — уверенным: — Да. Это правда. Ён Шиын — мой партнёр. И если вам нужен от меня идеальный образ без чувств, без права выбора — ищите другого актёра. Молчание. Только вспышки камер. — Он не ошибка. Не интрижка. Он — мой выбор. Не ваш. Впереди кто-то всхлипнул. Девушка в свитшоте с логотипом драмы с Сухо и Ари дрожащим голосом спросила: — Но… почему он? Он ведь… совсем не подходит. Сухо усмехнулся. — Потому что он не пытается подойти. Он — настоящий. И он один умеет видеть меня, а не маску. Кто-то начал аплодировать. Сначала тихо, робко. А потом — громче. В толпе завязался спор. Камеры не выключались. #СухоЗаШиына #ПустьОнБудетСчастлив #БольшеЧемРоль #СухоПотерялУважение #ОмегаНеДляАльфы В сети. Через 2 часа. Соцсети пылали. Twitter, TikTok, фан-чаты — всё гудело.       •      «Он выбрал своего омегу. Это прекрасно.»       •      «Революция! Альфа публично ставит метку и не прячется!»       •      «Ари теперь просто обижена. Сама же толкала пиар!»       •      «Сухо глупец. Разрушил карьеру ради ничтожного студента.»       •      «Омега — не для шоу-бизнеса.» Шиын сидел на кровати, уткнувшись в экран ноутбука. Его сердце колотилось, ладони вспотели. На экране — видео: Сухо перед толпой. Его голос: уверенный, тёплый. “Он — мой выбор. Не ваш.” Грудь сжало. Он смотрел на экран, как будто Сухо говорил только ему. Мир вокруг шумел, но эти слова… были якорем. Он даже не понял, как начали дрожать пальцы. Как откинулся на подушку и закрыл глаза. И как губы сами шепнули: — Дурак. Почему ты такой настоящий… Поздняя ночь. Квартира Сухо Шиын сидел на краю кровати, почти в тишине. Блики уличных фонарей скользили по полу. Ещё слышалось эхо недавней ссоры в агентстве — будто паника переселилась на его сердце. Он поглаживал шею, касался метки, как живая рана. Сухо вышел из ванной, прикрыв полотенцем талию. Он подошёл, сел рядом. — Как ты? — спросил тихо. Шиын молчал. Он смотрел на метку, как будто пытался понять: та ли она боль на теле — или знак, что теперь не сойти с этого пути. — Я хочу, — сказал он наконец глухо, — чтобы мир принял то, что у нас… Но он не готов. И это страшно. Сухо обнял его сильнее. — Я тоже боюсь. Но не потерять тебя страшнее любого скандала. Они сидели так, пока улица не погасла окончательно. В этой тишине, между телами, родилось обещание: вместе — несмотря ни на что. Неделя после ссоры оказалась тяжелой. Однокурсники шептались, кто-то демонстративно переводил взгляд, кто-то — явно показывал на видео встречи Сухо, а кто-то — выкрикивал гадости. Шиын подходил к дверям корпуса — и ждал. Ожидал очередного выпадa. Он вытянул плечи, поднял голову, но внутри всё болело. Когда он вошёл, почувствовал, как над ним сгущается воздух. Подошёл к лифту — а надписей и записок по стенам стало больше. «Омега для шоу», «Альфа-игрушка», «Сухо — иди нахрен». Он замер, машина ушла, студенты внутри уже не реагировали. Но на тросе сердце стучало как молот. Ему стало дурно. Внезапно за спиной появился преподаватель — профессор Чжа. Лёгкое седое лицо, понимающие глаза. — Ён Шиын, — тихо сказал он. — Я видел твой пост. Видео с Сухо. Я видел всё, они этого не заслуживают. — Спасибо… — шепотом. — Пусть знают: не только слова важны, но и кто их говорит. Я напишу. Кто слушает — услышат. Он подложил руку на плечо. Шиын подёргался от неожиданности поддержки — но повернулся и улыбнулся впервые за долгое время. Шиын стоял у ступеней общежития, держа в руках кофе. Он чувствовал на себе взгляды — как раскалённые спицы в спине. Несколько студентов проходили мимо, хихикали, что-то шептали. Один — высокий, в спортивной куртке, из параллельной группы — вдруг остановился перед ним. — Эй, — начал он, сдавленно улыбаясь. — Это правда, да? Что ты теперь живёшь у своего альфы? Прямо как по учебнику: омега, который спит с известным актёром. Шиын не ответил. Парень шагнул ближе, стал нависать, с демонстративным презрением: — Думаешь, ты особенный? Просто потому что он тебя тр*ха… — Отойди, — Шиын сказал спокойно, не повышая голос, но взгляд у него был ледяным. — А что, если нет? Думаешь, если на тебе стоит его метка, ты теперь выше всех? Это просто метка, омега. Знаешь, сколько таких? Другие студенты остановились. Кто-то включил камеру, кто-то уже открыл чат в телефоне. Парень ткнул пальцем в грудь Шиына: — Такие как ты только и умеют — прятаться за чужой спиной. Но он не успел договорить. — Повтори, — раздался голос позади. Сухо. Быстрый шаг. Ветер от его пальто. Он встал между ними, не касаясь ни одного. Просто встал. Его взгляд был тяжёлым, тишина — звенящей. Он медленно оттолкнул парня рукой от Шиына — не агрессивно, но так, что стало ясно: границы пройдены. — Если ты ещё раз прикоснёшься к нему или скажешь хоть слово — я лично прослежу, чтобы тебя выкинули отсюда. Не как актёр. Как альфа. Парень отшатнулся. Ещё секунду посмотрел — и отошёл. Молчаливо. Униженно. Сухо повернулся к Шиыну. Его рука поднялась, коснулась шеи, скользнула к метке. — Ты в порядке? Шиын кивнул. В этот момент один из студентов нажал «отправить» — видео пошло гулять по Сети.