Всё как в прошлый раз

День, если вообще можно было назвать это временем дня, в Архее был обычным. Обычным, насколько это возможно в месте, где убийства заражённых перестали казаться дикостью — скорее, рутиной. Тёмное небо, усыпанное тусклыми звёздами, стало настолько привычным, что Лололошка даже не смотрел наверх по утрам. Даже не ждал света — того самого, яркого, что освещает всё, что видно. Даже глаза к этой тьме привыкли. Она будто впиталась в кожу, стала частью сна. Погоды не добавляло и то, что небо становилось всё темнее — с каждым новым «днём». Когда он только попал сюда, свет всё ещё был. Достаточный, чтобы, посмотрев вверх без своих любимых очков, ослепнуть от яркости. А закрыв глаза — увидеть серые пятна. Наверху не солнце. Но что-то, что пыталось быть им. Позже, когда Эшхолд разрушился, когда большая часть людей исчезла — кто умер, кто просто пропал — небо в измерении уж совсем стало похоже на поздний закат. Такой, где солнце почти исчезло, оставив после себя крошечную искру — ту, что окрашивала всё вокруг не в привычные жёлтые тона, а в густо-оранжевые, с красной примесью. Как будто мир подгорал. Скоро, очень скоро Джон сможет сравнить свой сон со сном Лололошки. И везде будет ночь.

***

У Лололошки было странное чувство. Как оно называется?.. Дежа… Дижави?.. А, точно — дежавю. Невозможно было спутать. Он бы и рад сказать, что это совпадение, но нет. Этой ночью ему приснился сон. Сон внутри сна. Ха-ха. И что самое странное — сон был до боли похож на обычный день. На настолько обыденный день, что во сне он не понял, что спит. События повторялись точь-в-точь. Даже та перепалка между Невером и Гимлином — всё было так же. Пусть она была и мелкая, но унять их удалось не сразу. Джон, как и в том сне, с вальяжной походкой подошёл к скинту и телепортировался. Куда — неизвестно. Да и ладно. Вид у него был такой, как будто неделями работал без сна. Или просто устал? Кто теперь разберёт.

***

Вот только, когда Ло лёг спать, уставший, как никогда, он услышал странный щелчок. Неожиданный. И не успел даже полностью лечь, как тут же провалился в сон — мгновенно, как будто кто-то выключил рубильник.

***

Вскочив с постели, он судорожно начал осматриваться. Стул. Стены. Одежда? Одежда?! Откуда? Он пытался отдышаться, пытался вспомнить. Так, сон… странное ощущение дежавю… щелчок — и провал в бессознательность. Может, показалось? Собираясь на вылазку, натягивая одежду, он размышлял: что сегодня делать? Просто погулять, может? Без монстров, без нападений, без сюрпризов? Потягиваясь, он вышел наружу. Странная для слуха перебранка доносилась с соседнего острова. Слова были знакомыми. До странного знакомыми. Да ведь… это было вчера. Или нет? Он прислушался. Те же слова. Всё те же. Невер говорит, что Гимлин попал сюда случайно и вообще отстаньте от бедной птицы. Гимлин, конечно, не отстаёт. Слово за слово — и ещё секунда, и… ну, почти драка. Один магией, второй — грубой силой. Вечно одно и то же. Разнимать их всё ещё было мучительно. А когда Ло спросил, почему они снова ссорятся так же, как и вчера — на него посмотрели, как на идиота. Сказали, что последний раз спорили… давно. Больше пяти карасов назад. И всё тут. Но они не могли забыть. Вчера это было. Он же помнит. И ссора, и разговор, и даже как Гимлин наступил на тот острый камень. Всё помнит. А они — нет. Как такое вообще возможно? «Утро» было и без того хреновым, но теперь оно скатывалось в откровенный кошмар. Настроение ломалось, и он, сам не замечая, всё больше становился похожим на Джона. Резким, раздражённым, отгораживающимся от всех. Уходил прочь, лишь бы никого не тронуть, не сорваться. Он пошёл к скинту. Выбрал ту же точку телепортации, что и вчера. Надеялся: монстры уже уничтожены, можно пройтись спокойно, просто… пройтись. Не тут-то было. Как только ступил на землю — на него налетели крысы. Толпа. Одинаковые, мерзкие. Он их узнавал. Они не могли тут быть. Он же всех перебил в прошлый раз. До последней. Собрал все спарки. Заработал прилично. Но… монстров будто бы никто не трогал, и в карманах не было соответствующих приличных сумм. Он устал в прошлый раз — так, что руки дрожали. Куда же делись честно заработанные спарки… Может, забыл? Может, купил что-то, и не помнит? Ну и плевать. Сейчас снова заработает. Спарков было достаточно, чтобы купить у Невера что угодно. А крысы всё лезли. Будто вчерашнего дня и не было вовсе. Когда всё закончилось, Лололошка выдохнул. Тяжело. Очень. Каждый день как один. И дежавю не отпускало. Не просто похожие события — идентичные. Всё. Он пошёл дальше, надеясь просто погулять. Без крыс. Без кристаллов. Без заражённых. Хоть раз. Поначалу всё шло спокойно. Монстры изредка попадались. Те, кто нападал — получали сдачи. Те, кто нет — оставались живыми. Даже пинка не получали. Но вот маленьких звёздочек — спарков — не оставалось. Ни одной. Когда он возвращался к скинту, вспомнил про свою маленькую ферму. Ускорил шаг. Влетел в скинт — и опять. Количество спарков — ровно то же, что и вчера. До единого. Как будто не тратил, не зарабатывал. Всё как было. Направляясь домой, здороваясь с жителями своего сна, он поймал на себе взгляд Джона. Но тот тут же отвернулся. Будто и не смотрел. Хотя смотрел. Джон вообще в последнее время ведёт себя странно. Бросив что-то вроде «сладких снов», Ло ушёл. Не успел дойти до дома — щелчок. Опять.

***

Он даже не потерял сознание. Просто открыл глаза — и… всё то же. Мебель. Одежда. Тело. Он здесь. Опять. И снова не знает как. Руки дрожали, когда он натягивал штаны. Мысли улетели куда-то. Что это за бред? Почему снова? Почему точно так же? Он не успел даже осознать — как вышел. И… Ссора. Та же. Всё то же. Стоят на тех же местах. С точностью до миллиметра. Всё: слова, позиции, интонации — всё идентично. Нет. Нет. Нет. Сон. Пусть это будет сон. Пусть…

***

Он уже не замечал, как в мыслях уходил всё дальше. От простого к худшему. Может, он умер? И теперь снова и снова вспоминает момент своей смерти? Может, это ад? Рай? Или просто петля? Он тряхнул головой. Впереди стоял Джон. Не просто стоял — ругался. Нет, не ругался. Запугивал. Так, как умеет только он. Как будто дети, натворившие бед, получили по заслугам. Этого раньше не было. Ни в одном дне. В те разы разнимал он. Сейчас — Джон. И сделал это как следует. И… он вспомнил. Позавчера — если это вообще было « позавчера » — он видел Харриса. До того, как тот ушёл на разбой. В прошлый раз его не было. А потом — появился, будто восстал из ниоткуда. Значит, он тоже тут? Застрял? Замешан? Ло потерялся в мыслях. А Харрис тем временем убежал. Он увидел, как тот приложил руку к кристаллу и исчез. Растворился в воздухе. Ну… подождёт.

***

Ага. Подождал. Вечером тот не вернулся. И время снова близилось к моменту отката. Делать было особо нечего. Повторять одно и то же — надоело. Пришлось… импровизировать. Он пошёл гладить барашков. Приятное ощущение. Шерсть мягкая, как облако. Под огрубевшими руками — почти тепло. Добыча руды заняла время. Немного. Но достаточно. Ближе к вечеру накатило. Тяжесть. Усталость. Откуда — непонятно. Каждый день одно и то же. С оружием. С боями. А тут — выбит. Жители сна разошлись по домам. Кто-то что-то говорил, но он уже не слышал — всё приглушённое, как под водой. Он сел у входа в дом, сжал в руках что-то мягкое — может, шерсть барашка, может, ткань из сундука. Неважно. Всё плыло. Он закрыл глаза. Просто… закрыл. Даже не попытался лечь. Тело словно растворилось, упало в чёрную воду, в пустоту. Мысли оборвались. Наступала ночь. И — щелчок.