Глубже, чем ненависть

Йоичи знал, что слухи рано или поздно дойдут и до него, но не ожидал, что это произойдёт так буднично. — Ты в курсе? — спросил Рин, заглядывая в читальный зал, где Йоичи прятался от всего и всех. — Совет рассматривает кандидатуру Кайзера. Он даже не понял сразу, о чём речь. Или не захотел понять. Он поднял голову, держа в руках книгу, которую не читал, и только спустя мгновение понял, что значит это имя. — Повтори, — выдохнул он, как будто ослышался. — Михаэль Кайзер. Да-да. Тот самый. Совет считает, что он «перспективен». А главное — в нём видят силу, «достойную альфы рядом с Исаги». Прямая цитата, кстати. Йоичи не ответил сразу. Он опустил взгляд, будто собирался вернуться к тексту, но пальцы сжались на краю страницы. Поэтому он аккуратно закрыл книгу, поднялся и, не говоря ни слова, направился к выходу. — Не хочешь прокомментировать? — кинул ему вслед Рин, но ответа не получил. Библиотека располагалась в том же корпусе, что и помещение Совета. Часть этажей занимали архивы, рабочие кабинеты, залы, где принимались решения, за которыми всегда чувствовался чей-то интерес. И в этом воздухе — более густом, чем положено, — Йоичи двигался с упрямством, которое все узнавали. Он свернул в правое крыло, распахнул дверь, не постучав. Комната была почти пуста, лишь один человек стоял у витрины с новыми публикациями. Он сразу понял, что это Кайзер. Тот стоял спиной, перебирая бумаги, будто ему действительно было важно, что именно Совет читал последние три месяца. Спокойный. В своей тарелке. Как будто его присутствие здесь — не изысканная дипломатия, а обыденность. Йоичи вошёл внутрь. Кайзер обернулся. — Ах, — сказал он почти с удовольствием. — Тот самый парень, что закрывается в кабинке, как будто оттуда нельзя почувствовать желание. — Ты не должен быть здесь, — произнёс Йоичи, низко, почти спокойно, но в голосе уже звучала строгость. — Странно, а мне сказали, что теперь именно здесь обсуждают мои перспективы. Кайзер подошёл ближе. Не слишком. Ровно настолько, чтобы Йоичи почувствовал его запах — не в носу, а под кожей. Более яркий. Он знал, что делает. Йоичи не отступил. Он стоял прямо, даже чуть выпрямился. Но запах окутал его полностью. — У тебя и так достаточно почитателей. Не понимаю, зачем тебе понадобился я, — отрезал он, всматриваясь в глаза Кайзера. — Я не сказал, что ты мне понадобился. — Тогда держись на расстоянии. Совет — не игрушка. — Нет. Но ты выглядишь так, будто хочешь сломать его изнутри. И это… почти возбуждает. Он говорил это так, будто обсуждал погоду. И именно это — бесило сильнее всего. Йоичи не позволял себе потерять лицо. Но язык сам формировал ответ, который был ближе к плевку, чем к реплике. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело. — А ты? — Кайзер слегка склонил голову. — С собой-то уже разобрался? Они стояли почти впритык. Если бы в это мгновение кто-то зашёл — не понял бы, это ссора или затянувшийся взгляд перед поцелуем. Напряжение было плотным, как пар. — Вот вы где, — вмешался третий голос. Рин появился у двери, взгляд его метался между ними — цепкий, холодный, как будто он знал, что прервал. Он шагнул ближе, не к Йоичи — к Кайзеру. Встал чуть в стороне, но не сбоку — между ними. — Совет пока ничего не утвердил. Так что, Кайзер, можешь пока наслаждаться пребыванием здесь. Только желательно — не на людях. Михаэль чуть отступил, но взгляд с Йоичи не сводил. Рин перевёл глаза на Йоичи. — Пойдём, тебе стоит остыть. Йоичи не ответил, но пошёл. Прямо мимо Кайзера. Настолько близко, что рука едва не задела край его пиджака. Тот не сдвинулся, но шепнул. Почти неслышно: — Всё равно станешь моим. Йоичи остановился на полшага. Но не обернулся. И в этом была вся его злость. — Ты не первый, кто хочет меня, — сказал Йоичи. — Но ты первый, кто думает, что может получить меня через биологию. — Я не хочу тебя через биологию. Я хочу тебя вопреки ей, — ответил Кайзер. — Но если она помогает — почему бы не воспользоваться. Йоичи почти шагнул вперёд — но не сделал этого. — Ты недооцениваешь, насколько я умею ненавидеть. — Ты недооцениваешь, как сильно я умею хотеть. Между ними оставалась только тонкая грань — воздух, чуть вибрирующий от запаха, жара, слов, которые звучали как удары. Рин кашлянул. — Тут есть камеры, — сказал он. — Так что, если вы собираетесь по-настоящему драться, то не здесь. Йоичи первым отвернулся. Быстро. Почти резко. Вышел из комнаты, даже не проверив, идёт ли кто-то следом. Он знал, что если останется ещё хоть на минуту — не сможет уйти спокойно. Кайзер не последовал за ним, но запах остался в памяти. Как след пальцев на теле, которое никто не трогал. Рин задержался на мгновение, будто что-то хотел сказать, но передумал и просто пошёл следом за Йоичи. Они прошли по коридору молча, каждый в своих мыслях, и только когда оказались в главном холле, где свет был ярче, а воздух — легче, Рин заговорил. — Ты понимаешь, что это не просто совпадение? — сказал он, глядя вперёд. — Совет рассматривает его всерьёз. Его кандидатура — не шутка. Йоичи усмехнулся. Резко. Почти со злостью. — Разумеется. Иначе его феромоны не телепортировались бы за мной по всему зданию. — Ты злишься — значит, не всё равно. — Я злюсь, потому что они считают, что можно так просто взять и устроить мне смотрины. Рин на секунду замолчал. — Йоичи… — Что? — Ты не думаешь, что сам начал хотеть выяснить, что это за человек? Хотя бы из упрямства? Йоичи не ответил. Просто развернулся и пошёл к выходу. Но Рин шагнул рядом, уже мягче, без нажима. — Приём в доме твоих родителей — через три дня. Совет тоже будет. Ты понимаешь, что он там будет не как гость? Йоичи остановился. — А как? — Как кандидат. Официально. Это… почти закрытая встреча. Почти… неофициальная помолвки. Йоичи долго не отвечал. Потом произнёс, сдавленно: — Им не нужно моё согласие. Только генетика, послужной список и галочка в графе «доминирующий альфа». — А если он тоже понимает, что его просто выставили на витрину? Йоичи снова помедлил. Потом усмехнулся — устало, безрадостно: — Тогда мы оба знаем, каково это — быть лотом в чужом аукционе. Разница в том, что я не собираюсь продаваться.