Смех сквозь страх

𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𓈒 ꒪ ♬𓂃˖𓈒 ꒪ ♬

Финал.

Прошёл почти год. Юнги больше не смеялся. Даже улыбаться было тяжело. Мир стал чёрно-белым, и даже кровь больше не казалась яркой. Отомстить? Да. Он сделал это. Он отыскал каждого. Каждого, кто решил, что можно тронуть его омегу. Тех, кто стоял за смертью Хосока. Они кричали, молили, пытались бежать — и всё это ничего не значило. Потому что Юнги потерял всё, что делало его человеком. И теперь он стоял у могилы. С маленьким букетом белых ромашек. — Ты их любил, — тихо сказал он, кладя цветы. — Я… не умею говорить красиво, Хосок. Ты же знаешь. Но… я не могу. Он опустился на колени, положив ладонь на холодный камень. — Я скучаю. Каждый день. Я отомстил. Всё. Всех. Как ты просил бы. Хотя ты бы, наверно, сказал: "Юнги, не убивай людей, будь нормальным". Он усмехнулся и вдруг задрожал. — А я не умею быть нормальным… без тебя. Ветер слегка качнул ветки деревьев. Послышался едва уловимый запах — мандаринов. Юнги вздрогнул. — Знаешь… я иногда думаю, что ты не умер. Что просто… ушёл в магазин и задержался. Он провёл рукой по глазам. — Мне тебя не хватает. До безумия. — Я рядом. Юнги замер. Медленно обернулся. И увидел. Хосока. Такого же, каким запомнил: рыжеволосого, с тёплыми глазами, лёгкой улыбкой и пуховиком, в котором он всегда прятался в холод. Он сидел на траве, скрестив ноги, словно никуда и не уходил. — Ты… — Юнги не успел договорить. — Я знаю. Ты отомстил. Ты был самым лучшим альфой. Даже если ужасно грубый и не умеешь складывать носки, — омега усмехнулся. — Но ты меня любил. И я знал. Всегда знал. Юнги дышал поверхностно. Он не мог понять — это сон, бред, галлюцинация? Или… — Почему ты… почему ты не сказал про ребёнка? — Потому что боялся. Не потому, что не хотел. Я просто… не знал, как ты отреагируешь. Хотел дождаться момента. Хосок посмотрел вверх. — А потом момент закончился. Быстро. Глупо. Не по плану. Юнги закрыл лицо руками. — Я бы защитил тебя. Я бы... — Я знаю. — Тёплая рука, едва ощутимая, коснулась его плеча. — Но иногда даже альфа не может быть везде. Ты и так… сделал всё. Больше, чем должен был. Молчание. — Живи, Юнги. Пожалуйста. Не превращай свою боль в самоубийство наизнанку. Построй что-нибудь. Дом. Жизнь. Сад. Заведи кошку. Или снова полюби… пусть немного. Только не исчезай. Потому что я всё равно… — …рядом? — прошептал Юнги. Хосок улыбнулся. — Всегда. И исчез. Остался только ветер. И запах мандаринов. Юнги остался сидеть, молча. Сердце билось так, как не билось с тех пор, как его потеряло. Он посмотрел в небо и тихо сказал: — Спасибо, Хосок. Потом встал. И пошёл домой. Впервые — домой, а не в пустоту. Конец. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖