Глубже, чем ненависть

Йоичи проснулся первым. Свет пробивался сквозь шторы ленивыми полосами, воздух в комнате был прохладным, и в нём всё ещё витал запах феромонов, соли и вина. Он тихо выдохнул, аккуратно выбрался из-под руки Кайзера и, стараясь не шуметь, подошёл к телефону. Готовить он не умел, а будить Кайзера ради завтрака не хотелось — поэтому заказал доставку: рис, омлет, рыба, фрукты, зелёный чай. Всё просто. Но важно. Кайзер зашевелился, когда он вернулся к кровати. Один глаз приоткрылся. — Уже утро? — голос был хриплый, как будто он всю ночь пил, а не спал. — Не переживай. Я заказал еду. От голода точно не умрём.  Кайзер потянулся, посмотрел на него в упор: — Ты заботливый. — Просто не хочу слушать, как ты умираешь с голоду и строишь из себя жертву. — Признай уже, что ты влюблён. Йоичи склонился ближе, поцеловал его в висок: — Может, и влюблён. Они позавтракали прямо в постели. Кайзер сидел, прислонившись к спинке, Йоичи устроился рядом, поджав ноги. Они не торопились. Чай остывал медленно, время будто замерло. Всё было почти тихо — пока Йоичи не отставил чашку и не сказал: — Мне, скорее всего, влетит. — За что на этот раз? — Я не сказал, что не вернусь домой. И вообще… — он махнул рукой, — пропал, выхожу замуж, съезжаюсь с тобой, никого не предупредил. Классика. Кайзер усмехнулся: — Думаешь, стоит написать им? — Уже написал, — Йоичи потянулся за телефоном. — Извинился, что не вернулся, сказал, что мы вечером зайдём. Нам есть что сказать. — Они, кажется, и так всё давно поняли. — Но теперь официально. Кайзер кивнул, сделал глоток. — Хочешь, съездим в город? Надо купить кое-что домой. Одежду тебе, мебель, может — спальню нормальную. Раз уж мы теперь живём тут. Йоичи чуть оторопел — не от слов, а от того, как спокойно они прозвучали. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я выбирал? — Уверен, что хочу видеть, как ты ходишь с серьёзным лицом между полок и споришь со мной из-за цвета подушек. — Только если потом не будешь жаловаться, что я всё решил за тебя. Кайзер фыркнул, потянулся за его рукой и прижал к губам: — Уже привык. Йоичи улыбнулся уголками губ. Потом кивнул на ванную: — Нам бы начать собираться. — В душ пойдём вместе? Экономия воды. — Или времени, — пробурчал Йоичи, но уже вставал.  Они вошли в душ, шутя, толкаясь плечами. Вода стекала по спинам, пар застилал стекло, феромоны висели в воздухе плотным, почти приторным слоем. Йоичи теребил свои волосы, пока Кайзер лил шампунь ему на макушку и ухмылялся, глядя, как пена стекает по шее. В какой-то момент Йоичи вылил воду из ладоней ему на грудь, и всё превратилось в короткую игру — пока Кайзер не притянул его ближе, целуя в губы.  После душа Михаэль вышел первым и с улыбкой положил на кровать простую, серую футболку и чёрные штаны. — Из тех, что лежали в багажнике. Думаю, тебе подойдут. — Они огромные, — Йоичи натянул штаны и тут же их придержал рукой. — Мне ремень нужен. — Зато от них пахнет мной, — самодовольно сказал Кайзер, застёгивая часы. — Пошлый намёк? — Наоборот. Местами романтичный. Йоичи усмехнулся и надел футболку — ткань действительно пахла Кайзером. Он провёл пальцами по подолу, будто проверяя, как сидит. — Ладно. Сойдёт. Как униформа твоего нового домработника. — Мой личный омега, — хмыкнул Кайзер. — Всё, пошли, пока я тебя не утащил обратно в душ. Погода была хорошей — чуть ветрено, но солнечно. Они поехали в центр, прошлись по магазинам. Кайзер всё время касался его — за руку, за плечо, поправлял волосы, целовал в висок. Йоичи пытался держаться спокойно, но в какой-то момент уже сам сжал его пальцы и не отпускал. Они спорили из-за цвета скатерти, выбирали рамки для фото (Кайзер настоял на деревянной, «чтобы потом туда вставить снимок с пляжа»), купили продукты — вино, сыр, рыбу, сладости. — А мы не забыли, что ужин не у нас? — спросил Кайзер, когда Йоичи потащил его к стойке с соусами. — Всё равно пригодится. Ты же теперь живёшь со мной. Или я с тобой. Короче, мы живём вместе. Сойдёт? — Сойдёт, — Кайзер улыбнулся. — Особенно если будет этот соус. День пролетел быстро. Под вечер они заехали домой — Йоичи быстро принял душ, вытер волосы полотенцем, выбрал из пакета то, что они купили днём: простую, но новую тёмно-синюю рубашку и светлые брюки. Не парадно, но чисто — как перед праздником. Он застегнул пуговицы, глянул в зеркало, провёл рукой по волосам и написал ещё одно сообщение родителям: «Выдвигаемся». Дверь открыла домработница — вежливо кивнула, пригласила внутрь. В доме пахло запечённой рыбой, соевым соусом и чем-то сладким. Стол уже был накрыт: аккуратные блюда, бокалы с водой и вином. Отец сидел рядом с матерью, оба в хорошем настроении — беседовали негромко. Рин склонился над бутылкой, изучая этикетку с таким видом, будто хотел найти в ней повод для спора. Бачира же сложил бумажный салфеточный самолётик и с прищуром нацелился в Рина, как в военную цель. — А вот и наш пропащий сын вернулся, — заметил отец, даже не поднимаясь. Тон был сухим, но в голосе — явное облегчение. — С Михаэлем, — добавила мать, улыбаясь. — Что ж, все в сборе. — С Михаэлем? Ну ладно, отпустим тебе все грехи, — буркнул Бачира и метко запустил самолётик — тот врезался Рину прямо в лоб. Тот медленно повернулся, глядя на него с таким презрением, будто сейчас всерьёз подумает об убийстве.  Йоичи и Кайзер прошли к столу. Йоичи чуть пригладил волосы, сел, не глядя ни на кого, будто всё это — просто ещё один семейный ужин. Кайзер — рядом, слегка касаясь его колена под столом. Блюда потянулись по кругу. Разговор был спокойным, даже привычным: кто-то обсуждал рынок, кто-то работу. Только Рин всё ещё молчал, будто наблюдая со стороны. Йоичи ел с аппетитом, как человек, который наконец может дышать. И только когда к столу подали десерт, он аккуратно отложил приборы, поднял глаза. — У нас есть новость. Отец опустил чашку. Мать повернулась к ним. Бачира замер с полным ртом. — Кайзер сделал мне предложение, — сказал Йоичи спокойно. — И я согласился. Мы съезжаемся. Повисла тишина. Рин чуть наклонился вперёд. Мать прикрыла рот рукой, будто не знала, рассмеяться ей или расплакаться. — Ну, наконец-то. Отец хмыкнул: — Если только не сбежишь через неделю — ладно. — Не сбегу, — Йоичи посмотрел прямо на него. — Это мой выбор. Разговор стал легче. Обсуждали дом, мебель, кто что купит, кто за что отвечает. Даже Рин вставил пару фраз, осторожно. Бачира шутил — иногда слишком громко. Всё было почти как обычно. Только теплее. Потом Рин отставил чашку и поднялся: — Выйдем на минуту?  Йоичи встал почти сразу. Догнал его уже на веранде. Вечер был тёплый, но с лёгким ветром — как раз такой, чтобы думать вслух. — Ну? — спросил Йоичи, прислонившись к перилам. Рин не сразу ответил. Смотрел куда-то вдаль. — Ты уверен? — Да, — просто сказал Йоичи. — Тогда ладно. — А ты? — Я не знаю. — Рин пожал плечами. — Но ты впервые выглядишь не как загнанный зверь, а как человек, который что-то выбрал. Сам. Йоичи усмехнулся: — Потому что он не пытался меня изменить. Не ставил условий. Просто понял — и остался. Они постояли в тишине. Потом Рин вернулся в дом, а Йоичи остался ещё на миг. Просто чтобы подышать. Когда он вернулся, Кайзер уже ждал в прихожей, в лёгкой куртке, с тёплым взглядом. Протянул руку и Йоичи принял её. — Ну что, поехали домой? Йоичи кивнул. Не просто как ответ — как завершение. Как начало чего-то настоящего. — Поехали.