Огненные сердца

Они не говорили уже четыре дня. И каждый из этих дней он помнил поминутно. Каждый взгляд, брошенный не ему, каждый вздох, каждый поворот головы не в его сторону, каждый гребаный шаг, который она делала. Он то и дело ловил вопросительные взгляды Тео, и лишь качал головой. Она молчала. Нотт сдержал слово и Пэнси тоже больше не донимала его, но в отличии от Грейнджер, та бросала в его сторону многозначительные взгляды, будто бы изучала, следила. Одному Салазару было известно, о чем она думала в эти моменты, но Драко было откровенно наплевать на это. Паркинсон была последней личностью, которая беспокоила его в данном вопросе. В отличии от Грейнджер, которая продолжала вести себя так, словно его больше не существовало. Вести себя так, как все пять предыдущих лет, что он знал её. Вероятно, она и вправду решила, что лучшим решением будет просто стереть его из её жизни. После неудачи с ожерельем и случившимся с Белл, Малфой, продолжая сгорать в собственной агонии, стал думать, как ему поступить дальше. Всё свободное время он проводил в Выручай-комнате, исполняя ещё одну задачу, которая стояла перед ним. Хотя все эти дни, чаще он просто сидел там, уставившись в одну точку, медленно потягивая огневиски и выкуривая сигарету за сигаретой. Идиотская привычка, которая появилась у них, как баловство ещё не пятом курсе. Итальянский подгон от Блейза, который он преподнес им после каникул. Ему мир табачного дыма открыл один из сыновей очередного ухажера его матушки, который имел все шансы стать следующим мистером Забини, а Блейз, в свою очередь, открыл его однокурсникам. Драко не сильно втягивался в пагубную привычку, но сейчас она, будто бы помогала ему отвлечься. Вытеснить мысли о гриффиндорской старосте хотя бы на пару минут. Вытравить её из себя табачным смогом. Проведя очередные несколько часов в Выручай-комнате, Драко решил, что пора отправляться спать, хотя соблазн заночевать на пыльном диване волшебной комнаты был велик, он всё-таки решил, что спать в своей постели будет лучшим решением. Хотя сном его попытки назвать было сложно. В общей сложности за четыре дня он проспал часов пять, то и дело вырываясь из дремоты, не позволяя себе провалиться в сонный дурман. Его выдергивало всякий раз, когда на внутренней стороне век возникали янтарные глаза. Глаза в которых плескалось столько боли, презрения, разочарования. Фееричный коктейль, если учесть, что именно он на протяжении прошедших пяти лет превращал её существование в школе в ад. По пути в подземелья предательски захотелось подышать воздухом. Драко завернул в коридор, ведущий к астрономической башне и, поднявшись по винтовой лестнице, толкнул дверь. Сделав пару шагов, он резко остановился, замечая на скамье небольшую фигурку. Она сидела, закутавшись в мантию и выводила пальцами на гладкой поверхности узоры, известные лишь ей. Возможно, такие же, которые выводила пальчиками на его груди, после их очередной встречи. Шелковистые кудри укрывали часть её лица, не позволяя разглядеть его, если бы она не шмыгнула носом, то он бы никогда не заметил, что она плакала. В первую секунду захотелось рвануть к ней и рассказать все. Про задание Лорда, по угрозу его семье, его жизни, жизни родителей. Рассказать о том, что это наказание Люциуса за его прошлогодний провал в Отделе тайн. Но он просто стоял и смотрел, скрываемый в тени башни. В следующий миг ему захотелось уйти. Раз она решила вычеркнут его, он не станет этому препятствовать. Зачем? Ведь так будет лучше. Прежде всего для неё. Ведь у них все равно нет будущего. Не в этой жизни, даже не в этой реальности. Просто так изначально не должно было случиться, поэтому и продолжаться не могло. Драко сделал шаг назад, намереваясь уйти, как вдруг услышал тихое: — Не уходи… – он обернулся, моля Мерлина, что ему показалось, но нет. Янтарь её глаз прожигал в нем дыры, смотря теперь в его нутро. — Почему, Грейнджер? – спокойно, даже слишком. Это хорошо. Потому что внутри все надрывалось с таким рёвом, что хотелось вырвать себе сердце. Разодрать в клочья и бросить к её ногам, с криком: «Смотри, что ты со мной сделала! Смотри, что я сделала с нами!». С нами… а были ли они хоть когда-то? — Просто останься? – Тихо. Так тихо, что эта тишина оседала на стенки мозга, на грудную клетку, сковывая её медными прутьями. — Грейнджер… – он так и стоял, в полушаге от бегства, не решаясь сдвинуться с места. Она поднялась, прочистив горло и сама сделала несколько неуверенных шагов в его сторону. — Как давно? – Малфой сморгнул. Она не спрашивала, почему, зачем, сам ли он хотел этого. Её интересовало лишь, как давно метка была на нем. — Перед школой. Примерно за неделю до отъезда. – его собственный голос слышался отстраненно, словно он больше не принадлежал ему. — Ты должна зна… — Ты…твой… это твой отец? Он…тебя… – она аккуратно подбирала слова, будто бы не хотела узнать лишнего. Услышать, что это было его личное желание. — Это сложно, Грейнджер. – Драко провел рукой по своему лицу, пытаясь собраться с мыслями. – Но я не хотел этого. Никогда не хотел. – она кивнула, рассматривая пуговицы на его пиджаке. – Мне пришлось сделать это. — Пришлось? – эхом откликнулась она. — Я не могу рассказать тебе всего, ты должна понимать, что... – тихо проговорил Малфой, борясь с практически бесконтрольным желанием сгрести её в свои объятия, вдохнуть её аромат, зарыться носом в волосы. – Но я бы никогда не причинил тебе вреда, и это… – он кивнул на свою левую руку, – это никогда не входило в мои планы. — Я тоже никогда не входила в твои планы. – хмыкнула она. — Не входила. – согласился он, – Но это совсем другое. — Покажи мне. – она аккуратно обвила его запястье своими пальцами, пуская разряд тока в его нервные окончания. — Зачем? — Я хочу посмотреть. Увидеть своими глазами, с чем нам предстоит справиться. – Драко несколько мгновений тупо смотрел на неё, надеясь, что ему послышалось. Что она сказала, что презирает его, ненавидит, что он убийца. Ведь он убил их обоих. Так просто. Четыре дня назад. Похоронил под разорванным манжетом его рубашки. Но она продолжала выжидающе смотреть на него. Так просто. Малфой закатал рукав пиджака, и следом приподнял ткань водолазки, обнажая перед ней змею на своем предплечье. Чернеющая, уродливая, ядовитая. Он чувствовал это яд. Он проник под кожу почти сразу, как только метка появилась на нем. Драко протянул руку, внимательно следя за её реакцией. Ему хотелось отвернуть её, прикрыть, так отвратительно и неестественно это выглядело. Грейнджер аккуратно приподняла его руку, внимательно вглядываясь в переплетения чернил на его коже. Кажется воздух вокруг стал концентрированным на столько, что тьма, случившаяся из уродливой змеи тут же отравит её. Она не должна была об этом просить, не должна была смотреть на это так, словно всё  сожаление мира сейчас сконцентрировалась в её карих радужках. Но она смотрела, просто смотрела, ничего больше не говоря и не делая. — Ты чувствуешь его? Чувствуешь, что-то? — Иногда. – Драко выдернул руку чуть резче, чем хотелось, опуская рукав. Все это казалось неестественным. Неправильным. Как и этот разговор. Как и они. — Грейнджер, ты же не… — Я никому не сказала. – перебила, снова глядя в глаза. – И не скажу. Если кто-то и узнает об этом, то не от меня. – он кивнул. Тишина снова накрыла их, темным покрывалом окутывая головы. Сейчас, кажется, самое время уйти. Оставить её одну, снова, но он не решался сдвинуться с места. — Обними меня? – вопрос. Она не просила, она спрашивала. Словно боялась, что он не захочет. Но он хотел. Он так отчаянно нуждался в этом объятии. В её объятии. Руки скользнули по тонким плечам, аккуратно притягивая её к себе. Как только её щека прижалась к груди, там, где под ребрами выбивало дроби его сердце, она выдохнула, цепляясь пальцами за ткань его пиджака. Вздох, вперемешку со всхлипом сорвался с её губ, куда-то ему под ребра, пробивая там очередную дыру. Они стоящи так, непозволительно долго, держась друг за друга, словно за соломинку, которая вот-вот переломиться, и позволит им утонуть в ледяных водах Атлантики. Там, куда они рухнули уже так давно. — Что будет теперь? – спросила она, нарушая молчания, всё ещё прижимаясь щекой к тому месту, где ревело от переполняющих эмоций его сердце. — Не знаю. – это было честно. Он правда не знал. — Мне плохо без тебя. – она не звучала фальшиво и это сбивало наповал. – Но мы...Годрик, как же теперь быть? – она подняла на него взгляд, всё ещё заполненный слезами. — Я не знаю. – снова проговорил он, стирая большими пальцами дорожки слёз с её щёк. Она смотрела на него, как на спасителя. На спасителя, которым он не являлся. Он был убийцей. Или готовился стать им в скором будущем. А она будет той, кто будет стоять на противоположной стороне и спасать мир от таких, как он. Но сейчас она была нужна ему. Нужна сильнее, чем кто либо в этом мире.

***

Гермиона нервно одёрнула юбку и снова осмотрела себя в зеркале. Она слишком нервничала. Сегодня был их первый совместный патруль, после произошедшего почти неделю назад. И она чертовски сильно нервничала. Оказаться с ним наедине снова было страшно, волнительно, но она ждала этого. Вечером она терпеливо выслушала от Гарри и Рона лекцию о том, что ей нужно попытаться выведать у Малфоя хоть что-то о случившемся с Кети и его причастности к этому. Гермиона кивала, понимая, что она лжёт друзьям уже так долго, а теперь она не просто лгунья, она ещё и покрывательница Пожирателя смерти. Врага, который затаился среди шестикурсников. Но так ли страшен был Драко Малфой в обличии врага, каким являлся на самом деле? Малфой дожидался её в зале славы Хогвартса, рассматривая блестящие кубки и знаки отличия, с выгравированными на них именами студентов, учившихся в школе в разные годы. Он со скучающим видом смотрел на поблёскивающие награды, пока Гермиона смотрела на его точёный профиль. Отблески факелов отражались на золоте, бросая причудливы блики на его бледную кожу, делая её похожей на бархат. — И долго ты собираешься меня рассматривать? – Гермиона подпрыгнула от неожиданности, застигнутая врасплох. — Тебе не нравится, когда на тебя смотрят? – почти невинно спросила она, делая шаг вперёд. — Скорее, мне не нравится, когда за мной следят. – повёл плечом слизеринец, рассматривая в ответ подошедшую девушку с ног до головы. Под его взглядом ей всегда становилось неловко. Так, словно он был рентгеном, видящим её насквозь. Гермиона закусила нижнюю губу, глядя на Малфоя из-под ресниц, отчего он лишь усмехнулся. — Наше патрулирование началось десять минут назад. – сообщил он. – И ты опоздала. — Меня задержала Джинни. – пожала плечами Гермиона, отступая на шаг и двигаясь по направлению к противоположным дверям, чтобы приступить к выполнению своих обязанностей. Резкий рывок и она впечаталась корпусом в его грудную клетку, тихо охнув. Малфой смотрел сверху в низ, нахально ухмыляясь. Он провёл рукой по её скуле, очерчивая большим пальцем линию подбородка и склонился к ней ближе, шепча прямо в губы. — Ты задолжала мне кое-что. — Да? – невинный взмах ресниц и украденный вздох с его красивых, идеально ровных губ. – А я-то думала, что я расплатилась со всеми долгами. — Но ты опоздала и теперь… - он не договорил, быстро и жадно целуя её. Как всегда бесцеремонно и напористо, словно он хотел забрать её всю, высосать душу, забирая себе в качестве сувенира. Гермиона с готовностью ответила, скользнув пальцами в его платиновые волосы, путая их между фаланг, упиваясь его близостью. Ей не хватало этого. Не хватало его близости, его поцелуев, его прикосновений. Не хватало его целиком. — Нам нужно патрулировать… - прошептала она в перерыве между рваными вздохами. — Вы – гриффиндорцы, постоянно портите всё веселье. – цокнул языком Малфой, отпуская девушку из своих объятий и первым направляясь в сторону выхода. Некоторое время они шли в молчании. Казалось, что пропасть, которая образовалась между ними с прошлой субботы росла с каждым днём. Они игнорировали её, старались, но пропасть была, и нельзя было отрицать этого. И они ходили по её краю, балансируя, норовя вот-вот сорваться вниз. — Я хотела спросить? – начала Гермиона, понимая, что они молчат уже неприлично долго. — Мм? – Драко даже не повернул головы, но она видела, как вопросительно приподнялась его бровь. — То что ты сказал тогда, ну… - она задумалась, подбирая слова. – после ужина у Слизнорта, про Кормака и… — Про Кормака! – громко фыркнул Малфой, передразнивая её интонацию. – Маклагген уёбок и поверь, я с огромным удовольствием лишил бы его парочки важных конечностей. — Ты ревнуешь, Драко? – она улыбнулась, глядя на его профиль, который оставался беспристрастным. — Я? – он снова фыркнул и хохотнул. – Малфои не ревнуют, Грейнджер, запомни это. – он повернул голову, чтобы встретиться  с ней взглядами. – Ревнуют к Малфоям. — Ты ужасен. – засмеялась она в ответ. — Помни это, когда я вышибу твоему Маклаггену все зубы. – так просто сорвалось с его губ. — Он не мой! – вспыхнула Грейнджер, чувствуя, как её шея загорелась от смущения. — Докажи. – он грубо толкнул её к стене, тут же прижимая все тело и скользнул рукой под юбку, сжимая пальцами бедро. — Драко, мы патрулируем. – попыталась противиться она, чувствуя, как его дыхание жаром обдаёт её ключицы. — Похуй. – влажная дорожка поцелуев скатилась по её шее ниже, к груди, круша на своём пути пуговицы её рубашки и остатки её самоконтроля. — Драко, умоляю, о Мерлин… - она всхлипнула, жадно хватая ртом воздух. — Ты же скучала? Вот я очень скучал… - жарко шептал он, терзая её кожу, сминая её под своими губами. – Скажи, что ты скучала. — Я…о…д…да…я скучала... – Гермиона жадно хватал ртом воздух, блуждая ладонями по его спине, груди и всему, до чего могла дотянуться. – Но мы…мы не можем делать это в коридоре, Драко. – она попыталась вернуть себе его внимание. Малфой оторвался от неё на мгновение, задумчиво наклонив голову на бок. Он хищно облизнул губы, оценивая её слова и, о боги, он схватил её за руку и потащил куда-то так резко, что Грейнджер едва поспевала за ним. Когда дверь в ванную старост открылась, Гермиона всё поняла и тут же стала качать головой, отрицая эту идею. Но Малфою, разумеется было всё равно. Он взмахнул волшебной палочкой, запуская магией волшебные краны, из которых тут же хлынула вода, заполняя огромный бассейн горячей водой. Он  подошёл к ней вплотную, и потянул на себя форменный галстук. — Нет. Драко. – она быстро замотала головой. – Мы не можем. — Почему? – невинно взмахнул ресницами слизеринец. – Мы – старосты. Это – ванна для старост. Всё сходится. — Это же место, в котором люди купаются, а не… — Салазар, Грейнджер, не будь занудой. – цокнул языком парень. Гермиона продолжала стоять на месте, пока Малфой медленно освобождал её от одежды. Первыми на пол упали мантия и галстук, следом, одну за другой он стал расстёгивать пуговицы её рубашки. Когда его пальцы добрались до манжетов, он оставил два лёгких поцелуя на её запястьях, лаская тонкие вены, выступающие из-под оливковой кожи. Следом, он потянулся к застёжке её юбки и вскоре, она сползла с бёдер к её ногам. Малфой, не разрывая зрительного контакта подал её руку, помогая сделать шаг ему на встречу, пока сам медленно расстёгивал пуговицы своей рубашки. Гермиона, словно под гипнозом, следила за его движениями. Пуговица за пуговицей, сантиметр за сантиметром и вот, рубашка уже упала рядом с её, оставляя Малфоя в одних брюках. Он стоял, ожидая, когда она столкнётся взглядом с его предплечьем. Когда взгляд карих глаз облизнул змею, прячущуюся там, они оба вздрогнули. Гермиона уловила, как едва заметно дёрнулась его рука. — Я могу спрятать её, если ты хочешь. – тихо проговорил он. — Нет. Не нужно. – так же тихо в ответ. Драко потянулся рукой к пряжке своей ремня, быстро снимая брюки вместе с бельём. — Твоя очередь. – он кивнул на её гетры и остатки светлого белья, которые всё ещё скрывали её наготу. Гермиона медленно выдохнула, сдаваясь. Застёжка лифа поддалась, обнажая грудь. Отвернувшись, она сняла бельё и стянула гетры, но не успела обернуться обратно, услышала всплеск воды. Малфой нырнул в огромный бассейн и проплыл немного, издалека рассматривая девушку, стоявшую на краю и не решающуюся ступить в воду. Русалка, на огромном витраже с интересом наблюдала за старостами, медленно перебирая свои длинные волосы. — Тебе нужна помощь? Быть может, ты не умеешь плавать? – он усмехнулся, подплывая ближе. — Просто, я всё ещё считаю, что это не самая лучшая идея. – нахмурилась Гермиона. — Но ты уже голая, Грейнджер. – он подмигнул её, рассматривая её обнажённое тело. От его взгляда становилось жарко. Гермиона вздохнула, перекладывая волосы на один бок, и стала медленно спускаться в воду. Тёплая вода приятно обволакивала тело. Малфой просто смотрел, как она погружалась, не двигаясь с места. Их тела были совсем близко, концы её волос тут же вымокли, распрямляясь от влаги и стали ещё длиннее, плавая вокруг, словно медузы. — Ты очень красивая, Гермиона. – на выдохе проговорил Драко, опуская руку её на талию. В воде прикосновения касались другими. Ощущались странно, но от этого не менее волнующе. Второй рукой он скользнул по груди, вверх, пробегая пальцами по шее и опуская мокрую ладонь на её затылок. Снова поцелуй. Сладкий, дурманящий, страстный. Проникающий в каждую клетку. Это было, как вкушать запретный плод. Вкусно и очень опасно. Малфой рывком впечатал её в себя, вынуждая обхватить его бёдра ногами. Их плоть соприкоснулась, пуская ток в тела, от которого стало невообразимо жарко. Огонь сжигал их изнутри, заставляя хотеть большего. Заставляя хотеть другу друга так сильно. Запретно. Порочно. Страстно.

***

Она была такой красивой. Такой страстной. Сказал бы ему кто-то, что под гриффиндорской формой скрывается такая страстная натура, он бы не поверил. Но он убедился лично. Она была умопомрачительной. Её тонкие, такие красивые руки, обвивали его плечи, мягко массируя их. Он видел такие руки только у своей матери. Казалось бесчестным, что она родилась в магловской семье, такая утончённая красота должна была блистать на лучших светских приёмах магической Британии, сражая всех своим великолепием. А она была здесь с ним, обнимала его плечи в ванной старост и тихо дышала. — О чем ты мечтал в детстве? – Грейнджер ласково разминала его плечи, пока горячая вода расслабляла каждую клеточку его тела. — Я..? Мечтал стать самым ахуенным парнем в Хогвартсе. – растягивая слоги в привычной кошачьей манере, ответил он, получая в ответ толчок в плечо. – Как видишь, мечта сбылась! — Я серьезно, Драко! – цокнула она языком, и он затылком чувствовал, как она закатила глаза. — Ну, хорошо. – Драко повернулся, чтобы видеть её лицо. – До школы я мечтал стать своим отцом. – он покачал головой, усмехаясь этой фразе. – Тогда он казался мне самым лучшим человеком в мире. Потом, курса до третьего я всерьез подумывал над тем, чтобы стать игроком квиддич. Хотя, я понимал, что наследнику Малфоев едва ли стоит мечтать о спортивной карьере. — А сейчас? – Гермиона пододвинулась к нему ближе, опуская ладони на его грудь. Вода тихо переливалась между ними, каплями оседая на их коже. — А сейчас... – он задумался, опуская взгляд на свое левое предплечье, где все еще чернела метка. Грейнджер проследила за его взглядом, одной ладонью погладив его по щеке. Он не понимал. Она так легко приняла это. Так легко приняла его с меткой и со знанием, что он её враг. Самый настоящий враг, не просто школьный задира, а человек, который когда-то занесёт палочку, над кем-то из её друзей. Когда-то он бросит заклинание, которое убьёт или покалечит кого-то, кто дорог ей. Сможет ли он когда-то, если встретит её на поле боя, занести палочку, чтобы бросить проклятие в неё. Он не знал. Не хотел знать. Моральный выбор, завис над ним, норовив пробить череп до самого основания. Её янтарные, такие тёплые и искрящиеся глаза выжидающе смотрели на него. Она была такой красивой. С этим влажными кудрями, достающими ей теперь почти до талии, с капельками воды на веснушчатом лице и её оливковой коже, которую ещё некоторое время он с упоением целовал, всасывая в себя чувствительные точки, поглаживая их и заставляя её выгибаться. Он знал их все. Каждое место на её теле, которое откликалось к нему, разжигая пламя в его груди. Он так давно ничего не чувствовал, так давно ничего не ощущал. И вот она. Обрушилась на него, словно лесной пожар. — У меня больше нет возможности мечтать. – сухо заметил он, прижимая к себе ближе хрупкую фигуру. — Я так не думаю. – прошептала она ему в ключицы, согревая их своим дыханием. — Иногда мне кажется, что ты такая наивная. – рассеяно проговорил Малфой, перебирая её влажные кудри. – Хотя я знаю, что это не так. – тон его голоса наполнился льдинками. — Драко? – позвала она тихонько. – Ты не должен… — Грейнджер, мы договорились, что эта тема - табу. – лед интонации пробрал её до костей, он знал, чувствовал, как этот холод пробрался ей под кожу, заставляя сердечный ритм замедлиться. — Ладно. – шепнула она, целуя небольшой шрам под ключицей. – Откуда этот шрам? — Свалился с метлы, когда мне было лет пять. Столкнулся с Тео. В итоге: у меня шрам тут, а у этого придурка над бровью. Хотя я до сих пор удивлён, как он, со своей способностью постоянно себя травмировать до сих пор жив. – Гермиона кивнула, улыбнувшись и опуская губы на тонкую белую полоску, контрастирующую с его светлой кожей. Гермионе хотелось защитить его, уберечь, защитить, но она знала что он не позволит. Он был таким уязвимым, при этом оставаясь сильным и стойким. Гермиона понимала, что грядет что-то. Что-то страшное. То о чем он молчал, то к чему не хотел её допускать. Волан-де-Морт росчкерком палочки сломал его, заклеймив этой жуткой меткой. Ей так хотелось стереть чернеющую змею с его предплечья, забрать его страх, который она видела крадущейся тенью в его глазах. Она знала, что он не расскажет ей подробностей. Она понимала, что за проклятием Кэти Белл стоит он. И она могла бы, безусловно могла найти ему оправдание. Хотела ли она этого? Понимание, что они стоят по разные стороны баррикад, душило её ночами, подкрадываясь к кровати, чуть приподнимая балдахин. Они уже стояли по разные стороны, но не поднимали палочки, не решались выстрелить проклятием в другого. Сейчас они просто были влюбленными старшекурсниками, которые использовали свои привилегии префектов, чтобы просто побыть вдали от всех. Война будет. Она уже идет. Стоит на пороге, готовая постучаться. И в глубине души, она понимала, что он может стать тем, кто впустит её в их дома. Он будет стоять там, глядя ей в глаза и совершая то, что должен совершить. Позволяя ей совершить то, что должна она.